Она рассказывала, а сама слушала: из темноты коридора, откуда они пришли, донеслись звуки. Преследователи нашли их.
— Идём! — шепнул Джош и подхватил её.
— Куда?
— Туда! — он мотнул головой в сторону Врат, которые чуть приоткрылись за время их разговора.
— Нет! Ты не понял? Это связано с Червём!
— Ты уверена, что там Червь? Если там его нет, чего нам бояться? А братики с пистолетами будут здесь через пару минут. Одна их пуля уже в тебе. Хочешь ещё?
Он пошёл к двери, крепче сжимая девушку.
— Прости, малышка, но я больше боюсь реальных пистолетов, чем какого-то карточного монстра.
— Он совсем не карточный, — тоскливо прошептала Джессика, прижимаясь к нему.
Щель меж Врат открылась достаточно широко, чтобы можно было войти. За дверью ждала тьма. Пара шагов — и они оказались в ночной пустыне. Голубая луна заливала песчаные дюны. Прямо перед ними возвышались огромные колонны разрушенного храма. Всё окрашивалось безжизненно-фиолетовым светом второго розового диска на горизонте.
— По-твоему, мы где? — тихо спросил Джошуа.
— Представления не имею. Поставь меня.
Он поставил её на ноги. Джессика пошла к храму, удивляясь, что не чувствует боли. Она прошла сквозь мерцающую перламутром стену воздуха и оказалась на площадке из голубых плит перед лестницей в десяток ступеней. Два огромных крылатых льва сторожили вход.
— Эй, подожди! — Джош догнал её. — Ты серьёзно думаешь, что можешь войти туда?
— Нам нужно это сделать, раз уж мы здесь.
— Для чего?
— Хочу попытаться остановить эту тварь.
Она взяла его за руку, и они вошли.
Внутри храм походил на святилище языческого божества. У стен пылали костры, распространяя вонь горящей плоти. Серый каменный пол, изъеденный временем, покрывали рыжие и бурые потоки. Джессику передёрнуло: она знала только одно вещество, оставляющее такие следы. Кровь.
Потоки текли от дальней стены. Там, над каменным помостом, похожим на алтарь, в языках призрачно-голубого пламени вился, свиваясь гигантскими кольцами, Хозяин её кошмаров. Сейчас он не выглядел червём. Скорее, это был великолепной расцветки гигантский змей.
*И только теперь, стоя под сводами этого проклятого храма, Джессика смогла — и не хотела, но смогла — разглядеть.*
*То, что ранее она видела лишь обрывками, в коридорах кошмара и отсветах умирающего сознания, теперь предстало во всей своей чудовищной, нечеловеческой полноте.*
*Червь — нет, не червь. Змей, но не змей. Нечто, для чего в языке человеческом не нашлось бы имени, ибо язык этот создавали те, кто никогда не должен был видеть подобное.*
*Чешуя его не была чешуёй в привычном понимании. Каждая пластина — размером с ладонь взрослого мужчины — имела не четыре, не шесть, а **восемь ровных граней**, сходящихся в центре, где темнела крошечная, неправильной формы впадинка, будто чей-то высохший глаз. Цвет этих восьмиконечных пластин менялся, когда Джессика смотрела прямо или краем глаза: прямо они казались цвета старой бронзы с налётом зелени, краем — цвета запёкшейся крови, а когда она пыталась охватить взглядом всё тело сразу — цвета пустоты, цвета той черноты, которая лежит между звёздами.*
*Самое же страшное началось, когда Змей чуть приподнял голову, и свет гигантских факелов упал под иным углом. Тогда на каждой восьмигранной пластине выступили **неописуемые узоры** — то ли письмена, то ли барельефы неведомых существ, то ли просто галлюцинации камня. Они шевелились. Плавно, как личинки под кожей, перетекая с одной чешуйки на другую, они складывались в фигуры, которых не могло быть в природе: круги, пересекающие сами себя; треугольники, у которых сумма углов превышала триста шестьдесят градусов; линии, уходящие в бесконечность, но обрывающиеся на середине.*
*Капюшон — если это можно было назвать капюшоном — не просто раскрылся. Он развернулся в нескольких измерениях сразу. То, что Джессика принимала за гладкую кожу, оказалось складками бесчисленных мембран, каждая из которых пульсировала в своём ритме. Сквозь полупрозрачные ткани проступало нечто, что она сначала приняла за кости, потом — за внутренние органы, потом поняла, что **у этого существа не было анатомии** в земном смысле. Там, внутри капюшона, танцевали тени. Или не тени, а их отсутствие. Или что-то, что только притворялось тенью.*
*Голова. Морда. Та самая «плоская морда величиной с половину кадиллака». Но теперь, пристально вглядевшись, Джессика поняла, что она вовсе не плоская в трёхмерном понимании. Просто у неё не хватало глаз, чтобы измерить её глубину. Глаза рептилии — жёлтые, с вертикальным зрачком — были, но они не смотрели. Они были приманкой, как яркие пятна на крыльях бабочки. Настоящие органы зрения — или того, что их заменяло — Джессика не могла найти. Ей казалось, что Змей видит её каждой своей чешуйкой, каждым движением узора, каждым пульсом мембран.*
*И когда он наконец открыл пасть — не широко, а лишь чуть приоткрыл, — она увидела, что пасть эта **не имела углов**. Она была идеально круглой. Идеально ровной. И в глубине этой округлой бездны не было ни зубов, ни языка, ни глотки. Там было **ничто**. Не пустота — пустота всё же имеет границы. А ничто, которое просто было и ждало, чтобы в него вошли.*
*Воздух запел. Запахло озоном, горелой плотью и чем-то ещё, что невозможно описать, потому что у человека нет рецепторов для этого «ещё». Уши Джессики заложило, хотя вокруг было тихо. Или не тихо, а звуки лежали за пределами её восприятия — как ультразвук, но не звук, а нечто более фундаментальное.*
*Джессика хотела закричать, но поняла, что крик — слишком слабое, слишком человеческое оружие. Она просто стояла и смотрела, и каждая восьмигранная чешуйка, каждый шевелящийся узор, каждая сфера её мозга, отвечающая за страх, за отвращение, за благоговение, — всё это кричало беззвучно, сливаясь в один протяжный вопль, который длился вечность и не занял ни секунды.*
Капюшон кобры раскрылся, едва Хозяин почувствовал их присутствие. Огромная плоская морда под пластом кожи размером с парус небольшой яхты повернулась в их сторону.
*«Тыыы…»* — загробное шипение коснулось смертельным смрадом души Джессики. — *«Ты здесссь…»*
Всё перемешалось. Ужас, который она испытывала столько времени, вдруг отступил.
*«Ты привела новую жертву прямо в мой храм? Ты всё лучше понимаешь мои вкусы».*
— Это не жертва, — вслух возразила Джессика. — Я не дам тебе больше ни одной жертвы.
*«Хочешь сказать, настало твоё время объединиться со мной, а он примет твои обязанности?»*
— Ты снова ошибся.
— Эй, эй! — вмешался Джош, хватая её за руку. — Вы о чём-то разговариваете? О чём?
Джессика молчала.
— Это ОН?
Она слегка кивнула. Джош сжал её руку, но она не реагировала. Тогда он отвесил ей пощёчину.
— Джесс! Посмотри на меня!
Она очнулась, закричала и кинулась вперёд. Джошу пришлось приложить все силы, чтобы удержать её.
— Прекрати! — закричал он, теряя силы с обезумевшей девушкой. — Прекрати! Приди в себя! Эта тварь — всего лишь иллюзия!
Последнего слова оказалось достаточно, чтобы девушка безвольно обвисла в его руках, а голову самого Джошуа наполнило чудовищное шипение.
*«Иллюззииияаа…»* — почти пел Змей, спускаясь вниз так, что его морда оказалась на уровне его головы. — *«Тыыы называаешшь меняяяа иллюззииеейй… Плоххооее наччаалоо… Тот, кто мне служжиит, должен верить в меня…»*
— Я не служу тебе, — возразил Джош. — Понятия не имею, что тебе нужно. Девчонку ты не получишь.
*«Ты сааам хооочешшшь стать жжжертвооой…»*
— Да что я, обдолбанный что ли? Я рассчитываю ещё пожить.
*«Отсюда никто не уйдёт!»* — крикнул Змей уже в голос.
— Поспорим, паршивая ящерица?!
*«Я могу!!! И не тебе, презренная букашка, вызывать меня на состязание!»*
— Да на фиг ты мне сдался. Я предпочитаю просто уйти.
*«Ты не уйдёшь отсюда! Впрочем, уходи! Иди! Но девушка останется здесь!»*
Яркий всплеск небес, и что-то сильно ударило Джошуа, откинув его назад, прокатив через брёвна почти потухших костров. Девушка исчезла из его рук. С трудом подняв голову, он поискал её взглядом. На полу не было. Он посмотрел наверх.
— Джессика…
Её тело висело над алтарём, сверкая радужными бликами от чешуи парящего рядом змея. С раскинутыми руками, откинув назад голову, она кричала светом. Тот туман, что раньше окружал Змея, теперь вырывался из её тела. Хозяин с первобытным блаженством купался в нём.
Джош понял: Хозяин называл девушку своей служанкой, поэтому не мог с ней расстаться, пока не найдётся замена. Он не собирался есть её сейчас. Но если захочет… тогда обязанность ухаживать за ним перейдёт к Джошуа.
Ну уж нет, подумал он и побрёл через весь храм к алтарю. Споткнулся и упал ладонями в лужу застывшей крови. Рвотные позывы едва не вывернули его. Он попытался встать, но ослабшие руки скользили. И там его правая рука запуталась в трупе. Давнем, почти разложившемся. Вытаскивая руку из месива грудной клетки, он заметил блеск. На золотой, в сгустках крови и гнили, цепи раскачивался тусклый шестигранный камень.
*«Джошуа, помоги мне…»* — прошелестел слабый голос Джессики в его голове.
— Да, конечно, сейчас! — Он поднялся и пошёл.
Гораздо быстрее, чем он думал, Джош оказался рядом с алтарём. Алтарь — огромная плита величиной около пятнадцати квадратных метров — был идеально чистым. Кровь ручьями текла с гротескной резьбы по бокам. На стенах алтаря уничтожали живых существ самыми разными методами.
*«Джошуа…»* — снова позвала девушка.
Он опёрся на алтарь, пытаясь удержать равновесие. И тут он увидел то, что показывала ему Джессика: в плите алтаря, с самого края, зияло шесть шестигранных отверстий. Но пустовали только два из них. Один камень был сейчас в руке Джошуа. Вкладывая его на место, он не хотел думать ни о чём дальше.
Его наградили ударом от разъярённого Змея, отбросив к стене на высоту пятидесяти футов. Почти ослепший и оглохший, Джошуа медленно сполз вниз. Джессика больше не висела в воздухе — она лежала на алтаре, словно брошенная марионетка.
*«Джошуа… нам нужно найти последний камень».*
— Великолепная мысль. Только как? Я этот-то нашёл случайно, в трупе. Как я найду ещё один?
*«Отец был соблазнён камнями, думая, что они драгоценные. Вынутые камни открыли проход на Землю. Если вернуть их на место, Хозяин вернётся туда, откуда выбрался».*
Змей почувствовал её мысли и закричал:
— Нет! Ты не сделаешь этого!
*«Отчего же? Если есть возможность отправить тебя куда подальше, стоит это сделать».*
Змей паниковал — значит, последний камень где-то рядом. Джессика настроилась на его волну. Где-то в двадцати футах от входа, сквозь кровь и груды тел, пробивалось слабое сияние. Змей заметил его одновременно с ней и ринулся туда.
— Стой! — крикнула Джессика. Порыв ударной волны смел монстра к стене.
*«Камень, бери камень, Джош…»*
Джошуа, кряхтя и страдая, поволокся к выходу. В голове пульсировала одна мысль: *«Джесс, даже если я доберусь до него, я не смогу пробежать обратно, чтобы принести его тебе».*
*«Это не важно! Главное, чтобы он был у тебя в руках!»*
Он добрался до камня. Шестигранный, тусклый, на золотой цепи в бурых пятнах. Схватил его.
И тут он вдруг увидел всё — память камня, память Хозяина. Как он появился на Земле, как заставил отца Джессики страдать, как кормился жертвами. Как этот ребёнок выжил и испортил всё. Каждое животное, каждый человек, которых она скормила червю, — всё это прошло перед его глазами.
— Камень! — вырвался у него вопль, и он швырнул камень в сторону алтаря.
Камень яркой молнией перенёсся к алтарю и лёг в последнее гнездо.
Мир содрогнулся. Силы, о существовании которых не подозревал ни один человек, взялись за дело. Пространство храма затряслось. Гигантские смерчи ворвались внутрь, срывая стены в клочья. Змей закричал — не шипением, а настоящим, почти человеческим воплем, когда та же сила втянула его в пространственную дыру. Следом плотоядно захлопнулась пасть звездных врат.
А потом стало тихо. Очень тихо. И черно.
* * *
Джессика открыла глаза. Она лежала на холодном каменном полу в каком-то подвале. Рядом, прислонившись к стене, сидел Джошуа и смотрел на неё странным, задумчивым взглядом.
— Ты помнишь? — спросила она одними губами.
— Всё, — кивнул он. — И никогда не забуду.
Где-то далеко сверху послышались голоса. Грубые, требовательные. Те самые люди с пистолетами.
— Мы должны уйти, — Джош подал ей руку. — Но не потому, что они нас убьют. Мы должны уйти, потому что ты мне должна.
Джессика усмехнулась, с трудом поднимаясь.
— Я никому ничего не должна. Червь ушёл.
— Ушёл ли? — Джошуа достал из кармана один из шестигранных камней. — Я успел вытащить один. На всякий случай.
Джессика побледнела.
— Ты с ума сошёл.
— Возможно. Но если однажды он вернётся, у нас будет козырь.
Она долго смотрела на него, потом на камень, потом снова на него. Взяла камень. Сунула в карман плаща.
— Ладно. Но если я начну видеть коридор — ты первый, кого я скормлю червю.
— Договорились.
Они пошли в темноту, оставив за спиной разрушенный храм и забытых навсегда мафиози, которые так и не поняли, куда попали.
Джессика сидела в кафе напротив Джошуа. На столе лежали их паспорта и два билета в один конец — в город, где не было старых зданий, подвалов и египетских сувениров.
— Не боишься? — спросил он.
Она покачала головой.
— Я уже полгода не видела червя. Камень в банковской ячейке. Может, всё кончено.
— А может, он просто ждёт, — Джош отхлебнул кофе. — Но это уже не наша проблема.
Джессика хотела ответить, но в этот момент зазвонил её телефон. Незнакомый номер.
— Алло?
— Мисс Велоу? Вас беспокоят из госпиталя Святого Павла. Ваш знакомый, мистер Молл, был сегодня выписан, но у нас остались его анализы… Не могли бы вы зайти?
Она посмотрела на Джошуа. Джошуа пожал плечами.
— Я здесь, — сказал он громко, чтобы слышала трубка.
На том конце повисла пауза. Потом женский голос неуверенно произнёс:
— Простите, но это невозможно. Мистер Молл умер от ран… полгода назад.
*Червь не уходит. Он просто ждёт, когда ты начнёшь дышать спокойно.*
Джессика медленно опустила трубку. Напротив, улыбаясь, сидел Джошуа. Тот самый. Или уже не совсем — из-под воротника его рубашки, на груди, белел маленький шестигранный шрам.
— Идём! — шепнул Джош и подхватил её.
— Куда?
— Туда! — он мотнул головой в сторону Врат, которые чуть приоткрылись за время их разговора.
— Нет! Ты не понял? Это связано с Червём!
— Ты уверена, что там Червь? Если там его нет, чего нам бояться? А братики с пистолетами будут здесь через пару минут. Одна их пуля уже в тебе. Хочешь ещё?
Он пошёл к двери, крепче сжимая девушку.
— Прости, малышка, но я больше боюсь реальных пистолетов, чем какого-то карточного монстра.
— Он совсем не карточный, — тоскливо прошептала Джессика, прижимаясь к нему.
Щель меж Врат открылась достаточно широко, чтобы можно было войти. За дверью ждала тьма. Пара шагов — и они оказались в ночной пустыне. Голубая луна заливала песчаные дюны. Прямо перед ними возвышались огромные колонны разрушенного храма. Всё окрашивалось безжизненно-фиолетовым светом второго розового диска на горизонте.
— По-твоему, мы где? — тихо спросил Джошуа.
— Представления не имею. Поставь меня.
Он поставил её на ноги. Джессика пошла к храму, удивляясь, что не чувствует боли. Она прошла сквозь мерцающую перламутром стену воздуха и оказалась на площадке из голубых плит перед лестницей в десяток ступеней. Два огромных крылатых льва сторожили вход.
— Эй, подожди! — Джош догнал её. — Ты серьёзно думаешь, что можешь войти туда?
— Нам нужно это сделать, раз уж мы здесь.
— Для чего?
— Хочу попытаться остановить эту тварь.
Она взяла его за руку, и они вошли.
Часть 9
Внутри храм походил на святилище языческого божества. У стен пылали костры, распространяя вонь горящей плоти. Серый каменный пол, изъеденный временем, покрывали рыжие и бурые потоки. Джессику передёрнуло: она знала только одно вещество, оставляющее такие следы. Кровь.
Потоки текли от дальней стены. Там, над каменным помостом, похожим на алтарь, в языках призрачно-голубого пламени вился, свиваясь гигантскими кольцами, Хозяин её кошмаров. Сейчас он не выглядел червём. Скорее, это был великолепной расцветки гигантский змей.
*И только теперь, стоя под сводами этого проклятого храма, Джессика смогла — и не хотела, но смогла — разглядеть.*
*То, что ранее она видела лишь обрывками, в коридорах кошмара и отсветах умирающего сознания, теперь предстало во всей своей чудовищной, нечеловеческой полноте.*
*Червь — нет, не червь. Змей, но не змей. Нечто, для чего в языке человеческом не нашлось бы имени, ибо язык этот создавали те, кто никогда не должен был видеть подобное.*
*Чешуя его не была чешуёй в привычном понимании. Каждая пластина — размером с ладонь взрослого мужчины — имела не четыре, не шесть, а **восемь ровных граней**, сходящихся в центре, где темнела крошечная, неправильной формы впадинка, будто чей-то высохший глаз. Цвет этих восьмиконечных пластин менялся, когда Джессика смотрела прямо или краем глаза: прямо они казались цвета старой бронзы с налётом зелени, краем — цвета запёкшейся крови, а когда она пыталась охватить взглядом всё тело сразу — цвета пустоты, цвета той черноты, которая лежит между звёздами.*
*Самое же страшное началось, когда Змей чуть приподнял голову, и свет гигантских факелов упал под иным углом. Тогда на каждой восьмигранной пластине выступили **неописуемые узоры** — то ли письмена, то ли барельефы неведомых существ, то ли просто галлюцинации камня. Они шевелились. Плавно, как личинки под кожей, перетекая с одной чешуйки на другую, они складывались в фигуры, которых не могло быть в природе: круги, пересекающие сами себя; треугольники, у которых сумма углов превышала триста шестьдесят градусов; линии, уходящие в бесконечность, но обрывающиеся на середине.*
*Капюшон — если это можно было назвать капюшоном — не просто раскрылся. Он развернулся в нескольких измерениях сразу. То, что Джессика принимала за гладкую кожу, оказалось складками бесчисленных мембран, каждая из которых пульсировала в своём ритме. Сквозь полупрозрачные ткани проступало нечто, что она сначала приняла за кости, потом — за внутренние органы, потом поняла, что **у этого существа не было анатомии** в земном смысле. Там, внутри капюшона, танцевали тени. Или не тени, а их отсутствие. Или что-то, что только притворялось тенью.*
*Голова. Морда. Та самая «плоская морда величиной с половину кадиллака». Но теперь, пристально вглядевшись, Джессика поняла, что она вовсе не плоская в трёхмерном понимании. Просто у неё не хватало глаз, чтобы измерить её глубину. Глаза рептилии — жёлтые, с вертикальным зрачком — были, но они не смотрели. Они были приманкой, как яркие пятна на крыльях бабочки. Настоящие органы зрения — или того, что их заменяло — Джессика не могла найти. Ей казалось, что Змей видит её каждой своей чешуйкой, каждым движением узора, каждым пульсом мембран.*
*И когда он наконец открыл пасть — не широко, а лишь чуть приоткрыл, — она увидела, что пасть эта **не имела углов**. Она была идеально круглой. Идеально ровной. И в глубине этой округлой бездны не было ни зубов, ни языка, ни глотки. Там было **ничто**. Не пустота — пустота всё же имеет границы. А ничто, которое просто было и ждало, чтобы в него вошли.*
*Воздух запел. Запахло озоном, горелой плотью и чем-то ещё, что невозможно описать, потому что у человека нет рецепторов для этого «ещё». Уши Джессики заложило, хотя вокруг было тихо. Или не тихо, а звуки лежали за пределами её восприятия — как ультразвук, но не звук, а нечто более фундаментальное.*
*Джессика хотела закричать, но поняла, что крик — слишком слабое, слишком человеческое оружие. Она просто стояла и смотрела, и каждая восьмигранная чешуйка, каждый шевелящийся узор, каждая сфера её мозга, отвечающая за страх, за отвращение, за благоговение, — всё это кричало беззвучно, сливаясь в один протяжный вопль, который длился вечность и не занял ни секунды.*
Капюшон кобры раскрылся, едва Хозяин почувствовал их присутствие. Огромная плоская морда под пластом кожи размером с парус небольшой яхты повернулась в их сторону.
*«Тыыы…»* — загробное шипение коснулось смертельным смрадом души Джессики. — *«Ты здесссь…»*
Всё перемешалось. Ужас, который она испытывала столько времени, вдруг отступил.
*«Ты привела новую жертву прямо в мой храм? Ты всё лучше понимаешь мои вкусы».*
— Это не жертва, — вслух возразила Джессика. — Я не дам тебе больше ни одной жертвы.
*«Хочешь сказать, настало твоё время объединиться со мной, а он примет твои обязанности?»*
— Ты снова ошибся.
— Эй, эй! — вмешался Джош, хватая её за руку. — Вы о чём-то разговариваете? О чём?
Джессика молчала.
— Это ОН?
Она слегка кивнула. Джош сжал её руку, но она не реагировала. Тогда он отвесил ей пощёчину.
— Джесс! Посмотри на меня!
Она очнулась, закричала и кинулась вперёд. Джошу пришлось приложить все силы, чтобы удержать её.
— Прекрати! — закричал он, теряя силы с обезумевшей девушкой. — Прекрати! Приди в себя! Эта тварь — всего лишь иллюзия!
Последнего слова оказалось достаточно, чтобы девушка безвольно обвисла в его руках, а голову самого Джошуа наполнило чудовищное шипение.
*«Иллюззииияаа…»* — почти пел Змей, спускаясь вниз так, что его морда оказалась на уровне его головы. — *«Тыыы называаешшь меняяяа иллюззииеейй… Плоххооее наччаалоо… Тот, кто мне служжиит, должен верить в меня…»*
— Я не служу тебе, — возразил Джош. — Понятия не имею, что тебе нужно. Девчонку ты не получишь.
*«Ты сааам хооочешшшь стать жжжертвооой…»*
— Да что я, обдолбанный что ли? Я рассчитываю ещё пожить.
*«Отсюда никто не уйдёт!»* — крикнул Змей уже в голос.
— Поспорим, паршивая ящерица?!
*«Я могу!!! И не тебе, презренная букашка, вызывать меня на состязание!»*
— Да на фиг ты мне сдался. Я предпочитаю просто уйти.
*«Ты не уйдёшь отсюда! Впрочем, уходи! Иди! Но девушка останется здесь!»*
Яркий всплеск небес, и что-то сильно ударило Джошуа, откинув его назад, прокатив через брёвна почти потухших костров. Девушка исчезла из его рук. С трудом подняв голову, он поискал её взглядом. На полу не было. Он посмотрел наверх.
— Джессика…
Её тело висело над алтарём, сверкая радужными бликами от чешуи парящего рядом змея. С раскинутыми руками, откинув назад голову, она кричала светом. Тот туман, что раньше окружал Змея, теперь вырывался из её тела. Хозяин с первобытным блаженством купался в нём.
Джош понял: Хозяин называл девушку своей служанкой, поэтому не мог с ней расстаться, пока не найдётся замена. Он не собирался есть её сейчас. Но если захочет… тогда обязанность ухаживать за ним перейдёт к Джошуа.
Ну уж нет, подумал он и побрёл через весь храм к алтарю. Споткнулся и упал ладонями в лужу застывшей крови. Рвотные позывы едва не вывернули его. Он попытался встать, но ослабшие руки скользили. И там его правая рука запуталась в трупе. Давнем, почти разложившемся. Вытаскивая руку из месива грудной клетки, он заметил блеск. На золотой, в сгустках крови и гнили, цепи раскачивался тусклый шестигранный камень.
*«Джошуа, помоги мне…»* — прошелестел слабый голос Джессики в его голове.
— Да, конечно, сейчас! — Он поднялся и пошёл.
Часть 10
Гораздо быстрее, чем он думал, Джош оказался рядом с алтарём. Алтарь — огромная плита величиной около пятнадцати квадратных метров — был идеально чистым. Кровь ручьями текла с гротескной резьбы по бокам. На стенах алтаря уничтожали живых существ самыми разными методами.
*«Джошуа…»* — снова позвала девушка.
Он опёрся на алтарь, пытаясь удержать равновесие. И тут он увидел то, что показывала ему Джессика: в плите алтаря, с самого края, зияло шесть шестигранных отверстий. Но пустовали только два из них. Один камень был сейчас в руке Джошуа. Вкладывая его на место, он не хотел думать ни о чём дальше.
Его наградили ударом от разъярённого Змея, отбросив к стене на высоту пятидесяти футов. Почти ослепший и оглохший, Джошуа медленно сполз вниз. Джессика больше не висела в воздухе — она лежала на алтаре, словно брошенная марионетка.
*«Джошуа… нам нужно найти последний камень».*
— Великолепная мысль. Только как? Я этот-то нашёл случайно, в трупе. Как я найду ещё один?
*«Отец был соблазнён камнями, думая, что они драгоценные. Вынутые камни открыли проход на Землю. Если вернуть их на место, Хозяин вернётся туда, откуда выбрался».*
Змей почувствовал её мысли и закричал:
— Нет! Ты не сделаешь этого!
*«Отчего же? Если есть возможность отправить тебя куда подальше, стоит это сделать».*
Змей паниковал — значит, последний камень где-то рядом. Джессика настроилась на его волну. Где-то в двадцати футах от входа, сквозь кровь и груды тел, пробивалось слабое сияние. Змей заметил его одновременно с ней и ринулся туда.
— Стой! — крикнула Джессика. Порыв ударной волны смел монстра к стене.
*«Камень, бери камень, Джош…»*
Джошуа, кряхтя и страдая, поволокся к выходу. В голове пульсировала одна мысль: *«Джесс, даже если я доберусь до него, я не смогу пробежать обратно, чтобы принести его тебе».*
*«Это не важно! Главное, чтобы он был у тебя в руках!»*
Он добрался до камня. Шестигранный, тусклый, на золотой цепи в бурых пятнах. Схватил его.
И тут он вдруг увидел всё — память камня, память Хозяина. Как он появился на Земле, как заставил отца Джессики страдать, как кормился жертвами. Как этот ребёнок выжил и испортил всё. Каждое животное, каждый человек, которых она скормила червю, — всё это прошло перед его глазами.
— Камень! — вырвался у него вопль, и он швырнул камень в сторону алтаря.
Камень яркой молнией перенёсся к алтарю и лёг в последнее гнездо.
Мир содрогнулся. Силы, о существовании которых не подозревал ни один человек, взялись за дело. Пространство храма затряслось. Гигантские смерчи ворвались внутрь, срывая стены в клочья. Змей закричал — не шипением, а настоящим, почти человеческим воплем, когда та же сила втянула его в пространственную дыру. Следом плотоядно захлопнулась пасть звездных врат.
А потом стало тихо. Очень тихо. И черно.
* * *
Джессика открыла глаза. Она лежала на холодном каменном полу в каком-то подвале. Рядом, прислонившись к стене, сидел Джошуа и смотрел на неё странным, задумчивым взглядом.
— Ты помнишь? — спросила она одними губами.
— Всё, — кивнул он. — И никогда не забуду.
Где-то далеко сверху послышались голоса. Грубые, требовательные. Те самые люди с пистолетами.
— Мы должны уйти, — Джош подал ей руку. — Но не потому, что они нас убьют. Мы должны уйти, потому что ты мне должна.
Джессика усмехнулась, с трудом поднимаясь.
— Я никому ничего не должна. Червь ушёл.
— Ушёл ли? — Джошуа достал из кармана один из шестигранных камней. — Я успел вытащить один. На всякий случай.
Джессика побледнела.
— Ты с ума сошёл.
— Возможно. Но если однажды он вернётся, у нас будет козырь.
Она долго смотрела на него, потом на камень, потом снова на него. Взяла камень. Сунула в карман плаща.
— Ладно. Но если я начну видеть коридор — ты первый, кого я скормлю червю.
— Договорились.
Они пошли в темноту, оставив за спиной разрушенный храм и забытых навсегда мафиози, которые так и не поняли, куда попали.
Эпилог. Шесть месяцев спустя
Джессика сидела в кафе напротив Джошуа. На столе лежали их паспорта и два билета в один конец — в город, где не было старых зданий, подвалов и египетских сувениров.
— Не боишься? — спросил он.
Она покачала головой.
— Я уже полгода не видела червя. Камень в банковской ячейке. Может, всё кончено.
— А может, он просто ждёт, — Джош отхлебнул кофе. — Но это уже не наша проблема.
Джессика хотела ответить, но в этот момент зазвонил её телефон. Незнакомый номер.
— Алло?
— Мисс Велоу? Вас беспокоят из госпиталя Святого Павла. Ваш знакомый, мистер Молл, был сегодня выписан, но у нас остались его анализы… Не могли бы вы зайти?
Она посмотрела на Джошуа. Джошуа пожал плечами.
— Я здесь, — сказал он громко, чтобы слышала трубка.
На том конце повисла пауза. Потом женский голос неуверенно произнёс:
— Простите, но это невозможно. Мистер Молл умер от ран… полгода назад.
*Червь не уходит. Он просто ждёт, когда ты начнёшь дышать спокойно.*
Джессика медленно опустила трубку. Напротив, улыбаясь, сидел Джошуа. Тот самый. Или уже не совсем — из-под воротника его рубашки, на груди, белел маленький шестигранный шрам.
