вносить в свою жизнь радикальные коррективы, выдерживать немалый медийный прессинг, когда ее офис и квартира осаждались множеством журналистов; когда она работала по восемнадцать часов, участвуя в бесконечных переговорах с инвесторами и юристами, защищалась от нападок конкурентов, бесконечно лавировала, отбивала удары, выслушивала претензии и угрозы. Из-за «DEX-company» Корделия нажила себе массу врагов. И работы у нее прибавилось. Даже возвращаясь домой, она запиралась в рабочем кабинете и сражалась, сражалась… И причиной всего этого был он, Мартин. Она все это затеяла из-за него, ввязалась в эту войну, которая продолжается до сих пор. Она не может отступить, не может сдаться, потому что защищает не только его, Мартина, она защищает и Дэна с Лансом, и других разумных киборгов, и всех тех, кто только еще начал осознавать себя, кто вдруг ощутил сладость и горечь эмоций. И все-таки во всем виноват он. Он один. Если бы Бозгурд тогда его добил…
Мартин вздохнул.
Когда они в очередной раз завели разговор про душу и прочие непонятные человеческие категории, Мартин спросил:
— Откуда ты знаешь, что у тебя есть душа?
— Потому что я чувствую себя живой.
— А разве человек не всегда чувствует себя живым?
— Далеко не всегда. Я вот была живой, потом пятнадцать лет была мертвой. А потом снова почувствовала себя живой. Потому что душа ко мне вернулась. — Помолчала и добавила. — Ты моя душа.
<i>«Запрос на передачу данных».</i>
<i>«Запрос одобрен. Идет обмен данными».</i>
Мартин вошел в пультогостиную. Уже ставшая привычной картина. Пугающая закономерность. Команда в полном составе. Висящее над терминалом вирт-окно. Выброс адреналина. Мартин осадил надпочечники, как летящий в поворот гравискутер. В изображении на парящем вирт-окне он узнал и.о. начальника службы безопасности «Медиатраст» Вадима Ковалева, бывшего спецагента, сослуживца Станислава Федотовича. Вадим — это уже какая-то определенность. Судя по лицам экипажа, они еще ничего не знают. Капитан позвал Мартина, чтобы при разговоре присутствовали все.
Вадим удостоил киборга своей работодательницы мимолетным взглядом, хмурое лицо осталось неподвижным. Мартин явственно ощущал исходившее от спецагента неодобрение. Ну вот зачем такой женщине как Корделия, умной, расчетливой, состоятельной, интересной, это лабораторное недоразумение, этот продукт генной инженерии с куском материнской платы в башке? И не машина и не человек. Непонятно кто. Вот зачем он ей? Чего она с ним возится? Вот замкнет его в один прекрасный день, он и свернет ей шею в ответ за все благодеяния.
Такого же мимолетного пренебрежения удостоился и Дэн, который фактически являлся биологическим «отцом» Алика, приемного сына Вадима. Дэн рассказывал, как Вадим выскочил с бластером из каюты, чтобы защитить Полину от взбесившегося DEX'а. Но затем, на Шебе, спецагент отправился за плененным Дэном в филиал «DEX-company» и рисковал, если не жизнью, то карьерой. Вероятно, нечто подобное происходит и сейчас. Вадим не пытается маскировать дружелюбием свое отношение к Мартину, но спасает и само недоразумение и его чокнутую хозяйку.
Обращался Вадим только к капитану, полностью игнорируя стоящего за креслом Дэна Мартина.
— Похитители связывались с вами? — задал вопрос и.о. шефа СБ.
— Да, связывались.
— Чего хотят?
На этот раз в сторону Мартина покосился капитан.
— Хотят обмена. Киборга на хозяйку.
— Давно?
— Неделю назад.
Было видно, что Вадим находится в рубке космического корабля, скорее всего, того корвета охранения, который сопровождал главу холдинга в ее перелетах.
Разговор продолжил капитан.
— Вадим, а где сейчас Корделия?
В пультогостиной стало совсем тихо. Все боялись и ждали ответа. Кроме тех двух посланий, которые они получили через Стива Хантера, никакой достоверной информацией о судьбе Корделии мозгоеды не располагали. О том, что ей грозит опасность и какого рода эта опасность, они могли только догадываться. Даже предполагали, что несостоявшиеся похитители, потерпев фиаско на «Сагане», отчаянно блефуют, сама Корделия уже на Новой Москве, а «Мозгоед» заманивают на «Эксплорер».
— Корделия исчезла. Ее нет на Асцелле.
Где-то за спиной всхлипнула Полина.
— Втски! — выругался в бороду Михалыч.
— Похищена? — очень сухо, почти безучастно задал вопрос капитан.
— Да.
— Кто? Уже известно?
— Пока стало известно, что в деле замешана ее сводная сестра Камилла Войчинская. Мы сейчас ведем расследование.
— А я и не знал, что у Корделии есть родственники, — сказал Вениамин Игнатьевич. — Это, вероятно, ее сестра по отцу?
— Да, — ответил Вадим. — Дочь ее отца, рожденная в браке с княгиней Гонзага-Мышковской.
— Ох, ни хрена себе имечко! — присвистнул Тед. — Да я бы с таким в принцы подался. Теодор Гонзага-Мышковский.
— Тебе не светит, Тед, — охладила его пыл Полина. — Ты простолюдин.
Атмосфера немного разрядилась. Определенность, проступивший в тумане лик врага, синоним надежды.
— Но она, разумеется, действует не одна, — тут же обесценил эту надежду Вадим. — Имен ее сообщников мы пока не знаем.
— А Казак? — снова встрял Тед. — Мы же его видели.
— Он только исполнитель. Есть тот, кто все это оплачивает. Чтобы затеять такую игру, требуются либо связи в федеральных структурах, либо большие деньги.
— Нам-то что делать, Вадим?
— Ждать и не делать глупостей.
— Но ее убьют! — сказал Мартин, впервые вступив в разговор.
Вадим наконец-то удостоил его взглядом.
— Станислав, где они требуют обмена?
— Станция «Эксплорер», система Беллатрикс.
— А вы где?
— А мы на краю этой системы, у станции гашения.
— Вот там и оставайтесь. Не приближайтесь к станции. Не слушайте этого… киберистерика.
— Но ее убьют! — в отчаянии повторил Мартин. — Пусть лучше я…
— Никто ее не убьет. Потому что для тех, кто ее похитил, главное деньги, а за мертвую Корделию никто ничего не даст. А вот если ты, — он снова смерил Мартина полупрезрительным взглядом, — попадешь к ним в руки, вот тогда ее точно убьют. К тому же Корделия не из тех, кто легко сдается. Она уже начала свою игру. Через третьих лиц мы получили предложение от Камиллы Войчинской обговорить условия сделки.
— Так нам возвращаться? — спросил капитан.
Ответить Вадим не успел: над терминалом развернулось еще одно вирт-окно. Когда связь стабилизировалась, изображение стало четким и узнаваемым. Полина ахнула. Тед выругался. Из вирт-окна на них смотрел тот самый человек, который заговорил с Мартином на «Сагане», тот, который в него стрелял. Как его назвала Полина? Казак?
— Кого я вижу! — проскрежетал возникший в вирт-окне персонаж. — Мои старые, добрые друзья, о встрече с которыми я так долго мечтал. Славик, ты рад меня видеть? Нет? А что так? Я вот рад. Очень рад. А это кто там? Да это же тот коп, который меня подставил. Вот так встреча. Никак, карьеру на моих костях сделал? Да, фортуна переменчива… — Казак заметил Дэна. — А-а, и рыжая тварь здесь. Кукла продажная. Только не ты мне нужен. С тобой я рассчитаюсь потом. Мне нужен он. — И Казак указал на Мартина. — Да, да, ты, золотой мальчик. Слышь, Славик, я предлагаю сделку.
— Казак, ты же знаешь правила, — холодно сказал Станислав Федотович, — космодесант не ведет переговоров с террористами. Я тебе однажды это уже объяснил.
— Ну да, не ведет. Без веской причины. А если причина есть?
— Какая причина?
— А вот такая.
Казак отклонился в сторону и дернул к себе какого-то человека. Это была Корделия. Казак держал ее за волосы, приставив к голове бластер.
— Ну как? Веская причина? Или мне ее пристрелить?
Александр ван дер Велле который раз вчитывался в однострочное послание, поступившее на терминал полчаса назад.
«Переговоры будешь вести со мной. Макс Уайтер».
Кто такой этот Макс Уайтер? Имя определенно ему знакомо. Ему представили кого-то, кто носил это имя… Кого-то незначительного. Наемник. Исполнитель.
Александр никогда не жаловался на память. Напротив, он гордился тем, что способен без труда перечислить всех крупных акционеров своего фонда, назвать по именам их жен, составить списки их активов и набрать пятнадцатизначный код сейфа в офисе деда. С таким же бухгалтерским прилежанием он сохранял в памяти все необходимые подробности, если речь шла о подписании выгодного контракта или расторжении невыгодной сделки. Он знал в лицо всех федеральных министров, всех сенаторов, вице-премьеров, депутатов, банкиров и губернаторов. Он немедленно, с быстродействием компьютера, помещал в свободный кластер своего организованного мозга все значимые атрибуты той или иной полезной человеческой единицы, чтобы впоследствии, с такой же стремительностью и неколебимостью, эту информацию извлечь и с выгодой использовать.
Инфокристалл несомненно обладает множеством преимуществ: вместимость, долговечность, но в то же время добавляет своему владельцу хлопот — делает его потенциальной жертвой шантажистов, ибо может быть украден или потерян. То ли дело собственный мозг… Мозг тайн своего владельца не выдаст и в тоже время произведет выгодное выгодное, в нужный момент подкинув своему обладателю имя или дату. Людям это нравится, недаром все обучающие методики начинаются с совета запоминать имена. Если мимолетный знакомый называет вас по имени, то вы невольно проникаетесь к нему симпатией. А если он упоминает еще и кличку собаки…
Александр усвоил это правило еще в колледже: запоминай тех, кто важен, тех, кто необходим, запоминай их увлечения, их привычки, их памятные даты. Человеку это льстит, добавляет значимости. Упоминанием мелочей ты позволяешь своему визави чувствовать себя особенным, даже избранным. Ты подчеркиваешь и доказываешь его присутствие, его неповторимость, и в благодарность за это, за то, что ты удостоверил его бытие, его ценность, его избранность, он даст тебе все, что ты пожелаешь. Какое простое и какое действенное правило. Минимальные затраты и фантастические дивиденды.
Но, как и любое правило, оно действует в области ограниченной полезности, то есть распространяется далеко не на всех. К примеру, зачем Александру запоминать какого-нибудь клерка или стюарда? В банках, обслуживающих его фонд, в отелях, где он останавливается, на пассажирских лайнерах, где он бронирует каюту первого класса, огромное количество персонала. Неужели он обязан их всех помнить? Конечно, нет. Да он имя капитана своей яхты «Алиенора» с трудом запомнил! Следовательно, Макс Уайтер, требующий вести с ним переговоры, также принадлежит к категории персоналий, не подпадающий под знаменитое правило.
Кто он? Александр лихорадочно вспоминал. Это имя он услышал недавно. Его произнесла женщина. Женщина… Камилла! Правильно, это имя произнесла Камилла, когда они обсуждали список исполнителей. Она откуда-то узнала про этого Уайтера. Узнала, что он осужден и сидит на Титане-10. Пират, контрабандист, работорговец. Вел незаконную торговлю оружием и в то же время работал на федеральное правительство. Александр не удивился. Такие перевертыши в мире, где поклоняются богу наживы, дело обычное. Двойные агенты, двойные стандарты. Все старо, как мир. А то, что он — пират и убийца, так это именно то, что им надо. Дело-то предстоит сомнительное, противозаконное, не исключающее крови и жертв. Им нужен был кто-то, кто не смутится и не отступит, человек решительный, алчный и беспринципный. Вот они такого и нашли. К тому же Камилла раскопала сведения о приятельских отношения этого самого Уайтера с Анатолием Волковым, младшим братом знаменитого Ржавого Волка, ставшего вновь известным под именем Найджела Бозгурда, владельца «DEX-company». Таким образом, этот Уайтер косвенно является еще одним недоброжелателем Корделии. Не вмешайся она в биржевую схватку, Анатолий мог бы сохранить контрольный пакет, некоторое время спустя реабилитировать имя компании, а затем вытащить своего приятеля из тюрьмы. Но Корделия перекупила пакет. Анатолий остался без наследства, а Уайтер — без надежды на освобождение.
В принципе, Камилла рассчитала все правильно. В игре против сводной сестры наиболее рациональным решением было бы использовать людей сведущих, тем более что речь шла о похищении киборга. У этого Макса есть опыт обращения с «куклами». Военные даже присылали ему «семерок» для испытаний. При необходимости этот бывший пират мог действовать быстро и жестко, без сантиментов. Он же посоветовал Камилле Скуратова, так же имеющего немалый опыт и соответствующие интересы.
Камилла с помощью своего ручного хакера собрала на обоих довольно подробное досье и представила Александру на рассмотрение. Он должен был дать добро на организацию побега Уайтера из тюрьмы. Александр досье изучил и добро дал.
Макс Уайтер ему не нравился. Не совсем так… Нравится или не нравится, пожалуй, не до конца уместная коннотация. Скорее, он вызывал опасение. Было в этом Уайтере что-то такое стихийное, хищное. Он напоминал Александру зверя, играющего с дрессировщиком. Зверь по команде встает на задние лапы, прыгает в кольцо, садится, встает, но в то же время ждет, когда дрессировщик отвернется. Чтобы наброситься. Александр чувствовал эту кипящую первобытную, разрушающую ярость, но уповал на узы алчности. Этот человек до крайности жаден. Он будет служить за вознаграждение, сдерживать инстинкты. Вот Скуратов, наемник гораздо более опасный, хитрый, искушенный, опасений у Александра не вызывал. Скуратов — убийца до мозга костей. Вполне вероятно, что на его совести жертв гораздо больше, чем у Макса, но Скуратов убийца рациональный, рассудочный. Он предусмотрителен и осторожен. Такой инстинктам взять верх над разумом не позволит, будет соблюдать договоренности и действовать согласно утвержденному плану, не пытаясь перекроить его к собственной выгоде. И вознаграждение взыщет до последнего цента. Будет сдерживать Уайтера как противовес.
Что же пошло не так? Он же все так хорошо продумал, так скрупулезно все рассчитал. На «Сагане» все получилось великолепно. Эти чудаки на армейском транспортнике ничего не заподозрили и взяли груз для строящегося телескопа. 30% акций компании «GalaTransUniversal», специализирующейся на крупногабаритных грузах, принадлежат инвестиционному фонду Александра, и ему ничего не стоило организовать через диспетчера ложную поломку ролкера на Церере, чтобы «Космический мозгоед» взял три контейнера титановых уголков до «Сагана».
Александр допускал возможность неудачи. Слишком много переменных. Капитан «Мозгоеда» — как его там? Петухов? — мог бы и отказать Летову, супер-карго с «Домициана», послать его вместе с уголками под благовидным предлогом, даже невзирая на отсутствие других заказов. «Мозгоед» мог покинуть Цереру и отправиться в более оживленный сектор. Но расчет оказался верен.
Досье старшины Петухова Александр тоже изучил, и с большим интересом. Как, впрочем, и всей команды. Занятная компания, нестандартная. Подумать только, у них на борту два месяца находился киборг стоимостью в полмиллиона, и они даже не попытались его продать! Полмиллиона на пятерых, по сто тысяч на каждого — киборги не в счет — по меркам этих людей — огромные деньги.
Мартин вздохнул.
Когда они в очередной раз завели разговор про душу и прочие непонятные человеческие категории, Мартин спросил:
— Откуда ты знаешь, что у тебя есть душа?
— Потому что я чувствую себя живой.
— А разве человек не всегда чувствует себя живым?
— Далеко не всегда. Я вот была живой, потом пятнадцать лет была мертвой. А потом снова почувствовала себя живой. Потому что душа ко мне вернулась. — Помолчала и добавила. — Ты моя душа.
<i>«Запрос на передачу данных».</i>
<i>«Запрос одобрен. Идет обмен данными».</i>
Мартин вошел в пультогостиную. Уже ставшая привычной картина. Пугающая закономерность. Команда в полном составе. Висящее над терминалом вирт-окно. Выброс адреналина. Мартин осадил надпочечники, как летящий в поворот гравискутер. В изображении на парящем вирт-окне он узнал и.о. начальника службы безопасности «Медиатраст» Вадима Ковалева, бывшего спецагента, сослуживца Станислава Федотовича. Вадим — это уже какая-то определенность. Судя по лицам экипажа, они еще ничего не знают. Капитан позвал Мартина, чтобы при разговоре присутствовали все.
Вадим удостоил киборга своей работодательницы мимолетным взглядом, хмурое лицо осталось неподвижным. Мартин явственно ощущал исходившее от спецагента неодобрение. Ну вот зачем такой женщине как Корделия, умной, расчетливой, состоятельной, интересной, это лабораторное недоразумение, этот продукт генной инженерии с куском материнской платы в башке? И не машина и не человек. Непонятно кто. Вот зачем он ей? Чего она с ним возится? Вот замкнет его в один прекрасный день, он и свернет ей шею в ответ за все благодеяния.
Такого же мимолетного пренебрежения удостоился и Дэн, который фактически являлся биологическим «отцом» Алика, приемного сына Вадима. Дэн рассказывал, как Вадим выскочил с бластером из каюты, чтобы защитить Полину от взбесившегося DEX'а. Но затем, на Шебе, спецагент отправился за плененным Дэном в филиал «DEX-company» и рисковал, если не жизнью, то карьерой. Вероятно, нечто подобное происходит и сейчас. Вадим не пытается маскировать дружелюбием свое отношение к Мартину, но спасает и само недоразумение и его чокнутую хозяйку.
Обращался Вадим только к капитану, полностью игнорируя стоящего за креслом Дэна Мартина.
— Похитители связывались с вами? — задал вопрос и.о. шефа СБ.
— Да, связывались.
— Чего хотят?
На этот раз в сторону Мартина покосился капитан.
— Хотят обмена. Киборга на хозяйку.
— Давно?
— Неделю назад.
Было видно, что Вадим находится в рубке космического корабля, скорее всего, того корвета охранения, который сопровождал главу холдинга в ее перелетах.
Разговор продолжил капитан.
— Вадим, а где сейчас Корделия?
В пультогостиной стало совсем тихо. Все боялись и ждали ответа. Кроме тех двух посланий, которые они получили через Стива Хантера, никакой достоверной информацией о судьбе Корделии мозгоеды не располагали. О том, что ей грозит опасность и какого рода эта опасность, они могли только догадываться. Даже предполагали, что несостоявшиеся похитители, потерпев фиаско на «Сагане», отчаянно блефуют, сама Корделия уже на Новой Москве, а «Мозгоед» заманивают на «Эксплорер».
— Корделия исчезла. Ее нет на Асцелле.
Где-то за спиной всхлипнула Полина.
— Втски! — выругался в бороду Михалыч.
— Похищена? — очень сухо, почти безучастно задал вопрос капитан.
— Да.
— Кто? Уже известно?
— Пока стало известно, что в деле замешана ее сводная сестра Камилла Войчинская. Мы сейчас ведем расследование.
— А я и не знал, что у Корделии есть родственники, — сказал Вениамин Игнатьевич. — Это, вероятно, ее сестра по отцу?
— Да, — ответил Вадим. — Дочь ее отца, рожденная в браке с княгиней Гонзага-Мышковской.
— Ох, ни хрена себе имечко! — присвистнул Тед. — Да я бы с таким в принцы подался. Теодор Гонзага-Мышковский.
— Тебе не светит, Тед, — охладила его пыл Полина. — Ты простолюдин.
Атмосфера немного разрядилась. Определенность, проступивший в тумане лик врага, синоним надежды.
— Но она, разумеется, действует не одна, — тут же обесценил эту надежду Вадим. — Имен ее сообщников мы пока не знаем.
— А Казак? — снова встрял Тед. — Мы же его видели.
— Он только исполнитель. Есть тот, кто все это оплачивает. Чтобы затеять такую игру, требуются либо связи в федеральных структурах, либо большие деньги.
— Нам-то что делать, Вадим?
— Ждать и не делать глупостей.
— Но ее убьют! — сказал Мартин, впервые вступив в разговор.
Вадим наконец-то удостоил его взглядом.
— Станислав, где они требуют обмена?
— Станция «Эксплорер», система Беллатрикс.
— А вы где?
— А мы на краю этой системы, у станции гашения.
— Вот там и оставайтесь. Не приближайтесь к станции. Не слушайте этого… киберистерика.
— Но ее убьют! — в отчаянии повторил Мартин. — Пусть лучше я…
— Никто ее не убьет. Потому что для тех, кто ее похитил, главное деньги, а за мертвую Корделию никто ничего не даст. А вот если ты, — он снова смерил Мартина полупрезрительным взглядом, — попадешь к ним в руки, вот тогда ее точно убьют. К тому же Корделия не из тех, кто легко сдается. Она уже начала свою игру. Через третьих лиц мы получили предложение от Камиллы Войчинской обговорить условия сделки.
— Так нам возвращаться? — спросил капитан.
Ответить Вадим не успел: над терминалом развернулось еще одно вирт-окно. Когда связь стабилизировалась, изображение стало четким и узнаваемым. Полина ахнула. Тед выругался. Из вирт-окна на них смотрел тот самый человек, который заговорил с Мартином на «Сагане», тот, который в него стрелял. Как его назвала Полина? Казак?
— Кого я вижу! — проскрежетал возникший в вирт-окне персонаж. — Мои старые, добрые друзья, о встрече с которыми я так долго мечтал. Славик, ты рад меня видеть? Нет? А что так? Я вот рад. Очень рад. А это кто там? Да это же тот коп, который меня подставил. Вот так встреча. Никак, карьеру на моих костях сделал? Да, фортуна переменчива… — Казак заметил Дэна. — А-а, и рыжая тварь здесь. Кукла продажная. Только не ты мне нужен. С тобой я рассчитаюсь потом. Мне нужен он. — И Казак указал на Мартина. — Да, да, ты, золотой мальчик. Слышь, Славик, я предлагаю сделку.
— Казак, ты же знаешь правила, — холодно сказал Станислав Федотович, — космодесант не ведет переговоров с террористами. Я тебе однажды это уже объяснил.
— Ну да, не ведет. Без веской причины. А если причина есть?
— Какая причина?
— А вот такая.
Казак отклонился в сторону и дернул к себе какого-то человека. Это была Корделия. Казак держал ее за волосы, приставив к голове бластер.
— Ну как? Веская причина? Или мне ее пристрелить?
Прода от 12.12.2020, 00:06
Часть третья. Глава 1. Крысы на чердаке
Александр ван дер Велле который раз вчитывался в однострочное послание, поступившее на терминал полчаса назад.
«Переговоры будешь вести со мной. Макс Уайтер».
Кто такой этот Макс Уайтер? Имя определенно ему знакомо. Ему представили кого-то, кто носил это имя… Кого-то незначительного. Наемник. Исполнитель.
Александр никогда не жаловался на память. Напротив, он гордился тем, что способен без труда перечислить всех крупных акционеров своего фонда, назвать по именам их жен, составить списки их активов и набрать пятнадцатизначный код сейфа в офисе деда. С таким же бухгалтерским прилежанием он сохранял в памяти все необходимые подробности, если речь шла о подписании выгодного контракта или расторжении невыгодной сделки. Он знал в лицо всех федеральных министров, всех сенаторов, вице-премьеров, депутатов, банкиров и губернаторов. Он немедленно, с быстродействием компьютера, помещал в свободный кластер своего организованного мозга все значимые атрибуты той или иной полезной человеческой единицы, чтобы впоследствии, с такой же стремительностью и неколебимостью, эту информацию извлечь и с выгодой использовать.
Инфокристалл несомненно обладает множеством преимуществ: вместимость, долговечность, но в то же время добавляет своему владельцу хлопот — делает его потенциальной жертвой шантажистов, ибо может быть украден или потерян. То ли дело собственный мозг… Мозг тайн своего владельца не выдаст и в тоже время произведет выгодное выгодное, в нужный момент подкинув своему обладателю имя или дату. Людям это нравится, недаром все обучающие методики начинаются с совета запоминать имена. Если мимолетный знакомый называет вас по имени, то вы невольно проникаетесь к нему симпатией. А если он упоминает еще и кличку собаки…
Александр усвоил это правило еще в колледже: запоминай тех, кто важен, тех, кто необходим, запоминай их увлечения, их привычки, их памятные даты. Человеку это льстит, добавляет значимости. Упоминанием мелочей ты позволяешь своему визави чувствовать себя особенным, даже избранным. Ты подчеркиваешь и доказываешь его присутствие, его неповторимость, и в благодарность за это, за то, что ты удостоверил его бытие, его ценность, его избранность, он даст тебе все, что ты пожелаешь. Какое простое и какое действенное правило. Минимальные затраты и фантастические дивиденды.
Но, как и любое правило, оно действует в области ограниченной полезности, то есть распространяется далеко не на всех. К примеру, зачем Александру запоминать какого-нибудь клерка или стюарда? В банках, обслуживающих его фонд, в отелях, где он останавливается, на пассажирских лайнерах, где он бронирует каюту первого класса, огромное количество персонала. Неужели он обязан их всех помнить? Конечно, нет. Да он имя капитана своей яхты «Алиенора» с трудом запомнил! Следовательно, Макс Уайтер, требующий вести с ним переговоры, также принадлежит к категории персоналий, не подпадающий под знаменитое правило.
Кто он? Александр лихорадочно вспоминал. Это имя он услышал недавно. Его произнесла женщина. Женщина… Камилла! Правильно, это имя произнесла Камилла, когда они обсуждали список исполнителей. Она откуда-то узнала про этого Уайтера. Узнала, что он осужден и сидит на Титане-10. Пират, контрабандист, работорговец. Вел незаконную торговлю оружием и в то же время работал на федеральное правительство. Александр не удивился. Такие перевертыши в мире, где поклоняются богу наживы, дело обычное. Двойные агенты, двойные стандарты. Все старо, как мир. А то, что он — пират и убийца, так это именно то, что им надо. Дело-то предстоит сомнительное, противозаконное, не исключающее крови и жертв. Им нужен был кто-то, кто не смутится и не отступит, человек решительный, алчный и беспринципный. Вот они такого и нашли. К тому же Камилла раскопала сведения о приятельских отношения этого самого Уайтера с Анатолием Волковым, младшим братом знаменитого Ржавого Волка, ставшего вновь известным под именем Найджела Бозгурда, владельца «DEX-company». Таким образом, этот Уайтер косвенно является еще одним недоброжелателем Корделии. Не вмешайся она в биржевую схватку, Анатолий мог бы сохранить контрольный пакет, некоторое время спустя реабилитировать имя компании, а затем вытащить своего приятеля из тюрьмы. Но Корделия перекупила пакет. Анатолий остался без наследства, а Уайтер — без надежды на освобождение.
В принципе, Камилла рассчитала все правильно. В игре против сводной сестры наиболее рациональным решением было бы использовать людей сведущих, тем более что речь шла о похищении киборга. У этого Макса есть опыт обращения с «куклами». Военные даже присылали ему «семерок» для испытаний. При необходимости этот бывший пират мог действовать быстро и жестко, без сантиментов. Он же посоветовал Камилле Скуратова, так же имеющего немалый опыт и соответствующие интересы.
Камилла с помощью своего ручного хакера собрала на обоих довольно подробное досье и представила Александру на рассмотрение. Он должен был дать добро на организацию побега Уайтера из тюрьмы. Александр досье изучил и добро дал.
Макс Уайтер ему не нравился. Не совсем так… Нравится или не нравится, пожалуй, не до конца уместная коннотация. Скорее, он вызывал опасение. Было в этом Уайтере что-то такое стихийное, хищное. Он напоминал Александру зверя, играющего с дрессировщиком. Зверь по команде встает на задние лапы, прыгает в кольцо, садится, встает, но в то же время ждет, когда дрессировщик отвернется. Чтобы наброситься. Александр чувствовал эту кипящую первобытную, разрушающую ярость, но уповал на узы алчности. Этот человек до крайности жаден. Он будет служить за вознаграждение, сдерживать инстинкты. Вот Скуратов, наемник гораздо более опасный, хитрый, искушенный, опасений у Александра не вызывал. Скуратов — убийца до мозга костей. Вполне вероятно, что на его совести жертв гораздо больше, чем у Макса, но Скуратов убийца рациональный, рассудочный. Он предусмотрителен и осторожен. Такой инстинктам взять верх над разумом не позволит, будет соблюдать договоренности и действовать согласно утвержденному плану, не пытаясь перекроить его к собственной выгоде. И вознаграждение взыщет до последнего цента. Будет сдерживать Уайтера как противовес.
Что же пошло не так? Он же все так хорошо продумал, так скрупулезно все рассчитал. На «Сагане» все получилось великолепно. Эти чудаки на армейском транспортнике ничего не заподозрили и взяли груз для строящегося телескопа. 30% акций компании «GalaTransUniversal», специализирующейся на крупногабаритных грузах, принадлежат инвестиционному фонду Александра, и ему ничего не стоило организовать через диспетчера ложную поломку ролкера на Церере, чтобы «Космический мозгоед» взял три контейнера титановых уголков до «Сагана».
Александр допускал возможность неудачи. Слишком много переменных. Капитан «Мозгоеда» — как его там? Петухов? — мог бы и отказать Летову, супер-карго с «Домициана», послать его вместе с уголками под благовидным предлогом, даже невзирая на отсутствие других заказов. «Мозгоед» мог покинуть Цереру и отправиться в более оживленный сектор. Но расчет оказался верен.
Досье старшины Петухова Александр тоже изучил, и с большим интересом. Как, впрочем, и всей команды. Занятная компания, нестандартная. Подумать только, у них на борту два месяца находился киборг стоимостью в полмиллиона, и они даже не попытались его продать! Полмиллиона на пятерых, по сто тысяч на каждого — киборги не в счет — по меркам этих людей — огромные деньги.
