— Куда мы едем? — на мгновение мне показалось, что Макс сейчас отвезет меня к отцу.
— Давай немного прогуляемся, — предложил Макс, как будто у меня был выбор. — Времени теперь полно.
— Макс, мне так жаль… — заикнулась я. Мне хотелось рассказать ему, что между мной и Дэном ничего не было, но Макс жестом меня остановил.
— Да плевать! Давно надо было это сделать, — сказал он. — Господи, видела бы ты его лицо! — Макс от души расхохотался. — Я никогда никого не бил с бОльшим удовольствием. — Я улыбнулась, представив эту картину. — А что до работы, — продолжил Макс, — всё равно некогда. Я там последнее время только из-за тебя торчал, чтобы ты одна не оставалась, — признался он. — Но раз теперь мы оба безработные… Всё! Больше не слова об этой истории!
Мы приехали на набережную. Погода была прекрасная. Солнце ещё не сильно припекало. Немного прогулявшись и поговорив о предстоящих больших гастролях Макса с группой, мы зашли перекусить в кафе. Я выбрала столик на террасе.
— Чем планируешь заняться? — задал Макс насущный вопрос, помешивая ложечкой свой кофе.
— Ещё не решила, — призналась я.
— Может быть, ты пока отдохнёшь? Каникулы всё-таки, — вкрадчиво предложил Макс.
— Вряд ли моего расчёта хватит до конца лета, — вздохнула я, прекрасно понимая, что мне придётся искать новую работу и чем быстрее, тем лучше.
— Ну, если дело только в деньгах, то на этот счёт можешь не беспокоиться, у меня их достаточно. — Я вопросительно вскинула бровь. Макс что меня содержать решил? — Я серьёзно, — продолжил он. — Попишешь в свое удовольствие. Займешься опять домом, а то в последнее время я опять начал обрастать грязными носками.
— Хочешь, чтобы я снова убиралась? — буркнула я.
— Ну, типа того. Давай я буду давать тебе денег, как бы в счет платы за уборку. И никаких потаскух, — заверил меня Макс.
— Макс, я и так у тебя живу бесплатно. Зачем тебе ещё меня и содержать? От меня одни проблемы. Почему бы тебе просто не отвезти меня к отцу? — я искренне не понимала, зачем Максу всё это нужно.
В моём голосе было столько отчаяния, что Макс ответил не сразу. Он внимательно посмотрел на меня своими красивыми глазами и взял меня за руку. Я затаила дыхание, мне показалось, что сейчас он признается мне в любви.
— Оль, я не дурак, и прекрасно понимаю, что если выставлю тебя за порог, то с отцом ты жить не станешь. Устроишься на какую-нибудь работу, где ещё неизвестно, что в очередной раз произойдет. Может, к тебе начальник будет приставать?
— Тебя послушать, так кругом одни подонки, — попыталась возразить я и выдернула свою руку из руки Макса.
— Так, блядь, и есть! — воскликнул он и сложил руки на груди. Ему не нравилось, что я опять с ним пререкаюсь. — Ты уже забыла, с чего день начался? — Мне нечего было возразить, и я уставилась в стол, пока меня отчитывали, как ребёнка. — Ты слишком наивный и ранимый человек. Я не хочу, чтобы подобная хрень повторилась.
— Да что ты привязался? — фыркнула я, срывающимся голосом. — Я тебе никто. Просто бывшая подружка твоей бывшей подружки.
— Значит… вот кто я для тебя? — зло усмехнулся Макс. — Бывший твоей бывшей подружки? — В его голосе отчетливо прозвучали нотки обиды. — Охуеть, а я человеку из-за тебя ебальник разбил… Он ещё, может, передумает и заяву на меня накатает.
Макс говорил так, как будто я просила его драться, но мне всё же стало неловко за свои слова.
— Прости, я не это имела в виду. Значит мы — друзья?
Макс подался вперед, облокотившись о стол.
— У меня никого нет, кроме тебя, — немного смягчившись, продолжил он. — Я очень тебя… — Макс замялся. — Я очень к тебе привязался, поэтому я хочу быть рядом и заботиться о тебе. Мне будет гораздо спокойнее, если мы будем жить вместе. Всё равно я скоро уеду в тур.
— Макс, ты тиран не хуже моего папаши, и я не могу всю жизнь прожить у тебя под колпаком. Да, я тоже к тебе привязалась, ты мне не безразличен и я ценю то, что ты для меня сделал, но порой… я совсем тебя не понимаю. — Слова давались мне с трудом. Я старалась быть тоже как можно более откровенной. Макс это видел и слушал меня очень внимательно. — Ты говоришь, что я тебе дорога и в то же время делаешь мне больно. Я никогда не знаю, чего от тебя ждать в следующий момент. Ты пугаешь меня, порой я тебя ненавижу.
— Хм… Детка, самые действенные уроки в жизни мы извлекаем из ситуаций, когда нам было больно. — Голос Макса сделался жёстким. — Эмоции более действенны, чем слова. Насколько я помню, я пытался с тобой разговаривать. И если ты не тупая, то всё прекрасно поняла, что я хотел до тебя донести. — Макс сделал паузу. Он сверлил меня взглядом, как будто хотел прочесть мои мысли. — Тебе не обязательно меня любить. Я такой, как есть.
— Макс, я не понимаю кто я для тебя? Что у нас за отношения? Я не знаю, как себя с тобой вести. — Я решила расставить все точки над «i». — Если мы не можем быть любовниками, — Макс поморщился от этой формулировки. — То друзья мы тоже никакие. Ты вечно меня поучаешь. По какому такому праву? Твоя жизнь — запретная тема. Я совсем тебя не знаю. Я живу с незнакомцем. Ты не подпускаешь меня к себе, и кроме крыши над головой, у нас нет ничего общего. А когда я хочу отдалиться, ты пытаешься меня остановить. Ты играешь со мной в какую-то игру, только я не понимаю в какую? В чем смысл моего пребывания рядом с тобой? Хватит прятать от меня свои табулатуры!
Макс ответил не сразу:
— Табулатуры мои весьма просты и уместятся здесь, — сказал Макс и придвинул ко мне, для наглядности примера, бумажную салфетку. — Ты знаешь обо мне больше, чем кто-либо. Можешь спрашивать всё, что тебя интересует.
Как и всегда, Макс ушел от ответа, оставив мои вопросы открытыми. Раз мне не удалось докопаться до сути, пришлось повторить вопрос:
— Макс ты не ответил. Кто я для тебя? И зачем я тебе?
— Хм… Я не знаю, как это объяснить. — Макс сложил ладони вместе и потер руку об руку, потом усмехнулся. — Забавно, но мне с тобой всегда не хватает слов… Сама знаешь, я очень много работаю. Все эти концерты, съемки, интервью, реклама… Иногда я начинаю забывать, кто я, куда я иду, нахуя всё это нужно. Я так много играю, что начинаю терять самого себя, меня размазывает тонким слоем по сцене, как масло на хлебе, а потом я прихожу домой, вижу тебя, и всё встает на свои места. Ты появилась в моей жизни, когда я ещё не был знаменит. Ты как маячок, точка отсчёта. Я смотрю на тебя и помню, с чего я начинал и снова становлюсь собой, собираюсь в кусок, целый кусок Максима Глинского, от которого на следующий день уже можно снова что-то отщипывать. Понимаешь?
— Как быть с тем поцелуем? Просто сделать вид, что ничего не было? — задала я самый свой сокровенный вопрос.
Моё сердце стучало где-то в висках, ладони вспотели, а вот Макс был совершенно спокоен, голос его звучал бесстрастно:
— Ну, во-первых, ты меня сама попросила тебя поцеловать. Во-вторых, я обещал, что этого больше не повторится.
— Для тебя это ничего не значило? — Я не могла поверить, что он с такой лёгкостью об этом говорит. — Ты хотел меня, а я тебя. Ещё немного и мы бы…
— Поверь, я бы этого не допустил! — перебил меня Макс. — Конечно, я не железный. Ты очень привлекательная девушка, но я не такой мерзавец, как Дэн. — Я хотела возразить, что у нас с Дэном ничего не было, но Макс снова не дал мне этого сделать. Его тон был груб и резок. — У меня тоже было много женщин, я не монах, но я сплю с ними только ради секса. Мы просто трахаемся и расходимся, как в море корабли. Я не обещаю им золотых гор, не заманиваю их дешёвыми билетиками в кино. Мне это не нужно. — Я слушала Макса, потупив глаза. Мои щёки пылали, как в лихорадке. — Я даю им только то, что могу: своё тело и своё время. Я грешил с такими женщинами, о которых можно только мечтать. Вот так вот. — Макс щелкнул пальцами. — Но я не треплюсь об этом на каждом шагу. Я никогда ни с кем не жил, ни о ком не заботился. Я не помню половины имен. Я не горжусь этим, но и не парюсь по этому поводу. Любовь, отношения, обязательства не моя тема. Я такой, и всё. — Макс протянул руку и взял меня за подбородок, повернув моё лицо к себе. Я подняла на него глаза. — Ты не такая. Ты достойна лучшего, но ты слишком наивна, чтобы понять истинные намерения мужика. Ты не способна отличить похоть от более высоких чувств. Наверное, это приходит с опытом, а опыт, как известно, девушек не красит. — Макс убрал от меня руку и закурил. Некоторое время он смотрел куда-то поверх моей головы. Я сидела насупившись, переваривая пирожное и то, что наговорил мне Макс. — Придёт время и у тебя появится нормальный адекватный парень, который захочет не просто затащить тебя в постель, а прожить с тобой жизнь, завести детей, взять за тебя ответственность. Не такой, как я. Раз уж ты заговорила о табулатурах… — Макс затушил окурок и снова взял мою руку в свою. На этот раз он крепко сжал пальцы, чтобы я не смогла её вырвать. — Твои табулатуры слишком сложные, и мне их никогда не сыграть безупречно. Я уже лажаю, как мудак. Получается не музыка, а чёрт знает что. Тут нужен кто-то светлый, чтобы не хватал листы своими грязными лапами. Я всё порву и замараю так, что потом уже никто не сыграет. – Макс покачал головой. – Так что советую забыть тот стрёмный момент слабости и жить дальше.
Вот значит как? Стрёмный момент? Для меня это был самый прекрасный момент в жизни, но Макс не понимал, или делал вид, что не понимает, того, что снова делает мне больно.
— А что я? Что я могу дать тебе взамен?
— Разве я что-то просил? Просто хочу приходить домой и знать, что меня ждут.
— Не проще завести кота?
Макс отрицательно покачал головой.
— Бедное животное умрёт от голода. Сама знаешь, я не домосед.
— Значит кошку жалко, а меня нет? — съязвила я.
— Я не дам тебе умереть с голоду. Поверь, теперь я смогу обеспечить нас обоих. — Мне было до чёртиков любопытно, какую сумму денег он собрался ежемесячно на меня тратить, но спрашивать было неловко. Я мысленно упрекнула себя в меркантильности. — Ко всему прочему я помогу тебе с концертами, — добавил Макс. Ого! Оставил козырь напоследок. С чего это он передумал? Я вопросительно вскинула бровь. — Я подумал, раз бороться бесполезно, надо помочь. Может, однажды ты поймёшь, что цена славы непомерно высока, не захочешь её платить и передумаешь, — загадочно произнес он со своей дьявольской полуулыбкой.
После этого разговора по душам, где мы ни черта не выяснили, кто есть кто, но в котором Макс дал мне понять, что не рассматривает и не желает рассматривать меня, как женщину, надо было бежать от него, и чем дальше, тем лучше. Вместо этого мне хотелось броситься ему на шею и заорать: «Да, да! Я согласна!». Надо было держать лицо, поэтому я сделала постную мину и грустным голосом сказала:
— Макс, мне нужно время, чтобы подумать. Очень много всего произошло. Я ещё не пришла в себя.
— Может, в кино тогда сходим? — предложил Макс. В его глазах заплясали чёртики. — Раз вчера так неловко получилось. Заглажу свою вину.
Я посмотрела на Макса. Всё он врал — никакой вины он за собой не чувствовал. Ни капли.
К подготовке концерта я отнеслась очень серьезно. Я много репетировала, записывая саму себя на камеру, пересматривая потом, чтобы выявить свои недочёты. Я много внимания уделяла манере подачи и актерскому мастерству. А вот с Артёмом происходило что-то странное. Он был рассеян. На репетиции всегда приходил слегка навеселе. На мои расспросы, что происходит, он сочинял нелепейшие оправдания, каждый раз занимая у меня деньги. На последнюю он не пришел вовсе, отключив телефон. Я терялась в догадках, злясь на себя, за то, что с ним связалась, и на него, за то, что он так меня подводил. Но, как говорится, на переправе не меняют лошадей, поэтому за 4 дня до концерта искать другого музыканта было бессмысленно.
Макс взял на себя организационные моменты. Он договорился с Гавриловым о том, что концерт пройдёт у них в баре, чтобы тот в свою очередь разместил в соцсетях афишу и пустил билеты в продажу. Меня он отправил к профессиональному фотографу, чтобы афиша выглядела не абы как. Также Макс посоветовал, как лучше выстроить выступление, чтобы сделать концерт максимально зрелищным.
В тот же день, когда Артём «опрокинул» меня с репетицией, Макс сообщил мне, что мой друг не сможет выступить на концерте. Якобы он сломал руку, а потому, как играть с переломом он не мог, то уехал в Питер, навестить сестру. Мы с Максом ужинали дома, распивая ром, когда я узнала эту «радостную» весть.
— Как собираешься выкручиваться? — спросил Макс, откусывая сардельку.
По его тону было понятно, что ему вообще всё равно, как я собираюсь выкручиваться.
— Ещё не решила, — буркнула я.
До концерта 4 дня, продано меньше 20 билетов, а я теперь ещё и без аккомпанемента. За такое время найти профессионального музыканта и отрепетировать концерт, было нереально. Так «обосраться» перед Максом, было хуже смерти. Что ж, Макс, похоже, очень доволен. Я только не могла взять в толк, почему я узнаю о несчастьях Артёма от Макса, а не от него лично? Это было очень странно. Меня даже больше волновал не концерт, а случившееся с моим другом. Может быть, Макс знает что-то ещё, чего не знаю я?
— Хочется сказать: «Ну, я же говорил», но мы же друзья, поэтому предложу вариант.
Мое сердце замерло в предвкушении хороших новостей. Макс не торопился меня радовать, размеренно уплетая ужин. От нетерпения я заерзала на стуле. Наконец, он перестал жевать, глотнул рома и, самодовольно улыбаясь, показал руками на себя.
— Серьёзно? Ты готов отыграть на нашем концерте? — я не верила в происходящее. О таком я даже мечтать не могла.
— На твоём, — поправил меня Макс, ткнув в меня пальцем. — Но, естественно не бесплатно. Как друг я предложил выход из положения, но как музыкант, я хочу гонорар.
— Хорошо! Сколько ты хочешь? — наивно спросила я.
— Двести тысяч, — глазом не моргнув, сказал Макс.
Я поперхнулась ромом, услышав эту сумму. Макс рассмеялся. Похоже, ему было очень весело.
— Это что шутка? — Эта цифра в моей голове не укладывалась. Даже если я продам все билеты, в чем я уже очень сомневалась, после оплаты зала и звукооператора у меня и половины суммы не наберется.
— Какие шутки? Я суперзвезда, — ничуть не смутился Макс. — Это нормальная оплата за двухчасовой концерт. — Понятно, что он просто издевался надо мной, но других вариантов у меня не было. — И к тому же, ты знаешь мой график. Как думаешь, легко найти там место для «левого» концерта? Малышка, мне известно, что ты продала жалкую кучку билетов, соответственно платить ни мне, ни кому бы то ни было, тебе нечем, — констатировал Макс очевидное. — Поэтому я предлагаю закрыть лавочку. — Господи, только не это! Я не переживу такого провала. — Или… — загадочно протянул Макс, вальяжно откинувшись на стуле. — Если тебе так уж сильно важен этот концерт, и ты готова пойти на всё, ради победы, то есть и другой путь. Раз нет денег, можешь рассчитаться по-другому.
— Ха-х? Что? — Мне стало почему-то смешно. Неужели Макс говорит всерьез?
— Сделай мне минет, и получишь то, что тебе нужно, — злобно сказал Макс. Он был абсолютно серьёзен. Улыбка сползла с моего лица. — Добро пожаловать в шоу-бизнес, детка!
Некоторое время мы молчали.
— Давай немного прогуляемся, — предложил Макс, как будто у меня был выбор. — Времени теперь полно.
— Макс, мне так жаль… — заикнулась я. Мне хотелось рассказать ему, что между мной и Дэном ничего не было, но Макс жестом меня остановил.
— Да плевать! Давно надо было это сделать, — сказал он. — Господи, видела бы ты его лицо! — Макс от души расхохотался. — Я никогда никого не бил с бОльшим удовольствием. — Я улыбнулась, представив эту картину. — А что до работы, — продолжил Макс, — всё равно некогда. Я там последнее время только из-за тебя торчал, чтобы ты одна не оставалась, — признался он. — Но раз теперь мы оба безработные… Всё! Больше не слова об этой истории!
Мы приехали на набережную. Погода была прекрасная. Солнце ещё не сильно припекало. Немного прогулявшись и поговорив о предстоящих больших гастролях Макса с группой, мы зашли перекусить в кафе. Я выбрала столик на террасе.
— Чем планируешь заняться? — задал Макс насущный вопрос, помешивая ложечкой свой кофе.
— Ещё не решила, — призналась я.
— Может быть, ты пока отдохнёшь? Каникулы всё-таки, — вкрадчиво предложил Макс.
— Вряд ли моего расчёта хватит до конца лета, — вздохнула я, прекрасно понимая, что мне придётся искать новую работу и чем быстрее, тем лучше.
— Ну, если дело только в деньгах, то на этот счёт можешь не беспокоиться, у меня их достаточно. — Я вопросительно вскинула бровь. Макс что меня содержать решил? — Я серьёзно, — продолжил он. — Попишешь в свое удовольствие. Займешься опять домом, а то в последнее время я опять начал обрастать грязными носками.
— Хочешь, чтобы я снова убиралась? — буркнула я.
— Ну, типа того. Давай я буду давать тебе денег, как бы в счет платы за уборку. И никаких потаскух, — заверил меня Макс.
— Макс, я и так у тебя живу бесплатно. Зачем тебе ещё меня и содержать? От меня одни проблемы. Почему бы тебе просто не отвезти меня к отцу? — я искренне не понимала, зачем Максу всё это нужно.
В моём голосе было столько отчаяния, что Макс ответил не сразу. Он внимательно посмотрел на меня своими красивыми глазами и взял меня за руку. Я затаила дыхание, мне показалось, что сейчас он признается мне в любви.
— Оль, я не дурак, и прекрасно понимаю, что если выставлю тебя за порог, то с отцом ты жить не станешь. Устроишься на какую-нибудь работу, где ещё неизвестно, что в очередной раз произойдет. Может, к тебе начальник будет приставать?
— Тебя послушать, так кругом одни подонки, — попыталась возразить я и выдернула свою руку из руки Макса.
— Так, блядь, и есть! — воскликнул он и сложил руки на груди. Ему не нравилось, что я опять с ним пререкаюсь. — Ты уже забыла, с чего день начался? — Мне нечего было возразить, и я уставилась в стол, пока меня отчитывали, как ребёнка. — Ты слишком наивный и ранимый человек. Я не хочу, чтобы подобная хрень повторилась.
— Да что ты привязался? — фыркнула я, срывающимся голосом. — Я тебе никто. Просто бывшая подружка твоей бывшей подружки.
— Значит… вот кто я для тебя? — зло усмехнулся Макс. — Бывший твоей бывшей подружки? — В его голосе отчетливо прозвучали нотки обиды. — Охуеть, а я человеку из-за тебя ебальник разбил… Он ещё, может, передумает и заяву на меня накатает.
Макс говорил так, как будто я просила его драться, но мне всё же стало неловко за свои слова.
— Прости, я не это имела в виду. Значит мы — друзья?
Макс подался вперед, облокотившись о стол.
— У меня никого нет, кроме тебя, — немного смягчившись, продолжил он. — Я очень тебя… — Макс замялся. — Я очень к тебе привязался, поэтому я хочу быть рядом и заботиться о тебе. Мне будет гораздо спокойнее, если мы будем жить вместе. Всё равно я скоро уеду в тур.
— Макс, ты тиран не хуже моего папаши, и я не могу всю жизнь прожить у тебя под колпаком. Да, я тоже к тебе привязалась, ты мне не безразличен и я ценю то, что ты для меня сделал, но порой… я совсем тебя не понимаю. — Слова давались мне с трудом. Я старалась быть тоже как можно более откровенной. Макс это видел и слушал меня очень внимательно. — Ты говоришь, что я тебе дорога и в то же время делаешь мне больно. Я никогда не знаю, чего от тебя ждать в следующий момент. Ты пугаешь меня, порой я тебя ненавижу.
— Хм… Детка, самые действенные уроки в жизни мы извлекаем из ситуаций, когда нам было больно. — Голос Макса сделался жёстким. — Эмоции более действенны, чем слова. Насколько я помню, я пытался с тобой разговаривать. И если ты не тупая, то всё прекрасно поняла, что я хотел до тебя донести. — Макс сделал паузу. Он сверлил меня взглядом, как будто хотел прочесть мои мысли. — Тебе не обязательно меня любить. Я такой, как есть.
— Макс, я не понимаю кто я для тебя? Что у нас за отношения? Я не знаю, как себя с тобой вести. — Я решила расставить все точки над «i». — Если мы не можем быть любовниками, — Макс поморщился от этой формулировки. — То друзья мы тоже никакие. Ты вечно меня поучаешь. По какому такому праву? Твоя жизнь — запретная тема. Я совсем тебя не знаю. Я живу с незнакомцем. Ты не подпускаешь меня к себе, и кроме крыши над головой, у нас нет ничего общего. А когда я хочу отдалиться, ты пытаешься меня остановить. Ты играешь со мной в какую-то игру, только я не понимаю в какую? В чем смысл моего пребывания рядом с тобой? Хватит прятать от меня свои табулатуры!
Макс ответил не сразу:
— Табулатуры мои весьма просты и уместятся здесь, — сказал Макс и придвинул ко мне, для наглядности примера, бумажную салфетку. — Ты знаешь обо мне больше, чем кто-либо. Можешь спрашивать всё, что тебя интересует.
Как и всегда, Макс ушел от ответа, оставив мои вопросы открытыми. Раз мне не удалось докопаться до сути, пришлось повторить вопрос:
— Макс ты не ответил. Кто я для тебя? И зачем я тебе?
— Хм… Я не знаю, как это объяснить. — Макс сложил ладони вместе и потер руку об руку, потом усмехнулся. — Забавно, но мне с тобой всегда не хватает слов… Сама знаешь, я очень много работаю. Все эти концерты, съемки, интервью, реклама… Иногда я начинаю забывать, кто я, куда я иду, нахуя всё это нужно. Я так много играю, что начинаю терять самого себя, меня размазывает тонким слоем по сцене, как масло на хлебе, а потом я прихожу домой, вижу тебя, и всё встает на свои места. Ты появилась в моей жизни, когда я ещё не был знаменит. Ты как маячок, точка отсчёта. Я смотрю на тебя и помню, с чего я начинал и снова становлюсь собой, собираюсь в кусок, целый кусок Максима Глинского, от которого на следующий день уже можно снова что-то отщипывать. Понимаешь?
— Как быть с тем поцелуем? Просто сделать вид, что ничего не было? — задала я самый свой сокровенный вопрос.
Моё сердце стучало где-то в висках, ладони вспотели, а вот Макс был совершенно спокоен, голос его звучал бесстрастно:
— Ну, во-первых, ты меня сама попросила тебя поцеловать. Во-вторых, я обещал, что этого больше не повторится.
— Для тебя это ничего не значило? — Я не могла поверить, что он с такой лёгкостью об этом говорит. — Ты хотел меня, а я тебя. Ещё немного и мы бы…
— Поверь, я бы этого не допустил! — перебил меня Макс. — Конечно, я не железный. Ты очень привлекательная девушка, но я не такой мерзавец, как Дэн. — Я хотела возразить, что у нас с Дэном ничего не было, но Макс снова не дал мне этого сделать. Его тон был груб и резок. — У меня тоже было много женщин, я не монах, но я сплю с ними только ради секса. Мы просто трахаемся и расходимся, как в море корабли. Я не обещаю им золотых гор, не заманиваю их дешёвыми билетиками в кино. Мне это не нужно. — Я слушала Макса, потупив глаза. Мои щёки пылали, как в лихорадке. — Я даю им только то, что могу: своё тело и своё время. Я грешил с такими женщинами, о которых можно только мечтать. Вот так вот. — Макс щелкнул пальцами. — Но я не треплюсь об этом на каждом шагу. Я никогда ни с кем не жил, ни о ком не заботился. Я не помню половины имен. Я не горжусь этим, но и не парюсь по этому поводу. Любовь, отношения, обязательства не моя тема. Я такой, и всё. — Макс протянул руку и взял меня за подбородок, повернув моё лицо к себе. Я подняла на него глаза. — Ты не такая. Ты достойна лучшего, но ты слишком наивна, чтобы понять истинные намерения мужика. Ты не способна отличить похоть от более высоких чувств. Наверное, это приходит с опытом, а опыт, как известно, девушек не красит. — Макс убрал от меня руку и закурил. Некоторое время он смотрел куда-то поверх моей головы. Я сидела насупившись, переваривая пирожное и то, что наговорил мне Макс. — Придёт время и у тебя появится нормальный адекватный парень, который захочет не просто затащить тебя в постель, а прожить с тобой жизнь, завести детей, взять за тебя ответственность. Не такой, как я. Раз уж ты заговорила о табулатурах… — Макс затушил окурок и снова взял мою руку в свою. На этот раз он крепко сжал пальцы, чтобы я не смогла её вырвать. — Твои табулатуры слишком сложные, и мне их никогда не сыграть безупречно. Я уже лажаю, как мудак. Получается не музыка, а чёрт знает что. Тут нужен кто-то светлый, чтобы не хватал листы своими грязными лапами. Я всё порву и замараю так, что потом уже никто не сыграет. – Макс покачал головой. – Так что советую забыть тот стрёмный момент слабости и жить дальше.
Вот значит как? Стрёмный момент? Для меня это был самый прекрасный момент в жизни, но Макс не понимал, или делал вид, что не понимает, того, что снова делает мне больно.
— А что я? Что я могу дать тебе взамен?
— Разве я что-то просил? Просто хочу приходить домой и знать, что меня ждут.
— Не проще завести кота?
Макс отрицательно покачал головой.
— Бедное животное умрёт от голода. Сама знаешь, я не домосед.
— Значит кошку жалко, а меня нет? — съязвила я.
— Я не дам тебе умереть с голоду. Поверь, теперь я смогу обеспечить нас обоих. — Мне было до чёртиков любопытно, какую сумму денег он собрался ежемесячно на меня тратить, но спрашивать было неловко. Я мысленно упрекнула себя в меркантильности. — Ко всему прочему я помогу тебе с концертами, — добавил Макс. Ого! Оставил козырь напоследок. С чего это он передумал? Я вопросительно вскинула бровь. — Я подумал, раз бороться бесполезно, надо помочь. Может, однажды ты поймёшь, что цена славы непомерно высока, не захочешь её платить и передумаешь, — загадочно произнес он со своей дьявольской полуулыбкой.
После этого разговора по душам, где мы ни черта не выяснили, кто есть кто, но в котором Макс дал мне понять, что не рассматривает и не желает рассматривать меня, как женщину, надо было бежать от него, и чем дальше, тем лучше. Вместо этого мне хотелось броситься ему на шею и заорать: «Да, да! Я согласна!». Надо было держать лицо, поэтому я сделала постную мину и грустным голосом сказала:
— Макс, мне нужно время, чтобы подумать. Очень много всего произошло. Я ещё не пришла в себя.
— Может, в кино тогда сходим? — предложил Макс. В его глазах заплясали чёртики. — Раз вчера так неловко получилось. Заглажу свою вину.
Я посмотрела на Макса. Всё он врал — никакой вины он за собой не чувствовал. Ни капли.
К подготовке концерта я отнеслась очень серьезно. Я много репетировала, записывая саму себя на камеру, пересматривая потом, чтобы выявить свои недочёты. Я много внимания уделяла манере подачи и актерскому мастерству. А вот с Артёмом происходило что-то странное. Он был рассеян. На репетиции всегда приходил слегка навеселе. На мои расспросы, что происходит, он сочинял нелепейшие оправдания, каждый раз занимая у меня деньги. На последнюю он не пришел вовсе, отключив телефон. Я терялась в догадках, злясь на себя, за то, что с ним связалась, и на него, за то, что он так меня подводил. Но, как говорится, на переправе не меняют лошадей, поэтому за 4 дня до концерта искать другого музыканта было бессмысленно.
Макс взял на себя организационные моменты. Он договорился с Гавриловым о том, что концерт пройдёт у них в баре, чтобы тот в свою очередь разместил в соцсетях афишу и пустил билеты в продажу. Меня он отправил к профессиональному фотографу, чтобы афиша выглядела не абы как. Также Макс посоветовал, как лучше выстроить выступление, чтобы сделать концерт максимально зрелищным.
В тот же день, когда Артём «опрокинул» меня с репетицией, Макс сообщил мне, что мой друг не сможет выступить на концерте. Якобы он сломал руку, а потому, как играть с переломом он не мог, то уехал в Питер, навестить сестру. Мы с Максом ужинали дома, распивая ром, когда я узнала эту «радостную» весть.
— Как собираешься выкручиваться? — спросил Макс, откусывая сардельку.
По его тону было понятно, что ему вообще всё равно, как я собираюсь выкручиваться.
— Ещё не решила, — буркнула я.
До концерта 4 дня, продано меньше 20 билетов, а я теперь ещё и без аккомпанемента. За такое время найти профессионального музыканта и отрепетировать концерт, было нереально. Так «обосраться» перед Максом, было хуже смерти. Что ж, Макс, похоже, очень доволен. Я только не могла взять в толк, почему я узнаю о несчастьях Артёма от Макса, а не от него лично? Это было очень странно. Меня даже больше волновал не концерт, а случившееся с моим другом. Может быть, Макс знает что-то ещё, чего не знаю я?
— Хочется сказать: «Ну, я же говорил», но мы же друзья, поэтому предложу вариант.
Мое сердце замерло в предвкушении хороших новостей. Макс не торопился меня радовать, размеренно уплетая ужин. От нетерпения я заерзала на стуле. Наконец, он перестал жевать, глотнул рома и, самодовольно улыбаясь, показал руками на себя.
— Серьёзно? Ты готов отыграть на нашем концерте? — я не верила в происходящее. О таком я даже мечтать не могла.
— На твоём, — поправил меня Макс, ткнув в меня пальцем. — Но, естественно не бесплатно. Как друг я предложил выход из положения, но как музыкант, я хочу гонорар.
— Хорошо! Сколько ты хочешь? — наивно спросила я.
— Двести тысяч, — глазом не моргнув, сказал Макс.
Я поперхнулась ромом, услышав эту сумму. Макс рассмеялся. Похоже, ему было очень весело.
— Это что шутка? — Эта цифра в моей голове не укладывалась. Даже если я продам все билеты, в чем я уже очень сомневалась, после оплаты зала и звукооператора у меня и половины суммы не наберется.
— Какие шутки? Я суперзвезда, — ничуть не смутился Макс. — Это нормальная оплата за двухчасовой концерт. — Понятно, что он просто издевался надо мной, но других вариантов у меня не было. — И к тому же, ты знаешь мой график. Как думаешь, легко найти там место для «левого» концерта? Малышка, мне известно, что ты продала жалкую кучку билетов, соответственно платить ни мне, ни кому бы то ни было, тебе нечем, — констатировал Макс очевидное. — Поэтому я предлагаю закрыть лавочку. — Господи, только не это! Я не переживу такого провала. — Или… — загадочно протянул Макс, вальяжно откинувшись на стуле. — Если тебе так уж сильно важен этот концерт, и ты готова пойти на всё, ради победы, то есть и другой путь. Раз нет денег, можешь рассчитаться по-другому.
— Ха-х? Что? — Мне стало почему-то смешно. Неужели Макс говорит всерьез?
— Сделай мне минет, и получишь то, что тебе нужно, — злобно сказал Макс. Он был абсолютно серьёзен. Улыбка сползла с моего лица. — Добро пожаловать в шоу-бизнес, детка!
Некоторое время мы молчали.
