Мой пульс сбился, руки онемели.
– Пожалуйста, перестаньте, – я снова сделала попытку, но мужчины не отреагировали, продолжая наносить друг другу удары.
Я оперлась плечом о стену, спрятала голову в ладонях, обреченно понимая, какие последствия бывают после драки двух мужчин с атлетическим телосложением.
Все стихло так же быстро, как и началось. Оба в крови, тяжело дышащие. Рома смотрел сквозь меня, мне казалось потерял ощущение реальности. Без мыслей, неприкрытая ярость появилась на лице.
Я снова уткнулась в ладони и расплакалась.
Секунда, две, три...Щелчок двери отозвался звоном в ушах, я подскочила.
– Нет, – крикнула вслед. Но мне не ответили.
Лёша сидел на полу, стирал с лица кровь.
– Прости, мне надо, – с отчаянием взмолилась я. Мысленно просила прощение за то, что оставила его, не бросилась оказывать первую помощь.
Как оказалась на улице, едва ли вспомню. Только стучали мысли в голове от того, как всё вышло безобразно. Возможно, потом я бы жалела о своём порыве, но смолчать я не могла. Размытые очертания любимого мужчины, шатающегося и еле садящегося в машину, отрезвили.
– Ты не так всё понял, – воскликнула я. Мне было всё равно, что подумают прохожие и соседи.
Рома не ответил, сел за руль, захлопнул дверь.
С каждой секундой блекла надежда, а включённый двигатель разбивал меня на части.
– Рома, да подожди, – что есть мочи уже орала я, – это твой ребёнок! Твой! Слышишь! – Била руками по капоту, молясь, чтобы он просто меня выслушал.
Моя душа по слогам отчитывала секунды. Рома не просто не реагировал и застыл, он впал шоковое состояние.
– Он твой, – сдавленно вторила я.
И только когда стих двигатель, и Рома вышел из машины, моё сердце разбилось о гранит его холодных глаз.
Даша
Таким отрешённым Рому я ещё никогда не видела. Он застыл словно изваяние и даже и на какой-то миг из его серых глаз даже исчез холод. Он не верил? Я очень боялась, что Рома не засомневается, развернётся и уедет. Нам прямым текстом сказали, что выносить ребёнка от него я не способна. Выкидыш, долгое лечение, неудачное ЭКО, аборт. А сейчас я пыталась донести до него обратное, стоя в одном халате, не скрывающий моего живота, в тапочках, с растрёпанными волосами, около подъезда на улице. Утром. А в моей квартире остался мужчина. Хуже быть не может. Нет, этот кошмар был реальностью и как её исправить не имела понятия.
Я пыталась подыскать нужные слова, но что в таких случаях говорят? "Это не то, что ты подумал?" А от ужаса того, что Рома мог вообразить, голова разрывалась на части, а сердце дрожало так, что унять его мне плохо удавалось. И всё, что мне оставалось – это жалостливо смотреть и надеяться, что он хотя бы захочет меня выслушать.
– Рома, – ещё раз попробовала я позвать любимого. Он остался стоять неподвижно. Ни единого шагa не сделал в мою сторону, – Ром, пожалуйста, не молчи, скажи хоть что-нибудь, умоляю.
Мой просящий голос не имел абсолютно никакого эффекта. Рома, как замер, так и продолжал стоять. " Верь мне, прошу тебя " – про себя затравленно скулила.
– Я знаю, что виновата. Ром, давай поговорим, я всё тебе объясню, – голос задрожал, я чувствовала еще чуть-чуть и меня начнёт бить крупная дрожь, – Рома, пожалуйста. Да хотя бы закричи. Только не молчи, умоляю.
По-прежнему не было произнесено ни звука. Только сейчас он наконец-то сфокусировал на мне свой взгляд. Впился в живот, беспомощно взирал на его округлые очертания, рьяно схватился руками за волосы и пронизывающе посмотрел мне в глаза. От нехватки дыхания я жадно глотнула ртом кислород, обняла себя за плечи, почувствовала, что холодный утренний весенний воздух обхватил всё тело. Рома заметил, спокойно снял пиджак, подошёл и набросил его мне на плечи. Я вцепилась в края пиджака как за последнюю надежду. Так же спокойно, не говоря ни слова, Рома прошёл мимо меня и направился к подъезду.
Я еле передвигала ногами по ступенькам. Хотела, чтобы лестница была бесконечна. Там, в квартире, остался Лёша, осознание этого сводило меня с ума. Несомненно, продолжение раунда не за горами. И, если в свое отцовство Рома ещё мог бы поверить, то как доказать, что у меня с Лёшей ничего не было – не представляла. Рома всегда говорил, что в отношениях самое главное – доверие. Но мы расстались, отношений нет, только от этого я к сожалению не переставала чувствовать себя предательницей. Всё кричало о том, что нахождение Лёши в квартире – не случайность. Проклятый чемодан стоял в коридоре и, наверняка, какие-то вещи он позабыл бросить в сумку, это же так в его характере, а внимательный Рома обязательно обратит на них внимание.
Около входа Рома остановился, повернулся вполоборота, посмотрел на меня и распахнул дверь.
В гостиной было пусто. Только шум воды, доносившейся из ванной, говорил, что в помещении они не одни. Рома остался стоять посреди комнаты, не отрываясь смотрел на мужскую куртку, небрежно брошенную на диван и его осознанный взгляд, говорил, что постепенно он возвращался к действительности. Он всё так же молчал, а мне стало страшно, что неправильные выводы, сделанные им, могут привести к печальным последствиям и измену он точно никогда не забудет и не простит. И до слёз хотелось, чтобы он обрушился на меня с упрёками и грубыми словами, тогда бы я поняла, что он жаждет от меня объяснений, а не его зловещее молчание, когда в принципе моё слово для него ничего не будет значить.
– Любимый, посмотри на меня, – Рома скривился, стиснул зубы. Я подошла ближе, потянулась рукой к его щеке, на которой красовался огромных размеров синяк, но он увернулся, сделал шаг от меня. Моя рука так и застыла в воздухе, а к ногам упал мужской пиджак, – Рома, рану лучше обработать. Я схожу за троксевазином.
Удивилась насколько в сложившийся ситуации уверенно прозвучал мой голос. Подняв с пола пиджак, я хотела уточнить, что мазь на кухне, но Рома жестом указал мне на стул.
– Садись, Даша, ты, кажется, что-то собиралась мне объяснить, – за это утро он впервые обратился ко мне и нежностью в Ромином голосе даже не пахло.
Я не успела возразить, когда открылась дверь и из ванной комнаты вышел мужчина. Внешне Лёша выглядел не лучше. Влажные волосы он промачивал полотенцем, на лице множественные ссадины и кровоподтёки, но двигался он размеренно и совсем не был удивлён появлением Ромы.
Они смотрели друг другу в глаза, было невозможно ни вздохнуть, ни выдохнуть. Я намеревалась встать между ними, так было меньше вероятности, что они продолжат колотить друг друга. Сделала едва различимый шаг по направлению к ним, но Рома заметил, грубо остановил своей рукой, и я застыла, просто стала просить глазами Лёшу, чтобы он не поддавался эмоциям.
Но мужчина взгляд отвел, и тогда, несмотря на хлёсткость своих слов, я сказала:
– Лёша, прости меня, ты можешь оставить нас одних? – неловкий вопрос за которым последовала неловкая пауза. А я должна была предотвратить возможное цунами.
– Конечно, Даша, не дурак. Я всё понял, – глухой голос Лёши вывел меня из транса, – y меня самолёт. Я поеду.
Можно было бы расслабиться, но видела с какой тяжестью ему дались эти слова. Он заботился обо мне, не позволял волноваться. И его неприязненный взгляд к мужчине, которого безоговорочно выбрало моё сердце, был вполне оправдан и искать аргументы было лишним.
– Если надумаешь – знаешь где меня найти, – добавил он.
Лёша ушёл, стрелки часов бежали, мы молчали, а меня охватили тревога и волнение. Ничего не было сказано, признание не было доведено до логического конца. В душе обосновалась какая-то пустота. Тишина била по оголённым нервам, словно ток.
Я смотрела на Рому. Вроде он: линия скул точно прочерчена, те же руки, глаза, волосы. А взгляд другой: чужой, далёкий, будто между нами стена. Я хорошо знала Рому, знала о чём он думал. И было очень больно осознавать, что моё добровольное замалчивание стало неподъёмным грузом между нами.
– Я только на пятом месяце узнала, что беременна, – тихо заговорила я, присела на стул стоящий рядом и мне было всё равно с каким осуждением он смотрел на меня. Тело немного трясло, и я чувствовала, что снова накатила тошнота. Но довести до конца разговор я была просто обязана, – можешь мне не верить, но я не поправилась, а живот появился буквально пару недель назад, токсикоза тоже не было, ничего не было. Ничего не говорило о том, что я в положении. Только пресловутое чутье, что во мне что-то шевелится, – он горько усмехнулся, сел на диван, переплел пальцы рук, повернул голову ко мне, – знаю, что со стороны это выглядит бредом, Рома, но всё было именно так. И я пошла на приём к гинекологу, врач сказала, что я на шестнадцатой неделе беременности. Так я поняла, что чудеса на свете случаются.
– Почему ты мне не сказала, Даша? – хрипло спросил он.
– Ты ушёл к Ане...
– Это не оправдание, – перебил Рома и подскочил ко мне.
Я дотронулась пальцами до его руки, которая была ледяной. Рома не отошёл, но по-прежнему оставил между нами невидимый барьер. Поняла, насколько легко разбить то прекрасное, что было между нами, но нелегко всё будет склеить воедино. Хотела ли я этого? Безбожно. Страшнее всего стоять на краю и смотреть в серые разочарованные усталые глаза. Я сжала его ладонь, казалось до боли.
– Я боюсь потерять ребёнка. Ты знаешь сколько лет я бредила им. Я не имела правa ради сиюминутного удовольствия так рисковать, – видела, что Рома меня не понимал, вырвал ладонь. – Я собиралась тебе сказать, любимый, когда уже ничто бы ему не угрожалo.
– Когда ты мне собиралась сказать? Когда, Даша? Когда он родится? Или может, когда ему будет год-два-три? Знакомься, это папа! А может на его восемнадцатилетние сразу нас двоих бы и осчастливила! Ты же у нас во благо всё делаешь! Правда, Даша? Скажи, в чём я не прав!
Он так сильно стукнул кулаком в стену, что как он не сломал руку, осталось для меня загадкой. Я прекрасно понимала какое нелепое оправдание выношу своему поступку. Ещё пару дней назад я была уверена, что так будет лучше для всех, а сейчас осознала насколько больно сделала Роме. В серых глазах вновь и вновь вспыхивала ярость.
– Во всём, Рома, во всём! Я не хотела тебя шантажировать беременностью. Ты начал бы разрываться между мной и ней! Я просто хотел покоя, понимаешь! Мне и так было тяжело, когда она звонила тебе по пустякам и ты всегда, всегда к ней срывался! Ты видел, как мне было плохо, но ты оставлял меня одну и мчался к ней. Ты не представляешь какой это ад так жить, – Рома расхаживал взад-вперёд, смотрел под ноги.
Мои пальцы сильнее впивались в Ромин пиджак, который так и остался в моих руках. Немели от той силы, с которой я его сжимала. После выпаленных мною слов, будто прошла целая вечность. В голове рой мыслей, десяток претензий к мужчине, который отошёл назад, привалился к стене, и, казалось, вообще уже был не со мной. Как навести порядок в своей душе и голове – я не придумала, но хваталась за Рому, как за соломинку.
– Я в недоумении, – выдохнул он и посмотрел на меня, – и почему больнее всего могут сделать самые любимые и родные люди? Я же просил тебя немного подождать. Совсем чуть-чуть! А что сделала ты? Ты сознательно отказалась от меня, Даша! Ты намеренно не говорила мне о ребёнке! Все были в курсе, кроме меня! Ты решила за меня! Ты всегда решала за нас! – моё сердце билось как сумасшедшее. Рома мысленно от меня отгородился и это бессилие убивало. Я понимала его, но он не хотел понять меня. Подскочив к нему, обняла его сзади, и мне тепло стало от его рук, пусть и холодных.
– Рома, я согласна, нашему ребёнку тоже нужны мама и папа...
– Нужны? – Рома резко развернулся, зло посмотрел на меня, – ты об этом напрочь забыла, Даша. Я пытаюсь тебя понять, но тщетно. – Если бы я случайно не узнал, что ты собираешься уезжать в Германию....
– В Германию? – удивилась я, – Рома, кто тебе сказал такую глупость? Ты посмотри на мой внешний вид, и ты видишь хоть одну собранную дорожную сумку?
– Я уже не знаю, чему верить, Даша, а чему нет, – несильно взяв меня за плечи, Рома усадил на диван, а сам присел на корточки возле меня. Заглянул глаза, – если даже ты способна на предательство.
– Рома, – взяла его лицо в свои тёплые ладони, – я никогда бы не смогла тебя предать. У нас с Лёшей давно всё закончено. Он просто друг.
– Ты знаешь, что я не верю в дружбу между мужчиной и женщиной, Даша, – со злостью бросил он. Поднялся на ноги, провёл рукой по лицу, – и как мужчина смотрит заинтересованно на женщину – я знаю.
Рома обдал меня холодным взглядом.
– Скажи спасибо друзьям своего друга, – последнее слово выдавил пренебрежительно, – иначе, я не знаю..., – он не договорил. Быстрым шагом направился к коридору, ведущий в другие комнаты.
Но замер. Развернулся ко мне.
– Ищу и не могу найти тебе оправдания. Ты знаешь, что для меня значит наш ребёнок....
– Ром, после стольких лет попыток и разочарований, я узнала, что беременна. Беременна! Это было чувство бесконечной радости и восторга. Я не могла думать только о нас...
Да, понимала, что Рома видел всё в другом свете. Я просто взяла и отказалась от него, не пожалела нашего ребёнка. Но, а как же второй малыш? На самом деле, я жалела именно их двоих! Отчетливо видела по его поведению, что, начиная с этой минуты, мы пошли совсем другим путём и все предыдущие сложности совсем были не сложностями.
– В том то и дело, ты не думала не о нас, не о нём, – он откинул голову назад, медленно выдохнул, – иди, Даша, собирайся, – будто невзначай сказал он. Я подошла, сильно его обняла. Рома дёрнулся, но я сильнее прижалась к нему, – как всегда даю тебе право выбора: самолетом или машиной, – сухость его голоса просто уничтожала.
– В смысле? – не поняла я. Подняла голову.
– Даю тебе несколько часов на сборы. Полагаю, что самолётом тебе будет гораздо удобней. Но выбор за тобой, – и вышел на балкон.
Просто развернулся и оставил меня одну посреди комнаты.
Мысли разбегались от негодования до нежности.
Хотелось сорваться за ним следом.
Я села в изнеможении на диван, зарылась лицом в ладони. Вернулся Рома спустя несколько минут, ничего не сказав, прошел вглубь квартиры, нашел ноутбук, сел рядом со мной, без труда ввел пароль. Зашёл на сайт покупки авиабилетов онлайн.
– Рома, я никуда не поеду, – я замолкла, слова протеста застряли в горле под Роминым обжигающим взглядом.
– Не надо всё итак усложнять, Даша.
Он схватил меня за подбородок, ловя мой взгляд.
– Я хочу участвовать в жизни своего ребёнка, – сказал, как отрезал, – себя навязывать не собираюсь, не переживай.
Я запихивала в чемоданы всё, что попадалось под руку. Рома наблюдал за мной, подперев плечом косяк двери. Сознанье рвало от пустоты, царящей вокруг. Облегчения разговор не принёс. Слишком я всё усложнила, хотя хотела, как лучше.
Видела, как он рассматривал снимки УЗИ. Ничего мне не говорил. Да и слова между нами стали излишни. Одно неверное движение, и он эмоционально отдалился от меня, а я не знала, что делать. Собственная глупость сыграла со мной злую шутку.
Решили ехать машиной. Рома устроил мне допрос с пристрастием: как себя чувствую, как питаюсь, у каких врачей наблюдаюсь. Он хотел знать абсолютно всё.
– Пожалуйста, перестаньте, – я снова сделала попытку, но мужчины не отреагировали, продолжая наносить друг другу удары.
Я оперлась плечом о стену, спрятала голову в ладонях, обреченно понимая, какие последствия бывают после драки двух мужчин с атлетическим телосложением.
Все стихло так же быстро, как и началось. Оба в крови, тяжело дышащие. Рома смотрел сквозь меня, мне казалось потерял ощущение реальности. Без мыслей, неприкрытая ярость появилась на лице.
Я снова уткнулась в ладони и расплакалась.
Секунда, две, три...Щелчок двери отозвался звоном в ушах, я подскочила.
– Нет, – крикнула вслед. Но мне не ответили.
Лёша сидел на полу, стирал с лица кровь.
– Прости, мне надо, – с отчаянием взмолилась я. Мысленно просила прощение за то, что оставила его, не бросилась оказывать первую помощь.
Как оказалась на улице, едва ли вспомню. Только стучали мысли в голове от того, как всё вышло безобразно. Возможно, потом я бы жалела о своём порыве, но смолчать я не могла. Размытые очертания любимого мужчины, шатающегося и еле садящегося в машину, отрезвили.
– Ты не так всё понял, – воскликнула я. Мне было всё равно, что подумают прохожие и соседи.
Рома не ответил, сел за руль, захлопнул дверь.
С каждой секундой блекла надежда, а включённый двигатель разбивал меня на части.
– Рома, да подожди, – что есть мочи уже орала я, – это твой ребёнок! Твой! Слышишь! – Била руками по капоту, молясь, чтобы он просто меня выслушал.
Моя душа по слогам отчитывала секунды. Рома не просто не реагировал и застыл, он впал шоковое состояние.
– Он твой, – сдавленно вторила я.
И только когда стих двигатель, и Рома вышел из машины, моё сердце разбилось о гранит его холодных глаз.
Глава 16
Даша
Таким отрешённым Рому я ещё никогда не видела. Он застыл словно изваяние и даже и на какой-то миг из его серых глаз даже исчез холод. Он не верил? Я очень боялась, что Рома не засомневается, развернётся и уедет. Нам прямым текстом сказали, что выносить ребёнка от него я не способна. Выкидыш, долгое лечение, неудачное ЭКО, аборт. А сейчас я пыталась донести до него обратное, стоя в одном халате, не скрывающий моего живота, в тапочках, с растрёпанными волосами, около подъезда на улице. Утром. А в моей квартире остался мужчина. Хуже быть не может. Нет, этот кошмар был реальностью и как её исправить не имела понятия.
Я пыталась подыскать нужные слова, но что в таких случаях говорят? "Это не то, что ты подумал?" А от ужаса того, что Рома мог вообразить, голова разрывалась на части, а сердце дрожало так, что унять его мне плохо удавалось. И всё, что мне оставалось – это жалостливо смотреть и надеяться, что он хотя бы захочет меня выслушать.
– Рома, – ещё раз попробовала я позвать любимого. Он остался стоять неподвижно. Ни единого шагa не сделал в мою сторону, – Ром, пожалуйста, не молчи, скажи хоть что-нибудь, умоляю.
Мой просящий голос не имел абсолютно никакого эффекта. Рома, как замер, так и продолжал стоять. " Верь мне, прошу тебя " – про себя затравленно скулила.
– Я знаю, что виновата. Ром, давай поговорим, я всё тебе объясню, – голос задрожал, я чувствовала еще чуть-чуть и меня начнёт бить крупная дрожь, – Рома, пожалуйста. Да хотя бы закричи. Только не молчи, умоляю.
По-прежнему не было произнесено ни звука. Только сейчас он наконец-то сфокусировал на мне свой взгляд. Впился в живот, беспомощно взирал на его округлые очертания, рьяно схватился руками за волосы и пронизывающе посмотрел мне в глаза. От нехватки дыхания я жадно глотнула ртом кислород, обняла себя за плечи, почувствовала, что холодный утренний весенний воздух обхватил всё тело. Рома заметил, спокойно снял пиджак, подошёл и набросил его мне на плечи. Я вцепилась в края пиджака как за последнюю надежду. Так же спокойно, не говоря ни слова, Рома прошёл мимо меня и направился к подъезду.
Я еле передвигала ногами по ступенькам. Хотела, чтобы лестница была бесконечна. Там, в квартире, остался Лёша, осознание этого сводило меня с ума. Несомненно, продолжение раунда не за горами. И, если в свое отцовство Рома ещё мог бы поверить, то как доказать, что у меня с Лёшей ничего не было – не представляла. Рома всегда говорил, что в отношениях самое главное – доверие. Но мы расстались, отношений нет, только от этого я к сожалению не переставала чувствовать себя предательницей. Всё кричало о том, что нахождение Лёши в квартире – не случайность. Проклятый чемодан стоял в коридоре и, наверняка, какие-то вещи он позабыл бросить в сумку, это же так в его характере, а внимательный Рома обязательно обратит на них внимание.
Около входа Рома остановился, повернулся вполоборота, посмотрел на меня и распахнул дверь.
В гостиной было пусто. Только шум воды, доносившейся из ванной, говорил, что в помещении они не одни. Рома остался стоять посреди комнаты, не отрываясь смотрел на мужскую куртку, небрежно брошенную на диван и его осознанный взгляд, говорил, что постепенно он возвращался к действительности. Он всё так же молчал, а мне стало страшно, что неправильные выводы, сделанные им, могут привести к печальным последствиям и измену он точно никогда не забудет и не простит. И до слёз хотелось, чтобы он обрушился на меня с упрёками и грубыми словами, тогда бы я поняла, что он жаждет от меня объяснений, а не его зловещее молчание, когда в принципе моё слово для него ничего не будет значить.
– Любимый, посмотри на меня, – Рома скривился, стиснул зубы. Я подошла ближе, потянулась рукой к его щеке, на которой красовался огромных размеров синяк, но он увернулся, сделал шаг от меня. Моя рука так и застыла в воздухе, а к ногам упал мужской пиджак, – Рома, рану лучше обработать. Я схожу за троксевазином.
Удивилась насколько в сложившийся ситуации уверенно прозвучал мой голос. Подняв с пола пиджак, я хотела уточнить, что мазь на кухне, но Рома жестом указал мне на стул.
– Садись, Даша, ты, кажется, что-то собиралась мне объяснить, – за это утро он впервые обратился ко мне и нежностью в Ромином голосе даже не пахло.
Я не успела возразить, когда открылась дверь и из ванной комнаты вышел мужчина. Внешне Лёша выглядел не лучше. Влажные волосы он промачивал полотенцем, на лице множественные ссадины и кровоподтёки, но двигался он размеренно и совсем не был удивлён появлением Ромы.
Они смотрели друг другу в глаза, было невозможно ни вздохнуть, ни выдохнуть. Я намеревалась встать между ними, так было меньше вероятности, что они продолжат колотить друг друга. Сделала едва различимый шаг по направлению к ним, но Рома заметил, грубо остановил своей рукой, и я застыла, просто стала просить глазами Лёшу, чтобы он не поддавался эмоциям.
Но мужчина взгляд отвел, и тогда, несмотря на хлёсткость своих слов, я сказала:
– Лёша, прости меня, ты можешь оставить нас одних? – неловкий вопрос за которым последовала неловкая пауза. А я должна была предотвратить возможное цунами.
– Конечно, Даша, не дурак. Я всё понял, – глухой голос Лёши вывел меня из транса, – y меня самолёт. Я поеду.
Можно было бы расслабиться, но видела с какой тяжестью ему дались эти слова. Он заботился обо мне, не позволял волноваться. И его неприязненный взгляд к мужчине, которого безоговорочно выбрало моё сердце, был вполне оправдан и искать аргументы было лишним.
– Если надумаешь – знаешь где меня найти, – добавил он.
Лёша ушёл, стрелки часов бежали, мы молчали, а меня охватили тревога и волнение. Ничего не было сказано, признание не было доведено до логического конца. В душе обосновалась какая-то пустота. Тишина била по оголённым нервам, словно ток.
Я смотрела на Рому. Вроде он: линия скул точно прочерчена, те же руки, глаза, волосы. А взгляд другой: чужой, далёкий, будто между нами стена. Я хорошо знала Рому, знала о чём он думал. И было очень больно осознавать, что моё добровольное замалчивание стало неподъёмным грузом между нами.
– Я только на пятом месяце узнала, что беременна, – тихо заговорила я, присела на стул стоящий рядом и мне было всё равно с каким осуждением он смотрел на меня. Тело немного трясло, и я чувствовала, что снова накатила тошнота. Но довести до конца разговор я была просто обязана, – можешь мне не верить, но я не поправилась, а живот появился буквально пару недель назад, токсикоза тоже не было, ничего не было. Ничего не говорило о том, что я в положении. Только пресловутое чутье, что во мне что-то шевелится, – он горько усмехнулся, сел на диван, переплел пальцы рук, повернул голову ко мне, – знаю, что со стороны это выглядит бредом, Рома, но всё было именно так. И я пошла на приём к гинекологу, врач сказала, что я на шестнадцатой неделе беременности. Так я поняла, что чудеса на свете случаются.
– Почему ты мне не сказала, Даша? – хрипло спросил он.
– Ты ушёл к Ане...
– Это не оправдание, – перебил Рома и подскочил ко мне.
Я дотронулась пальцами до его руки, которая была ледяной. Рома не отошёл, но по-прежнему оставил между нами невидимый барьер. Поняла, насколько легко разбить то прекрасное, что было между нами, но нелегко всё будет склеить воедино. Хотела ли я этого? Безбожно. Страшнее всего стоять на краю и смотреть в серые разочарованные усталые глаза. Я сжала его ладонь, казалось до боли.
– Я боюсь потерять ребёнка. Ты знаешь сколько лет я бредила им. Я не имела правa ради сиюминутного удовольствия так рисковать, – видела, что Рома меня не понимал, вырвал ладонь. – Я собиралась тебе сказать, любимый, когда уже ничто бы ему не угрожалo.
– Когда ты мне собиралась сказать? Когда, Даша? Когда он родится? Или может, когда ему будет год-два-три? Знакомься, это папа! А может на его восемнадцатилетние сразу нас двоих бы и осчастливила! Ты же у нас во благо всё делаешь! Правда, Даша? Скажи, в чём я не прав!
Он так сильно стукнул кулаком в стену, что как он не сломал руку, осталось для меня загадкой. Я прекрасно понимала какое нелепое оправдание выношу своему поступку. Ещё пару дней назад я была уверена, что так будет лучше для всех, а сейчас осознала насколько больно сделала Роме. В серых глазах вновь и вновь вспыхивала ярость.
– Во всём, Рома, во всём! Я не хотела тебя шантажировать беременностью. Ты начал бы разрываться между мной и ней! Я просто хотел покоя, понимаешь! Мне и так было тяжело, когда она звонила тебе по пустякам и ты всегда, всегда к ней срывался! Ты видел, как мне было плохо, но ты оставлял меня одну и мчался к ней. Ты не представляешь какой это ад так жить, – Рома расхаживал взад-вперёд, смотрел под ноги.
Мои пальцы сильнее впивались в Ромин пиджак, который так и остался в моих руках. Немели от той силы, с которой я его сжимала. После выпаленных мною слов, будто прошла целая вечность. В голове рой мыслей, десяток претензий к мужчине, который отошёл назад, привалился к стене, и, казалось, вообще уже был не со мной. Как навести порядок в своей душе и голове – я не придумала, но хваталась за Рому, как за соломинку.
– Я в недоумении, – выдохнул он и посмотрел на меня, – и почему больнее всего могут сделать самые любимые и родные люди? Я же просил тебя немного подождать. Совсем чуть-чуть! А что сделала ты? Ты сознательно отказалась от меня, Даша! Ты намеренно не говорила мне о ребёнке! Все были в курсе, кроме меня! Ты решила за меня! Ты всегда решала за нас! – моё сердце билось как сумасшедшее. Рома мысленно от меня отгородился и это бессилие убивало. Я понимала его, но он не хотел понять меня. Подскочив к нему, обняла его сзади, и мне тепло стало от его рук, пусть и холодных.
– Рома, я согласна, нашему ребёнку тоже нужны мама и папа...
– Нужны? – Рома резко развернулся, зло посмотрел на меня, – ты об этом напрочь забыла, Даша. Я пытаюсь тебя понять, но тщетно. – Если бы я случайно не узнал, что ты собираешься уезжать в Германию....
– В Германию? – удивилась я, – Рома, кто тебе сказал такую глупость? Ты посмотри на мой внешний вид, и ты видишь хоть одну собранную дорожную сумку?
– Я уже не знаю, чему верить, Даша, а чему нет, – несильно взяв меня за плечи, Рома усадил на диван, а сам присел на корточки возле меня. Заглянул глаза, – если даже ты способна на предательство.
– Рома, – взяла его лицо в свои тёплые ладони, – я никогда бы не смогла тебя предать. У нас с Лёшей давно всё закончено. Он просто друг.
– Ты знаешь, что я не верю в дружбу между мужчиной и женщиной, Даша, – со злостью бросил он. Поднялся на ноги, провёл рукой по лицу, – и как мужчина смотрит заинтересованно на женщину – я знаю.
Рома обдал меня холодным взглядом.
– Скажи спасибо друзьям своего друга, – последнее слово выдавил пренебрежительно, – иначе, я не знаю..., – он не договорил. Быстрым шагом направился к коридору, ведущий в другие комнаты.
Но замер. Развернулся ко мне.
– Ищу и не могу найти тебе оправдания. Ты знаешь, что для меня значит наш ребёнок....
– Ром, после стольких лет попыток и разочарований, я узнала, что беременна. Беременна! Это было чувство бесконечной радости и восторга. Я не могла думать только о нас...
Да, понимала, что Рома видел всё в другом свете. Я просто взяла и отказалась от него, не пожалела нашего ребёнка. Но, а как же второй малыш? На самом деле, я жалела именно их двоих! Отчетливо видела по его поведению, что, начиная с этой минуты, мы пошли совсем другим путём и все предыдущие сложности совсем были не сложностями.
– В том то и дело, ты не думала не о нас, не о нём, – он откинул голову назад, медленно выдохнул, – иди, Даша, собирайся, – будто невзначай сказал он. Я подошла, сильно его обняла. Рома дёрнулся, но я сильнее прижалась к нему, – как всегда даю тебе право выбора: самолетом или машиной, – сухость его голоса просто уничтожала.
– В смысле? – не поняла я. Подняла голову.
– Даю тебе несколько часов на сборы. Полагаю, что самолётом тебе будет гораздо удобней. Но выбор за тобой, – и вышел на балкон.
Просто развернулся и оставил меня одну посреди комнаты.
Мысли разбегались от негодования до нежности.
Хотелось сорваться за ним следом.
Я села в изнеможении на диван, зарылась лицом в ладони. Вернулся Рома спустя несколько минут, ничего не сказав, прошел вглубь квартиры, нашел ноутбук, сел рядом со мной, без труда ввел пароль. Зашёл на сайт покупки авиабилетов онлайн.
– Рома, я никуда не поеду, – я замолкла, слова протеста застряли в горле под Роминым обжигающим взглядом.
– Не надо всё итак усложнять, Даша.
Он схватил меня за подбородок, ловя мой взгляд.
– Я хочу участвовать в жизни своего ребёнка, – сказал, как отрезал, – себя навязывать не собираюсь, не переживай.
Я запихивала в чемоданы всё, что попадалось под руку. Рома наблюдал за мной, подперев плечом косяк двери. Сознанье рвало от пустоты, царящей вокруг. Облегчения разговор не принёс. Слишком я всё усложнила, хотя хотела, как лучше.
Видела, как он рассматривал снимки УЗИ. Ничего мне не говорил. Да и слова между нами стали излишни. Одно неверное движение, и он эмоционально отдалился от меня, а я не знала, что делать. Собственная глупость сыграла со мной злую шутку.
***
Решили ехать машиной. Рома устроил мне допрос с пристрастием: как себя чувствую, как питаюсь, у каких врачей наблюдаюсь. Он хотел знать абсолютно всё.
