Татьяна - сводная сестра Ольги по матери. Она на три года младше сестры и по фигуре довольно стройная и вообще намного интереснее Ольги как женщина. Близость молодого женского тела прогнала сон у Егора, а Татьяна как бы невзначай всё теснее прижималась к его нему. Ещё с Мозамбика Егор старался ложиться спать нагишом. Девушка неожиданно взяла его возбуждённый член в свою руку и заявила Егору:
- Мне, наверное, понравилось бы твой член. Трахни меня, пожалуйста! У меня уже три месяца не было секса. - Егор же подумал: «Вот тебе и любовные страсти-мордасти. Зачем любить, зачем страдать, когда все пути ведут в кровать!» Уговаривать Егора долго не надо было. Они без разговоров занялись сексом. Потом оба сразу заснули. Вот только вышла незадача. Татьяна, похоже, была после месячных, и они измазали простынь, увидев это только утром. Заниматься простынёй Егор не был намерен. Он помылся холодной водой. Попрощался с девушкой, забрав сумки с товарами, Егор поспешил на вокзал. Через полтора суток он выходил утром на вокзале в Черняховске. Так закончился первый вояж челнока Каминского.
Польские уроки менеджмента и маркетинга.
Вернувшись в Гастеллово, Каминский стал думать, что же ему делать с этими смесителями. Товар, конечно, ходовой и дефицитный, но как же его реализовать? Время не ждёт, и инфляция быстрее солёной океанской воды, разъедавшей борта кораблей, съедала сбережения Егора. Действовать нужно быстро и решительно. В таких экстренных ситуациях, когда нужно рисковать и проявлять решительность, Каминский чувствовал себя как рыба в воде. Это его время! Егор вспомнил лекции менеджмента и маркетинга, которые он посещал в Решле: «Ну что же, пришло время применить полученные там знания!» - решил Егор и отправился в Советск.
В Советске он в первую очередь обошёл так называемые ещё по-старому «комиссионки». Их на тот момент было всего три. Только в одном магазине он нашёл смеситель по цене 3000 рублей, и тот венгерский. Смесители из Тулы были значительно качественнее и долговечнее. Бронза — это вам не венгерские пружинки, да ещё при том качестве воды, которая вытекала из водопроводной системы Советска, жизнь смесителя-иностранца была бы недолга.
В центре города размещался первый и главный комиссионный магазин Советска. Недавно Егор Каминский и Оксана Волкова готовили документы на его приватизацию. У Егора сохранились отличные отношения с его заведующей и теперь хозяйкой. Вот этот магазин он и выбрал для своей коммерческой операции под кодовым названием «Смеситель».
Каминский в пятницу пришёл в магазин и направился в кабинет к заведующей. Принят он был хорошо. После рюмочки коньячка, предложенной хозяйкой магазина, Егор перешёл к делу.
- Вера Ивановна! Вот смеситель. Наш, советский. Хочу положить его в Вашем магазине на реализацию. Возьмёте?
- Конечно возьму. Вещь редкая и пользуется спросом. По какой цене хочешь, Егор, его выставить?
- Я думаю, за 2 500 рублей.
- Хорошо, но ещё моя доля будет 500 рублей, и значит, цена продажи – 3 000 рублей! Это дороговато. Не купят.
- Купят или нет, Вера Ивановна, это нужно посмотреть. Ну не купят, тогда заберу. У Вас же нет проблем с местами на прилавке. На этом и решили. Егор оставил смеситель в магазине. Заведующая лично выложила его на витрину с ценником 3 000 рублей. Егора совсем не интересовало, продастся ли этот смеситель или нет. План у него был другой.
В субботу Каминский приехал на рынок в Советск и выложил на прилавке свои смесители. Долго ждать не пришлось. Почти каждые пять минут к нему подходили мужчины и женщины и интересовались ценой. Егор отвечал всем: «Цена 2 500 рублей!» Люди мотали головой и говорили: «Дорого!», а Егор отвечал: «Конечно, дорого! А что поделать? Вон в комиссионке лежит такой же за 3000, и в другом венгерский, ерунда импортная, тоже за 3 000 рублей». Люди уходили. За субботу Егор не продал ни одного смесителя, но цену он не снижал. В воскресенье, на следующий день, он опять поехал на рынок в Советск и занял свою боевую позицию за тем же прилавком, что и накануне. Только начали появляться на рынке покупатели, как у Егора в течение часа купили четыре смесителя! Это были те люди, что приходили в субботу, Егор некоторых из них запомнил. Потом наступила пауза. Интересовались, но не покупали. Егор видел, что людям очень нужен смеситель. Они подходили по несколько раз и просили снизить цену. Егор пошёл им навстречу. Два смесителя ушли в момент по 2 000 рублей. Остался один, последний. Из десяти привезённых из Тулы смесителей: один у Егора попросил Сергей Кайрис, ещё один Егор оставил для кухни в общаге, чтобы заменить, а ещё один лежал в магазине.
К Каминскому подошёл крутой новый русский в малиновом пиджаке и с цепью на шее и спросил цену на смеситель.
- 2 500 рублей, - ответил Каминский. Бычара удивился.
- Только что ты продавал смесители за 2 000! - предъявил он претензию Егору.
- Мои смесители. За какую цену хочу, за ту и продаю и кому хочу. Мы не в магазине, а на базаре. Походи по базару, может, дешевле найдёшь. Недовольный новый русский ушёл. К Егору подошла пожилая, аккуратно одетая женщина. Она слышала разговор Егора с нуворишем. Посмотрев в глаза Егору, спросила:
- Может, Вы мне снизите цену? Пенсия моя маленькая, а на кухне давно протекает смеситель. Сантехник обещал поменять, если я куплю новый, а их-то и нет нигде в Советске. В магазинах два лежат. Один как у Вас, но стоят они по 3 000 рублей, а это больше половины моей пенсии. Егор посмотрел на женщину. Завернул смеситель в газету и протянул ей, сказав:
- Берите за 250 рублей. - Женщина даже не пошевелилась. Она не поняла, какую цену Егор назвал. Тогда Каминский просто положил смеситель ей в сумку, сказав при этом:
- Считайте, это подарок от меня! Повернулся и ушёл с рынка. Женщина осталась стоять у прилавка. Последнее, что видел Егор, это слезы, лившиеся ручьем из её глаз. Каминский зашел в магазин и забрал свой смеситель. Операция «Смеситель» была успешно завершена. Чистый навар составил 11 500 рублей, и два смесителя ещё остались. Он имел на руках 14 000 рублей, при этом потратив на всю поездку 10 000 рублей. Это тебе не картошку выращивать на пердячем пару днями стоя задницей кверху! Такой расклад Егора Каминского очень устраивал.
При чём же здесь курсы менеджмента и маркетинга в Решеле? На курсах поляки рассказывали, что менеджмент и маркетинг - это не попытка впарить или втюхать товар лоху. Это сложная система товарно-денежных, торговых отношений, включающая в себя целый ряд позиций. Менеджер и маркетолог должен знать и сегмент рынка, и грамотно определить цену на товар, а лучше самому её сформировать. Люди могут ещё и не знать о товаре и о том, что он им будет вскоре нужен, а маркетолог должен четко понимать, сколько, какого качества, по какой цене, кому, за какой срок он сможет продать этого товара в этом регионе. Вот этот прием и применил Егор Каминский. Город Советск - маленький городишко. Каминский быстро определил сегмент рынка, определил спрос на его смесители, сформировал максимально допустимую цену и в момент распродал свой товар, получив за неделю прибыль в 4 000 рублей, окупив все расходы.
Деньги-товар-деньги.
Теперь режим жизни Егора Каминского изменился. Началась гонка с инфляцией! Во вторник Егор уезжал на поезде Калининград-Москва. Сутки дороги до Москвы. Четверг - Егор в Москве покупал товар. Пятница - дорога до Калининграда. Суббота - торговля на рынке в Калининграде. Воскресенье - что не продал в Кёнике, продавал на рынке в Советске. Понедельник - день отдыха. Во вторник можно снова отправляться в Москву. Справедливости ради нужно сказать, что график поездок зависел во многом от успешности предыдущей поездки. Если удавалось хорошо прокрутить деньги, а теперь Егор брал с собой для закупок до 20 000 рублей, получить после реализации товара - 40 000 рублей, то Егор мог позволить себе и остаться дома даже на две недели. Излишки денег он переводил в доллары. Нужно сказать, что это был единственный способ как-то более безопасно спасти финансы. Уже по стране гулял речитатив: «Положите деньги в наш банк, и у вас останется только одна проблема - как их получить обратно!»
В сентябре, когда Егор начинал свою купи-продай деятельность, за один доллар давали 260 рублей, в октябре - 360 рублей, в ноябре - 410 рублей, в январе 1993 года - 500 рублей! Вот и вертись как хочешь! Накопить больших денег Егор так и не смог. К новому 1993 году у него было только 160 долларов и 20 000 рублей, задействованных в финансовых операциях. Также Каминский скупил четыре ваучера у гастелловцев по 4 000 рублей за ваучер.
Правда, семья его в эти тяжёлые дни жила как никогда раньше - в достатке и изобилии. Осенью зарплата у Лены в школе составляла 8 500 рублей, но вот только выплачивать её уже стали нерегулярно, и с каждым месяцем задержки становились всё длительнее и длительнее, пока не достигли не выплат в течение полугода. Егор же не экономил на семье. Он покупал продукты на рынке в Советске и Калининграде, что-то привозил из Москвы. Если позволяла обстановка, делал остановки в Минске и там затаривался продуктами на несколько недель. Благо в Минске всё было по низким ценам и в достатке во всех магазинах.
Такой успешной операции, как «Смесители», Каминскому провести больше не удалось, но товары, которые он брал на стадионе «Динамо» в Москве, а это жевательные резинки и турецкий женский трикотаж, он реализовывал оптом и в розницу на рынках Калининграда и Советска с прибылью в 2 раза. Товары, например, из Вязьмы, купленные в сельпо или в государственных магазинчиках, такие как шампунь с хной за 3 рубля или карнизы «Струна» за 12 рублей, Егор продавал за 10 и 25 рублей соответственно. В той же Вязьме, в ателье, он купил за 1 500 рублей три куртки из свиной кожи муаровой обработки. Одну он продал в Кёнике на рынке за 5 000 рублей, вторую - жене Сергея Кайриса на 1 500, по той же цене, что и купил, а третью подарил Лене. Вот так работала формула Карла Маркса «Деньги - Товар - Деньги» у Егора Каминского.
Однажды в Гастеллово к Егору обратилась бывшая ученица Елены Васильевны и сестра Оксанки Павловой, Лиля. Она попросила Егора взять с собой в Москву за товарами её мужа Андрея Ищенкова, тоже в прошлом ученика Елены Васильевны. Каминский согласился. Вдвоём безопаснее, и всегда можно помочь друг другу.
В канун Нового года Егор Каминский и Андрей Ищенков сделали остановку в Вязьме. Они не только затарились товарами в этом городе, но и без проблем взяли билеты на московский поезд до Калининграда на следующий день. В Москве, на Белорусском вокзале, взять билет на любой междугородний поезд уже было практически нереально! Билетная мафия, крышуемая ментами, парализовала торговлю билетами на эти поезда, а вот взять билет из Москвы до Калининграда на любой день в той же Вязьме или Смоленске можно без проблем. Впрочем, так же можно было и поступить в самом Калининграде, но Каминский не знал, сколько дней он проведёт в той же Москве или Вязьме и когда он будет возвращаться.
Егор и Андрей отправились на пригородном поезде из Вязьмы в Москву. Нужно ещё прикупить товаров на оставшиеся деньги на стадионе «Динамо». Егор давно собирался приобрести себе крутую по тем временам черную кожаную куртку, сшитую из лоскутков кожи. Стадион «Динамо» превратили в огромный оптовый рынок. Купить там можно было всё: от презервативов с усиками до ручных гранатомётов. Москва всё больше превращалась в библейский Вавилон. Бурным цветом под крылом прокуратуры и МВД расцветала организованная преступность. Город заполонили чурки разных мастей: от наглых садистов-кавказцев до грязных подлых таджиков. Процветали мошенники, кидалы, карманники и обычные бакланы и гопники. Коррупция, мздоимство и лихоимство были введены в ранг государственной политики. Все эти пороки, поразившие столицу России, особенно ярко заметны на вокзалах.
Егор в Москве, на Белорусском вокзале, сцепился с напёрсточниками. Кто бы сомневался. Пришлось вмешаться милиции. Правда, Егора, на удивление, после проверки документов отпустили, но отпустили и напёрсточников. Один молодой сержант-милиционер, отслуживший срочную на флоте, посоветовал Егору не оставаться на вокзале долго, иначе он за его, Егора, жизнь не даст и ломаного гроша. Пришлось Каминскому и Ищенкову всю холодную зимнюю ночь прятаться по московским подъездам вблизи Белорусского вокзала. Надо сказать, и не напрасно. Бандиты их искали, но, к счастью Егора и Андрея, не нашли. Это было первое знакомство Егора Каминского с напёрсточниками, но, забегая вперёд, надо сказать, что не последнее.
Перед самым отправлением поезда Каминский и Ищенков забрали сумки с товарами из камеры хранения и быстро сели в свой вагон. Устроившись на своих местах в плацкартном вагоне, они с облегчением выдохнули и решили отдохнуть и отогреться после бессонной, тревожной и холодной ночи. Откуда им знать, что новая война ещё впереди и осталось до неё совсем немного, только доехать до границы Литвы с Калининградской областью. Правда, ехать долго, и можно выспаться, что Егор и Андрей незамедлительно и сделали. Егор мирно спал под перестук колёс, а поезд нёс его к очередной встрече с его старой подругой, костлявой. Видно, беготни по ночным московским дворам ей показалось недостаточно.
Бой местного значения.
Поезд часов в десять вечера остановился на станции Кибартай. Это была граница между Литвой и Калининградской областью, правда, на тот момент никак ещё не оформленная. Литовская сторона пробовала проверять поезда, но это было нерегулярно и заключалось, как правило, в проверке документов у пассажиров. От случая к случаю какие-то люди в литовской военной форме пытались потрясти эти поезда и что-нибудь отжать у челноков. Такие наступили пиратские времена на всём постсоветском пространстве.
Егор выспался и лежал на верхней полке в плацкартном вагоне, обдумывая, как он будет действовать, приехав в Кёнигсберг. Андрей валялся на соседней верхней полке в проходе вагона. Неожиданно в коридоре вагона появилась взлохмаченная проводница их вагона. Она бежала по проходу вагона и кричала: «Ребята, калининградцы! Помогите! Литовцы напали на поезд и захватили бригадира поезда! Спасите его! Ребята, калининградцы, на помощь!» Каминского, Ищенкова и ещё с пяток мужиков как ветром сдуло с полок. В мгновение, по-военному обувшись, накинув куртки, они побежали к выходу из вагона и попрыгали на заснеженный перрон. На перроне уже собралось несколько десятков мужчин, были и женщины. Из вагонов продолжали выпрыгивать мужчины. Одна из проводниц что-то говорила, окружённая мужчинами. Ничего не было понятно, мужики галдели, женщины чем-то возмущались, проводники наперебой что-то рассказывали. Егор вскочил на подножку входа в вагон и гаркнул во всю свою боцманскую глотку: «Молчать!» — и добавил длинную непечатную, даже в этом романе солёную морскую фразу. Все сразу умолкли. Егор обратился к одной из проводниц:
- Рассказывай, что случилось! - Егор спрыгнул на перрон. Подхватил проводницу и поставил её на своё место. Женщина, ухватившись за поручень, громким голосом рассказала, что случилось:
- В бригадирский, восьмой вагон вошли литовские менты и какие-то вооружённые люди в форме литовской.
- Мне, наверное, понравилось бы твой член. Трахни меня, пожалуйста! У меня уже три месяца не было секса. - Егор же подумал: «Вот тебе и любовные страсти-мордасти. Зачем любить, зачем страдать, когда все пути ведут в кровать!» Уговаривать Егора долго не надо было. Они без разговоров занялись сексом. Потом оба сразу заснули. Вот только вышла незадача. Татьяна, похоже, была после месячных, и они измазали простынь, увидев это только утром. Заниматься простынёй Егор не был намерен. Он помылся холодной водой. Попрощался с девушкой, забрав сумки с товарами, Егор поспешил на вокзал. Через полтора суток он выходил утром на вокзале в Черняховске. Так закончился первый вояж челнока Каминского.
Польские уроки менеджмента и маркетинга.
Вернувшись в Гастеллово, Каминский стал думать, что же ему делать с этими смесителями. Товар, конечно, ходовой и дефицитный, но как же его реализовать? Время не ждёт, и инфляция быстрее солёной океанской воды, разъедавшей борта кораблей, съедала сбережения Егора. Действовать нужно быстро и решительно. В таких экстренных ситуациях, когда нужно рисковать и проявлять решительность, Каминский чувствовал себя как рыба в воде. Это его время! Егор вспомнил лекции менеджмента и маркетинга, которые он посещал в Решле: «Ну что же, пришло время применить полученные там знания!» - решил Егор и отправился в Советск.
В Советске он в первую очередь обошёл так называемые ещё по-старому «комиссионки». Их на тот момент было всего три. Только в одном магазине он нашёл смеситель по цене 3000 рублей, и тот венгерский. Смесители из Тулы были значительно качественнее и долговечнее. Бронза — это вам не венгерские пружинки, да ещё при том качестве воды, которая вытекала из водопроводной системы Советска, жизнь смесителя-иностранца была бы недолга.
В центре города размещался первый и главный комиссионный магазин Советска. Недавно Егор Каминский и Оксана Волкова готовили документы на его приватизацию. У Егора сохранились отличные отношения с его заведующей и теперь хозяйкой. Вот этот магазин он и выбрал для своей коммерческой операции под кодовым названием «Смеситель».
Каминский в пятницу пришёл в магазин и направился в кабинет к заведующей. Принят он был хорошо. После рюмочки коньячка, предложенной хозяйкой магазина, Егор перешёл к делу.
- Вера Ивановна! Вот смеситель. Наш, советский. Хочу положить его в Вашем магазине на реализацию. Возьмёте?
- Конечно возьму. Вещь редкая и пользуется спросом. По какой цене хочешь, Егор, его выставить?
- Я думаю, за 2 500 рублей.
- Хорошо, но ещё моя доля будет 500 рублей, и значит, цена продажи – 3 000 рублей! Это дороговато. Не купят.
- Купят или нет, Вера Ивановна, это нужно посмотреть. Ну не купят, тогда заберу. У Вас же нет проблем с местами на прилавке. На этом и решили. Егор оставил смеситель в магазине. Заведующая лично выложила его на витрину с ценником 3 000 рублей. Егора совсем не интересовало, продастся ли этот смеситель или нет. План у него был другой.
В субботу Каминский приехал на рынок в Советск и выложил на прилавке свои смесители. Долго ждать не пришлось. Почти каждые пять минут к нему подходили мужчины и женщины и интересовались ценой. Егор отвечал всем: «Цена 2 500 рублей!» Люди мотали головой и говорили: «Дорого!», а Егор отвечал: «Конечно, дорого! А что поделать? Вон в комиссионке лежит такой же за 3000, и в другом венгерский, ерунда импортная, тоже за 3 000 рублей». Люди уходили. За субботу Егор не продал ни одного смесителя, но цену он не снижал. В воскресенье, на следующий день, он опять поехал на рынок в Советск и занял свою боевую позицию за тем же прилавком, что и накануне. Только начали появляться на рынке покупатели, как у Егора в течение часа купили четыре смесителя! Это были те люди, что приходили в субботу, Егор некоторых из них запомнил. Потом наступила пауза. Интересовались, но не покупали. Егор видел, что людям очень нужен смеситель. Они подходили по несколько раз и просили снизить цену. Егор пошёл им навстречу. Два смесителя ушли в момент по 2 000 рублей. Остался один, последний. Из десяти привезённых из Тулы смесителей: один у Егора попросил Сергей Кайрис, ещё один Егор оставил для кухни в общаге, чтобы заменить, а ещё один лежал в магазине.
К Каминскому подошёл крутой новый русский в малиновом пиджаке и с цепью на шее и спросил цену на смеситель.
- 2 500 рублей, - ответил Каминский. Бычара удивился.
- Только что ты продавал смесители за 2 000! - предъявил он претензию Егору.
- Мои смесители. За какую цену хочу, за ту и продаю и кому хочу. Мы не в магазине, а на базаре. Походи по базару, может, дешевле найдёшь. Недовольный новый русский ушёл. К Егору подошла пожилая, аккуратно одетая женщина. Она слышала разговор Егора с нуворишем. Посмотрев в глаза Егору, спросила:
- Может, Вы мне снизите цену? Пенсия моя маленькая, а на кухне давно протекает смеситель. Сантехник обещал поменять, если я куплю новый, а их-то и нет нигде в Советске. В магазинах два лежат. Один как у Вас, но стоят они по 3 000 рублей, а это больше половины моей пенсии. Егор посмотрел на женщину. Завернул смеситель в газету и протянул ей, сказав:
- Берите за 250 рублей. - Женщина даже не пошевелилась. Она не поняла, какую цену Егор назвал. Тогда Каминский просто положил смеситель ей в сумку, сказав при этом:
- Считайте, это подарок от меня! Повернулся и ушёл с рынка. Женщина осталась стоять у прилавка. Последнее, что видел Егор, это слезы, лившиеся ручьем из её глаз. Каминский зашел в магазин и забрал свой смеситель. Операция «Смеситель» была успешно завершена. Чистый навар составил 11 500 рублей, и два смесителя ещё остались. Он имел на руках 14 000 рублей, при этом потратив на всю поездку 10 000 рублей. Это тебе не картошку выращивать на пердячем пару днями стоя задницей кверху! Такой расклад Егора Каминского очень устраивал.
При чём же здесь курсы менеджмента и маркетинга в Решеле? На курсах поляки рассказывали, что менеджмент и маркетинг - это не попытка впарить или втюхать товар лоху. Это сложная система товарно-денежных, торговых отношений, включающая в себя целый ряд позиций. Менеджер и маркетолог должен знать и сегмент рынка, и грамотно определить цену на товар, а лучше самому её сформировать. Люди могут ещё и не знать о товаре и о том, что он им будет вскоре нужен, а маркетолог должен четко понимать, сколько, какого качества, по какой цене, кому, за какой срок он сможет продать этого товара в этом регионе. Вот этот прием и применил Егор Каминский. Город Советск - маленький городишко. Каминский быстро определил сегмент рынка, определил спрос на его смесители, сформировал максимально допустимую цену и в момент распродал свой товар, получив за неделю прибыль в 4 000 рублей, окупив все расходы.
Деньги-товар-деньги.
Теперь режим жизни Егора Каминского изменился. Началась гонка с инфляцией! Во вторник Егор уезжал на поезде Калининград-Москва. Сутки дороги до Москвы. Четверг - Егор в Москве покупал товар. Пятница - дорога до Калининграда. Суббота - торговля на рынке в Калининграде. Воскресенье - что не продал в Кёнике, продавал на рынке в Советске. Понедельник - день отдыха. Во вторник можно снова отправляться в Москву. Справедливости ради нужно сказать, что график поездок зависел во многом от успешности предыдущей поездки. Если удавалось хорошо прокрутить деньги, а теперь Егор брал с собой для закупок до 20 000 рублей, получить после реализации товара - 40 000 рублей, то Егор мог позволить себе и остаться дома даже на две недели. Излишки денег он переводил в доллары. Нужно сказать, что это был единственный способ как-то более безопасно спасти финансы. Уже по стране гулял речитатив: «Положите деньги в наш банк, и у вас останется только одна проблема - как их получить обратно!»
В сентябре, когда Егор начинал свою купи-продай деятельность, за один доллар давали 260 рублей, в октябре - 360 рублей, в ноябре - 410 рублей, в январе 1993 года - 500 рублей! Вот и вертись как хочешь! Накопить больших денег Егор так и не смог. К новому 1993 году у него было только 160 долларов и 20 000 рублей, задействованных в финансовых операциях. Также Каминский скупил четыре ваучера у гастелловцев по 4 000 рублей за ваучер.
Правда, семья его в эти тяжёлые дни жила как никогда раньше - в достатке и изобилии. Осенью зарплата у Лены в школе составляла 8 500 рублей, но вот только выплачивать её уже стали нерегулярно, и с каждым месяцем задержки становились всё длительнее и длительнее, пока не достигли не выплат в течение полугода. Егор же не экономил на семье. Он покупал продукты на рынке в Советске и Калининграде, что-то привозил из Москвы. Если позволяла обстановка, делал остановки в Минске и там затаривался продуктами на несколько недель. Благо в Минске всё было по низким ценам и в достатке во всех магазинах.
Такой успешной операции, как «Смесители», Каминскому провести больше не удалось, но товары, которые он брал на стадионе «Динамо» в Москве, а это жевательные резинки и турецкий женский трикотаж, он реализовывал оптом и в розницу на рынках Калининграда и Советска с прибылью в 2 раза. Товары, например, из Вязьмы, купленные в сельпо или в государственных магазинчиках, такие как шампунь с хной за 3 рубля или карнизы «Струна» за 12 рублей, Егор продавал за 10 и 25 рублей соответственно. В той же Вязьме, в ателье, он купил за 1 500 рублей три куртки из свиной кожи муаровой обработки. Одну он продал в Кёнике на рынке за 5 000 рублей, вторую - жене Сергея Кайриса на 1 500, по той же цене, что и купил, а третью подарил Лене. Вот так работала формула Карла Маркса «Деньги - Товар - Деньги» у Егора Каминского.
Однажды в Гастеллово к Егору обратилась бывшая ученица Елены Васильевны и сестра Оксанки Павловой, Лиля. Она попросила Егора взять с собой в Москву за товарами её мужа Андрея Ищенкова, тоже в прошлом ученика Елены Васильевны. Каминский согласился. Вдвоём безопаснее, и всегда можно помочь друг другу.
В канун Нового года Егор Каминский и Андрей Ищенков сделали остановку в Вязьме. Они не только затарились товарами в этом городе, но и без проблем взяли билеты на московский поезд до Калининграда на следующий день. В Москве, на Белорусском вокзале, взять билет на любой междугородний поезд уже было практически нереально! Билетная мафия, крышуемая ментами, парализовала торговлю билетами на эти поезда, а вот взять билет из Москвы до Калининграда на любой день в той же Вязьме или Смоленске можно без проблем. Впрочем, так же можно было и поступить в самом Калининграде, но Каминский не знал, сколько дней он проведёт в той же Москве или Вязьме и когда он будет возвращаться.
Егор и Андрей отправились на пригородном поезде из Вязьмы в Москву. Нужно ещё прикупить товаров на оставшиеся деньги на стадионе «Динамо». Егор давно собирался приобрести себе крутую по тем временам черную кожаную куртку, сшитую из лоскутков кожи. Стадион «Динамо» превратили в огромный оптовый рынок. Купить там можно было всё: от презервативов с усиками до ручных гранатомётов. Москва всё больше превращалась в библейский Вавилон. Бурным цветом под крылом прокуратуры и МВД расцветала организованная преступность. Город заполонили чурки разных мастей: от наглых садистов-кавказцев до грязных подлых таджиков. Процветали мошенники, кидалы, карманники и обычные бакланы и гопники. Коррупция, мздоимство и лихоимство были введены в ранг государственной политики. Все эти пороки, поразившие столицу России, особенно ярко заметны на вокзалах.
Егор в Москве, на Белорусском вокзале, сцепился с напёрсточниками. Кто бы сомневался. Пришлось вмешаться милиции. Правда, Егора, на удивление, после проверки документов отпустили, но отпустили и напёрсточников. Один молодой сержант-милиционер, отслуживший срочную на флоте, посоветовал Егору не оставаться на вокзале долго, иначе он за его, Егора, жизнь не даст и ломаного гроша. Пришлось Каминскому и Ищенкову всю холодную зимнюю ночь прятаться по московским подъездам вблизи Белорусского вокзала. Надо сказать, и не напрасно. Бандиты их искали, но, к счастью Егора и Андрея, не нашли. Это было первое знакомство Егора Каминского с напёрсточниками, но, забегая вперёд, надо сказать, что не последнее.
Перед самым отправлением поезда Каминский и Ищенков забрали сумки с товарами из камеры хранения и быстро сели в свой вагон. Устроившись на своих местах в плацкартном вагоне, они с облегчением выдохнули и решили отдохнуть и отогреться после бессонной, тревожной и холодной ночи. Откуда им знать, что новая война ещё впереди и осталось до неё совсем немного, только доехать до границы Литвы с Калининградской областью. Правда, ехать долго, и можно выспаться, что Егор и Андрей незамедлительно и сделали. Егор мирно спал под перестук колёс, а поезд нёс его к очередной встрече с его старой подругой, костлявой. Видно, беготни по ночным московским дворам ей показалось недостаточно.
Бой местного значения.
Поезд часов в десять вечера остановился на станции Кибартай. Это была граница между Литвой и Калининградской областью, правда, на тот момент никак ещё не оформленная. Литовская сторона пробовала проверять поезда, но это было нерегулярно и заключалось, как правило, в проверке документов у пассажиров. От случая к случаю какие-то люди в литовской военной форме пытались потрясти эти поезда и что-нибудь отжать у челноков. Такие наступили пиратские времена на всём постсоветском пространстве.
Егор выспался и лежал на верхней полке в плацкартном вагоне, обдумывая, как он будет действовать, приехав в Кёнигсберг. Андрей валялся на соседней верхней полке в проходе вагона. Неожиданно в коридоре вагона появилась взлохмаченная проводница их вагона. Она бежала по проходу вагона и кричала: «Ребята, калининградцы! Помогите! Литовцы напали на поезд и захватили бригадира поезда! Спасите его! Ребята, калининградцы, на помощь!» Каминского, Ищенкова и ещё с пяток мужиков как ветром сдуло с полок. В мгновение, по-военному обувшись, накинув куртки, они побежали к выходу из вагона и попрыгали на заснеженный перрон. На перроне уже собралось несколько десятков мужчин, были и женщины. Из вагонов продолжали выпрыгивать мужчины. Одна из проводниц что-то говорила, окружённая мужчинами. Ничего не было понятно, мужики галдели, женщины чем-то возмущались, проводники наперебой что-то рассказывали. Егор вскочил на подножку входа в вагон и гаркнул во всю свою боцманскую глотку: «Молчать!» — и добавил длинную непечатную, даже в этом романе солёную морскую фразу. Все сразу умолкли. Егор обратился к одной из проводниц:
- Рассказывай, что случилось! - Егор спрыгнул на перрон. Подхватил проводницу и поставил её на своё место. Женщина, ухватившись за поручень, громким голосом рассказала, что случилось:
- В бригадирский, восьмой вагон вошли литовские менты и какие-то вооружённые люди в форме литовской.
