5. В исправительных колониях строгого режима отбывают наказание мужчины, впервые осужденные к лишению свободы за совершение особо тяжких преступлений; при рецидиве преступлений и опасном рецидиве преступлений, если осужденный ранее отбывал лишение свободы.
6. В исправительных колониях особого режима отбывают наказание осужденные мужчины при особо опасном рецидиве преступлений, осужденные к пожизненному лишению свободы, а также осужденные, которым смертная казнь в порядке помилования заменена лишением свободы на определенный срок или пожизненным лишением свободы.
Различие между режимами стало немного понятнее. Далее по каждому режиму в кодексе шла отдельная статья. Где сообщалось более подробнее о режимах. Например, в сто двадцать первой статье сообщалось, что в общем режиме осужденный имеет право на шесть кратких свиданок, и четыре длительных, а также посылок может получать шесть обычных, и шесть бандеролей. И всё это в течении года.
В сто двадцать третьей статье указывалось всё то же самое для строгого режима: три кратких, и три длительных свиданки в год, четыре передачки, и четыре бандерольки в год. Следующую статью Боря даже читать не стал. Было понятно, что там ещё меньше. Немного проконсультировал по этому вопросу его семейник Дрон.
– В посёлке ты можешь при себе иметь наличные деньги. А на всех остальных режимах только лицевой счёт. На общем режиме уже есть вышки, и на них стоят вертухаи. На строгом режиме вертухаи могут стрелять в прогулочный дворик, если больше двух человек кучкуются, чтобы разошлись.
– Прям стрелять?
– Ну, холостыми патронами, естественно. Убийства им тоже не нужны. На особом я не был, поэтому не могу ничего сказать. На общем режиме можно во время прогулки кучковаться хоть по двадцать человек. И, кстати, если ты сидишь на Централе, это считается как за общий режим.
"Юридическая консультация" окончилась. Можно было бы с Дроном это полночи обсуждать, но пора выдвигаться на дорогу, предоставить связь порядочным арестантам с другими хатами. Конечно, хорошо, что с ними теперь Барсук, бывший штифтовой, и тем не менее раз подписался быть дорожником, надо еженощно налаживаться с соседями.
Из девяносто седьмой камеры на имя Бура пришло несколько тысяч наличными деньгами. Бур первым делом напомнил, что Платон ещё не пробивал чёрный ход, чтобы можно было шелестеть наличными. Поэтому попросил припрятать где-нибудь около решётки ("решки").
– На, вот тебе дальнячку, заверни сюда лавандосы. – Сказал он. – Когда чёрный ход пробьют я заберу. Платон, что там на продоле?
– Да, они чего-то около девять девять тусуются. – Отозвался новый штифтовой. – Походу с воли кого-то привели.
Словом "дальнячка" называлась туалетная бумага. Боря уже знал это понятие и поэтому понял Бура с ходу. Когда пробили чёрный ход, Бур забрал наличные, переложил их в карман, и отправил в девять семь маляву со словом "душа". Было понятно, что на эти деньги он затеял чего-то такое, что вся девять восемь могла в карцере оказаться. Но Боря уже не переживал, он готовился к отъезду из хаты в Кошкин Дом.
– Господа, просыпайтесь! Магазин заказывать будете?
– Да, конечно.
"Тётя-магазин" приходит уже не в первый раз в борину "хату". Поэтому он уже привычными руками берёт в руки "прайс", в котором указаны цены на товары. Поскольку Боря относится к числу обеспеченных с воли арестантов, он усаживается за стол ("дубок") поближе к "блаткомитету", и первым делом интересуется, чего заказать для общего. За общим смотрит Дэн, поэтому именно он говорит Боре:
– Возьми чаю для чифира побольше, сахару немного. Носков, мыла возьми. Закажи ещё футболок там, специй для баланды. – Чай хата заказывает крупнолистовой, а не в пакетиках. Поскольку хороший чифир готовится именно из него. Можно и чай из мелкого листа. Если хороший чифирмастер готовит (Например, Серёга из бориной хаты), то, наоборот, крепче получится. Но главное, не заказывать чай в пакетах. Лучше всего крупнолистовой фирмы «Семь слонов».
Кстати о семейке, Боре повезло с той, в которую он случайно угодил. Его семейники Саша-художник и Дрон – тоже весьма обеспеченные люди, и тоже принимают участие в заказе товаров на общее. Что, безусловно, экономит борины деньги. Как опытный уже арестант Боря заказывает различных сигарет. Дешёвых, чтобы на продоле раздавать, когда ведут куда-нибудь. Дорогих, чтобы покупать на них себе чего-нибудь. Например, простыни у банщика, понятно для чего – коней плести. Во время утренних проверок некоторые старшие забирают коней, а некоторые их просто найти не могут. Хорошо, что после шмона "конь" остался. А столько всего полетело: и карты игральные, и палка для дороги, которой "парашют" зацепляют, и многое другое. Но шмон дело прошлое, а в настоящем надо в ларьке чего-нибудь заказать. Среди прочего, в списке товаров ("прайс"), он увидел губку для обуви, которая его заинтересовала в связи с тем, что скоро суд (продлёнка), надо бы гладко выбриться, почистить обувь, постирать одежду, и как советовал Бур крепко выспаться, и оставить на дороге Снайпера с Барсуком.
После того, как был окончен список товаров, Боря решил подсчитать на сколько вышёл его заказ. Калькулятора в хате не было. А поскольку на продоле "поляна красная" воспользоваться телефоном в качестве оного Бур не даст. Поэтому пришлось вспоминать как в школе считали в столбик. Подсчёт указал сумму в четыре тысячи рублей. Когда "тётя-ларёк", которую, кстати, звали Лидия Сергеевна, открыла "кормушку" для того, чтобы забирать листки с заказами Боря уже знал, что он заказал для себя, что для общего, а что для семейки. Единственное, что он решил уточнить у Лидии Сергеевны, так это:
– А когда вы принесёте? Просто у меня в четверг суд, меня целый день в хате не будет.
– Не переживай. Если мы в четверг придём, то за тебя кто-нибудь получит, главное, чтобы квитанцию передали. Но скорей всего мы раньше четверга придём, там, как на складе будет с товаром.
– Хорошо, спасибо.
И он протянул ей свой заказ вместе с квитанцией, в которой был указан его счёт в рублях. "Магазинерша" ушла, забрав множество заказов и квитанций об оплате. Боря потянулся на свою верхнюю шконку, осознав, что сейчас он сделал что-то действительно полезное для хаты. Теперь нужно подремать перед ночной дорогой. Сквозь полудрёму он увидел как зашевелился Бур. Он достал из-под матраца свои наличные деньги и попросил Платона позвать старшого.
– Как позвать!? – удивился такой просьбе Платон.
– Ну как? – Не менее удивлённо ответил ему Бур. – Стучи в тормоза и кричи "Ста-а-аршо-о-ой!". И громко кричи, чтобы он точно к хате подошёл. А как подойдёт, так я пойду с ним на разговор.
Платон начал усердно звать старшого. Стучать в тормоза в общей хате очень сложно. Потому что перед ними находится клетчатая дополнительная дверь. То есть до них ещё нужно дотянуться. Но ломовые обычно так и делают. Хотя из бориной хаты никто ни разу не ломился, Боря был наслышан о таких случаях, когда людям чем-либо хата не нравилась и они стучались в тормоза, чтобы их перевели. Лично же он такие случаи не встречал. Бур был толковым смотрящим, который умел угодить любому арестанту, хотя и потребовать он мог тоже достаточно убедительно.
Через полчаса тщётных криков и стуков, старшой всё же соизволил подойти к хате.
– Ну чего ты расстучался? – Спросил он у Платона.
Но вместо Платона ответ держал Бур:
– Старшой, – он подмигнул ему. – Выведи из хаты. Поговорить надо.
Старшой в глазок ("штифт") увидел, что Бур подмигивает ему, и понял, что разговор скорей всего будет для старшого опасный. Опасный, в смысле, можно лишиться работы, если тебя заметит начальство. Но Бур был человеком грамотным, и точно знал, что в это время никого из начальства в тюрьме уже нет, и знал к кому из старш?х нужно обращаться. Ведь не все же берут деньги, и что-то на них делают. Многие боятся. Боялся и этот старшой, но Бура из хаты вывел.
– Интересно, что он задумал? – Прокомментировал Черепаха. – Взял деньги, попросил старшого вывести на разговор…
– Да, понятно, что он задумал. – Ответил ему Дэн. – Новый год скоро. Бухла он хочет, чтобы старшой ему затянул сюда в хату.
– Или на волю выйти попросил. – Предположил Дрон. – Они частенько так делают. Запошляют мусорам, и идут в баре с девками посидеть, а потом в хату возвращаются, чтобы не спалили.
– Нет. Вряд ли он будет сейчас на волю выходить. – Парировал Дэн. – Скорее всего, он именно бухнуть хочет на Новый год. И, скорее всего, бухать будет здесь, с нами.
– А что, так можно? – Удивился Боря их разговору. – Дать старшому денег, чтобы он бухла купил?
– Ну как сказать "можно". – Начал разъяснять ему Дэн. – По закону нельзя. Но зарплата у уфсиновцев маленькая. Тысяч пятнадцать всего. Для Москвы – считай не деньги. Поэтому они частенько соглашаются.
– И много берут за это? – Не унимался любопытный Боря.
– Когда я в Казани сидел на Чёрном Озере, – начал повествовать о своём прошлом Дэн. – Тогда я давал менту стольник. И он покупал водку за полтинник. Одну себе бутылку, одну мне. А здесь, в Москве, посложнее с этим. Тут надо платить двадцать пять тысяч. И хорошо, что "деревянными". Но за это, старшой принесёт сюда пакет с воли, который пацаны специально приготовили, и внутрь смотреть не будет. А там можёт лежать всё что угодно. И тэшка, и бухло, и наркотики. Полный комплект запретов. На утро все будем пьяные, обколотые, и все в карцер пойдём – отдыхать.
Раздался дружный смех. Под этот смех тормоза открылись, и завели Бура. Первым его делами поинтересовался Дэн:
– Ну, что. Взял?
– Взял. Отдыхаем на Новый год. Тридцать первого он работает, и именно в эту ночь и занесёт пакет. Серёга, в новогоднюю ночь мы тебя теперь не напрягаем.
Он подмигнул Серёге, который по договору, должен был на новогоднюю ночь приготовить очень сильный напиток. Который наподобие тросса для дороги, тоже называют конём. Конь – это когда в чифир добавляют кофе со сгущёнкой. В принципе, если обычный чай перемешать с кофе, тоже получится конь. Но от Серёги требовали очень крепкого коня. Ну а поскольку, Бур теперь договорился с уфсиновцем о новогоднем бухле, то теперь никто Серого на коня уже не напрягал. Ему теперь разрешили отмечать Новый год со всеми.
Ночью Бур отправил записку ("маляву") в девяносто седьмую камеру ("хату"). Боря не стал её читать, но понял, что скорей всего там серьёзная информация о том, что договориться со старш?м ему всё-таки удалось. Отправляя такие малявы, нужно быть предельно собранным, и точно знать, что обрыва сегодня не случится. А то ведь, обрывают коней на улице другие уфсиновцы. Возьмут, да и уволят старшого, который деньги у Бура взял. Но хорошо, что сегодня никто коней не обрывал, и опасная малява достигла девяносто седьмой хаты.
Магазин не заставил себя долго ждать. Уже в среду пришла "женщина-ларёк" и стала называть фамилии людей, которые делали заказы в понедельник. Дошла очередь и до Бори. Он расписался в журнале, забрал свою квитанцию, а забирать продукты ему начали помогать другие зеки. Они всё свалили в одну кучу. И лишь когда "ларёк" ушла, выдав все заказы стали разбирать кто, что заказывал, и на что всё уйдёт. Часть на общее, часть на семейку, часть на себя. Боря на семейку заказал только стиральный порошок ручной стирки. На себя заказал сигареты, которые уже не курил примерно с первого курса.
Он взял книжку с полки, и забрался на шконку её читать. Сегодня ему можно было не стоять на дороге, поскольку завтра у него суд. Продление срока содержания под стражей. Книжка называлась "Гопник", автор её каким-то вольным текстом расписывал свою жизнь, начиная с прогулов в школе, бомжилища, до колонии строгого режима. Как раз когда Боря дошёл до того момента, где описывалось отчисление из школы, к глазку подошёл старшой и сказал:
– Пахомов.
– Да, старшой?
– Завтра с утра на суд. Будь готов по сезону.
– Хорошо, старшой.
– Дуслыков.
– Да, старшой. – отозвался Дэн.
– С утра на свиданку, тоже будь готов. Слегка.
– Понял, старшой.
И старшой удалился. Боря подошёл к Снайперу и попросил разбудить его, когда тот планирует разладиться. Снайпер обещал, что не подведёт, и что Боря успеет перед судом приготовиться как следует. Сам же Боря вскипятил себе воды, и пошёл к унитазу ("дальняку"), чтобы принять что-то похожее на душ. То есть помыться горячей водой из бутылочки. Он видел, что многие перед судом так делают, и решил, что неплохо было бы произвести на судью впечатление. Саша-художник выделил ему свою свежевыстиранную рубашку, которую Боря одевал на касатку. Он положил её на край своей шконки, чтобы с утра её не искать. Рубашка, в которой Боря прибыл с воли давно уже разошлась где-то либоа на общем, либо в другую хату ушла. Одноразовым станком Боря побрился. За месяц в хате он прилично зарос. Улёгся на шконку, и стал читать, надеясь, что чтение поможет уснуть перед сном. Пакет с документами на утро он уже себе приготовил.
– Вставай, Брюс! Пять утра уже. – Раздался голос Снайпера.
Боря удивился как быстро прошёл сон. Он ведь так и уснул с книгой в руках. Приготовив себе чай, закусив галетками, Боря начал быстро одеваться. Потом почистил зубы. Шариковым дезодорантом антиперсперантом обработал себе самые важные косметические зоны своего тела. Нацепил рубашку. Поверх неё одел куртку. И подумал, что если бы он не ехал на суд, а вышел из дома, то, пожалуй, в такой одежде он бы точно замёрз. А тут он максимум пробудет минуту-две на улице. Когда сборы окончились он присел на дубок, и начал ждать. По телевизору шли новости, с перерывом на познавательные сюжеты. Программа называется "Бодрое утро". Во время самого интересного сюжета открылась дверь в камеру ("тормоза"), и старшой задал один вопрос:
– Пахомов, ты готов?
– Да, старшой.
– Выходи. Руки держи за спиной.
Последнее Боре можно было не говорить. Он и так знал, что руки надо за спиной держать. Он вышел из хаты на продол. Увидел, что много людей уже стоит здесь с разных корпусов. Всех их повели на первый этаж, в ту самую камеру – сборку, где начиналась для многих из них тюремная жизнь. Боря увидел Алика, кольщика из девяносто девятой камеры. Поздоровался с ним, и поинтересовался, куда он направляется.
– Так же как и ты, Брюс. На продлёнку. Мне уже второй раз продляют. За четыре месяца не смогли расследовать. Хотя чего там, доказывать? Отпечатки мои, на видео лицо моё. Ну да, отрицаю я вину, но ведь не это главное. Главное, что следак уже всё разузнал, все мероприятия провёл, чего он ещё там расследует?
– А меня после продлёнки в "Кошкин дом" переведут. Экспертиза у меня на носу.
– А ты что, в ПНД на учёте состоишь?
– Нет, не состою. Просто наблюдался в детстве у психиатра, но на учёт меня не ставили.
– Странно, всё равно. Что, пятиминутку не могли провести?
– Провели. Решили, что недостаточно.
– Очень странно. На дурака ты явно не похож. Конечно похож на салажонка, неопытного, но точно не на дурака.
Сборка открылась и всех арестантов вывели получать сухие паи. Пару грузин от сухпая отказались, и Боре предложили взять себе в хату. Оказалось, что сидят эти грузины в девять три, а там так хата упакована, что никто есть ничего уже не желает. Достаточно объелись все.
6. В исправительных колониях особого режима отбывают наказание осужденные мужчины при особо опасном рецидиве преступлений, осужденные к пожизненному лишению свободы, а также осужденные, которым смертная казнь в порядке помилования заменена лишением свободы на определенный срок или пожизненным лишением свободы.
Различие между режимами стало немного понятнее. Далее по каждому режиму в кодексе шла отдельная статья. Где сообщалось более подробнее о режимах. Например, в сто двадцать первой статье сообщалось, что в общем режиме осужденный имеет право на шесть кратких свиданок, и четыре длительных, а также посылок может получать шесть обычных, и шесть бандеролей. И всё это в течении года.
В сто двадцать третьей статье указывалось всё то же самое для строгого режима: три кратких, и три длительных свиданки в год, четыре передачки, и четыре бандерольки в год. Следующую статью Боря даже читать не стал. Было понятно, что там ещё меньше. Немного проконсультировал по этому вопросу его семейник Дрон.
– В посёлке ты можешь при себе иметь наличные деньги. А на всех остальных режимах только лицевой счёт. На общем режиме уже есть вышки, и на них стоят вертухаи. На строгом режиме вертухаи могут стрелять в прогулочный дворик, если больше двух человек кучкуются, чтобы разошлись.
– Прям стрелять?
– Ну, холостыми патронами, естественно. Убийства им тоже не нужны. На особом я не был, поэтому не могу ничего сказать. На общем режиме можно во время прогулки кучковаться хоть по двадцать человек. И, кстати, если ты сидишь на Централе, это считается как за общий режим.
"Юридическая консультация" окончилась. Можно было бы с Дроном это полночи обсуждать, но пора выдвигаться на дорогу, предоставить связь порядочным арестантам с другими хатами. Конечно, хорошо, что с ними теперь Барсук, бывший штифтовой, и тем не менее раз подписался быть дорожником, надо еженощно налаживаться с соседями.
Из девяносто седьмой камеры на имя Бура пришло несколько тысяч наличными деньгами. Бур первым делом напомнил, что Платон ещё не пробивал чёрный ход, чтобы можно было шелестеть наличными. Поэтому попросил припрятать где-нибудь около решётки ("решки").
– На, вот тебе дальнячку, заверни сюда лавандосы. – Сказал он. – Когда чёрный ход пробьют я заберу. Платон, что там на продоле?
– Да, они чего-то около девять девять тусуются. – Отозвался новый штифтовой. – Походу с воли кого-то привели.
Словом "дальнячка" называлась туалетная бумага. Боря уже знал это понятие и поэтому понял Бура с ходу. Когда пробили чёрный ход, Бур забрал наличные, переложил их в карман, и отправил в девять семь маляву со словом "душа". Было понятно, что на эти деньги он затеял чего-то такое, что вся девять восемь могла в карцере оказаться. Но Боря уже не переживал, он готовился к отъезду из хаты в Кошкин Дом.
Глава 11. Продлёнка
– Господа, просыпайтесь! Магазин заказывать будете?
– Да, конечно.
"Тётя-магазин" приходит уже не в первый раз в борину "хату". Поэтому он уже привычными руками берёт в руки "прайс", в котором указаны цены на товары. Поскольку Боря относится к числу обеспеченных с воли арестантов, он усаживается за стол ("дубок") поближе к "блаткомитету", и первым делом интересуется, чего заказать для общего. За общим смотрит Дэн, поэтому именно он говорит Боре:
– Возьми чаю для чифира побольше, сахару немного. Носков, мыла возьми. Закажи ещё футболок там, специй для баланды. – Чай хата заказывает крупнолистовой, а не в пакетиках. Поскольку хороший чифир готовится именно из него. Можно и чай из мелкого листа. Если хороший чифирмастер готовит (Например, Серёга из бориной хаты), то, наоборот, крепче получится. Но главное, не заказывать чай в пакетах. Лучше всего крупнолистовой фирмы «Семь слонов».
Кстати о семейке, Боре повезло с той, в которую он случайно угодил. Его семейники Саша-художник и Дрон – тоже весьма обеспеченные люди, и тоже принимают участие в заказе товаров на общее. Что, безусловно, экономит борины деньги. Как опытный уже арестант Боря заказывает различных сигарет. Дешёвых, чтобы на продоле раздавать, когда ведут куда-нибудь. Дорогих, чтобы покупать на них себе чего-нибудь. Например, простыни у банщика, понятно для чего – коней плести. Во время утренних проверок некоторые старшие забирают коней, а некоторые их просто найти не могут. Хорошо, что после шмона "конь" остался. А столько всего полетело: и карты игральные, и палка для дороги, которой "парашют" зацепляют, и многое другое. Но шмон дело прошлое, а в настоящем надо в ларьке чего-нибудь заказать. Среди прочего, в списке товаров ("прайс"), он увидел губку для обуви, которая его заинтересовала в связи с тем, что скоро суд (продлёнка), надо бы гладко выбриться, почистить обувь, постирать одежду, и как советовал Бур крепко выспаться, и оставить на дороге Снайпера с Барсуком.
После того, как был окончен список товаров, Боря решил подсчитать на сколько вышёл его заказ. Калькулятора в хате не было. А поскольку на продоле "поляна красная" воспользоваться телефоном в качестве оного Бур не даст. Поэтому пришлось вспоминать как в школе считали в столбик. Подсчёт указал сумму в четыре тысячи рублей. Когда "тётя-ларёк", которую, кстати, звали Лидия Сергеевна, открыла "кормушку" для того, чтобы забирать листки с заказами Боря уже знал, что он заказал для себя, что для общего, а что для семейки. Единственное, что он решил уточнить у Лидии Сергеевны, так это:
– А когда вы принесёте? Просто у меня в четверг суд, меня целый день в хате не будет.
– Не переживай. Если мы в четверг придём, то за тебя кто-нибудь получит, главное, чтобы квитанцию передали. Но скорей всего мы раньше четверга придём, там, как на складе будет с товаром.
– Хорошо, спасибо.
И он протянул ей свой заказ вместе с квитанцией, в которой был указан его счёт в рублях. "Магазинерша" ушла, забрав множество заказов и квитанций об оплате. Боря потянулся на свою верхнюю шконку, осознав, что сейчас он сделал что-то действительно полезное для хаты. Теперь нужно подремать перед ночной дорогой. Сквозь полудрёму он увидел как зашевелился Бур. Он достал из-под матраца свои наличные деньги и попросил Платона позвать старшого.
– Как позвать!? – удивился такой просьбе Платон.
– Ну как? – Не менее удивлённо ответил ему Бур. – Стучи в тормоза и кричи "Ста-а-аршо-о-ой!". И громко кричи, чтобы он точно к хате подошёл. А как подойдёт, так я пойду с ним на разговор.
Платон начал усердно звать старшого. Стучать в тормоза в общей хате очень сложно. Потому что перед ними находится клетчатая дополнительная дверь. То есть до них ещё нужно дотянуться. Но ломовые обычно так и делают. Хотя из бориной хаты никто ни разу не ломился, Боря был наслышан о таких случаях, когда людям чем-либо хата не нравилась и они стучались в тормоза, чтобы их перевели. Лично же он такие случаи не встречал. Бур был толковым смотрящим, который умел угодить любому арестанту, хотя и потребовать он мог тоже достаточно убедительно.
Через полчаса тщётных криков и стуков, старшой всё же соизволил подойти к хате.
– Ну чего ты расстучался? – Спросил он у Платона.
Но вместо Платона ответ держал Бур:
– Старшой, – он подмигнул ему. – Выведи из хаты. Поговорить надо.
Старшой в глазок ("штифт") увидел, что Бур подмигивает ему, и понял, что разговор скорей всего будет для старшого опасный. Опасный, в смысле, можно лишиться работы, если тебя заметит начальство. Но Бур был человеком грамотным, и точно знал, что в это время никого из начальства в тюрьме уже нет, и знал к кому из старш?х нужно обращаться. Ведь не все же берут деньги, и что-то на них делают. Многие боятся. Боялся и этот старшой, но Бура из хаты вывел.
– Интересно, что он задумал? – Прокомментировал Черепаха. – Взял деньги, попросил старшого вывести на разговор…
– Да, понятно, что он задумал. – Ответил ему Дэн. – Новый год скоро. Бухла он хочет, чтобы старшой ему затянул сюда в хату.
– Или на волю выйти попросил. – Предположил Дрон. – Они частенько так делают. Запошляют мусорам, и идут в баре с девками посидеть, а потом в хату возвращаются, чтобы не спалили.
– Нет. Вряд ли он будет сейчас на волю выходить. – Парировал Дэн. – Скорее всего, он именно бухнуть хочет на Новый год. И, скорее всего, бухать будет здесь, с нами.
– А что, так можно? – Удивился Боря их разговору. – Дать старшому денег, чтобы он бухла купил?
– Ну как сказать "можно". – Начал разъяснять ему Дэн. – По закону нельзя. Но зарплата у уфсиновцев маленькая. Тысяч пятнадцать всего. Для Москвы – считай не деньги. Поэтому они частенько соглашаются.
– И много берут за это? – Не унимался любопытный Боря.
– Когда я в Казани сидел на Чёрном Озере, – начал повествовать о своём прошлом Дэн. – Тогда я давал менту стольник. И он покупал водку за полтинник. Одну себе бутылку, одну мне. А здесь, в Москве, посложнее с этим. Тут надо платить двадцать пять тысяч. И хорошо, что "деревянными". Но за это, старшой принесёт сюда пакет с воли, который пацаны специально приготовили, и внутрь смотреть не будет. А там можёт лежать всё что угодно. И тэшка, и бухло, и наркотики. Полный комплект запретов. На утро все будем пьяные, обколотые, и все в карцер пойдём – отдыхать.
Раздался дружный смех. Под этот смех тормоза открылись, и завели Бура. Первым его делами поинтересовался Дэн:
– Ну, что. Взял?
– Взял. Отдыхаем на Новый год. Тридцать первого он работает, и именно в эту ночь и занесёт пакет. Серёга, в новогоднюю ночь мы тебя теперь не напрягаем.
Он подмигнул Серёге, который по договору, должен был на новогоднюю ночь приготовить очень сильный напиток. Который наподобие тросса для дороги, тоже называют конём. Конь – это когда в чифир добавляют кофе со сгущёнкой. В принципе, если обычный чай перемешать с кофе, тоже получится конь. Но от Серёги требовали очень крепкого коня. Ну а поскольку, Бур теперь договорился с уфсиновцем о новогоднем бухле, то теперь никто Серого на коня уже не напрягал. Ему теперь разрешили отмечать Новый год со всеми.
Ночью Бур отправил записку ("маляву") в девяносто седьмую камеру ("хату"). Боря не стал её читать, но понял, что скорей всего там серьёзная информация о том, что договориться со старш?м ему всё-таки удалось. Отправляя такие малявы, нужно быть предельно собранным, и точно знать, что обрыва сегодня не случится. А то ведь, обрывают коней на улице другие уфсиновцы. Возьмут, да и уволят старшого, который деньги у Бура взял. Но хорошо, что сегодня никто коней не обрывал, и опасная малява достигла девяносто седьмой хаты.
Магазин не заставил себя долго ждать. Уже в среду пришла "женщина-ларёк" и стала называть фамилии людей, которые делали заказы в понедельник. Дошла очередь и до Бори. Он расписался в журнале, забрал свою квитанцию, а забирать продукты ему начали помогать другие зеки. Они всё свалили в одну кучу. И лишь когда "ларёк" ушла, выдав все заказы стали разбирать кто, что заказывал, и на что всё уйдёт. Часть на общее, часть на семейку, часть на себя. Боря на семейку заказал только стиральный порошок ручной стирки. На себя заказал сигареты, которые уже не курил примерно с первого курса.
Он взял книжку с полки, и забрался на шконку её читать. Сегодня ему можно было не стоять на дороге, поскольку завтра у него суд. Продление срока содержания под стражей. Книжка называлась "Гопник", автор её каким-то вольным текстом расписывал свою жизнь, начиная с прогулов в школе, бомжилища, до колонии строгого режима. Как раз когда Боря дошёл до того момента, где описывалось отчисление из школы, к глазку подошёл старшой и сказал:
– Пахомов.
– Да, старшой?
– Завтра с утра на суд. Будь готов по сезону.
– Хорошо, старшой.
– Дуслыков.
– Да, старшой. – отозвался Дэн.
– С утра на свиданку, тоже будь готов. Слегка.
– Понял, старшой.
И старшой удалился. Боря подошёл к Снайперу и попросил разбудить его, когда тот планирует разладиться. Снайпер обещал, что не подведёт, и что Боря успеет перед судом приготовиться как следует. Сам же Боря вскипятил себе воды, и пошёл к унитазу ("дальняку"), чтобы принять что-то похожее на душ. То есть помыться горячей водой из бутылочки. Он видел, что многие перед судом так делают, и решил, что неплохо было бы произвести на судью впечатление. Саша-художник выделил ему свою свежевыстиранную рубашку, которую Боря одевал на касатку. Он положил её на край своей шконки, чтобы с утра её не искать. Рубашка, в которой Боря прибыл с воли давно уже разошлась где-то либоа на общем, либо в другую хату ушла. Одноразовым станком Боря побрился. За месяц в хате он прилично зарос. Улёгся на шконку, и стал читать, надеясь, что чтение поможет уснуть перед сном. Пакет с документами на утро он уже себе приготовил.
– Вставай, Брюс! Пять утра уже. – Раздался голос Снайпера.
Боря удивился как быстро прошёл сон. Он ведь так и уснул с книгой в руках. Приготовив себе чай, закусив галетками, Боря начал быстро одеваться. Потом почистил зубы. Шариковым дезодорантом антиперсперантом обработал себе самые важные косметические зоны своего тела. Нацепил рубашку. Поверх неё одел куртку. И подумал, что если бы он не ехал на суд, а вышел из дома, то, пожалуй, в такой одежде он бы точно замёрз. А тут он максимум пробудет минуту-две на улице. Когда сборы окончились он присел на дубок, и начал ждать. По телевизору шли новости, с перерывом на познавательные сюжеты. Программа называется "Бодрое утро". Во время самого интересного сюжета открылась дверь в камеру ("тормоза"), и старшой задал один вопрос:
– Пахомов, ты готов?
– Да, старшой.
– Выходи. Руки держи за спиной.
Последнее Боре можно было не говорить. Он и так знал, что руки надо за спиной держать. Он вышел из хаты на продол. Увидел, что много людей уже стоит здесь с разных корпусов. Всех их повели на первый этаж, в ту самую камеру – сборку, где начиналась для многих из них тюремная жизнь. Боря увидел Алика, кольщика из девяносто девятой камеры. Поздоровался с ним, и поинтересовался, куда он направляется.
– Так же как и ты, Брюс. На продлёнку. Мне уже второй раз продляют. За четыре месяца не смогли расследовать. Хотя чего там, доказывать? Отпечатки мои, на видео лицо моё. Ну да, отрицаю я вину, но ведь не это главное. Главное, что следак уже всё разузнал, все мероприятия провёл, чего он ещё там расследует?
– А меня после продлёнки в "Кошкин дом" переведут. Экспертиза у меня на носу.
– А ты что, в ПНД на учёте состоишь?
– Нет, не состою. Просто наблюдался в детстве у психиатра, но на учёт меня не ставили.
– Странно, всё равно. Что, пятиминутку не могли провести?
– Провели. Решили, что недостаточно.
– Очень странно. На дурака ты явно не похож. Конечно похож на салажонка, неопытного, но точно не на дурака.
Сборка открылась и всех арестантов вывели получать сухие паи. Пару грузин от сухпая отказались, и Боре предложили взять себе в хату. Оказалось, что сидят эти грузины в девять три, а там так хата упакована, что никто есть ничего уже не желает. Достаточно объелись все.
