– Ну так всё-таки, что ты такое?
Грач начал приходить в себя после всех потрясений, и решил, что вступать в переговоры никогда не вредно:
– Я человек, но во мне действительно есть то, что небесные силы используют для власти над миром. А кто ты?
– Я назвал имя, а оно тебе незнакомо? Наверное, прошло уже очень много лет. Я сам и не знаю уже, сколько живу здесь. Живу… Вернее не могу умереть, но разлагаюсь. Хотя, питаясь живыми я замедляю своё разложение.
Грач подумал, что нащупал тему, по которой можно начать диалог:
– Бандит держит тебя здесь чтобы охранять свои сокровища?
– Что!? – возмутился мертвец, – Я тебе не сторож! Я атаман Савва Острянец! Бандит мой внучок, вернее уже какой-то там прапрапра – это он охраняет меня в моём доме от света, губительного для меня. Вот, – ухмыльнувшись мертвец кивнул на Грача, – еду подкидывает. Мне так и называть тебя Еда?
– Твой внучок дал мне имя Благовест, до этого я получил имя Наркоз, ещё раньше меня звали Переводчик, в моём мире меня звали Грач.
– Закончишь свои дни с именем Основное блюдо.
– По твоей сохранности вижу, что внучок не часто балует тебя? – Грач продолжал искать тему переговоров.
– Не наговаривай мне на него – это один из лучших моих потомков, я им горжусь. Он, как раз меня и не забывает, а вот раньше бывало потомки подолгу сюда не захаживали, при них я и стал так плох. Однажды думал, что вообще настали мои последние дни, но тут услышал, как роют ход в курган расхитители гробниц. Они стали моим спасением – вот пиршество то было! Как долго длилось ожидание пока они рыли: я прислушивался, злился, когда они останавливались на отдых, иногда мне казалось, что они отчаялись и бросили работу, но они достигли своей цели и, сияющие от счастья, вошли в мой дом…
– Убил их?
– Убил.
– Съел?
– Съел.
– Быстро справился с ними?
– Да чего там возиться? Трое всего.
– А со мной первым проблемы?
– Ну да, – припомнил мертвец.
– Не думаешь, что это неспроста? Со мной будут большие проблемы. Предлагаю договориться и каждый избежит своих проблем.
Мертвец недовольно скрипнул зубами.
– Послушай, Основное блюдо, я умею ждать, я просто подожду, когда ты умрёшь и потом обглодаю то, что останется от тебя.
– Нет, – уверенно ответил Грач, – на этот раз ты столкнулся с тем, кто тебе не по зубам.
Потирая обожжённую руку, мертвец прошипел:
– Ничего, найду на тебя управу.
Внезапно он схватил копьё и ринулся на Грача. Острая опасность пробудила светоч. Грач полыхнул белым светом. Мертвец выронил копьё и попятился назад. Обеими руками мертвец закрывал глаза от света, но это, видимо, не помогало: свет подавлял его, заставляя съёживаться, свет жалил его так, что этот матёрый монстр начал стонать от боли.
Сила светоча наполняла Грача, он приподнялся над полом и плавно полетел на мертвеца, нависнув над ним, как карающий судья. В голове Грача грозно рокотала мысль: «Эту нежить следует уничтожить и очистить от неё мир! Это не должно существовать! Сейчас я восстановлю порядок».
Мертвец вдруг перестал пятится и скулить, встал в боевую стойку и выкрикнул:
– Это же лучший вариант чтобы закончить мой путь! Я не сгнию в подземелье, я приму бой и так просто я не дам себя победить! Кто бы ты ни был! Да хоть сам Господь!
Грач остановился – им овладело сомнение: он же сейчас, как маленький ребёнок, собирается раздавить большого паука, только потому что тот кажется ему страшным, только чтобы доказать, что может побеждать, не смотря на свой страх. «А на самом деле, зачем ему смерть этого монстра?» Грач осмотрел мертвеца: его увечья вызывали жалость.
– Твоё состояние — это какая-то болезнь? – всё ещё строго спросил Грач, голос его рокотал в подземелье.
Мертвец недоверчиво помолчал, но начал говорить:
– На свою беду я раздобыл себе бессмертие. Разыскал его, победил ради него и вырвал эту тайну. Но у него оказались побочные эффекты. На самом деле бессмертие — это проклятие. Теперь я даже умереть не могу, чтобы прекратить эту боль. Это словно зубная боль, но она в каждой моей гниющей части.
– Ты уже понял, что нападать на меня нет смысла?
– Ну почему же нет, я люблю славные битвы, – с бравадой ответил мертвец.
– Я сильно обожгу тебя, но не сожгу полностью, я только добавлю боли.
– Чего ты тогда хочешь? – озадаченно спросил мертвец.
– Я попробую снять твою боль, быть может даже излечить.
– Зачем тебе это? – недоверчиво спросил мертвец.
– Сам не знаю, – ответил правду Грач, – излечить – это вторя моя мысль по поводу тебя, а первая была превратить тебя в пепел. Думаю, что тебе лучше радоваться, что меня посетила вторая мысль.
Мертвец призадумался и ответил:
– Понятно, ты что-то божественное, а потому милостивое. Так давай же, помоги мне.
Грач возложил руки на плечи мертвеца и тот вдруг блаженно улыбнулся. Мертвец застыл от удовольствия, запрокинул голову и закатил глаза, потом с интересом опустил взгляд на свои руки и удивился:
– Смотри, у меня плоть нарастает.
Медленно он восстанавливался, превращаясь в крепкого пожилого мужчину.
– Мне придётся построить церковь, – в упоении произнёс бывший мертвец, но вдруг с подозрением спросил: – Или ты хочешь, чтобы я отрабатывал тебе?
– Успокойся, я не лишу твоя свободы.
– Это хорошо, а то я как-то не приспособлен к службе.
Его плоть стала розоветь, наполняясь здоровьем.
– Хороший ты человек, Благовест.
– Лучше, чем был бы обед?
– Ха! И шутник ещё тот. Люблю таких – мы бы подружились.
И вдруг из груди мертвеца вырвалась какое-то чёрное облачко, оно истерично консультировало и дёргалось словно в поисках укрытия. Чёрная масса вызывала подсознательное отвращение и страх, и Грач направил на него луч светоча. Облачко полыхнуло и осыпалось пеплом на пол.
– Похоже, что это было моё проклятие, – удивлённо проговорил Савва Острянец. – Ты уничтожил его! Да, я чувствую себя живым! Да!
Восторгу Саввы не было предела. Он подпрыгивал от радости.
– Это же я теперь снова заживу как человек, а не как чудовище. Как забыть только то, что натворил я в этом проклятье?
Но через несколько мгновений он побледнел и осунулся.
– Что-то мне плохо…
Сава с трудом попятился к своему трону, но не дошёл и обвалился на ступень.
– Такое чувство, что жизнь покидает меня.
Он с трудом говорил и с трудом поднял глаза на Грача.
– Как же так? Это моё исцеление, исцеление от бессмертия? А я ведь сотню лет мечтал снова стать человеком – надеялся на нормальную жизнь. И сейчас умирать так не хочется.
Грач подбежал к Савве и вновь положил ему руки на плечи. Но на этот раз это не прибавило умирающему жизненных сил. Савва медленно осунулся на Грача.
Вслед за излечением тела пришла закономерная, давно откладываемая смерть. Взгляд Саввы стекленел, он с трудом произносил слова:
– Хороший ты человек, Благовест. Вот если бы победил ты меня, то как потом отсюда выбирался? Э-эх. Иди по тому коридору, ищи место, где среди ровно выложенных стен будет место не слишком искусно заложенное камнями, за ними тоннель, который прорыли сюда расхитители гробниц. Поработать придётся, но за завалом выход наружу. А теперь усади меня на трон.
Грач с большим трудом помог ему доползти до трона и подняться. Савва откинулся, так, чтобы тело его не свалилось вперёд, когда его покинет жизнь и произнёс последние слова:
– Не трогай моего внучка, не мсти ему.
Бандит с помощниками торопливо обогнул курган и подходил к берегу. То там, то тут по кустам, зарослям, и просто по высокой траве рыскали люди Кочана, держа наготове луки и копья.
Тут же оказался и сам Кочан, который готовил к стрельбе лук. Азартно улыбаясь Кочан объяснил:
– Заметили в траве бобышат, я разрешил своим людям поохотиться. Вдруг кому-то улыбнётся удача.
Это мероприятие вряд ли понравилось Бандиту. Он посмотрел на корабль – его люди столпились у борта, без команды своего атамана они не пошли на берег, но с интересом наблюдали за охотой.
Особняком от всех стояла Ленка, она всматривалась в фигуры спутников Бандита.
Кочан ехидно улыбнулся и сказал:
– Как и говорили люди: когда ты возвращаешься с кургана, то у тебя всегда на одного человека меньше.
– Брехня это: он наведёт там порядок, кое-какие работы доделает и пойдёт пешком на хутор.
– Ну-ну, – усмехнулся Кочан.
Бандит не отреагировал на его скепсис, но сменил тему:
– Пусть твои люди поохотятся, может быть действительно повезёт кому-то и хоть на одного гадёныша меньше станет. Можешь не торопить их. Я и своих отпущу.
Сам Бандит поспешил на корабль.
Бандит ловко поднялся из лодки по верёвочной лестнице на борт и бодро обратился к своим казакам:
– Кто хочет, может попытать удачу – повыслеживать бобышат! Татаня, – Бандит обернулся на своего помощника, – как думаешь, какую премию мне пообещать за бобышёнка?
– Да сколько угодно можешь обещать – всё равно никто не выследит! – Татаня с некоторым раздражением отнёсся к мероприятию, – Да и зачем тебе нужна тушка? Смысл только в охоте.
– Ты, Татаня, пожалуй, тоже пойди поохоться. Тебе бобышата однажды сильно багаж подчистили – может на каком-то и удастся душу отвести.
Татаня вдруг глянул на Ленку и видимо сообразил, что его отправляют «погулять пока».
Только Ленка не сообразила, что в этом пустословии что-то касается её. Она уже видела, что в лодке с Бандитом Грача не было и с беспокойством смотрела на берег.
Многие казаки засуетились, готовясь к охоте, а самые проворные уже спускались в лодку.
Ленка даже не заметила, что Бандит оказался рядом с ней. А когда увидела его, то бесцеремонно спросила:
– Где Грач?
– Твой спутник послужит моему деду, дальше он с нами не поедет.
– Я останусь с ним.
– Я решаю – у кого какая служба. В твоём случае, панночка, я делаю тебе лучше.
Ленка не знала, как на это возразить: она понимала, что обязана подчиниться, но расставаться с Грачом было совершенно неприемлемо.
– Мне надо поговорить с Грачом: так нельзя – мы были вместе, он мой парень.
Бандит неприятно поморщился.
– Парень… Верно сказала – он парень. А это Дешёвый край, здесь всем заправляют мужики.
Ленка с возмущением уставилась на Бандита поняв, к чему он клонит – ей нужен мужик, ну и ясно, кто кандидат.
Бандит, стараясь придать голосу мягкость, продолжил:
– Поверь, панночка – в Дешёвом краю тебе сейчас выпал один из лучших вариантов.
– Я так не поступлю, – жёстко ответила Ленка.
– Не злись, панночка, злоба нам нужна для войны, а я не собираюсь с тобой воевать, заставлять тебя, угрожать тебе. Я приглашаю тебя на свидание, с уважением к твоему достоинству, с учётом твоего рыцарства.
– Мне надо поговорить с Грачом.
– Как ты упёрлась в это «поговорить». Как ты думаешь, он также упорно хотел поговорить с тобой? Почему-то не поговорил.
Бандит начал лукавить: врать не явно, но намёками бросая тень на конкурента; ведь он видел, что Ленку не переубедить просто посулив выгоду. И это подействовало – Ленка застыла, поражённая предположением, что Грач согласился служить с ней раздельно.
Но через мгновение Ленка встрепенулась – она поняла, что он не мог так поступить и вновь жёстко спросила:
– Что ты с ним сделал?
Бандит начал злиться:
– А ну успокойся, панночка, а то сейчас ненароком нагрубишь мне при всех и твой лучший вариант испариться в один миг – я буду вынужден жёстко реагировать на дерзость. Пошли со мной.
Казак, сопровождавший Бандита, поняв намерение своего атамана, подхватил сумку Ленки и приблизился вплотную к ней, вынуждая идти.
Ленка вдруг презрительно улыбнулась:
– Да, я успокоилась, и поняла, что ничего ты ему не сделал – его не так-то просто слить. Ты подчеркнул, что я назвала его парень – я имела в виду, что парень он для меня, а для тебя мужик. Мужик, который может выбить зубы за свою девушку.
Бандит натянуто улыбнулся: её слова задели его, заставили усомниться в своём доминирующем положении.
Ленка пошла вслед за Бандитом в каюту. На палубе все притихли, понимая, что происходит нечто щекотливое. Те, кому от природы недоставало чувства такта, смотрел на Ленку с ехидной улыбкой, а деликатные предпочитал отвести взгляд, чтобы не провоцировать Бандита.
А Ленка шла не потому что смирилась, а потому что ей было важно находиться в зоне видимости своей сумки, в которой лежала перчатка-меч. Её план был прост: добраться до меча-перчатки и чтобы при этом было минимум свидетелей – каюта Бандита подходила.
И вдруг, среди ухмыляющихся рож, Ленка увидела Берлина. Он один смотрел с возмущением: открыто, не мигая. Он словно напрягся и ждал того, что Ленка возмутиться и тогда он выступит на её защиту. Ленку впечатлила решимость этого рыцаря, но в её планы не входило бунтовать, в гуще разбойников.
Грач добрался до выхода из земляной норы, но сразу выйти не смог – пришлось привыкнуть к яркому свету. За эти пару минут он обдумал свои дальнейшие действия и решил, что план прост – попасть на корабль, а там чувство опасности пробудит в нём светоч и он разнесёт всё в щепки. А если корабль уже отплыл? Надо торопиться.
Выбравшись наружу, Грач почти сразу увидел одного из людей Кочана, который стараясь двигаться очень тихо, выискивал что-то в высокой траве. А в это время, за спиной у разбойника, в значительном отдалении, Грач увидел зайцеподобное существо: ростом немного больше метра, покрытое светло серой короткой шерстью, с торчащими длинными ушами. Зверёк рылся в сумке разбойника, которую тот оставил на земле, чтобы было удобнее передвигаться. У существа постоянно поворачивались ушки, реагируя на звуки и само оно часто вертело головой в сторону звуков. Но всё это происходило абсолютно бесшумно. С такой бдительностью зверька, рассматривать его удалось только несколько мгновений – он словно уловило присутствие и резко обернулся на Грача. У него была забавная заячья мордашка, но более круглая и с большими, умными глазами. Это был явно не заяц, а некое разумное существо.
Умный пристальный взгляд заставил Грач непроизвольно отреагировать приветствием, и он слегка махнул открытой ладонью. Существо с удивлением уставилось на этот жест, словно поняв его значение и неуместность в данной ситуации. Но и это замешательство продлилось считанные секунды – существо молниеносно сорвалось с места и исчезло в кустах, бесшумно, словно его и не было.
Разбойник продолжал красться по высокой траве и наконец-то увидел Грача.
– А, новобранец Бандита, тот, что с красавицей, – отреагировал он буднично на встречу.
Грач понял, что его опасаться не стоит. Но как-то выяснить, что тут происходит было нужно.
– В твоей сумке сейчас какой-то заяц переросток рылся.
– Вот гадство! – выругался разбойник, подбежал к сумке и заглянул внутрь. – И ты что, видел его?
– Он исчез, словно его ветром сдуло…
– Про бобышат не знаешь? – с досадой спросил ротозей.
Вдруг разбойник пристально уставился на Грача, было видно, что его мозг усилено работает над какой-то мыслью. Грач напрягся, готовясь к неприятностям, но тот, вдруг улыбнулся и произнёс:
– На наживку надо ловить – оставить сумку и ждать пока они сами покажутся.
Грач многозначительно покивал головой, словно соглашаясь, что собеседнику пришла в голову отличная идея.
То, что команда корабля на берегу, успокоило Грача: значит и сам корабль не отплыл, но на борт надо ещё попасть. «Или… Совсем отлично было бы, если бы Ленка тоже сошла на берег».
Грач начал приходить в себя после всех потрясений, и решил, что вступать в переговоры никогда не вредно:
– Я человек, но во мне действительно есть то, что небесные силы используют для власти над миром. А кто ты?
– Я назвал имя, а оно тебе незнакомо? Наверное, прошло уже очень много лет. Я сам и не знаю уже, сколько живу здесь. Живу… Вернее не могу умереть, но разлагаюсь. Хотя, питаясь живыми я замедляю своё разложение.
Грач подумал, что нащупал тему, по которой можно начать диалог:
– Бандит держит тебя здесь чтобы охранять свои сокровища?
– Что!? – возмутился мертвец, – Я тебе не сторож! Я атаман Савва Острянец! Бандит мой внучок, вернее уже какой-то там прапрапра – это он охраняет меня в моём доме от света, губительного для меня. Вот, – ухмыльнувшись мертвец кивнул на Грача, – еду подкидывает. Мне так и называть тебя Еда?
– Твой внучок дал мне имя Благовест, до этого я получил имя Наркоз, ещё раньше меня звали Переводчик, в моём мире меня звали Грач.
– Закончишь свои дни с именем Основное блюдо.
– По твоей сохранности вижу, что внучок не часто балует тебя? – Грач продолжал искать тему переговоров.
– Не наговаривай мне на него – это один из лучших моих потомков, я им горжусь. Он, как раз меня и не забывает, а вот раньше бывало потомки подолгу сюда не захаживали, при них я и стал так плох. Однажды думал, что вообще настали мои последние дни, но тут услышал, как роют ход в курган расхитители гробниц. Они стали моим спасением – вот пиршество то было! Как долго длилось ожидание пока они рыли: я прислушивался, злился, когда они останавливались на отдых, иногда мне казалось, что они отчаялись и бросили работу, но они достигли своей цели и, сияющие от счастья, вошли в мой дом…
– Убил их?
– Убил.
– Съел?
– Съел.
– Быстро справился с ними?
– Да чего там возиться? Трое всего.
– А со мной первым проблемы?
– Ну да, – припомнил мертвец.
– Не думаешь, что это неспроста? Со мной будут большие проблемы. Предлагаю договориться и каждый избежит своих проблем.
Мертвец недовольно скрипнул зубами.
– Послушай, Основное блюдо, я умею ждать, я просто подожду, когда ты умрёшь и потом обглодаю то, что останется от тебя.
– Нет, – уверенно ответил Грач, – на этот раз ты столкнулся с тем, кто тебе не по зубам.
Потирая обожжённую руку, мертвец прошипел:
– Ничего, найду на тебя управу.
Внезапно он схватил копьё и ринулся на Грача. Острая опасность пробудила светоч. Грач полыхнул белым светом. Мертвец выронил копьё и попятился назад. Обеими руками мертвец закрывал глаза от света, но это, видимо, не помогало: свет подавлял его, заставляя съёживаться, свет жалил его так, что этот матёрый монстр начал стонать от боли.
Сила светоча наполняла Грача, он приподнялся над полом и плавно полетел на мертвеца, нависнув над ним, как карающий судья. В голове Грача грозно рокотала мысль: «Эту нежить следует уничтожить и очистить от неё мир! Это не должно существовать! Сейчас я восстановлю порядок».
Мертвец вдруг перестал пятится и скулить, встал в боевую стойку и выкрикнул:
– Это же лучший вариант чтобы закончить мой путь! Я не сгнию в подземелье, я приму бой и так просто я не дам себя победить! Кто бы ты ни был! Да хоть сам Господь!
Грач остановился – им овладело сомнение: он же сейчас, как маленький ребёнок, собирается раздавить большого паука, только потому что тот кажется ему страшным, только чтобы доказать, что может побеждать, не смотря на свой страх. «А на самом деле, зачем ему смерть этого монстра?» Грач осмотрел мертвеца: его увечья вызывали жалость.
– Твоё состояние — это какая-то болезнь? – всё ещё строго спросил Грач, голос его рокотал в подземелье.
Мертвец недоверчиво помолчал, но начал говорить:
– На свою беду я раздобыл себе бессмертие. Разыскал его, победил ради него и вырвал эту тайну. Но у него оказались побочные эффекты. На самом деле бессмертие — это проклятие. Теперь я даже умереть не могу, чтобы прекратить эту боль. Это словно зубная боль, но она в каждой моей гниющей части.
– Ты уже понял, что нападать на меня нет смысла?
– Ну почему же нет, я люблю славные битвы, – с бравадой ответил мертвец.
– Я сильно обожгу тебя, но не сожгу полностью, я только добавлю боли.
– Чего ты тогда хочешь? – озадаченно спросил мертвец.
– Я попробую снять твою боль, быть может даже излечить.
– Зачем тебе это? – недоверчиво спросил мертвец.
– Сам не знаю, – ответил правду Грач, – излечить – это вторя моя мысль по поводу тебя, а первая была превратить тебя в пепел. Думаю, что тебе лучше радоваться, что меня посетила вторая мысль.
Мертвец призадумался и ответил:
– Понятно, ты что-то божественное, а потому милостивое. Так давай же, помоги мне.
Грач возложил руки на плечи мертвеца и тот вдруг блаженно улыбнулся. Мертвец застыл от удовольствия, запрокинул голову и закатил глаза, потом с интересом опустил взгляд на свои руки и удивился:
– Смотри, у меня плоть нарастает.
Медленно он восстанавливался, превращаясь в крепкого пожилого мужчину.
– Мне придётся построить церковь, – в упоении произнёс бывший мертвец, но вдруг с подозрением спросил: – Или ты хочешь, чтобы я отрабатывал тебе?
– Успокойся, я не лишу твоя свободы.
– Это хорошо, а то я как-то не приспособлен к службе.
Его плоть стала розоветь, наполняясь здоровьем.
– Хороший ты человек, Благовест.
– Лучше, чем был бы обед?
– Ха! И шутник ещё тот. Люблю таких – мы бы подружились.
И вдруг из груди мертвеца вырвалась какое-то чёрное облачко, оно истерично консультировало и дёргалось словно в поисках укрытия. Чёрная масса вызывала подсознательное отвращение и страх, и Грач направил на него луч светоча. Облачко полыхнуло и осыпалось пеплом на пол.
– Похоже, что это было моё проклятие, – удивлённо проговорил Савва Острянец. – Ты уничтожил его! Да, я чувствую себя живым! Да!
Восторгу Саввы не было предела. Он подпрыгивал от радости.
– Это же я теперь снова заживу как человек, а не как чудовище. Как забыть только то, что натворил я в этом проклятье?
Но через несколько мгновений он побледнел и осунулся.
– Что-то мне плохо…
Сава с трудом попятился к своему трону, но не дошёл и обвалился на ступень.
– Такое чувство, что жизнь покидает меня.
Он с трудом говорил и с трудом поднял глаза на Грача.
– Как же так? Это моё исцеление, исцеление от бессмертия? А я ведь сотню лет мечтал снова стать человеком – надеялся на нормальную жизнь. И сейчас умирать так не хочется.
Грач подбежал к Савве и вновь положил ему руки на плечи. Но на этот раз это не прибавило умирающему жизненных сил. Савва медленно осунулся на Грача.
Вслед за излечением тела пришла закономерная, давно откладываемая смерть. Взгляд Саввы стекленел, он с трудом произносил слова:
– Хороший ты человек, Благовест. Вот если бы победил ты меня, то как потом отсюда выбирался? Э-эх. Иди по тому коридору, ищи место, где среди ровно выложенных стен будет место не слишком искусно заложенное камнями, за ними тоннель, который прорыли сюда расхитители гробниц. Поработать придётся, но за завалом выход наружу. А теперь усади меня на трон.
Грач с большим трудом помог ему доползти до трона и подняться. Савва откинулся, так, чтобы тело его не свалилось вперёд, когда его покинет жизнь и произнёс последние слова:
– Не трогай моего внучка, не мсти ему.
Бандит с помощниками торопливо обогнул курган и подходил к берегу. То там, то тут по кустам, зарослям, и просто по высокой траве рыскали люди Кочана, держа наготове луки и копья.
Тут же оказался и сам Кочан, который готовил к стрельбе лук. Азартно улыбаясь Кочан объяснил:
– Заметили в траве бобышат, я разрешил своим людям поохотиться. Вдруг кому-то улыбнётся удача.
Это мероприятие вряд ли понравилось Бандиту. Он посмотрел на корабль – его люди столпились у борта, без команды своего атамана они не пошли на берег, но с интересом наблюдали за охотой.
Особняком от всех стояла Ленка, она всматривалась в фигуры спутников Бандита.
Кочан ехидно улыбнулся и сказал:
– Как и говорили люди: когда ты возвращаешься с кургана, то у тебя всегда на одного человека меньше.
– Брехня это: он наведёт там порядок, кое-какие работы доделает и пойдёт пешком на хутор.
– Ну-ну, – усмехнулся Кочан.
Бандит не отреагировал на его скепсис, но сменил тему:
– Пусть твои люди поохотятся, может быть действительно повезёт кому-то и хоть на одного гадёныша меньше станет. Можешь не торопить их. Я и своих отпущу.
Сам Бандит поспешил на корабль.
Бандит ловко поднялся из лодки по верёвочной лестнице на борт и бодро обратился к своим казакам:
– Кто хочет, может попытать удачу – повыслеживать бобышат! Татаня, – Бандит обернулся на своего помощника, – как думаешь, какую премию мне пообещать за бобышёнка?
– Да сколько угодно можешь обещать – всё равно никто не выследит! – Татаня с некоторым раздражением отнёсся к мероприятию, – Да и зачем тебе нужна тушка? Смысл только в охоте.
– Ты, Татаня, пожалуй, тоже пойди поохоться. Тебе бобышата однажды сильно багаж подчистили – может на каком-то и удастся душу отвести.
Татаня вдруг глянул на Ленку и видимо сообразил, что его отправляют «погулять пока».
Только Ленка не сообразила, что в этом пустословии что-то касается её. Она уже видела, что в лодке с Бандитом Грача не было и с беспокойством смотрела на берег.
Многие казаки засуетились, готовясь к охоте, а самые проворные уже спускались в лодку.
Ленка даже не заметила, что Бандит оказался рядом с ней. А когда увидела его, то бесцеремонно спросила:
– Где Грач?
– Твой спутник послужит моему деду, дальше он с нами не поедет.
– Я останусь с ним.
– Я решаю – у кого какая служба. В твоём случае, панночка, я делаю тебе лучше.
Ленка не знала, как на это возразить: она понимала, что обязана подчиниться, но расставаться с Грачом было совершенно неприемлемо.
– Мне надо поговорить с Грачом: так нельзя – мы были вместе, он мой парень.
Бандит неприятно поморщился.
– Парень… Верно сказала – он парень. А это Дешёвый край, здесь всем заправляют мужики.
Ленка с возмущением уставилась на Бандита поняв, к чему он клонит – ей нужен мужик, ну и ясно, кто кандидат.
Бандит, стараясь придать голосу мягкость, продолжил:
– Поверь, панночка – в Дешёвом краю тебе сейчас выпал один из лучших вариантов.
– Я так не поступлю, – жёстко ответила Ленка.
– Не злись, панночка, злоба нам нужна для войны, а я не собираюсь с тобой воевать, заставлять тебя, угрожать тебе. Я приглашаю тебя на свидание, с уважением к твоему достоинству, с учётом твоего рыцарства.
– Мне надо поговорить с Грачом.
– Как ты упёрлась в это «поговорить». Как ты думаешь, он также упорно хотел поговорить с тобой? Почему-то не поговорил.
Бандит начал лукавить: врать не явно, но намёками бросая тень на конкурента; ведь он видел, что Ленку не переубедить просто посулив выгоду. И это подействовало – Ленка застыла, поражённая предположением, что Грач согласился служить с ней раздельно.
Но через мгновение Ленка встрепенулась – она поняла, что он не мог так поступить и вновь жёстко спросила:
– Что ты с ним сделал?
Бандит начал злиться:
– А ну успокойся, панночка, а то сейчас ненароком нагрубишь мне при всех и твой лучший вариант испариться в один миг – я буду вынужден жёстко реагировать на дерзость. Пошли со мной.
Казак, сопровождавший Бандита, поняв намерение своего атамана, подхватил сумку Ленки и приблизился вплотную к ней, вынуждая идти.
Ленка вдруг презрительно улыбнулась:
– Да, я успокоилась, и поняла, что ничего ты ему не сделал – его не так-то просто слить. Ты подчеркнул, что я назвала его парень – я имела в виду, что парень он для меня, а для тебя мужик. Мужик, который может выбить зубы за свою девушку.
Бандит натянуто улыбнулся: её слова задели его, заставили усомниться в своём доминирующем положении.
Ленка пошла вслед за Бандитом в каюту. На палубе все притихли, понимая, что происходит нечто щекотливое. Те, кому от природы недоставало чувства такта, смотрел на Ленку с ехидной улыбкой, а деликатные предпочитал отвести взгляд, чтобы не провоцировать Бандита.
А Ленка шла не потому что смирилась, а потому что ей было важно находиться в зоне видимости своей сумки, в которой лежала перчатка-меч. Её план был прост: добраться до меча-перчатки и чтобы при этом было минимум свидетелей – каюта Бандита подходила.
И вдруг, среди ухмыляющихся рож, Ленка увидела Берлина. Он один смотрел с возмущением: открыто, не мигая. Он словно напрягся и ждал того, что Ленка возмутиться и тогда он выступит на её защиту. Ленку впечатлила решимость этого рыцаря, но в её планы не входило бунтовать, в гуще разбойников.
Грач добрался до выхода из земляной норы, но сразу выйти не смог – пришлось привыкнуть к яркому свету. За эти пару минут он обдумал свои дальнейшие действия и решил, что план прост – попасть на корабль, а там чувство опасности пробудит в нём светоч и он разнесёт всё в щепки. А если корабль уже отплыл? Надо торопиться.
Выбравшись наружу, Грач почти сразу увидел одного из людей Кочана, который стараясь двигаться очень тихо, выискивал что-то в высокой траве. А в это время, за спиной у разбойника, в значительном отдалении, Грач увидел зайцеподобное существо: ростом немного больше метра, покрытое светло серой короткой шерстью, с торчащими длинными ушами. Зверёк рылся в сумке разбойника, которую тот оставил на земле, чтобы было удобнее передвигаться. У существа постоянно поворачивались ушки, реагируя на звуки и само оно часто вертело головой в сторону звуков. Но всё это происходило абсолютно бесшумно. С такой бдительностью зверька, рассматривать его удалось только несколько мгновений – он словно уловило присутствие и резко обернулся на Грача. У него была забавная заячья мордашка, но более круглая и с большими, умными глазами. Это был явно не заяц, а некое разумное существо.
Умный пристальный взгляд заставил Грач непроизвольно отреагировать приветствием, и он слегка махнул открытой ладонью. Существо с удивлением уставилось на этот жест, словно поняв его значение и неуместность в данной ситуации. Но и это замешательство продлилось считанные секунды – существо молниеносно сорвалось с места и исчезло в кустах, бесшумно, словно его и не было.
Разбойник продолжал красться по высокой траве и наконец-то увидел Грача.
– А, новобранец Бандита, тот, что с красавицей, – отреагировал он буднично на встречу.
Грач понял, что его опасаться не стоит. Но как-то выяснить, что тут происходит было нужно.
– В твоей сумке сейчас какой-то заяц переросток рылся.
– Вот гадство! – выругался разбойник, подбежал к сумке и заглянул внутрь. – И ты что, видел его?
– Он исчез, словно его ветром сдуло…
– Про бобышат не знаешь? – с досадой спросил ротозей.
Вдруг разбойник пристально уставился на Грача, было видно, что его мозг усилено работает над какой-то мыслью. Грач напрягся, готовясь к неприятностям, но тот, вдруг улыбнулся и произнёс:
– На наживку надо ловить – оставить сумку и ждать пока они сами покажутся.
Грач многозначительно покивал головой, словно соглашаясь, что собеседнику пришла в голову отличная идея.
То, что команда корабля на берегу, успокоило Грача: значит и сам корабль не отплыл, но на борт надо ещё попасть. «Или… Совсем отлично было бы, если бы Ленка тоже сошла на берег».
