Обычному пешеходу, чтобы оказаться на той стороне, что находилась над его головой, требовалось пройти по внутренней стенке тоннеля. А этот – перепрыгнул, преодолев пространство в центре! Фактически – преодолел притяжение.
Стритрейсеры, - вспомнил Трофим. Таких ребят показывали как-то в новостях!
Додумать мысль не успел: парень, что напугал его, был не один. По улице их перемещался добрый десяток.
Он напрочь забыл о цели путешествия. В изумлении наблюдал за стремительными фигурками, что неслись широкими прыжками, пересекая порою целые проезжие полосы и перескакивая со стены одного строения на стену другого. А порой – так же, как и первый, кувырком проносились через пространство в центре тоннеля, преодолевая притяжение и оказываясь на противоположной стороне. Люди, попадавшиеся им на пути, испуганно вскрикивали, замирая. И лишь спустя пару-тройку секунд продолжали путь.
- Эй, парень, заснул?! – кто-то хлопнул Трофима по плечу.
Тот, вздрогнув, обернулся. На него таращился тощий парень в сине-серой майке с невзрачным рисунком.
- Да это какой-то тип с окраины, - заржал его приятель. – Видать, всю жизнь просидел в своем квартале, а тут решил выйти в свет.
Точно! Он же собирался через Мантию в Золотое кольцо. Трофим встряхнулся, взглянул на часы. Если не поторопится – к Стеклянному шпилю не успеет. Может, еще и опоздает на встречу, которую ему назначили.
Он рассеянно улыбнулся, кивнул парням. И направился решительно к обочине треугольника – туда, где находился пешеходный переход.
Вблизи окраины такие переходы были условностью – но здесь царило такое движение, что рябило в глазах. Благо, неподалеку Трофим приметил площадку с арендой личного транспорта. От этой же площадки уходила в обе стороны узкая дорожка, тянущаяся вдоль тоннеля в обе стороны.
Не прошло пяти минут – как он стал счастливым обладателем самоката с массивными колесами на ближайшие несколько часов.
Перемещения по городу отслеживались специальным приложением в маячке, оно же списывало оплату с личного счета.
Просто, дешево, сердито.
Вообще, Трофим планировал дойти до границы с Мантией пешком. Но огляделся и понял, что от движения вокруг у него кружится голова. Да к тому же остановка находилась далековато от ближайшего пропускного перехода.
Придется бросить самокат возле того самого перехода – благо, это тоже фиксируется приложением. И, перебравшись в кварталы Мантии, взять новое средство передвижения там. Придется, конечно, заплатить за лишние почти три четверти часа – оплата за аренду шла почасовая. Но уж это – неизбежные издержки.
Зато дорожка трехметровой ширины выделена яркой краской. А это позволит ехать, не слишком отвлекаясь на поиск нужного направления.
В руль вмонтирован дисплей с картой и навигатором – исключительно удобная штука! Напрочь исключает возможность заблудиться. Трофим отыскал на карте ближайший переход в Мантию, отметил в навигаторе и направил самокат по дорожке, влившись в поток таких же пассажиров самоходных агрегатов.
От открывающихся на ходу картин захватывало дух. Трофим ехал мимо сверкающих неоновой рекламой высоток и расцвеченных витрин.
Здания тянулись вверх сталагмитами, а с условного потолка навстречу им свисали такие же сталактиты – и на них действовало притяжение верхней стенки тоннеля. Там, наверху, среди свисающих вниз строений, петляли такие же дорожки – пешеходные, для скутеров и самоходного транспорта. И по ним шли и ехали люди – вниз головой, как мухи по потолку.
А Трофим – и все, с кем он двигался в одном направлении – наверняка казались точно такими же потолочными мухами людям, передвигавшимися вверху.
Пропускной тоннель оказался узким – Трофиму показалось, что он очутился в родном Русском районе. Узкий, длинный и извилистый переход – с полторы сотни метров, извивающихся в пространстве – повороты шли через каждые несколько метров, аж голова кружиться начинала. Складывалось ощущение, что он закручивается по спирали.
К удивлению Трофима, оказалось, что никаких кордонов, проверяющих документы, никакой пропускной системы здесь нет. Само наименование – пропускной переход – оказалось условностью.
Видимо, дело заключалось в том, что таких переходов в центральные районы в принципе было крайне мало. И, как ни странно, людей в них тоже находилось немного. Никакой толчеи, никаких толп и очередей на входе и выходе. Пешеходов не проверяли, никто не пытался взимать оплату за переход в центр. Никого не задерживали. Люди мирно шагали навстречу друг другу по узкому тоннелю, никто никуда не торопился.
А на часах – первый час дня. Нужно спешить.
Трофим размашисто шагал по отделанному тусклыми металлическими панелями переходу, оглядывая немногочисленных прохожих.
Судя по костюмам – мелкие клерки и курьеры. Клерки – видимо, работали в центре, а жили – в более дешевых районах за пределами Мантии. Странно, что ребята курсируют туда-сюда посреди рабочего дня. Может, деловые встречи? Шагают хоть и без суеты, но целеустремленно.
Хотя ему-то что за разница! Жизнь обитателей районов вблизи центра – не его забота.
Трофим вызвал мысленно образ карты перед глазами, и с удовольствием отметил, что на ней появилось и объемное изображение маршрута лифта, на котором он доехал, и прилегающих кварталов, и тоннеля, по которому он сейчас шагал.
Последний и правда закручивался спиралью. Удивительная архитектура! Кому такое в голову пришло?
Досадно все-таки, что нет возможности перенести целиком объемную карту в личный компьютер! Без карты сложно. А своими ногами он может не один год мерить Сан-Сан, и так полного изображения и не получит.
Ладно, полное ему и ни к чему. Достаточно будет районов, в которых ему что-то может понадобиться. А таких немного. И в одном он успел побывать.
А вот, кажется, и конец перехода. Наконец-то – а то уже голова кружится от бесконечных поворотов по спирали!
Крутой перевал – так Трофим называл для себя участки, где один коридор выходил в другой под прямым углом. Учитывая, что стенки тоннелей служили одновременно и полом, равномерно притягивающим со всех сторон, при переходе из одного такого перехода в другой, начинала кружиться голова.
В этот раз Трофиму снова пришлось замереть, чтобы привыкнуть к открывшемуся виду.
Пропускной коридор выходил не в очередной тоннель – пусть даже очень широкий – а в громадную сферу, противоположный полюс которой терялся вдалеке. Ощущение было такое, словно он выбрался из перехода, точно со дна глубокой ямы.
Насколько поражали кварталы Белла Промы, близкие к центру – но тамошние пейзажи не шли ни в какое сравнение с видами, открывавшимися здесь.
Диаметр титанического шара, представлявшего собой один из многочисленных кварталов Мантии, составлял не одну сотню метров. Из разных точек внутри шара уходили тоннели – и узкие, и невообразимо широкие, распахивающиеся жерлами.
Как и везде в Сан-Сане, притяжение действовало на предметы равномерно по всем стенкам шара и уходящих из него переходов.
Однако здесь появилось и кое-что новое: широкие мосты и подвесы, протянутые между стенками шара, параллельные этим стенкам. А на них – тоже строения, пешеходные дорожки и площадки. Квартал был многоуровневым. По поверхностям подвесных плоскостей, обращенных к стенкам шара, были разбросаны многочисленные светильники – и точечные, и в виде неоновых полос. Они составляли целые композиции, от которых рябило в глазах.
Трофиму стоило труда отыскать взглядом указатель к площадке аренды личного транспорта.
Та, как оказалось, находилась на одной из широких подвесных платформ. Чтобы добраться до нее, пришлось сделать круг, огибая несколько зданий, и подняться по закручивающемуся спиралью мостику.
Настил состоял из прозрачных плит, так что Трофим поневоле цеплялся за перила, кажущиеся хрупкими и невесомыми.
Шагать по этой конструкции было жутковато – опора под ногами выглядела практически невидимой: сквозь нее видно было все, находившееся под ногами. Так же, как и сквозь перила, которым вдобавок придали ажурный вид.
А закрутили мостик, как понял Трофим, нарочно – чтобы сделать подъем более пологим. Пешеходу ведь, чтобы забраться на подвесную платформу, приходилось удалиться от стенки шара – а значит, и от поверхности, которая притягивала его. Это ощущалось, как заметный подъем в гору.
На середине мостика ему даже пришлось остановиться, чтобы передохнуть. Вот тебе и отличник физической подготовки!
Хотя что там осталось от его подготовки после пребывания в госпитале и трех месяцев непрерывной работы в том же самом госпитале.
Н-да, а в окраинных районах таких архитектурных изысков не найдешь. Соответственно, там нет и таких внезапных нагрузок в пешеходных зонах. Все ровно, никаких перепадов высоты.
Добравшись с горем пополам до площадки, Трофим взял сегвей с высокой рулевой стойкой. Дело сразу пошло веселее.
Агрегат бодро катил по бесчисленным мостикам, не реагируя ни на подъемы, ни на спуски. А Трофим буквально повис на руле, пытаясь перевести дух. Вроде и подъем был не столь длинным – но руки и ноги налились слабостью.
Вот так прогулялся для разнообразия!
Определенно, ему следует почаще выбираться из ставшей привычной глуши.
Сегвей мчался резво по дорожкам, и движение поневоле завораживало. Очередной навесной мостик вел к распахнутому жерлу стометрового тоннеля. Трофим оглядывался по сторонам – от открывавшихся ландшафтов захватывало дух.
Определенно, теперь он станет регулярно выбираться в центр – просто, чтобы прогуляться. Оно того стоит! Да и не дело – киснуть на окраине.
Обширные кварталы Мантии он преодолел чуть меньше, чем за час. Еще полчаса понадобилось, чтобы добраться до Стеклянного шпиля.
Там и правда царило столпотворение. Люди шли отовсюду – словно к богослужению.
Трофим остановился в отдалении, разглядывая толпу на обширной площади перед зданием. Соваться в толчею ему категорически не хотелось.
Подумав с минуту, он отправился по дорожке, опоясывающей тоннель в добрые три сотни метров диаметром, в котором и располагался Стеклянный шпиль. Возможно, ему удастся отыскать более удачную точку для наблюдения?
В принципе, диаметр тоннеля – всего триста метров. И, если он переберется на противоположную сторону – на потолок – то вполне сможет разглядеть происходящее возле Стеклянного шпиля внимательнее. С такого расстояния все должно быть видно. А может, вообще удастся найти наблюдательную точку внутри одного из небоскребов. На той стороне несколько из них расположены так, что их вершины не так далеко от верхушки Стеклянного шпиля.
Примечательно, к слову, что собралось столько народа.
Неужели это самоубийство школьника вызвало такой резонанс? Если так – привлечь внимание общественности и властей к тому, что творится.
По здравом размышлении, искать наблюдательную площадку внутри одного из небоскребов Трофим не стал. С противоположной стороны тоннеля прекрасно виден был растущий над головою Стеклянный шпиль с толпой, со всех сторон стекающейся к нему.
И что за смысл здесь задерживаться?
К самому Стеклянному шпилю он не подойдет. Лезть в толпу – дурная затея.
Вернуться сюда можно будет через пару-ройку дней. А на часах уже почти два. И у него остается полтора часа, чтобы добраться до Лондонского района. От Золотого кольца – путь неблизкий.
Хотя в ту сторону наверняка не будет такого потока желающих уехать. А значит – можно с полчаса покататься по здешним кварталам.
Не удержался, снова вызвал мысленно карту перед глазами. С удовольствием отметил, как несколько кварталов Мантии и Золотого кольца заняли свое место неподалеку от центра огромной пустоты, обозначающей объем Сан-Сана. С одной стороны- Русский район с отдельными кварталами Белла Промы, сбоку – несколько тоннелей Мертвой иглы.
Пожалуйста, не так-то все и сложно!
Правда, застрял он в этом городе все равно надолго.
Трофим тряхнул головой, отгоняя неуместные мысли. Нашел время для рефлексии! Ткнул кнопку на руле и неторопливо покатил по внутренней стенке тороидного квартала, лавируя среди небоскребов.
Нижние этажи зданий представляли собой сплошные витрины, подсвеченные неоном. Верхние выглядели искусными ледяными скульптурами – стены сверкали разноцветным хрусталем, не то подсвеченным изнутри, не то преломляющим свет. Стеклянный шпиль, конечно, был истинным бриллиантом этого квартала – но остальные здания мало чем ему уступали.
А в верхних этажах каждого из этих небоскребов имелись роскошные апартаменты. Сколько ж надо зарабатывать, чтобы жить в таких!
Хотя в его-то цели точно не входит очутиться в этих апартаментах.
Все-таки три месяца – это слишком много. Казалось бы – время пронеслось незаметно, он и глазом моргнуть не успел! И пожалуйста: уже закрадываются мысли, как бы получше устроиться в Сан-Сане. Хотя кому, как не ему знать – мысль устроиться получше здесь абсурдна в самой своей сути.
Все это буйство света, разноцветных вывесок и экранов, маршрутные лифты, носящиеся через весь город, отдельная гравитация для каждого тоннеля – что от этого всего останется, если отключить Споты?
Самые охраняемые объекты в Сан-Сане – Споты на окраине Сан-Винга. Десять из них в избытке снабжают город энергией. Но если их вдруг не станет – мегаполису конец.
В том же самом Сан-Винге есть и два давно потухших Спота. В маячке Трофим находил записи редких смельчаков, которые пытались пробраться к ним. Вроде как их не так тщательно охраняли, как работающие Споты.
Сам Трофим понимал, что они связывают город с тем, что находится снаружи.
Вот только наружу, за бронированные стены, хода никому нет. И жители Сан-Сана, тщательно оберегая источники энергии, ничего не знают ни об их природе, ни о том, за счет чего они работают. Откуда приходит к ним энергия, которую они щедро дарят городу? Ведь ничто не берется из ниоткуда. Никто не мог предугадать, долго ли еще проработают Споты.
Сегвей он бросил на одной из прогулочных площадок-скверов посреди громадного эллипсоидного квартала, разорванного двумя широкими тороидами, образовавшими четыре входа-жерла в этот квартал.
Сбоку от сквера притулилась остановка маршрутного лифта, оформленная под невысокий дворец с башенками, сплошь заросший живой зеленью.
Трофим нарочно пощупал стены – живой мох! А поверх – такой же живой плющ вперемешку с живыми лианами. Воистину, архитекторы Сан-Сана постарались здесь, в центре, на славу. Куда там непритязательной застройке окраин!
Благо, здесь очередей не оказалось. Трофиму пришлось прождать чуть меньше минуты – лифт подкатил, и двери приветливо распахнулись.
Все, прогулка закончилась. Пара пересадок – и он будет в Лондонском районе.
Стритрейсеры, - вспомнил Трофим. Таких ребят показывали как-то в новостях!
Додумать мысль не успел: парень, что напугал его, был не один. По улице их перемещался добрый десяток.
Он напрочь забыл о цели путешествия. В изумлении наблюдал за стремительными фигурками, что неслись широкими прыжками, пересекая порою целые проезжие полосы и перескакивая со стены одного строения на стену другого. А порой – так же, как и первый, кувырком проносились через пространство в центре тоннеля, преодолевая притяжение и оказываясь на противоположной стороне. Люди, попадавшиеся им на пути, испуганно вскрикивали, замирая. И лишь спустя пару-тройку секунд продолжали путь.
- Эй, парень, заснул?! – кто-то хлопнул Трофима по плечу.
Тот, вздрогнув, обернулся. На него таращился тощий парень в сине-серой майке с невзрачным рисунком.
- Да это какой-то тип с окраины, - заржал его приятель. – Видать, всю жизнь просидел в своем квартале, а тут решил выйти в свет.
Точно! Он же собирался через Мантию в Золотое кольцо. Трофим встряхнулся, взглянул на часы. Если не поторопится – к Стеклянному шпилю не успеет. Может, еще и опоздает на встречу, которую ему назначили.
Он рассеянно улыбнулся, кивнул парням. И направился решительно к обочине треугольника – туда, где находился пешеходный переход.
Вблизи окраины такие переходы были условностью – но здесь царило такое движение, что рябило в глазах. Благо, неподалеку Трофим приметил площадку с арендой личного транспорта. От этой же площадки уходила в обе стороны узкая дорожка, тянущаяся вдоль тоннеля в обе стороны.
Не прошло пяти минут – как он стал счастливым обладателем самоката с массивными колесами на ближайшие несколько часов.
Перемещения по городу отслеживались специальным приложением в маячке, оно же списывало оплату с личного счета.
Просто, дешево, сердито.
Вообще, Трофим планировал дойти до границы с Мантией пешком. Но огляделся и понял, что от движения вокруг у него кружится голова. Да к тому же остановка находилась далековато от ближайшего пропускного перехода.
Придется бросить самокат возле того самого перехода – благо, это тоже фиксируется приложением. И, перебравшись в кварталы Мантии, взять новое средство передвижения там. Придется, конечно, заплатить за лишние почти три четверти часа – оплата за аренду шла почасовая. Но уж это – неизбежные издержки.
Зато дорожка трехметровой ширины выделена яркой краской. А это позволит ехать, не слишком отвлекаясь на поиск нужного направления.
В руль вмонтирован дисплей с картой и навигатором – исключительно удобная штука! Напрочь исключает возможность заблудиться. Трофим отыскал на карте ближайший переход в Мантию, отметил в навигаторе и направил самокат по дорожке, влившись в поток таких же пассажиров самоходных агрегатов.
От открывающихся на ходу картин захватывало дух. Трофим ехал мимо сверкающих неоновой рекламой высоток и расцвеченных витрин.
Здания тянулись вверх сталагмитами, а с условного потолка навстречу им свисали такие же сталактиты – и на них действовало притяжение верхней стенки тоннеля. Там, наверху, среди свисающих вниз строений, петляли такие же дорожки – пешеходные, для скутеров и самоходного транспорта. И по ним шли и ехали люди – вниз головой, как мухи по потолку.
А Трофим – и все, с кем он двигался в одном направлении – наверняка казались точно такими же потолочными мухами людям, передвигавшимися вверху.
*** ***
Пропускной тоннель оказался узким – Трофиму показалось, что он очутился в родном Русском районе. Узкий, длинный и извилистый переход – с полторы сотни метров, извивающихся в пространстве – повороты шли через каждые несколько метров, аж голова кружиться начинала. Складывалось ощущение, что он закручивается по спирали.
К удивлению Трофима, оказалось, что никаких кордонов, проверяющих документы, никакой пропускной системы здесь нет. Само наименование – пропускной переход – оказалось условностью.
Видимо, дело заключалось в том, что таких переходов в центральные районы в принципе было крайне мало. И, как ни странно, людей в них тоже находилось немного. Никакой толчеи, никаких толп и очередей на входе и выходе. Пешеходов не проверяли, никто не пытался взимать оплату за переход в центр. Никого не задерживали. Люди мирно шагали навстречу друг другу по узкому тоннелю, никто никуда не торопился.
А на часах – первый час дня. Нужно спешить.
Трофим размашисто шагал по отделанному тусклыми металлическими панелями переходу, оглядывая немногочисленных прохожих.
Судя по костюмам – мелкие клерки и курьеры. Клерки – видимо, работали в центре, а жили – в более дешевых районах за пределами Мантии. Странно, что ребята курсируют туда-сюда посреди рабочего дня. Может, деловые встречи? Шагают хоть и без суеты, но целеустремленно.
Хотя ему-то что за разница! Жизнь обитателей районов вблизи центра – не его забота.
Трофим вызвал мысленно образ карты перед глазами, и с удовольствием отметил, что на ней появилось и объемное изображение маршрута лифта, на котором он доехал, и прилегающих кварталов, и тоннеля, по которому он сейчас шагал.
Последний и правда закручивался спиралью. Удивительная архитектура! Кому такое в голову пришло?
Досадно все-таки, что нет возможности перенести целиком объемную карту в личный компьютер! Без карты сложно. А своими ногами он может не один год мерить Сан-Сан, и так полного изображения и не получит.
Ладно, полное ему и ни к чему. Достаточно будет районов, в которых ему что-то может понадобиться. А таких немного. И в одном он успел побывать.
А вот, кажется, и конец перехода. Наконец-то – а то уже голова кружится от бесконечных поворотов по спирали!
Крутой перевал – так Трофим называл для себя участки, где один коридор выходил в другой под прямым углом. Учитывая, что стенки тоннелей служили одновременно и полом, равномерно притягивающим со всех сторон, при переходе из одного такого перехода в другой, начинала кружиться голова.
В этот раз Трофиму снова пришлось замереть, чтобы привыкнуть к открывшемуся виду.
Пропускной коридор выходил не в очередной тоннель – пусть даже очень широкий – а в громадную сферу, противоположный полюс которой терялся вдалеке. Ощущение было такое, словно он выбрался из перехода, точно со дна глубокой ямы.
Насколько поражали кварталы Белла Промы, близкие к центру – но тамошние пейзажи не шли ни в какое сравнение с видами, открывавшимися здесь.
Диаметр титанического шара, представлявшего собой один из многочисленных кварталов Мантии, составлял не одну сотню метров. Из разных точек внутри шара уходили тоннели – и узкие, и невообразимо широкие, распахивающиеся жерлами.
Как и везде в Сан-Сане, притяжение действовало на предметы равномерно по всем стенкам шара и уходящих из него переходов.
Однако здесь появилось и кое-что новое: широкие мосты и подвесы, протянутые между стенками шара, параллельные этим стенкам. А на них – тоже строения, пешеходные дорожки и площадки. Квартал был многоуровневым. По поверхностям подвесных плоскостей, обращенных к стенкам шара, были разбросаны многочисленные светильники – и точечные, и в виде неоновых полос. Они составляли целые композиции, от которых рябило в глазах.
Трофиму стоило труда отыскать взглядом указатель к площадке аренды личного транспорта.
Та, как оказалось, находилась на одной из широких подвесных платформ. Чтобы добраться до нее, пришлось сделать круг, огибая несколько зданий, и подняться по закручивающемуся спиралью мостику.
Настил состоял из прозрачных плит, так что Трофим поневоле цеплялся за перила, кажущиеся хрупкими и невесомыми.
Шагать по этой конструкции было жутковато – опора под ногами выглядела практически невидимой: сквозь нее видно было все, находившееся под ногами. Так же, как и сквозь перила, которым вдобавок придали ажурный вид.
А закрутили мостик, как понял Трофим, нарочно – чтобы сделать подъем более пологим. Пешеходу ведь, чтобы забраться на подвесную платформу, приходилось удалиться от стенки шара – а значит, и от поверхности, которая притягивала его. Это ощущалось, как заметный подъем в гору.
На середине мостика ему даже пришлось остановиться, чтобы передохнуть. Вот тебе и отличник физической подготовки!
Хотя что там осталось от его подготовки после пребывания в госпитале и трех месяцев непрерывной работы в том же самом госпитале.
Н-да, а в окраинных районах таких архитектурных изысков не найдешь. Соответственно, там нет и таких внезапных нагрузок в пешеходных зонах. Все ровно, никаких перепадов высоты.
Добравшись с горем пополам до площадки, Трофим взял сегвей с высокой рулевой стойкой. Дело сразу пошло веселее.
Агрегат бодро катил по бесчисленным мостикам, не реагируя ни на подъемы, ни на спуски. А Трофим буквально повис на руле, пытаясь перевести дух. Вроде и подъем был не столь длинным – но руки и ноги налились слабостью.
Вот так прогулялся для разнообразия!
Определенно, ему следует почаще выбираться из ставшей привычной глуши.
Сегвей мчался резво по дорожкам, и движение поневоле завораживало. Очередной навесной мостик вел к распахнутому жерлу стометрового тоннеля. Трофим оглядывался по сторонам – от открывавшихся ландшафтов захватывало дух.
Определенно, теперь он станет регулярно выбираться в центр – просто, чтобы прогуляться. Оно того стоит! Да и не дело – киснуть на окраине.
Глава 5. Неожиданный привет из прошлого
Обширные кварталы Мантии он преодолел чуть меньше, чем за час. Еще полчаса понадобилось, чтобы добраться до Стеклянного шпиля.
Там и правда царило столпотворение. Люди шли отовсюду – словно к богослужению.
Трофим остановился в отдалении, разглядывая толпу на обширной площади перед зданием. Соваться в толчею ему категорически не хотелось.
Подумав с минуту, он отправился по дорожке, опоясывающей тоннель в добрые три сотни метров диаметром, в котором и располагался Стеклянный шпиль. Возможно, ему удастся отыскать более удачную точку для наблюдения?
В принципе, диаметр тоннеля – всего триста метров. И, если он переберется на противоположную сторону – на потолок – то вполне сможет разглядеть происходящее возле Стеклянного шпиля внимательнее. С такого расстояния все должно быть видно. А может, вообще удастся найти наблюдательную точку внутри одного из небоскребов. На той стороне несколько из них расположены так, что их вершины не так далеко от верхушки Стеклянного шпиля.
Примечательно, к слову, что собралось столько народа.
Неужели это самоубийство школьника вызвало такой резонанс? Если так – привлечь внимание общественности и властей к тому, что творится.
*** ***
По здравом размышлении, искать наблюдательную площадку внутри одного из небоскребов Трофим не стал. С противоположной стороны тоннеля прекрасно виден был растущий над головою Стеклянный шпиль с толпой, со всех сторон стекающейся к нему.
И что за смысл здесь задерживаться?
К самому Стеклянному шпилю он не подойдет. Лезть в толпу – дурная затея.
Вернуться сюда можно будет через пару-ройку дней. А на часах уже почти два. И у него остается полтора часа, чтобы добраться до Лондонского района. От Золотого кольца – путь неблизкий.
Хотя в ту сторону наверняка не будет такого потока желающих уехать. А значит – можно с полчаса покататься по здешним кварталам.
Не удержался, снова вызвал мысленно карту перед глазами. С удовольствием отметил, как несколько кварталов Мантии и Золотого кольца заняли свое место неподалеку от центра огромной пустоты, обозначающей объем Сан-Сана. С одной стороны- Русский район с отдельными кварталами Белла Промы, сбоку – несколько тоннелей Мертвой иглы.
Пожалуйста, не так-то все и сложно!
Правда, застрял он в этом городе все равно надолго.
Трофим тряхнул головой, отгоняя неуместные мысли. Нашел время для рефлексии! Ткнул кнопку на руле и неторопливо покатил по внутренней стенке тороидного квартала, лавируя среди небоскребов.
Нижние этажи зданий представляли собой сплошные витрины, подсвеченные неоном. Верхние выглядели искусными ледяными скульптурами – стены сверкали разноцветным хрусталем, не то подсвеченным изнутри, не то преломляющим свет. Стеклянный шпиль, конечно, был истинным бриллиантом этого квартала – но остальные здания мало чем ему уступали.
А в верхних этажах каждого из этих небоскребов имелись роскошные апартаменты. Сколько ж надо зарабатывать, чтобы жить в таких!
Хотя в его-то цели точно не входит очутиться в этих апартаментах.
Все-таки три месяца – это слишком много. Казалось бы – время пронеслось незаметно, он и глазом моргнуть не успел! И пожалуйста: уже закрадываются мысли, как бы получше устроиться в Сан-Сане. Хотя кому, как не ему знать – мысль устроиться получше здесь абсурдна в самой своей сути.
Все это буйство света, разноцветных вывесок и экранов, маршрутные лифты, носящиеся через весь город, отдельная гравитация для каждого тоннеля – что от этого всего останется, если отключить Споты?
Самые охраняемые объекты в Сан-Сане – Споты на окраине Сан-Винга. Десять из них в избытке снабжают город энергией. Но если их вдруг не станет – мегаполису конец.
В том же самом Сан-Винге есть и два давно потухших Спота. В маячке Трофим находил записи редких смельчаков, которые пытались пробраться к ним. Вроде как их не так тщательно охраняли, как работающие Споты.
Сам Трофим понимал, что они связывают город с тем, что находится снаружи.
Вот только наружу, за бронированные стены, хода никому нет. И жители Сан-Сана, тщательно оберегая источники энергии, ничего не знают ни об их природе, ни о том, за счет чего они работают. Откуда приходит к ним энергия, которую они щедро дарят городу? Ведь ничто не берется из ниоткуда. Никто не мог предугадать, долго ли еще проработают Споты.
*** ***
Сегвей он бросил на одной из прогулочных площадок-скверов посреди громадного эллипсоидного квартала, разорванного двумя широкими тороидами, образовавшими четыре входа-жерла в этот квартал.
Сбоку от сквера притулилась остановка маршрутного лифта, оформленная под невысокий дворец с башенками, сплошь заросший живой зеленью.
Трофим нарочно пощупал стены – живой мох! А поверх – такой же живой плющ вперемешку с живыми лианами. Воистину, архитекторы Сан-Сана постарались здесь, в центре, на славу. Куда там непритязательной застройке окраин!
Благо, здесь очередей не оказалось. Трофиму пришлось прождать чуть меньше минуты – лифт подкатил, и двери приветливо распахнулись.
Все, прогулка закончилась. Пара пересадок – и он будет в Лондонском районе.
