– Ну что, просто попросимся в гости?
Я постучала по воротам. На секунду с той стороны воцарилась тишина. В воротах, чуть выше уровня глаз, открылось маленькое, доселе неприметное окошко.
– Что за ведьмы? – голос был низким и неприятным.
– Как он тебя узнал? – шепнула эльфийка мне на ухо, заработав удар под дых.
– Скромные путницы, милостивый господин! – что есть силы, запричитала я. – Не сыщется ли у вас крова на одну ночь? В лесах здешних опасно бродить двум прекрасным и скромным девицам.
Кажись, про скромность было сказано дважды. Но разве ж в этом деле можно переусердствовать?
Окошко захлопнулось. Ворота открылись. Высокий, плотный мужчина с легкой щетиной и бакенбардами, полноватым лицом и румяными щеками, поигрывал в руках затупленным мечом. Возможно, это должно было произвести на нас устрашающее впечатление, но не произвело.
– К хозяину пошли. Он здесь решает, – окинув нас взглядом, произнес мужчина.
Лошадей забрали сразу, практически вырвав поводья из наших рук.
Двор оказался большим. В одной стороне находилась конюшня, вмещавшая не более десяти лошадей, а по доносящимся звукам их там было в разы меньше. В другой – амбар с тяжелым навесным замком. На заднем дворе расположились несколько грядок, возможно являвшихся единственной отдушиной в скучном течении жизни жены барина. Провизию они явно закупали, а не выращивали сами.
Внутри, как и снаружи, крепость выглядела темной и мрачной. По стенам висели кольца с факелами (не то экономия, не то для поддержания антуража), на деревянном полу местами лежали ковры.
– Здесь обождите, – кивнул мужчина, указав на кресла у потухшего камина.
Несмотря на жаркий день, в помещении ощущался лютый холод. Из-за отсутствия окон ни единого лучика солнца сюда не проникало, и создавалось ощущение, что застрял в промозглой вечной ночи.
– Ты видела тот самый гарнизон, ради которого у деревенских забирали детей? – эльфийка ходила из стороны в сторону, стараясь найти что-то подозрительное. Я покачала головой. Если и был тот гарнизон, то находился явно не здесь.
Со второго этажа к нам величаво спустилась высокая худая женщина с аккуратно уложенными в пучок светлыми волосами. Из-за недостатка солнечного света лицо ее было бледным и осунувшимся, а глаза – уставшими и безжизненными. За ней тенью плелся невысокий мальчик, бывший скорее ее сыном, чем простым служкой. Он был копией матери – такой же худощавый и болезненно бледный, разве что черные как смоль волосы добавляли его образу немного яркости.
– Что привело вас в эти края? – голос у женщины оказался под стать внешности – невыразительный и лишенный всякой заинтересованности.
– Мы проходили мимо, госпожа, но вскоре на землю опустится ночь и в лесу оставаться опасно, – начала Оаленн, сверля женщину взглядом. Но та словно и не замечала этого. – Можно ли остановиться у вас на ночлег?
– Моего мужа нет дома, но что ж, думаю, он не воспротивился бы. Оставайтесь.
Женщина не размышляла и минуты, кивнула и направилась вверх по лестнице.
Я сморгнула. И все? Ни тебе расспросов, ни возможных намеков на необходимость оплатить проживание? Да что уж говорить, женщина даже не удосужилась узнать имена своих гостей и кем они могут являться! А ведь с теми мерами предосторожности, что они соблюдали, впускать двух незнакомок в дом более чем неразумно. Неужели паранойей в семье страдал только муж?
Оаленн проводила женщину более чем подозрительным взглядом.
– Не нравится мне все это.
– И не говори! Странная дамочка. Немногословная. А ведь если позволила переночевать, то уж будь любезна показать, где спать придется. Верно?
– Не будем мы спать, – отрезала эльфийка. – Ты же не хочешь умереть сегодня?
По спине пробежали мурашки, ища более безопасную компанию.
– Оаленн, мне с тобой так повезло!
Всеми силами я старалась не думать о том, что может ожидать нас в этом месте, но воображение предательски рисовало все более подробные пытки и мучения. Хотя все лучше чем мысль, притаившаяся на самом краешке трясущегося подсознания. Уж слишком бледна хозяйка с ее отпрыском. И как объяснить отсутствие окон? Не удивлюсь, если хозяйская опочивальня находится где-то в подвале.
– Спасибо.
– Это сарказм! – отметая шальные мысли, прошипела я.
– Приму за комплемент, – махнула рукой девушка.
Невысокая девушка, отвесившая низкий поклон, появилась незаметно. Ковры и без того заглушали шаги, но мягкая обувь на ее ногах делала их и вовсе неслышными.
– Прошу следовать за мной, – шелестящим голосом произнесла служанка. На лице ее не осталось и следа румянца, а темные круги под глазами говорили о том, что она, возможно, является единственной, кому дозволено прислуживать в доме, а значит и о крепком и здоровом сне давно пришлось позабыть.
Вслед за служанкой мы миновали длинный коридор и поднялись по лестнице, оказываясь в чердачном помещении. В отличие от остального дома, где темные стены и высокие потолки странным образом давили на сознание, здесь ощущалось некое спокойствие. Вдоль стен горами возвышались сваленные мешки со старыми одеждами, стояли большие лари, а посредине расположилась отжившая свой век мебель, ожидая своей участи на костре. Не так много места оставалось для каких-либо маневров, но в глубине виднелось большое круглое окно, наполовину завешенное куском темной ткани, а рядом примостился матрас. На совесть хозяев, состояние предложенного лежака оказалось довольно приличным, и даже выпирающих пружин на поверку обнаружилось лишь две.
Служанка оставила на одном из ларей зажженную свечу и вновь поклонилась.
– Я вас оставлю. Ужин будет через пару часов. Ежели хозяйка соизволит пригласить вас к трапезе.
Проследив за тем, как девушка удаляется, я подошла к окну и протерла запыленное стекло. Отсюда проглядывалась та часть двора, где расположились конюшни и главный вход. За пределами частокола виднелся сплошной лес, но можно было разглядеть, где начинаются поля, за которыми скрывается та самая деревенька. Значит, теоретически, с какого-то другого ракурса, из окна вполне реально увидеть и само селение. Интересно, намеренно ли барин подыскивал подобное место для строительства дома, или же просто так совпало?
– Как думаешь, они вампиры? – не дававшая покоя мысль все же пробила себе дорогу.
Эльфийка рассмеялась, смахивая навернувшуюся слезу.
– Разумеется, нет! С чего ты взяла?
Я бы на ее месте не была столь уверена в ответе, но спорить со столь уверенным заявлением не стала.
За окном быстро темнело. Россыпь ярких звезд покрыла небо, а тонкий полумесяц как бы смеялся, показывая, сколь скупы барин со своей супругой.
Двор не освещался вовсе. Даже в окнах конюшни не проглядывало ни огонька. Создавалось впечатление, что с приходом ночи ни одна живая душа не смеет покинуть стен крепости.
– Хозяйка ожидает вас.
Увлеченная лицезрением ночной природы, я не заметила, что за спиной показалась уже знакомая служанка, согнувшись в три погибели.
Обедня располагалась на первом этаже. Уютное помещение, обогреваемое большим камином и дополнительно освещенное несколькими факелами. По центру стоял круглый стол, где и ожидала хозяйка с сыном.
Стол накрыли на пятерых. Если барин внезапно вернется, для него всегда готово почетное место.
Зажаренный на вертеле кролик, блюдо с картошкой и миска с квашеной капустой занимали всего треть стола, но являлись единственным, что сегодня было предложено гостям.
– Мое имя Пиеста, а это мой сын Ванис, – женщина дождалась пока мы сядем и, наконец, представилась. У меня отлегло от сердца. Может все не так плохо, как думалось сначала, а блеснувшие на свету клыки мне просто почудились?
– Элея. А это Оаленн, – миновав бедного кролика, я ограничилась картошкой и капустой.
– Наши края отнюдь не популярны у путников. Что же вы забыли в такой глуши? – равнодушно осведомилась Пиеста, ковыряясь в тарелке. И зачем она так с кроличьей тушкой? Ему вроде уже и так досталось.
– О, мы бежали от злобно настроенных эльфов, – я решила не вдаваться в подробности. Оаленн поперхнулась и закашлялась, я же тем временем продолжила: – И случайно перемахнули через границу, оказавшись здесь. Прелестные края, просто прелестные!
Я постучала подруге по спине и заботливо придвинула кувшин с водой.
– Мой муж тоже недолюбливает этих тварей, – впервые лицо женщины изменилось. На нем проскочило некоторое отвращение.
– Чем же они вам так не угодили, госпожа? – Оаленн поправила предусмотрительно опущенные на уши волосы. Возможно, девушка уже была не столь рада появившимся на горизонте приключениям.
– Они занимаются грабежом и мародерством! – шепнула женщина.
Я недоуменно воззрилась на подругу. На лице ее застыл немой вопрос, а рука зависла в воздухе, так и не донеся вилку до рта. Надо будет уточнить у эльфийки, чем они там занимаются в свободное время.
– А не они ли бесчинствуют в ваших краях? – я понизила голос до полушепота. – Слышали, в соседней деревеньке дети пропадают?
Оаленн всем своим видом показала, что спать мне в ближайшее время нужно редко и чутко. Но женщина вдруг просветлела и склонилась ко мне.
– Нет. Поговаривают, дескать, монстр какой-то повадился туда, – махнула рукой Пиеста. – Хотя знамо, что им эти остроухие нелюди управляют! Мой дорогой муж помогает бедным селянам как может.
– И что делает?
– Ну как, – удивилась женщина. – Он же у меня колдун в третьем колене. Вот с тварью-то и расправляется.
А вот тут уже настала моя очередь заинтриговаться.
– И чем же таким балуется ваш суженый, уважаемая?
– А вам какое дело? Сельским девицам не понять такого умудренного мастерства!
– Да куда уж нам! А, кстати, где он, часом, не подскажете? Муж ваш особо одаренный.
– На охоте, – женщина резко поднялась из-за стола и окинула нас презрительным взглядом. – Думаю, трапезу пора кончать.
Коротко кивнув на немногословное прощание, мы проводили хозяйку долгим взглядом, прежде чем продолжить беседу. Может женщина все же посчитала, что сболтнула незнакомкам лишнего?
– Что-то она не договаривает…
– Шшш! – Оаленн сунула мне в рот кусок хлеба и указала на оставшегося за столом ребенка.
Мальчик вел себя столь незаметно, что о его существовании я забыла сразу после того, как впервые увидела. Его бледное лицо слишком сильно контрастировало с черными волосами, а глаза имели приятный медовый оттенок. Ребенок был худ, но хорошая дорогая одежда скрала бы любые недостатки фигуры. Но вот его взгляд…
Тихого незаметного ребенка никто никогда бы не стал подозревать. Ведь для этого нужно заглянуть ему в глаза, дабы увидеть всю надменность его натуры. Любопытный, изучающий и пренебрежительный взгляд скользил по гостям. Уголки губ едва заметно приподняты вверх, но и этого не заметишь, пока не присмотришься к маленькому лицу внимательнее.
– Ванис, верно? – Оаленн не стала дожидаться, пока я разберусь с вставшим поперек горла куском. – Здравствуй.
Мальчик кивнул.
– Как тебе тут живется?
– Вы же эльф, верно? – голос у Ваниса оказался тихим и глубоким. – Я видел ваши уши, когда вы появились. А мама не заметила. Я не стал ей говорить.
– Х-хороший мальчик, – пролепетала я, замечая, что у подруги пропал дар речи. – И почему ты промолчал?
– Отец говорит, эльфы интересные. Я тоже так думаю. Но мама их не любит, – пожал плечами мальчик, разглядывая Оаленн. – Что такого могут эльфы?
Я пожала плечами и глянула на подругу. Она раздумывала. Кроме невероятной скорости, ловкости, красоты и долгожительства, какие еще скрывались таланты в эльфах?
– Они умеют разрушать мозг людей диким свистом, – нашлась я.
– Как гарпии? – губы Ваниса тронула улыбка.
– Поверь, малыш, хуже! Если бы здесь нашлись лекари получше, да соответствующее оборудование, не удивлюсь, если мне бы поставили какую-нибудь болезнь мозга на последней стадии.
Я говорила, конечно, о способности некоторых эльфов к призыву Избранных Богами, которую нужно развивать не один год. Не все эльфы обладали ею, и, хвала Богам, обучиться этому было очень сложно, а желающих находилось мало. Точнее единицы. Но ребенок был явно заинтригован:
– Покажете?
– Прости парень, но ты же не хочешь, чтобы из ушей у тебя потекла кровь? – подмигнула я, с удовольствием отмечая посеревшее лицо ребенка. Видимо, все же не хочет.
– А вы ведьма? – шепотом уточнил мальчик, косясь на дверь. И откуда такой умный только выискался?
– В душе и сердце, но не боле. Простая сельская девица, – вспомнила я заученный текст. – А что?
– Я видел книгу у вас в сумках.
Хозяйский сынишка времени даром не терял, умудрившись пробраться на конюшню и переворошить содержимое оставленных там сумок. Мы решили идти налегке, ведь в любой момент готовились бежать сломя голову.
– Она досталась мне от прабабки. А вот она-то любила зажарить на костре дюже любопытных детишек, – зевнула я, вставая из-за стола. – А я девица неграмотная, не ученая. А поздно-то как уже! Пора и спать отправляться.
– А я думал, вы детей пришли искать, – расстроено протянул Ванис, идя к двери и берясь ручку. Но выйти не успел. Путь ему преградила эльфийка. От демонстрации невероятной скорости ребенок восторженно округлил глаза.
– Что ты знаешь?
– Папа их в лесу спасал от монстра. Но они потерялись. Так папа сказал.
– Где твой папа, малыш? Ты знаешь, где он охотится? – сглотнула эльфийка.
– Он плохой охотник. В последнее время, как Бубень сбежал, ничего не приносит.
– Бубень?
– Пес наш охотничий. Я спать пойду.
Оаленн отошла от двери, выпуская ребенка. Вскоре и мы вернулись в предоставленную комнату. Эльфийка, казалось, была чем-то обеспокоена, но на вопросы не отвечала, а самостоятельно докопаться до чужих мыслей не получалось.
Глаза закрывались от усталости, но как уснуть, когда в округе взвыли десятки волков разом? Красиво, на одной ноте, но жутко и до дрожи в ногах. Животные словно окружили крепость, грозясь в любую секунду перемахнуть через высокий частокол и заглянуть в окна.
Несмотря на все опасения, сон пришел быстро. Даже впивающаяся в бок пружина не смогла помешать уставшему сознанию отправиться на заслуженный отдых. Но едва начавшийся сон досмотреть не дали.
– Вставай. Идем, – полушепотом проговорила эльфийка, продолжая бесцеремонно трясти меня за плечо.
За окном было темно. Волчий вой то стихал, то снова доносился откуда-то. Они перемещались стаей, не оставаясь на одном месте надолго, но не уходили слишком далеко от крепости.
– Куда? Смотри, нас вроде убить не пытаются. Может, поспим? – от очередного зевка хрустнула челюсть, но Оаленн оставалась непреклонна.
Факелы в коридорах не горели. Путь нам освещал пляшущий на моей ладони огонек. Это было удобнее, ведь чтобы погасить факел требовалось сунуть его в воду или землю, а для созданного магией огонька требовалось всего лишь разрушить концентрацию, что получалось у меня лучше всего.
На улице никого не было, и нам удалось без проблем выйти за пределы двора. Вот только ворота закрывались исключительно изнутри. Пришлось подпереть их снаружи камнем и надеяться, что этой ночью никто не решится покуситься на жизни здешних обитателей.
Лес показался темным и неприветливым. Сквозь высокие деревья не проникал лунный свет, а наст под ногами хрустел так громко, словно то были не сухие ветки, листья и шишки, а кости, черепа и, возможно, еще что похуже.
Я постучала по воротам. На секунду с той стороны воцарилась тишина. В воротах, чуть выше уровня глаз, открылось маленькое, доселе неприметное окошко.
– Что за ведьмы? – голос был низким и неприятным.
– Как он тебя узнал? – шепнула эльфийка мне на ухо, заработав удар под дых.
– Скромные путницы, милостивый господин! – что есть силы, запричитала я. – Не сыщется ли у вас крова на одну ночь? В лесах здешних опасно бродить двум прекрасным и скромным девицам.
Кажись, про скромность было сказано дважды. Но разве ж в этом деле можно переусердствовать?
Окошко захлопнулось. Ворота открылись. Высокий, плотный мужчина с легкой щетиной и бакенбардами, полноватым лицом и румяными щеками, поигрывал в руках затупленным мечом. Возможно, это должно было произвести на нас устрашающее впечатление, но не произвело.
– К хозяину пошли. Он здесь решает, – окинув нас взглядом, произнес мужчина.
Лошадей забрали сразу, практически вырвав поводья из наших рук.
Двор оказался большим. В одной стороне находилась конюшня, вмещавшая не более десяти лошадей, а по доносящимся звукам их там было в разы меньше. В другой – амбар с тяжелым навесным замком. На заднем дворе расположились несколько грядок, возможно являвшихся единственной отдушиной в скучном течении жизни жены барина. Провизию они явно закупали, а не выращивали сами.
Внутри, как и снаружи, крепость выглядела темной и мрачной. По стенам висели кольца с факелами (не то экономия, не то для поддержания антуража), на деревянном полу местами лежали ковры.
– Здесь обождите, – кивнул мужчина, указав на кресла у потухшего камина.
Несмотря на жаркий день, в помещении ощущался лютый холод. Из-за отсутствия окон ни единого лучика солнца сюда не проникало, и создавалось ощущение, что застрял в промозглой вечной ночи.
– Ты видела тот самый гарнизон, ради которого у деревенских забирали детей? – эльфийка ходила из стороны в сторону, стараясь найти что-то подозрительное. Я покачала головой. Если и был тот гарнизон, то находился явно не здесь.
Со второго этажа к нам величаво спустилась высокая худая женщина с аккуратно уложенными в пучок светлыми волосами. Из-за недостатка солнечного света лицо ее было бледным и осунувшимся, а глаза – уставшими и безжизненными. За ней тенью плелся невысокий мальчик, бывший скорее ее сыном, чем простым служкой. Он был копией матери – такой же худощавый и болезненно бледный, разве что черные как смоль волосы добавляли его образу немного яркости.
– Что привело вас в эти края? – голос у женщины оказался под стать внешности – невыразительный и лишенный всякой заинтересованности.
– Мы проходили мимо, госпожа, но вскоре на землю опустится ночь и в лесу оставаться опасно, – начала Оаленн, сверля женщину взглядом. Но та словно и не замечала этого. – Можно ли остановиться у вас на ночлег?
– Моего мужа нет дома, но что ж, думаю, он не воспротивился бы. Оставайтесь.
Женщина не размышляла и минуты, кивнула и направилась вверх по лестнице.
Я сморгнула. И все? Ни тебе расспросов, ни возможных намеков на необходимость оплатить проживание? Да что уж говорить, женщина даже не удосужилась узнать имена своих гостей и кем они могут являться! А ведь с теми мерами предосторожности, что они соблюдали, впускать двух незнакомок в дом более чем неразумно. Неужели паранойей в семье страдал только муж?
Оаленн проводила женщину более чем подозрительным взглядом.
– Не нравится мне все это.
– И не говори! Странная дамочка. Немногословная. А ведь если позволила переночевать, то уж будь любезна показать, где спать придется. Верно?
– Не будем мы спать, – отрезала эльфийка. – Ты же не хочешь умереть сегодня?
По спине пробежали мурашки, ища более безопасную компанию.
– Оаленн, мне с тобой так повезло!
Всеми силами я старалась не думать о том, что может ожидать нас в этом месте, но воображение предательски рисовало все более подробные пытки и мучения. Хотя все лучше чем мысль, притаившаяся на самом краешке трясущегося подсознания. Уж слишком бледна хозяйка с ее отпрыском. И как объяснить отсутствие окон? Не удивлюсь, если хозяйская опочивальня находится где-то в подвале.
– Спасибо.
– Это сарказм! – отметая шальные мысли, прошипела я.
– Приму за комплемент, – махнула рукой девушка.
Невысокая девушка, отвесившая низкий поклон, появилась незаметно. Ковры и без того заглушали шаги, но мягкая обувь на ее ногах делала их и вовсе неслышными.
– Прошу следовать за мной, – шелестящим голосом произнесла служанка. На лице ее не осталось и следа румянца, а темные круги под глазами говорили о том, что она, возможно, является единственной, кому дозволено прислуживать в доме, а значит и о крепком и здоровом сне давно пришлось позабыть.
Вслед за служанкой мы миновали длинный коридор и поднялись по лестнице, оказываясь в чердачном помещении. В отличие от остального дома, где темные стены и высокие потолки странным образом давили на сознание, здесь ощущалось некое спокойствие. Вдоль стен горами возвышались сваленные мешки со старыми одеждами, стояли большие лари, а посредине расположилась отжившая свой век мебель, ожидая своей участи на костре. Не так много места оставалось для каких-либо маневров, но в глубине виднелось большое круглое окно, наполовину завешенное куском темной ткани, а рядом примостился матрас. На совесть хозяев, состояние предложенного лежака оказалось довольно приличным, и даже выпирающих пружин на поверку обнаружилось лишь две.
Служанка оставила на одном из ларей зажженную свечу и вновь поклонилась.
– Я вас оставлю. Ужин будет через пару часов. Ежели хозяйка соизволит пригласить вас к трапезе.
Проследив за тем, как девушка удаляется, я подошла к окну и протерла запыленное стекло. Отсюда проглядывалась та часть двора, где расположились конюшни и главный вход. За пределами частокола виднелся сплошной лес, но можно было разглядеть, где начинаются поля, за которыми скрывается та самая деревенька. Значит, теоретически, с какого-то другого ракурса, из окна вполне реально увидеть и само селение. Интересно, намеренно ли барин подыскивал подобное место для строительства дома, или же просто так совпало?
– Как думаешь, они вампиры? – не дававшая покоя мысль все же пробила себе дорогу.
Эльфийка рассмеялась, смахивая навернувшуюся слезу.
– Разумеется, нет! С чего ты взяла?
Я бы на ее месте не была столь уверена в ответе, но спорить со столь уверенным заявлением не стала.
За окном быстро темнело. Россыпь ярких звезд покрыла небо, а тонкий полумесяц как бы смеялся, показывая, сколь скупы барин со своей супругой.
Двор не освещался вовсе. Даже в окнах конюшни не проглядывало ни огонька. Создавалось впечатление, что с приходом ночи ни одна живая душа не смеет покинуть стен крепости.
– Хозяйка ожидает вас.
Увлеченная лицезрением ночной природы, я не заметила, что за спиной показалась уже знакомая служанка, согнувшись в три погибели.
Обедня располагалась на первом этаже. Уютное помещение, обогреваемое большим камином и дополнительно освещенное несколькими факелами. По центру стоял круглый стол, где и ожидала хозяйка с сыном.
Стол накрыли на пятерых. Если барин внезапно вернется, для него всегда готово почетное место.
Зажаренный на вертеле кролик, блюдо с картошкой и миска с квашеной капустой занимали всего треть стола, но являлись единственным, что сегодня было предложено гостям.
– Мое имя Пиеста, а это мой сын Ванис, – женщина дождалась пока мы сядем и, наконец, представилась. У меня отлегло от сердца. Может все не так плохо, как думалось сначала, а блеснувшие на свету клыки мне просто почудились?
– Элея. А это Оаленн, – миновав бедного кролика, я ограничилась картошкой и капустой.
– Наши края отнюдь не популярны у путников. Что же вы забыли в такой глуши? – равнодушно осведомилась Пиеста, ковыряясь в тарелке. И зачем она так с кроличьей тушкой? Ему вроде уже и так досталось.
– О, мы бежали от злобно настроенных эльфов, – я решила не вдаваться в подробности. Оаленн поперхнулась и закашлялась, я же тем временем продолжила: – И случайно перемахнули через границу, оказавшись здесь. Прелестные края, просто прелестные!
Я постучала подруге по спине и заботливо придвинула кувшин с водой.
– Мой муж тоже недолюбливает этих тварей, – впервые лицо женщины изменилось. На нем проскочило некоторое отвращение.
– Чем же они вам так не угодили, госпожа? – Оаленн поправила предусмотрительно опущенные на уши волосы. Возможно, девушка уже была не столь рада появившимся на горизонте приключениям.
– Они занимаются грабежом и мародерством! – шепнула женщина.
Я недоуменно воззрилась на подругу. На лице ее застыл немой вопрос, а рука зависла в воздухе, так и не донеся вилку до рта. Надо будет уточнить у эльфийки, чем они там занимаются в свободное время.
– А не они ли бесчинствуют в ваших краях? – я понизила голос до полушепота. – Слышали, в соседней деревеньке дети пропадают?
Оаленн всем своим видом показала, что спать мне в ближайшее время нужно редко и чутко. Но женщина вдруг просветлела и склонилась ко мне.
– Нет. Поговаривают, дескать, монстр какой-то повадился туда, – махнула рукой Пиеста. – Хотя знамо, что им эти остроухие нелюди управляют! Мой дорогой муж помогает бедным селянам как может.
– И что делает?
– Ну как, – удивилась женщина. – Он же у меня колдун в третьем колене. Вот с тварью-то и расправляется.
А вот тут уже настала моя очередь заинтриговаться.
– И чем же таким балуется ваш суженый, уважаемая?
– А вам какое дело? Сельским девицам не понять такого умудренного мастерства!
– Да куда уж нам! А, кстати, где он, часом, не подскажете? Муж ваш особо одаренный.
– На охоте, – женщина резко поднялась из-за стола и окинула нас презрительным взглядом. – Думаю, трапезу пора кончать.
Коротко кивнув на немногословное прощание, мы проводили хозяйку долгим взглядом, прежде чем продолжить беседу. Может женщина все же посчитала, что сболтнула незнакомкам лишнего?
– Что-то она не договаривает…
– Шшш! – Оаленн сунула мне в рот кусок хлеба и указала на оставшегося за столом ребенка.
Мальчик вел себя столь незаметно, что о его существовании я забыла сразу после того, как впервые увидела. Его бледное лицо слишком сильно контрастировало с черными волосами, а глаза имели приятный медовый оттенок. Ребенок был худ, но хорошая дорогая одежда скрала бы любые недостатки фигуры. Но вот его взгляд…
Тихого незаметного ребенка никто никогда бы не стал подозревать. Ведь для этого нужно заглянуть ему в глаза, дабы увидеть всю надменность его натуры. Любопытный, изучающий и пренебрежительный взгляд скользил по гостям. Уголки губ едва заметно приподняты вверх, но и этого не заметишь, пока не присмотришься к маленькому лицу внимательнее.
– Ванис, верно? – Оаленн не стала дожидаться, пока я разберусь с вставшим поперек горла куском. – Здравствуй.
Мальчик кивнул.
– Как тебе тут живется?
– Вы же эльф, верно? – голос у Ваниса оказался тихим и глубоким. – Я видел ваши уши, когда вы появились. А мама не заметила. Я не стал ей говорить.
– Х-хороший мальчик, – пролепетала я, замечая, что у подруги пропал дар речи. – И почему ты промолчал?
– Отец говорит, эльфы интересные. Я тоже так думаю. Но мама их не любит, – пожал плечами мальчик, разглядывая Оаленн. – Что такого могут эльфы?
Я пожала плечами и глянула на подругу. Она раздумывала. Кроме невероятной скорости, ловкости, красоты и долгожительства, какие еще скрывались таланты в эльфах?
– Они умеют разрушать мозг людей диким свистом, – нашлась я.
– Как гарпии? – губы Ваниса тронула улыбка.
– Поверь, малыш, хуже! Если бы здесь нашлись лекари получше, да соответствующее оборудование, не удивлюсь, если мне бы поставили какую-нибудь болезнь мозга на последней стадии.
Я говорила, конечно, о способности некоторых эльфов к призыву Избранных Богами, которую нужно развивать не один год. Не все эльфы обладали ею, и, хвала Богам, обучиться этому было очень сложно, а желающих находилось мало. Точнее единицы. Но ребенок был явно заинтригован:
– Покажете?
– Прости парень, но ты же не хочешь, чтобы из ушей у тебя потекла кровь? – подмигнула я, с удовольствием отмечая посеревшее лицо ребенка. Видимо, все же не хочет.
– А вы ведьма? – шепотом уточнил мальчик, косясь на дверь. И откуда такой умный только выискался?
– В душе и сердце, но не боле. Простая сельская девица, – вспомнила я заученный текст. – А что?
– Я видел книгу у вас в сумках.
Хозяйский сынишка времени даром не терял, умудрившись пробраться на конюшню и переворошить содержимое оставленных там сумок. Мы решили идти налегке, ведь в любой момент готовились бежать сломя голову.
– Она досталась мне от прабабки. А вот она-то любила зажарить на костре дюже любопытных детишек, – зевнула я, вставая из-за стола. – А я девица неграмотная, не ученая. А поздно-то как уже! Пора и спать отправляться.
– А я думал, вы детей пришли искать, – расстроено протянул Ванис, идя к двери и берясь ручку. Но выйти не успел. Путь ему преградила эльфийка. От демонстрации невероятной скорости ребенок восторженно округлил глаза.
– Что ты знаешь?
– Папа их в лесу спасал от монстра. Но они потерялись. Так папа сказал.
– Где твой папа, малыш? Ты знаешь, где он охотится? – сглотнула эльфийка.
– Он плохой охотник. В последнее время, как Бубень сбежал, ничего не приносит.
– Бубень?
– Пес наш охотничий. Я спать пойду.
Оаленн отошла от двери, выпуская ребенка. Вскоре и мы вернулись в предоставленную комнату. Эльфийка, казалось, была чем-то обеспокоена, но на вопросы не отвечала, а самостоятельно докопаться до чужих мыслей не получалось.
Глаза закрывались от усталости, но как уснуть, когда в округе взвыли десятки волков разом? Красиво, на одной ноте, но жутко и до дрожи в ногах. Животные словно окружили крепость, грозясь в любую секунду перемахнуть через высокий частокол и заглянуть в окна.
Несмотря на все опасения, сон пришел быстро. Даже впивающаяся в бок пружина не смогла помешать уставшему сознанию отправиться на заслуженный отдых. Но едва начавшийся сон досмотреть не дали.
– Вставай. Идем, – полушепотом проговорила эльфийка, продолжая бесцеремонно трясти меня за плечо.
За окном было темно. Волчий вой то стихал, то снова доносился откуда-то. Они перемещались стаей, не оставаясь на одном месте надолго, но не уходили слишком далеко от крепости.
– Куда? Смотри, нас вроде убить не пытаются. Может, поспим? – от очередного зевка хрустнула челюсть, но Оаленн оставалась непреклонна.
Факелы в коридорах не горели. Путь нам освещал пляшущий на моей ладони огонек. Это было удобнее, ведь чтобы погасить факел требовалось сунуть его в воду или землю, а для созданного магией огонька требовалось всего лишь разрушить концентрацию, что получалось у меня лучше всего.
На улице никого не было, и нам удалось без проблем выйти за пределы двора. Вот только ворота закрывались исключительно изнутри. Пришлось подпереть их снаружи камнем и надеяться, что этой ночью никто не решится покуситься на жизни здешних обитателей.
Лес показался темным и неприветливым. Сквозь высокие деревья не проникал лунный свет, а наст под ногами хрустел так громко, словно то были не сухие ветки, листья и шишки, а кости, черепа и, возможно, еще что похуже.
