***
Трапезная располагалась в центральной части замка и занимала большую часть первого этажа. Корион толкнул роскошные двери и посторонился, пропустив Вадима вперед.
- Ого! Да это целый ресторан! – присвистнул тот при виде ровных рядов изящных круглых столов в пентаграммах тишины.
Корион сел так, чтобы видеть выход и окна, и раскрыл меню. Вадим опустился напротив и завертел головой. В прозрачных зеленых глазах плескалось любопытство. Мальчишка изо всех сил старался не ерзать, не таращиться на пациентов и персонал открыто, но проигрывал своей природной прямоте подчистую.
- Сядьте ровно, чуть наклоните голову к страницам, чтобы волосы опустились на виски, и смотрите искоса, - подсказал Корион.
Вадим покраснел и послушно уткнулся в меню.
- А зеркало зачем? – спросил он, увидев, что на каждом столике стоит портал.
- Сейчас увидите. Выбрали что-то? Местный шеф-повар француз, так что ему чудесно удаются блюда родины. Луковый суп и лягушачьи лапки – его фирменные блюда.
- Это же как нужно было голодать, чтобы сделать лук, улиток и лягушек национальным блюдом? - вздохнул Вадим и перевернул страницу. – Нет бы баранину замысловато приготовить или крольчатину… Я буду хаггис.
- Там потроха, - предупредил Корион.
- Я знаю. У русских есть похожее блюдо, только туда добавляются еще гречка и мозги. Няня называется, - Вадим тоскливо вздохнул. – Гречки хочу…
Корион хмыкнул, отметил импульсом выбранные блюда и прикоснулся пальцем к рунической вязи по краю страниц. Зеркало потемнело, из него высунулась рука и подала первую тарелку. Вадим подскочил, чуть не выронив меню, вытаращил глаза и потерял дар речи. Даже когда официант закончил с сервировкой, он продолжал сидеть и смотреть в зеркало.
- Приятного аппетита, мистер Волхов, - насмешливо сказал Корион.
- Я теперь буду шарахаться от всех зеркал Фогруфа, - признался Вадим, схватив вилку с ножом как спасительную соломинку. – Вот так пойдешь с утречка умываться, посмотришь в зеркало, а оттуда как высунется черная рука, как вцепится в горло и скажет: «Отдай свое сердце!»
- В экстренном случае все зеркала Фогруфа действительно превратятся в порталы, - раздался над ними насмешливый глубокий голос, очень напомнивший голос самого Кориона. – Но будьте уверены, ни один не ведет в логово вудуистов.
Не вздрогнув лишь чудом, Корион автоматически убрал локти со стола и сжал зубы. Даже спустя десятилетия эти интонации заставили его покрыться холодным потом и закаменеть, уставившись в тарелку. Словно он все еще был десятилетним мальчишкой, а вовсе не битым жизнью мужчиной.
- Спасибо, сэр, вы меня сейчас очень успокоили, - вежливо улыбнулся Вадим, Корион почти не уловил саркастичных ноток.
- Здравствуй, Кори. Не ожидал тебя здесь увидеть да еще с таким дурным мальчишкой. Твои родители, как я посмотрю, тебя не воспитывали, юное создание?
- Увы-увы, сэр. Сиротская доля и чужая страна больше располагают к развитию психических расстройств, чем изящных манер. А я вовсе не обладаю удачей Оливера Твиста, - отбил Вадим. – Что вы стоите, сэр? Присаживайтесь. В ногах правды нет.
Корион поднял голову и уставился в насмешливые льдисто-голубые глаза. Вытянутые черты лица, рыжие волосы – всё было другим, таким не похожим. Словно по правую руку от него, надменно искривив бледные губы, устраивался вовсе не его старший родственник.
- Будь ты моим воспитанником, я бы сломал об тебя сотню розог, но вбил бы приличия, мальчик, - голос похолодел еще на десяток градусов.
Вадиму хватило ума замолчать. А Корион, наконец-то, вспомнил, что он взрослый мужчина, и взял себя в руки.
- Лорд Бэрбоу, позвольте представить вам Вадима Волхова, воспитанника директора Аунфлая и будущего целителя.
Лорд Бэрбоу еще раз окинул Вадима внимательным взглядом и брезгливо наморщил породистый нос. Гримаса расчертила гладкое лицо сетью мимических морщин. Тяжелые медные пряди скользнули по плечам. Вадим чуть нахмурился и подался вперед, не обратив внимания на предостерегающий взгляд Кориона.
- О, так это он автор того издевательства над здравым смыслом? – надменно фыркнул лорд Бэрбоу. - Почему-то я не удивлен. Надеюсь, твои хозяева заинтересовались этим феноменом и наконец-то отпустили поводок, мой любезный наследник?
Корион оскалился.
- Даже если я вновь буду свободен, бруиден Гвалчгвин будет последним местом во всех мирах, куда ступит моя нога. Я ничего не забыл, лорд Бэрбоу. Ни вашего отношения к моей матери, ни ваших методов воспитания.
- Будь живы мои сыновья, ты бы никогда не стал наследником, выкормыш паразитов, предатель, - выплюнул лорд Бэрбоу. – Но несмотря ни на что я чту узы родства.
- Приятно было осознать, что после смерти бруиден отойдет под руку Аунфлаев? – Корион с вызовом уставился в ледяные голубые глаза.
- Поменьше злорадства, Кори, больше почтительности к родному деду. Меня больше заботит выживание нашей линии, чем глупые игры. Твое служение продлится всего пару веков, а дальше род вновь будет свободен, - лорд Бэрбоу ответил не менее твердым взглядом. – Рано или поздно у него появится достойный глава.
Ни Корион, ни лорд не уловили движения – всё их внимание занимало противостояние. Просто в одно мгновение Вадим громко испуганно охнул, а в другое – лорд с шипением отшатнулся и схватился за испачканный рукав. По столу потек яркий апельсиновый сок, о пол звонко разбился стеклянный стакан.
- Простите! Простите, пожалуйста, я случайно! – побледневший Вадим схватил салфетки и попытался промочить испачканную рубашку.
Белый от бешенства лорд Бэрбоу вырвал руку из трясущихся пальцев, схватил тонкое горло и процедил:
- Будь ты моим воспитанником…
Мальчишка по цвету разом сравнялся с простыней. Зрачки сжались в крохотные булавочные головки, из посеревших губ вырвался всхлип.
Профессор Хов вскинул руки раньше, чем сообразил, почему и против кого применяет заклинание. И только когда лорд Бэрбоу отлетел в сторону, а Вадим с задушенным хрипом скорчился на стуле, обняв себя за плечи, до мозга дошло – мальчишке плохо от чужих прикосновений.
Заметив неладное, к ним поспешили посетители трапезной.
- Что такое?
- Что случилось?
Целители склонились над Вадимом, но тот шарахнулся от них и упал, опрокинув стул. Корион выскочил из-за стола и оттащил взволнованных медиков. Вадим вцепился в его руки и застыл, уткнувшись лбом в плечо. Всё его тело сотрясала мелкая дрожь.
- Всё нормально… Сейчас пройдет, - прошептал он.
- Расступитесь, забери вас тьма! – рявкнул безумно знакомый женский голос. – Чего скалишься, толстяк? С дороги, иначе прокляну, не будь я Каракурта!
- Лорд Бэрбоу! Какая встреча! Все-таки решили выползти из своей норы? – ленивый бас легко перекрыл шум толпы.
Корион вскинул голову. Над каким-то пухлым мужчиной угрожающе нависла роскошная темноволосая красавица с дьявольским огоньком в голубых глазах – леди Эрида, а лорда Бэрбоу аккуратно зажали с двух сторон огромный, похожий на медведя Артур и щуплый, когда-то ослепительно красивый, а сейчас изуродованный шрамами и абсолютно седой Ирвин.
- Привет, Корион, - хрипло выдохнул Ирвин сорванными связками, и его рот искривился в гротескном подобии улыбки. – Как там Абигор?
- Кто о чем, а Эксвилл в любой ситуации первым делом спросит о сыне! – закатила глаза Эрида, оставив толстяка в покое. – Что с мальчиком?
Корион потрепал Вадима по кудрям и ответил:
- С ним всё хорошо. А твой сынок, Ирвин, весь в тебя – уже вертит почти всеми курсами, как хочет.
Под взглядами троицы врачи и пациенты сразу разошлись по своим столикам, предоставив им самим разрешить конфликт. Корион наконец-то позволил себе немного расслабиться. Пришли его боевые товарищи. Орден Золотой Розы.
- Лорд Бэрбоу, что вы сделали с ребенком? – грозно уперла руки в боки Эрида. Артур и Ирвин аккуратно, но твердо зафиксировали руки лорда.
- Ничего, - абсолютно искренне ответил лорд, хмуро поглядывая на Вадима. Мальчишка выдохнул, отцепился от Кориона, сел на услужливо подставленный стул и мелкими глотками осушил стакан с водой. Он был все еще бледным, но уже не дрожал и дышал нормально.
- Позвольте вам не поверить, - продолжала наступать Эрида. – Мы все прекрасно знаем, с какой изощренностью вы обходите Второй Изначальный закон.
Вадим дернул Кориона за рукав и вопросительно изогнул брови.
- Дети неприкосновенны, - прошептал Хов ему и поспешил вмешаться, пока подруга не вызвала лорда на дуэль. – Оставьте его.
- Но Корион, мальчик…
- Лорд Бэрбоу не виноват, - подал голос Вадим и нервно потер шею. – Он не знал, что мне будет плохо.
- Отпустите меня, дуболомы!
Боевые товарищи неохотно отступили. Лорд выдернул руки из захвата, пригладил волосы, одернул свою изумрудную рубашку, небрежным щелчком пальцев избавился от пятна и холодно кивнул Кориону.
- Я не прощаюсь.
Корион схватил его за локоть и, притянув ближе, ядовито выплюнул в породистое лицо:
- А я попрощался давно. Но, видимо, следует повторить. Благодарю вас, лорд Бэрбоу, за все, что вы для меня сделали. Я никогда этого не забуду, - он демонстративно потряс холеную, мягкую ладонь и после брезгливо вытер руку салфеткой.
Лорд насмешливо дернул уголком губ, тоже старательно обтерся о нагрудный карман Кориона и отвернулся.
- Ублюдок, - бросил он напоследок.
- Жертва инбридинга, - прошипел Корион и выдохнул, когда лорд все-таки соизволил удалиться.
За прошедшие годы дед не изменился ни на йоту. Всё такой же надменный, скользкий и смертельно ядовитый, словно медянка. При одном взгляде на эту вытянутую в идеальной осанке фигуру у Кориона засосало под ложечкой. Да, он все еще боялся. До икоты, до заикания смертельно боялся.
Однако сегодня страх наконец-то отпустил его горло. Облегчение ударило в голову, опьянив не хуже шампанского. Корион медленно перевел взгляд на друзей и опустился на стул рядом с Вадимом.
- Что хотел этот засранец, я спрашивать не буду. Так этого мальчика ты хотел показать нам? Вадим Волхов, правильно? Ты в порядке?
Эрида заклинанием сотворила еще один стул и опустилась на него, не по-женски положив лодыжку на колено. Легкая ткань коричневых брюк задралась, обнажив изящную, перевитую ремешками босоножки белую ступню. Корион против воли сглотнул и перевел взгляд на красивое лицо. Короткое каре шло Эриде чрезвычайно, давая рассмотреть изящную шею и подчеркивая точеный подбородок. Дерзкая, смелая, независимая - она одним своим видом бросала вызов всем женщинам эльтов, которые еще со времен войны кричали о возмутительном поведении леди Шейк и её ужасном вкусе. Эльтки не обрезали волосы, не носили мужской одежды, не пререкались, не бились рядом с мужчинами плечом к плечу, но парадоксальным образом Эрида была в тысячу раз привлекательнее всех их вместе взятых. Словно непокоренный Эверест на фоне невысоких гор.
Вадим молча кивнул на все её вопросы, абсолютно не впечатлившись кошачьей грацией женщины. Лишь сверкнули любопытные глаза. Эрида, здоровяк Артур, изуродованный Ирвин – внимания всем досталось поровну. На уродливые келоидные рубцы он смотрел точно так же равнодушно, как и на женскую красоту, разве что проскользнуло чуть больше интереса, безжалостного и профессионального. Ирвину, который привык к отвращению и жалости в детских глазах, это явно понравилось, хоть и озадачило.
Корион взмахнул рукой, наложив дополнительные чары от подслушивания.
- Вадим, знакомься. Это мои боевые товарищи. Когда-то мы все состояли в одной организации на службе государства. Сейчас они все весьма влиятельные личности. Артур Уайт из бруидена Арабор, его глава лорд Ирвин Эсквилл и леди Эрида Шейк из бруидена Мисдейл. Мистер Уайт является членом Попечительского Совета Фогруфа и возглавляет медицинский отдел Службы Контроля. Лорд Эсквилл щедро финансирует Сид Трех Дубов и держит несколько благотворительных фондов. Леди Шейк вхожа абсолютно во все сиды нашего мира, поскольку именно её бруиден занимается производством порталов. Эльты доверяют ей как героине войны. А это Вадим Волхов – истинный целитель.
Эрида высоко подняла брови, Артур с новым интересом посмотрел на Вадима, Ирвин подался вперед и нервно потер висок.
- То, что у него есть дар к исцелению, вовсе не означает, что он именно истинный, - сказал он.
- Более того, - не обратив внимания на слова Эсквилла, продолжил Корион. – Он уже практикующий целитель.
Он развалился на стуле и по примеру Эриды закинул левую ногу на колено, демонстративно покачал ступней. Скепсис исчез с лиц, появилось изумление.
- Корион, я правильно понял? – прохрипел Ирвин сильнее обычного.
Артур поднял руку.
- Ты позволишь, Корион?
- Позже. И не здесь.
- То есть сейчас ты предлагаешь нам просто поверить? – бас от возмущения стал ниже.
- У вас в правом колене вместо сустава механический протез, - спокойно, слегка отстраненно произнес Вадим, разрезая хаггис на кусочки. – Желудок деформирован и удалена часть кишечника, то есть это была проникающая травма и операция. Прямо сейчас болит голова от повышенного давления, потому что у вас в мозгу опухоль. Сэр, - подумав, добавил он. – У вас, леди, сердце расположено с правой стороны, а корсетом вы поддерживаете поврежденный позвоночник. Вы, - задумчивый взгляд скользнул по Ирвину. – Из того, что скрыто от глаз – тоже опухоль и тоже в том же участке мозга. Причем в вашей магии чувствуется общая нота, вы все близкие родственники. А лорд Бэрбоу… Впрочем, эта информация не для вас.
И малолетний нахал с лукавой улыбкой поддернул рукава рубашки, показав край врачебной клятвы на предплечьях, и приступил к еде.
- Очень приятно познакомиться!
В обаятельной ангельской улыбке явно скрылось обращение "мои будущие пациенты". Глядя на выражение лиц Артура, Ирвина и Эриды, Корион мысленно потер руки. Рыбка попалась на крючок.
Вадим подсек их легко и изящно. Он блестяще выдержал быстрый импровизированный экзамен Артура, показав знания чуть ли не по всем существующим болезням, и весьма ехидным голосом перечислил алхимические препараты для их лечения. Естественно, названия на искаженной латыни им ничего не сказали. Конечно, что-то он знал хуже, что-то лучше, но багаж неплохого взрослого медика у тринадцатилетнего парнишки весьма впечатлял. Сложный рисунок клятвы на обоих предплечьях и её текст вызвал сдавленные ругательства даже у Кориона. Мало того, что в основу легла клятва Гиппократа – одна из древнейших – так еще её и дополнили, и расширили. «Все знания, силы и умения», «не лишу жизни добровольно или под принуждением разумное существо, за исключением самообороны в случае, если нет иного средства», «независимо от пола, расы, национальности, языка, принадлежности к религиозным, обещественным, политическим организациям» - кандалы, а не клятва! Даже если бы мальчишка захотел уйти из профессии, у него бы ничего не вышло.
Пока Эрида, Артур и Ирвин ужасались, Корион смотрел на беспомощную улыбку Вадима и думал о причинах, побудивших навесить на ребенка такое бремя. И в голову лезли воспоминания об осколке у собственной шеи, уверенно лежащем в израненных руках ноже и неадекватном взгляде бывалого маньяка. Что могло получиться из сочетания психопатии и дереализации без врачебной клятвы, представлять не хотелось категорически.
Трапезная располагалась в центральной части замка и занимала большую часть первого этажа. Корион толкнул роскошные двери и посторонился, пропустив Вадима вперед.
- Ого! Да это целый ресторан! – присвистнул тот при виде ровных рядов изящных круглых столов в пентаграммах тишины.
Корион сел так, чтобы видеть выход и окна, и раскрыл меню. Вадим опустился напротив и завертел головой. В прозрачных зеленых глазах плескалось любопытство. Мальчишка изо всех сил старался не ерзать, не таращиться на пациентов и персонал открыто, но проигрывал своей природной прямоте подчистую.
- Сядьте ровно, чуть наклоните голову к страницам, чтобы волосы опустились на виски, и смотрите искоса, - подсказал Корион.
Вадим покраснел и послушно уткнулся в меню.
- А зеркало зачем? – спросил он, увидев, что на каждом столике стоит портал.
- Сейчас увидите. Выбрали что-то? Местный шеф-повар француз, так что ему чудесно удаются блюда родины. Луковый суп и лягушачьи лапки – его фирменные блюда.
- Это же как нужно было голодать, чтобы сделать лук, улиток и лягушек национальным блюдом? - вздохнул Вадим и перевернул страницу. – Нет бы баранину замысловато приготовить или крольчатину… Я буду хаггис.
- Там потроха, - предупредил Корион.
- Я знаю. У русских есть похожее блюдо, только туда добавляются еще гречка и мозги. Няня называется, - Вадим тоскливо вздохнул. – Гречки хочу…
Корион хмыкнул, отметил импульсом выбранные блюда и прикоснулся пальцем к рунической вязи по краю страниц. Зеркало потемнело, из него высунулась рука и подала первую тарелку. Вадим подскочил, чуть не выронив меню, вытаращил глаза и потерял дар речи. Даже когда официант закончил с сервировкой, он продолжал сидеть и смотреть в зеркало.
- Приятного аппетита, мистер Волхов, - насмешливо сказал Корион.
- Я теперь буду шарахаться от всех зеркал Фогруфа, - признался Вадим, схватив вилку с ножом как спасительную соломинку. – Вот так пойдешь с утречка умываться, посмотришь в зеркало, а оттуда как высунется черная рука, как вцепится в горло и скажет: «Отдай свое сердце!»
- В экстренном случае все зеркала Фогруфа действительно превратятся в порталы, - раздался над ними насмешливый глубокий голос, очень напомнивший голос самого Кориона. – Но будьте уверены, ни один не ведет в логово вудуистов.
Не вздрогнув лишь чудом, Корион автоматически убрал локти со стола и сжал зубы. Даже спустя десятилетия эти интонации заставили его покрыться холодным потом и закаменеть, уставившись в тарелку. Словно он все еще был десятилетним мальчишкой, а вовсе не битым жизнью мужчиной.
- Спасибо, сэр, вы меня сейчас очень успокоили, - вежливо улыбнулся Вадим, Корион почти не уловил саркастичных ноток.
- Здравствуй, Кори. Не ожидал тебя здесь увидеть да еще с таким дурным мальчишкой. Твои родители, как я посмотрю, тебя не воспитывали, юное создание?
- Увы-увы, сэр. Сиротская доля и чужая страна больше располагают к развитию психических расстройств, чем изящных манер. А я вовсе не обладаю удачей Оливера Твиста, - отбил Вадим. – Что вы стоите, сэр? Присаживайтесь. В ногах правды нет.
Корион поднял голову и уставился в насмешливые льдисто-голубые глаза. Вытянутые черты лица, рыжие волосы – всё было другим, таким не похожим. Словно по правую руку от него, надменно искривив бледные губы, устраивался вовсе не его старший родственник.
- Будь ты моим воспитанником, я бы сломал об тебя сотню розог, но вбил бы приличия, мальчик, - голос похолодел еще на десяток градусов.
Вадиму хватило ума замолчать. А Корион, наконец-то, вспомнил, что он взрослый мужчина, и взял себя в руки.
- Лорд Бэрбоу, позвольте представить вам Вадима Волхова, воспитанника директора Аунфлая и будущего целителя.
Лорд Бэрбоу еще раз окинул Вадима внимательным взглядом и брезгливо наморщил породистый нос. Гримаса расчертила гладкое лицо сетью мимических морщин. Тяжелые медные пряди скользнули по плечам. Вадим чуть нахмурился и подался вперед, не обратив внимания на предостерегающий взгляд Кориона.
- О, так это он автор того издевательства над здравым смыслом? – надменно фыркнул лорд Бэрбоу. - Почему-то я не удивлен. Надеюсь, твои хозяева заинтересовались этим феноменом и наконец-то отпустили поводок, мой любезный наследник?
Корион оскалился.
- Даже если я вновь буду свободен, бруиден Гвалчгвин будет последним местом во всех мирах, куда ступит моя нога. Я ничего не забыл, лорд Бэрбоу. Ни вашего отношения к моей матери, ни ваших методов воспитания.
- Будь живы мои сыновья, ты бы никогда не стал наследником, выкормыш паразитов, предатель, - выплюнул лорд Бэрбоу. – Но несмотря ни на что я чту узы родства.
- Приятно было осознать, что после смерти бруиден отойдет под руку Аунфлаев? – Корион с вызовом уставился в ледяные голубые глаза.
- Поменьше злорадства, Кори, больше почтительности к родному деду. Меня больше заботит выживание нашей линии, чем глупые игры. Твое служение продлится всего пару веков, а дальше род вновь будет свободен, - лорд Бэрбоу ответил не менее твердым взглядом. – Рано или поздно у него появится достойный глава.
Ни Корион, ни лорд не уловили движения – всё их внимание занимало противостояние. Просто в одно мгновение Вадим громко испуганно охнул, а в другое – лорд с шипением отшатнулся и схватился за испачканный рукав. По столу потек яркий апельсиновый сок, о пол звонко разбился стеклянный стакан.
- Простите! Простите, пожалуйста, я случайно! – побледневший Вадим схватил салфетки и попытался промочить испачканную рубашку.
Белый от бешенства лорд Бэрбоу вырвал руку из трясущихся пальцев, схватил тонкое горло и процедил:
- Будь ты моим воспитанником…
Мальчишка по цвету разом сравнялся с простыней. Зрачки сжались в крохотные булавочные головки, из посеревших губ вырвался всхлип.
Профессор Хов вскинул руки раньше, чем сообразил, почему и против кого применяет заклинание. И только когда лорд Бэрбоу отлетел в сторону, а Вадим с задушенным хрипом скорчился на стуле, обняв себя за плечи, до мозга дошло – мальчишке плохо от чужих прикосновений.
Заметив неладное, к ним поспешили посетители трапезной.
- Что такое?
- Что случилось?
Целители склонились над Вадимом, но тот шарахнулся от них и упал, опрокинув стул. Корион выскочил из-за стола и оттащил взволнованных медиков. Вадим вцепился в его руки и застыл, уткнувшись лбом в плечо. Всё его тело сотрясала мелкая дрожь.
- Всё нормально… Сейчас пройдет, - прошептал он.
- Расступитесь, забери вас тьма! – рявкнул безумно знакомый женский голос. – Чего скалишься, толстяк? С дороги, иначе прокляну, не будь я Каракурта!
- Лорд Бэрбоу! Какая встреча! Все-таки решили выползти из своей норы? – ленивый бас легко перекрыл шум толпы.
Корион вскинул голову. Над каким-то пухлым мужчиной угрожающе нависла роскошная темноволосая красавица с дьявольским огоньком в голубых глазах – леди Эрида, а лорда Бэрбоу аккуратно зажали с двух сторон огромный, похожий на медведя Артур и щуплый, когда-то ослепительно красивый, а сейчас изуродованный шрамами и абсолютно седой Ирвин.
- Привет, Корион, - хрипло выдохнул Ирвин сорванными связками, и его рот искривился в гротескном подобии улыбки. – Как там Абигор?
- Кто о чем, а Эксвилл в любой ситуации первым делом спросит о сыне! – закатила глаза Эрида, оставив толстяка в покое. – Что с мальчиком?
Корион потрепал Вадима по кудрям и ответил:
- С ним всё хорошо. А твой сынок, Ирвин, весь в тебя – уже вертит почти всеми курсами, как хочет.
Под взглядами троицы врачи и пациенты сразу разошлись по своим столикам, предоставив им самим разрешить конфликт. Корион наконец-то позволил себе немного расслабиться. Пришли его боевые товарищи. Орден Золотой Розы.
- Лорд Бэрбоу, что вы сделали с ребенком? – грозно уперла руки в боки Эрида. Артур и Ирвин аккуратно, но твердо зафиксировали руки лорда.
- Ничего, - абсолютно искренне ответил лорд, хмуро поглядывая на Вадима. Мальчишка выдохнул, отцепился от Кориона, сел на услужливо подставленный стул и мелкими глотками осушил стакан с водой. Он был все еще бледным, но уже не дрожал и дышал нормально.
- Позвольте вам не поверить, - продолжала наступать Эрида. – Мы все прекрасно знаем, с какой изощренностью вы обходите Второй Изначальный закон.
Вадим дернул Кориона за рукав и вопросительно изогнул брови.
- Дети неприкосновенны, - прошептал Хов ему и поспешил вмешаться, пока подруга не вызвала лорда на дуэль. – Оставьте его.
- Но Корион, мальчик…
- Лорд Бэрбоу не виноват, - подал голос Вадим и нервно потер шею. – Он не знал, что мне будет плохо.
- Отпустите меня, дуболомы!
Боевые товарищи неохотно отступили. Лорд выдернул руки из захвата, пригладил волосы, одернул свою изумрудную рубашку, небрежным щелчком пальцев избавился от пятна и холодно кивнул Кориону.
- Я не прощаюсь.
Корион схватил его за локоть и, притянув ближе, ядовито выплюнул в породистое лицо:
- А я попрощался давно. Но, видимо, следует повторить. Благодарю вас, лорд Бэрбоу, за все, что вы для меня сделали. Я никогда этого не забуду, - он демонстративно потряс холеную, мягкую ладонь и после брезгливо вытер руку салфеткой.
Лорд насмешливо дернул уголком губ, тоже старательно обтерся о нагрудный карман Кориона и отвернулся.
- Ублюдок, - бросил он напоследок.
- Жертва инбридинга, - прошипел Корион и выдохнул, когда лорд все-таки соизволил удалиться.
За прошедшие годы дед не изменился ни на йоту. Всё такой же надменный, скользкий и смертельно ядовитый, словно медянка. При одном взгляде на эту вытянутую в идеальной осанке фигуру у Кориона засосало под ложечкой. Да, он все еще боялся. До икоты, до заикания смертельно боялся.
Однако сегодня страх наконец-то отпустил его горло. Облегчение ударило в голову, опьянив не хуже шампанского. Корион медленно перевел взгляд на друзей и опустился на стул рядом с Вадимом.
- Что хотел этот засранец, я спрашивать не буду. Так этого мальчика ты хотел показать нам? Вадим Волхов, правильно? Ты в порядке?
Эрида заклинанием сотворила еще один стул и опустилась на него, не по-женски положив лодыжку на колено. Легкая ткань коричневых брюк задралась, обнажив изящную, перевитую ремешками босоножки белую ступню. Корион против воли сглотнул и перевел взгляд на красивое лицо. Короткое каре шло Эриде чрезвычайно, давая рассмотреть изящную шею и подчеркивая точеный подбородок. Дерзкая, смелая, независимая - она одним своим видом бросала вызов всем женщинам эльтов, которые еще со времен войны кричали о возмутительном поведении леди Шейк и её ужасном вкусе. Эльтки не обрезали волосы, не носили мужской одежды, не пререкались, не бились рядом с мужчинами плечом к плечу, но парадоксальным образом Эрида была в тысячу раз привлекательнее всех их вместе взятых. Словно непокоренный Эверест на фоне невысоких гор.
Вадим молча кивнул на все её вопросы, абсолютно не впечатлившись кошачьей грацией женщины. Лишь сверкнули любопытные глаза. Эрида, здоровяк Артур, изуродованный Ирвин – внимания всем досталось поровну. На уродливые келоидные рубцы он смотрел точно так же равнодушно, как и на женскую красоту, разве что проскользнуло чуть больше интереса, безжалостного и профессионального. Ирвину, который привык к отвращению и жалости в детских глазах, это явно понравилось, хоть и озадачило.
Корион взмахнул рукой, наложив дополнительные чары от подслушивания.
- Вадим, знакомься. Это мои боевые товарищи. Когда-то мы все состояли в одной организации на службе государства. Сейчас они все весьма влиятельные личности. Артур Уайт из бруидена Арабор, его глава лорд Ирвин Эсквилл и леди Эрида Шейк из бруидена Мисдейл. Мистер Уайт является членом Попечительского Совета Фогруфа и возглавляет медицинский отдел Службы Контроля. Лорд Эсквилл щедро финансирует Сид Трех Дубов и держит несколько благотворительных фондов. Леди Шейк вхожа абсолютно во все сиды нашего мира, поскольку именно её бруиден занимается производством порталов. Эльты доверяют ей как героине войны. А это Вадим Волхов – истинный целитель.
Эрида высоко подняла брови, Артур с новым интересом посмотрел на Вадима, Ирвин подался вперед и нервно потер висок.
- То, что у него есть дар к исцелению, вовсе не означает, что он именно истинный, - сказал он.
- Более того, - не обратив внимания на слова Эсквилла, продолжил Корион. – Он уже практикующий целитель.
Он развалился на стуле и по примеру Эриды закинул левую ногу на колено, демонстративно покачал ступней. Скепсис исчез с лиц, появилось изумление.
- Корион, я правильно понял? – прохрипел Ирвин сильнее обычного.
Артур поднял руку.
- Ты позволишь, Корион?
- Позже. И не здесь.
- То есть сейчас ты предлагаешь нам просто поверить? – бас от возмущения стал ниже.
- У вас в правом колене вместо сустава механический протез, - спокойно, слегка отстраненно произнес Вадим, разрезая хаггис на кусочки. – Желудок деформирован и удалена часть кишечника, то есть это была проникающая травма и операция. Прямо сейчас болит голова от повышенного давления, потому что у вас в мозгу опухоль. Сэр, - подумав, добавил он. – У вас, леди, сердце расположено с правой стороны, а корсетом вы поддерживаете поврежденный позвоночник. Вы, - задумчивый взгляд скользнул по Ирвину. – Из того, что скрыто от глаз – тоже опухоль и тоже в том же участке мозга. Причем в вашей магии чувствуется общая нота, вы все близкие родственники. А лорд Бэрбоу… Впрочем, эта информация не для вас.
И малолетний нахал с лукавой улыбкой поддернул рукава рубашки, показав край врачебной клятвы на предплечьях, и приступил к еде.
- Очень приятно познакомиться!
В обаятельной ангельской улыбке явно скрылось обращение "мои будущие пациенты". Глядя на выражение лиц Артура, Ирвина и Эриды, Корион мысленно потер руки. Рыбка попалась на крючок.
Вадим подсек их легко и изящно. Он блестяще выдержал быстрый импровизированный экзамен Артура, показав знания чуть ли не по всем существующим болезням, и весьма ехидным голосом перечислил алхимические препараты для их лечения. Естественно, названия на искаженной латыни им ничего не сказали. Конечно, что-то он знал хуже, что-то лучше, но багаж неплохого взрослого медика у тринадцатилетнего парнишки весьма впечатлял. Сложный рисунок клятвы на обоих предплечьях и её текст вызвал сдавленные ругательства даже у Кориона. Мало того, что в основу легла клятва Гиппократа – одна из древнейших – так еще её и дополнили, и расширили. «Все знания, силы и умения», «не лишу жизни добровольно или под принуждением разумное существо, за исключением самообороны в случае, если нет иного средства», «независимо от пола, расы, национальности, языка, принадлежности к религиозным, обещественным, политическим организациям» - кандалы, а не клятва! Даже если бы мальчишка захотел уйти из профессии, у него бы ничего не вышло.
Пока Эрида, Артур и Ирвин ужасались, Корион смотрел на беспомощную улыбку Вадима и думал о причинах, побудивших навесить на ребенка такое бремя. И в голову лезли воспоминания об осколке у собственной шеи, уверенно лежащем в израненных руках ноже и неадекватном взгляде бывалого маньяка. Что могло получиться из сочетания психопатии и дереализации без врачебной клятвы, представлять не хотелось категорически.
