– Так и быть, – кивнул Лорд. – Но ты дашь мне клятву.
Немного помедлив, Лаодис кивнул.
– Мы еще встретимся, огненная девица. А пока, вы двое можете идти, – бросил Лорд.
Хэл тут же поклонился и, не прощаясь, схватив меня за руку, вышел из помещения. Через несколько минут мы оказались на улице, а вампир резко отдернул руку, потирая ладонь о штаны и приплясывая на месте.
– Ты в порядке? – зашипел он.
Я неуверенно кивнула. Поведение друга казалось более чем странным. Скорее уж подобный вопрос стоило задать ему.
– Ты вся горишь, – дуя на пальцы, произнес Хэл, взглядом ища, куда можно опустить обожженную руку.
Я потрогала себя. Никаких изменений, разве что щеки продолжали пульсировать от прильнувшей к ним крови. Кулон на шее едва заметно жег кожу, впрочем не оставляя следов и не доставляя никакого дискомфорта. Неужели это и послужило причиной внезапного отступления вампирьего Повелителя? Он обжегся?
Все-таки представления о том, как страшный кровосос впивается клыками в шею не шли ни в какое сравнение с реальностью. Руки все еще дрожали, но все же я машинально дотронулась до кулона. Польза от причисления к Избранным Богами, наконец, себя проявила.
– Хэл, ты как? – заметив, что вампир присел к земле, прикопав в нее ладонь, обеспокоенно спросила я. Хотя картина выглядела забавно, а смех так и рвался наружу.
– Жить буду. Не укусил?
– Вроде нет, но продезинфицироваться святой водой при случае не поленюсь, – я прижала ладонь к шее. – А что это за клятва, которую Лаодис обещал дать?
– Ты точно хочешь узнать? – мрачно уточнил Хэл, поднимаясь с земли и отряхивая руки.
Во мне боролись страх и любопытство, особенно после увиденного выражения лица друга. Но любопытство все же взяло верх. Я кивнула.
– Он поклянется на своей крови и… даст испить ее Повелителю.
Я побледнела. Картина так и предстала у меня перед глазами, как бедный, еще более бледный, чем обычно, маг корчится в объятиях вампира, вонзившего острые клыки в его шею. Но фантазия расплылась, когда из дома вышел Лаодис, зажимая правой рукой левое запястье. Я недоуменно взглянула на Хэла. Тот только усмехнулся и пожал плечами.
– Я же не говорил, какими способами он будет добывать эту кровь.
Лаодис не был одарен вампирами роскошным скакуном, как и хоть какой-то животиной в принципе, поэтому бесцеремонно устроился в седле позади меня. Чернавка не обрадовалась дополнительному весу, но согласилась все же снести двойной груз за щедрое подношение.
Нас не провожали. Только махнули на прощание рукой, когда мы проходили через границу. Но на лицах читалось, что покидающий с нами территорию маг не является чем-то обыденным. Хорошо хоть за похищение не приняли.
Теперь всего лишь предстояло встретиться с Оаленн, забрать из замка сестру Лаодиса и вернуться домой, принимая щедрые поздравления Правителя Сирос-Дира и Короля Вассона. Именно с такими мыслями, разморенная теплым солнцем и неспешной походкой своей лошадки, я и погрузилась в сладкий сон.
Пробуждение еще никогда не было таким бурным. Вместо того чтобы смирно следовать за удаляющимся конем, всадник на котором задумался настолько, что умудрился потерять спутников из виду, Чернавка плавно замедляла шаг до тех пор, пока не удостоверилась, что ей за это ничего не будет. Хозяйка ее давно видела десятый сон, а второй всадник не подавал признаков жизни от самого города. В итоге, завидев чисто поле с аппетитной лужайкой, лошадка уверенно устроилась в самом его центре, резонно посчитав, что вдали от дороги трава окажется в разы вкуснее. А вот проснувшаяся вдруг хозяйка никак не входила в ее планы.
Открыв глаза и разглядев слишком уж резкую смену обстановки, я красочно обругала Чернавку. Собираясь вернуть ее на путь истинный, я вдруг поняла, что прикорнувший Лаодис удобно устроился позади, нагло облокотившись мне на спину. Веса в нем оказалось порядочно! Но обернувшись, чтобы разбудить мальчика, я столкнулась с некоторой проблемой. За спиной был не он.
Довольно высокий молодой человек с копной угольно черных волос, в легкой дорожной одежде, мирно посапывал за спиной. Именно в тот момент я и решила его разбудить.
Незнакомец открыл глаза, оказавшиеся на удивление изумрудного цвета, и широко зевнул. Подняв голову и потянувшись, он огляделся.
– Где это мы? Темнеет. Уже так поздно?
Мое справедливое негодование не достигало его разума. Зато вытянутые руки достигли его груди, и через секунду молодой человек оказался на земле. То, что он сказал после, было явно не культурно и в крайней степени грубо, и никоим образом не должно было относиться ко мне. Хотя и относилось.
– Так же и убиться недолго, бестолочь!
– Ла-Лаодис? Ты?
– А кого ты здесь надеялась увидеть? Ведьму из пряничного домика?
– Нет, но ты же,.. – я попыталась обрисовать в воздухе все произошедшие с мальчиком метаморфозы, но получилось не очень. По крайней мере, Лаодис фыркнул и усмехнулся.
– Так легче не привлекать к себе лишнего внимания. Кстати, а где кровопийца?
Кроме нас и щебечущих на ветках деревьев птиц вокруг не было ни души. Я лишь пожала плечами и пригласила мага вернуться в седло, не забыв упрекнуть своенравную кобылу.
С Хэлом мы встретились по прошествии часа. Вампир терпеливо ожидал нас у неглубокой речки, уютно устроившись на подушке из сухого мха. Мы бы могли и вовсе не заметить его, скрытого за разросшимися вдоль дороги кустарниками, если б не торчащие носки сапог, подсказавшие его местонахождение.
Лаодис устроился на бережке, опустив ноги в прохладную воду и позволив мне заниматься приготовлениями своеобразного ужина. Правда, ребенок оказался довольно привередливым. Пришлось дождаться, пока он выловит из реки несколько некрупных рыбешек и варить заказанную уху.
Только почувствовав запах еды, Хэл соизволил открыть глаза и заметил наше присутствие. Я к тому моменту уже лежала у костра, ненавидя котелок и все его содержимое, а в особенности того, кто это просил приготовить. Маг то и дело подбегал к огню и, принюхавшись и состроив кислую мину, в приказном порядке говорил добавить ту или иную травку, или подсыпать соли, или сказать, что теперь ее слишком много и нужно долить воды. Если бы в итоге мальчик не замолчал, я надела бы котелок со всем его содержимым ему на голову. Но, будучи телепатом, Лаодис избежал этой участи, затихнув в самый последний момент.
Ночь подступала все ближе. Солнце почти скрылось за горизонтом, а лицо Лаодиса становилось все серьезнее.
– Нам лучше укрыться на ночь в церквушке. Здесь неподалеку.
Мы с Хэлом переглянулись. Слишком часто нам приходилось ночевать под звездным небом, чтобы чего-то бояться. Да и туч на небе не наблюдалось. Так чего же опасался мальчик?
– Когда я отправился в деревню, где, по словам жителей, еженощно помирает рогатый скот, я нашел, что это никакая не болезнь, как все считали. Три странные твари поселились в лесах и вместо того, чтобы жрать живность, как все обычные звери, они вонзают клыки в свою жертву и высасывают жизненную силу. Именно поэтому выглядит это не как обычное нападение, а как мор какой-то. Клыки у них тонкие, словно иглы, и почти не оставляют следов. Да и кто ж из крестьян будет тушу осматривать, когда на ней нет ни одного обглоданного места? В общем, тварей-то было три, как я и сказал. Да вот только убить я смог только двоих. А третья сбежала. И не дай Боги нам встретить ее спящими в поле или лесу.
Спорить со столь убедительными доводами не было смысла. Мы без промедления собрали пожитки, оседлали лошадей и пустились на поиски упомянутой церквушки, которая не заставила долго ждать своего появления.
С виду казалось, что прихожан здесь не бывает вовсе, хоть и деревни находились не так уж и далеко. Чувствовалось, что здание недавно подверглось косметическому ремонту, ведь краска на стенах была слишком белой. Крышу венчал небольшой позолоченный крест, который, впрочем, не заметишь издалека, ведь церковь окружали высокие деревья. На заднем дворе расположился небольшой огородик, а из покосившегося сарая доносилось редкое кудахтанье и ленивое блеяние.
Несмотря на то, что привечать должны абсолютно каждого страждущего путника, решившего вспомнить о существовании Богов, двери оказались наглухо закрыты.
Скромно постучав и не дождавшись ответа, я заглянула в окошко и тут же отпрянула в сторону. Сквозь стекло на меня глядело расплывчатое раскрасневшееся лицо с сощуренными глазами. Расплывчатым оно оказалось из-за кривых рук местных уборщиков, не так давно прошедшихся тряпкой по стеклам. Лицо еще несколько минут изучало пришедших, а после скрылось. Послышался щелчок и звук отодвигаемого засова.
На пороге показался невысокий пухлый мужчина, скрывающий объемный живот в необъятной рясе. Глаза не были столь подозрительными, как раньше, а вот румянец на щеках стал еще гуще.
– Вечер добрый, господин батюшка, – неуверенно начала я, заметив, что друзья даже не сошли с дороги, предоставив честь вести переговоры мне. – Можно ли у Вас остаться на ночь, любезный? Хотим молиться, аж мочи нет.
Мужчина осмотрел всю нашу компанию, оценил одеяние и, бьюсь об заклад, уже успел подсчитать сумму пожертвований, что сможет с нас стрясти. Взгляд его вернулся ко мне.
– В Богов обитель я впущу лишь люд чистейший. Девица, сколь же ты невинна?
По всей видимости, к представителям мужской части нашей скромной компании претензий не было. Все они, по мнению священнослужителя, являлись образцами и показателями самой добропорядочности и благочестивости.
– Невинна как дитя, служитель Бога, – смиренно склонив голову, пролепетала я, бросая на прыснувших со смеху друзей неодобрительный взгляд. Если их пустят, а меня нет, не постесняюсь опробовать здесь пару выученных заклинаний! – Сии создания совратить не в силах невинну душу. Я почти монашка.
«В отличие от этих злобных тварей!» – услужливо закончило подсознание, когда друзья почти сползли на землю от смеха.
Священник недоверчиво сдвинул брови, но все же отошел в сторону, впуская нас в помещение церкви.
Хэл уточнил, где можно оставить лошадей, и скрылся за углом. Вернувшись спустя несколько минут, он с гордо поднятой головой прошествовал мимо меня, так и оставшейся проследить, загорится ли вампирское отродье в священных стенах, или нет. Но даже дымиться не начал. Глупые легенды и суеверия.
Под нетерпеливым взглядом священнослужителя я все же переступила порог. Дверь закрылась, а массивный засов вернулся на законное место.
Внутри помещение оказалось небольшим и в меру скромным. Потолки были невысокими, а на втором этаже разместился сам священник и хранитель церквушки. В воздухе пахло ладаном и жжеными свечами. Окна плотно закрыты, а единственный воздух зашел вместе с нами.
Деревянный паркет на полу, несколько полотнищ с изображениями Богов, развешенные по стенам, маленький закуток, скрытый от посторонних глаз тяжелой шторой – комнатка для отпущения грехов, да четыре длинные скамьи для прихожан. Лишь самое необходимое, что не заинтересует возможных грабителей. Хотя кто ж знает, что могло скрываться на втором этаже!
Нам предложили расположиться прямо здесь, на скамьях. Ведь другого места, по словам священника, в скромной обители Богов не было. На меня смотрели с все большим подозрением. Оставлять девицу с двумя мужчинами в одном помещении было, по мнению Богов и их служителя, кощунством. Особенно если ни один из них не являлся ее мужем.
Лаодис устроился на одной из скамей, подложив под голову свернутую куртку. Хэл же прохаживался по помещению, дабы удостовериться в нашей безопасности.
– Разве ты не должен сейчас гореть синим пламенем? – шепотом уточнила я, замечая, как вампир с интересом разглядывает полотнища, опершись рукой о позолоченный крест.
– Подожду, пока священник отвернется. Я дико стеснительный, – усмехнувшись, прошептал вампир, но руку все же убрал за спину.
– Что ж, дети мои, – зевнул священник, неслышно появляясь за спиной. – Молитесь сколько угодно вашим верующим душам, а я отправлюсь на покой, дабы восхвалять Богов наших даже во сне.
Речь была столь пафосной, что никто не посмел усомниться, даже несмотря на стойкое амбре церковного кагора, следовавшее по пятам за смотрителем церкви. Проводив священнослужителя уважительными взглядами, мы разбрелись по сторонам, занимая каждый свою скамью.
– Как считаешь, обидится этот старик, если я тут закурю? – зевнув, как бы уточнил Хэл, демонстрируя очередную самокрутку.
– Только попробуй, вампирюга, и тушить тебя буду святой водой! – шикнула я, удостоверившись, что сверху не донеслось никаких звуков, а значит, разговор не был услышан.
Тень скользила между деревьями, лишь изредка попадая под свет неполной луны. Каждый шаг сопровождался тихим шелестом травы под тяжелыми лапами, а из тьмы то и дело проглядывали отблески красных глаз.
Она знала, что тот, кто ей нужен там. Она ждала встречи с ним, следя за каждым его шагом.
Выглянувшая из-за облаков луна на мгновение осветила позолоченный крест.
Открыв глаза, я привычно восстановила сбившееся дыхание и только после села.
Рык раздался совсем рядом. Прямо под окнами. Но, если бы я не была уверена, что Хэл проверил целостность сооружения, послужившего нашим убежищем на сегодняшнюю ночь, решила бы, что неизвестная тварь стоит прямо у моей головы.
Лаодис уже был на ногах. Растолкать вампира оказалось чуть сложнее.
– Одна из тех тварей? – заметив изменившееся лицо молодого мага, подошедшего к окну, сглотнула я. Мальчик кивнул, возвращаясь к нам.
Было слышно, как существо тяжелыми шагами обходит церковь, ища наиболее удобное место, чтобы проникнуть внутрь. Хрипящее дыхание прерывалось поскуливанием и грубым рычанием, казалось доносившимся отовсюду.
– Лишь бы не тронула лошадей, – сглотнула я.
– Она здесь не за этим. Что есть в твоем арсенале, неумеха? – Лаодис взглянул на меня в упор.
Несмотря на обращение, сейчас он казался еще более взрослым, чем был, или должен был быть. Как мог ребенок повзрослеть так быстро? Неужели не удалось ему насладиться своим детством?
– Элея!
Я сморгнула, возвращая мысли в нужное русло. Сейчас не время устраивать внутренние дискуссии, ведь тварь, которую боялся даже такой сильный маг, должна быть действительно опасной.
– Огонь и ускорение. Но последнее оставляет желать лучшего, а первое частенько подводит в критической ситуации. Мои иллюзии, боюсь, тут мало чем помогут. А как ты справился с двумя такими тварями?
– Выкопал глубокую яму, заманил их туда и жарил до тех пор, пока от них одни кости не остались. А там закидал яму камнями и засыпал землей, – буднично пожал плечами маг.
– А почему бы сейчас так не сделать?
– Дать тебе лопату, Элея? – Лаодис окинул взглядом помещение, выискивая что-то для нужной цели. – Сходишь на задний двор, выкопаешь ямку глубиной в пару саженей. А там и мы подоспеем, если к тому моменту ты еще жива будешь. Ну так что? Лопаты не вижу, но вон тот крест ради тебя из подставки выкорчую.
– Нет, спасибо. Обойдусь, – я надула губы. Можно было объяснить все не столь красочно.
– Хорошо, если возражений больше нет, тогда попробуем ее поджарить. Хэл, меч?
Вампир кивнул.
– Только придется нам все-таки к ней выйти, не то спалим эту святую обитель ко всем чертям, – я первой подошла к двери, прислонив к ней ухо.
Немного помедлив, Лаодис кивнул.
– Мы еще встретимся, огненная девица. А пока, вы двое можете идти, – бросил Лорд.
Хэл тут же поклонился и, не прощаясь, схватив меня за руку, вышел из помещения. Через несколько минут мы оказались на улице, а вампир резко отдернул руку, потирая ладонь о штаны и приплясывая на месте.
– Ты в порядке? – зашипел он.
Я неуверенно кивнула. Поведение друга казалось более чем странным. Скорее уж подобный вопрос стоило задать ему.
– Ты вся горишь, – дуя на пальцы, произнес Хэл, взглядом ища, куда можно опустить обожженную руку.
Я потрогала себя. Никаких изменений, разве что щеки продолжали пульсировать от прильнувшей к ним крови. Кулон на шее едва заметно жег кожу, впрочем не оставляя следов и не доставляя никакого дискомфорта. Неужели это и послужило причиной внезапного отступления вампирьего Повелителя? Он обжегся?
Все-таки представления о том, как страшный кровосос впивается клыками в шею не шли ни в какое сравнение с реальностью. Руки все еще дрожали, но все же я машинально дотронулась до кулона. Польза от причисления к Избранным Богами, наконец, себя проявила.
– Хэл, ты как? – заметив, что вампир присел к земле, прикопав в нее ладонь, обеспокоенно спросила я. Хотя картина выглядела забавно, а смех так и рвался наружу.
– Жить буду. Не укусил?
– Вроде нет, но продезинфицироваться святой водой при случае не поленюсь, – я прижала ладонь к шее. – А что это за клятва, которую Лаодис обещал дать?
– Ты точно хочешь узнать? – мрачно уточнил Хэл, поднимаясь с земли и отряхивая руки.
Во мне боролись страх и любопытство, особенно после увиденного выражения лица друга. Но любопытство все же взяло верх. Я кивнула.
– Он поклянется на своей крови и… даст испить ее Повелителю.
Я побледнела. Картина так и предстала у меня перед глазами, как бедный, еще более бледный, чем обычно, маг корчится в объятиях вампира, вонзившего острые клыки в его шею. Но фантазия расплылась, когда из дома вышел Лаодис, зажимая правой рукой левое запястье. Я недоуменно взглянула на Хэла. Тот только усмехнулся и пожал плечами.
– Я же не говорил, какими способами он будет добывать эту кровь.
Лаодис не был одарен вампирами роскошным скакуном, как и хоть какой-то животиной в принципе, поэтому бесцеремонно устроился в седле позади меня. Чернавка не обрадовалась дополнительному весу, но согласилась все же снести двойной груз за щедрое подношение.
Нас не провожали. Только махнули на прощание рукой, когда мы проходили через границу. Но на лицах читалось, что покидающий с нами территорию маг не является чем-то обыденным. Хорошо хоть за похищение не приняли.
Теперь всего лишь предстояло встретиться с Оаленн, забрать из замка сестру Лаодиса и вернуться домой, принимая щедрые поздравления Правителя Сирос-Дира и Короля Вассона. Именно с такими мыслями, разморенная теплым солнцем и неспешной походкой своей лошадки, я и погрузилась в сладкий сон.
Пробуждение еще никогда не было таким бурным. Вместо того чтобы смирно следовать за удаляющимся конем, всадник на котором задумался настолько, что умудрился потерять спутников из виду, Чернавка плавно замедляла шаг до тех пор, пока не удостоверилась, что ей за это ничего не будет. Хозяйка ее давно видела десятый сон, а второй всадник не подавал признаков жизни от самого города. В итоге, завидев чисто поле с аппетитной лужайкой, лошадка уверенно устроилась в самом его центре, резонно посчитав, что вдали от дороги трава окажется в разы вкуснее. А вот проснувшаяся вдруг хозяйка никак не входила в ее планы.
Открыв глаза и разглядев слишком уж резкую смену обстановки, я красочно обругала Чернавку. Собираясь вернуть ее на путь истинный, я вдруг поняла, что прикорнувший Лаодис удобно устроился позади, нагло облокотившись мне на спину. Веса в нем оказалось порядочно! Но обернувшись, чтобы разбудить мальчика, я столкнулась с некоторой проблемой. За спиной был не он.
Довольно высокий молодой человек с копной угольно черных волос, в легкой дорожной одежде, мирно посапывал за спиной. Именно в тот момент я и решила его разбудить.
Незнакомец открыл глаза, оказавшиеся на удивление изумрудного цвета, и широко зевнул. Подняв голову и потянувшись, он огляделся.
– Где это мы? Темнеет. Уже так поздно?
Мое справедливое негодование не достигало его разума. Зато вытянутые руки достигли его груди, и через секунду молодой человек оказался на земле. То, что он сказал после, было явно не культурно и в крайней степени грубо, и никоим образом не должно было относиться ко мне. Хотя и относилось.
– Так же и убиться недолго, бестолочь!
– Ла-Лаодис? Ты?
– А кого ты здесь надеялась увидеть? Ведьму из пряничного домика?
– Нет, но ты же,.. – я попыталась обрисовать в воздухе все произошедшие с мальчиком метаморфозы, но получилось не очень. По крайней мере, Лаодис фыркнул и усмехнулся.
– Так легче не привлекать к себе лишнего внимания. Кстати, а где кровопийца?
Кроме нас и щебечущих на ветках деревьев птиц вокруг не было ни души. Я лишь пожала плечами и пригласила мага вернуться в седло, не забыв упрекнуть своенравную кобылу.
С Хэлом мы встретились по прошествии часа. Вампир терпеливо ожидал нас у неглубокой речки, уютно устроившись на подушке из сухого мха. Мы бы могли и вовсе не заметить его, скрытого за разросшимися вдоль дороги кустарниками, если б не торчащие носки сапог, подсказавшие его местонахождение.
Лаодис устроился на бережке, опустив ноги в прохладную воду и позволив мне заниматься приготовлениями своеобразного ужина. Правда, ребенок оказался довольно привередливым. Пришлось дождаться, пока он выловит из реки несколько некрупных рыбешек и варить заказанную уху.
Только почувствовав запах еды, Хэл соизволил открыть глаза и заметил наше присутствие. Я к тому моменту уже лежала у костра, ненавидя котелок и все его содержимое, а в особенности того, кто это просил приготовить. Маг то и дело подбегал к огню и, принюхавшись и состроив кислую мину, в приказном порядке говорил добавить ту или иную травку, или подсыпать соли, или сказать, что теперь ее слишком много и нужно долить воды. Если бы в итоге мальчик не замолчал, я надела бы котелок со всем его содержимым ему на голову. Но, будучи телепатом, Лаодис избежал этой участи, затихнув в самый последний момент.
Ночь подступала все ближе. Солнце почти скрылось за горизонтом, а лицо Лаодиса становилось все серьезнее.
– Нам лучше укрыться на ночь в церквушке. Здесь неподалеку.
Мы с Хэлом переглянулись. Слишком часто нам приходилось ночевать под звездным небом, чтобы чего-то бояться. Да и туч на небе не наблюдалось. Так чего же опасался мальчик?
– Когда я отправился в деревню, где, по словам жителей, еженощно помирает рогатый скот, я нашел, что это никакая не болезнь, как все считали. Три странные твари поселились в лесах и вместо того, чтобы жрать живность, как все обычные звери, они вонзают клыки в свою жертву и высасывают жизненную силу. Именно поэтому выглядит это не как обычное нападение, а как мор какой-то. Клыки у них тонкие, словно иглы, и почти не оставляют следов. Да и кто ж из крестьян будет тушу осматривать, когда на ней нет ни одного обглоданного места? В общем, тварей-то было три, как я и сказал. Да вот только убить я смог только двоих. А третья сбежала. И не дай Боги нам встретить ее спящими в поле или лесу.
Спорить со столь убедительными доводами не было смысла. Мы без промедления собрали пожитки, оседлали лошадей и пустились на поиски упомянутой церквушки, которая не заставила долго ждать своего появления.
С виду казалось, что прихожан здесь не бывает вовсе, хоть и деревни находились не так уж и далеко. Чувствовалось, что здание недавно подверглось косметическому ремонту, ведь краска на стенах была слишком белой. Крышу венчал небольшой позолоченный крест, который, впрочем, не заметишь издалека, ведь церковь окружали высокие деревья. На заднем дворе расположился небольшой огородик, а из покосившегося сарая доносилось редкое кудахтанье и ленивое блеяние.
Несмотря на то, что привечать должны абсолютно каждого страждущего путника, решившего вспомнить о существовании Богов, двери оказались наглухо закрыты.
Скромно постучав и не дождавшись ответа, я заглянула в окошко и тут же отпрянула в сторону. Сквозь стекло на меня глядело расплывчатое раскрасневшееся лицо с сощуренными глазами. Расплывчатым оно оказалось из-за кривых рук местных уборщиков, не так давно прошедшихся тряпкой по стеклам. Лицо еще несколько минут изучало пришедших, а после скрылось. Послышался щелчок и звук отодвигаемого засова.
На пороге показался невысокий пухлый мужчина, скрывающий объемный живот в необъятной рясе. Глаза не были столь подозрительными, как раньше, а вот румянец на щеках стал еще гуще.
– Вечер добрый, господин батюшка, – неуверенно начала я, заметив, что друзья даже не сошли с дороги, предоставив честь вести переговоры мне. – Можно ли у Вас остаться на ночь, любезный? Хотим молиться, аж мочи нет.
Мужчина осмотрел всю нашу компанию, оценил одеяние и, бьюсь об заклад, уже успел подсчитать сумму пожертвований, что сможет с нас стрясти. Взгляд его вернулся ко мне.
– В Богов обитель я впущу лишь люд чистейший. Девица, сколь же ты невинна?
По всей видимости, к представителям мужской части нашей скромной компании претензий не было. Все они, по мнению священнослужителя, являлись образцами и показателями самой добропорядочности и благочестивости.
– Невинна как дитя, служитель Бога, – смиренно склонив голову, пролепетала я, бросая на прыснувших со смеху друзей неодобрительный взгляд. Если их пустят, а меня нет, не постесняюсь опробовать здесь пару выученных заклинаний! – Сии создания совратить не в силах невинну душу. Я почти монашка.
«В отличие от этих злобных тварей!» – услужливо закончило подсознание, когда друзья почти сползли на землю от смеха.
Священник недоверчиво сдвинул брови, но все же отошел в сторону, впуская нас в помещение церкви.
Хэл уточнил, где можно оставить лошадей, и скрылся за углом. Вернувшись спустя несколько минут, он с гордо поднятой головой прошествовал мимо меня, так и оставшейся проследить, загорится ли вампирское отродье в священных стенах, или нет. Но даже дымиться не начал. Глупые легенды и суеверия.
Под нетерпеливым взглядом священнослужителя я все же переступила порог. Дверь закрылась, а массивный засов вернулся на законное место.
Внутри помещение оказалось небольшим и в меру скромным. Потолки были невысокими, а на втором этаже разместился сам священник и хранитель церквушки. В воздухе пахло ладаном и жжеными свечами. Окна плотно закрыты, а единственный воздух зашел вместе с нами.
Деревянный паркет на полу, несколько полотнищ с изображениями Богов, развешенные по стенам, маленький закуток, скрытый от посторонних глаз тяжелой шторой – комнатка для отпущения грехов, да четыре длинные скамьи для прихожан. Лишь самое необходимое, что не заинтересует возможных грабителей. Хотя кто ж знает, что могло скрываться на втором этаже!
Нам предложили расположиться прямо здесь, на скамьях. Ведь другого места, по словам священника, в скромной обители Богов не было. На меня смотрели с все большим подозрением. Оставлять девицу с двумя мужчинами в одном помещении было, по мнению Богов и их служителя, кощунством. Особенно если ни один из них не являлся ее мужем.
Лаодис устроился на одной из скамей, подложив под голову свернутую куртку. Хэл же прохаживался по помещению, дабы удостовериться в нашей безопасности.
– Разве ты не должен сейчас гореть синим пламенем? – шепотом уточнила я, замечая, как вампир с интересом разглядывает полотнища, опершись рукой о позолоченный крест.
– Подожду, пока священник отвернется. Я дико стеснительный, – усмехнувшись, прошептал вампир, но руку все же убрал за спину.
– Что ж, дети мои, – зевнул священник, неслышно появляясь за спиной. – Молитесь сколько угодно вашим верующим душам, а я отправлюсь на покой, дабы восхвалять Богов наших даже во сне.
Речь была столь пафосной, что никто не посмел усомниться, даже несмотря на стойкое амбре церковного кагора, следовавшее по пятам за смотрителем церкви. Проводив священнослужителя уважительными взглядами, мы разбрелись по сторонам, занимая каждый свою скамью.
– Как считаешь, обидится этот старик, если я тут закурю? – зевнув, как бы уточнил Хэл, демонстрируя очередную самокрутку.
– Только попробуй, вампирюга, и тушить тебя буду святой водой! – шикнула я, удостоверившись, что сверху не донеслось никаких звуков, а значит, разговор не был услышан.
Тень скользила между деревьями, лишь изредка попадая под свет неполной луны. Каждый шаг сопровождался тихим шелестом травы под тяжелыми лапами, а из тьмы то и дело проглядывали отблески красных глаз.
Она знала, что тот, кто ей нужен там. Она ждала встречи с ним, следя за каждым его шагом.
Выглянувшая из-за облаков луна на мгновение осветила позолоченный крест.
Открыв глаза, я привычно восстановила сбившееся дыхание и только после села.
Рык раздался совсем рядом. Прямо под окнами. Но, если бы я не была уверена, что Хэл проверил целостность сооружения, послужившего нашим убежищем на сегодняшнюю ночь, решила бы, что неизвестная тварь стоит прямо у моей головы.
Лаодис уже был на ногах. Растолкать вампира оказалось чуть сложнее.
– Одна из тех тварей? – заметив изменившееся лицо молодого мага, подошедшего к окну, сглотнула я. Мальчик кивнул, возвращаясь к нам.
Было слышно, как существо тяжелыми шагами обходит церковь, ища наиболее удобное место, чтобы проникнуть внутрь. Хрипящее дыхание прерывалось поскуливанием и грубым рычанием, казалось доносившимся отовсюду.
– Лишь бы не тронула лошадей, – сглотнула я.
– Она здесь не за этим. Что есть в твоем арсенале, неумеха? – Лаодис взглянул на меня в упор.
Несмотря на обращение, сейчас он казался еще более взрослым, чем был, или должен был быть. Как мог ребенок повзрослеть так быстро? Неужели не удалось ему насладиться своим детством?
– Элея!
Я сморгнула, возвращая мысли в нужное русло. Сейчас не время устраивать внутренние дискуссии, ведь тварь, которую боялся даже такой сильный маг, должна быть действительно опасной.
– Огонь и ускорение. Но последнее оставляет желать лучшего, а первое частенько подводит в критической ситуации. Мои иллюзии, боюсь, тут мало чем помогут. А как ты справился с двумя такими тварями?
– Выкопал глубокую яму, заманил их туда и жарил до тех пор, пока от них одни кости не остались. А там закидал яму камнями и засыпал землей, – буднично пожал плечами маг.
– А почему бы сейчас так не сделать?
– Дать тебе лопату, Элея? – Лаодис окинул взглядом помещение, выискивая что-то для нужной цели. – Сходишь на задний двор, выкопаешь ямку глубиной в пару саженей. А там и мы подоспеем, если к тому моменту ты еще жива будешь. Ну так что? Лопаты не вижу, но вон тот крест ради тебя из подставки выкорчую.
– Нет, спасибо. Обойдусь, – я надула губы. Можно было объяснить все не столь красочно.
– Хорошо, если возражений больше нет, тогда попробуем ее поджарить. Хэл, меч?
Вампир кивнул.
– Только придется нам все-таки к ней выйти, не то спалим эту святую обитель ко всем чертям, – я первой подошла к двери, прислонив к ней ухо.
