Вот в лесу он сел под ёлочку и окончательно вырубился. Машенька осталась одна в лесу с пьяным в сисю папаней. Спирт сразу вырубает, но скоро и отпускает. Сколько прошло времени, Егор не понимал, но когда он пришёл немного в себя, дочери рядом не было. Шатаясь и падая на каждом шагу, Егор решил искать дочь. Благо он стал её звать и вскоре услышал детский плач. Егор пошёл на этот плач и нашёл Машеньку. Чтобы не пугать её, он всё перевёл в шутку, сказав доче, что они играли в прятки. Взял Машу на руки, стараясь больше не падать, пошёл к дороге, где бросил велосипед. Пока шли, пока папа успокаивал дочку, он ещё больше протрезвел. Домой ехали уже, не падая, но дорога казалась им очень узкой. Егора кидало от обочины к обочине, эти виражи вызывали восторг у Маши. У забора общаги стояла встревоженная Лена. Она взяла Машу на руки. Маша сказала ей:
- Мама, а грибов нет. Мы с папой в прятки в лесу играли. Я испугалась. Папа меня не мог найти. Вот как я спряталась. - Оказывается, Оксанка сбегала в школу и сказала Лене, что Егор пьяный взял Машу, и они поехали в лес за грибами. Вечером у Машеньки из шеи достали огромного, насосавшегося крови клеща! Благо всё обошлось без последствий.
Утром, после профилактической лекции в исполнении Лены о вреде спирта «Рояль» и опасности езды в пьяном виде на велосипеде, да ещё с ребёнком, у Машеньки оказалось немало синяков, Егор поехал на велосипеде к Кайрисам. Сергей Кайрис не раз предлагал Каминскому съездить в Тулу, к его родственникам, и там что-то купить, чтобы потом перепродать в Калининградской области. Теперь Егор пришёл к этому и сам. Деньги были, картошка убрана, документы на КФХ «Елена» и уж тем более на «Агротек» позволяли заниматься любым видом коммерческой деятельности. Собрались ехать через десять дней.
На следующий день Каминский поехал на свою землю и удивился. Кто-то скосил оставшиеся четыре гектара трав. Старик Белоусов сообщил Егору, что косили трактористы совхоза «имени Гастелло». Каминский пришёл на планёрку к директору совхоза. Директором совхоза на тот момент был Якушев Анатолий Иванович, однофамилец Саши Якушева из Ясной Поляны. Он приехал из Белоруссии из зоны отчуждения после аварии на АЭС в Чернобыле. Егор спросил:
- Кто велел скосить траву на моем участке?
- Я велела скосить! - вызывающе заявила главный агроном Лахтюшка, та ещё баба-дизель.
- Вот и прекрасно, я сено и заберу, - усмехнулся Егор.
- Это ещё почему? - возмутилась Лахтюшка.
- Потому, Елена Иосифовна, что это его земля, - ответил агроному директор Якушев.
- Тогда пусть платит за работу, за покос сена! – не унималась Лахтюшка, надо сказать, что очень скандальная, вредная она была баба.
- На каком основании он должен нам платить? Он нас разве просил косить его участок? Нет, не просил, - опять вступился за Каминского Якушев. Лахтюшка, насупившись, замолчала. Якушев спросил Каминского:
- У Вас, Егор Анатольевич, есть ещё вопросы?
- Нет, нет вопросов, Анатолий Иванович. Спасибо за понимание и справедливое решение! - Егор вышел из кабинета Якушева и подумал про себя: «Ну, есть же адекватные и умные руководители! Жаль, что их очень мало».
Один день Егор, Лена и Маша, приехав на участок, ворочали сено в валках. На следующий день Егор и Лена собрались опять на свою землю, чтобы собрать сено в стог. Они позвали и Машеньку, но Марья отказалась? Это было в первый раз, чтобы ребёнок не захотел идти с родителями. Она очень редко их видела, что мама была замужем, за школой, что папа тот ещё домосед.
- Что случилось, Марьюшка, почему ты не хочешь ехать с нами на землю? – спросила доченьку Лена.
- Там кошмарики! – ответил ребёнок. Егор и Лена переглянулись. Какие ещё кошмарики? Может, так ребёнок отреагировал на пьяный вояж с папой.
- Какие кошмарики, доченька? Где ты их видела?
- Вот они меня покусали, - и Маша показала искусанные комарами ручки. Понятно, речь шла о комарах. Метко и точно назвал их ребёнок, не редко эти комары превращаются в настоящий кошмар. Машеньку оставили дома под присмотром Соколовской, а сами поехали собирать сено. Сено Егору было не нужно, но тут дело принципа, и потом, его можно удачно продать, что впоследствии Егор и провернул.
Через неделю Каминский и Сергей Кайрис отправились через Москву в Тулу за товарами. Так начался новый этап в жизни Егора Каминского. Он стал «челноком», и надо сказать, что очень вовремя. Только об этом речь пойдёт в следующей главе.
Воруй Россия!
Воруй, воруй, Россия,
А то ведь пропадешь!
Воруй, воруй, Россия,
Всего не украдешь!
Михаил Танич
Тула.
Егор Каминский и Сергей Кайрис, тоже завершивший основные сельскохозяйственные работы, собрались ехать в Тулу. В Туле у Кайриса жили родственники. Егор с Сергеем рассчитывали купить там какие-нибудь промышленные товары и перепродать их в области с хорошим наваром. После победы «дерьмократии» и развала СССР вся промышленность России оказалась в глубокой заднице. В такой глубокой и беспросветной, что выхода не найти даже с фонарём, если только с факелом. Прижечь огнём эту самую задницу. Огромная Россия жила тем, что перепродавала или, что стало теперь повсеместным явлением, меняла одни изделия, произведённые в Союзе, на другие. Теперь это явление называли «бартер», а Каминский помнил эти товарно-денежные отношения ещё по Мозамбику. Назывались они тогда «ченч». Вот так из развитого социализма в начальный этап накопления капитала, а точнее, в позднее средневековье.
В Туле остановились у родственников Кайриса. Вот только места в квартире родственников для гостей оказалось мало. Сергей и Егор перебрались на проживание к ещё одной дальней родственнице родственников Сергея. Её звали Ольга, и жила она с сестрой Татьяной в трёхкомнатной квартире в центре города. Вечером Егор, Сергей и Ольга отправились в кабак. Так мужчины решили отблагодарить хозяйку за гостеприимство. Сестра Ольги, Татьяна, отказалась идти с ними. Она пережевала личную драму, расставшись со своим мужчиной. Ольга — интересная двадцатисемилетняя женщина. Разведённая. С ребёнком, которого закинула к родителям. Она стремилась устроить свою личную жизнь. Ольга обхаживала одного дальнобойщика. Сейчас её визави оказался в рейсе. Женщине ничего не мешало почувствовать себя свободной. В ресторане посидели хорошо. Сергей перебрал, но на ногах стоял твёрдо. Егор, скажем, находился в рамках дозволенного. На тот момент напоить Каминского до потери чувств смогли только разведчики-ветераны, ну куда Егору до этих людей, выкованных из стали.
Вернулись на квартиру Ольги. Сестра спала, видно, тоже накатила на грудь с горя. Уложили спать пьяного Сергея и отправились в комнату Ольги. Ольга, долго не церемонясь, разделась донага сама и раздела Егора. Увы, горячей воды в доме не было. Пришлось слегка обмыться, обоим, холодной. Вернулись в комнату Ольги и завалились в постель. Егор помнил слова Яны об отношении пьяной женщины к своей киске, а как алкоголь расслабляет волю мужчины, он уже убедился десятки раз на себе самом. Оторвались от души. Егор и Ольга решили перекурить это дело. Открыли форточку и закурили прямо в комнате. Егор курил молча, а вот Ольгу распирало желание исповедаться:
- Я с мужем развелась. Он меня бил и спивался. Выходила же по любви, и вот она, любовь, какая бывает. Ребёнок у родителей. Мне же нужно как-то устраивать свою жизнь и его судьбу. Этот дальнобойщик говорит, что меня любит и готов на мне жениться. Берёт даже с ребёнком. Мне и достаточно. Одной с ребёнком сейчас не прожить. Мне от него больше ничего и не надо, только бы женился.
- Ну, так кто тебе что говорит? Твоя жизнь, тело тоже твоё и как им распорядиться ты в праве сама решать. Я тебе не осуждаю и кто я такой, чтобы тебя вообще судить.
- Правда, ты так считаешь? Не лукавишь?
- Зачем мне тебя обманывать или юлить? Мы с тобой уже занимались сексом. Обоим было хорошо. Смысл врать? Почему-то в обществе утвердилось порочное мнение. Если у женщины много половых партнёров – она блядь. Если у мужика много женщин – он ходок, ловелас. На женщину смотрят с осуждением и презрением, заметь, и те же женщины. На мужика смотрят с интересом и даже с завистью те же бабы, которые ещё недавно осуждали женщину, свободную в интимных отношениях. Где, скажи мне тогда, не то что справедливость, а даже логика? – Ольга с уважением и доверием посмотрела на Егора и неожиданно призналась.
- Я мечтаю заняться сексом одновременно с двумя мужчинами, а ещё лучше тремя или даже четырьмя. Как представлю себе такой секс, так почти сразу кончаю!
- Ну, если отдохнула, то давай продолжать? Можешь себе представить ещё двоих мужиков и даже больше. Я не ревнивый! Всегда готов поделиться тортиком с друзьями, если сам тортик не против.
Они опять занялись любовными утехами и теперь уже без каких-либо тормозов. Ольга стонала и постоянно меняла позы, каждый раз при этом беря член Егора в рот. Потом с бешеной активностью отдавалась страсти, так что Егор почти ничего не делал. Доминировала женщина, доставляя ему своими ласками огромное наслаждение. Скорее всего, её воображение не на шутку разыгралось, она уже сбилась со счёта своих оргазмов. Насладившись, Оля упала на мокрую от их пота и её обильных жидкостных выделений при оргазме простыню.
- Ты мне сломал серёжки при сексе. Так что должен купить новые! Они стоят 500 рублей, – неожиданно заявила Ольга, смотря на Егора. Егору её слова очень не понравились. Он встал с постели. Подошёл к окну и, опять закурив, ответил ей.
- Во-первых, надо было снимать свои серёжки. Во-вторых, ты сама их сломала, трахалась как бешеная, если помнишь. В-третьих, я тебе купил бы и подарил серёжки ещё лучше и дороже чем эти, если бы ты не требовала их в такой форме. Это похоже на оплату услуги проститутки, а я в жизни никогда не пользовался услугами проституток. Я занимаюсь сексом с женщинами по взаимной симпатии, взаимному желанию и взаимной страсти. Так что, девочка, ничего ты от меня не получишь. Понятно?
- Понятно. - Ответила Ольга. Насупилась и обидевшись. Егор же подумал: «Проституткой, чтобы стать, надо ещё многому научиться, а не только раздвигать ноги и брать член в рот. Ну, какие её годы! Ещё освоит и научится. Было бы желание, а вот желания ей, похоже, не занимать. Многие женщины теперь начали осваивать эту древнейшую профессию. Трудно сказать, кто тут виноват, в чём причина. В экономическом, политическом, нравственном кризисе или в том, что эта блядская натура и есть суть любой женщины. В конце концов, какая разница? Чем свободнее отношения между мужчинами и женщинами, тем мне проще их снимать и получать самое разнообразное удовольствие. Эта Ольга сегодня ночью дала стране угля, мелкого, но много! Отличная ночь. Натрахался до упора, если так можно сказать».
Уже светало. Егор стал одеваться. Его ждал тяжёлый день. Предстояло найти товары, которые можно будет перепродать с выгодой и с немалой выгодой. Интуиция подсказывала Егору, что товар должен приносить прибыль не менее чем в пять, а лучше в десять раз большую. Дорога и инфляция в момент могут сожрать все дивиденды от поездки. Разузнав у Ольги и Татьяны, где магазины, куда лучше поехать и где работает рынок и барахолка, Егор, купив карту-схему Тулы, отправился выполнять главную задачу, для решения которой он сюда и прибыл, по старым понятиям – спекуляцией, а теперь предпринимательством.
Каминский на своей картошке заработал 70 000 рублей. Только беда долго себя не заставила ждать. Деньги просто исчезали в пространстве и времени! Гиперинфляция поразила страну. Чтобы понять, что это значило в 1992 году, достаточно сказать, что Егор захватил с собой 10 000 рублей, но пока доехали до Тулы, покупательская способность этих денег упала настолько, что теперь можно было говорить о 5 000 рублях. Поэтому сбережения могли спасти только неординарные решения и очень выгодные вложения в товары.
На барахолке внимание Егора привлёк мужичок средних лет, продававший новый смеситель для умывальника. Смеситель советский, с бронзовыми внутренностями, новенький, в заводской смазке и даже бумаге. Мужик просил за него 250 рублей. Можно сказать, что это даром. Егор взял в руки смеситель и так, от балды, спросил продавца:
- Ещё, может, есть?
- Сколько нужно? – неожиданно ответил вопросом на вопрос продавец. Егор растерялся: «По такой-то цене! Да на 5 000 рублей запросто!» Только, немного подумав, опять ступил Егор:
- А сколько есть?
- А сколько возьмёшь? – опять вопросом на вопрос ответил мужик. Видно, оба, и покупатель, и продавец, растерялись от неожиданной встречи.
- Десять штук возьму! Есть? – выпалил Егор, как хлопнул шапкой о землю.
- Есть! Пошли. – Ответил мужик. Убрав смеситель с прилавка, отправился на выход с барахолки. Каминский последовал за ним. Прошли три или четыре квартала и вошли в высотку-новостройку. Спустились в подвал. Оказались в комнате, мастерской сантехника, а мужик, как догадался Егор, есть именно тот сантехник, обслуживающий эту и другие новостройки, стоявшие недалеко.
- Бери, – сказал сантехник, указывая на ящик со смесителями, в котором лежало их намного больше, чем он договорился с Егором. Сантехник передал Егору обычный мешок, чтобы сложить в него смесители. Каминский уложил в мешок десять штук в упаковочной заводской бумаге и туго перетянутых шпагатом ещё на заводе. Рассчитался с сантехником, отдав ему 2500 рублей. Они вышли на улицу.
- Я издалека приехал. Если ещё приеду, то, как я понял, ещё будут? – спросил Егор продавца.
- Я так и понял, что ты приезжий, иначе бы не повёл тебя в мастерскую. Будут. Приезжай. Можно будет договориться на полсотни по этой же цене. Где меня найти, знаешь. Они, обменявшись рукопожатием, распрощались.
Мешок весил прилично. Каждый смеситель почти килограмм. Деньг у Егора осталось не так уж и много. В основном только на дорогу и на жизнь. Он вернулся на квартиру к Ольге и стал укладывать смесители в сумку. Ольга собиралась на работу. Она работала по суткам. Смена у неё начиналась вечером.
Сергей собирался ещё задержаться в Туле. Егору без денег не было смысла оставаться. Он взял билет на поезд Челябинск-Калининград, отправлявшийся завтра днём. Оставалось меньше суток ещё провести в Туле. Остаток дня Егор болтался по городу. Прикупил ещё по мелочам товаров, но больше для себя и семьи. Вечером вернулся на квартиру Ольги. Дома была только Татьяна. С её слов, Сергей встретил одноклассницу, первую свою любовь, и они решили провести ночь вместе! Как Егор его понимал и завидовал ему! Бессонная ночь и весь день на ногах сказались. Воды горячей по-прежнему не было. Помывшись, Егор с огромным желанием выспаться и отдохнуть, наконец-то, завалился в постель, но не тут-то было. Только он задремал, как в комнату в одной ночнушке на голое тело заявилась поддатая Татьяна. Она села на край кровати и решила исповедаться Егору. Стала рассказывать о своей несчастной любви и как её бросил жених, и как она теперь страдает от любви к нему. Егор молча слушал девушку, только сочувственно вздыхал. Ему было фиолетово до её любовных передряг, он хотел спать. Татьяна легла рядом и накрылась одеялом, сказав, что замёрзла, и продолжила изливать свои беды на голову Егору.
- Мама, а грибов нет. Мы с папой в прятки в лесу играли. Я испугалась. Папа меня не мог найти. Вот как я спряталась. - Оказывается, Оксанка сбегала в школу и сказала Лене, что Егор пьяный взял Машу, и они поехали в лес за грибами. Вечером у Машеньки из шеи достали огромного, насосавшегося крови клеща! Благо всё обошлось без последствий.
Утром, после профилактической лекции в исполнении Лены о вреде спирта «Рояль» и опасности езды в пьяном виде на велосипеде, да ещё с ребёнком, у Машеньки оказалось немало синяков, Егор поехал на велосипеде к Кайрисам. Сергей Кайрис не раз предлагал Каминскому съездить в Тулу, к его родственникам, и там что-то купить, чтобы потом перепродать в Калининградской области. Теперь Егор пришёл к этому и сам. Деньги были, картошка убрана, документы на КФХ «Елена» и уж тем более на «Агротек» позволяли заниматься любым видом коммерческой деятельности. Собрались ехать через десять дней.
На следующий день Каминский поехал на свою землю и удивился. Кто-то скосил оставшиеся четыре гектара трав. Старик Белоусов сообщил Егору, что косили трактористы совхоза «имени Гастелло». Каминский пришёл на планёрку к директору совхоза. Директором совхоза на тот момент был Якушев Анатолий Иванович, однофамилец Саши Якушева из Ясной Поляны. Он приехал из Белоруссии из зоны отчуждения после аварии на АЭС в Чернобыле. Егор спросил:
- Кто велел скосить траву на моем участке?
- Я велела скосить! - вызывающе заявила главный агроном Лахтюшка, та ещё баба-дизель.
- Вот и прекрасно, я сено и заберу, - усмехнулся Егор.
- Это ещё почему? - возмутилась Лахтюшка.
- Потому, Елена Иосифовна, что это его земля, - ответил агроному директор Якушев.
- Тогда пусть платит за работу, за покос сена! – не унималась Лахтюшка, надо сказать, что очень скандальная, вредная она была баба.
- На каком основании он должен нам платить? Он нас разве просил косить его участок? Нет, не просил, - опять вступился за Каминского Якушев. Лахтюшка, насупившись, замолчала. Якушев спросил Каминского:
- У Вас, Егор Анатольевич, есть ещё вопросы?
- Нет, нет вопросов, Анатолий Иванович. Спасибо за понимание и справедливое решение! - Егор вышел из кабинета Якушева и подумал про себя: «Ну, есть же адекватные и умные руководители! Жаль, что их очень мало».
Один день Егор, Лена и Маша, приехав на участок, ворочали сено в валках. На следующий день Егор и Лена собрались опять на свою землю, чтобы собрать сено в стог. Они позвали и Машеньку, но Марья отказалась? Это было в первый раз, чтобы ребёнок не захотел идти с родителями. Она очень редко их видела, что мама была замужем, за школой, что папа тот ещё домосед.
- Что случилось, Марьюшка, почему ты не хочешь ехать с нами на землю? – спросила доченьку Лена.
- Там кошмарики! – ответил ребёнок. Егор и Лена переглянулись. Какие ещё кошмарики? Может, так ребёнок отреагировал на пьяный вояж с папой.
- Какие кошмарики, доченька? Где ты их видела?
- Вот они меня покусали, - и Маша показала искусанные комарами ручки. Понятно, речь шла о комарах. Метко и точно назвал их ребёнок, не редко эти комары превращаются в настоящий кошмар. Машеньку оставили дома под присмотром Соколовской, а сами поехали собирать сено. Сено Егору было не нужно, но тут дело принципа, и потом, его можно удачно продать, что впоследствии Егор и провернул.
Через неделю Каминский и Сергей Кайрис отправились через Москву в Тулу за товарами. Так начался новый этап в жизни Егора Каминского. Он стал «челноком», и надо сказать, что очень вовремя. Только об этом речь пойдёт в следующей главе.
Глава десятая.
Воруй Россия!
Воруй, воруй, Россия,
А то ведь пропадешь!
Воруй, воруй, Россия,
Всего не украдешь!
Михаил Танич
Тула.
Егор Каминский и Сергей Кайрис, тоже завершивший основные сельскохозяйственные работы, собрались ехать в Тулу. В Туле у Кайриса жили родственники. Егор с Сергеем рассчитывали купить там какие-нибудь промышленные товары и перепродать их в области с хорошим наваром. После победы «дерьмократии» и развала СССР вся промышленность России оказалась в глубокой заднице. В такой глубокой и беспросветной, что выхода не найти даже с фонарём, если только с факелом. Прижечь огнём эту самую задницу. Огромная Россия жила тем, что перепродавала или, что стало теперь повсеместным явлением, меняла одни изделия, произведённые в Союзе, на другие. Теперь это явление называли «бартер», а Каминский помнил эти товарно-денежные отношения ещё по Мозамбику. Назывались они тогда «ченч». Вот так из развитого социализма в начальный этап накопления капитала, а точнее, в позднее средневековье.
В Туле остановились у родственников Кайриса. Вот только места в квартире родственников для гостей оказалось мало. Сергей и Егор перебрались на проживание к ещё одной дальней родственнице родственников Сергея. Её звали Ольга, и жила она с сестрой Татьяной в трёхкомнатной квартире в центре города. Вечером Егор, Сергей и Ольга отправились в кабак. Так мужчины решили отблагодарить хозяйку за гостеприимство. Сестра Ольги, Татьяна, отказалась идти с ними. Она пережевала личную драму, расставшись со своим мужчиной. Ольга — интересная двадцатисемилетняя женщина. Разведённая. С ребёнком, которого закинула к родителям. Она стремилась устроить свою личную жизнь. Ольга обхаживала одного дальнобойщика. Сейчас её визави оказался в рейсе. Женщине ничего не мешало почувствовать себя свободной. В ресторане посидели хорошо. Сергей перебрал, но на ногах стоял твёрдо. Егор, скажем, находился в рамках дозволенного. На тот момент напоить Каминского до потери чувств смогли только разведчики-ветераны, ну куда Егору до этих людей, выкованных из стали.
Вернулись на квартиру Ольги. Сестра спала, видно, тоже накатила на грудь с горя. Уложили спать пьяного Сергея и отправились в комнату Ольги. Ольга, долго не церемонясь, разделась донага сама и раздела Егора. Увы, горячей воды в доме не было. Пришлось слегка обмыться, обоим, холодной. Вернулись в комнату Ольги и завалились в постель. Егор помнил слова Яны об отношении пьяной женщины к своей киске, а как алкоголь расслабляет волю мужчины, он уже убедился десятки раз на себе самом. Оторвались от души. Егор и Ольга решили перекурить это дело. Открыли форточку и закурили прямо в комнате. Егор курил молча, а вот Ольгу распирало желание исповедаться:
- Я с мужем развелась. Он меня бил и спивался. Выходила же по любви, и вот она, любовь, какая бывает. Ребёнок у родителей. Мне же нужно как-то устраивать свою жизнь и его судьбу. Этот дальнобойщик говорит, что меня любит и готов на мне жениться. Берёт даже с ребёнком. Мне и достаточно. Одной с ребёнком сейчас не прожить. Мне от него больше ничего и не надо, только бы женился.
- Ну, так кто тебе что говорит? Твоя жизнь, тело тоже твоё и как им распорядиться ты в праве сама решать. Я тебе не осуждаю и кто я такой, чтобы тебя вообще судить.
- Правда, ты так считаешь? Не лукавишь?
- Зачем мне тебя обманывать или юлить? Мы с тобой уже занимались сексом. Обоим было хорошо. Смысл врать? Почему-то в обществе утвердилось порочное мнение. Если у женщины много половых партнёров – она блядь. Если у мужика много женщин – он ходок, ловелас. На женщину смотрят с осуждением и презрением, заметь, и те же женщины. На мужика смотрят с интересом и даже с завистью те же бабы, которые ещё недавно осуждали женщину, свободную в интимных отношениях. Где, скажи мне тогда, не то что справедливость, а даже логика? – Ольга с уважением и доверием посмотрела на Егора и неожиданно призналась.
- Я мечтаю заняться сексом одновременно с двумя мужчинами, а ещё лучше тремя или даже четырьмя. Как представлю себе такой секс, так почти сразу кончаю!
- Ну, если отдохнула, то давай продолжать? Можешь себе представить ещё двоих мужиков и даже больше. Я не ревнивый! Всегда готов поделиться тортиком с друзьями, если сам тортик не против.
Они опять занялись любовными утехами и теперь уже без каких-либо тормозов. Ольга стонала и постоянно меняла позы, каждый раз при этом беря член Егора в рот. Потом с бешеной активностью отдавалась страсти, так что Егор почти ничего не делал. Доминировала женщина, доставляя ему своими ласками огромное наслаждение. Скорее всего, её воображение не на шутку разыгралось, она уже сбилась со счёта своих оргазмов. Насладившись, Оля упала на мокрую от их пота и её обильных жидкостных выделений при оргазме простыню.
- Ты мне сломал серёжки при сексе. Так что должен купить новые! Они стоят 500 рублей, – неожиданно заявила Ольга, смотря на Егора. Егору её слова очень не понравились. Он встал с постели. Подошёл к окну и, опять закурив, ответил ей.
- Во-первых, надо было снимать свои серёжки. Во-вторых, ты сама их сломала, трахалась как бешеная, если помнишь. В-третьих, я тебе купил бы и подарил серёжки ещё лучше и дороже чем эти, если бы ты не требовала их в такой форме. Это похоже на оплату услуги проститутки, а я в жизни никогда не пользовался услугами проституток. Я занимаюсь сексом с женщинами по взаимной симпатии, взаимному желанию и взаимной страсти. Так что, девочка, ничего ты от меня не получишь. Понятно?
- Понятно. - Ответила Ольга. Насупилась и обидевшись. Егор же подумал: «Проституткой, чтобы стать, надо ещё многому научиться, а не только раздвигать ноги и брать член в рот. Ну, какие её годы! Ещё освоит и научится. Было бы желание, а вот желания ей, похоже, не занимать. Многие женщины теперь начали осваивать эту древнейшую профессию. Трудно сказать, кто тут виноват, в чём причина. В экономическом, политическом, нравственном кризисе или в том, что эта блядская натура и есть суть любой женщины. В конце концов, какая разница? Чем свободнее отношения между мужчинами и женщинами, тем мне проще их снимать и получать самое разнообразное удовольствие. Эта Ольга сегодня ночью дала стране угля, мелкого, но много! Отличная ночь. Натрахался до упора, если так можно сказать».
Уже светало. Егор стал одеваться. Его ждал тяжёлый день. Предстояло найти товары, которые можно будет перепродать с выгодой и с немалой выгодой. Интуиция подсказывала Егору, что товар должен приносить прибыль не менее чем в пять, а лучше в десять раз большую. Дорога и инфляция в момент могут сожрать все дивиденды от поездки. Разузнав у Ольги и Татьяны, где магазины, куда лучше поехать и где работает рынок и барахолка, Егор, купив карту-схему Тулы, отправился выполнять главную задачу, для решения которой он сюда и прибыл, по старым понятиям – спекуляцией, а теперь предпринимательством.
Каминский на своей картошке заработал 70 000 рублей. Только беда долго себя не заставила ждать. Деньги просто исчезали в пространстве и времени! Гиперинфляция поразила страну. Чтобы понять, что это значило в 1992 году, достаточно сказать, что Егор захватил с собой 10 000 рублей, но пока доехали до Тулы, покупательская способность этих денег упала настолько, что теперь можно было говорить о 5 000 рублях. Поэтому сбережения могли спасти только неординарные решения и очень выгодные вложения в товары.
На барахолке внимание Егора привлёк мужичок средних лет, продававший новый смеситель для умывальника. Смеситель советский, с бронзовыми внутренностями, новенький, в заводской смазке и даже бумаге. Мужик просил за него 250 рублей. Можно сказать, что это даром. Егор взял в руки смеситель и так, от балды, спросил продавца:
- Ещё, может, есть?
- Сколько нужно? – неожиданно ответил вопросом на вопрос продавец. Егор растерялся: «По такой-то цене! Да на 5 000 рублей запросто!» Только, немного подумав, опять ступил Егор:
- А сколько есть?
- А сколько возьмёшь? – опять вопросом на вопрос ответил мужик. Видно, оба, и покупатель, и продавец, растерялись от неожиданной встречи.
- Десять штук возьму! Есть? – выпалил Егор, как хлопнул шапкой о землю.
- Есть! Пошли. – Ответил мужик. Убрав смеситель с прилавка, отправился на выход с барахолки. Каминский последовал за ним. Прошли три или четыре квартала и вошли в высотку-новостройку. Спустились в подвал. Оказались в комнате, мастерской сантехника, а мужик, как догадался Егор, есть именно тот сантехник, обслуживающий эту и другие новостройки, стоявшие недалеко.
- Бери, – сказал сантехник, указывая на ящик со смесителями, в котором лежало их намного больше, чем он договорился с Егором. Сантехник передал Егору обычный мешок, чтобы сложить в него смесители. Каминский уложил в мешок десять штук в упаковочной заводской бумаге и туго перетянутых шпагатом ещё на заводе. Рассчитался с сантехником, отдав ему 2500 рублей. Они вышли на улицу.
- Я издалека приехал. Если ещё приеду, то, как я понял, ещё будут? – спросил Егор продавца.
- Я так и понял, что ты приезжий, иначе бы не повёл тебя в мастерскую. Будут. Приезжай. Можно будет договориться на полсотни по этой же цене. Где меня найти, знаешь. Они, обменявшись рукопожатием, распрощались.
Мешок весил прилично. Каждый смеситель почти килограмм. Деньг у Егора осталось не так уж и много. В основном только на дорогу и на жизнь. Он вернулся на квартиру к Ольге и стал укладывать смесители в сумку. Ольга собиралась на работу. Она работала по суткам. Смена у неё начиналась вечером.
Сергей собирался ещё задержаться в Туле. Егору без денег не было смысла оставаться. Он взял билет на поезд Челябинск-Калининград, отправлявшийся завтра днём. Оставалось меньше суток ещё провести в Туле. Остаток дня Егор болтался по городу. Прикупил ещё по мелочам товаров, но больше для себя и семьи. Вечером вернулся на квартиру Ольги. Дома была только Татьяна. С её слов, Сергей встретил одноклассницу, первую свою любовь, и они решили провести ночь вместе! Как Егор его понимал и завидовал ему! Бессонная ночь и весь день на ногах сказались. Воды горячей по-прежнему не было. Помывшись, Егор с огромным желанием выспаться и отдохнуть, наконец-то, завалился в постель, но не тут-то было. Только он задремал, как в комнату в одной ночнушке на голое тело заявилась поддатая Татьяна. Она села на край кровати и решила исповедаться Егору. Стала рассказывать о своей несчастной любви и как её бросил жених, и как она теперь страдает от любви к нему. Егор молча слушал девушку, только сочувственно вздыхал. Ему было фиолетово до её любовных передряг, он хотел спать. Татьяна легла рядом и накрылась одеялом, сказав, что замёрзла, и продолжила изливать свои беды на голову Егору.
