Казалось, взгляды всех людей в этом баре прикованы к нему. Где-то рядом со мной я услышала женский возглас: «О, Боже! Это же Максим Глинский! Какой же он лапочка!». О, да! Рок звезда собственной персоной пожаловала по мою душу. Максу потребовалось некоторое время, чтобы пожать руки всем желающим, и, наконец, подойти ко мне.
От объяснимого волнения все внутри меня затрепетало, руки и колени задрожали, в горле пересохло. Я отвернулась к Артёму и сделала из своего стакана добрый глоток.
— Привет! — раздалось громкое приветствие Макса прямо над моим ухом.
Я собралась с духом и подняла глаза. Макс ослепительно улыбался. Он пожал руку Пете и Артёму.
— Чувак, выпьешь с нами? — предложил Артём. — Я угощаю.
Макс бесцеремонно взял из моих рук стакан, в который я судорожно вцепилась, и, понюхав содержимое, усмехнулся.
— Нее, Тимон, я за рулем. Зверюга, — обратился он к бармену, — сделай кофейку.
Пока Петя делал кофе, Макс весело болтал с Артёмом, не обращая на меня никакого внимания. Я осталась наедине с остатками бренди. Ну вот, Макс даже моего собутыльника у меня украл. Я была зла на него. Какого хрена он припёрся и испортил мне все настроение? Меня добила ослепительная шатенка, появившаяся из ниоткуда. Шикарное красное платье с большим декольте, красиво подчеркивающее пышную грудь, искусный макияж, красная помада… Я вновь почувствовала себя серой массой никчёмности.
— Максим, привет, — бархатистым голоском, поприветствовала она только Макса, как будто нас с Артёмом не существовало. Она чмокнула Макса в щеку, оставив еле заметный след от помады.
— О! Привет! — он смерил шатенку взглядом, задержавшись на ее декольте, и улыбнулся. — Мы знакомы?
— Ну, конечно! — ничуть не смутившись, заверила девушка. — На прошлой неделе ты был у меня в гостях, и мы… здорово повеселились. — Лицо Макса напряглось в попытках вспомнить девушку. — Ну? Ангелина Высоцкая? Вспомнил?
— Да пошутил я, — бессовестно врал Макс и хитро улыбался. — Разве можно забыть такую девушку?
— Может, повторим сегодня? — в голосе Ангелины было столько надежды, что мне стало её даже жаль.
— Детка, боюсь, сегодня не получится…
Девушка обиженно надула губки.
— Позвони мне, я буду ждать, — пропела она и нехотя удалилась.
— Блин, Макс, офигеть! Ты что, трахнул Ангелину Высоцкую? — В голосе Артёма явно просматривались зависть и восхищение.
Я вспомнила историю, рассказанную Максом, про Артёма, когда они делили одну девицу на троих. Да уж, надо отдать Максу должное — он спал только с красотками, обходя ширпотреб стороной.
— Ну, возможно… — рассеяно буркнул Макс. — Я плохо помню тот вечер. И что с того? Ты что, с ней тоже знаком?
— Ну, ты, брат, даёшь! Она же с Дома-2! Ну… Ангелина Высоцкая…
— Да похуй вообще! Ты что завёлся? — отмахнулся Макс, намекая, что пора сменить тему.
— Да ты чё? — не унимался Артём. — Это же она типа девственница, и два года никто её уломать не может! Как тебе удалось?
— Типа… — Макс от души рассмеялся и отхлебнул кофе.
— Так значит она всё гонит? — Артём выглядел расстроенным. Макс ничего не ответил, многозначительно пожав плечами. — Но ты же сам сказал, что плохо помнишь…
— Тимон! — раздражённо перебил его Макс. — Поверь, такое я бы точно запомнил.
— Блин, Глина, как тебе удаётся подбирать к таким женщинам ключики? Они сами идут тебе в руки.
— Тимон, это не сложно, — заверил Артёма Макс. Я вся превратилась в слух, приготовившись услышать очередной секрет успеха от Макса. — У каждого человека есть свои табулатуры, нужно просто научиться их читать, чтобы знать, где струну зажать, а за какую дёрнуть. Но таких, как эта дамочка, я играю обычным боем, тут всего лишь два аккорда. Чтобы читать бабские табы, не нужно быть гением или мачо. Смог? Возьми! Но сначала дважды подумай, надо ли это тебе на самом деле. А вообще, нехорошо обсуждать дам в присутствии других дам. — Макс кивнул в мою сторону. О! Спасибо, что заметили. Да, я все еще тут. — О-о! – протянул он, заметив, что я пьяна. – Ты нахуя её напоил? — Артёму стало неловко от этого замечания. — Братан, надо лучше следить за своими подругами. — Теперь упрёк полетел в сторону Артёма. — Или ты ей нарочно подливаешь? А?
— Ты чё, нет, конечно! — оправдывался Артём. — Я бы никогда… Мы просто обсуждали репетиции.
Макс внимательно посмотрел на Артёма, потом на меня и ухмыльнулся своей дьявольской улыбкой.
— Шоу-бизнес значит? — протянул он. — Опять? Вы гоните?
— Макс, а чё такого. Мне нравится с ней выступать. Согласись, она же талант, — заступился за меня Артём.
— Поэтому я должен делить с ней своего гитариста? — Макс говорил об Артёме, как о своей собственности, но тот никак это не прокомментировал. Мы оба не понимали, с чего Макс так завёлся
— Макс, что тебе надо? — не выдержала я. Артём молчал, понимая, что с Максом лучше не спорить.
— Поговорим дома! — рявкнул на меня Макс. — Нам пора! — Он попрощался с Петей и Артёмом. Меня, конечно, никто не спросил, хочу ли я домой. Тем не менее, я покорно слезла со стула. — На связи! — бросил Артёму Макс и, взяв меня за локоть, пошёл к выходу.
Я лишь рассеянно успела помахать Артёму и Пете рукой.
— Макс, что за хуйня? — набросилась я на него, уже сидя в машине.
— Сбавь-ка тон! — строго осадил меня Макс. — Напилась, веди себя прилично! Какого чёрта ты трубу не берёшь? Я звонил раз 20!
— Ха! Ну понятно, почему батарейка села, — от наглости Макса и того, как он со мной разговаривал, я просто обалдела. Давно ли он стал интересоваться моими делами? — Я просто не слышала, как ты звонил. А ты вообще чего звонил-то? И как ты меня нашёл?
— О, детка, это было несложно. Не дозвонившись до тебя, я позвонил Дэну, он сказал, где тебя высадил. Потом я еще 19 раз до тебя не дозвонился и позвонил Зверю. Он обрисовал мне картину, как вы там бухаете с Тимоном. Всё!
Я сделала глубокий вдох.
— Ты звонил Дэну? Зачем?
— Хотел узнать, где ты?
— Зачем? — повторила я, искренне не понимая, какого чёрта Макс сует нос в мои дела.
— Потому что хотел знать, что с тобой всё в порядке.
— Макс, ты перегибаешь! Я не лезу к тебе, когда ты шляешься по бабам!
— Я обещал твоему отцу за тобой присматривать!
Я молчала, отвернувшись в окно. Всё это не укладывалось в моей голове. Я была возмущена, нет, я была в бешенстве!
— Что вообще с тобой происходит? — спросил Макс. Я вопросительно уставилась на него. — Накрасилась, платье это блядское нацепила! И ради кого? Ради этого придурка Дэна? — продолжил он. — Я не хочу, чтобы вы встречались. Он же конченый! — Макс сделал брезгливую гримасу.
— Не много на себя берёшь? Сначала подруг мне выбираешь, теперь мужиков? Ты себя кем возомнил?
Макс открыл окно и закурил. Я сделала то же самое. Во мне всё кипело.
— Я думал, мы друзья, — тихо сказал он. — Поверь мне, Дэн, тот ещё козлина.
— И это говорит мне человек, который точно так же трахает всех подряд? — Я искренне рассмеялась. Я была пьяна, терять мне было нечего, поэтому я говорила всё, что хотела.
— Не всех, но я знаю, чем всё это кончится! Ты — добро, я — зло. — Макс взял меня за плечи и развернул к себе. От этого прикосновения мне стало не по себе. — И концерты и шоу бизнес не для тебя. Я понимаю — это слава, признание и самореализация, но есть и обратная сторона. — Макс легонько встряхнул меня. — Посмотри на меня, ты же сама видишь, как это тяжело. Это грязь, вечные соблазны, опустошение, депрессии, работа на износ, мерзкие люди, с которыми приходится иметь дело. Занимайся юриспруденцией. Не ввязывайся в это говно. Прошу. И не напивайся в сомнительных местах.
— Пф… — Выслушав пламенную речь Макса, я повела плечами, и он убрал руки. Я выбросила окурок в окно. — Это не тебе решать.
— Знаю, но я желаю тебе добра. — Макс завёл машину, и мы поехали домой. — Я сделаю всё, чтобы ты не пострадала.
Мне было смешно слушать его. По его словам я была в жуткой опасности, от которой он, якобы, всеми силами пытался меня спасти. Я не выдержала и расхохоталась. Мой смех показался мне самой неестественным и истерическим.
— Потому что обещал моему отцу? Знаешь, я планирую переехать. Надоело мыть кастрюли и слушать наставления человека, который сам ведет себя аморально! Надоело прибирать за твоими потаскухами! Буду жить, как я хочу и водить домой, кого хочу!
О, да! Сегодня я в ударе.
— Мужиков? — усмехнулся Макс.
— Их в первую очередь! — грозно пообещала я.
— Пристегнись! — скомандовал он, заметив, что я всё ещё не пристегнула ремень безопасности.
Я покорно выполнила приказ и отвернулась к окну, нервно поджав губы. Оставшийся отрезок пути мы провели в полном молчании. Я старалась отвлечься от ссоры, разглядывая проезжавшие мимо машины, но взгляды Макса, полные раздражения, которые я ловила на себе время от времени, не давали мне успокоиться. В таком тоне со мной ещё никто не разговаривал, и уж тем более не предъявлял мне никаких претензий. Макс подумал, что я сменила имидж ради Дэна? Что за болван? И что за собственническое отношение? Ревность? О таком я не могла мечтать. Вероятнее всего, Макс почувствовал конкуренцию и побоялся потерять домработницу и нянечку в одном лице. С одной стороны мне льстило, что Макс беспокоится обо мне, но в той форме, в которой он это выражал, было столько агрессии и эгоизма, что становилось не ясно, о ком из нас двоих он печётся больше.
— Мне кажется, ты немного перебрала, — продолжил Макс перебранку уже в квартире.
— Почему? Потому что решила высказать своё мнение? Или потому, что решила найти себе парня? Или потому, что собралась избавиться от твоего общества?
Макс не ответил. Я зашла на кухню и бессовестно достала бутылку виски из запасов Макса, демонстративно отхлебывая прямо из горла. Макс сморщил лицо, но от комментариев воздержался. Помявшись, он, достал стаканы, намекая, что из стаканов пить более цивилизовано, и что он тоже не прочь выпить. Я плеснула немного себе и Максу почти до краёв. Мы выпили, не проронив не слова, каждый занятый своими мыслями.
— Я не хочу, чтобы ты съезжала, — наконец нарушил молчание Макс. — Если дело только в этом, я освобождаю тебя от домашней работы и обещаю не водить сюда женщин.
Ого! Вот это предложение, от которого я не могла отказаться.
— Макс, я уже все решила. Надоело, что все мне говорят, как мне жить. ЗАЕБАЛИ! — Я бессовестно блефовала, конечно же, мне хотелось остаться с Максом, уж тем более без его потаскух. Бинго!
Макс молчал, вальяжно облокотившись на стойку для завтраков. Я внимательно смотрела на его напряженное лицо. Он явно был чем-то озабочен. Макс допил виски одним глотком, выключил свет и открыл окно. С улицы повеяло свежестью и прохладой. Он жестом подозвал меня к окну. Я не торопясь наполнила наши стаканы и подошла к Максу.
Он взял стакан, другой рукой привлекая меня к себе и обнял меня за плечи, показывая вид из окна.
— Ты, правда, готова променять всё это на что-то иное? — спросил он.
Я шумно вдохнула запах улицы и разгорячённого тела Макса. Почему-то его объятия казались такими уместными и естественными, или я правда была пьяна, но я не нервничала. Мне было очень спокойно и уютно, говорить не хотелось. Я смотрела на проезжавшие мимо машины, ночные огни, слышала биение сердца Мужчины Моей Мечты, и мне было чертовски здорово.
— Оль, прошу, не уходи. Я этого не хочу, — выдохнул Макс мне в волосы.
— Почему? — задала я резонный вопрос.
— Хочу, чтобы ты была рядом.
Я ничего не ответила, только потёрлась щекой о его плечо.
— Ты же мне и, правда, как сестра, — задумчиво сообщил Макс. — Не бросай меня.
В его словах было столько искренности и боли, что у меня защемило сердце. Как сестра? Серьёзно? Это было приятно и больно одновременно. Я решилась. Я смогла. Повернувшись к Максу и обвив руками его шею, я внимательно посмотрела на его напрягшееся лицо.
— Макс, поцелуй меня, — попросила я охрипшим голосом.
Макс колебался несколько секунд. Его огромные глаза судорожно забегали, вглядываясь в мои. Затем он схватил моё лицо в свои ладони и впился в мой рот губами. О, что это был за поцелуй! Его губы жадно и умело ласкали мои, как будто он хотел меня выпить. Я застонала от удовольствия и запустила пальцы в его волосы. Даже в самых смелых своих мечтах я не представляла насколько это прекрасно. Макс, не прерывая поцелуй, посадил меня на подоконник. Он случайно столкнул свой стакан, который шумно поскакал по полу, но Макс, будто этого не замечал.
Я чувствовала его возбуждение, и от этого у меня напрочь сорвало голову. Я плотнее прижалась к его возбужденному члену. Мне хотелось большего, гораздо большего. Неловко и неопытно я сняла с него майку, гладила с наслаждением его плечи, целовала его грудь, вдыхала его божественный запах. Мои действия были скорее интуитивны в виду моей неопытности, но Максу, безусловно, нравилось то, как я его ласкаю. Он задрал подол моего платья, и его руки медленно, очень медленно, двигались вверх к моим трусикам, которые промокли насквозь от безумного желания. Я потянулась к ремню его джинсов, когда Макс остановил меня. Я непонимающе уставилась на него.
— Не надо… — выдохнул он.
Я готова была сорвать с себя трусы и отдаться Максу прямо сейчас на подоконнике, поэтому головой соображала я плохо.
— Макс?
— Вот, что бывает, когда выбираешь не того парня, — тихо сказал он.
Макс отошёл на пару шагов и скрестил руки на груди. Казалось, он абсолютно спокоен. Мой мир рухнул. Я тряхнула головой, приходя в себя, и слезла с подоконника на негнущихся ногах. Больно запнувшись о валявшийся на полу стакан, я убежала в свою комнату, прочь от стыда и унижения.
Там я, зарывшись в подушках, проревела полночи, ненавидя Макса и осыпая саму себя проклятьями. На что я рассчитывала, нацепив это дурацкое платье? Я вспомнила роскошную Ангелину Высоцкую, упиваясь жалостью к себе. Ну, зачем я напилась и дала волю своим чувствам? Я представила, как Макс сейчас дрыхнет в своей постельке, довольный тем, как жестоко, но наглядно меня проучил. Быть отвергнутой — не завидная участь, тем более, когда тебя отвергает самый любимый и желанный мужчина на планете. Мне было очень больно и обидно. Макс трахал всех, кроме меня.
— Соня, просыпайся. Опоздаешь на работу! — слышала я сквозь сон голос Макса.
Я нехотя открыла глаза. Макс стоял передо мной с подносом в руках. Какого чёрта он тут делает? Наверное, я вчера, убитая горем, забыла запереться. Этот негодяй был умыт, причёсан и одет, и улыбался ярче солнца, которое уже светило вовсю. Господи, сколько времени? И почему я не слышала будильник? Я села на кровати, натянув одеяло до шеи, судорожно вспоминая вчерашний вечер. Мой телефон так и остался в сумке не заряженным, ещё бы, разве вчера было до него? Мне стало неловко за вчерашнее, я боялась посмотреть Максу в глаза.
— Который час? — спросила я охрипшим голосом и тут же поморщилась от боли.
Мой собственный голос эхом раздавался в моей голове, причиняя невыносимую боль. Здравствуй, первое похмелье! Макс бросил взгляд на свои наручные часы.
— Почти восемь, — я тихо простонала. — Вот, выпей и поешь. — Макс поставил мне на колени поднос. На нем был кофе, пара бутербродов и аспирин. Мак сел прямо на пол, подле меня. — Я позвонил на работу, предупредил, что ты немного опоздаешь. Не беспокойся, я тебя подвезу.
От объяснимого волнения все внутри меня затрепетало, руки и колени задрожали, в горле пересохло. Я отвернулась к Артёму и сделала из своего стакана добрый глоток.
— Привет! — раздалось громкое приветствие Макса прямо над моим ухом.
Я собралась с духом и подняла глаза. Макс ослепительно улыбался. Он пожал руку Пете и Артёму.
— Чувак, выпьешь с нами? — предложил Артём. — Я угощаю.
Макс бесцеремонно взял из моих рук стакан, в который я судорожно вцепилась, и, понюхав содержимое, усмехнулся.
— Нее, Тимон, я за рулем. Зверюга, — обратился он к бармену, — сделай кофейку.
Пока Петя делал кофе, Макс весело болтал с Артёмом, не обращая на меня никакого внимания. Я осталась наедине с остатками бренди. Ну вот, Макс даже моего собутыльника у меня украл. Я была зла на него. Какого хрена он припёрся и испортил мне все настроение? Меня добила ослепительная шатенка, появившаяся из ниоткуда. Шикарное красное платье с большим декольте, красиво подчеркивающее пышную грудь, искусный макияж, красная помада… Я вновь почувствовала себя серой массой никчёмности.
— Максим, привет, — бархатистым голоском, поприветствовала она только Макса, как будто нас с Артёмом не существовало. Она чмокнула Макса в щеку, оставив еле заметный след от помады.
— О! Привет! — он смерил шатенку взглядом, задержавшись на ее декольте, и улыбнулся. — Мы знакомы?
— Ну, конечно! — ничуть не смутившись, заверила девушка. — На прошлой неделе ты был у меня в гостях, и мы… здорово повеселились. — Лицо Макса напряглось в попытках вспомнить девушку. — Ну? Ангелина Высоцкая? Вспомнил?
— Да пошутил я, — бессовестно врал Макс и хитро улыбался. — Разве можно забыть такую девушку?
— Может, повторим сегодня? — в голосе Ангелины было столько надежды, что мне стало её даже жаль.
— Детка, боюсь, сегодня не получится…
Девушка обиженно надула губки.
— Позвони мне, я буду ждать, — пропела она и нехотя удалилась.
— Блин, Макс, офигеть! Ты что, трахнул Ангелину Высоцкую? — В голосе Артёма явно просматривались зависть и восхищение.
Я вспомнила историю, рассказанную Максом, про Артёма, когда они делили одну девицу на троих. Да уж, надо отдать Максу должное — он спал только с красотками, обходя ширпотреб стороной.
— Ну, возможно… — рассеяно буркнул Макс. — Я плохо помню тот вечер. И что с того? Ты что, с ней тоже знаком?
— Ну, ты, брат, даёшь! Она же с Дома-2! Ну… Ангелина Высоцкая…
— Да похуй вообще! Ты что завёлся? — отмахнулся Макс, намекая, что пора сменить тему.
— Да ты чё? — не унимался Артём. — Это же она типа девственница, и два года никто её уломать не может! Как тебе удалось?
— Типа… — Макс от души рассмеялся и отхлебнул кофе.
— Так значит она всё гонит? — Артём выглядел расстроенным. Макс ничего не ответил, многозначительно пожав плечами. — Но ты же сам сказал, что плохо помнишь…
— Тимон! — раздражённо перебил его Макс. — Поверь, такое я бы точно запомнил.
— Блин, Глина, как тебе удаётся подбирать к таким женщинам ключики? Они сами идут тебе в руки.
— Тимон, это не сложно, — заверил Артёма Макс. Я вся превратилась в слух, приготовившись услышать очередной секрет успеха от Макса. — У каждого человека есть свои табулатуры, нужно просто научиться их читать, чтобы знать, где струну зажать, а за какую дёрнуть. Но таких, как эта дамочка, я играю обычным боем, тут всего лишь два аккорда. Чтобы читать бабские табы, не нужно быть гением или мачо. Смог? Возьми! Но сначала дважды подумай, надо ли это тебе на самом деле. А вообще, нехорошо обсуждать дам в присутствии других дам. — Макс кивнул в мою сторону. О! Спасибо, что заметили. Да, я все еще тут. — О-о! – протянул он, заметив, что я пьяна. – Ты нахуя её напоил? — Артёму стало неловко от этого замечания. — Братан, надо лучше следить за своими подругами. — Теперь упрёк полетел в сторону Артёма. — Или ты ей нарочно подливаешь? А?
— Ты чё, нет, конечно! — оправдывался Артём. — Я бы никогда… Мы просто обсуждали репетиции.
Макс внимательно посмотрел на Артёма, потом на меня и ухмыльнулся своей дьявольской улыбкой.
— Шоу-бизнес значит? — протянул он. — Опять? Вы гоните?
— Макс, а чё такого. Мне нравится с ней выступать. Согласись, она же талант, — заступился за меня Артём.
— Поэтому я должен делить с ней своего гитариста? — Макс говорил об Артёме, как о своей собственности, но тот никак это не прокомментировал. Мы оба не понимали, с чего Макс так завёлся
— Макс, что тебе надо? — не выдержала я. Артём молчал, понимая, что с Максом лучше не спорить.
— Поговорим дома! — рявкнул на меня Макс. — Нам пора! — Он попрощался с Петей и Артёмом. Меня, конечно, никто не спросил, хочу ли я домой. Тем не менее, я покорно слезла со стула. — На связи! — бросил Артёму Макс и, взяв меня за локоть, пошёл к выходу.
Я лишь рассеянно успела помахать Артёму и Пете рукой.
— Макс, что за хуйня? — набросилась я на него, уже сидя в машине.
— Сбавь-ка тон! — строго осадил меня Макс. — Напилась, веди себя прилично! Какого чёрта ты трубу не берёшь? Я звонил раз 20!
— Ха! Ну понятно, почему батарейка села, — от наглости Макса и того, как он со мной разговаривал, я просто обалдела. Давно ли он стал интересоваться моими делами? — Я просто не слышала, как ты звонил. А ты вообще чего звонил-то? И как ты меня нашёл?
— О, детка, это было несложно. Не дозвонившись до тебя, я позвонил Дэну, он сказал, где тебя высадил. Потом я еще 19 раз до тебя не дозвонился и позвонил Зверю. Он обрисовал мне картину, как вы там бухаете с Тимоном. Всё!
Я сделала глубокий вдох.
— Ты звонил Дэну? Зачем?
— Хотел узнать, где ты?
— Зачем? — повторила я, искренне не понимая, какого чёрта Макс сует нос в мои дела.
— Потому что хотел знать, что с тобой всё в порядке.
— Макс, ты перегибаешь! Я не лезу к тебе, когда ты шляешься по бабам!
— Я обещал твоему отцу за тобой присматривать!
Я молчала, отвернувшись в окно. Всё это не укладывалось в моей голове. Я была возмущена, нет, я была в бешенстве!
— Что вообще с тобой происходит? — спросил Макс. Я вопросительно уставилась на него. — Накрасилась, платье это блядское нацепила! И ради кого? Ради этого придурка Дэна? — продолжил он. — Я не хочу, чтобы вы встречались. Он же конченый! — Макс сделал брезгливую гримасу.
— Не много на себя берёшь? Сначала подруг мне выбираешь, теперь мужиков? Ты себя кем возомнил?
Макс открыл окно и закурил. Я сделала то же самое. Во мне всё кипело.
— Я думал, мы друзья, — тихо сказал он. — Поверь мне, Дэн, тот ещё козлина.
— И это говорит мне человек, который точно так же трахает всех подряд? — Я искренне рассмеялась. Я была пьяна, терять мне было нечего, поэтому я говорила всё, что хотела.
— Не всех, но я знаю, чем всё это кончится! Ты — добро, я — зло. — Макс взял меня за плечи и развернул к себе. От этого прикосновения мне стало не по себе. — И концерты и шоу бизнес не для тебя. Я понимаю — это слава, признание и самореализация, но есть и обратная сторона. — Макс легонько встряхнул меня. — Посмотри на меня, ты же сама видишь, как это тяжело. Это грязь, вечные соблазны, опустошение, депрессии, работа на износ, мерзкие люди, с которыми приходится иметь дело. Занимайся юриспруденцией. Не ввязывайся в это говно. Прошу. И не напивайся в сомнительных местах.
— Пф… — Выслушав пламенную речь Макса, я повела плечами, и он убрал руки. Я выбросила окурок в окно. — Это не тебе решать.
— Знаю, но я желаю тебе добра. — Макс завёл машину, и мы поехали домой. — Я сделаю всё, чтобы ты не пострадала.
Мне было смешно слушать его. По его словам я была в жуткой опасности, от которой он, якобы, всеми силами пытался меня спасти. Я не выдержала и расхохоталась. Мой смех показался мне самой неестественным и истерическим.
— Потому что обещал моему отцу? Знаешь, я планирую переехать. Надоело мыть кастрюли и слушать наставления человека, который сам ведет себя аморально! Надоело прибирать за твоими потаскухами! Буду жить, как я хочу и водить домой, кого хочу!
О, да! Сегодня я в ударе.
— Мужиков? — усмехнулся Макс.
— Их в первую очередь! — грозно пообещала я.
— Пристегнись! — скомандовал он, заметив, что я всё ещё не пристегнула ремень безопасности.
Я покорно выполнила приказ и отвернулась к окну, нервно поджав губы. Оставшийся отрезок пути мы провели в полном молчании. Я старалась отвлечься от ссоры, разглядывая проезжавшие мимо машины, но взгляды Макса, полные раздражения, которые я ловила на себе время от времени, не давали мне успокоиться. В таком тоне со мной ещё никто не разговаривал, и уж тем более не предъявлял мне никаких претензий. Макс подумал, что я сменила имидж ради Дэна? Что за болван? И что за собственническое отношение? Ревность? О таком я не могла мечтать. Вероятнее всего, Макс почувствовал конкуренцию и побоялся потерять домработницу и нянечку в одном лице. С одной стороны мне льстило, что Макс беспокоится обо мне, но в той форме, в которой он это выражал, было столько агрессии и эгоизма, что становилось не ясно, о ком из нас двоих он печётся больше.
— Мне кажется, ты немного перебрала, — продолжил Макс перебранку уже в квартире.
— Почему? Потому что решила высказать своё мнение? Или потому, что решила найти себе парня? Или потому, что собралась избавиться от твоего общества?
Макс не ответил. Я зашла на кухню и бессовестно достала бутылку виски из запасов Макса, демонстративно отхлебывая прямо из горла. Макс сморщил лицо, но от комментариев воздержался. Помявшись, он, достал стаканы, намекая, что из стаканов пить более цивилизовано, и что он тоже не прочь выпить. Я плеснула немного себе и Максу почти до краёв. Мы выпили, не проронив не слова, каждый занятый своими мыслями.
— Я не хочу, чтобы ты съезжала, — наконец нарушил молчание Макс. — Если дело только в этом, я освобождаю тебя от домашней работы и обещаю не водить сюда женщин.
Ого! Вот это предложение, от которого я не могла отказаться.
— Макс, я уже все решила. Надоело, что все мне говорят, как мне жить. ЗАЕБАЛИ! — Я бессовестно блефовала, конечно же, мне хотелось остаться с Максом, уж тем более без его потаскух. Бинго!
Макс молчал, вальяжно облокотившись на стойку для завтраков. Я внимательно смотрела на его напряженное лицо. Он явно был чем-то озабочен. Макс допил виски одним глотком, выключил свет и открыл окно. С улицы повеяло свежестью и прохладой. Он жестом подозвал меня к окну. Я не торопясь наполнила наши стаканы и подошла к Максу.
Он взял стакан, другой рукой привлекая меня к себе и обнял меня за плечи, показывая вид из окна.
— Ты, правда, готова променять всё это на что-то иное? — спросил он.
Я шумно вдохнула запах улицы и разгорячённого тела Макса. Почему-то его объятия казались такими уместными и естественными, или я правда была пьяна, но я не нервничала. Мне было очень спокойно и уютно, говорить не хотелось. Я смотрела на проезжавшие мимо машины, ночные огни, слышала биение сердца Мужчины Моей Мечты, и мне было чертовски здорово.
— Оль, прошу, не уходи. Я этого не хочу, — выдохнул Макс мне в волосы.
— Почему? — задала я резонный вопрос.
— Хочу, чтобы ты была рядом.
Я ничего не ответила, только потёрлась щекой о его плечо.
— Ты же мне и, правда, как сестра, — задумчиво сообщил Макс. — Не бросай меня.
В его словах было столько искренности и боли, что у меня защемило сердце. Как сестра? Серьёзно? Это было приятно и больно одновременно. Я решилась. Я смогла. Повернувшись к Максу и обвив руками его шею, я внимательно посмотрела на его напрягшееся лицо.
— Макс, поцелуй меня, — попросила я охрипшим голосом.
Макс колебался несколько секунд. Его огромные глаза судорожно забегали, вглядываясь в мои. Затем он схватил моё лицо в свои ладони и впился в мой рот губами. О, что это был за поцелуй! Его губы жадно и умело ласкали мои, как будто он хотел меня выпить. Я застонала от удовольствия и запустила пальцы в его волосы. Даже в самых смелых своих мечтах я не представляла насколько это прекрасно. Макс, не прерывая поцелуй, посадил меня на подоконник. Он случайно столкнул свой стакан, который шумно поскакал по полу, но Макс, будто этого не замечал.
Я чувствовала его возбуждение, и от этого у меня напрочь сорвало голову. Я плотнее прижалась к его возбужденному члену. Мне хотелось большего, гораздо большего. Неловко и неопытно я сняла с него майку, гладила с наслаждением его плечи, целовала его грудь, вдыхала его божественный запах. Мои действия были скорее интуитивны в виду моей неопытности, но Максу, безусловно, нравилось то, как я его ласкаю. Он задрал подол моего платья, и его руки медленно, очень медленно, двигались вверх к моим трусикам, которые промокли насквозь от безумного желания. Я потянулась к ремню его джинсов, когда Макс остановил меня. Я непонимающе уставилась на него.
— Не надо… — выдохнул он.
Я готова была сорвать с себя трусы и отдаться Максу прямо сейчас на подоконнике, поэтому головой соображала я плохо.
— Макс?
— Вот, что бывает, когда выбираешь не того парня, — тихо сказал он.
Макс отошёл на пару шагов и скрестил руки на груди. Казалось, он абсолютно спокоен. Мой мир рухнул. Я тряхнула головой, приходя в себя, и слезла с подоконника на негнущихся ногах. Больно запнувшись о валявшийся на полу стакан, я убежала в свою комнату, прочь от стыда и унижения.
Там я, зарывшись в подушках, проревела полночи, ненавидя Макса и осыпая саму себя проклятьями. На что я рассчитывала, нацепив это дурацкое платье? Я вспомнила роскошную Ангелину Высоцкую, упиваясь жалостью к себе. Ну, зачем я напилась и дала волю своим чувствам? Я представила, как Макс сейчас дрыхнет в своей постельке, довольный тем, как жестоко, но наглядно меня проучил. Быть отвергнутой — не завидная участь, тем более, когда тебя отвергает самый любимый и желанный мужчина на планете. Мне было очень больно и обидно. Макс трахал всех, кроме меня.
— Соня, просыпайся. Опоздаешь на работу! — слышала я сквозь сон голос Макса.
Я нехотя открыла глаза. Макс стоял передо мной с подносом в руках. Какого чёрта он тут делает? Наверное, я вчера, убитая горем, забыла запереться. Этот негодяй был умыт, причёсан и одет, и улыбался ярче солнца, которое уже светило вовсю. Господи, сколько времени? И почему я не слышала будильник? Я села на кровати, натянув одеяло до шеи, судорожно вспоминая вчерашний вечер. Мой телефон так и остался в сумке не заряженным, ещё бы, разве вчера было до него? Мне стало неловко за вчерашнее, я боялась посмотреть Максу в глаза.
— Который час? — спросила я охрипшим голосом и тут же поморщилась от боли.
Мой собственный голос эхом раздавался в моей голове, причиняя невыносимую боль. Здравствуй, первое похмелье! Макс бросил взгляд на свои наручные часы.
— Почти восемь, — я тихо простонала. — Вот, выпей и поешь. — Макс поставил мне на колени поднос. На нем был кофе, пара бутербродов и аспирин. Мак сел прямо на пол, подле меня. — Я позвонил на работу, предупредил, что ты немного опоздаешь. Не беспокойся, я тебя подвезу.
