Инстинкт любого, кто провел на границе с Проклятыми землями хотя бы месяц, выросший из понимания: хорошая нежить – это та, что упокоена, сожжена или же изрублена в фарш. И теперь – какая ирония! – я сам, лично, запустил в столицу империи высшего вампира. Поверить не могу!
- Все-таки живых возить слишком сложно, даже для меня, – лорд вампиров потер шею с таким кислым выражением лица, будто я ее ему действительно отсидел, хотя, по идее, он не должен чувствовать боль. – Так что не рассчитывай, что я и дальше тебя возить туда-сюда буду. Даже за возможность погулять по столице, вспоминая былое, приобрести кое-что для своего жилища и наведаться в кое-какие заведения.
- Надеюсь, больше и не потребуется, – со вздохом отозвался я. – Я, кстати, тоже не хотел бы повторения полета на твоей шее. Впрочем, не буду совсем исключать такую необходимость. Еще неизвестно, что судье в голову взбредет...
Вампир покивал без особого энтузиазма.
- Ну, я пошел. Вечером здесь же?
Я на мгновение задумался, кое-что прикидывая в уме.
- Нет, вряд ли я смогу проникнуть сюда после закрытия. То, что кто-то забыл закрыть окно технического этажа – это просто везение. И, кстати, не забудь про письмо!
- Доставлю в лучшем виде, – довольно осклабился вампир, отчего я в очередной раз ощутил укол беспокойства. – Так где мне тебя забирать?
Увы, указать какое-либо определенное место встречи я не мог, потому предложил держать связь через артефакт. Да, Храрг побери, у вампира в городе экипировка лучше, чем у офицера, отправляющегося в рейд в Проклятые земли! С другой стороны, как могло быть иначе? Если хочешь, чтобы вампир, в этот раз запросивший за свои услуги целый день в столице, никого там не убил и не попался в руки властей, потянув за собой и нас с Лиррианом, придется и постараться, и мозгами пораскинуть, и связями тряхнуть, и раскошелиться, и даже определенную степень доверия кровососу выказать. Ох, как же я надеюсь, что лорд Дерлисса его оправдает! Ну, или, в крайнем случае, сработают амулеты против нежити.
- Что ж, раз так, то позвольте откланяться, княжич! – с легкой, едва заметной насмешкой в голосе молвил вампир, изящно отвесив мне церемониальный поклон. – Не смею более Вас задерживать. Мне нынче тоже время дорого.
- Конечно, лорд! – не менее насмешливо фыркнул я, тоже склонившись в шутливом поклоне, однако легкости и изящества мне в тот момент явно недоставало, и поклон мой вышел, очень похожий на позу при простреле в пояснице. – Лавки и девочки в борделе уже заждались.
Вампир ответил многозначительной ухмылкой и, мгновенно обернувшись вороном, вылетел в открытое окно. А я в очередной раз мысленно поблагодарил Арзабаля и военжреца Вэла, стараниями которых удалось зачаровать амулеты для лорда Дерлиссы таким образом, чтобы они оставались с ним даже при смене вампиром облика, а также Иннерлию, благословившую результат совместных усилий жреца и мага-ритуалиста.
Помахав рукой вампиру и пожелав ему удачного дня (о, какая ирония!), я начал приводить себя в порядок. Хорошо еще, что ума хватило взять с собой гражданскую одежду, а не лететь прямо в ней, иначе от моего костюма после встречи с летающей нежитью одни лоскутки остались бы. Что уж говорить, раз моя броня в нескольких местах художественно изодрана так, что ее теперь проще кому-нибудь из местных торговцев загнать – продадут какому-нибудь местному моднику, из тех, у кого мозги слегка повернуты – а у Лира потом новую вытребовать. Так и заработал бы несколько лишних монет... Увы, в этом случае возвращаться мне придется в той самой гражданской одежде, что лежит сейчас в моем рюкзаке, а нет никакой гарантии, что мы снова не столкнемся с какой-нибудь летучей гадостью. Ладно, в другой раз, тем более, что наведываться в столицу мне теперь придется часто.
Зачем я решился испытать все прелести вампирской доставки и ночного перелета через полстраны на собственной шкуре? А все просто: вчера вечером я получил судебную повестку из самой столицы о том, что сегодня на девять утра назначено заседание по рассмотрению дела Аделаиды Гайегрисс (теперь – Мрракс), она же Анилл Вихмер, по обвинению последней в государственной измене, шпионаже (читая материалы дела, я так и не понял, в чью пользу), краже секретных документов, незаконном распространении сведений, содержащих государственную тайну, еще паре столь же расплывчатых составов, а также жизни по поддельным документам. Обвинения все сплошь громкие, страшные, но на деле выходит пшик, так как доказательная база Имперской магической полиции, которая вела расследование и теперь поддерживает обвинение в суде, хромает на все ноги. И импы сами это понимают, кстати, так что изо всех сил препятствуют мне в осуществлении своей адвокатской деятельности и, одновременно, всеми правдами и неправдами выманить Анилл-Аделаиду с границы. Вон, какие грозные письма шлют и всяческими карами грозят моей подзащитной! Я запарился уже ответы им строчить, причем одни и те же, по сути: «Угрозы тоже являются уголовно наказуемым деянием, и мне не лень слать обращения в городскую стражу Миаствера по этому поводу»! В следующий раз припишу что-то вроде «Тайнюки тоже в курсе».
Настоящее слушание, не предварительное, в котором стороны знакомились с материалами дела и под чутким руководством судьи занимались сбором доказательств! И я обязан там присутствовать со всей доказательной базой, на которую буду опираться в деле защиты леди Мрракс! Ну да, теперь леди – Лирриану вместе со званием полковника и дворянство полагается, правда, пока безземельное и ненаследуемое. Но это так, уточнение, не имеющее отношения к рассматриваемому делу.
Так вот, есть у меня стойкое ощущение, которое вот-вот перерастет в уверенность, что судья и его подчиненные сделали все возможное, чтобы я на сегодняшнее заседание не попал. Иначе почему они, имея в деле собственноручно написанное мной заявление о том, что я вынужден постоянно находиться в Проклятых землях и, в связи с этим, прошу уведомлять меня о датах и времени судебных заседаний не менее чем за десять дней (второй экземпляр в канцелярии суда, а третий я писал персонально на имя председателя, специально, чтоб его не «потеряли»), выслали мне повестку всего четыре дня назад? Возможно, секретарь судьи просто закрутился и забыл. Но сам факт вкупе с еще одним, который я намерен использовать в качестве первого козыря в предстоящем судебном заседании, уже наводят на нехорошие подозрения...
Итак, теперь я являюсь адвокатом и официальным представителем леди Аделаиды Мрракс, жены моего друга и непосредственного начальника, соответственно, все ее общение с внешним миром, в том числе и с органами государственной власти, осуществляется через меня. Сама леди Мрракс, в настоящее время будучи вне закона, вынуждена скрываться от его представителей, конкретно – от Имперской магической полиции – на границе с Проклятыми землями, так что представлять свои интересы самостоятельно для нее чревато, самое меньшее, бессрочным взятием под арест. А то и смертью, так как доказательную базу импов можно легко разнести в пух и прах, хоть и придется попотеть. Я вот и потею уже почти год, но ведь не безрезультатно же.
Эх, жаль Анилл, урожденной Аделаиде Гайегрисс, магичке и сотруднику ИМП, в свое время никто не посоветовал обратиться к опытному юристу, который наверняка посоветовал бы ей бежать в Тайную стражу, давать показания и требовать включить ее в программу защиты свидетелей, тогда, может, ей и ударяться в бега не пришлось бы. Ведь, сбежав из столицы, едва случилась та история, после которой жизнь девушки разделилась на «до» и «после», она потеряла все – семью, репутацию, имущество, друзей, карьеру, даже собственное имя и лицо, так как отныне вынуждена была жить под чужими личинами. Впрочем, нет, семью и остальное она потеряла раньше. А, сбежав, сохранила самое дорогое, что есть у каждого из нас – жизнь, потому что, повторюсь, законных оснований выслать ее на самую дальнюю каторгу или засадить пожизненно в тюрьму в каком-нибудь медвежьем углу империи, у ИМП не было. И, будем смотреть правде в глаза, до сих пор нет. Но им – и тогда, и теперь – очень нужно заставить ее замолчать.
Дело в том, что юная госпожа Гайегрисс случайно узнала кое-что о тайных делах импов, проворачиваемых исключительно с одобрения и под покровительством Совета магов, и это знание, если я хоть что-то понимаю в этой жизни, действительно стоит жизни одной девчонки (по факту оказалось, что далеко не одной, Храрг побери!). Потому что, если Анилл-Аделаида заговорит, то и Совет магов, и ИМП станут объектом самого пристального внимания Императора и Тайной стражи, и их точно ждут кадровые чистки, лишение автономии, существенное сокращение объема полномочий, лишение льгот, а то и полное расформирование. А уж что ждет самих импов, особенно тех, кто стоит у руля! Как минимум, пожизненные ссылки, если не тюремное заключения, а то и смертная казнь. Рядовые же служащие имеют неплохие шансы отделаться административными наказаниями, но при условии, что крови на них нет. Аделаида, конечно, уже заговорила, просто импы еще не заметили последствий того...
На самом деле, и император, и Тайная стража уже в курсе тайных дел ИМП и их покровителей, причем не без помощи леди Мрракс, которая, кстати, была отнюдь не единственным источником сведений. Собственно, и проект «Скрепы», в котором я задействован последние пять лет, появился из-за того, что Его Величеству и тайнюкам стало известно о неких инициативах импов, проворачиваемых за их спинами... Не знаю, чувствуют ли импы и маги в Совете, что под ними земля горит, но действуют они очень активно. Впрочем, особо не таятся – либо от безнаказанности обнаглели до крайности (согласно выбранной линии поведения, до вхождения проекта «Скрепы» в завершающую фазу Тайной стражей решено соратников-конкурентов не трогать), либо так спешат, что им уже не до осторожности. И, по уму, у них есть все основания торопиться, ведь цена их промедления будет весьма высока... Но обо всем по порядку.
Итак, та часть этой истории, что касается непосредственно моей подзащитной, началась больше десяти лет назад, когда юная Аделаида Гайегрисс, едва закончив Миастверский магический университет по специальности «Магическая криминалистика и экспертиза», устроилась на работу в департамент обеспечения деятельности центрального аппарата ИМП. Вообще-то для этой структуры не характерно принятие на работу вчерашних выпускников, да еще тех, кто не проходил предварительный отбор специалистами ИМП. Однако Дели (буду ее так называть для краткости), тогда еще юная, наивная, восторженная, магически одаренная, воспитанная с идеей служения своей стране и мыслящая сплошь патриотическими лозунгами (отец, будучи имперским офицером в третьем поколении, постарался) стремилась работать именно в ИМП. Искренне верила, что там сможет сделать много хорошего и принести наибольшую пользу обществу и государству. Я ж говорю, наивная... Ей удалось получить отличные рекомендации от университетского куратора-импа (уж не знаю, что ей пришлось для этого сделать, да и не уверен, что хочу знать), так что для нее сделали исключение и приняли на работу в ИМП. Пусть и не по специальности, а в бухгалтерию, и с полугодовым испытательным сроком, но девушка была счастлива.
Правда, недолго, года полтора от силы. До того дня, пока в один прекрасный день имповский главбух не сломал ногу, его заместителя не свалил скоропалительно другой недуг, в народе именуемый «птица перепел», а оставшиеся двое работниц бухгалтерии вообще второй день пребывали в командировке в другом городе, и Дели осталась отдуваться за весь отдел. И надо ж такому случиться, что именно в этот день неожиданно нагрянула ревизия! Да лично от Его Величества! И с проверкой всех материальных и нематериальных активов за последние десять лет! Случается и такое в жизни государственных структур.
Так вот, пока бедолага металась между кабинетом бухгалтерии и архивом, собирая затребованные нежданными визитерами документы, ей было не до того, чтобы тщательно их рассматривать, а проконсультироваться было не с кем. К тому же, часть документов из списка ей там найти так и не удалось, ревизоры давили и угрожали девушке тюремным сроком, начальник департамента тоже давил и кричал, что уволит ее, при этом не особо вникая в суть проблемы, и Дели решилась пробраться в кабинет главбуха и покопаться уже в его шкафах.
Документы она нашла. На свою голову... Именно тогда в руки ей, а потом и императорских ревизоров попала злосчастная ведомость с перечнем недвижимого имущества ИМП. Вернее, расширенная ее версия, с тремя никогда ранее не известными Дели объектами, которые вопреки правилам ведения инвентаризационного учета значились только под номерами без указания, что это, собственно, за объект, его места нахождения, площади и прочей важной информации. Пометки «Ограниченный доступ» и «Только для внутреннего пользования ИМП» девушка, к сожалению, не увидела – не было времени перелопачивать стопку нужных документов. А потом стало поздно что-либо прятать.
Конечно, ревизоры обратили внимание на загадочные объекты, потребовали разъяснений, а что Дели, сама впервые видя расширенный перечень недвижимости, могла им пояснить? Сначала лепетала что-то об ошибке, но ревизоры ей не поверили. Они, будто гончие, взявшие след, перекопали всю документацию, связанную с недвижимостью, сумели узнать, что загадочные объекты являются земельными участками и их примерное местонахождение (и Дели тоже, так как все это время неотлучно находилась с ревизорами), после чего, увы, совершили самую большую ошибку в своей жизни – потребовали объяснений у начальника департамента. Больше их живыми никто не видел, и Дели готова поклясться, что из здания, занимаемого столичным отделением ИМП, они не выходили.
Как выяснилось впоследствии, одного на следующее утро выловили в одной из пересекавших столицу рек с камнем на шее, другой тем же вечером нашелся на окраине города без кошелька и с перерезанным горлом. В первом случае следствие сделало вывод о самоубийстве, во втором и так все ясно – нападение грабителей. В ту же ночь главбух тихо умер от сердечного приступа, его заместитель, не ко времени маявшийся с похмелья, тоже.
Сама же Дели избежала смерти не иначе как чудом – сразу, как только ревизоры отправились к начальнику департамента, вышла в пекарню, расположенную в соседнем здании, решив успокоить нервы порцией сладкой выпечки, причем вышла не через главный вход, а через другой корпус – так ближе. И пальто свое брать не стала, так как к обеду распогодилось – оно так и осталось висеть в шкафу в бухгалтерии. В ближайшей пекарня была большая очередь, и Дели побежала в другую, на соседней улице. А, вернувшись, с ужасом увидела языки пламени, вырывавшиеся из окон бухгалтерии, и толпу зевак. В тот момент моя подзащитная еще не поняла, что должна была умереть в том пожаре...
Нервное напряжение, копившееся в девушке весь день, окончательно взяло над ней верх – Дели просто села на мостовую, раздавив коробку со сладостями, и зарыдала. Кто-то из зевак довольно долго хлопотал рядом, предлагая ей то платок, то успокоительные капли, и удалился только когда прибыла выездная бригада лекарей, сдав им бьющуюся в истерике Дели.
- Все-таки живых возить слишком сложно, даже для меня, – лорд вампиров потер шею с таким кислым выражением лица, будто я ее ему действительно отсидел, хотя, по идее, он не должен чувствовать боль. – Так что не рассчитывай, что я и дальше тебя возить туда-сюда буду. Даже за возможность погулять по столице, вспоминая былое, приобрести кое-что для своего жилища и наведаться в кое-какие заведения.
- Надеюсь, больше и не потребуется, – со вздохом отозвался я. – Я, кстати, тоже не хотел бы повторения полета на твоей шее. Впрочем, не буду совсем исключать такую необходимость. Еще неизвестно, что судье в голову взбредет...
Вампир покивал без особого энтузиазма.
- Ну, я пошел. Вечером здесь же?
Я на мгновение задумался, кое-что прикидывая в уме.
- Нет, вряд ли я смогу проникнуть сюда после закрытия. То, что кто-то забыл закрыть окно технического этажа – это просто везение. И, кстати, не забудь про письмо!
- Доставлю в лучшем виде, – довольно осклабился вампир, отчего я в очередной раз ощутил укол беспокойства. – Так где мне тебя забирать?
Увы, указать какое-либо определенное место встречи я не мог, потому предложил держать связь через артефакт. Да, Храрг побери, у вампира в городе экипировка лучше, чем у офицера, отправляющегося в рейд в Проклятые земли! С другой стороны, как могло быть иначе? Если хочешь, чтобы вампир, в этот раз запросивший за свои услуги целый день в столице, никого там не убил и не попался в руки властей, потянув за собой и нас с Лиррианом, придется и постараться, и мозгами пораскинуть, и связями тряхнуть, и раскошелиться, и даже определенную степень доверия кровососу выказать. Ох, как же я надеюсь, что лорд Дерлисса его оправдает! Ну, или, в крайнем случае, сработают амулеты против нежити.
- Что ж, раз так, то позвольте откланяться, княжич! – с легкой, едва заметной насмешкой в голосе молвил вампир, изящно отвесив мне церемониальный поклон. – Не смею более Вас задерживать. Мне нынче тоже время дорого.
- Конечно, лорд! – не менее насмешливо фыркнул я, тоже склонившись в шутливом поклоне, однако легкости и изящества мне в тот момент явно недоставало, и поклон мой вышел, очень похожий на позу при простреле в пояснице. – Лавки и девочки в борделе уже заждались.
Вампир ответил многозначительной ухмылкой и, мгновенно обернувшись вороном, вылетел в открытое окно. А я в очередной раз мысленно поблагодарил Арзабаля и военжреца Вэла, стараниями которых удалось зачаровать амулеты для лорда Дерлиссы таким образом, чтобы они оставались с ним даже при смене вампиром облика, а также Иннерлию, благословившую результат совместных усилий жреца и мага-ритуалиста.
Помахав рукой вампиру и пожелав ему удачного дня (о, какая ирония!), я начал приводить себя в порядок. Хорошо еще, что ума хватило взять с собой гражданскую одежду, а не лететь прямо в ней, иначе от моего костюма после встречи с летающей нежитью одни лоскутки остались бы. Что уж говорить, раз моя броня в нескольких местах художественно изодрана так, что ее теперь проще кому-нибудь из местных торговцев загнать – продадут какому-нибудь местному моднику, из тех, у кого мозги слегка повернуты – а у Лира потом новую вытребовать. Так и заработал бы несколько лишних монет... Увы, в этом случае возвращаться мне придется в той самой гражданской одежде, что лежит сейчас в моем рюкзаке, а нет никакой гарантии, что мы снова не столкнемся с какой-нибудь летучей гадостью. Ладно, в другой раз, тем более, что наведываться в столицу мне теперь придется часто.
Зачем я решился испытать все прелести вампирской доставки и ночного перелета через полстраны на собственной шкуре? А все просто: вчера вечером я получил судебную повестку из самой столицы о том, что сегодня на девять утра назначено заседание по рассмотрению дела Аделаиды Гайегрисс (теперь – Мрракс), она же Анилл Вихмер, по обвинению последней в государственной измене, шпионаже (читая материалы дела, я так и не понял, в чью пользу), краже секретных документов, незаконном распространении сведений, содержащих государственную тайну, еще паре столь же расплывчатых составов, а также жизни по поддельным документам. Обвинения все сплошь громкие, страшные, но на деле выходит пшик, так как доказательная база Имперской магической полиции, которая вела расследование и теперь поддерживает обвинение в суде, хромает на все ноги. И импы сами это понимают, кстати, так что изо всех сил препятствуют мне в осуществлении своей адвокатской деятельности и, одновременно, всеми правдами и неправдами выманить Анилл-Аделаиду с границы. Вон, какие грозные письма шлют и всяческими карами грозят моей подзащитной! Я запарился уже ответы им строчить, причем одни и те же, по сути: «Угрозы тоже являются уголовно наказуемым деянием, и мне не лень слать обращения в городскую стражу Миаствера по этому поводу»! В следующий раз припишу что-то вроде «Тайнюки тоже в курсе».
Настоящее слушание, не предварительное, в котором стороны знакомились с материалами дела и под чутким руководством судьи занимались сбором доказательств! И я обязан там присутствовать со всей доказательной базой, на которую буду опираться в деле защиты леди Мрракс! Ну да, теперь леди – Лирриану вместе со званием полковника и дворянство полагается, правда, пока безземельное и ненаследуемое. Но это так, уточнение, не имеющее отношения к рассматриваемому делу.
Так вот, есть у меня стойкое ощущение, которое вот-вот перерастет в уверенность, что судья и его подчиненные сделали все возможное, чтобы я на сегодняшнее заседание не попал. Иначе почему они, имея в деле собственноручно написанное мной заявление о том, что я вынужден постоянно находиться в Проклятых землях и, в связи с этим, прошу уведомлять меня о датах и времени судебных заседаний не менее чем за десять дней (второй экземпляр в канцелярии суда, а третий я писал персонально на имя председателя, специально, чтоб его не «потеряли»), выслали мне повестку всего четыре дня назад? Возможно, секретарь судьи просто закрутился и забыл. Но сам факт вкупе с еще одним, который я намерен использовать в качестве первого козыря в предстоящем судебном заседании, уже наводят на нехорошие подозрения...
Итак, теперь я являюсь адвокатом и официальным представителем леди Аделаиды Мрракс, жены моего друга и непосредственного начальника, соответственно, все ее общение с внешним миром, в том числе и с органами государственной власти, осуществляется через меня. Сама леди Мрракс, в настоящее время будучи вне закона, вынуждена скрываться от его представителей, конкретно – от Имперской магической полиции – на границе с Проклятыми землями, так что представлять свои интересы самостоятельно для нее чревато, самое меньшее, бессрочным взятием под арест. А то и смертью, так как доказательную базу импов можно легко разнести в пух и прах, хоть и придется попотеть. Я вот и потею уже почти год, но ведь не безрезультатно же.
Эх, жаль Анилл, урожденной Аделаиде Гайегрисс, магичке и сотруднику ИМП, в свое время никто не посоветовал обратиться к опытному юристу, который наверняка посоветовал бы ей бежать в Тайную стражу, давать показания и требовать включить ее в программу защиты свидетелей, тогда, может, ей и ударяться в бега не пришлось бы. Ведь, сбежав из столицы, едва случилась та история, после которой жизнь девушки разделилась на «до» и «после», она потеряла все – семью, репутацию, имущество, друзей, карьеру, даже собственное имя и лицо, так как отныне вынуждена была жить под чужими личинами. Впрочем, нет, семью и остальное она потеряла раньше. А, сбежав, сохранила самое дорогое, что есть у каждого из нас – жизнь, потому что, повторюсь, законных оснований выслать ее на самую дальнюю каторгу или засадить пожизненно в тюрьму в каком-нибудь медвежьем углу империи, у ИМП не было. И, будем смотреть правде в глаза, до сих пор нет. Но им – и тогда, и теперь – очень нужно заставить ее замолчать.
Дело в том, что юная госпожа Гайегрисс случайно узнала кое-что о тайных делах импов, проворачиваемых исключительно с одобрения и под покровительством Совета магов, и это знание, если я хоть что-то понимаю в этой жизни, действительно стоит жизни одной девчонки (по факту оказалось, что далеко не одной, Храрг побери!). Потому что, если Анилл-Аделаида заговорит, то и Совет магов, и ИМП станут объектом самого пристального внимания Императора и Тайной стражи, и их точно ждут кадровые чистки, лишение автономии, существенное сокращение объема полномочий, лишение льгот, а то и полное расформирование. А уж что ждет самих импов, особенно тех, кто стоит у руля! Как минимум, пожизненные ссылки, если не тюремное заключения, а то и смертная казнь. Рядовые же служащие имеют неплохие шансы отделаться административными наказаниями, но при условии, что крови на них нет. Аделаида, конечно, уже заговорила, просто импы еще не заметили последствий того...
На самом деле, и император, и Тайная стража уже в курсе тайных дел ИМП и их покровителей, причем не без помощи леди Мрракс, которая, кстати, была отнюдь не единственным источником сведений. Собственно, и проект «Скрепы», в котором я задействован последние пять лет, появился из-за того, что Его Величеству и тайнюкам стало известно о неких инициативах импов, проворачиваемых за их спинами... Не знаю, чувствуют ли импы и маги в Совете, что под ними земля горит, но действуют они очень активно. Впрочем, особо не таятся – либо от безнаказанности обнаглели до крайности (согласно выбранной линии поведения, до вхождения проекта «Скрепы» в завершающую фазу Тайной стражей решено соратников-конкурентов не трогать), либо так спешат, что им уже не до осторожности. И, по уму, у них есть все основания торопиться, ведь цена их промедления будет весьма высока... Но обо всем по порядку.
Итак, та часть этой истории, что касается непосредственно моей подзащитной, началась больше десяти лет назад, когда юная Аделаида Гайегрисс, едва закончив Миастверский магический университет по специальности «Магическая криминалистика и экспертиза», устроилась на работу в департамент обеспечения деятельности центрального аппарата ИМП. Вообще-то для этой структуры не характерно принятие на работу вчерашних выпускников, да еще тех, кто не проходил предварительный отбор специалистами ИМП. Однако Дели (буду ее так называть для краткости), тогда еще юная, наивная, восторженная, магически одаренная, воспитанная с идеей служения своей стране и мыслящая сплошь патриотическими лозунгами (отец, будучи имперским офицером в третьем поколении, постарался) стремилась работать именно в ИМП. Искренне верила, что там сможет сделать много хорошего и принести наибольшую пользу обществу и государству. Я ж говорю, наивная... Ей удалось получить отличные рекомендации от университетского куратора-импа (уж не знаю, что ей пришлось для этого сделать, да и не уверен, что хочу знать), так что для нее сделали исключение и приняли на работу в ИМП. Пусть и не по специальности, а в бухгалтерию, и с полугодовым испытательным сроком, но девушка была счастлива.
Правда, недолго, года полтора от силы. До того дня, пока в один прекрасный день имповский главбух не сломал ногу, его заместителя не свалил скоропалительно другой недуг, в народе именуемый «птица перепел», а оставшиеся двое работниц бухгалтерии вообще второй день пребывали в командировке в другом городе, и Дели осталась отдуваться за весь отдел. И надо ж такому случиться, что именно в этот день неожиданно нагрянула ревизия! Да лично от Его Величества! И с проверкой всех материальных и нематериальных активов за последние десять лет! Случается и такое в жизни государственных структур.
Так вот, пока бедолага металась между кабинетом бухгалтерии и архивом, собирая затребованные нежданными визитерами документы, ей было не до того, чтобы тщательно их рассматривать, а проконсультироваться было не с кем. К тому же, часть документов из списка ей там найти так и не удалось, ревизоры давили и угрожали девушке тюремным сроком, начальник департамента тоже давил и кричал, что уволит ее, при этом не особо вникая в суть проблемы, и Дели решилась пробраться в кабинет главбуха и покопаться уже в его шкафах.
Документы она нашла. На свою голову... Именно тогда в руки ей, а потом и императорских ревизоров попала злосчастная ведомость с перечнем недвижимого имущества ИМП. Вернее, расширенная ее версия, с тремя никогда ранее не известными Дели объектами, которые вопреки правилам ведения инвентаризационного учета значились только под номерами без указания, что это, собственно, за объект, его места нахождения, площади и прочей важной информации. Пометки «Ограниченный доступ» и «Только для внутреннего пользования ИМП» девушка, к сожалению, не увидела – не было времени перелопачивать стопку нужных документов. А потом стало поздно что-либо прятать.
Конечно, ревизоры обратили внимание на загадочные объекты, потребовали разъяснений, а что Дели, сама впервые видя расширенный перечень недвижимости, могла им пояснить? Сначала лепетала что-то об ошибке, но ревизоры ей не поверили. Они, будто гончие, взявшие след, перекопали всю документацию, связанную с недвижимостью, сумели узнать, что загадочные объекты являются земельными участками и их примерное местонахождение (и Дели тоже, так как все это время неотлучно находилась с ревизорами), после чего, увы, совершили самую большую ошибку в своей жизни – потребовали объяснений у начальника департамента. Больше их живыми никто не видел, и Дели готова поклясться, что из здания, занимаемого столичным отделением ИМП, они не выходили.
Как выяснилось впоследствии, одного на следующее утро выловили в одной из пересекавших столицу рек с камнем на шее, другой тем же вечером нашелся на окраине города без кошелька и с перерезанным горлом. В первом случае следствие сделало вывод о самоубийстве, во втором и так все ясно – нападение грабителей. В ту же ночь главбух тихо умер от сердечного приступа, его заместитель, не ко времени маявшийся с похмелья, тоже.
Сама же Дели избежала смерти не иначе как чудом – сразу, как только ревизоры отправились к начальнику департамента, вышла в пекарню, расположенную в соседнем здании, решив успокоить нервы порцией сладкой выпечки, причем вышла не через главный вход, а через другой корпус – так ближе. И пальто свое брать не стала, так как к обеду распогодилось – оно так и осталось висеть в шкафу в бухгалтерии. В ближайшей пекарня была большая очередь, и Дели побежала в другую, на соседней улице. А, вернувшись, с ужасом увидела языки пламени, вырывавшиеся из окон бухгалтерии, и толпу зевак. В тот момент моя подзащитная еще не поняла, что должна была умереть в том пожаре...
Нервное напряжение, копившееся в девушке весь день, окончательно взяло над ней верх – Дели просто села на мостовую, раздавив коробку со сладостями, и зарыдала. Кто-то из зевак довольно долго хлопотал рядом, предлагая ей то платок, то успокоительные капли, и удалился только когда прибыла выездная бригада лекарей, сдав им бьющуюся в истерике Дели.
