Оно ведь беспрепятственно может проходить сквозь стены, предметы и даже эту хитроумную установку!
Не спела подумать – как существо стало сжиматься, истаивать. Оля встрепенулась. Оно же сейчас вообще исчезнет! Что это – пытается утечь, как вода, сквозь какую-то энергетическую щель в пространстве? Или что как там это называют.
- Оно что, драпает? – недоверчиво осведомилась она.
- По-моему, я малость перестаралась, - виновато отозвалась Яна. – Ничего не могу поделать! Оно будто угасает.
- Эк, - Оля нахмурилась. – Это мы его вроде как насмерть уходили?
- И поделать ничего не могу, - беспомощно проговорила подруга. – Вроде и не жалко, но как-то обидно. В смысле – жалко, хоть оно и пакостило порядком. И непонятно – сначала показатели не желали снижаться ни в какую. А теперь я уж выключила все, а оно теряет и теряет энергию! Я сама понять не могу, что сделала, - она вздохнула.
- Ну, ты же не виновата, - попыталась утешить ее Оля.
- Да нет, - Яна нахмурилась. – Если эксперимент вышел из-под контроля, виноват всегда экспериментатор. Нефиг было браться, если не уверен в результате!
- Ну, так на то и эксперимент.
- Ты сама не уверена в том, что говоришь! – хмыкнула Яна. – Да и, как говорил наш научный руководитель, это все – риторика неудачников. Или олухов.
- Ты – не олух! – запротестовала Оля. – Ты – младший научный сотрудник. Ну, а эксперимент – мы сами не знали, что получится в итоге. Блин, от него четыре звездочки остались, - перебила она сама себя, глядя в экран.
- Может, оно в спячку впало? – предположила Яна. – По-моему, не стоит его больше трогать, - она вздохнула.
- Хочешь дать ему время отлежаться, прийти в себя?
- Ну, - подруга в растерянности почесала кончик носа. – Если бы у меня осталось столько сил – я бы точно никуда пойти не смогла. Лежала бы бревнышком. Пусть отлежится – может, само уйдет.
- От греха подальше?
- От него, родимого, - Яна вздохнула. – Я не знаю, что еще сейчас можно сделать.
- Н-да, - потянула многозначительно Оля и смолкла.
И что им теперь делать? Сидеть, охранять этот комок потусторонних нервов в тяжелом упадке сил? От выходного оставалась еще половина дня, а завтра – снова на работу. И ей, и Яне. Она кинула взгляд за окно.
Нет, погулять можно и в любой будний день после работы. Да не так-то ей и хотелось куда-то тащиться.
- Ну, и чего ты так тяжко вздыхаешь? – страдальчески вопросила подруга.
- Да так, - Оля поморщилась. – Выходной проходит. Завтра снова на работу. Хочется чего-то такого – сама не знаю, чего.
- Ремня? – Яна фыркнула.
- Нет, - протянула Оля. – Ремня не хочется. Вот шоколадку, - она задумалась. – Или плюшек каких-нибудь. С кофеем.
- А что, мысль, - подруга оживилась. – Одобряю! Слушай, может, сходишь за какими-нибудь плюшками, а я пока понаблюдаю за нашим подопечным? Что-то мне не хочется его тут одного оставлять. А то мало ли, чего. А так мы чайку с плюшками попьем. Или кофейку. Будет у нас нынче ленивый выходной.
- Ладно, - Оля рассмеялась. – И правда, прогуляюсь, - она поднялась с пола.
Немного пройтись стоит. Может, пройдет это ленивое состояние, а то ничего не хочется делать.
Возвращалась довольная, напевая себе под нос. Легко взбежала по лестнице и замедлила шаг, увидев перед дверью квартиры высокую фигуру в длинном черном пальто.
Что еще за явление? Оля нахмурилась, неторопливо стала подниматься по ступенькам последнего пролета. Неизвестный нажал кнопку звонка и застыл в ожидании.
И что? Откроет ему Яна? Она остановилась, едва миновав середину.
- Барышня! Кого-то ждете?! – неизвестный обернулся, уставился пронизывающим взглядом.
Оля невольно отшатнулась. На худом лице с резкими чертами проступило выражение крайней неприязни. Такой симпатичный и такой желчный, - посетовала она мысленно. Правда, определить возраст визитера на глаз не удалось – ему могло быть и тридцать, и сорок лет. А шарф длинный белый нацепил поверх пальто – пижон пижоном!
- Мне показалось, это вы кого-то ждете, - заметила она, отмерев.
- А это не ваша забота. Проходите мимо, - он скривился. – Вас наверняка ждут важные дела.
- Ждут, - согласилась Оля, вспомнив о заказанных подругой плюшках в пакете. Быстро преодолела оставшиеся ступени. – Разрешите, - втиснулась между незнакомцем и дверью. – Дела и правда важные, не терпят отлагательства!
- Постойте! – тот встряхнулся, когда она поворачивала ключ. – Вы – Ветлинская Оля?! Я ведь вас и хотел видеть! – лицо мгновенно преобразилось, выразив живейшее дружелюбие. – Приятная и неожиданная встреча! А я удивлялся, что дверь не открывают.
А еще сильнее он удивится, когда поймет, что квартира вовсе не была пуста. Впрочем, приглашать его внутрь нет необходимости? Она его впервые видит!
- Я – Ветлинская Оля. И зачем вы хотели меня видеть? – она обернулась к нему.
Ручку поворачивать не торопилась – приглашать неизвестного не хотелось.
- Я узнал, что хозяйка квартиры теперь – вы, - он внимательно ее разглядывал. – Несколько лет назад я брал у Серены Павловны пару книг. Вернуть ей лично не успел, так что придется отдать их вам.
Еще один! Им здесь что, публичная библиотека?!
- Вот это славно, - проговорила она вслух. – Я как-то и не ждала. Это ведь, наверное, нотариуса нужно звать – засвидетельствовать, что вы книги вернули? – она нахмурилась, напряженно раздумывая.
Кажется, славный выходной – точнее его остаток – катился в тартарары. Звонить нотариусу, возиться с оформлением… а пока нотариус доедет – поить гостя чаем с плюшками! На это она не рассчитывала.
- Помилуйте, зачем нотариус?! – возмутился визитер. – Вы так мне не верите, что книги принадлежали покойной Серене Павловне? Я ж не прошу у вас книгу, а возвращаю!
Вид у него сделался такой растерянный, что Оле сделалось смешно. Она с трудом сдержалась, чтобы не фыркнуть. Если задуматься – ей же лучше. Нежданный визитер верит ей, и готов вернуть книги без расписки и прочих формальностей.
- Прекрасно, - она кивнула. – Давайте!
- Даже на чай не пригласите? – он потянул носом.
Оля готова была поклясться – он учуял запах выпечки в пакете. А нюх, как у собаки – вспомнилась строчка из детской песенки. Небось, и глаз – как у орла.
Незнакомец глядел внимательно, ласково. Лицемерный тип, - подумалось невольно. Даже не верится сейчас, что в первый момент он окинул ее таким злым взглядом, что поневоле захотелось провалиться сквозь ступеньки. Или испариться – лишь бы не попадаться ему больше на глаза.
Ну нет, в квартире он ей не нужен! Осознание оказалось удивительно четким – она сама удивилась своей категоричности.
Нужно брать пример с него. Вот замечательный образец покер-фэйса! Оля лучезарно улыбнулась, протянула руку.
- Ну, как пожелаете, - неизвестный пожал плечами.
Выудил откуда-то – не то из-за спины, не то сбоку – толстую кипу книг и уложил ей на ладонь. Оля вскрикнула невольно – кипа оказалась тяжелой.
Гость и не подумал придержать книги – положил на ладонь и отпустил. Книги посыпались на пол, шелестя страницами. Запястье заломило – кажется, она в первый момент машинально попыталась удержать-таки неподъемную тяжесть на ладони. Одна из книг скатилась мимо нее по лестнице.
Девушка машинально кинулась поднимать ее. Пухлый том укатился аж на середину пролета.
Собирать рассыпавшиеся книги пришлось минуты две. Когда Оля со стопкой в руках выпрямилась, на площадке перед квартирой никого не было. И что, растворился гость в воздухе, что ли? Позер!
Оля фыркнула недовольно. Уложила стопку на пол, чтобы достать ключ. Пока открывала замок, придерживала книги ногой – грызло иррациональное опасение, что их кто-нибудь возьмет, да выхватит из-под носа, пока она возится с дверью.
Лишь занеся их внутрь и заперев дверь, вздохнула с облегчением.
Вот же приключение на ровном месте! И запястье болит все сильнее. Должно быть, потянула или повредила. Сходила за плюшками, называется. Вот же зловредная пакость этот гость! На чай она его, видите ли, не пригласила.
- Растяжение! Зуб даю, - заключила Яна, оглядев слегка опухшее запястье. – Ну, тебя приключения сами находят, Олька, - она покачала головой.
- А у тебя все тихо? – та вздохнула.
- У меня все тихо, - подруга кивнула. – В дверь, к слову, тоже никто не звонил. Наверное, не успел.
- Чего он тогда на площадке торчал, - проворчала Оля с раздражением.
- Тебе бы в травму съездить, - Яна вздохнула. – Руку повредила. Как завтра работать будешь? Она же болит! Вон, нервничаешь из-за ерунды.
Оля поморщилась.
Не хотелось признавать, но Яна права. Рука болела невыносимо. Вот же все-таки урод заявился под ее дверь! Ей завтра на работу – а у нее рука ноет. И правда, нужно в травму. А то ночью боль спать не даст. Да и работать она завтра не сможет.
- Ладно, - проворчала она. – Сейчас чай допью и поеду.
Подумалось – может, еще обойдется. Наложат повязку, боль утихнет. И завтра как-нибудь отработает. Ну, а нет – значит, позвонит сегодня вечером и предупредит, что ее не будет. Больничные, конечно, не оплачиваются. Это досадно.
- И чего ты вообще кинулась те книги удерживать? – принялась развивать мысль подруга. – Все равно ведь рассыпались!
- Да я машинально, - Оля потерла ноющее запястье. – Не ожидала, что он вот так хлопнет всю стопку мне на руку. Да и вообще, я думала – там книга-другая. А там – больше полдесятка! Откуда он их вообще вынул? У него в руках ничего не было!
- Из жопы, - фыркнула Яна.
- Вот не иначе, - буркнула Оля и сама рассмеялась. – Чаю ему, видите ли, не предложили!
- Мстительный гад, - заключила подруга. – Ну и хрен с ним! Рука до свадьбы заживет. А книги он оставил. Вот и пусть теперь не является.
- И главное – так лихо растворился в воздухе, - припомнила Оля. – Я за книжкой наклонилась – и вот куда он делся? Не через голову ведь мне прыгнул.
- А может, он – привидение? В стенку шагнул и растворился.
- Ага, барабашка. Вот только новых привидений здесь и не хватало.
- Если он – барабашка, ему же хуже, - заявила подруга. – Мы его растворим так же, как и того, что у нас здесь давеча хулиганил. Я нашего призрака караулила все время, пока тебя не было, - прибавила она, вспомнив. – Ни слуху ни духу! Точки на экране – и те погасли. Я его даже найти не могу.
- Ушел? – предположила Оля.
- Хорошо бы, - протянула Яна. – Лишь бы теперь дух в белом шарфе бродить не начал!
- Тьфу-тьфу! И вообще, я его не приглашала. Так что не должен.
- Так это упырю особое приглашение нужно. А барабашку не зовут – он сам приходит. Шучу-шучу, - торопливо прибавила подруга, замахала руками.
Допив чай, отправились в травматологию. Яна заявила, что пострадавшей подруге она сейчас нужнее, чем пострадавшему от неумелых манипуляций привидению. Олины опасения – что они наткнутся на неизвестного в белом шарфе возле квартиры или дома – не оправдались. Кем бы тот ни был – он исчез. Хотелось верить, что навсегда.
Как оказалось, руку она вообще ухитрилась вывихнуть. Яна только головой покачала, когда Оля пересказала ей разговор у врача. Обе подруги стояли на пороге больницы, ждали такси.
- Ну, как так можно? – она с сокрушенным видом вздернула плечи. – Еще поди объясни врачу, что я такого ухитрилась поднять, чтобы вот так!
- А врач что?
- Посоветовала запястья укреплять, когда все пройдет, - Оля вздохнула. – Гимнастика там, упражнения всякие. Гантели.
- Ну, тоже дело. О, наше такси приехало! А вообще, все к лучшему, - заявила она, когда уселись в машину. – Ты пашешь часов по десять с единственным выходным в неделю! Это же возмутительно. Побудешь чуть на больничном, отдохнешь. Все равно они его не оплачивают!
Тоже верно. Оля откинулась на спинку кресла, прикрыла глаза. Рука, после того, как сделали перевязку, перестала ныть так настырно.
Может, и к лучшему эта выходка неизвестного. Не нужно завтра подниматься спозаранку и бежать к торговому центру – это же фантастика какая-то! Пожалуй, такое стоило обидного вывиха.
Вот это – ее расчет?!
Нет, это больше, конечно, чем ничего. Оля растерянно уложила тощую стопку купюр в кошелек, заботливо расправляя. Обидно было донельзя.
Это она-то – ненадежный работник?! Из-за того, что руку повредила. Начальника даже справка из травматологии не впечатлила. Повязка на руке тоже оставила его равнодушным.
- О! Ольга, - Денис, один из коллег. Бывших коллег. – А ты чего торчишь в коридоре? Кто работать будет? – шутливо поддел он. – Ты чего, ревешь, что ли? – изумился слегка.
- Да не реву я, - буркнула она, захлопывая кошелек и втискивая на дно потертой сумки. – Я остатки зарплаты пересчитываю. Уволили меня.
- А! Гулять меньше надо, - фыркнул парень.
- Чтоб вам всем так гулялось. У меня вывих, между прочим! – стало обидно.
- А у меня – язва! И что? – вопросил Денис. – Ну, может, подойдешь к шефу чуть погодя да попросишь не рубить сгоряча? – предложил он. – Это ж он наверняка психанул. А так – до сих пор ты особо не косячила. Возьмет обратно! Работать некому.
В словах парня был резон. Сейчас и правда напряженка. И начальнику наверняка просто попала вожжа под воображаемую королевскую мантию.
Оля представила, как торчит ближайшие полчаса-час в коридоре, гадая – утихомирился шеф или нет. Потом тащится в кабинет и унижается, упрашивая оставить ее на работе. Потом… снова шесть дней в неделю тащится ранним утром в торговый центр, чтобы выйти отсюда уже вечером.
Дома – ужин и спать. И с утра по кругу одно и то же. От перспективы передернуло.
- Чего-то рука еще болит, - буркнула Оля, потирая забинтованное запястье. – Рановато меня, наверно, выписали. Пойду домой, полежу, - она криво улыбнулась озадаченному Денису и заторопилась к выходу.
А ведь у парня-то действительно язва! Она припомнила, как он порой ходил с бледным видом. И таблетки в кармане постоянно таскал.
А как тут язву не заработаешь? Или хотя бы гастрит. Они же целый день на ногах! Нет, обеденный перерыв есть. Но во время перерыва они постоянно перекусывают то бургерами, то булками, купленными в этом же торговом центре.
Не отдых, а смех. Не зарплата, а слезки. Тьфу, да и только!
И поди еще найди лучше. Хоть в дворники иди. Вон, копошатся трое в клумбе недалеко от входа. У них и зарплата вроде как по нынешним временам не так уж плоха.
Прав был отчим! Ученье – свет, а неученье – чуть свет, и на работу. Он, правда, со своим образованием тоже чуть свет на работу мчался. Но у него хоть зарплата была – пощупать можно. Во всяком случае, мать копейки не считала. И на овсянке без масла они никогда не сидели.
Не спела подумать – как существо стало сжиматься, истаивать. Оля встрепенулась. Оно же сейчас вообще исчезнет! Что это – пытается утечь, как вода, сквозь какую-то энергетическую щель в пространстве? Или что как там это называют.
- Оно что, драпает? – недоверчиво осведомилась она.
- По-моему, я малость перестаралась, - виновато отозвалась Яна. – Ничего не могу поделать! Оно будто угасает.
- Эк, - Оля нахмурилась. – Это мы его вроде как насмерть уходили?
- И поделать ничего не могу, - беспомощно проговорила подруга. – Вроде и не жалко, но как-то обидно. В смысле – жалко, хоть оно и пакостило порядком. И непонятно – сначала показатели не желали снижаться ни в какую. А теперь я уж выключила все, а оно теряет и теряет энергию! Я сама понять не могу, что сделала, - она вздохнула.
- Ну, ты же не виновата, - попыталась утешить ее Оля.
- Да нет, - Яна нахмурилась. – Если эксперимент вышел из-под контроля, виноват всегда экспериментатор. Нефиг было браться, если не уверен в результате!
- Ну, так на то и эксперимент.
- Ты сама не уверена в том, что говоришь! – хмыкнула Яна. – Да и, как говорил наш научный руководитель, это все – риторика неудачников. Или олухов.
- Ты – не олух! – запротестовала Оля. – Ты – младший научный сотрудник. Ну, а эксперимент – мы сами не знали, что получится в итоге. Блин, от него четыре звездочки остались, - перебила она сама себя, глядя в экран.
- Может, оно в спячку впало? – предположила Яна. – По-моему, не стоит его больше трогать, - она вздохнула.
- Хочешь дать ему время отлежаться, прийти в себя?
- Ну, - подруга в растерянности почесала кончик носа. – Если бы у меня осталось столько сил – я бы точно никуда пойти не смогла. Лежала бы бревнышком. Пусть отлежится – может, само уйдет.
- От греха подальше?
- От него, родимого, - Яна вздохнула. – Я не знаю, что еще сейчас можно сделать.
- Н-да, - потянула многозначительно Оля и смолкла.
И что им теперь делать? Сидеть, охранять этот комок потусторонних нервов в тяжелом упадке сил? От выходного оставалась еще половина дня, а завтра – снова на работу. И ей, и Яне. Она кинула взгляд за окно.
Нет, погулять можно и в любой будний день после работы. Да не так-то ей и хотелось куда-то тащиться.
- Ну, и чего ты так тяжко вздыхаешь? – страдальчески вопросила подруга.
- Да так, - Оля поморщилась. – Выходной проходит. Завтра снова на работу. Хочется чего-то такого – сама не знаю, чего.
- Ремня? – Яна фыркнула.
- Нет, - протянула Оля. – Ремня не хочется. Вот шоколадку, - она задумалась. – Или плюшек каких-нибудь. С кофеем.
- А что, мысль, - подруга оживилась. – Одобряю! Слушай, может, сходишь за какими-нибудь плюшками, а я пока понаблюдаю за нашим подопечным? Что-то мне не хочется его тут одного оставлять. А то мало ли, чего. А так мы чайку с плюшками попьем. Или кофейку. Будет у нас нынче ленивый выходной.
- Ладно, - Оля рассмеялась. – И правда, прогуляюсь, - она поднялась с пола.
Немного пройтись стоит. Может, пройдет это ленивое состояние, а то ничего не хочется делать.
Глава 9
Возвращалась довольная, напевая себе под нос. Легко взбежала по лестнице и замедлила шаг, увидев перед дверью квартиры высокую фигуру в длинном черном пальто.
Что еще за явление? Оля нахмурилась, неторопливо стала подниматься по ступенькам последнего пролета. Неизвестный нажал кнопку звонка и застыл в ожидании.
И что? Откроет ему Яна? Она остановилась, едва миновав середину.
- Барышня! Кого-то ждете?! – неизвестный обернулся, уставился пронизывающим взглядом.
Оля невольно отшатнулась. На худом лице с резкими чертами проступило выражение крайней неприязни. Такой симпатичный и такой желчный, - посетовала она мысленно. Правда, определить возраст визитера на глаз не удалось – ему могло быть и тридцать, и сорок лет. А шарф длинный белый нацепил поверх пальто – пижон пижоном!
- Мне показалось, это вы кого-то ждете, - заметила она, отмерев.
- А это не ваша забота. Проходите мимо, - он скривился. – Вас наверняка ждут важные дела.
- Ждут, - согласилась Оля, вспомнив о заказанных подругой плюшках в пакете. Быстро преодолела оставшиеся ступени. – Разрешите, - втиснулась между незнакомцем и дверью. – Дела и правда важные, не терпят отлагательства!
- Постойте! – тот встряхнулся, когда она поворачивала ключ. – Вы – Ветлинская Оля?! Я ведь вас и хотел видеть! – лицо мгновенно преобразилось, выразив живейшее дружелюбие. – Приятная и неожиданная встреча! А я удивлялся, что дверь не открывают.
А еще сильнее он удивится, когда поймет, что квартира вовсе не была пуста. Впрочем, приглашать его внутрь нет необходимости? Она его впервые видит!
- Я – Ветлинская Оля. И зачем вы хотели меня видеть? – она обернулась к нему.
Ручку поворачивать не торопилась – приглашать неизвестного не хотелось.
- Я узнал, что хозяйка квартиры теперь – вы, - он внимательно ее разглядывал. – Несколько лет назад я брал у Серены Павловны пару книг. Вернуть ей лично не успел, так что придется отдать их вам.
Еще один! Им здесь что, публичная библиотека?!
- Вот это славно, - проговорила она вслух. – Я как-то и не ждала. Это ведь, наверное, нотариуса нужно звать – засвидетельствовать, что вы книги вернули? – она нахмурилась, напряженно раздумывая.
Кажется, славный выходной – точнее его остаток – катился в тартарары. Звонить нотариусу, возиться с оформлением… а пока нотариус доедет – поить гостя чаем с плюшками! На это она не рассчитывала.
- Помилуйте, зачем нотариус?! – возмутился визитер. – Вы так мне не верите, что книги принадлежали покойной Серене Павловне? Я ж не прошу у вас книгу, а возвращаю!
Вид у него сделался такой растерянный, что Оле сделалось смешно. Она с трудом сдержалась, чтобы не фыркнуть. Если задуматься – ей же лучше. Нежданный визитер верит ей, и готов вернуть книги без расписки и прочих формальностей.
- Прекрасно, - она кивнула. – Давайте!
- Даже на чай не пригласите? – он потянул носом.
Оля готова была поклясться – он учуял запах выпечки в пакете. А нюх, как у собаки – вспомнилась строчка из детской песенки. Небось, и глаз – как у орла.
Незнакомец глядел внимательно, ласково. Лицемерный тип, - подумалось невольно. Даже не верится сейчас, что в первый момент он окинул ее таким злым взглядом, что поневоле захотелось провалиться сквозь ступеньки. Или испариться – лишь бы не попадаться ему больше на глаза.
Ну нет, в квартире он ей не нужен! Осознание оказалось удивительно четким – она сама удивилась своей категоричности.
Нужно брать пример с него. Вот замечательный образец покер-фэйса! Оля лучезарно улыбнулась, протянула руку.
- Ну, как пожелаете, - неизвестный пожал плечами.
Выудил откуда-то – не то из-за спины, не то сбоку – толстую кипу книг и уложил ей на ладонь. Оля вскрикнула невольно – кипа оказалась тяжелой.
Гость и не подумал придержать книги – положил на ладонь и отпустил. Книги посыпались на пол, шелестя страницами. Запястье заломило – кажется, она в первый момент машинально попыталась удержать-таки неподъемную тяжесть на ладони. Одна из книг скатилась мимо нее по лестнице.
Девушка машинально кинулась поднимать ее. Пухлый том укатился аж на середину пролета.
Собирать рассыпавшиеся книги пришлось минуты две. Когда Оля со стопкой в руках выпрямилась, на площадке перед квартирой никого не было. И что, растворился гость в воздухе, что ли? Позер!
Оля фыркнула недовольно. Уложила стопку на пол, чтобы достать ключ. Пока открывала замок, придерживала книги ногой – грызло иррациональное опасение, что их кто-нибудь возьмет, да выхватит из-под носа, пока она возится с дверью.
Лишь занеся их внутрь и заперев дверь, вздохнула с облегчением.
Вот же приключение на ровном месте! И запястье болит все сильнее. Должно быть, потянула или повредила. Сходила за плюшками, называется. Вот же зловредная пакость этот гость! На чай она его, видите ли, не пригласила.
*** ***
- Растяжение! Зуб даю, - заключила Яна, оглядев слегка опухшее запястье. – Ну, тебя приключения сами находят, Олька, - она покачала головой.
- А у тебя все тихо? – та вздохнула.
- У меня все тихо, - подруга кивнула. – В дверь, к слову, тоже никто не звонил. Наверное, не успел.
- Чего он тогда на площадке торчал, - проворчала Оля с раздражением.
- Тебе бы в травму съездить, - Яна вздохнула. – Руку повредила. Как завтра работать будешь? Она же болит! Вон, нервничаешь из-за ерунды.
Оля поморщилась.
Не хотелось признавать, но Яна права. Рука болела невыносимо. Вот же все-таки урод заявился под ее дверь! Ей завтра на работу – а у нее рука ноет. И правда, нужно в травму. А то ночью боль спать не даст. Да и работать она завтра не сможет.
- Ладно, - проворчала она. – Сейчас чай допью и поеду.
Подумалось – может, еще обойдется. Наложат повязку, боль утихнет. И завтра как-нибудь отработает. Ну, а нет – значит, позвонит сегодня вечером и предупредит, что ее не будет. Больничные, конечно, не оплачиваются. Это досадно.
- И чего ты вообще кинулась те книги удерживать? – принялась развивать мысль подруга. – Все равно ведь рассыпались!
- Да я машинально, - Оля потерла ноющее запястье. – Не ожидала, что он вот так хлопнет всю стопку мне на руку. Да и вообще, я думала – там книга-другая. А там – больше полдесятка! Откуда он их вообще вынул? У него в руках ничего не было!
- Из жопы, - фыркнула Яна.
- Вот не иначе, - буркнула Оля и сама рассмеялась. – Чаю ему, видите ли, не предложили!
- Мстительный гад, - заключила подруга. – Ну и хрен с ним! Рука до свадьбы заживет. А книги он оставил. Вот и пусть теперь не является.
- И главное – так лихо растворился в воздухе, - припомнила Оля. – Я за книжкой наклонилась – и вот куда он делся? Не через голову ведь мне прыгнул.
- А может, он – привидение? В стенку шагнул и растворился.
- Ага, барабашка. Вот только новых привидений здесь и не хватало.
- Если он – барабашка, ему же хуже, - заявила подруга. – Мы его растворим так же, как и того, что у нас здесь давеча хулиганил. Я нашего призрака караулила все время, пока тебя не было, - прибавила она, вспомнив. – Ни слуху ни духу! Точки на экране – и те погасли. Я его даже найти не могу.
- Ушел? – предположила Оля.
- Хорошо бы, - протянула Яна. – Лишь бы теперь дух в белом шарфе бродить не начал!
- Тьфу-тьфу! И вообще, я его не приглашала. Так что не должен.
- Так это упырю особое приглашение нужно. А барабашку не зовут – он сам приходит. Шучу-шучу, - торопливо прибавила подруга, замахала руками.
Допив чай, отправились в травматологию. Яна заявила, что пострадавшей подруге она сейчас нужнее, чем пострадавшему от неумелых манипуляций привидению. Олины опасения – что они наткнутся на неизвестного в белом шарфе возле квартиры или дома – не оправдались. Кем бы тот ни был – он исчез. Хотелось верить, что навсегда.
Как оказалось, руку она вообще ухитрилась вывихнуть. Яна только головой покачала, когда Оля пересказала ей разговор у врача. Обе подруги стояли на пороге больницы, ждали такси.
- Ну, как так можно? – она с сокрушенным видом вздернула плечи. – Еще поди объясни врачу, что я такого ухитрилась поднять, чтобы вот так!
- А врач что?
- Посоветовала запястья укреплять, когда все пройдет, - Оля вздохнула. – Гимнастика там, упражнения всякие. Гантели.
- Ну, тоже дело. О, наше такси приехало! А вообще, все к лучшему, - заявила она, когда уселись в машину. – Ты пашешь часов по десять с единственным выходным в неделю! Это же возмутительно. Побудешь чуть на больничном, отдохнешь. Все равно они его не оплачивают!
Тоже верно. Оля откинулась на спинку кресла, прикрыла глаза. Рука, после того, как сделали перевязку, перестала ныть так настырно.
Может, и к лучшему эта выходка неизвестного. Не нужно завтра подниматься спозаранку и бежать к торговому центру – это же фантастика какая-то! Пожалуй, такое стоило обидного вывиха.
*** ***
Вот это – ее расчет?!
Нет, это больше, конечно, чем ничего. Оля растерянно уложила тощую стопку купюр в кошелек, заботливо расправляя. Обидно было донельзя.
Это она-то – ненадежный работник?! Из-за того, что руку повредила. Начальника даже справка из травматологии не впечатлила. Повязка на руке тоже оставила его равнодушным.
- О! Ольга, - Денис, один из коллег. Бывших коллег. – А ты чего торчишь в коридоре? Кто работать будет? – шутливо поддел он. – Ты чего, ревешь, что ли? – изумился слегка.
- Да не реву я, - буркнула она, захлопывая кошелек и втискивая на дно потертой сумки. – Я остатки зарплаты пересчитываю. Уволили меня.
- А! Гулять меньше надо, - фыркнул парень.
- Чтоб вам всем так гулялось. У меня вывих, между прочим! – стало обидно.
- А у меня – язва! И что? – вопросил Денис. – Ну, может, подойдешь к шефу чуть погодя да попросишь не рубить сгоряча? – предложил он. – Это ж он наверняка психанул. А так – до сих пор ты особо не косячила. Возьмет обратно! Работать некому.
В словах парня был резон. Сейчас и правда напряженка. И начальнику наверняка просто попала вожжа под воображаемую королевскую мантию.
Оля представила, как торчит ближайшие полчаса-час в коридоре, гадая – утихомирился шеф или нет. Потом тащится в кабинет и унижается, упрашивая оставить ее на работе. Потом… снова шесть дней в неделю тащится ранним утром в торговый центр, чтобы выйти отсюда уже вечером.
Дома – ужин и спать. И с утра по кругу одно и то же. От перспективы передернуло.
- Чего-то рука еще болит, - буркнула Оля, потирая забинтованное запястье. – Рановато меня, наверно, выписали. Пойду домой, полежу, - она криво улыбнулась озадаченному Денису и заторопилась к выходу.
А ведь у парня-то действительно язва! Она припомнила, как он порой ходил с бледным видом. И таблетки в кармане постоянно таскал.
А как тут язву не заработаешь? Или хотя бы гастрит. Они же целый день на ногах! Нет, обеденный перерыв есть. Но во время перерыва они постоянно перекусывают то бургерами, то булками, купленными в этом же торговом центре.
Не отдых, а смех. Не зарплата, а слезки. Тьфу, да и только!
И поди еще найди лучше. Хоть в дворники иди. Вон, копошатся трое в клумбе недалеко от входа. У них и зарплата вроде как по нынешним временам не так уж плоха.
Прав был отчим! Ученье – свет, а неученье – чуть свет, и на работу. Он, правда, со своим образованием тоже чуть свет на работу мчался. Но у него хоть зарплата была – пощупать можно. Во всяком случае, мать копейки не считала. И на овсянке без масла они никогда не сидели.
