- Я сбегала прежде, чем ребята приходили в себя, — продолжила я, будто невзначай проведя пальцем от мочки уха до выреза блузки. — Вернее, скрывалась из поля их зрения, пряталась неподалеку и присматривала. Потом провожала до дома. Ни один из них меня не запомнил. Все были уверены: у них просто закружилась голова, а шею или руку они поранили при падении. Я удовлетворила твое любопытство, Эмерт?
Да-да, вот так! С особым акцентом на слове «удовлетворила»! Теперь я улыбалась вполне искренне, чувствуя себя отомщенной. Кажется, мне нравится его провоцировать. Эх, можно было бы еще выкинуть что-нибудь подобное, но время у нас, увы, ограничено!
- Ладно, закроем эту тему, — смилостивилась я. — Сейчас не время и не место ворошить прошлое. Да и вообще стоит ли?
Он ответил молчанием и взглядом исподлобья. Что-то мне подсказывает: к этому разговору он еще попытается вернуться.
- Я бы тебя точно не забыл, Шелли, — глухо выдохнул он.
Мое сердце на миг замерло, а после забилось в каком-то новом, непривычно быстром темпе. Как будто я была... живой?! Да нет, показалось. Наверное...
- Но ты права: пора закругляться, — Эмерт жестом подозвал официантку — Ты, надеюсь, не против?
Я с сожалением посмотрела на початую бутыль с ликером, потом на шушукающихся у барной стойки служанок. Эх, заказать бы еще десерт на закуску... Нет уж, хватит! Вдруг белочка в следующий раз в воздуховодную шахту не протиснется?! Или вырастет настолько, что под ней ветви деревьев ломаться начнут?
- Предлагаю сейчас отправить Минти в «Печаль», пусть отлежится сегодня, — ответила я, понимая, что пауза затянулась. — А после пойдем на следующую встречу. Если еще успеем, конечно.
- Может, все-таки в лекарню? — засомневался Эмерт, косясь на эльфийку. — Раз уж на нее напал вампир...
- То ей лучше быть как можно дальше от места, где было совершено нападение, — перебила я. — Тот вампир, который, так сказать, ее попробовал, может захотеть доесть остальное, если жертва останется в пределах его досягаемости. Так что в «Печали» она будет в безопасности.
Эмерт помрачнел.
- Но там, вроде как, тоже вампир обретается.
- У того другая жертва есть, — со вздохом пояснила я. — Кроме того, ни один не-мертвый не покусится на пищу другого. Так что, как ни парадоксально, под боком у другого вампира Минти будет безопаснее.
Эмерт побарабанил пальцами по столу. На лице его отразилось сомнение, однако сейчас он склонялся к тому, чтобы довериться мне. Как и прошлой ночью.
- Но это ведь не может быть один и тот же вампир, который питается Кларенс? — напоследок уточнил он.
Я, подумав, покачала головой.
- Тот, что обретается неподалеку от «Печали», питается хорошо, понемногу, он осторожен и не хочет терять кормовую базу. А тот, что напал на Минти, очень голодный, настолько, что плевал и на осторожность, и на возможную смерть жертвы от кровопотери или инсульта. Ну, или новообращенный — эти, в большинстве своем, от жажды ничего не соображают. Разный почерк.
Майор, подумав, кивнул. И, извинившись, поспешно вылез из-за стола и исчез из поля моего зрения.
Впрочем, полной уверенности в своих словах у меня почему-то не было. Да, против выдвинутой Эмертом версии говорит очень даже приличное расстояние между Наргонтой и «Печалью». Однако уже сам факт, что сразу две особы, проживающие на одной территории, стали жертвами вампиров, заставляет насторожиться. Плюс чуйка на неприятности вновь дала себя знать, но как-то вяло. И так, что ничего не понятно. Похоже, дар мой временно себя исчерпал, нужно восстановить силы. Может, заказать еще один десерт?
- Пожалуй, ты права, — решил, наконец, Эмерт по возвращении. — Минти лучше вернуться в «Печаль». Я займусь. А ты побудь пока здесь, как раз с документами из архива ознакомишься.
Он извлек из-под куртки тонкую папку, украшенную вереницей архивных печатей. У меня задрожали руки.
- Это то, о чем я думаю?
Эмерт кивнул.
- Тот самый архив о событиях в Байэ.
- И когда только успел в банк сбегать?! — удивилась я, принимая папку. Осторожно, как величайшую драгоценность.
-Не было никакого банка, — помедлив, ответил он. — Я все время держал ее при себе. Слишком ценная вещь, чтобы доверить ее кому-либо.
И как тут не подковырнуть?!
- И даже мне? — прищурилась я.
- Ты — другое дело, — ответил он — Ты имеешь право знать хоть часть правды.
И, не желая продолжать этот разговор, начал будить Минти.
Я еле дождалась, пока они уйдут. Папка буквально жгла руки, однако открыть ее я не решалась почти четверть часа. И дело тут было не только в моем страхе вновь погрузиться в события того страшного вечера — беспокоила меня сама папка! Почему? Что такого может быть в листе плотного картона с завязками? На вид, вроде, ничего особенного: плотный серый картон, от времени уже осыпается мелкой трухой по краям, застарелые пятна неясного происхождения, потрепанные матерчатые завязки, длинный каталоговый номер, инвентаризационные печати общим количеством девять штук... Итак, полная инвентаризация архива раз в десять лет проводится, стало быть, папка провела в архиве девяносто лет. Наверное, даже больше, если вдуматься...Стоп! Почему девять?! Ведь содержимое папки не сразу в архив должно были уйти, а только через три года после составления — я инструкцию по списанию документов на вечное хранение помню отлично, в свое время наизусть учила. И вовсе не потому, что в подобном заведении работала! Просто мне частенько доставались заказы именно на кражу документов, и не только у частных лиц — порой информация ценнее золота и бриллиантов. Или ее отсутствие...
Так вот, одна печать тут точно лишняя! И чернила-то на оттиске, вроде, старые, но что-то меня царапает. Хм... Ну-ка... Видение, возникшее передо мной, было столь ясным и четким, что не оставляло сомнений: события, происходящие в нем, имели место сравнительно недавно, от силы, месяца три назад. Какая-то девушка быстро-быстро шлепает печати на титульный лист папки — подряд все девять — а после засыпает их каким-то порошком, видимо, чтобы зрительно состарить чернила, а после присваивает инвентарный номер, как говорится, от балды, и задним числом вносит его в каталог. Ей очень нужно создать видимость того, что папка с отчетом о вторжении в Байэ хранилась в архиве. И эта же девушка передает эти документы Эмерту, спрятав в стопке других таких же архивных папок... Где же папка со всем ее содержимым была до того? Девять печатей и все одновременно... Точно не в архиве Тайной стражи! А должна была хотя бы отметиться! Не понимаю... Выходит, кто-то, наплевав на все инструкции, оставил ее себе? Или...
Я машинально поскребла пальцем одно из тех блекло-бурых пятен, и едва не вскрикнула от боли — в палец будто иголка вонзилась! Что это значит?!
Пользуясь тем, что нахожусь в укромном уголке, я понюхала испачканный когда-то давно картон, чихнула — мельчайшие частицы бумажной трухи тут же забились в ноздри, а специфический запах бумажной пыли меня всегда раздражал! — задумалась, потрогала пятна еще раз, вновь ощутив весьма чувствительные знаки от собственного дара... Хм... С чего моя весьма и весьма скромная способность видеть прошлое и предсказывать будущее так активно проявляет себя в последние несколько дней? Если так пойдет и дальше, лет через пять смогу этим зарабатывать или, чем Храрг не шутит, попроситься в жрицы богини Судьбы. Да нет, конечно, снова шучу!
Так вот, сейчас мое вампирское чутье, объединившись с даром пришли к выводу: пятна на папке — это кровь. Однако, к тому времени, как она попала на картон, ее обладатель был уже мертв, потому я и не поняла сразу, что это за пятна. Вампиры, вопреки народному фольклору, не пьют кровь мертвых, не надо нас с зомби или упырями путать! Жажду она не утолит, ценности ноль, а вреда-а... Если сравнивать с болезнями живых, то выпить кровь мертвого для вампира все равно что тяжелая болезнь с неясным прогнозом по выздоровлению — случалось, неосторожные индивиды после такого не выживали.
И, судя по моим ощущениям от прикосновения к застарелой крови, бывшему обладателю ее есть, о чем мне поведать из-за Грани. Неужели придется просить ритуалиста провести «сеанс связи» с миром мертвых? Но я понятия не имею, кем был тот, чья кровь испачкала титульный лист папки, а без этого воззвание к мертвым бессмысленно. А поиск по крови ничего не даст — слишком много времени прошло. М-да...
Старые, но очень хорошо сохранившиеся для своего возраста завязки я развязывала с душевным трепетом, сродни тому, который испытала, ощутив Данни своей дочерью. Невероятно, волнительно, где-то даже страшно, и, вместе с тем, облегчение — неизвестность очень тяжела. Ну, посмотрим...
До сих пор меня, признаться, не тянуло искать истину о событиях в Байэ. Почему, кстати? И даже не сказать, что возможности не было или других забот хватало, просто... Я просто не думала об этом, хотя и переживала потерю любимого, друзей и мэтра Забатти. И вот судьба стечением обстоятельств сама сунула мне в руки эту папку, мол, пора во всем разобраться. И, возможно, похоронить всех, раз уж тайнюки не смогли вернуться туда. В любом случае, в Байэ наведаться стоит. Вот мы с Эмертом и наведаемся в ближайшее время.
Досье на мэтра Забатти и остальных ребят, проживавших в то время в Байэ, я сразу отложила в сторону — мне не хватило духу прочесть их сразу. Так что я решила начать с официальных протоколов, составленных офицером Тайной стражи, возглавлявшем ту экспедицию. Капитан Хаири Лемменс — так звали составителя протокола осмотра места происшествия и описи найденных предметов. И это его кровь попала на папку. Судя по времени попадания материалов в архив, довезти ее до ближайшего отделения Тайной стражи он так и не смог. По причине смерти. Но кто или что его убило? Его и весь отряд спецназа тайнюков? Я не знаю. Не вижу.
Однако сам протокол... Он просто перевернул мое понимание ситуации! И еще больше все запутал! Нет, даже не запутал — перевернул с ног на голову все, что я знала о том дне! Сквозь сухие строчки канцелярита, специфических терминов органов дознания и устаревших слов, я увидела несколько иную картину произошедшего девяносто два года назад.
Насчет магической защиты поместья мэтра Забатти от посторонних Эмерт не солгал — спецотряд Тайной стражи действительно смог проникнуть туда только по приглашению. Чьему? Ответа на этот вопрос я в той папке так и не обнаружила. Зато получила подтверждение: среди обитателей Байэ был так называемый «крот». Угу, в компанию к уже существующему зверинцу... Жаль, в тех документах не было ничего о целях операции тайнюков! Ну, не на прогулку же они сюда явились! И уж точно не ребенка лечить!
Так вот, оказалось, что отряд прибыл в поместье около полудня и до часа «Х» отсиживался в амбаре, среди мешков с мукой, бочек с соленьями и другими нашими запасами на зиму. Хм... А этот капитан Лемменс был юморист! Вон как все достоинства и недостатки наших заготовок в пояснительной записке к протоколу расписал! И не лень же было! Впрочем, да — не лень. Скорее, от скуки. Невесело сидеть весь день в амбаре, тихо, как мыши, боясь выдать себя неосторожным движением. А с чего бы им так осторожничать, интересно? Если память меня не подводит, в тот день за очередным маленьким пациентом мэтра приехали родители, решили забрать мальчика на несколько дней раньше, так что первая половина дня пролетела в поспешных сборах. Видимо, из-за них тайнюки и деликатничали. Ладно, это до обеда. А почему они не покинули свое укрытие после?
Видимо, капитан Лемменс при жизни отличался предельной честностью, раз отметил в пояснительной записке, что весь отряд просто заснул после того, как «крот» принес им перекус. Жаль, имя его не написал!
Итак, уснули они где-то в районе десяти утра. А, проснувшись в темных осенних сумерках, дезориентированные и с сильной головной болью, они быстро осознали, что операция вот-вот полетит коту под хвост, и тут же бросились к жилым зданиям. Увы, опоздали — к тому времени все, кроме меня и детей, ушедших вместе с Хаш Малу, уже были мертвы.
В протоколе отмечалось, что предполагаемый убийца сделал свое черное дело как раз перед их пробуждением и сбежал. Догнать его у ослабевших, дезориентированных и до боли наивных бойцов спецназа (водички из рук «крота» попили, ха-ха!) не вышло. Разрядили, конечно, арбалеты в ту сторону, куда он убежал, однако потом никого там не нашли, что неудивительно — прямо за теми кустами, вернее, за небольшой рощицей, высаженной для защиты поместья от холодных северных ветров, небольшой обрыв, а под ним — быстрая горная речка, впадающая в лесное озерцо. А после взялись за осмотр места преступления.
Выходит, они меня приняли за убийцу! И начали стрелять.
А я услышала их заранее и решила, что те, кто убил мэтра Забатти, моих друзей и любимого, вернулись, и бросилась бежать. Выстрелы тайнюков догнали меня как раз в тот момент, когда я и сама хотела прыгнуть в реку и вплавь добраться до тайного хода, по которому ушли дети — он как раз от того озерца начинается. Храрг! Вода была ледяная! Настолько, что в ней и здоровому-то индивиду туго пришлось бы. А уж как я, смертельно раненая, дотянула до берега озера, я и сама не поняла. А там меня выловила мама Аримина и еще двое ее птенцов — сын Пейрит и дочь Белла... Храрг! Я сдавила руками виски.
Почему-то я никогда не задавалась вопросом: а что вампиры делали в тот вечер у поместья?Как они там оказались, да еще и так вовремя, чтобы спасти меня? Ну, как спасти — выловить и обратить в себе подобного... Я вообще не пыталась узнать, что привело их туда! Вообще! Даже мысли не было! Как так-то?! Не понимаю...
Может ли такое быть, что, раз уже тайнюки — предположим, только предположим! — не имеют отношения к гибели мэтра Забатти, Сэмми, Нидлы и Нура? Если так, то... Могла ли моя вампирская семья убить всех в Байэ?! Если, например, им заказали выкрасть что-то у мэтра Забатти, а тот оказал сопротивление, и все те, кто находился в тот момент в поместье, тоже? Храрг... Если подумать, то иного объяснения нахождению мамы Аримины там я не нахожу. Спросила как-то ее, но тогда она ушла от ответа, мол, путешествовали. И дала понять: ей эта тема неприятна. Уже потом Пейрит мне по секрету рассказал, что незадолго до того они потеряли одного птенца, поэтому матриарху нашего вампирьего семейства вообще непросто вспоминать тот период, вот я и не донимала ее расспросами. А после стало не до этого... Но почему за тридцать два года, что я провела под крылом Аримины, ни разу более не озаботилась этим вопросом? Не знаю...
И что же случилось потом с отрядом Тайной стражи, который, лишившись приглашения туда (не иначе как по причине гибели «крота»!), не смог вернуться в Байэ? Зачем они вообще оттуда ушли до того, как закончили со... а с чем, собственно? О целях их похода я по-прежнему ничего не знаю! Можно, конечно, спросить Эмерта, но, подозреваю, о том, что произошло девяносто два года назад, он осведомлен не лучше меня. И кровь капитана Лемменса тоже молчит, больше не отзывается! Храрг...
В тот день я покинула поместье мэтра Забатти после обеда — отправилась проводить пациента, с которым если не подружилась, то уж точно находилась в хороших отношениях.
Да-да, вот так! С особым акцентом на слове «удовлетворила»! Теперь я улыбалась вполне искренне, чувствуя себя отомщенной. Кажется, мне нравится его провоцировать. Эх, можно было бы еще выкинуть что-нибудь подобное, но время у нас, увы, ограничено!
- Ладно, закроем эту тему, — смилостивилась я. — Сейчас не время и не место ворошить прошлое. Да и вообще стоит ли?
Он ответил молчанием и взглядом исподлобья. Что-то мне подсказывает: к этому разговору он еще попытается вернуться.
- Я бы тебя точно не забыл, Шелли, — глухо выдохнул он.
Мое сердце на миг замерло, а после забилось в каком-то новом, непривычно быстром темпе. Как будто я была... живой?! Да нет, показалось. Наверное...
- Но ты права: пора закругляться, — Эмерт жестом подозвал официантку — Ты, надеюсь, не против?
Я с сожалением посмотрела на початую бутыль с ликером, потом на шушукающихся у барной стойки служанок. Эх, заказать бы еще десерт на закуску... Нет уж, хватит! Вдруг белочка в следующий раз в воздуховодную шахту не протиснется?! Или вырастет настолько, что под ней ветви деревьев ломаться начнут?
- Предлагаю сейчас отправить Минти в «Печаль», пусть отлежится сегодня, — ответила я, понимая, что пауза затянулась. — А после пойдем на следующую встречу. Если еще успеем, конечно.
- Может, все-таки в лекарню? — засомневался Эмерт, косясь на эльфийку. — Раз уж на нее напал вампир...
- То ей лучше быть как можно дальше от места, где было совершено нападение, — перебила я. — Тот вампир, который, так сказать, ее попробовал, может захотеть доесть остальное, если жертва останется в пределах его досягаемости. Так что в «Печали» она будет в безопасности.
Эмерт помрачнел.
- Но там, вроде как, тоже вампир обретается.
- У того другая жертва есть, — со вздохом пояснила я. — Кроме того, ни один не-мертвый не покусится на пищу другого. Так что, как ни парадоксально, под боком у другого вампира Минти будет безопаснее.
Эмерт побарабанил пальцами по столу. На лице его отразилось сомнение, однако сейчас он склонялся к тому, чтобы довериться мне. Как и прошлой ночью.
- Но это ведь не может быть один и тот же вампир, который питается Кларенс? — напоследок уточнил он.
Я, подумав, покачала головой.
- Тот, что обретается неподалеку от «Печали», питается хорошо, понемногу, он осторожен и не хочет терять кормовую базу. А тот, что напал на Минти, очень голодный, настолько, что плевал и на осторожность, и на возможную смерть жертвы от кровопотери или инсульта. Ну, или новообращенный — эти, в большинстве своем, от жажды ничего не соображают. Разный почерк.
Майор, подумав, кивнул. И, извинившись, поспешно вылез из-за стола и исчез из поля моего зрения.
Впрочем, полной уверенности в своих словах у меня почему-то не было. Да, против выдвинутой Эмертом версии говорит очень даже приличное расстояние между Наргонтой и «Печалью». Однако уже сам факт, что сразу две особы, проживающие на одной территории, стали жертвами вампиров, заставляет насторожиться. Плюс чуйка на неприятности вновь дала себя знать, но как-то вяло. И так, что ничего не понятно. Похоже, дар мой временно себя исчерпал, нужно восстановить силы. Может, заказать еще один десерт?
- Пожалуй, ты права, — решил, наконец, Эмерт по возвращении. — Минти лучше вернуться в «Печаль». Я займусь. А ты побудь пока здесь, как раз с документами из архива ознакомишься.
Он извлек из-под куртки тонкую папку, украшенную вереницей архивных печатей. У меня задрожали руки.
- Это то, о чем я думаю?
Эмерт кивнул.
- Тот самый архив о событиях в Байэ.
- И когда только успел в банк сбегать?! — удивилась я, принимая папку. Осторожно, как величайшую драгоценность.
-Не было никакого банка, — помедлив, ответил он. — Я все время держал ее при себе. Слишком ценная вещь, чтобы доверить ее кому-либо.
И как тут не подковырнуть?!
- И даже мне? — прищурилась я.
- Ты — другое дело, — ответил он — Ты имеешь право знать хоть часть правды.
И, не желая продолжать этот разговор, начал будить Минти.
Я еле дождалась, пока они уйдут. Папка буквально жгла руки, однако открыть ее я не решалась почти четверть часа. И дело тут было не только в моем страхе вновь погрузиться в события того страшного вечера — беспокоила меня сама папка! Почему? Что такого может быть в листе плотного картона с завязками? На вид, вроде, ничего особенного: плотный серый картон, от времени уже осыпается мелкой трухой по краям, застарелые пятна неясного происхождения, потрепанные матерчатые завязки, длинный каталоговый номер, инвентаризационные печати общим количеством девять штук... Итак, полная инвентаризация архива раз в десять лет проводится, стало быть, папка провела в архиве девяносто лет. Наверное, даже больше, если вдуматься...Стоп! Почему девять?! Ведь содержимое папки не сразу в архив должно были уйти, а только через три года после составления — я инструкцию по списанию документов на вечное хранение помню отлично, в свое время наизусть учила. И вовсе не потому, что в подобном заведении работала! Просто мне частенько доставались заказы именно на кражу документов, и не только у частных лиц — порой информация ценнее золота и бриллиантов. Или ее отсутствие...
Так вот, одна печать тут точно лишняя! И чернила-то на оттиске, вроде, старые, но что-то меня царапает. Хм... Ну-ка... Видение, возникшее передо мной, было столь ясным и четким, что не оставляло сомнений: события, происходящие в нем, имели место сравнительно недавно, от силы, месяца три назад. Какая-то девушка быстро-быстро шлепает печати на титульный лист папки — подряд все девять — а после засыпает их каким-то порошком, видимо, чтобы зрительно состарить чернила, а после присваивает инвентарный номер, как говорится, от балды, и задним числом вносит его в каталог. Ей очень нужно создать видимость того, что папка с отчетом о вторжении в Байэ хранилась в архиве. И эта же девушка передает эти документы Эмерту, спрятав в стопке других таких же архивных папок... Где же папка со всем ее содержимым была до того? Девять печатей и все одновременно... Точно не в архиве Тайной стражи! А должна была хотя бы отметиться! Не понимаю... Выходит, кто-то, наплевав на все инструкции, оставил ее себе? Или...
Я машинально поскребла пальцем одно из тех блекло-бурых пятен, и едва не вскрикнула от боли — в палец будто иголка вонзилась! Что это значит?!
Пользуясь тем, что нахожусь в укромном уголке, я понюхала испачканный когда-то давно картон, чихнула — мельчайшие частицы бумажной трухи тут же забились в ноздри, а специфический запах бумажной пыли меня всегда раздражал! — задумалась, потрогала пятна еще раз, вновь ощутив весьма чувствительные знаки от собственного дара... Хм... С чего моя весьма и весьма скромная способность видеть прошлое и предсказывать будущее так активно проявляет себя в последние несколько дней? Если так пойдет и дальше, лет через пять смогу этим зарабатывать или, чем Храрг не шутит, попроситься в жрицы богини Судьбы. Да нет, конечно, снова шучу!
Так вот, сейчас мое вампирское чутье, объединившись с даром пришли к выводу: пятна на папке — это кровь. Однако, к тому времени, как она попала на картон, ее обладатель был уже мертв, потому я и не поняла сразу, что это за пятна. Вампиры, вопреки народному фольклору, не пьют кровь мертвых, не надо нас с зомби или упырями путать! Жажду она не утолит, ценности ноль, а вреда-а... Если сравнивать с болезнями живых, то выпить кровь мертвого для вампира все равно что тяжелая болезнь с неясным прогнозом по выздоровлению — случалось, неосторожные индивиды после такого не выживали.
И, судя по моим ощущениям от прикосновения к застарелой крови, бывшему обладателю ее есть, о чем мне поведать из-за Грани. Неужели придется просить ритуалиста провести «сеанс связи» с миром мертвых? Но я понятия не имею, кем был тот, чья кровь испачкала титульный лист папки, а без этого воззвание к мертвым бессмысленно. А поиск по крови ничего не даст — слишком много времени прошло. М-да...
Старые, но очень хорошо сохранившиеся для своего возраста завязки я развязывала с душевным трепетом, сродни тому, который испытала, ощутив Данни своей дочерью. Невероятно, волнительно, где-то даже страшно, и, вместе с тем, облегчение — неизвестность очень тяжела. Ну, посмотрим...
До сих пор меня, признаться, не тянуло искать истину о событиях в Байэ. Почему, кстати? И даже не сказать, что возможности не было или других забот хватало, просто... Я просто не думала об этом, хотя и переживала потерю любимого, друзей и мэтра Забатти. И вот судьба стечением обстоятельств сама сунула мне в руки эту папку, мол, пора во всем разобраться. И, возможно, похоронить всех, раз уж тайнюки не смогли вернуться туда. В любом случае, в Байэ наведаться стоит. Вот мы с Эмертом и наведаемся в ближайшее время.
Досье на мэтра Забатти и остальных ребят, проживавших в то время в Байэ, я сразу отложила в сторону — мне не хватило духу прочесть их сразу. Так что я решила начать с официальных протоколов, составленных офицером Тайной стражи, возглавлявшем ту экспедицию. Капитан Хаири Лемменс — так звали составителя протокола осмотра места происшествия и описи найденных предметов. И это его кровь попала на папку. Судя по времени попадания материалов в архив, довезти ее до ближайшего отделения Тайной стражи он так и не смог. По причине смерти. Но кто или что его убило? Его и весь отряд спецназа тайнюков? Я не знаю. Не вижу.
Однако сам протокол... Он просто перевернул мое понимание ситуации! И еще больше все запутал! Нет, даже не запутал — перевернул с ног на голову все, что я знала о том дне! Сквозь сухие строчки канцелярита, специфических терминов органов дознания и устаревших слов, я увидела несколько иную картину произошедшего девяносто два года назад.
Насчет магической защиты поместья мэтра Забатти от посторонних Эмерт не солгал — спецотряд Тайной стражи действительно смог проникнуть туда только по приглашению. Чьему? Ответа на этот вопрос я в той папке так и не обнаружила. Зато получила подтверждение: среди обитателей Байэ был так называемый «крот». Угу, в компанию к уже существующему зверинцу... Жаль, в тех документах не было ничего о целях операции тайнюков! Ну, не на прогулку же они сюда явились! И уж точно не ребенка лечить!
Так вот, оказалось, что отряд прибыл в поместье около полудня и до часа «Х» отсиживался в амбаре, среди мешков с мукой, бочек с соленьями и другими нашими запасами на зиму. Хм... А этот капитан Лемменс был юморист! Вон как все достоинства и недостатки наших заготовок в пояснительной записке к протоколу расписал! И не лень же было! Впрочем, да — не лень. Скорее, от скуки. Невесело сидеть весь день в амбаре, тихо, как мыши, боясь выдать себя неосторожным движением. А с чего бы им так осторожничать, интересно? Если память меня не подводит, в тот день за очередным маленьким пациентом мэтра приехали родители, решили забрать мальчика на несколько дней раньше, так что первая половина дня пролетела в поспешных сборах. Видимо, из-за них тайнюки и деликатничали. Ладно, это до обеда. А почему они не покинули свое укрытие после?
Видимо, капитан Лемменс при жизни отличался предельной честностью, раз отметил в пояснительной записке, что весь отряд просто заснул после того, как «крот» принес им перекус. Жаль, имя его не написал!
Итак, уснули они где-то в районе десяти утра. А, проснувшись в темных осенних сумерках, дезориентированные и с сильной головной болью, они быстро осознали, что операция вот-вот полетит коту под хвост, и тут же бросились к жилым зданиям. Увы, опоздали — к тому времени все, кроме меня и детей, ушедших вместе с Хаш Малу, уже были мертвы.
В протоколе отмечалось, что предполагаемый убийца сделал свое черное дело как раз перед их пробуждением и сбежал. Догнать его у ослабевших, дезориентированных и до боли наивных бойцов спецназа (водички из рук «крота» попили, ха-ха!) не вышло. Разрядили, конечно, арбалеты в ту сторону, куда он убежал, однако потом никого там не нашли, что неудивительно — прямо за теми кустами, вернее, за небольшой рощицей, высаженной для защиты поместья от холодных северных ветров, небольшой обрыв, а под ним — быстрая горная речка, впадающая в лесное озерцо. А после взялись за осмотр места преступления.
Выходит, они меня приняли за убийцу! И начали стрелять.
А я услышала их заранее и решила, что те, кто убил мэтра Забатти, моих друзей и любимого, вернулись, и бросилась бежать. Выстрелы тайнюков догнали меня как раз в тот момент, когда я и сама хотела прыгнуть в реку и вплавь добраться до тайного хода, по которому ушли дети — он как раз от того озерца начинается. Храрг! Вода была ледяная! Настолько, что в ней и здоровому-то индивиду туго пришлось бы. А уж как я, смертельно раненая, дотянула до берега озера, я и сама не поняла. А там меня выловила мама Аримина и еще двое ее птенцов — сын Пейрит и дочь Белла... Храрг! Я сдавила руками виски.
Почему-то я никогда не задавалась вопросом: а что вампиры делали в тот вечер у поместья?Как они там оказались, да еще и так вовремя, чтобы спасти меня? Ну, как спасти — выловить и обратить в себе подобного... Я вообще не пыталась узнать, что привело их туда! Вообще! Даже мысли не было! Как так-то?! Не понимаю...
Может ли такое быть, что, раз уже тайнюки — предположим, только предположим! — не имеют отношения к гибели мэтра Забатти, Сэмми, Нидлы и Нура? Если так, то... Могла ли моя вампирская семья убить всех в Байэ?! Если, например, им заказали выкрасть что-то у мэтра Забатти, а тот оказал сопротивление, и все те, кто находился в тот момент в поместье, тоже? Храрг... Если подумать, то иного объяснения нахождению мамы Аримины там я не нахожу. Спросила как-то ее, но тогда она ушла от ответа, мол, путешествовали. И дала понять: ей эта тема неприятна. Уже потом Пейрит мне по секрету рассказал, что незадолго до того они потеряли одного птенца, поэтому матриарху нашего вампирьего семейства вообще непросто вспоминать тот период, вот я и не донимала ее расспросами. А после стало не до этого... Но почему за тридцать два года, что я провела под крылом Аримины, ни разу более не озаботилась этим вопросом? Не знаю...
И что же случилось потом с отрядом Тайной стражи, который, лишившись приглашения туда (не иначе как по причине гибели «крота»!), не смог вернуться в Байэ? Зачем они вообще оттуда ушли до того, как закончили со... а с чем, собственно? О целях их похода я по-прежнему ничего не знаю! Можно, конечно, спросить Эмерта, но, подозреваю, о том, что произошло девяносто два года назад, он осведомлен не лучше меня. И кровь капитана Лемменса тоже молчит, больше не отзывается! Храрг...
В тот день я покинула поместье мэтра Забатти после обеда — отправилась проводить пациента, с которым если не подружилась, то уж точно находилась в хороших отношениях.
