Перепуганные первокурсники исчезли так, словно их ветром сдуло. Корион тремя взмахами очистил статую, постоял, с тоской разглядывая навеки застывшие черты, и, помедлив, осторожно положил на мраморные страницы веточку полыни. Изо дня в день, из года в год ходить мимо этой полуулыбки было больно. Когда-то жаркая, острая, сейчас вина, конечно, притупилась - за семьдесят лет невозможно было не привыкнуть. Как дерево заращивает застрявшую в коре пулю, так и Корион зарастил свою рану. Но иногда, вот как сейчас, его пуля в сердце проворачивалась, и на него вновь накатывали сожаления и мысли, что если бы он мог тогда поступить иначе, если бы был другой выход, если бы... даже пусть ценой собственной жизни...
- Профессор? – раздался звонкий голос за спиной.
Обернувшись, Корион увидел Вадима. Тот помял ремешок сумки и приблизился, удивленно разглядывая полынь на книге первого ученика.
- Я как раз к вам иду. Нам через час выходить, - сказал мальчишка и замолчал, переведя взгляд на профессора.
Вопросов не последовало. Вадим вообще сделал вид, что ничего не видел. Корион мысленно поставил ему плюсик. Второе правило выживания было усвоено.
Как оказалось, приборчиком для перехода пользовались лишь Аунфлаи. Профессора договаривались с келпи, и те на тех же доисторических лодчонках переправляли их через щиты и сопровождали в пути. Вот и с нами вызвался пойти Ай. Переправил он нас мягко и даже без спецэффектов.
Стоило только мне оказаться в мире людей, как всю головную боль, тяжесть и противное ощущение вибрации в теле словно вырубили. Я с облегчением выдохнула, впервые за эти дни ощутив себя человеком, а не плохой пародией на электропроводник. На губы сама собой выползла улыбка.
- Поразительно, вы вовсе не бледная немочь, - прокомментировал мой сияющий вид профессор Хов, пока Ай толкал лодочку к берегу.
- Надеюсь в скором времени сказать то же самое о вас, сэр, - отбила я и, подставив лицо под солнечные лучи, счастливо зажмурилась. В магическом мире по движению теней спокойно определяли правильное время, но само Солнце почему-то всё время ускользало от прямого взгляда, а размер Луны вообще был больше положенного раз в двадцать. Что тут сказать? Магия!
Профессор легко выскочил на берег, пробежавшись прямо по воде, и терпеливо дождался меня, что брела по колено в непромокаемых сапогах.
- Хотите анекдот, профессор? – улыбнулась я.
- Ну? – поглядывая по сторонам, буркнул профессор.
- Оказались на острове раввин, падре и буддист, а путь на материк - только по воде…
Профессор от такого начала даже оглядываться перестал.
- Раввин взывает: «О Всемилостивый, помоги мне пройти по воде!» - и переходит на материк, - продолжала я загребать воду сапогами, не обратив внимания на подозрительное молчание келпи позади. - Буддист просит: «Великий Будда, дай мне силу воли поверить в то, что вода твердь!» - и тоже переходит на материк. Падре молится: «Боже правый, повтори чудо апостола Петра!» - и тонет... И тут раввин говорит буддисту: «Неудобно-то как получилось. Может, надо было ему сказать, что в воде были столбики?» А буддист удивленно смотрит в ответ: «Какие столбики?..»
- Смешно, - согласился профессор. И не улыбнулся, гад такой, нисколечко.
Мимо в зверином облике промчался Ай, вспенив воду всеми четырьмя копытами, и радостно заржал, когда большая часть брызг оказалась на мне.
- Весело тебе, нечисть непарнокопытная? – ласково спросила я и запустила в келпи сапогом.
Тот легко увернулся, но не зря же я тренировалась в телекинезе? Сапог, словно бумеранг, описал в полете красивую дугу и впечатался каблуком в рогатый затылок. Болезненный вопль пролился на моё сердце заживляющим бальзамом.
Профессор Хов вздохнул, осушив мою одежду.
- Дети… Ай, хватит. Чем быстрее ты нас донесешь до сида Трех Дубов, тем быстрее избавишься.
Под строгим взглядом келпи разом прекратил свои стенания и развернулся боком. Профессор легко взвился ему на спину, выдав немалый опыт наездника, и рывком затащил меня к себе. Я оказалась в кольце рук так быстро, что даже не успела пикнуть о желании ехать сзади. Ай сорвался с места, и мне в лицо вновь полетели ветер и мошкара.
Мир слился в огромный калейдоскоп цветных пятен и спустя каких-то три минуты вновь распался на горы, озеро и лес. На этот раз – совсем другие.
- Вдохните поглубже! – крикнул Ай жутким голосом и с размаху врезался в водную гладь.
Я зажмурилась и чуть не заорала от жуткого ледяного холода, вонзившегося в тело тысячами игл. Над головой сомкнулась вода. Воздух вырвался из груди цепочкой пузырьков, моментально лишив живительного кислорода. Только жесткая хватка профессора не дала мне соскочить со спины обезумевшей нечисти. Слава всем богам, почти сразу келпи вынырнул и поспешил на берег. Я ощутила, как в теле вновь завибрировали магические потоки, вдохнула сладкий, пахнущий цветами воздух и раскашлялась.
- Дышите носом, Волхов, - раздался над ухом невозмутимый бархатный голос. По спине постучала твердая мужская ладонь. Тело обдало холодком испаряющейся воды.
Я передернулась, смахнула распушившиеся волосы с лица и подняла взгляд.
Посреди цветущего розовыми, белыми, лиловыми и малиновым цветками верескового поля и зеленеющих дубов стоял роскошный замок в романтическом стиле, очень похожий на тот самый, с заставки компании Дисней. Вокруг летали пчелы, безумно нервируя фактом своего существования, а воздух наполняли чарующий аромат и гудение трансформатора.
Голова начала наливаться тяжестью и болью. Я снова очутилась на магической земле, сухая и злая.
- Сид Трех Дубов, - объявил профессор Хов после того, как помог слезть со спины Ая. – Один из крупнейших медицинских центров Великобритании. Здесь работают лучшие. Кто сумеет разобраться в вашей проблеме, мистер Волхов, так это здешние специалисты.
Он крепко схватил меня за руку и повел по мощеной дорожке, вдоль ухоженных клумб. В глубине деревьев я заметила ровные ряды ящиков – пчелиных ульев.
- Это да, - горячо кивнул Ай, уже в обличьи хрупкого парня приноравливаясь к нашему шагу. – А еще тут живут дриады и производят самый лучший вересковый мед!
- Дриады?
В моем воображении сразу возникли полуголые зеленые девицы с листьями в волосах. Я помотала головой, отгоняя бесстыдное видение, и испуганно замерла, когда в опасной близости от лица закружился десяток пчел. Профессор тоже остановился – пчелы сгустились вокруг нас, загудели. Чем мы не угодили рою, было непонятно, но летали они очень угрожающе. Я сглотнула, прикинув расстояние до воды.
- Да, мы, - раздался негромкий бесполый голос, и перед нами из насекомых соткалось подобие человеческой фигуры. – А вот кто ты, гость? В твоей силе нам мнится что-то знакомое и родное. Ты пахнешь кровью, солнцем, степными цветами и огромной пресной водой, словно далекий родич… Ты также вскормлен пчелиным ульем - мы чувствуем на твоих губах сладость меда. Отчего же ты так боишься нас?
- Меня зовут Вадим Волхов, - ответила я, поразившись чутью странного создания. – Простите, я боюсь не вас, а насекомых в принципе. Когда мне было восемь, меня искусал осиный рой, а потом еще и пчелы деда...
- У нас запись к целителю О’Фей, - вмешался профессор Хов.
- Он ждет на первом этаже, в пятнадцатом кабинете. Мы сообщим о вас, - пчелиный рой рассеялся, а вместе с ним затих голос. – Не бойся, маленький родич, отныне тебя не ужалит ни одно жало…
Пчелы деловито полетели по своим делам.
- Спасибо, - растерянно сказала я.
Напряжение немного спало. Коллективный или нет, но это был разум, и он только что пообещал меня не кусать.
Профессор Хов выдохнул, бросил на меня нечитаемый взгляд и повел дальше. Ай следовал за нами по пятам.
Замок внутри был гораздо симпатичнее, чем Фогруф. И удобнее. Ни сквозняков, ни открытого камня – только изысканная отделка и благородное дерево. Единственное, что могло вызвать дискомфорт, - открытые настежь окна, через которые внутрь залетали пчелы и кружили по коридорам. Но в свете последнего открытия я восприняла это как пустяк.
Целитель О’Фей оказался добродушным бородатым мужичком низенького роста в старомодном жакете. Он встретил нас как дорогих друзей и, усадив в мягкие кресла, угостил восхитительным душистым чаем с медовым печеньем. Более того, обстановка ничуть не напоминала кабинет врача – круглый журнальный столик, уютная мебель, ароматы вереска и меда. «Он от Мерфина Аунфлая», - напомнила я себе, настороженно принюхиваясь к чаю.
Целитель тем временем водрузил на нос монокль, точно такой, какой был у продавца дланей в Крепости Лунного Вьюна, и открыл поданную профессором папку с моей большой фотографией на обложке.
- Интересно-интересно… О, а вот это еще интереснее… Всеблагие силы, мальчик, как тебя угораздило? – он повертел снимок моего многострадального черепа и цокнул языком при виде трещины. – Ай-яй-яй, как нехорошо… Но лечили правильно. Насколько смогли… Препараты принимаешь регулярно? – он посмотрел на меня сквозь монокль.
Я кивнула. Да, прием не был пропущен ни разу. Утром и вечером, как прописали психиатры, я послушно глотала таблетки, особо не веря в их эффективность. Как могли помочь выдуманные препараты? Однако с течением времени ощущение нереальности как-то незаметно отступило на задний план, а тело перестало чувствоваться чем-то отстраненным. Холод, жар, запахи – всё стало ярким. Словно реальным. Честно говоря, мне от этого становилось очень не по себе, но вечерами, когда я ложилась спать, в тишине по-прежнему слышался тихий писк аппаратов жизнеобеспечения. Он успокаивал, доказывал, что вокруг всё же галлюцинация, а я вовсе не неудачница-попаданка в альтернативный мир.
- Ну и славно. Как закончите курс, обязательно сходите к тем специалистам повторно. Хорошие они специалисты, да… - покивал целитель и расцвел, прочитав отчет с подписью целительницы Элизы. – О, вот мы и добрались до основной проблемы. Так-с, какие там были показатели… Ого!
Монокль выпал из округлившихся голубых глаз. Целитель посмотрел на меня, перевел взгляд на профессора, который с невозмутимостью сфинкса глотал чай.
- Вы уверены, что здесь указаны верные цифры? Точно нет никакой ошибки? Сквозь Око Нессера я не увидел ничего подобного.
- Уверен. Ошибок нет, - коротко ответил профессор Хов. – Вьюн до сих пор цветет золотыми розами.
- Какой интересный случай! Так, милый мальчик, пойдемте на осмотр. Но сначала снимите все ваши магические штучки.
Целитель в крайнем возбуждении потер руки, показал мне на расчерченную за диванчиком гексаграмму. Я неохотно сняла с рук фенечки, а с шеи – обереги. Ай присвистнул, увидев, какую внушительную кучку они образовали, получил от профессора Хова мрачный взгляд и поспешно засунул в рот печенье, видимо, чтобы не ляпнуть очередную шуточку.
Когда я встала в центр, меня тряхнуло током, а вокруг засветилось разноцветное облако с мириадами огоньков. Я словно очутилась посреди звездной, неимоверно красивой туманности. Целитель издал экстатический вопль.
- О-о! Какая восхитительная аномалия! Мальчик, да ты проводник!
- Что это значит? – спросила я.
Ай навострил уши. Профессор замер с печеньем в руке.
- Проводник магических потоков в чистом виде, - пояснил целитель О’Фей и ткнул пальцем в белые огоньки. – Видишь эти узлы? Через них из ауры льется магия, когда ты колдуешь. А вот через эти узлы, - пальцы переместились на желтые огоньки, - ты забираешь из окружающего мира магию. Но таких узлов у всех остальных эльтов на всю ауру одна-две штучки, а у тебя их больше, чем точек выхода!
- У него что, нет источника? – напрягся профессор Хов.
- Отчего же нет? – удивился целитель О’Фей. – Вот он, родненький. Только маленький, - палец переместился на медленно кружащуюся напротив солнечного сплетения небольшую спираль, - И – самое интересное! - крутится он в другую сторону, как у артефакта.
- Разве это возможно? – спросил профессор.
- Ну… Создала же природа Уран и Венеру? – пожал плечами целитель - К сожалению, противоположное вращение делает недоступной для тебя классическую школу магии, мистер Волхов, - расстроено цокнул он языком. – А эти многочисленные точки входа… Магия льется в ауру широким потоком, отчего в момент сотворения заклинания выходит вся. Это дает весьма впечатляющий результат.
- Или большой бум, - проворчала я, вспомнив взрыв магического кристалла.
- Тебе категорически противопоказано находиться в магических местах без колдовства долгое время. Если заходишь в магическое место – сразу же начинай колдовать. Тогда магия будет струиться сквозь ауру ровным потоком… А что с ладошками? Аллергия?
Я опустила взгляд на свои руки и кивнула. Язвочки и волдыри почти зажили, остались небольшие красные следы.
- Все заклинания, все зелья и прочие магические воздействия нужно делить на двадцать, - наставительно произнес целитель. – Потому что твой источник в сочетании с такой распахнутой аурой дают невероятную чувствительность.
- Он живет в Фогруфе. И классическая магия с дланями для него недоступна, - напомнил профессор Хов. – А магия без проводников вне закона.
- О, точно! В таком случае советую побыстрее обрести супругу! – жизнерадостно сообщил целитель. – Поскольку твоя аура крутится в другую сторону, то с совместимостью у тебя не будет никаких проблем! Вы с женой будете как две шестеренки одного идеального механизма!
- Вы в своем уме?! – завопила я. – Я же… Мне всего тринадцать!
- А что, у тебя разве до сих пор нет подружки? – удивился целитель. – Впрочем, ладно. Еще можно окружить ауру искусственным полем, чтобы приостановить лишнее поглощение. Но это уже не ко мне, а к артефакторам. Никаких блокираторов! Только на поглощение магии, только индивидуальный заказ. И заходи ко мне почаще. Слышал, ты желаешь освоить профессию целителя? Уверен, с такой аномальной аурой это будет нечто потрясающее!
Целитель еще долго пел дифирамбы и любовался моей аурой, сравнивая её с галактикой. Затем загнал меня в какой-то ящик, чтобы сделать снимок и показать на научной конференции коллегам. В конце концов, келпи не выдержал.
- Я больше не могу, тут слишком сухо. Я подожду вас в озере, ладно?
- Конечно, - кивнул профессор. – Не нужно себя мучить.
Келпи ушел. Профессор Хов спокойно допил чай, поглядывая в окно на его фигуру, и, когда она исчезла в озере, а целитель поставил точку в очередном описании, сказал:
- Позвольте Вадиму поесть, мистер О’Фей. В Фогруфе уже время обеда.
Черные глаза уставились на меня, и я, сообразив, что мы наконец-то остались без соглядатая, поспешно закивала и улыбнулась.
- Да-да, режим питания нарушать нельзя. Здесь есть буфет?
- Да, конечно… - махнул рукой целитель, не отрываясь от своего прибора. – Только потом обязательно зайдите еще. Я хотел замерить максимально возможную скорость прохождения магии…
- Да-да, обязательно - поспешно сказала я и выскочила из кабинета.
Профессор Хов спокойно вышел следом за мной и аккуратно прикрыл дверь.
- Пойдемте, мистер Волхов, я покажу вам столовую. Уверен, вам понравится местная кухня, - многозначительно глянув на меня, сказал он.
- Профессор? – раздался звонкий голос за спиной.
Обернувшись, Корион увидел Вадима. Тот помял ремешок сумки и приблизился, удивленно разглядывая полынь на книге первого ученика.
- Я как раз к вам иду. Нам через час выходить, - сказал мальчишка и замолчал, переведя взгляд на профессора.
Вопросов не последовало. Вадим вообще сделал вид, что ничего не видел. Корион мысленно поставил ему плюсик. Второе правило выживания было усвоено.
Глава 13. Сид Трех Дубов
Как оказалось, приборчиком для перехода пользовались лишь Аунфлаи. Профессора договаривались с келпи, и те на тех же доисторических лодчонках переправляли их через щиты и сопровождали в пути. Вот и с нами вызвался пойти Ай. Переправил он нас мягко и даже без спецэффектов.
Стоило только мне оказаться в мире людей, как всю головную боль, тяжесть и противное ощущение вибрации в теле словно вырубили. Я с облегчением выдохнула, впервые за эти дни ощутив себя человеком, а не плохой пародией на электропроводник. На губы сама собой выползла улыбка.
- Поразительно, вы вовсе не бледная немочь, - прокомментировал мой сияющий вид профессор Хов, пока Ай толкал лодочку к берегу.
- Надеюсь в скором времени сказать то же самое о вас, сэр, - отбила я и, подставив лицо под солнечные лучи, счастливо зажмурилась. В магическом мире по движению теней спокойно определяли правильное время, но само Солнце почему-то всё время ускользало от прямого взгляда, а размер Луны вообще был больше положенного раз в двадцать. Что тут сказать? Магия!
Профессор легко выскочил на берег, пробежавшись прямо по воде, и терпеливо дождался меня, что брела по колено в непромокаемых сапогах.
- Хотите анекдот, профессор? – улыбнулась я.
- Ну? – поглядывая по сторонам, буркнул профессор.
- Оказались на острове раввин, падре и буддист, а путь на материк - только по воде…
Профессор от такого начала даже оглядываться перестал.
- Раввин взывает: «О Всемилостивый, помоги мне пройти по воде!» - и переходит на материк, - продолжала я загребать воду сапогами, не обратив внимания на подозрительное молчание келпи позади. - Буддист просит: «Великий Будда, дай мне силу воли поверить в то, что вода твердь!» - и тоже переходит на материк. Падре молится: «Боже правый, повтори чудо апостола Петра!» - и тонет... И тут раввин говорит буддисту: «Неудобно-то как получилось. Может, надо было ему сказать, что в воде были столбики?» А буддист удивленно смотрит в ответ: «Какие столбики?..»
- Смешно, - согласился профессор. И не улыбнулся, гад такой, нисколечко.
Мимо в зверином облике промчался Ай, вспенив воду всеми четырьмя копытами, и радостно заржал, когда большая часть брызг оказалась на мне.
- Весело тебе, нечисть непарнокопытная? – ласково спросила я и запустила в келпи сапогом.
Тот легко увернулся, но не зря же я тренировалась в телекинезе? Сапог, словно бумеранг, описал в полете красивую дугу и впечатался каблуком в рогатый затылок. Болезненный вопль пролился на моё сердце заживляющим бальзамом.
Профессор Хов вздохнул, осушив мою одежду.
- Дети… Ай, хватит. Чем быстрее ты нас донесешь до сида Трех Дубов, тем быстрее избавишься.
Под строгим взглядом келпи разом прекратил свои стенания и развернулся боком. Профессор легко взвился ему на спину, выдав немалый опыт наездника, и рывком затащил меня к себе. Я оказалась в кольце рук так быстро, что даже не успела пикнуть о желании ехать сзади. Ай сорвался с места, и мне в лицо вновь полетели ветер и мошкара.
Мир слился в огромный калейдоскоп цветных пятен и спустя каких-то три минуты вновь распался на горы, озеро и лес. На этот раз – совсем другие.
- Вдохните поглубже! – крикнул Ай жутким голосом и с размаху врезался в водную гладь.
Я зажмурилась и чуть не заорала от жуткого ледяного холода, вонзившегося в тело тысячами игл. Над головой сомкнулась вода. Воздух вырвался из груди цепочкой пузырьков, моментально лишив живительного кислорода. Только жесткая хватка профессора не дала мне соскочить со спины обезумевшей нечисти. Слава всем богам, почти сразу келпи вынырнул и поспешил на берег. Я ощутила, как в теле вновь завибрировали магические потоки, вдохнула сладкий, пахнущий цветами воздух и раскашлялась.
- Дышите носом, Волхов, - раздался над ухом невозмутимый бархатный голос. По спине постучала твердая мужская ладонь. Тело обдало холодком испаряющейся воды.
Я передернулась, смахнула распушившиеся волосы с лица и подняла взгляд.
Посреди цветущего розовыми, белыми, лиловыми и малиновым цветками верескового поля и зеленеющих дубов стоял роскошный замок в романтическом стиле, очень похожий на тот самый, с заставки компании Дисней. Вокруг летали пчелы, безумно нервируя фактом своего существования, а воздух наполняли чарующий аромат и гудение трансформатора.
Голова начала наливаться тяжестью и болью. Я снова очутилась на магической земле, сухая и злая.
- Сид Трех Дубов, - объявил профессор Хов после того, как помог слезть со спины Ая. – Один из крупнейших медицинских центров Великобритании. Здесь работают лучшие. Кто сумеет разобраться в вашей проблеме, мистер Волхов, так это здешние специалисты.
Он крепко схватил меня за руку и повел по мощеной дорожке, вдоль ухоженных клумб. В глубине деревьев я заметила ровные ряды ящиков – пчелиных ульев.
- Это да, - горячо кивнул Ай, уже в обличьи хрупкого парня приноравливаясь к нашему шагу. – А еще тут живут дриады и производят самый лучший вересковый мед!
- Дриады?
В моем воображении сразу возникли полуголые зеленые девицы с листьями в волосах. Я помотала головой, отгоняя бесстыдное видение, и испуганно замерла, когда в опасной близости от лица закружился десяток пчел. Профессор тоже остановился – пчелы сгустились вокруг нас, загудели. Чем мы не угодили рою, было непонятно, но летали они очень угрожающе. Я сглотнула, прикинув расстояние до воды.
- Да, мы, - раздался негромкий бесполый голос, и перед нами из насекомых соткалось подобие человеческой фигуры. – А вот кто ты, гость? В твоей силе нам мнится что-то знакомое и родное. Ты пахнешь кровью, солнцем, степными цветами и огромной пресной водой, словно далекий родич… Ты также вскормлен пчелиным ульем - мы чувствуем на твоих губах сладость меда. Отчего же ты так боишься нас?
- Меня зовут Вадим Волхов, - ответила я, поразившись чутью странного создания. – Простите, я боюсь не вас, а насекомых в принципе. Когда мне было восемь, меня искусал осиный рой, а потом еще и пчелы деда...
- У нас запись к целителю О’Фей, - вмешался профессор Хов.
- Он ждет на первом этаже, в пятнадцатом кабинете. Мы сообщим о вас, - пчелиный рой рассеялся, а вместе с ним затих голос. – Не бойся, маленький родич, отныне тебя не ужалит ни одно жало…
Пчелы деловито полетели по своим делам.
- Спасибо, - растерянно сказала я.
Напряжение немного спало. Коллективный или нет, но это был разум, и он только что пообещал меня не кусать.
Профессор Хов выдохнул, бросил на меня нечитаемый взгляд и повел дальше. Ай следовал за нами по пятам.
Замок внутри был гораздо симпатичнее, чем Фогруф. И удобнее. Ни сквозняков, ни открытого камня – только изысканная отделка и благородное дерево. Единственное, что могло вызвать дискомфорт, - открытые настежь окна, через которые внутрь залетали пчелы и кружили по коридорам. Но в свете последнего открытия я восприняла это как пустяк.
Целитель О’Фей оказался добродушным бородатым мужичком низенького роста в старомодном жакете. Он встретил нас как дорогих друзей и, усадив в мягкие кресла, угостил восхитительным душистым чаем с медовым печеньем. Более того, обстановка ничуть не напоминала кабинет врача – круглый журнальный столик, уютная мебель, ароматы вереска и меда. «Он от Мерфина Аунфлая», - напомнила я себе, настороженно принюхиваясь к чаю.
Целитель тем временем водрузил на нос монокль, точно такой, какой был у продавца дланей в Крепости Лунного Вьюна, и открыл поданную профессором папку с моей большой фотографией на обложке.
- Интересно-интересно… О, а вот это еще интереснее… Всеблагие силы, мальчик, как тебя угораздило? – он повертел снимок моего многострадального черепа и цокнул языком при виде трещины. – Ай-яй-яй, как нехорошо… Но лечили правильно. Насколько смогли… Препараты принимаешь регулярно? – он посмотрел на меня сквозь монокль.
Я кивнула. Да, прием не был пропущен ни разу. Утром и вечером, как прописали психиатры, я послушно глотала таблетки, особо не веря в их эффективность. Как могли помочь выдуманные препараты? Однако с течением времени ощущение нереальности как-то незаметно отступило на задний план, а тело перестало чувствоваться чем-то отстраненным. Холод, жар, запахи – всё стало ярким. Словно реальным. Честно говоря, мне от этого становилось очень не по себе, но вечерами, когда я ложилась спать, в тишине по-прежнему слышался тихий писк аппаратов жизнеобеспечения. Он успокаивал, доказывал, что вокруг всё же галлюцинация, а я вовсе не неудачница-попаданка в альтернативный мир.
- Ну и славно. Как закончите курс, обязательно сходите к тем специалистам повторно. Хорошие они специалисты, да… - покивал целитель и расцвел, прочитав отчет с подписью целительницы Элизы. – О, вот мы и добрались до основной проблемы. Так-с, какие там были показатели… Ого!
Монокль выпал из округлившихся голубых глаз. Целитель посмотрел на меня, перевел взгляд на профессора, который с невозмутимостью сфинкса глотал чай.
- Вы уверены, что здесь указаны верные цифры? Точно нет никакой ошибки? Сквозь Око Нессера я не увидел ничего подобного.
- Уверен. Ошибок нет, - коротко ответил профессор Хов. – Вьюн до сих пор цветет золотыми розами.
- Какой интересный случай! Так, милый мальчик, пойдемте на осмотр. Но сначала снимите все ваши магические штучки.
Целитель в крайнем возбуждении потер руки, показал мне на расчерченную за диванчиком гексаграмму. Я неохотно сняла с рук фенечки, а с шеи – обереги. Ай присвистнул, увидев, какую внушительную кучку они образовали, получил от профессора Хова мрачный взгляд и поспешно засунул в рот печенье, видимо, чтобы не ляпнуть очередную шуточку.
Когда я встала в центр, меня тряхнуло током, а вокруг засветилось разноцветное облако с мириадами огоньков. Я словно очутилась посреди звездной, неимоверно красивой туманности. Целитель издал экстатический вопль.
- О-о! Какая восхитительная аномалия! Мальчик, да ты проводник!
- Что это значит? – спросила я.
Ай навострил уши. Профессор замер с печеньем в руке.
- Проводник магических потоков в чистом виде, - пояснил целитель О’Фей и ткнул пальцем в белые огоньки. – Видишь эти узлы? Через них из ауры льется магия, когда ты колдуешь. А вот через эти узлы, - пальцы переместились на желтые огоньки, - ты забираешь из окружающего мира магию. Но таких узлов у всех остальных эльтов на всю ауру одна-две штучки, а у тебя их больше, чем точек выхода!
- У него что, нет источника? – напрягся профессор Хов.
- Отчего же нет? – удивился целитель О’Фей. – Вот он, родненький. Только маленький, - палец переместился на медленно кружащуюся напротив солнечного сплетения небольшую спираль, - И – самое интересное! - крутится он в другую сторону, как у артефакта.
- Разве это возможно? – спросил профессор.
- Ну… Создала же природа Уран и Венеру? – пожал плечами целитель - К сожалению, противоположное вращение делает недоступной для тебя классическую школу магии, мистер Волхов, - расстроено цокнул он языком. – А эти многочисленные точки входа… Магия льется в ауру широким потоком, отчего в момент сотворения заклинания выходит вся. Это дает весьма впечатляющий результат.
- Или большой бум, - проворчала я, вспомнив взрыв магического кристалла.
- Тебе категорически противопоказано находиться в магических местах без колдовства долгое время. Если заходишь в магическое место – сразу же начинай колдовать. Тогда магия будет струиться сквозь ауру ровным потоком… А что с ладошками? Аллергия?
Я опустила взгляд на свои руки и кивнула. Язвочки и волдыри почти зажили, остались небольшие красные следы.
- Все заклинания, все зелья и прочие магические воздействия нужно делить на двадцать, - наставительно произнес целитель. – Потому что твой источник в сочетании с такой распахнутой аурой дают невероятную чувствительность.
- Он живет в Фогруфе. И классическая магия с дланями для него недоступна, - напомнил профессор Хов. – А магия без проводников вне закона.
- О, точно! В таком случае советую побыстрее обрести супругу! – жизнерадостно сообщил целитель. – Поскольку твоя аура крутится в другую сторону, то с совместимостью у тебя не будет никаких проблем! Вы с женой будете как две шестеренки одного идеального механизма!
- Вы в своем уме?! – завопила я. – Я же… Мне всего тринадцать!
- А что, у тебя разве до сих пор нет подружки? – удивился целитель. – Впрочем, ладно. Еще можно окружить ауру искусственным полем, чтобы приостановить лишнее поглощение. Но это уже не ко мне, а к артефакторам. Никаких блокираторов! Только на поглощение магии, только индивидуальный заказ. И заходи ко мне почаще. Слышал, ты желаешь освоить профессию целителя? Уверен, с такой аномальной аурой это будет нечто потрясающее!
Целитель еще долго пел дифирамбы и любовался моей аурой, сравнивая её с галактикой. Затем загнал меня в какой-то ящик, чтобы сделать снимок и показать на научной конференции коллегам. В конце концов, келпи не выдержал.
- Я больше не могу, тут слишком сухо. Я подожду вас в озере, ладно?
- Конечно, - кивнул профессор. – Не нужно себя мучить.
Келпи ушел. Профессор Хов спокойно допил чай, поглядывая в окно на его фигуру, и, когда она исчезла в озере, а целитель поставил точку в очередном описании, сказал:
- Позвольте Вадиму поесть, мистер О’Фей. В Фогруфе уже время обеда.
Черные глаза уставились на меня, и я, сообразив, что мы наконец-то остались без соглядатая, поспешно закивала и улыбнулась.
- Да-да, режим питания нарушать нельзя. Здесь есть буфет?
- Да, конечно… - махнул рукой целитель, не отрываясь от своего прибора. – Только потом обязательно зайдите еще. Я хотел замерить максимально возможную скорость прохождения магии…
- Да-да, обязательно - поспешно сказала я и выскочила из кабинета.
Профессор Хов спокойно вышел следом за мной и аккуратно прикрыл дверь.
- Пойдемте, мистер Волхов, я покажу вам столовую. Уверен, вам понравится местная кухня, - многозначительно глянув на меня, сказал он.
