Общежитие оказалось трёхэтажным современным зданием, разделённым на два крыла. На втором этаже, в правом крыле, поселили мужскую часть отряда, а в левом женскую. На третьем этаже размещались душевые, бытовые комнаты, кладовки, служебные помещения. Третий этаж не имел деления на крылья. Входы на этажи размещались в торцах здания на первом этаже. В фойе первого этажа, на входе, дежурка с вахтёршей. В общежитии теперь находилась только команда Каминского, ученики техникума уехали на каникулы. Комплекс школы-техникума включал в себя помимо общежития, учебный корпус, спортзал, столовую и с десяток хозяйственных построек: зерноток, коровник, телятник, мехдвор и конюшню с породистыми скаковыми лошадьми, для которых Егор и привёз треклятый хомут.
Егору, как руководителю, выделили двухместную комнату, но жил он в ней один и у него одного, в комнате, размещался персональный санузел и душ. Иру тоже поселили в одну в комнате, но, увы, без удобств. Удобства, туалет и умывальник, размещались в коридоре, а душ, как уже говорилось, на третьем этаже.
Пришло время ближе познакомиться с командой Каминского. Два курсанта клуба, ученики выпускного класса. Сергей Ковков, лучший курсант клуба. Способный каратист, как Витя Савин, из великолепной семёрки, одним словом - универсальный солдат и лучший во всём. Саша Проворов. Один из лучших каратистов Каминского. Он единственный, кто мог, к огромному сожалению всех учителей Нестеровской школы, ударом головы расколоть две черепицы. Проворов отличник, победитель всех олимпиад по математике и гордостью школы. Учителя, нередко протестовали и предъявляли претензии Каминскому. Они опасались, что эти удары головой о черепицу, повредят способностям парня. Проворов был безответно влюблён в Свету Седунову. Света Седунова. Ученица девятого класса, ей только исполнилось шестнадцать лет. Способная девочка не только в карате, но, как оказалось уже в первый же вечер, по приезду в Польшу, ещё и в любовных похождениях. Четвёртый, Игорь Мильчаков, по сути, разгильдяй, бросивший школу, в прошлом одноклассник Проворова и Ковкова. Он оказался способным в карате и по многим вопросам руководства работой клуба, помогал Егору. В него была влюблена Света Седунова. Вот такой сложился любовный треугольник в команде, и он не мог не беспокоить Каминского. Пятый. Ученик девятого класса Валера. Обычный мальчик, попавший в Польшу, потому, что соответствовал предъявленным требованиям. Одноклассник Светы. Шестой, это конечно, Ваня Макаров! Можно так сказать сын полка. Всеобщий любимец, ему ещё не было четырнадцати лет и Ваню вписали в загранпаспорт Каминского. Седьмая, ещё одна девочка Марина, тоже одноклассница Светы и Валеры. Совершенно не спортивная девочка, полненькая, но участвовала во всех мероприятиях клуба и очень, очень просила Егора взять её в Польшу. Добросовестно отработала в колхозе. Ира Клишова и Сергей Колбин, о них речь уже шла. Теперь о варягах. Николай. Двадцати пяти лет от роду. Не служил. После окончания строительного техникума выбрали освобождённым секретарём комсомольской организации в том же техникуме. Он ничего из себя, не представлял. Чего не сказать о его дружке Руслане. Руслан, двадцати трёх лет. Тоже не служил в Советской Армии. Со слов Николая, Руслан корифей каратэ, но корифей только со слов Николая. Николай прожужжал все уши Егору, как его друг Руслан, на каких-то соревнованиях, чуть не убил соперника во время боя. Мол, Руслан, звереет при виде крови. Егор, всю эту трескотню, пропустил мимо ушей. Теперь, в Польше, Каминскому нужно было понять, кого он пустил в свою команду. Первые впечатления от Руслана, Егора совсем не порадовали. Во-первых, по национальности этот перец, оказался то ли чеченец, то ли ингуш, то ли осетин, а как по Егору, просто - чурка. Во-вторых, понаблюдав за этой чуркой, Егор сразу понял, что он крайне опасен, сам себе на уме и наверняка попытается влиять на ребят. В-третьих, этот Руслан был физически развит и достаточно силён и крепок. Не важно, насколько хорошо он владел видами боевых искусств, Каминскому с ним не справиться. Егор до сих пор, ходил практически на одной ноге. Он сейчас проиграл бы бой даже Светлане Седуновой, не то, что этой хитросделанной чурке Руслану. В первый же вечер произошли события, которые ясно показали Егору, что если он не предпримет сразу жестокие действия, то спокойной жизни у него в Польше не будет.
Егор зашёл в комнату Ирины, рядом, за стенкой находилась комната девчонок. Светы и Марины. Ира хорошо устроилась. Они решили обсудить обязанности Ирины и их отношения. Неожиданно в коридоре раздался какой-то шум. Егор и Ира вышли в коридор, но там было пусто. Из своей комнаты вышла и Марина. Какой-то грохот раздавался из женского туалета. Каминскому давно уже было наплевать на все условности, типа женского туалета или женской бани. И там, и там он уже побывал. Егор и следом Ира, зашли в туалет. В одной из кабинок слышалась какая-то возня. Егор распахнул дверь кабинки. Над унитазом стояла, Света и её обнимал комсорг техникума Коля. Увидев Егора и Иру, он оставил девушку и, просочившись, между стеной и Каминским бросился бегом из туалета. Егор молча смотрел на девочку, а Ира спросила её:
- Света, это что сейчас было? – Света ничего не сказала, только покачивалась. Ира, взяла её за плечи и вывела из кабинки.
- Егор, она же пьяна, - сказала Ира, внимательно рассмотрев Седунову.
- Займись ею Ира. Я пойду к пацанам и там разберусь.
Егор через первый этаж перешёл на левое, мужское крыло общежития и зашёл в комнату, где обосновались: Колбин, Руслан, Николай, Мильчаков и Проворов. Эта комната была по соседству с комнатой Егора. На столе стояли пустые бутылки из-под водки. Привезли из Союза. Колбин, Руслан и Николай были в приличном подпитии. Пацаны не пили. Егор сел на одну из кроватей. Колбин налил в стакан водки и протянул Егору.
- Выпьешь командир с нами за приезд? – Егор не взял стакан. Помолчав он спокойно и тихо заговорил. Только он говорил таким тоном, что лучше бы кричал.
- Вот что друзья. Хочу всем напомнить, что мы приехали сюда под эгидой обкома комсомола. Ваше счастье, что вы не додумались напоить пацанов, в противном случае, я бы сейчас уже вызвал полицию и через три часа вы оба, с голой жопой, стояли бы на границе. Что с вами было бы в СССР? Надеюсь, догадываетесь? Я не собираюсь с тобой Руслан устраивать спарринги, я тебя просто сдам в полицию. Сразу скажу, ты мне не нравишься. Если, станешь мутит воду в бригаде, выставлю в последний день и без денег. Не веришь? Спроси Серёгу Колбина, он меня лучше знает и знает, на что я способен, и на что могу пойти. - Колбин молча, утвердительно, кивнул. Егор встал и вышел из комнаты. Угроза Каминского, не была пустым звуком. Эти два обкомовских блатняка ему никто, они не из его клуба, а опыт таких жестоких подлянок, у Егора, уже был. Два москвича-курсанта, Котлов и Тарасов, вылетели из Лиепайской школы накануне выпускных экзаменов и руку к этому, как помнится, приложил старшина 21-й смены Каминский. Когда дело касалось гонора шляхтича Каминского, он был безжалостен, к кому бы то ни было.
Утром, в понедельник, в первый рабочий день в Польше, Каминский после завтрака, вместе с паном Вацлавом отвели отряд на мехдвор. Там их ждал мастер производственного обучения, пан Ирек. Ирек, крупный мужчина тридцати пяти лет, с бельмом на левом глазу, оказался добрым и разговорчивым человеком. Он забрал команду Каминского под своё командование на время работ. Решельский школа-техникум, это не колхоз. Здесь все организовано самым лучшим образом. Каминский и пан директор уединились в кабинете пана Вацлава, чтобы обговорить детали на предстоящие три недели.
- Так пан Егор, – начал пан Вацлав, после того как они пропустили по рюмочке коньяка, который Егор передал директору в подарок от агронома колхоза «Невский», Шахбана.
- Твои люди будут получать доллар в час. Больше платить не могу они не квалифицированные работники. У них рабочий день, шесть часов. Один доллар я буду высчитывать за еду. Проживание и коммунальные услуги, электричество, без оплаты. Суббота и воскресенье выходной. Во время работы за твоих гвардейцев отвечает наш мастер, пан Ирек. Очень хороший пан и специалист. Познакомишься с ним ближе потом. Уверен, что вы с ним подружитесь. В нерабочее время твои люди в твоем распоряжении. Выход из общежития свободный. В полночь, мы двери закрываем, но там есть звонок у двери и вахтёр откроет. Через неделю я выплачу твоим работникам первые деньги. Потом за каждую отработанную неделю. Думаю, вы привезли товары на продажу, каждый день у нас работает pchli targ, по-вашему, блошиный рынок, вот на нём и можете продать свои товары. На первых порах их должно вам хватить на карманные расходы. Тебе буду платить среднюю зарплату от заработка в твоей бригаде. Будут проблемы, прошу ко мне, в любое время и по любому вопросу. - Коротко, по сути, и без рисовки и политической трескотни, так свойственной советским руководителям всех уровней, пан Вацлав расставил все точки над «i».
Каминский отправился на изучение города Решель. Егор вспомнил, что ему рассказывал разведчик-ветеран Довбыш Виктор Иванович, что в 1945 году он прибыл в Решель, здесь размещался отдел контрразведки «СМЕРШ», 3-го Белорусского фронта. Жителей в современном Решеле немного, около пяти тысяч, да и сам он, очень компактный, до безобразия чистый Восточно Прусский городишко. Старинный городок с главной достопримечательностью, рыцарским замком, в центре города. В замке квартировали живописцы и тут же, во внутреннем дворике замка, выставляли свои работы. Была, конечно, и художественная галерея, и в самом замке. Общественного транспорта в Решеле не было, за его ненадобностью. Решель можно было, за час, обойти по периметру. Очень тихий, мирный, спокойный провинциальный городок. Костёл, церковь, ресторация у стен замка, с говорящим названием «Замковая», частные магазины, как говорили в Польше, «приватные склепы». Был и городской дом культуры, вокзалы, железнодорожный и автобусный.
Чтобы не откладывать дела в долгий ящик, Егор решил отправиться на блошиный рынок и сбыть свои столовые наборы. На рынке его товар привлёк огромное внимание, как продавцов, так и покупателей. Только желающих, что-то продать, было в десять раз больше, чем желающих что-то купить. Когда Егор разложил свои ложки, он увидел у одного из продавцов двухкассетную магнитолу! У Каминского, сразу, засосало под ложечкой, по телу разлилась нега. Он вспомнил Иньямбану, Джесику, родезийца с его двухкассетником и праведную ненависть советико к зажравшимся капиталистам, вмонтировавших два магнитофона в один. Только этот магнитофон, давал тысячу процентов форы магнитофону родезийца. Этот был стерео «Philips», большой, красный и шикарный. Егор не мог оторвать глаз от магнитофона. Поляк, продававший его, заметил интерес русского к его товару, но когда он подошёл к Каминскому, то тоже не мог оторвать глаз от столового набора гравированного мельхиором. Егор и поляк посмотрели друг на друга и Каминский, как когда-то в Мапуту, произнёс:
- Ченч! – На всех языках мира и во всех странах это слово означало натуральный обмен.
- Ченч! – ответил поляк, и они поменялись. Егор забрал магнитофон, поляк столовый набор: «Вот и я сам становлюсь проклятым империалистом!» - думал счастливы Егор, неся своё приобретение в общежитие. Ему удалось провернуть очень выгодную сделку. Такой магнитофон в СССР, на толкучке, стоит, 500 рублей. Егора затраты на него, составили, 25 рублей. Хороший бизнес! Так жить можно!
Вечером, после ужина, Егор пришёл к Ире в комнату, похвастался своим приобретением и они решили послушать музыку. Музыка, конечно, была только фоном, а оба отдались страстному сексу. Благо, последние напряжённые дни, обострили у обоих желание расслабиться. Егор и Ирина, решили не афишировать свои отношения. У Ирины был парень, который сделал ей предложение, моряк рыболовного флота и он находился в плавании, по возвращении из плавания, осенью, они собирались расписаться. У Егора была Лена и доченька Марья. Поэтому, Егор и Ира, отлично понимали, что их связь – это просто секс, физиологическая потребность, здоровых молодых организмов и ничего больше. Сексом они занимались не каждый день, а по обоюдной потребности и желанию. Ира прямо заявила Егору, во время паузы между актами: «Мне очень хорошо с тобой. Я не собираюсь себе отказывать в этих удовольствиях. Может мне и придётся, потом, раскаяться в сделанном, но это лучше, чем в старости сожалеть о том, что могла иметь и не имела, когда уже ты никому не нужна. Мы, Егор, живём здесь и сейчас, а что там будет потом, ещё, неизвестно, наступит ли оно это потом». Егор приходил к Ире после отбоя, проходя через третий этаж. Они включали музыку и отдавались любовной страсти, как правило, это было три акта за ночь, два вечером и один утром. Как говорил Егор, первый для меня, второй Ира для тебя и третий для любви. За час до подъёма, а подъём в бригаде Егора, играли в 07:00, Каминский возвращался в свою комнату. Конечно, не каждую ночь любовники устраивали свои игрища, но надо сказать с завидной регулярностью. Ирина обладала отличной фигурой, она оказалась страстной женщиной, умевшей не только сама получить удовольствие и испытать оргазм, но поделиться им и доставить удовольствие партнёру.
Шашлыки и фляки.
Бригада Каминского постепенно втянулась в рабочий режим незаметно и быстро пролетела первая неделя. Колбина, Ковкова и Проворова посадили на трактора «Белорус», права на управление трактором, были только у Сергея Колбина, но директор, пан Вацлав, разрешил и парням работать на тракторе, несмотря на то, что им ещё не было восемнадцати лет. Этим троим, предстояло поднять зябь на землях принадлежащих школе-техникуму. Остальные, работники бригады Каминского, участвовали в самых разнообразных сельскохозяйственных работах. Трактористами, руководил молодой, двадцати трёх лет, мастер производственного обучения школы-техникума, Станислав, остальными пан Ирек.
Директор предложил Егору посещать факультатив по менеджменту и маркетингу при техникуме, и хотя занятие велись на польском языке, Егор всё отлично понимал и очень был благодарен пану Вацлаву за возможность ознакомиться с новыми веяниями в экономических отношениях на бывшем постсоветском пространстве. Такой человек, как Каминский, всегда стремился получить новые знания или навыки, и он глубоко убеждён, что никакие знания не бывают лишними и всегда пригодятся. Так оно и случится, буквально в следующем году.
На третий день работы на подсобном хозяйстве школы к Егору, сразу после распределения работ подошла возмущенная Ира, она вся кипела от негодования.
- Егор! Этот пан Ирек, сказал, что я и девочки, сегодня работаем у него на даче! Мы ему что, батрачки! – Егор, тоже удивился, такому наряду на работы и скомандовав Ире:
- Пошли! Разберёмся! – и направился к Иреку.
- Пан Ирек! Это что за капиталистические замашки? У нас давно отменили батрачество! – с ходу Егор, наехал на мастера. Ирек удивлённо переспросил:
- О чём муви, пан Егор?
- О твоей даче Ирек! Куда ты намерен направить моих девчонок. Я сейчас повторю Великую Октябрьскую революцию на отдельно взятом участке капиталистического угнетения крестьян!
Егору, как руководителю, выделили двухместную комнату, но жил он в ней один и у него одного, в комнате, размещался персональный санузел и душ. Иру тоже поселили в одну в комнате, но, увы, без удобств. Удобства, туалет и умывальник, размещались в коридоре, а душ, как уже говорилось, на третьем этаже.
Пришло время ближе познакомиться с командой Каминского. Два курсанта клуба, ученики выпускного класса. Сергей Ковков, лучший курсант клуба. Способный каратист, как Витя Савин, из великолепной семёрки, одним словом - универсальный солдат и лучший во всём. Саша Проворов. Один из лучших каратистов Каминского. Он единственный, кто мог, к огромному сожалению всех учителей Нестеровской школы, ударом головы расколоть две черепицы. Проворов отличник, победитель всех олимпиад по математике и гордостью школы. Учителя, нередко протестовали и предъявляли претензии Каминскому. Они опасались, что эти удары головой о черепицу, повредят способностям парня. Проворов был безответно влюблён в Свету Седунову. Света Седунова. Ученица девятого класса, ей только исполнилось шестнадцать лет. Способная девочка не только в карате, но, как оказалось уже в первый же вечер, по приезду в Польшу, ещё и в любовных похождениях. Четвёртый, Игорь Мильчаков, по сути, разгильдяй, бросивший школу, в прошлом одноклассник Проворова и Ковкова. Он оказался способным в карате и по многим вопросам руководства работой клуба, помогал Егору. В него была влюблена Света Седунова. Вот такой сложился любовный треугольник в команде, и он не мог не беспокоить Каминского. Пятый. Ученик девятого класса Валера. Обычный мальчик, попавший в Польшу, потому, что соответствовал предъявленным требованиям. Одноклассник Светы. Шестой, это конечно, Ваня Макаров! Можно так сказать сын полка. Всеобщий любимец, ему ещё не было четырнадцати лет и Ваню вписали в загранпаспорт Каминского. Седьмая, ещё одна девочка Марина, тоже одноклассница Светы и Валеры. Совершенно не спортивная девочка, полненькая, но участвовала во всех мероприятиях клуба и очень, очень просила Егора взять её в Польшу. Добросовестно отработала в колхозе. Ира Клишова и Сергей Колбин, о них речь уже шла. Теперь о варягах. Николай. Двадцати пяти лет от роду. Не служил. После окончания строительного техникума выбрали освобождённым секретарём комсомольской организации в том же техникуме. Он ничего из себя, не представлял. Чего не сказать о его дружке Руслане. Руслан, двадцати трёх лет. Тоже не служил в Советской Армии. Со слов Николая, Руслан корифей каратэ, но корифей только со слов Николая. Николай прожужжал все уши Егору, как его друг Руслан, на каких-то соревнованиях, чуть не убил соперника во время боя. Мол, Руслан, звереет при виде крови. Егор, всю эту трескотню, пропустил мимо ушей. Теперь, в Польше, Каминскому нужно было понять, кого он пустил в свою команду. Первые впечатления от Руслана, Егора совсем не порадовали. Во-первых, по национальности этот перец, оказался то ли чеченец, то ли ингуш, то ли осетин, а как по Егору, просто - чурка. Во-вторых, понаблюдав за этой чуркой, Егор сразу понял, что он крайне опасен, сам себе на уме и наверняка попытается влиять на ребят. В-третьих, этот Руслан был физически развит и достаточно силён и крепок. Не важно, насколько хорошо он владел видами боевых искусств, Каминскому с ним не справиться. Егор до сих пор, ходил практически на одной ноге. Он сейчас проиграл бы бой даже Светлане Седуновой, не то, что этой хитросделанной чурке Руслану. В первый же вечер произошли события, которые ясно показали Егору, что если он не предпримет сразу жестокие действия, то спокойной жизни у него в Польше не будет.
Егор зашёл в комнату Ирины, рядом, за стенкой находилась комната девчонок. Светы и Марины. Ира хорошо устроилась. Они решили обсудить обязанности Ирины и их отношения. Неожиданно в коридоре раздался какой-то шум. Егор и Ира вышли в коридор, но там было пусто. Из своей комнаты вышла и Марина. Какой-то грохот раздавался из женского туалета. Каминскому давно уже было наплевать на все условности, типа женского туалета или женской бани. И там, и там он уже побывал. Егор и следом Ира, зашли в туалет. В одной из кабинок слышалась какая-то возня. Егор распахнул дверь кабинки. Над унитазом стояла, Света и её обнимал комсорг техникума Коля. Увидев Егора и Иру, он оставил девушку и, просочившись, между стеной и Каминским бросился бегом из туалета. Егор молча смотрел на девочку, а Ира спросила её:
- Света, это что сейчас было? – Света ничего не сказала, только покачивалась. Ира, взяла её за плечи и вывела из кабинки.
- Егор, она же пьяна, - сказала Ира, внимательно рассмотрев Седунову.
- Займись ею Ира. Я пойду к пацанам и там разберусь.
Егор через первый этаж перешёл на левое, мужское крыло общежития и зашёл в комнату, где обосновались: Колбин, Руслан, Николай, Мильчаков и Проворов. Эта комната была по соседству с комнатой Егора. На столе стояли пустые бутылки из-под водки. Привезли из Союза. Колбин, Руслан и Николай были в приличном подпитии. Пацаны не пили. Егор сел на одну из кроватей. Колбин налил в стакан водки и протянул Егору.
- Выпьешь командир с нами за приезд? – Егор не взял стакан. Помолчав он спокойно и тихо заговорил. Только он говорил таким тоном, что лучше бы кричал.
- Вот что друзья. Хочу всем напомнить, что мы приехали сюда под эгидой обкома комсомола. Ваше счастье, что вы не додумались напоить пацанов, в противном случае, я бы сейчас уже вызвал полицию и через три часа вы оба, с голой жопой, стояли бы на границе. Что с вами было бы в СССР? Надеюсь, догадываетесь? Я не собираюсь с тобой Руслан устраивать спарринги, я тебя просто сдам в полицию. Сразу скажу, ты мне не нравишься. Если, станешь мутит воду в бригаде, выставлю в последний день и без денег. Не веришь? Спроси Серёгу Колбина, он меня лучше знает и знает, на что я способен, и на что могу пойти. - Колбин молча, утвердительно, кивнул. Егор встал и вышел из комнаты. Угроза Каминского, не была пустым звуком. Эти два обкомовских блатняка ему никто, они не из его клуба, а опыт таких жестоких подлянок, у Егора, уже был. Два москвича-курсанта, Котлов и Тарасов, вылетели из Лиепайской школы накануне выпускных экзаменов и руку к этому, как помнится, приложил старшина 21-й смены Каминский. Когда дело касалось гонора шляхтича Каминского, он был безжалостен, к кому бы то ни было.
Утром, в понедельник, в первый рабочий день в Польше, Каминский после завтрака, вместе с паном Вацлавом отвели отряд на мехдвор. Там их ждал мастер производственного обучения, пан Ирек. Ирек, крупный мужчина тридцати пяти лет, с бельмом на левом глазу, оказался добрым и разговорчивым человеком. Он забрал команду Каминского под своё командование на время работ. Решельский школа-техникум, это не колхоз. Здесь все организовано самым лучшим образом. Каминский и пан директор уединились в кабинете пана Вацлава, чтобы обговорить детали на предстоящие три недели.
- Так пан Егор, – начал пан Вацлав, после того как они пропустили по рюмочке коньяка, который Егор передал директору в подарок от агронома колхоза «Невский», Шахбана.
- Твои люди будут получать доллар в час. Больше платить не могу они не квалифицированные работники. У них рабочий день, шесть часов. Один доллар я буду высчитывать за еду. Проживание и коммунальные услуги, электричество, без оплаты. Суббота и воскресенье выходной. Во время работы за твоих гвардейцев отвечает наш мастер, пан Ирек. Очень хороший пан и специалист. Познакомишься с ним ближе потом. Уверен, что вы с ним подружитесь. В нерабочее время твои люди в твоем распоряжении. Выход из общежития свободный. В полночь, мы двери закрываем, но там есть звонок у двери и вахтёр откроет. Через неделю я выплачу твоим работникам первые деньги. Потом за каждую отработанную неделю. Думаю, вы привезли товары на продажу, каждый день у нас работает pchli targ, по-вашему, блошиный рынок, вот на нём и можете продать свои товары. На первых порах их должно вам хватить на карманные расходы. Тебе буду платить среднюю зарплату от заработка в твоей бригаде. Будут проблемы, прошу ко мне, в любое время и по любому вопросу. - Коротко, по сути, и без рисовки и политической трескотни, так свойственной советским руководителям всех уровней, пан Вацлав расставил все точки над «i».
Каминский отправился на изучение города Решель. Егор вспомнил, что ему рассказывал разведчик-ветеран Довбыш Виктор Иванович, что в 1945 году он прибыл в Решель, здесь размещался отдел контрразведки «СМЕРШ», 3-го Белорусского фронта. Жителей в современном Решеле немного, около пяти тысяч, да и сам он, очень компактный, до безобразия чистый Восточно Прусский городишко. Старинный городок с главной достопримечательностью, рыцарским замком, в центре города. В замке квартировали живописцы и тут же, во внутреннем дворике замка, выставляли свои работы. Была, конечно, и художественная галерея, и в самом замке. Общественного транспорта в Решеле не было, за его ненадобностью. Решель можно было, за час, обойти по периметру. Очень тихий, мирный, спокойный провинциальный городок. Костёл, церковь, ресторация у стен замка, с говорящим названием «Замковая», частные магазины, как говорили в Польше, «приватные склепы». Был и городской дом культуры, вокзалы, железнодорожный и автобусный.
Чтобы не откладывать дела в долгий ящик, Егор решил отправиться на блошиный рынок и сбыть свои столовые наборы. На рынке его товар привлёк огромное внимание, как продавцов, так и покупателей. Только желающих, что-то продать, было в десять раз больше, чем желающих что-то купить. Когда Егор разложил свои ложки, он увидел у одного из продавцов двухкассетную магнитолу! У Каминского, сразу, засосало под ложечкой, по телу разлилась нега. Он вспомнил Иньямбану, Джесику, родезийца с его двухкассетником и праведную ненависть советико к зажравшимся капиталистам, вмонтировавших два магнитофона в один. Только этот магнитофон, давал тысячу процентов форы магнитофону родезийца. Этот был стерео «Philips», большой, красный и шикарный. Егор не мог оторвать глаз от магнитофона. Поляк, продававший его, заметил интерес русского к его товару, но когда он подошёл к Каминскому, то тоже не мог оторвать глаз от столового набора гравированного мельхиором. Егор и поляк посмотрели друг на друга и Каминский, как когда-то в Мапуту, произнёс:
- Ченч! – На всех языках мира и во всех странах это слово означало натуральный обмен.
- Ченч! – ответил поляк, и они поменялись. Егор забрал магнитофон, поляк столовый набор: «Вот и я сам становлюсь проклятым империалистом!» - думал счастливы Егор, неся своё приобретение в общежитие. Ему удалось провернуть очень выгодную сделку. Такой магнитофон в СССР, на толкучке, стоит, 500 рублей. Егора затраты на него, составили, 25 рублей. Хороший бизнес! Так жить можно!
Вечером, после ужина, Егор пришёл к Ире в комнату, похвастался своим приобретением и они решили послушать музыку. Музыка, конечно, была только фоном, а оба отдались страстному сексу. Благо, последние напряжённые дни, обострили у обоих желание расслабиться. Егор и Ирина, решили не афишировать свои отношения. У Ирины был парень, который сделал ей предложение, моряк рыболовного флота и он находился в плавании, по возвращении из плавания, осенью, они собирались расписаться. У Егора была Лена и доченька Марья. Поэтому, Егор и Ира, отлично понимали, что их связь – это просто секс, физиологическая потребность, здоровых молодых организмов и ничего больше. Сексом они занимались не каждый день, а по обоюдной потребности и желанию. Ира прямо заявила Егору, во время паузы между актами: «Мне очень хорошо с тобой. Я не собираюсь себе отказывать в этих удовольствиях. Может мне и придётся, потом, раскаяться в сделанном, но это лучше, чем в старости сожалеть о том, что могла иметь и не имела, когда уже ты никому не нужна. Мы, Егор, живём здесь и сейчас, а что там будет потом, ещё, неизвестно, наступит ли оно это потом». Егор приходил к Ире после отбоя, проходя через третий этаж. Они включали музыку и отдавались любовной страсти, как правило, это было три акта за ночь, два вечером и один утром. Как говорил Егор, первый для меня, второй Ира для тебя и третий для любви. За час до подъёма, а подъём в бригаде Егора, играли в 07:00, Каминский возвращался в свою комнату. Конечно, не каждую ночь любовники устраивали свои игрища, но надо сказать с завидной регулярностью. Ирина обладала отличной фигурой, она оказалась страстной женщиной, умевшей не только сама получить удовольствие и испытать оргазм, но поделиться им и доставить удовольствие партнёру.
Шашлыки и фляки.
Бригада Каминского постепенно втянулась в рабочий режим незаметно и быстро пролетела первая неделя. Колбина, Ковкова и Проворова посадили на трактора «Белорус», права на управление трактором, были только у Сергея Колбина, но директор, пан Вацлав, разрешил и парням работать на тракторе, несмотря на то, что им ещё не было восемнадцати лет. Этим троим, предстояло поднять зябь на землях принадлежащих школе-техникуму. Остальные, работники бригады Каминского, участвовали в самых разнообразных сельскохозяйственных работах. Трактористами, руководил молодой, двадцати трёх лет, мастер производственного обучения школы-техникума, Станислав, остальными пан Ирек.
Директор предложил Егору посещать факультатив по менеджменту и маркетингу при техникуме, и хотя занятие велись на польском языке, Егор всё отлично понимал и очень был благодарен пану Вацлаву за возможность ознакомиться с новыми веяниями в экономических отношениях на бывшем постсоветском пространстве. Такой человек, как Каминский, всегда стремился получить новые знания или навыки, и он глубоко убеждён, что никакие знания не бывают лишними и всегда пригодятся. Так оно и случится, буквально в следующем году.
На третий день работы на подсобном хозяйстве школы к Егору, сразу после распределения работ подошла возмущенная Ира, она вся кипела от негодования.
- Егор! Этот пан Ирек, сказал, что я и девочки, сегодня работаем у него на даче! Мы ему что, батрачки! – Егор, тоже удивился, такому наряду на работы и скомандовав Ире:
- Пошли! Разберёмся! – и направился к Иреку.
- Пан Ирек! Это что за капиталистические замашки? У нас давно отменили батрачество! – с ходу Егор, наехал на мастера. Ирек удивлённо переспросил:
- О чём муви, пан Егор?
- О твоей даче Ирек! Куда ты намерен направить моих девчонок. Я сейчас повторю Великую Октябрьскую революцию на отдельно взятом участке капиталистического угнетения крестьян!
