Те накачали девушку успокоительным зельем и отправили домой, а та была не против – снова войти в здание ИМП сегодня было выше ее сил. И даже от сопровождения отказалась. Однако по пути домой ей снова стало плохо, успела лишь зайти в какую-то лавчонку перед тем, как потерять сознание, а пришла в себя только утром, в лекарне на другом конце города, куда ее забрали вызванные продавщицей лекари.
А на следующее утро девушка покинула из лекарню под свою ответственность – отпускать ее не хотели, логично заподозрив проблемы со здоровьем, активизировавшиеся на нервной почве. Однако у Дели дома оставались немолодые и не слишком здоровые родители, которые наверняка с ума сходят от беспокойства за дочь, разыскивали ее всю ночь, и им, скорей всего, самим сейчас требуется помощь лекарей, и девушка со всех ног рванула домой. И попала на пепелище – ночью небольшой особнячок Гайегриссов полыхнул, как спичка, ее мать и отец не сумели выбраться из огня и погибли. И вместе с ними погибла еще какая-то женщина, поняла Дели из разговоров зевак и пожарных, бесстрастно разбиравших то, что осталось от ее родного дома, и работавшего на месте происшествия дознавателя. Трупов было три, и ее, Аделаиду, тоже считали погибшей, ведь больше никто в доме Гайегриссов не проживал, у них даже прислуги не было.
Два пожара за неполные сутки – тут и полный идиот заподозрил бы неладное, а Дели, какой бы наивной не была, к этой категории не относилась. Девушка мгновенно связала ревизию, неожиданно всплывшие в ходе нее земельные участки с номерами вместо описания и оба пожара, поняла, что случайно узнала то, что не должна была узнать, и едва не заплатила жизнью за это знание. И ведь еще не поздно, Храрга импам в печень! Права ли она в своих подозрениях? Что это за загадочные участки, сведения о которых есть только в документах с ограниченным доступом? Чем закончился визит императорских ревизоров к начальнику департамента? И не правильней ли было наведаться к непосредственному начальству и прояснить ситуацию? По счастью, эти вопросы одолели девушку уже потом. А в тот момент она всем своим существом то ли почуяла, то ли осознала: надо уносить ноги, пока жива! Сейчас ее считают погибшей, так что пара-тройка дней форы у нее есть, пока экспертусы городской стражи не опознают неизвестную женщину, и всем не станет доподлинно известно, что младшая Гайегрисс жива. Значит, бежать надо сейчас. И спрятаться, немедленно спрятаться, а то вдруг где-то рядом отирается наблюдатель от ИМП?! Вдруг он увидит и узнает ее?! В голову девушке тут же пришли мысли об изменении внешности, новых документах и о том, как незаметно выбраться из города, благо, за время учебы она обзавелась нужными знаниями и кое-какими полезными беглецу знакомствами. Магическая криминалистика все-таки...
А дальше потянулись годы скитаний, жизни в чужих городах, по чужим документам, отчасти поддельным, отчасти украденным, и под чужими личинами. Изматывающие физически, магически и морально. Дели вынуждена была поддерживать магически созданную личину, что потихоньку подтачивало ее силы, фактически убивая. Однако жить без них она не рисковала, понимая: ИМП наверняка ищет ее, и, если кто-то из ее многочисленных сотрудников ее узнает, ей конец. Немало подтачивали силы и постоянные чувство вины и сожаление – родители погибли из-за нее, а она даже не смогла похоронить их. Ну и постоянные переезды с места на место с заметанием следов, так как Дели опасалась задерживаться в одном городе больше, чем на четыре месяца. И, конечно, ей приходилось работать, чтобы были деньги на жизнь (не на большую дорогу же выходить!) – то экспертусом в страже, то в бухгалтерии, благо знания и опыт позволяли, хватала подработки, пару раз рискнула ввязаться в работу, связанную с ментальной магией, но с большой осторожностью – опасалась, что случайно выдаст себя. Так и жила около пяти лет, пока не прибыла в Наргонту (второй раз, кстати) и, расследуя убийство частного сыщика, не встретилась с Мерисским княжичем, временно обретавшемся в теле кота. Именно тогда ее жизнь сделала крутой поворот, повернулась к ней светлой стороной. Правда, последствия этого поворота мы все уже пять лет расхлебываем, и я в том числе.
Кстати, во время вынужденных странствий по империи Дели оказалась в поселке Кэбри, которому до статуса города осталось совсем чуть-чуть, в пятидесяти километрах от которого располагался один из трех загадочных земельных участков. Подавив желание съездить туда, девушка начала потихоньку расспрашивать местных, копаться в архиве, и вскоре с высокой долей вероятности предположила, что там находится природный источник магии, огромная редкость в нашем мире, которая, согласно законодательству, должна находиться только в собственности государства. Казалось бы, что тут может быть странного? Ну, наложило государства в лице одного из своих органов, в ведении которого магия и все, что с ней связано, лапу на магический источник... Вопрос лишь в том, почему эту информацию надо делать доступной лишь для начальственного состава ИМП и таить от императорских ревизоров – вплоть до зачистки тех, кто случайно узнал об объектах недвижимости под номерами? А ответ... Ответ, увы, напрашивался сам собой: импы подгребают под себя дармовые источники силы втайне от начальства. Зачем? Вот тут есть простор для фантазии, но с уверенностью можно сказать: Его Величеству это, в любом случае, не понравится. Так что Дели лишний раз убедилась в правильности принятого решения и досрочно сменила укрытие.
М-да, последствия... Мне пришлось покопаться в этой истории, узнать, что она действительно тесным образом переплетена с тем, что происходит в моей жизни сейчас, вытащить на свет подноготную влиятельных персон, действуя при этом очень осторожно, чтобы те не знали о моем интересе или же, если узнали бы, сочли его случайным и незначительным, провести столько времени в архивах, что бумажная пыль, кажется, навсегда въелась в легкие, опросил стольких свидетелей... В общем, минуты отдыха мне выпадали редко. Но вроде все не зря, и сейчас я уверен, что шансы моей подзащитной на полное оправдание весьма и весьма высоки. Если, конечно, скорректировать некоторые моменты. И что сегодняшнее судебное заседание будет коротким и завершится, едва начавшись. Неудивительно, с тем сведениями, которые мне удалось добыть, истратив кучу нервов и рискуя психическим здоровьем...
Усмехнувшись, я застегнул последнюю пуговицу на сюртуке и покинул технический этаж, благо дверь была заперта на такой замок, что открыть его отмычкой не составило особого труда. Рабочий день в суде уже начался, поэтому мое появление в канцелярии никого не удивило. Корреспонденцию – письмо на имя председателя суда и прилагающиеся к нему документы – сонная еще делопроизводитель приняла без возражений и излишнего любопытства, нехотя поставив на них штемпель «Срочно» и заверив меня, что председатель получит это письмо в течение часа, за что была одарена коробкой дорогих конфет. После я, чувствуя, как кровь понемногу закипает от охватывающего меня боевого азарта и здоровой злости, направился к залу судебного заседания.
Вышел я оттуда через пару часов, довольный, как Фыр, нанюхавшийся корня валерианы. Все получилось именно так, как я и планировал, и я могу с полным правом гордиться собой и не сожалеть о времени, силах, нервах и – куда ж без этого? – денежных средствах, потраченных на достижение этого результата. А как все начинало-о-ось...
Судья важного и надменного вида, самодовольство и скрытое торжество в глазах государственного обвинителя, напряжение секретаря, готового писать много и быстро, расслабленное состояние всех остальных, и только адвокат на боевом взводе. Как перед дуэлью, Храрга пинком через коромысло! А имп-обвинитель, похоже, всерьез надеялся выиграть процесс в одно заседание... Наивны-ы-ый! У нас только подготовка к разбирательству почти год заняла, так само разбирательство лет на пять затянется, не меньше. И нет, я не специально его затягиваю, просто импы неплохо подчищают за собой, и чтобы вытащить на свет божий их делишки, требуется время. Ну, и еще много чего.
Правда, сама Анилл-Аделаида надеется на чудо. В смысле, на то, что рассмотрение ее дела продлится не слишком долго. Но тут уж надежды моей подзащитной отходили на второй план под давлением необходимости полностью оправдать по всем пунктам обвинения. Факт признания ее умершей (да, официально леди Мрракс еще год назад официально считалась умершей, погибшей в пожаре вместе с родителями, и не спрашивайте меня, как такое возможно!) моими усилиями еще в прошлом году опротестован, что повлекло автоматическое восстановление Дели в гражданских правах.
А вот личной безопасностью жены Лирриан сам занимается, и пока вполне успешно – это я надеялся, что на границе импы до нее не доберутся, а вот полковник мне года два назад по секрету поведал, что одного магика-самоубийцу с имповским значком в потайном кармане уже выловил, причем когда тот в леди Мрракс чем-то из арсенала ледяных заклятий целился. Я тогда еще зачем-то уточнил, почему самоубийцу, на что подполковник лишь многозначительно усмехнулся и удивленно спросил:
- Котяра, ты чего?
- Действительно, чего это я? – медленно, едва не по слогам произнес я, в тот момент готовый его придушить за упущенную возможность. – Нет, ты что, правда, его убил?!
Лирриан со вздохом признался, что очень хотел, однако пришлось ограничиться переломами конечностей, да и зубов у незадачливого самоубийцы поубавилось – говорить не мешает, а вот магичить парень вряд ли сможет. И отряду Тайной стражи, который вот-вот за ним прибудет, так проще его конвоировать в свои застенки.
Я незаметно перевел дух – живой наш свидетель. И станет еще одним козырем, который я обязательно использую в будущем. Надо сказать, выдержка у полковника железная, я сам, окажись на его месте, убил бы импа-засланца, не задумываясь. Потом бы сожалел, конечно...
Так вот, началось заседание вполне обычно и продолжалось в штатном режиме до тех пор, пока судья Шегорис не задал предусмотренный процессуальным законодательством вопрос, не желают ли стороны заявить отвод судье. Надеялся услышать традиционное: «Нет, Ваша честь!». Ага, сейчас! Я желал, еще как желал – на том основании, что двоюродная сестра судьи является любовницей заместителя начальника аппарата столичного отделения ИМП. Да, по закону близкой родственницей она не является. Однако они с уважаемым судьей выросли вместе, тесно общаются и во взрослой жизни, дружат семьями. Более того, я могу предоставить суду свыше трех фактов, когда указанная особа заставила двоюродного брата изменить ранее принятое решение, соответственно, является лицом, способным оказывать влияние на судью и на его беспристрастность в рассмотрении дела, одной из сторон которого является ИМП. Да уж, имея в любовниках высокопоставленного представителя данной госструктуры сложно отказать ему в просьбе убедить двоюродного брата в правильности позиции ИМП в данном деле. Вот, уважаемый суд, ознакомьтесь с документами, там все расписано. Кстати, в этом свете неоднозначно выглядит тот факт, что сторона защиты получила повестку о назначении сегодняшнего судебного заседания гораздо позднее, чем было оговорено заранее... Знаете, Ваша честь, на Вашем месте я заявил бы самоотвод еще на первом предварительном заседании. И да, такой же пакет сегодня получили председатель суда и Его Величество. Так что делать будем, господин Шегорис?..
А выражение лица гособвинителя!.. Для него просто-таки небо на землю упало! Я давно такого калейдоскопа эмоций не видел. Зрелище, надо сказать, очень выразительное. А, если бы взглядом можно было убивать, то труп княжича Иолатэ уже валялся бы посреди зала заседания.
Брать самоотвод господин Шегорис очень не хотел. Однако нарушать закон столь нагло и откровенно после того, как я фактически обвинил его в сговоре со стороной обвинения, а также рисковать карьерой судья не решился, совету моему последовал, так что судебное заседание завершилось быстро, и я, нарочито вежливо попрощавшись с присутствующими, быстро покинул здание суда. Общаться с другими участниками процесса у меня ни необходимости, ни желания не было. К тому же у меня еще были важные дела в столице.
Время до вечера я решил посвятить изучению архивов имперской транспортной службы. За допуск к которым я боролся полгода, не меньше, атакуя письмами сначала тарлонгский филиал указанной государственной структуры, потом ее центральный аппарат, а после и имперскую канцелярию и лично Его Величество, в результате чего пару недель назад мне был прислан пропуск в архив службы, причем сроком действия аж до праздника Обновления. Ну и с припиской «Просим в ближайшие десять лет не беспокоить!» лично от начальника службы. Надоел я им. Но мне не стыдно, потому что они сами эту войну начали, ответив на первую мою просьбу о посещении архива, что мне как частному лицу допуск туда может быть предоставлен только после получения лицензии частного сыщика. И никакие увещевания о том, что я пытаюсь узнать хоть что-то о судьбе пропавшей тещи, причем с письменного согласия ее дочери, и со ссылкой на нормы права, позволяющие мне в данном случае вести расследование без всяких лицензий и прочих официальных разрешений, на шишек из имперской транспортной службы не действовали. К счастью, подействовали на императора – ответ из личной Его Величества канцелярии о высочайшем дозволении продолжить поиски пришел две недели назад. С обещанием оказать всяческое содействие, цитирую, «больному на всю голову княжичу, в том числе и по внеочередной проверке у целителей на предмет психического здоровья и отсутствия необратимых изменений в головном мозге». С намеком на наведение шороха в главном управлении транспортной службе. И с вложенной в конверт визиткой известного столичного целителя-мозгоправа, на которой императорской рукой было выведено: «Скидка 15% как особо больному на голову». И подпись.
Нет, я и не думал обижаться. Сказать по правде, за последние пять лет на тему поисков мной пропавшей тещеньки не зубоскалил только ленивый. Сам бы посмеялся над ситуацией, если б она случилась не со мной. Так что я в ответном письме Его Величеству благодарность выразил. А визитку припрятал – не именная, мало ли кому пригодится. В крайнем случае, Вэлу подарю, а то парень после того, как силой Ану проторил путь от базы третьего заградительного до некрополя – дорогу шириной в три метра, на которую нежить не заходит – всерьез вознамерился пройтись, неся свет Ану, через сердце Проклятых земель, чтобы «принести благодать Его на эти исстрадавшиеся территории». И это при том, что его бойцы одного только третьего заградительного полка уже дважды спасали, с большим трудом отбивая от нежити! А перводемоница Лера не далее как позавчера, в очередной раз собрав возлюбленного по кусочкам, слезно умоляла меня хоть как-то вправить Вэлу мозги! Я, однако ж, не стал взваливать на себя заведомо невыполнимую задачу, отговорился общими фразами. Но вдруг у столичного мозгоправа получится? Вдруг он уже сталкивался с диагнозами «Мессия головного мозга» и «Адепт света на всю голову» и успешно лечил их?
В архиве я просидел до пяти вечера.
А на следующее утро девушка покинула из лекарню под свою ответственность – отпускать ее не хотели, логично заподозрив проблемы со здоровьем, активизировавшиеся на нервной почве. Однако у Дели дома оставались немолодые и не слишком здоровые родители, которые наверняка с ума сходят от беспокойства за дочь, разыскивали ее всю ночь, и им, скорей всего, самим сейчас требуется помощь лекарей, и девушка со всех ног рванула домой. И попала на пепелище – ночью небольшой особнячок Гайегриссов полыхнул, как спичка, ее мать и отец не сумели выбраться из огня и погибли. И вместе с ними погибла еще какая-то женщина, поняла Дели из разговоров зевак и пожарных, бесстрастно разбиравших то, что осталось от ее родного дома, и работавшего на месте происшествия дознавателя. Трупов было три, и ее, Аделаиду, тоже считали погибшей, ведь больше никто в доме Гайегриссов не проживал, у них даже прислуги не было.
Два пожара за неполные сутки – тут и полный идиот заподозрил бы неладное, а Дели, какой бы наивной не была, к этой категории не относилась. Девушка мгновенно связала ревизию, неожиданно всплывшие в ходе нее земельные участки с номерами вместо описания и оба пожара, поняла, что случайно узнала то, что не должна была узнать, и едва не заплатила жизнью за это знание. И ведь еще не поздно, Храрга импам в печень! Права ли она в своих подозрениях? Что это за загадочные участки, сведения о которых есть только в документах с ограниченным доступом? Чем закончился визит императорских ревизоров к начальнику департамента? И не правильней ли было наведаться к непосредственному начальству и прояснить ситуацию? По счастью, эти вопросы одолели девушку уже потом. А в тот момент она всем своим существом то ли почуяла, то ли осознала: надо уносить ноги, пока жива! Сейчас ее считают погибшей, так что пара-тройка дней форы у нее есть, пока экспертусы городской стражи не опознают неизвестную женщину, и всем не станет доподлинно известно, что младшая Гайегрисс жива. Значит, бежать надо сейчас. И спрятаться, немедленно спрятаться, а то вдруг где-то рядом отирается наблюдатель от ИМП?! Вдруг он увидит и узнает ее?! В голову девушке тут же пришли мысли об изменении внешности, новых документах и о том, как незаметно выбраться из города, благо, за время учебы она обзавелась нужными знаниями и кое-какими полезными беглецу знакомствами. Магическая криминалистика все-таки...
А дальше потянулись годы скитаний, жизни в чужих городах, по чужим документам, отчасти поддельным, отчасти украденным, и под чужими личинами. Изматывающие физически, магически и морально. Дели вынуждена была поддерживать магически созданную личину, что потихоньку подтачивало ее силы, фактически убивая. Однако жить без них она не рисковала, понимая: ИМП наверняка ищет ее, и, если кто-то из ее многочисленных сотрудников ее узнает, ей конец. Немало подтачивали силы и постоянные чувство вины и сожаление – родители погибли из-за нее, а она даже не смогла похоронить их. Ну и постоянные переезды с места на место с заметанием следов, так как Дели опасалась задерживаться в одном городе больше, чем на четыре месяца. И, конечно, ей приходилось работать, чтобы были деньги на жизнь (не на большую дорогу же выходить!) – то экспертусом в страже, то в бухгалтерии, благо знания и опыт позволяли, хватала подработки, пару раз рискнула ввязаться в работу, связанную с ментальной магией, но с большой осторожностью – опасалась, что случайно выдаст себя. Так и жила около пяти лет, пока не прибыла в Наргонту (второй раз, кстати) и, расследуя убийство частного сыщика, не встретилась с Мерисским княжичем, временно обретавшемся в теле кота. Именно тогда ее жизнь сделала крутой поворот, повернулась к ней светлой стороной. Правда, последствия этого поворота мы все уже пять лет расхлебываем, и я в том числе.
Кстати, во время вынужденных странствий по империи Дели оказалась в поселке Кэбри, которому до статуса города осталось совсем чуть-чуть, в пятидесяти километрах от которого располагался один из трех загадочных земельных участков. Подавив желание съездить туда, девушка начала потихоньку расспрашивать местных, копаться в архиве, и вскоре с высокой долей вероятности предположила, что там находится природный источник магии, огромная редкость в нашем мире, которая, согласно законодательству, должна находиться только в собственности государства. Казалось бы, что тут может быть странного? Ну, наложило государства в лице одного из своих органов, в ведении которого магия и все, что с ней связано, лапу на магический источник... Вопрос лишь в том, почему эту информацию надо делать доступной лишь для начальственного состава ИМП и таить от императорских ревизоров – вплоть до зачистки тех, кто случайно узнал об объектах недвижимости под номерами? А ответ... Ответ, увы, напрашивался сам собой: импы подгребают под себя дармовые источники силы втайне от начальства. Зачем? Вот тут есть простор для фантазии, но с уверенностью можно сказать: Его Величеству это, в любом случае, не понравится. Так что Дели лишний раз убедилась в правильности принятого решения и досрочно сменила укрытие.
М-да, последствия... Мне пришлось покопаться в этой истории, узнать, что она действительно тесным образом переплетена с тем, что происходит в моей жизни сейчас, вытащить на свет подноготную влиятельных персон, действуя при этом очень осторожно, чтобы те не знали о моем интересе или же, если узнали бы, сочли его случайным и незначительным, провести столько времени в архивах, что бумажная пыль, кажется, навсегда въелась в легкие, опросил стольких свидетелей... В общем, минуты отдыха мне выпадали редко. Но вроде все не зря, и сейчас я уверен, что шансы моей подзащитной на полное оправдание весьма и весьма высоки. Если, конечно, скорректировать некоторые моменты. И что сегодняшнее судебное заседание будет коротким и завершится, едва начавшись. Неудивительно, с тем сведениями, которые мне удалось добыть, истратив кучу нервов и рискуя психическим здоровьем...
Усмехнувшись, я застегнул последнюю пуговицу на сюртуке и покинул технический этаж, благо дверь была заперта на такой замок, что открыть его отмычкой не составило особого труда. Рабочий день в суде уже начался, поэтому мое появление в канцелярии никого не удивило. Корреспонденцию – письмо на имя председателя суда и прилагающиеся к нему документы – сонная еще делопроизводитель приняла без возражений и излишнего любопытства, нехотя поставив на них штемпель «Срочно» и заверив меня, что председатель получит это письмо в течение часа, за что была одарена коробкой дорогих конфет. После я, чувствуя, как кровь понемногу закипает от охватывающего меня боевого азарта и здоровой злости, направился к залу судебного заседания.
Вышел я оттуда через пару часов, довольный, как Фыр, нанюхавшийся корня валерианы. Все получилось именно так, как я и планировал, и я могу с полным правом гордиться собой и не сожалеть о времени, силах, нервах и – куда ж без этого? – денежных средствах, потраченных на достижение этого результата. А как все начинало-о-ось...
Судья важного и надменного вида, самодовольство и скрытое торжество в глазах государственного обвинителя, напряжение секретаря, готового писать много и быстро, расслабленное состояние всех остальных, и только адвокат на боевом взводе. Как перед дуэлью, Храрга пинком через коромысло! А имп-обвинитель, похоже, всерьез надеялся выиграть процесс в одно заседание... Наивны-ы-ый! У нас только подготовка к разбирательству почти год заняла, так само разбирательство лет на пять затянется, не меньше. И нет, я не специально его затягиваю, просто импы неплохо подчищают за собой, и чтобы вытащить на свет божий их делишки, требуется время. Ну, и еще много чего.
Правда, сама Анилл-Аделаида надеется на чудо. В смысле, на то, что рассмотрение ее дела продлится не слишком долго. Но тут уж надежды моей подзащитной отходили на второй план под давлением необходимости полностью оправдать по всем пунктам обвинения. Факт признания ее умершей (да, официально леди Мрракс еще год назад официально считалась умершей, погибшей в пожаре вместе с родителями, и не спрашивайте меня, как такое возможно!) моими усилиями еще в прошлом году опротестован, что повлекло автоматическое восстановление Дели в гражданских правах.
А вот личной безопасностью жены Лирриан сам занимается, и пока вполне успешно – это я надеялся, что на границе импы до нее не доберутся, а вот полковник мне года два назад по секрету поведал, что одного магика-самоубийцу с имповским значком в потайном кармане уже выловил, причем когда тот в леди Мрракс чем-то из арсенала ледяных заклятий целился. Я тогда еще зачем-то уточнил, почему самоубийцу, на что подполковник лишь многозначительно усмехнулся и удивленно спросил:
- Котяра, ты чего?
- Действительно, чего это я? – медленно, едва не по слогам произнес я, в тот момент готовый его придушить за упущенную возможность. – Нет, ты что, правда, его убил?!
Лирриан со вздохом признался, что очень хотел, однако пришлось ограничиться переломами конечностей, да и зубов у незадачливого самоубийцы поубавилось – говорить не мешает, а вот магичить парень вряд ли сможет. И отряду Тайной стражи, который вот-вот за ним прибудет, так проще его конвоировать в свои застенки.
Я незаметно перевел дух – живой наш свидетель. И станет еще одним козырем, который я обязательно использую в будущем. Надо сказать, выдержка у полковника железная, я сам, окажись на его месте, убил бы импа-засланца, не задумываясь. Потом бы сожалел, конечно...
Так вот, началось заседание вполне обычно и продолжалось в штатном режиме до тех пор, пока судья Шегорис не задал предусмотренный процессуальным законодательством вопрос, не желают ли стороны заявить отвод судье. Надеялся услышать традиционное: «Нет, Ваша честь!». Ага, сейчас! Я желал, еще как желал – на том основании, что двоюродная сестра судьи является любовницей заместителя начальника аппарата столичного отделения ИМП. Да, по закону близкой родственницей она не является. Однако они с уважаемым судьей выросли вместе, тесно общаются и во взрослой жизни, дружат семьями. Более того, я могу предоставить суду свыше трех фактов, когда указанная особа заставила двоюродного брата изменить ранее принятое решение, соответственно, является лицом, способным оказывать влияние на судью и на его беспристрастность в рассмотрении дела, одной из сторон которого является ИМП. Да уж, имея в любовниках высокопоставленного представителя данной госструктуры сложно отказать ему в просьбе убедить двоюродного брата в правильности позиции ИМП в данном деле. Вот, уважаемый суд, ознакомьтесь с документами, там все расписано. Кстати, в этом свете неоднозначно выглядит тот факт, что сторона защиты получила повестку о назначении сегодняшнего судебного заседания гораздо позднее, чем было оговорено заранее... Знаете, Ваша честь, на Вашем месте я заявил бы самоотвод еще на первом предварительном заседании. И да, такой же пакет сегодня получили председатель суда и Его Величество. Так что делать будем, господин Шегорис?..
А выражение лица гособвинителя!.. Для него просто-таки небо на землю упало! Я давно такого калейдоскопа эмоций не видел. Зрелище, надо сказать, очень выразительное. А, если бы взглядом можно было убивать, то труп княжича Иолатэ уже валялся бы посреди зала заседания.
Брать самоотвод господин Шегорис очень не хотел. Однако нарушать закон столь нагло и откровенно после того, как я фактически обвинил его в сговоре со стороной обвинения, а также рисковать карьерой судья не решился, совету моему последовал, так что судебное заседание завершилось быстро, и я, нарочито вежливо попрощавшись с присутствующими, быстро покинул здание суда. Общаться с другими участниками процесса у меня ни необходимости, ни желания не было. К тому же у меня еще были важные дела в столице.
Время до вечера я решил посвятить изучению архивов имперской транспортной службы. За допуск к которым я боролся полгода, не меньше, атакуя письмами сначала тарлонгский филиал указанной государственной структуры, потом ее центральный аппарат, а после и имперскую канцелярию и лично Его Величество, в результате чего пару недель назад мне был прислан пропуск в архив службы, причем сроком действия аж до праздника Обновления. Ну и с припиской «Просим в ближайшие десять лет не беспокоить!» лично от начальника службы. Надоел я им. Но мне не стыдно, потому что они сами эту войну начали, ответив на первую мою просьбу о посещении архива, что мне как частному лицу допуск туда может быть предоставлен только после получения лицензии частного сыщика. И никакие увещевания о том, что я пытаюсь узнать хоть что-то о судьбе пропавшей тещи, причем с письменного согласия ее дочери, и со ссылкой на нормы права, позволяющие мне в данном случае вести расследование без всяких лицензий и прочих официальных разрешений, на шишек из имперской транспортной службы не действовали. К счастью, подействовали на императора – ответ из личной Его Величества канцелярии о высочайшем дозволении продолжить поиски пришел две недели назад. С обещанием оказать всяческое содействие, цитирую, «больному на всю голову княжичу, в том числе и по внеочередной проверке у целителей на предмет психического здоровья и отсутствия необратимых изменений в головном мозге». С намеком на наведение шороха в главном управлении транспортной службе. И с вложенной в конверт визиткой известного столичного целителя-мозгоправа, на которой императорской рукой было выведено: «Скидка 15% как особо больному на голову». И подпись.
Нет, я и не думал обижаться. Сказать по правде, за последние пять лет на тему поисков мной пропавшей тещеньки не зубоскалил только ленивый. Сам бы посмеялся над ситуацией, если б она случилась не со мной. Так что я в ответном письме Его Величеству благодарность выразил. А визитку припрятал – не именная, мало ли кому пригодится. В крайнем случае, Вэлу подарю, а то парень после того, как силой Ану проторил путь от базы третьего заградительного до некрополя – дорогу шириной в три метра, на которую нежить не заходит – всерьез вознамерился пройтись, неся свет Ану, через сердце Проклятых земель, чтобы «принести благодать Его на эти исстрадавшиеся территории». И это при том, что его бойцы одного только третьего заградительного полка уже дважды спасали, с большим трудом отбивая от нежити! А перводемоница Лера не далее как позавчера, в очередной раз собрав возлюбленного по кусочкам, слезно умоляла меня хоть как-то вправить Вэлу мозги! Я, однако ж, не стал взваливать на себя заведомо невыполнимую задачу, отговорился общими фразами. Но вдруг у столичного мозгоправа получится? Вдруг он уже сталкивался с диагнозами «Мессия головного мозга» и «Адепт света на всю голову» и успешно лечил их?
В архиве я просидел до пяти вечера.
