Некоторое время она стояла, жадно вглядываясь в проем открытой двери, тяжело дыша и кусая пересохшие губы. Потом вдруг приняла решение, попятилась к прикроватной тумбочке, не выпуская из поля зрения выход, и включила ночник. Все озарил теплый успокаивающий свет. В первый момент от него резануло с непривычки глаза, но это быстро прошло...
Девушка обвела быстрым взглядом всю комнату. О, боже! Вот она! Эта чертова картина в золоченой раме стояла закрепленная на декоративном этюднике! Классическая живопись девятнадцатого века — какая-то обнаженная девушка, растянувшаяся на шелковой постели и держащая в руке темно-бордовое наливное яблоко, которое почти поднесла к алым губам. Марьяна, конечно, не разбиралась в искусстве, поэтому не могла оценить качество работы в полной мере, тем более что предпочитала скорее импрессионизм или модерн. Кажется, Барон говорил, что когда-то картину похитили из какого-то музея, с тех пор она кочевала из одной частной коллекции в другую, иногда мелькая на черном рынке. Наверное, приобретая предметы искусства незаконным путем, нужно быть всегда готовым к тому, что кто-то может таким же незаконным путем эти предметы присвоить. Так она себя успокаивала, пока дрожащими руками вырезала холст с подрамника острым, как бритва, строительным ножом. Только бы не порезаться! Еще не хватало оставить в этой жуткой комнате следы своего присутствия, да еще свою ДНК.
Справившись, наконец, с задачей, Марьяна на ходу свернула холст в трубочку и сунула его в сумку. Холст, к счастью, был невелик, всего сантиметров сорок в длину, так что сверток получился довольно компактным. С облегчением выскочив из ужасной комнаты, девушка почему-то решила вернуться в кабинет, затем в гостиную и остальные комнаты. Любопытство все-таки было сильнее страха, и она последовательно проверила каждое зашторенное окно: все они были лишь имитацией окон. За тяжелыми портьерами везде, кроме оранжереи, шла глухая стена. Если бы не железная сейфовая дверь, возможно, она и не обратила бы на это внимание — так искусно маскировал все роскошный текстиль... Нехорошие предчувствия только усилились. Нет, ей совсем не хотелось думать о чем-нибудь мистическом или потустороннем... Но как еще можно было объяснить такую странность здешнего хозяина?!
Девушка бросила беглый взгляд на часы и поплотнее укуталась в тонкую джинсовую куртку. Вечер был довольно теплый, но сейчас ее начал пробирать озноб, зубы стучали, если крепко не сжимать челюсти. Как-то разом осмыслив все, что она здесь увидела, она вдруг припомнила еще одну важную деталь — во всем доме не было кухни... Вроде бы, она нигде не видела даже мини-бара или холодильника с напитками, не говоря уже о кулере, чайнике или кофеварке... Не мог же человек даже не употреблять напитки, и лишь пить воду из-под крана? Или мог...
Бегом спускаясь вниз по лестнице, Марьяна заставляла себя считать. Просто чтобы отвлечься от жутких мыслей и не думать. Просто чтобы не сорваться и не завопить от накатившего ужаса. А еще — чтобы не поддаться навязчивой идее, атакующей сейчас ее воспаленный мозг, идее осмотреть оставшуюся часть дома: подвал. На втором и первом этаже ей стало заметно спокойнее. Мысли снова вернулись в рациональное русло, и она попробовала доказать себе, что, наверное, хозяин проводил тут не так уж много времени и поэтому предпочитал питаться исключительно в ресторанах. В конце концов, такой богатый человек мог позволить себе еще одну маленькую странность. Как на зло, это очевидное объяснение только усилило желание исследовать оставшуюся часть дома. В противном случае она больше никогда не сможет спать спокойно, не узнав тайны этого особняка. Один случай из детства и так слишком надолго потревожил ее покой — сходить с ума из-за нового страха остаток жизни ей совсем не хотелось.
— Дура, дура, дура, чертова дура... — бормотала она себе под нос почти неслышно, спускаясь по темной лестнице в подвал. Ноги плохо слушались от слабости, поэтому, чтобы не упасть, она скользила рукой по перилам, а когда они кончились — по стене. К счастью, подвальное помещение не было лишено окон. Как она и думала, задние окна здания, шедшие вровень с землей, как раз находились здесь. Тьма была не полной, а помещение ничем не захламленным, чистым и просторным. Пол и стены, правда, были бетонными, никакого домашнего уюта тут не наблюдалось, но все же и ничего особенно негативного тоже. В одном из помещений располагалось котельное оборудование — оно гудело, щелкало и клокотало, но все же все это были обычные технические звуки... Марьяна продолжила осмотр и заглянула в просторную комнату с одним окном и несколькими промышленными рефрижераторами. От них тоже исходил легкий гул и кряхтение. Еще тут стоял самый обыкновенный деревянный стол, на котором располагался некий прибор, по виду напоминавший микроволновку, а рядом со столом находился единственный стул. Вот и все. Ничего пугающего и сверхъестественного.
Казалось бы, удостоверившись, что все в порядке, Марьяна уже могла бы уходить, но внутренний дух исследователя толкнул ее к новым действиям. Девушка приблизилась к одному из рефрижераторов и открыла дверцу, замерев в полном непонимании и шоке, потому что на нее дохнуло адским холодом. Маленький цифровой-экран наверху показывал температуру минус сорок градусов по Цельсию, а все полки снизу доверху были забиты какими-то одинаковыми плоскими и продолговатыми полиэтиленовыми пакетами с чем-то темным внутри. Склонившись ближе, она слегка вытянула один из пакетов, аккуратно держась за его кончик, посветила фонариком и отчетливо почувствовала, как руки затряслись крупной дрожью, а на голове встали дыбом волосы. От верхней части пакета шли какие-то трубки с клапанами, а на наклеенной на боку этикетке черным по белому было напечатано: «Стерильно, нетоксично, апирогенно», «Цельная кровь, 450мл», «Группа АВ0», «0(I)».
Марьяна едва не выронила ледяной пакет из рук, но все же успела запихнуть его обратно. В висках стучало, сердце тоже колотилось, как бешеное. Она захлопнула дверцу рефрижератора и отступила назад, оглядываясь по сторонам. Твою мать, зачем только она сюда забралась?! Надеялась найти успокоение, а нашла только новый кошмар, который теперь будет видеться ей каждую ночь! Дрожащий лучик фонарика высветил в темноте еще один проход в следующую комнату. Он обшарил бетонный пол, нащупал в темноте еще целый ряд рефрижераторов и испуганно вернулся обратно к выходу, сосредоточившись на двери. Дверь стояла распахнутой наружу, но не сразу бросилась Марьяне в глаза. Сейчас же тонкий лучик обнаружил на ней толстый слой металла, кодовый замок и уже знакомую сейфовую ручку-вертушку — все точно так же как и в спальне наверху...
Все... Это было последней каплей... Подавляя вопль, тошноту, отвращение и нестерпимые позывы в туалет, девушка метнулась к выходу, не помня себя, взбежала по ступенькам и со всей мочи понеслась по просторным галереям первого этажа к тому самому окну, через которое проникла в дом. Ее шаги гулко отдавались в темноте, но ей уже было плевать. Был ли кто-то за ее спиной или нет, ощущение преследования не покидало ее ни на секунду, не давая оглянуться, отдышаться или замедлить ход. Вскочив на подоконник, она вцепилась в раму, уже готовая выпрыгнуть наружу, но тут невольно охнула и выругалась, отдернув руку. Кажется, она поранилась обо что-то. Не сильно, не глубоко, но все равно неприятно. Марьяна замерла на подоконнике и стянула с себя перчатку. На мизинце выступило немного крови, руку пришлось придерживать, чтобы она не тряслась, будто не своя.
Загнанно оглянувшись назад, на пустующую комнату, она заставила себя задержаться и осмотреть раму. Там, где она расковыряла древесину, во все стороны торчали щепки и еще тоненький, как игла, острый гвоздик. Марьяна выругалась еще раз всеми страшными ругательствами, какие знала, прокляла за тупость себя, а также Барона, Паука, Кирилла и даже Кабана за то, что все они послали ее на это дело одну, не предложив должной поддержки. Эти сволочи наверняка рассчитывали, что она провалится и даже подставит их, хотя, если бы она была тут не одна, то точно не накосячила бы так глупо! Тоже еще мужики называется!
Под светом фонарика она внимательно осмотрела раму и гвоздь. Очень хотелось плюнуть на все и убежать, но этого нельзя было делать, не уничтожив улики. Крови на самом деле нигде не было видно, но рисковать она не собиралась. Достав из сумки предусмотрительно заготовленные спиртовые салфетки, девушка тщательно протерла гвоздик, а затем взяла нож и сковырнула верхние слои дерева рядом с ним. Собрав все щепки и закинув их себе в сумку вместе с использованными салфетками, она спрыгнула на землю, слегка прикрыла окно и больше не задерживалась здесь ни на секунду.
В боку кололо, волосы растрепались, все тело колотило, как в лихорадке, а кислород рвал легкие на части, когда она, как бешеная, выбежала из парка в условленном месте, ни разу не остановившись по дороге. У тротуара был припаркован ничем не приметный черный Фольксваген поло с условленным номером. Заметив ее, водитель предусмотрительно мигнул дальним светом, и она без сомнений рванула к нему, открыла дверь и заскочила на заднее сидение.
— Где товар? — мрачно пробубнил какой-то лысый тип рядом с ней вместо приветствия.
— В сумке, — девушка поспешно вытащила сверток и передала в протянутую мужскую лапищу.
— Что ж, молодец. Свободна, — холодно ответил он, как отрезал, мельком глянув на холст и переложив его в свой рюкзак. Автомобиль к ужасу Марьяны даже не думал двигаться с места.
— Я здесь не выйду! — выпалила она, понимая, что просто умрет от разрыва сердца, если снова окажется вблизи этого парка. — Отвезите меня хотя бы до метро!
— Тебе тут что — такси, б**дь? — вдруг злобно рявкнул водитель, и Марьяна узнала в нем того самого типа, который вел машину, когда ее похищали. Кажется, его кличка была Слон.
— А мне плевать! — тоже взвившись, возмутилась она, решив, что по собственной воле она из автомобиля просто не выйдет. — Я ведь понятия не имела, что меня одну отправили в дом к какому-то маньяку!
— За тобой был хвост или в доме кого повстречала? — немного сбавив обороты, резонно поинтересовался лысый.
— Я никого не видела, — уверенно ответила она.
— Тогда чего ты выкобениваешься, сука? — Слон, похоже, до сих пор намеревался ее высадить — чем-то она ему явно не приглянулась.
— Слушай, да хорош, — лысый совершенно смягчился и перешел на спокойный тон. — Отвези ты ее, куда она хочет. Вон тут станция метро поблизости. Было бы о чем трепаться.
— Посылают всяких соплячек — потом возись с ними... — пробурчал Слон, но с ручного тормоза автомобиль все же снял и наконец-то тронулся, набирая скорость.
— Я на это дело не напрашивалась! — все еще кипя от гнева и шока, не унималась Марьяна.
— Ну, ну... хватит уже... уймись... Видишь, едем уже... — как для маленькой разъяснил лысый и осклабился. — Чего вся трясешься? Привидение повстречала и в штаны наложила?
— Привидение?! Там... там... — Марьяна чуть было не выболтала все, что только что увидела в ужасном особняке, но почему-то предусмотрительно прикусила язык. Только слезы облегчения вдруг хлынули из глаз, но это уже было не важно. — Да ничего... Просто жуткое место — вот и все.
Она выдохнула и расслабилась, откинувшись на сидение, а сидящий рядом мужик незлобно гыкнул.
— Первый раз что ли?
— Да...
— Первый раз — он трудный самый... На вот, глотни... — он протянул ей какую-то фляжку. — И в порядок себя приведи, а то в метро не пустят.
Марьяна сделала обжигающий глоток, поморщилась, а потом рассеянно осмотрела себя со всех сторон. Куртка была выпачкана в чем-то белом, должно быть, обтерла где-то известку. К джинсам прилипла сухая прошлогодняя листва, волосы, наверное, тоже растрепались, а на кроссовки налипла грязь. Она распустила косу и заново собрала волосы в тугой конский хвост, отряхнулась и немного почистилась. Что ж... Кажется, в ближайшее время ей стоило поговорить с Бароном... а еще всерьез подумать о собственной безопасности. Еще одну такую вылазку она может и не пережить.
Ник уже подходил к дому, когда учуял чудесный, ни с чем не сравнимый запах свежей крови. Он не был голоден, но отказать себе в удовольствии, когда десерт сам шел в руки, было бы глупо. С последней настоящей охоты прошла всего неделя, и он вполне мог продержаться на донорской крови еще месяц, однако, конкретно эта жертва чем-то его взволновала, фактически не оставляя выбора. Облизнувшись, он ускорил шаг и свернул с основной аллеи в заросли деревьев и кустарника, чтобы добраться до цели более коротким путем. Кстати, что делало это создание на его территории? В его парке? Рядом с его домом? Обычно люди сюда не забредали, особенно по ночам... разве что маргиналы, неформалы и изредка излишне любопытные любители старинной архитектуры и заброшенных поместий... У первых инстинкт самосохранения начисто отсутствовал вследствие особенностей психики, употребления алкоголя или наркотиков, у вторых — зашкаливало желание повыпендриваться перед друзьями, выставив в сети крутые селфи на фоне живописных развалин... Некоторые даже могли написать вполне пристойную статейку по истории или архитектуре... Но все же такое случалось крайне редко. Нормальных людей, не желающих расстаться с жизнью, сюда ничто не манило — у дома и парка была, как это говорится, плохая аура и дурная репутация. Тем более, здесь совершенно нечего было делать молоденькой и неопытной девушке, напуганной до полусмерти. Может, на спор сюда заявилась, не желая опозориться перед крутыми дружками? А, может, тоже была из фанатичек, учащихся на дизайнера интерьера и мнящих из себя утонченного специалиста по архитектуре первой половины девятнадцатого века?
В любом случае девочке не повезло... Неделька сладких утех в одурманенном состоянии немного нарушит ее планы на учебу и на что бы там ни было. Надо будет не забыть напомнить ей, чтобы позвонила родным или друзьям, а то вдруг она успела кого-нибудь предупредить, куда собирается... Лишние праздношатающиеся и любопытствующие им здесь будут совсем не нужны в ближайшие дни.
Жадно пожирая аромат свежей крови, Ник уверенно шел через заросли, а когда почувствовал, что жертва перешла на бег и довольно быстро удаляется, тоже прибавил скорости. Да — это определенно был его типаж. Здоровая, юная, никем еще не тронутая, раненая... Да и бегала быстро, а значит, была в хорошей физической форме. Устоять просто невозможно... Жаль он заметил ее слишком поздно, потому что она уже приближалась к выходу из парка, а ему еще было до нее не меньше километра... Неужели упустит? Вампир остановился и попробовал ее позвать, но девушка совершенно не отреагировала. Видимо, страх отшиб на время все остальные чувства... Что ж, значит, придется побегать...
Черной тенью рассекая лес, он, наконец, выбежал на опустевшую улицу и успел только заметить, как от пустого тротуара отъезжает автомобиль. Видимо, это прелестное создание так натерпелось страху, что решило поймать попутку. Ник выругался себе под нос. Аромат ее крови все еще витал в воздухе и дразнил ноздри и желудок.
Девушка обвела быстрым взглядом всю комнату. О, боже! Вот она! Эта чертова картина в золоченой раме стояла закрепленная на декоративном этюднике! Классическая живопись девятнадцатого века — какая-то обнаженная девушка, растянувшаяся на шелковой постели и держащая в руке темно-бордовое наливное яблоко, которое почти поднесла к алым губам. Марьяна, конечно, не разбиралась в искусстве, поэтому не могла оценить качество работы в полной мере, тем более что предпочитала скорее импрессионизм или модерн. Кажется, Барон говорил, что когда-то картину похитили из какого-то музея, с тех пор она кочевала из одной частной коллекции в другую, иногда мелькая на черном рынке. Наверное, приобретая предметы искусства незаконным путем, нужно быть всегда готовым к тому, что кто-то может таким же незаконным путем эти предметы присвоить. Так она себя успокаивала, пока дрожащими руками вырезала холст с подрамника острым, как бритва, строительным ножом. Только бы не порезаться! Еще не хватало оставить в этой жуткой комнате следы своего присутствия, да еще свою ДНК.
Справившись, наконец, с задачей, Марьяна на ходу свернула холст в трубочку и сунула его в сумку. Холст, к счастью, был невелик, всего сантиметров сорок в длину, так что сверток получился довольно компактным. С облегчением выскочив из ужасной комнаты, девушка почему-то решила вернуться в кабинет, затем в гостиную и остальные комнаты. Любопытство все-таки было сильнее страха, и она последовательно проверила каждое зашторенное окно: все они были лишь имитацией окон. За тяжелыми портьерами везде, кроме оранжереи, шла глухая стена. Если бы не железная сейфовая дверь, возможно, она и не обратила бы на это внимание — так искусно маскировал все роскошный текстиль... Нехорошие предчувствия только усилились. Нет, ей совсем не хотелось думать о чем-нибудь мистическом или потустороннем... Но как еще можно было объяснить такую странность здешнего хозяина?!
Девушка бросила беглый взгляд на часы и поплотнее укуталась в тонкую джинсовую куртку. Вечер был довольно теплый, но сейчас ее начал пробирать озноб, зубы стучали, если крепко не сжимать челюсти. Как-то разом осмыслив все, что она здесь увидела, она вдруг припомнила еще одну важную деталь — во всем доме не было кухни... Вроде бы, она нигде не видела даже мини-бара или холодильника с напитками, не говоря уже о кулере, чайнике или кофеварке... Не мог же человек даже не употреблять напитки, и лишь пить воду из-под крана? Или мог...
Бегом спускаясь вниз по лестнице, Марьяна заставляла себя считать. Просто чтобы отвлечься от жутких мыслей и не думать. Просто чтобы не сорваться и не завопить от накатившего ужаса. А еще — чтобы не поддаться навязчивой идее, атакующей сейчас ее воспаленный мозг, идее осмотреть оставшуюся часть дома: подвал. На втором и первом этаже ей стало заметно спокойнее. Мысли снова вернулись в рациональное русло, и она попробовала доказать себе, что, наверное, хозяин проводил тут не так уж много времени и поэтому предпочитал питаться исключительно в ресторанах. В конце концов, такой богатый человек мог позволить себе еще одну маленькую странность. Как на зло, это очевидное объяснение только усилило желание исследовать оставшуюся часть дома. В противном случае она больше никогда не сможет спать спокойно, не узнав тайны этого особняка. Один случай из детства и так слишком надолго потревожил ее покой — сходить с ума из-за нового страха остаток жизни ей совсем не хотелось.
— Дура, дура, дура, чертова дура... — бормотала она себе под нос почти неслышно, спускаясь по темной лестнице в подвал. Ноги плохо слушались от слабости, поэтому, чтобы не упасть, она скользила рукой по перилам, а когда они кончились — по стене. К счастью, подвальное помещение не было лишено окон. Как она и думала, задние окна здания, шедшие вровень с землей, как раз находились здесь. Тьма была не полной, а помещение ничем не захламленным, чистым и просторным. Пол и стены, правда, были бетонными, никакого домашнего уюта тут не наблюдалось, но все же и ничего особенно негативного тоже. В одном из помещений располагалось котельное оборудование — оно гудело, щелкало и клокотало, но все же все это были обычные технические звуки... Марьяна продолжила осмотр и заглянула в просторную комнату с одним окном и несколькими промышленными рефрижераторами. От них тоже исходил легкий гул и кряхтение. Еще тут стоял самый обыкновенный деревянный стол, на котором располагался некий прибор, по виду напоминавший микроволновку, а рядом со столом находился единственный стул. Вот и все. Ничего пугающего и сверхъестественного.
Казалось бы, удостоверившись, что все в порядке, Марьяна уже могла бы уходить, но внутренний дух исследователя толкнул ее к новым действиям. Девушка приблизилась к одному из рефрижераторов и открыла дверцу, замерев в полном непонимании и шоке, потому что на нее дохнуло адским холодом. Маленький цифровой-экран наверху показывал температуру минус сорок градусов по Цельсию, а все полки снизу доверху были забиты какими-то одинаковыми плоскими и продолговатыми полиэтиленовыми пакетами с чем-то темным внутри. Склонившись ближе, она слегка вытянула один из пакетов, аккуратно держась за его кончик, посветила фонариком и отчетливо почувствовала, как руки затряслись крупной дрожью, а на голове встали дыбом волосы. От верхней части пакета шли какие-то трубки с клапанами, а на наклеенной на боку этикетке черным по белому было напечатано: «Стерильно, нетоксично, апирогенно», «Цельная кровь, 450мл», «Группа АВ0», «0(I)».
Марьяна едва не выронила ледяной пакет из рук, но все же успела запихнуть его обратно. В висках стучало, сердце тоже колотилось, как бешеное. Она захлопнула дверцу рефрижератора и отступила назад, оглядываясь по сторонам. Твою мать, зачем только она сюда забралась?! Надеялась найти успокоение, а нашла только новый кошмар, который теперь будет видеться ей каждую ночь! Дрожащий лучик фонарика высветил в темноте еще один проход в следующую комнату. Он обшарил бетонный пол, нащупал в темноте еще целый ряд рефрижераторов и испуганно вернулся обратно к выходу, сосредоточившись на двери. Дверь стояла распахнутой наружу, но не сразу бросилась Марьяне в глаза. Сейчас же тонкий лучик обнаружил на ней толстый слой металла, кодовый замок и уже знакомую сейфовую ручку-вертушку — все точно так же как и в спальне наверху...
Все... Это было последней каплей... Подавляя вопль, тошноту, отвращение и нестерпимые позывы в туалет, девушка метнулась к выходу, не помня себя, взбежала по ступенькам и со всей мочи понеслась по просторным галереям первого этажа к тому самому окну, через которое проникла в дом. Ее шаги гулко отдавались в темноте, но ей уже было плевать. Был ли кто-то за ее спиной или нет, ощущение преследования не покидало ее ни на секунду, не давая оглянуться, отдышаться или замедлить ход. Вскочив на подоконник, она вцепилась в раму, уже готовая выпрыгнуть наружу, но тут невольно охнула и выругалась, отдернув руку. Кажется, она поранилась обо что-то. Не сильно, не глубоко, но все равно неприятно. Марьяна замерла на подоконнике и стянула с себя перчатку. На мизинце выступило немного крови, руку пришлось придерживать, чтобы она не тряслась, будто не своя.
Загнанно оглянувшись назад, на пустующую комнату, она заставила себя задержаться и осмотреть раму. Там, где она расковыряла древесину, во все стороны торчали щепки и еще тоненький, как игла, острый гвоздик. Марьяна выругалась еще раз всеми страшными ругательствами, какие знала, прокляла за тупость себя, а также Барона, Паука, Кирилла и даже Кабана за то, что все они послали ее на это дело одну, не предложив должной поддержки. Эти сволочи наверняка рассчитывали, что она провалится и даже подставит их, хотя, если бы она была тут не одна, то точно не накосячила бы так глупо! Тоже еще мужики называется!
Под светом фонарика она внимательно осмотрела раму и гвоздь. Очень хотелось плюнуть на все и убежать, но этого нельзя было делать, не уничтожив улики. Крови на самом деле нигде не было видно, но рисковать она не собиралась. Достав из сумки предусмотрительно заготовленные спиртовые салфетки, девушка тщательно протерла гвоздик, а затем взяла нож и сковырнула верхние слои дерева рядом с ним. Собрав все щепки и закинув их себе в сумку вместе с использованными салфетками, она спрыгнула на землю, слегка прикрыла окно и больше не задерживалась здесь ни на секунду.
В боку кололо, волосы растрепались, все тело колотило, как в лихорадке, а кислород рвал легкие на части, когда она, как бешеная, выбежала из парка в условленном месте, ни разу не остановившись по дороге. У тротуара был припаркован ничем не приметный черный Фольксваген поло с условленным номером. Заметив ее, водитель предусмотрительно мигнул дальним светом, и она без сомнений рванула к нему, открыла дверь и заскочила на заднее сидение.
— Где товар? — мрачно пробубнил какой-то лысый тип рядом с ней вместо приветствия.
— В сумке, — девушка поспешно вытащила сверток и передала в протянутую мужскую лапищу.
— Что ж, молодец. Свободна, — холодно ответил он, как отрезал, мельком глянув на холст и переложив его в свой рюкзак. Автомобиль к ужасу Марьяны даже не думал двигаться с места.
— Я здесь не выйду! — выпалила она, понимая, что просто умрет от разрыва сердца, если снова окажется вблизи этого парка. — Отвезите меня хотя бы до метро!
— Тебе тут что — такси, б**дь? — вдруг злобно рявкнул водитель, и Марьяна узнала в нем того самого типа, который вел машину, когда ее похищали. Кажется, его кличка была Слон.
— А мне плевать! — тоже взвившись, возмутилась она, решив, что по собственной воле она из автомобиля просто не выйдет. — Я ведь понятия не имела, что меня одну отправили в дом к какому-то маньяку!
— За тобой был хвост или в доме кого повстречала? — немного сбавив обороты, резонно поинтересовался лысый.
— Я никого не видела, — уверенно ответила она.
— Тогда чего ты выкобениваешься, сука? — Слон, похоже, до сих пор намеревался ее высадить — чем-то она ему явно не приглянулась.
— Слушай, да хорош, — лысый совершенно смягчился и перешел на спокойный тон. — Отвези ты ее, куда она хочет. Вон тут станция метро поблизости. Было бы о чем трепаться.
— Посылают всяких соплячек — потом возись с ними... — пробурчал Слон, но с ручного тормоза автомобиль все же снял и наконец-то тронулся, набирая скорость.
— Я на это дело не напрашивалась! — все еще кипя от гнева и шока, не унималась Марьяна.
— Ну, ну... хватит уже... уймись... Видишь, едем уже... — как для маленькой разъяснил лысый и осклабился. — Чего вся трясешься? Привидение повстречала и в штаны наложила?
— Привидение?! Там... там... — Марьяна чуть было не выболтала все, что только что увидела в ужасном особняке, но почему-то предусмотрительно прикусила язык. Только слезы облегчения вдруг хлынули из глаз, но это уже было не важно. — Да ничего... Просто жуткое место — вот и все.
Она выдохнула и расслабилась, откинувшись на сидение, а сидящий рядом мужик незлобно гыкнул.
— Первый раз что ли?
— Да...
— Первый раз — он трудный самый... На вот, глотни... — он протянул ей какую-то фляжку. — И в порядок себя приведи, а то в метро не пустят.
Марьяна сделала обжигающий глоток, поморщилась, а потом рассеянно осмотрела себя со всех сторон. Куртка была выпачкана в чем-то белом, должно быть, обтерла где-то известку. К джинсам прилипла сухая прошлогодняя листва, волосы, наверное, тоже растрепались, а на кроссовки налипла грязь. Она распустила косу и заново собрала волосы в тугой конский хвост, отряхнулась и немного почистилась. Что ж... Кажется, в ближайшее время ей стоило поговорить с Бароном... а еще всерьез подумать о собственной безопасности. Еще одну такую вылазку она может и не пережить.
ГЛАВА 1.7.
Ник уже подходил к дому, когда учуял чудесный, ни с чем не сравнимый запах свежей крови. Он не был голоден, но отказать себе в удовольствии, когда десерт сам шел в руки, было бы глупо. С последней настоящей охоты прошла всего неделя, и он вполне мог продержаться на донорской крови еще месяц, однако, конкретно эта жертва чем-то его взволновала, фактически не оставляя выбора. Облизнувшись, он ускорил шаг и свернул с основной аллеи в заросли деревьев и кустарника, чтобы добраться до цели более коротким путем. Кстати, что делало это создание на его территории? В его парке? Рядом с его домом? Обычно люди сюда не забредали, особенно по ночам... разве что маргиналы, неформалы и изредка излишне любопытные любители старинной архитектуры и заброшенных поместий... У первых инстинкт самосохранения начисто отсутствовал вследствие особенностей психики, употребления алкоголя или наркотиков, у вторых — зашкаливало желание повыпендриваться перед друзьями, выставив в сети крутые селфи на фоне живописных развалин... Некоторые даже могли написать вполне пристойную статейку по истории или архитектуре... Но все же такое случалось крайне редко. Нормальных людей, не желающих расстаться с жизнью, сюда ничто не манило — у дома и парка была, как это говорится, плохая аура и дурная репутация. Тем более, здесь совершенно нечего было делать молоденькой и неопытной девушке, напуганной до полусмерти. Может, на спор сюда заявилась, не желая опозориться перед крутыми дружками? А, может, тоже была из фанатичек, учащихся на дизайнера интерьера и мнящих из себя утонченного специалиста по архитектуре первой половины девятнадцатого века?
В любом случае девочке не повезло... Неделька сладких утех в одурманенном состоянии немного нарушит ее планы на учебу и на что бы там ни было. Надо будет не забыть напомнить ей, чтобы позвонила родным или друзьям, а то вдруг она успела кого-нибудь предупредить, куда собирается... Лишние праздношатающиеся и любопытствующие им здесь будут совсем не нужны в ближайшие дни.
Жадно пожирая аромат свежей крови, Ник уверенно шел через заросли, а когда почувствовал, что жертва перешла на бег и довольно быстро удаляется, тоже прибавил скорости. Да — это определенно был его типаж. Здоровая, юная, никем еще не тронутая, раненая... Да и бегала быстро, а значит, была в хорошей физической форме. Устоять просто невозможно... Жаль он заметил ее слишком поздно, потому что она уже приближалась к выходу из парка, а ему еще было до нее не меньше километра... Неужели упустит? Вампир остановился и попробовал ее позвать, но девушка совершенно не отреагировала. Видимо, страх отшиб на время все остальные чувства... Что ж, значит, придется побегать...
Черной тенью рассекая лес, он, наконец, выбежал на опустевшую улицу и успел только заметить, как от пустого тротуара отъезжает автомобиль. Видимо, это прелестное создание так натерпелось страху, что решило поймать попутку. Ник выругался себе под нос. Аромат ее крови все еще витал в воздухе и дразнил ноздри и желудок.
