И выбирай: стать преступником или протянуть ноги. Как говориться, сытый голодному не товарищ... Но, к счастью, стараниями Шута у нас продовольственная проблема была решена.
Взяв банку, я налила полный граненый стакан и, попевая песенку и попивая красненькую, пошла в гостиную. Да только, едва переступила порог, аж поперхнулась. На диване сидели Рутра, Марта и Шут и сверлили меня недобрыми взглядами. А перед ними на журнальном столике лежала причина их недовольства – свежий выпуск «Погорских кошмаров». Ну вот, прощай, хорошее настроение!..
– Чего интересного пишут? – изображая саму невинность, спросила я, взглянув на обложку. – Ух ты, призраки в поездах! Как интересно!
– Где статья, Ульяна? – спросил Рутра с едва сдерживаемой яростью.
– У редактора надо спросить, – пожала я плечами. – Быть может, решили напечатать в следующем номере?
– Да ну? Каким же образом, если ты не отдала материалы? – Рутра бухнул о столик знакомый файл, наполненный бумагами и фотографиями.
– Так вот где он! – воскликнула я, тщетно пытаясь перевести все в шутку. – А я-то думаю, куда запропастился...
– Прекрати! – Марта по обыкновению вела себя менее сдержано. – Какого лешего ты не отдала им материалы?
– Какого лешего вы отчитываете меня, словно провинившуюся школьницу? – Я выпрямилась, сжав кулаки. Не на ту напали!
Рутра положил руку Марте на плечо: спокойнее.
– Ты же обещала, – сказал он.
– Обещала, значит, сделаю. Но потом.
– Ульяна, ты понимаешь, что у нас есть план? И ты его поставила под угрозу!
– Вот именно – у вас есть план!
– Ты же с ним согласилась!
– Попробовала бы отказаться... – усмехнулась я. – Это был шантаж, а ни просьба: участвуй в нашей бредовой авантюре или вали на все четыре стороны. Отлично договорились! Много у меня было выбора, неприспособленной к ночной жизни вампирихе?
– Не говори глупостей, – отмахнулся Рутра. – Никто б тебя не выгнал, даже если бы отказалась. Просто мы могли назначить другого «журналиста». А теперь из-за тебя упустили отличную возможность. Завтра эта секта открывает свой собор. На торжество соберется едва ли не весь город, будет администрация, представители прессы, трансляции по всем телеканалам. Представляешь, какой бы был общественный резонанс, если б вместо торжества они получили всеобщее презрение! Или, что тоже немало вероятно, всю эту секту б вообще арестовали!
– Ты все испортила! – взвизгнула Марта.
– Ни тебе меня осуждать! – огрызнулась я. – Ты тоже когда-то послала к черту все, во что верила, ради любви!
И я кивнула на Шута. И тут же закусила язык, поняв вдруг, что именно сказала.
– Все ясно, – вздохнул Рутра.
«Что ясно-то? Ничего не ясно! – Меня аж затрясло от негодования. – Просто оговорилась...»
Но они продолжали смотреть на меня так, что я опустила голову, скрывая за длинными волосами порозовевшие щеки.
– Да поймите же, я считаю, что поступила правильно, – едва ли не прохныкала я. – Вы сами столько времени убеждали меня, что нужно быть человечнее, находить в людях хорошее, давать им второй шанс. Теперь же, когда я попыталась решить дело миром, а ни кровью, вы меня осуждаете.
– Ладно, мы все поняли. Закрыли тему, – махнул рукой Рутра. – Быть может, ты и права. Посмотрим, как поведет себя твой охотничек.
– Но если в ближайшие дни ничего не изменится к лучшему, опубликуем статью в следующем номере, – добавила Марта, правда, уже без прежней агрессии.
Шут кивнул, не поднимая смущенных глаз.
Я же стояла перед ними, краснее помидора, и понимала, что они думают: «Влюбленная дурочка наделала глупостей». Да пошли они! Пусть думают, что хотят! Я гордо ушла в другую комнату, плюхнулась на кровать, откуда тут же с недовольной миной, шипя и фыркая, сбежал кот Аббат, и залпом осушила стакан. Затем, достав телефон, я долго смотрела на экран, где среди прочих контактов светилось имя «Слава». И поймала себя на мысли, что даже при виде этих букв по телу разливается тепло. Как и тогда, с Муном...
«А что, если они правы?» – вдруг возникла мысль. Сама-то я все время убеждала себя, что мой флирт с тобой – всего лишь развлечение. Что мне просто нравится дразнить целомудренного святошу, тщетно пытающегося гасить пылающее в душе пламя страсти, когда оно так и рвется наружу. Впервые я задумалась, как на самом деле к тебе отношусь. Сажав телефон в кулаке, я с досадой поднесла его к губам: «Это ведь неправильно! Года не прошло, как не стало Муна! И это не считая того, что Слава причастен к его смерти...»
Я снова набрала твой номер, убеждая себя, что вовсе не потому, что сильно хочу услышать твой голос. И едва ли не ощутила физическую боль, когда ты опять не ответил.
Шло время – ты молчал. Я не находила себе места в тесном доме, фантазия же рисовала сцены одна ужаснее другой. «Что, если магистр убил его? Или только собирается убить, держит где-нибудь связанным в подвале, и я еще могу его спасти?..» Я готова была немедленно рвануть на помощь, но беспощадное солнце, так медленно ползущее по небосводу где-то там, по ту сторону крыши, заперло меня в этом треклятом доме. В такие моменты я ненавидела свою вампирскую сущность!
И вот, когда на улице стемнело настолько, что я могла безболезненно покинуть дом, и я уже готова была помчаться на твои поиски, вдруг зазвонил телефон.
– Слава! – едва ли не закричала я. – Ты куда пропал? Вчера не пришел на встречу, сегодня не перезвонил и трубку не берешь. Я же волнуюсь! Что-то случилось?
– Да, случилось, – ответил ты. – Я знаю правду!
Ты произнес это таким ледяным тоном, что я содрогнулась. Первой мыслью было почему-то: «Неужели он узнал, кто я на самом деле?» Но тут же отогнала такое нелепое предположение: «Откуда? Никто ведь не знает! Даже отец Пейн во время встречи не опознал меня».
– Правду? – осторожно переспросила я. – И какую же?
– Я узнал, кто такие поджигатели!
Я с облегчением вздохнула:
– Да ну! Ты серьезно?
И дальше для меня триумфальной музыкой зазвучал твой рассказ. О том, как ты встречался с Артуром Велиным, и тот открыл тебе глаза на кровавые деяния твоего Братства. О том, что это они убили твою сестру, как и другие жертвы. И последняя новость обрадовала меня больше всего:
– Я передал в милицию неопровержимые доказательства. Нашего магистра и всех остальных причастных к этим преступлениям арестуют.
Когда же ты предложил мне присутствовать при аресте этой банды маньяков, я с радостью согласилась. Как же мне хотелось видеть лицо отца Пейна в тот момент, когда на него наденут наручники! Это победа!
Но, как ни сладок был вкус победы, я вдруг ощутила и горечь. Я представила, каково тебе сейчас – узнать такое про своих друзей.
– Слава, тебе сейчас, наверное, очень тяжело. Ведь это родные тебе люди, те, кому ты доверял. Сочувствую!
– Да, прискорбно, когда предают близкие, – услышала в ответ. – Но нужно иметь в себе силы не прощать предателей.
И, конечно же, в тот момент я не уловила сарказма. Не поняла, что ты говоришь обо мне!
– Ну вот, а вы мне не верили! – победоносно объявила я, вернувшись в гостиную.
Однако Рутра, Шут и Марта не разделили моего восторга. Наоборот, после того, как я пересказала наш с тобой разговор, Рутра с сомнением заметил:
– Что-то здесь не так.
– Вы просто завидуете, что не ваш, а мой план сработал, – обиделась я.
– Посуди сама. Предположим, Слава действительно мне поверил и обратился в милицию. Да только у него нет никаких доказательств, что именно отец Пейн и его Братство Света причастны к этим преступлениям. Нет всех тех материалов, которые имеем мы. Пара фотографий, которые я ему дал, еще не повод для арестов.
– Он мог сам найти какие-то факты, – парировала я. – Например, порыться в архивах своего Ордена.
– Согласен. Но в этом случае, если б он и правда убедил милицию в виновности своей секты, облаву лучше устроить днем, когда все соберутся в храме. Почему же ночью?
Я, насупившись, молчала.
– Пообщавшись с твоим Славой и узнав его характер, – продолжал Рутра, – я предположил бы другой сценарий. Поверив, что отец Пейн убил его сестру, он не стал бы обращаться в милицию, а пошел бы прямиком к магистру, чтобы разобраться с ним лично. И в такой стычке я поставил бы вовсе не на Славу...
Я содрогнулась, снова вспомнив свои кошмарные фантазии.
– Но я же разговаривала с ним, – возразила я. – Значит, с ним все хорошо!
– С ним-то, может, и да... – задумчиво произнес Рутра.
– На что ты намекаешь?
– Как думаешь, что случиться, если Слава узнает, кто ты такая?
– Исключено, – настырно замотала я головой. – Этого никто не знает!
Я ведь тогда и подумать не могла, что Рутра, как говориться, как в воду глядел. Его версия довольно точно описала все то, что произошло на самом деле. Но я же этого не знала...
– Только не говорите, что Слава решил заманить меня в ловушку, чтобы прикончить.
– А что, вполне в духе отца Пейна, – сказала Марта.
– В любом случае, советую тебе подождать до завтра и посмотреть, что будет, – подытожил Рутра. – И если действительно окажется, что отца Пейна и его шайку ночью арестовали... Что ж, тем лучше для нас!
В общем, я уже пожалела, что им рассказала. Надо было уйти незаметно, а потом вернуться с триумфом и хорошими новостями. Когда же я повернулась, чтобы уйти в другую комнату, Рутра окликнул меня, и я пожалела еще больше.
– Отдай, пожалуйста, ключ от дома, – потребовал он, протянув руку.
– Я что, арестована?
– Это ради твоей же безопасности.
– А если не отдам?
– В таком случае, завтра тебе придется поискать другой дом. И да, на этот раз это шантаж.
Глядя на протянутую ладонь, под его суровым взглядом я ощутила себя ребенком, которому родители запрещают идти гулять.
«Я не маленькая! – кипело во мне. – Я сама могу принимать решения! Это моя жизнь!..» Но я тут же осадила себя: «Жизнь-то моя, а вот территория – их. И, если захотят, они же и правда могут выставить меня вон. Куда я пойду?» Ведь даже в те моменты, когда я грозилась гордо уйти из дома, сама понимала, что все это – беспонтовый блеф. Никуда бы я не ушла, потому как не куда. И остальные это прекрасно знают.
– Ну и забирайте! – Я нервно вынула из кармана ключ и сунула Рутре.
– Пойми же, если подтвердятся наши худшие опасения, не только тебе – нам всем грозит опасность, – словно извиняясь, начал тот.
Но я уже забежала в комнату и захлопнула за собой дверь. Прижавшись к косяку спиной, я закусила губу, чтобы не разрыдаться от бессилия и обиды.
И тут мой взгляд упал на окошко. Они ведь могут и не узнать, что я покидала дом! Я отдернула штору: «Ага, как же! Так я вас и послушалась!» Но меня ждало разочарование. Шпингалеты заржавели настолько, что не было никакой возможности открыть окно, разве что высадить его вместе с рамой. Даже форточку мне распахнуть не удалось. Я внимательно осмотрела, есть ли щели, но и их не нашла. Хотя сомневаюсь, что смогла бы проскользнуть в столь крохотное отверстие.
– Вот же засада! – Я с досадой рухнула на кровать.
Висящие на стене часы показывали 11:20. До нового собора от дома Марты пешком идти – минут сорок, с полетом же мне хватило б и пяти. Надо лишь как-то выбраться наружу. Тут я вспомнила, что есть окно в туалете.
– Куда-то собралась? – спросил Рутра, увидев, как я вышла из комнаты.
– Что, уже и в туалет сходить нельзя? Можете пойти со мной и понаблюдать за процессом!
И прошествовала в уборную под подозрительными взглядами.
Там окошко было небольшим, зато легко распахнулось. Я – девочка маленькая, худенькая, потому даже без полета легко могла проскользнуть в него.
– Вот вам, выкусите! – показала я двери туалета средний палец.
И уже собиралась выбраться наружу, как вдруг задумалась: «Какого черта я творю? Почему я вообще должна считаться с их мнением? Ну уж нет!..»
Я закрыла окно, распахнула дверь туалета и, увидев Рутру, спокойно сказала:
– Согласна.
И в ответ на его удивленный взгляд, добавила:
– Я согласна. Завтра я подыщу себе другое жилище. Ну или на крайняк поживу в подвалах. Шут с Муном выжили, и я не пропаду. Счастливо оставаться!
И направилась к входной двери.
– Ульяна, погоди!
– Чего еще? – Я обернулась на пороге.
– Ты же понимаешь, что, если что-то пойдет не так, мы не сможем тебе помочь?
– Я – девочка самостоятельная. Смогу ответить за свои поступки.
Рутра покачал головой и, вздохнув, протянул мне ключ.
– Надеюсь, ты не совершаешь ошибку.
Первым порывом было гордо отказаться, но благоразумие взяло верх. К тому же я понимала, что делают они все это вовсе не из вредности, что действительно беспокоятся за меня.
– Все будет хорошо, – пообещала я, пряча ключ обратно в карман. И сама в это искренне верила. Но только не они. Когда я выходила из дома, услышала за спиной взволнованный голос Рутры:
– Марта, Шут, соберите все необходимое. Возможно, нам придется бежать...
Оказавшись на улице, я уже хотела стартануть в небо, как вдруг увидела, что со стороны калитки ко мне приближается темная фигура. В первый миг меня буквально парализовало от страха и неожиданности. Охотник?!.. Однако я тут же вспомнила, кто я такая и, выпустив когти и клыки, приготовилась к драке. Быть может, закричать? Надо предупредить остальных!..
– Ульяна! – раздался голос из темноты. Я ушам не поверила. Когда же незнакомец приблизился, и я, благодаря своему улучшенному зрению, разглядела, кто это, теперь еще не поверила и глазам:
– Папа?
– Здравствуй, дочка!
Отец обнял меня, чмокнул в макушку. Я же была настолько поражена, что не могла вымолвить и слова.
– Но... как? – наконец выдавила я из себя.
– Рутра попросил прийти.
Я тряхнула головой: это точно не сон?
– Рутра? – растерянно повторила я.
– Ну да. Сказал, что ты ввязалась в какую-то авантюру. Боится, что наделаешь глупостей. Попросил тебя отговорить...
– Так! Стоп! Погоди! – Я отступила, мотнула головой, в которой никак не укладывалось происходящее. – Давай по-порядку. Откуда ты знаешь Рутру?
И вот, что он рассказал. Как-то в разговоре с Рутрой я упомянула, что мой отец изучал феномен Дениса Муна, пытаясь разобраться в причинах его «болезни» и в первую очередь – боязни света. И тому захотелось узнать, к каким выводам пришел мой папаша. Рутра ведь и сам много лет посвятил исследованию этой проблемы. Однако он, в отличие от моего отца, не был медиком. А потому, после того, как мы с Рутрой слетали ко мне домой, тот решил снова наведаться туда. Они с отцом познакомились и отлично поладили.
Да, в этом они похожи. Это я – всего лишь пользователь, получивший в руки хитроумный инструмент и научившийся им управлять, не понимая устройства. Тут как с бытовой техникой. Миллионы людей пользуются пылесосами и холодильниками, даже не задумываясь о том, как те устроены. Рутру же с отцом можно сравнить с инженерами, которые не только пользуются, но и копаются в деталях, пытаясь разобраться, как и почему это работает.
В общем, пару дней назад мой папаша взял на работе отпуск и приехал в Погорск, снял какую-то хибару неподалеку от нашего дома. Ему хотелось взглянуть на лабораторию Рутры и узнать, каких результатов тот добился. Оказалось, отец уже несколько раз наведывался в наш подвал, правда, днем, пока я спала. Меня же не хотел ставить в известность, не зная, как я отреагирую на эту новость. Вот такой сюрприз!
Все это, конечно, было очень интересно и неожиданно, но время поджимало. Я глянула время на телефоне. Надо торопиться!
Взяв банку, я налила полный граненый стакан и, попевая песенку и попивая красненькую, пошла в гостиную. Да только, едва переступила порог, аж поперхнулась. На диване сидели Рутра, Марта и Шут и сверлили меня недобрыми взглядами. А перед ними на журнальном столике лежала причина их недовольства – свежий выпуск «Погорских кошмаров». Ну вот, прощай, хорошее настроение!..
– Чего интересного пишут? – изображая саму невинность, спросила я, взглянув на обложку. – Ух ты, призраки в поездах! Как интересно!
– Где статья, Ульяна? – спросил Рутра с едва сдерживаемой яростью.
– У редактора надо спросить, – пожала я плечами. – Быть может, решили напечатать в следующем номере?
– Да ну? Каким же образом, если ты не отдала материалы? – Рутра бухнул о столик знакомый файл, наполненный бумагами и фотографиями.
– Так вот где он! – воскликнула я, тщетно пытаясь перевести все в шутку. – А я-то думаю, куда запропастился...
– Прекрати! – Марта по обыкновению вела себя менее сдержано. – Какого лешего ты не отдала им материалы?
– Какого лешего вы отчитываете меня, словно провинившуюся школьницу? – Я выпрямилась, сжав кулаки. Не на ту напали!
Рутра положил руку Марте на плечо: спокойнее.
– Ты же обещала, – сказал он.
– Обещала, значит, сделаю. Но потом.
– Ульяна, ты понимаешь, что у нас есть план? И ты его поставила под угрозу!
– Вот именно – у вас есть план!
– Ты же с ним согласилась!
– Попробовала бы отказаться... – усмехнулась я. – Это был шантаж, а ни просьба: участвуй в нашей бредовой авантюре или вали на все четыре стороны. Отлично договорились! Много у меня было выбора, неприспособленной к ночной жизни вампирихе?
– Не говори глупостей, – отмахнулся Рутра. – Никто б тебя не выгнал, даже если бы отказалась. Просто мы могли назначить другого «журналиста». А теперь из-за тебя упустили отличную возможность. Завтра эта секта открывает свой собор. На торжество соберется едва ли не весь город, будет администрация, представители прессы, трансляции по всем телеканалам. Представляешь, какой бы был общественный резонанс, если б вместо торжества они получили всеобщее презрение! Или, что тоже немало вероятно, всю эту секту б вообще арестовали!
– Ты все испортила! – взвизгнула Марта.
– Ни тебе меня осуждать! – огрызнулась я. – Ты тоже когда-то послала к черту все, во что верила, ради любви!
И я кивнула на Шута. И тут же закусила язык, поняв вдруг, что именно сказала.
– Все ясно, – вздохнул Рутра.
«Что ясно-то? Ничего не ясно! – Меня аж затрясло от негодования. – Просто оговорилась...»
Но они продолжали смотреть на меня так, что я опустила голову, скрывая за длинными волосами порозовевшие щеки.
– Да поймите же, я считаю, что поступила правильно, – едва ли не прохныкала я. – Вы сами столько времени убеждали меня, что нужно быть человечнее, находить в людях хорошее, давать им второй шанс. Теперь же, когда я попыталась решить дело миром, а ни кровью, вы меня осуждаете.
– Ладно, мы все поняли. Закрыли тему, – махнул рукой Рутра. – Быть может, ты и права. Посмотрим, как поведет себя твой охотничек.
– Но если в ближайшие дни ничего не изменится к лучшему, опубликуем статью в следующем номере, – добавила Марта, правда, уже без прежней агрессии.
Шут кивнул, не поднимая смущенных глаз.
Я же стояла перед ними, краснее помидора, и понимала, что они думают: «Влюбленная дурочка наделала глупостей». Да пошли они! Пусть думают, что хотят! Я гордо ушла в другую комнату, плюхнулась на кровать, откуда тут же с недовольной миной, шипя и фыркая, сбежал кот Аббат, и залпом осушила стакан. Затем, достав телефон, я долго смотрела на экран, где среди прочих контактов светилось имя «Слава». И поймала себя на мысли, что даже при виде этих букв по телу разливается тепло. Как и тогда, с Муном...
«А что, если они правы?» – вдруг возникла мысль. Сама-то я все время убеждала себя, что мой флирт с тобой – всего лишь развлечение. Что мне просто нравится дразнить целомудренного святошу, тщетно пытающегося гасить пылающее в душе пламя страсти, когда оно так и рвется наружу. Впервые я задумалась, как на самом деле к тебе отношусь. Сажав телефон в кулаке, я с досадой поднесла его к губам: «Это ведь неправильно! Года не прошло, как не стало Муна! И это не считая того, что Слава причастен к его смерти...»
Я снова набрала твой номер, убеждая себя, что вовсе не потому, что сильно хочу услышать твой голос. И едва ли не ощутила физическую боль, когда ты опять не ответил.
Шло время – ты молчал. Я не находила себе места в тесном доме, фантазия же рисовала сцены одна ужаснее другой. «Что, если магистр убил его? Или только собирается убить, держит где-нибудь связанным в подвале, и я еще могу его спасти?..» Я готова была немедленно рвануть на помощь, но беспощадное солнце, так медленно ползущее по небосводу где-то там, по ту сторону крыши, заперло меня в этом треклятом доме. В такие моменты я ненавидела свою вампирскую сущность!
И вот, когда на улице стемнело настолько, что я могла безболезненно покинуть дом, и я уже готова была помчаться на твои поиски, вдруг зазвонил телефон.
– Слава! – едва ли не закричала я. – Ты куда пропал? Вчера не пришел на встречу, сегодня не перезвонил и трубку не берешь. Я же волнуюсь! Что-то случилось?
– Да, случилось, – ответил ты. – Я знаю правду!
Ты произнес это таким ледяным тоном, что я содрогнулась. Первой мыслью было почему-то: «Неужели он узнал, кто я на самом деле?» Но тут же отогнала такое нелепое предположение: «Откуда? Никто ведь не знает! Даже отец Пейн во время встречи не опознал меня».
– Правду? – осторожно переспросила я. – И какую же?
– Я узнал, кто такие поджигатели!
Я с облегчением вздохнула:
– Да ну! Ты серьезно?
И дальше для меня триумфальной музыкой зазвучал твой рассказ. О том, как ты встречался с Артуром Велиным, и тот открыл тебе глаза на кровавые деяния твоего Братства. О том, что это они убили твою сестру, как и другие жертвы. И последняя новость обрадовала меня больше всего:
– Я передал в милицию неопровержимые доказательства. Нашего магистра и всех остальных причастных к этим преступлениям арестуют.
Когда же ты предложил мне присутствовать при аресте этой банды маньяков, я с радостью согласилась. Как же мне хотелось видеть лицо отца Пейна в тот момент, когда на него наденут наручники! Это победа!
Но, как ни сладок был вкус победы, я вдруг ощутила и горечь. Я представила, каково тебе сейчас – узнать такое про своих друзей.
– Слава, тебе сейчас, наверное, очень тяжело. Ведь это родные тебе люди, те, кому ты доверял. Сочувствую!
– Да, прискорбно, когда предают близкие, – услышала в ответ. – Но нужно иметь в себе силы не прощать предателей.
И, конечно же, в тот момент я не уловила сарказма. Не поняла, что ты говоришь обо мне!
– Ну вот, а вы мне не верили! – победоносно объявила я, вернувшись в гостиную.
Однако Рутра, Шут и Марта не разделили моего восторга. Наоборот, после того, как я пересказала наш с тобой разговор, Рутра с сомнением заметил:
– Что-то здесь не так.
– Вы просто завидуете, что не ваш, а мой план сработал, – обиделась я.
– Посуди сама. Предположим, Слава действительно мне поверил и обратился в милицию. Да только у него нет никаких доказательств, что именно отец Пейн и его Братство Света причастны к этим преступлениям. Нет всех тех материалов, которые имеем мы. Пара фотографий, которые я ему дал, еще не повод для арестов.
– Он мог сам найти какие-то факты, – парировала я. – Например, порыться в архивах своего Ордена.
– Согласен. Но в этом случае, если б он и правда убедил милицию в виновности своей секты, облаву лучше устроить днем, когда все соберутся в храме. Почему же ночью?
Я, насупившись, молчала.
– Пообщавшись с твоим Славой и узнав его характер, – продолжал Рутра, – я предположил бы другой сценарий. Поверив, что отец Пейн убил его сестру, он не стал бы обращаться в милицию, а пошел бы прямиком к магистру, чтобы разобраться с ним лично. И в такой стычке я поставил бы вовсе не на Славу...
Я содрогнулась, снова вспомнив свои кошмарные фантазии.
– Но я же разговаривала с ним, – возразила я. – Значит, с ним все хорошо!
– С ним-то, может, и да... – задумчиво произнес Рутра.
– На что ты намекаешь?
– Как думаешь, что случиться, если Слава узнает, кто ты такая?
– Исключено, – настырно замотала я головой. – Этого никто не знает!
Я ведь тогда и подумать не могла, что Рутра, как говориться, как в воду глядел. Его версия довольно точно описала все то, что произошло на самом деле. Но я же этого не знала...
– Только не говорите, что Слава решил заманить меня в ловушку, чтобы прикончить.
– А что, вполне в духе отца Пейна, – сказала Марта.
– В любом случае, советую тебе подождать до завтра и посмотреть, что будет, – подытожил Рутра. – И если действительно окажется, что отца Пейна и его шайку ночью арестовали... Что ж, тем лучше для нас!
В общем, я уже пожалела, что им рассказала. Надо было уйти незаметно, а потом вернуться с триумфом и хорошими новостями. Когда же я повернулась, чтобы уйти в другую комнату, Рутра окликнул меня, и я пожалела еще больше.
– Отдай, пожалуйста, ключ от дома, – потребовал он, протянув руку.
– Я что, арестована?
– Это ради твоей же безопасности.
– А если не отдам?
– В таком случае, завтра тебе придется поискать другой дом. И да, на этот раз это шантаж.
Глядя на протянутую ладонь, под его суровым взглядом я ощутила себя ребенком, которому родители запрещают идти гулять.
«Я не маленькая! – кипело во мне. – Я сама могу принимать решения! Это моя жизнь!..» Но я тут же осадила себя: «Жизнь-то моя, а вот территория – их. И, если захотят, они же и правда могут выставить меня вон. Куда я пойду?» Ведь даже в те моменты, когда я грозилась гордо уйти из дома, сама понимала, что все это – беспонтовый блеф. Никуда бы я не ушла, потому как не куда. И остальные это прекрасно знают.
– Ну и забирайте! – Я нервно вынула из кармана ключ и сунула Рутре.
– Пойми же, если подтвердятся наши худшие опасения, не только тебе – нам всем грозит опасность, – словно извиняясь, начал тот.
Но я уже забежала в комнату и захлопнула за собой дверь. Прижавшись к косяку спиной, я закусила губу, чтобы не разрыдаться от бессилия и обиды.
И тут мой взгляд упал на окошко. Они ведь могут и не узнать, что я покидала дом! Я отдернула штору: «Ага, как же! Так я вас и послушалась!» Но меня ждало разочарование. Шпингалеты заржавели настолько, что не было никакой возможности открыть окно, разве что высадить его вместе с рамой. Даже форточку мне распахнуть не удалось. Я внимательно осмотрела, есть ли щели, но и их не нашла. Хотя сомневаюсь, что смогла бы проскользнуть в столь крохотное отверстие.
– Вот же засада! – Я с досадой рухнула на кровать.
Висящие на стене часы показывали 11:20. До нового собора от дома Марты пешком идти – минут сорок, с полетом же мне хватило б и пяти. Надо лишь как-то выбраться наружу. Тут я вспомнила, что есть окно в туалете.
– Куда-то собралась? – спросил Рутра, увидев, как я вышла из комнаты.
– Что, уже и в туалет сходить нельзя? Можете пойти со мной и понаблюдать за процессом!
И прошествовала в уборную под подозрительными взглядами.
Там окошко было небольшим, зато легко распахнулось. Я – девочка маленькая, худенькая, потому даже без полета легко могла проскользнуть в него.
– Вот вам, выкусите! – показала я двери туалета средний палец.
И уже собиралась выбраться наружу, как вдруг задумалась: «Какого черта я творю? Почему я вообще должна считаться с их мнением? Ну уж нет!..»
Я закрыла окно, распахнула дверь туалета и, увидев Рутру, спокойно сказала:
– Согласна.
И в ответ на его удивленный взгляд, добавила:
– Я согласна. Завтра я подыщу себе другое жилище. Ну или на крайняк поживу в подвалах. Шут с Муном выжили, и я не пропаду. Счастливо оставаться!
И направилась к входной двери.
– Ульяна, погоди!
– Чего еще? – Я обернулась на пороге.
– Ты же понимаешь, что, если что-то пойдет не так, мы не сможем тебе помочь?
– Я – девочка самостоятельная. Смогу ответить за свои поступки.
Рутра покачал головой и, вздохнув, протянул мне ключ.
– Надеюсь, ты не совершаешь ошибку.
Первым порывом было гордо отказаться, но благоразумие взяло верх. К тому же я понимала, что делают они все это вовсе не из вредности, что действительно беспокоятся за меня.
– Все будет хорошо, – пообещала я, пряча ключ обратно в карман. И сама в это искренне верила. Но только не они. Когда я выходила из дома, услышала за спиной взволнованный голос Рутры:
– Марта, Шут, соберите все необходимое. Возможно, нам придется бежать...
Оказавшись на улице, я уже хотела стартануть в небо, как вдруг увидела, что со стороны калитки ко мне приближается темная фигура. В первый миг меня буквально парализовало от страха и неожиданности. Охотник?!.. Однако я тут же вспомнила, кто я такая и, выпустив когти и клыки, приготовилась к драке. Быть может, закричать? Надо предупредить остальных!..
– Ульяна! – раздался голос из темноты. Я ушам не поверила. Когда же незнакомец приблизился, и я, благодаря своему улучшенному зрению, разглядела, кто это, теперь еще не поверила и глазам:
– Папа?
– Здравствуй, дочка!
Отец обнял меня, чмокнул в макушку. Я же была настолько поражена, что не могла вымолвить и слова.
– Но... как? – наконец выдавила я из себя.
– Рутра попросил прийти.
Я тряхнула головой: это точно не сон?
– Рутра? – растерянно повторила я.
– Ну да. Сказал, что ты ввязалась в какую-то авантюру. Боится, что наделаешь глупостей. Попросил тебя отговорить...
– Так! Стоп! Погоди! – Я отступила, мотнула головой, в которой никак не укладывалось происходящее. – Давай по-порядку. Откуда ты знаешь Рутру?
И вот, что он рассказал. Как-то в разговоре с Рутрой я упомянула, что мой отец изучал феномен Дениса Муна, пытаясь разобраться в причинах его «болезни» и в первую очередь – боязни света. И тому захотелось узнать, к каким выводам пришел мой папаша. Рутра ведь и сам много лет посвятил исследованию этой проблемы. Однако он, в отличие от моего отца, не был медиком. А потому, после того, как мы с Рутрой слетали ко мне домой, тот решил снова наведаться туда. Они с отцом познакомились и отлично поладили.
Да, в этом они похожи. Это я – всего лишь пользователь, получивший в руки хитроумный инструмент и научившийся им управлять, не понимая устройства. Тут как с бытовой техникой. Миллионы людей пользуются пылесосами и холодильниками, даже не задумываясь о том, как те устроены. Рутру же с отцом можно сравнить с инженерами, которые не только пользуются, но и копаются в деталях, пытаясь разобраться, как и почему это работает.
В общем, пару дней назад мой папаша взял на работе отпуск и приехал в Погорск, снял какую-то хибару неподалеку от нашего дома. Ему хотелось взглянуть на лабораторию Рутры и узнать, каких результатов тот добился. Оказалось, отец уже несколько раз наведывался в наш подвал, правда, днем, пока я спала. Меня же не хотел ставить в известность, не зная, как я отреагирую на эту новость. Вот такой сюрприз!
Все это, конечно, было очень интересно и неожиданно, но время поджимало. Я глянула время на телефоне. Надо торопиться!
