На этом фронте, кстати, дело по тихой двигалось. Марта в свободное от работы время собирала материалы, Рутра писал статьи. Мне же поручили сыграть роль журналистки. Правда, с публикациями поначалу возникли сложности. Мы-то были уверены, что статьи про маньяков буквально вырвет у нас из рук любая газета. Каково же было удивление, когда этот материал не захотела взять ни одна редакция.
Практически все погорские газеты размещаются в одном здании – десятиэтажном газетном комплексе, совмещенном с типографией. Впервые я пришла туда в пасмурный осенний день под проливным дождем упакованная в длинный белый плащ, в надвинутом до бровей капюшоне, в перчатках и, что особенно странно выглядело со стороны, в темных очках. Шла по улице, прикрывая ладонью нижнюю, открытую часть лица. Конечно, прохожие оглядывались на меня, но лучше прослыть ненормальной, чем заживо сгореть на солнце. Но выбора не было, статьи нужно было доставить в будний день в рабочее время. Позже, кстати, стало попроще, ведь с наступлением холодов пришли ранние сумерки. Да и сотрудники редакции, которая все-таки взяла статьи, обычно засиживались допоздна. Но это было после... Тогда же мне пришлось явиться средь бела дня, под защитой пасмурного неба и дождя, которые спасли от губительного солнца.
Очутившись в газетном комплексе, я, чтобы хотя бы там не выглядеть полной идиоткой, расстегнула плащ, сняла очки и перчатки. Через окна в помещение, конечно, лился горячий свет, но не убийственный, терпимый. Это как на экваторе гулять под палящим солнцем. Хотела привести себя в порядок у висящего в фойе зеркала, да только тут вышел конфуз. При всех наших суперспособностях, есть у нас и недостатки. Например, мы не отражаемся в зеркалах. Уж не знаю, как такое мальчикам-вампирам, но для девочек-вампирок это настоящая мука. Тем более мне не терпелось взглянуть на свой новый имидж. Ведь, как я сказала, был риск, что меня могут узнать, например, какой-нибудь залетный житель Красновки или люди из Братства Света. Потому я, насколько смогла, изменила внешность: наполовину подрезала и обесцветила волосы, перестала использовать тонны косметики, как прежде – лишь слегка подвела глаза, ну и надела очки. Так что невозможность оценить, как все это выглядит со стороны, просто сводила меня с ума. А вдруг у меня тушь потекла? А вдруг под капюшоном прическа испортилась? А вдруг... Однако, когда я заметила, как пялится на меня сидящий на проходной охранник, да еще и распрямил плечи и втянул живот, безо всяких зеркал поняла: «Значит, с внешностью у меня все в поряде», – и, кокетливо улыбнувшись в ответ, королевой прошествовала к лифту.
Начала я с крупнейших газет. Накануне специально обошла киоски и скупила все местные печатные СМИ. И каково же было мое удивление, когда мне вежливо отказали и в главной областной газете – «Погорских ведомостях», и во всех региональных представительствах федеральных, всяких там КП, МК, АиФ и т.п. Аргумент оказался банальным. Им нужны были факты: что, где, когда, кто именно. А как раз этого-то мы решили поначалу не раскрывать. Мои убеждения в том, что мы выдадим все имена и явки в конце серии публикаций редакторов не устроили.
– Без этих данных ваша статья напоминает фантастическую прозу, которой место разве что в «кошмарах», – объясняли мне.
Когда подобные ответы я получила и в менее тиражных газетах, я впала в отчаяние. Оставались только тематические СМИ: мужские, женские, молодежные, рекламные. В них, конечно же, идти не было смысла. В общем, наш план рухнул как карточный дом, а во мне снова стала закипать ярость. «Зря я согласилась на эту аферу с газетами. Уж лучше бы разобралась своими методами!» Мне хотелось немедленно отправиться на охоту и перегрызть парочку глоток. Я решительно направилась к лифту... И вдруг, проходя по коридору, увидела на одной из дверей табличку «Погорские кошмары». В памяти ту же всплыло, что редакторы газет неоднократно с пренебрежением говорили фразу: «Таким статьям, как у вас место разве что в «кошмарах»...» И только теперь я поняла ее смысл.
Я постучала и вошла. Едва увидела редакцию, остолбенела на пороге, придавленная сомнениями. Впрочем, ты сам там был и видел все собственными глазами. Знакомая тебе редактор спросила, по какому я вопросу. Пришлось сказать, что я автор. Она пробежалась глазами по написанному Рутрой тексту, после чего одобрительно кивнула:
– Что ж, неплохо. Нам подходит.
Я же все еще не могла решить, подходят ли они мне. Я рассматривала развешенные на стенде обложки «Кошмаров» с заголовками вроде: «Секс-рабыня распяла извращенца» или «Привидения-людоеды в краеведческом музее» и думала, что мне скажет Рутра, если узнает, через какую газету я решила провернуть их план. С другой стороны, выбора все равно не оставалось. И я решилась. Ну, была ни была!..
– Ты с ума сошла? – вскричал Рутра, когда я принесла ему первый номер «Погорских кошмаров» с нашей статьей. На обложке картинно умирала в пламени костра сексапильная ведьмочка, а заголовок кричал – «Современная инквизиция: погорские фанатики заживо сжигают людей!» – Это же желтуха! Причем, не просто желтуха, а еще и чернуха! Да кто станет это читать?
В общем, было решено, что это первая и последняя наша статья в «Погорских кошмарах». Каково же было наше удивление, когда мы узнали, что «Кошмары» в Погорье не только читают – они пользуются неслыханной популярностью. Тираж в выходных данных оказался вовсе не завышен в угоду рекламодателей – дважды в неделю продавалось около сотни тысяч экземпляров с кровавыми обложками. Это не мало, учитывая, что население областного центра в Погорье всего-то около трех сотен тысяч человек. Более того, когда я через неделю отправилась в редакцию, чтобы сообщить о том, что материалов больше не будет, редактор прямо у порога с улыбкой вручила мне пачку писем. Оказалось, за это время в адрес газеты поступило с десяток откликов на нашу статью. Читатели, большей частью тетушки-пенсионерки, возмущались тем, куда смотрит милиция, когда в области происходит такой беспредел, и требовали найти и покарать негодяев.
– Ты молодец, – похвалила меня редактор. – Очень правдоподобно написано. Столько деталей, такие образы... Я, читая, чуть было сама не поверила.
– Вы думаете, что я все это выдумала? – поразилась я.
– Нет, все это происходило на самом деле, – рассмеялась редактор. Но, перехватив мой недоуменный взгляд, добавила: – Скажи еще, в Погорье и правда орудует шайка маньяков, заживо сжигающая людей. Подобную чепуху потребляют разве что румяные домохозяйки, которые верят во все, что способно хоть ненадолго отвлечь их от любимых утюгов, пылесосов и грязной посуды. Впрочем, если б ни эти самые домохозяйки, нашей газеты бы не существовало. Ах да, вот еще...
Редактор выдвинула ящик стола, вынула пачку купюр, отсчитала несколько. Потом подумала, парочку вернула обратно, а остальное протянула мне:
– Держи. Твой гонорар. В общем, пиши еще и побольше. Будем публиковать.
С той поры каждую неделю я стала приносить в редакцию по статье, описывающей очередную казнь Ордена, а взамен получала пачки писем-отзывов, которые раз от раза становились все толще. Результат нас радовал, ведь именно этого мы и добивались. Да только мы почему-то не подумали, что на статьи могут обратить внимание не только читатели, но и фанатики из Братства Света...
Ночь первая
Когда я увидела тебя, Слава, в редакции «Кошмаров», просто обмерла от неожиданности. Представь себе: открываю дверь кабинета, а передо мной – один из охотников из Братства Света! Ну все, попалась! Едва удержалась, чтобы не натворить глупостей. Причем, мыслей было сразу две: первая – напасть, вторая – бежать. Я с опаской окинула взглядом офис редакции и поняла, что кроме тебя охотников там нет. С одним как-нибудь справлюсь... Зато там были редактор, журналистка, верстальщик и дедушка-фантаст. Представляю их реакцию, если б я прямо на их глазах выпустила когти и клыки и перегрызла тебе глотку. Небось, поняли б, что те страшилки, которые они печатают – не такая уж и фантастика. Впрочем, это было бы последнее, о чем они подумали, ведь мне пришлось бы избавиться от свидетелей...
Все это вихрем пронеслось у меня в голове, пока я растерянно стояла на пороге. И, признаться, меня передернуло от такого возможно исхода... А может, лучше все-таки свалить, пока не поздно?
– О! А вот тот самый автор, которого вы ищите! – между тем, воскликнула редактор, указав на меня.
– Добрый вечер, – Ты с улыбкой шагнул мне навстречу.
Я невольно попятилась. «Это что, уловка или он правда не понимает, кто я такая? – билась в голове паническая мысль. – Впрочем, не станет же он нападать прямо здесь, при всех!.. Или станет? Вдруг я в ловушке, и позади в коридоре затаились другие фанатики?» Между лопаток пробежал озноб от ожидания удара в спину. Я резко повернулась и зашагала прочь по коридору. Но никто не нападал. «А что, если он действительно один и здесь оказался случайно? – лихорадочно соображала я, озираясь. – Что, если он и правда не понял, кто я, не узнал меня? Я ведь изменила внешность. Да и во время тех разборок в Красновке вряд ли охотник присматривался к девчонке, в которую стрелял из арбалета. И в лесу во время погони, когда я преследовала его, было слишком темно, чтобы он разглядел и запомнил мое лицо...»
– Подождите! – Ты выбежал из кабинета следом за мной. – Я лишь хочу поговорить!
– Зато я не хочу с вами разговаривать, – холодно ответила я, краем глаза пытаясь уловить в коридоре постороннее движение.
– Почему? – спросил ты, поставив меня в тупик.
«А ведь действительно: почему? – смутилась я. – Если он и правда не знает, кто я такая, у меня вроде как нет причин посылать его куда подальше».
– Не люблю святош, – брякнула я первое, что взбрело в голову.
– С чего вы взяли, что я... – начал было ты, и тут же опустил глаза. Еще бы – весь в черном и на груди гигантский серебряный крест.
«Сработало!» – обрадовалась я. Мне хотелось поскорее покинуть газетный комплекс, но я вдруг сообразила, что фанатики из Братства Света могут поджидать меня и снаружи, на улице. «Пусть уйдет первым, – решила я. – Если что-то подойдет не так, найду другой выход из здания».
Ты мялся, уставившись мне пониже шеи, разглядывая ни то мою грудь, ни то логотип красновской группы «К.Р.А.Х.» у меня на футболе, которую давным-давно мне подарил в «Норе» Койот.
– Теперь, если позволите, я займусь работой, ради которой сюда пришла, – сказала я и вошла в редакцию. Однако, сообразив, что ты вряд ли просто так отвяжешься, снова распахнула дверь. И, увидев, что ты все еще торчишь посреди коридора, пригрозила: – И если вы продолжите меня преследовать, я вызову с вахты охрану.
Я дождалась, пока за тобой закроются двери лифта, и лишь после этого вернулась в кабинет. Мне же нужно было отдать в печать очередную статью.
– Виктория, чего он хотел-то? – с деланным равнодушием спросила я у редакторши.
Та вкратце пересказала ваш разговор. Конечно же, я решила, что вся эта история о несчастном братце, разыскивающем убийц сестры – выдумка, лишь повод, чтобы выйти на автора статей. «Ага, Орден забеспокоился! Хороший знак, – подумала я. – Раз засуетились, значит и правда жареным запахло». Для меня же теперь стало главной задачей, как выбраться из газетного комплекса.
– Не ушел, – сообщила редактор, выглянув в окно. – У крыльца стоит.
Кто бы сомневался!..
– Кстати, симпатичный, – подмигнула она.
– Да, ничего, – согласилась я, тоже осторожно отодвинув на окне шторку, а сама подумала: «Симпатичный или нет, не важно. Главное – смертельно опасный!»
Я проторчала в редакции больше часа, а ты так и не покинул своего поста. Дольше там оставаться было бы странно, да и время позднее – за окном начинало смеркаться, коллеги из «Кошмаров» засобиралась по домам. Пришлось и мне уходить. Спускаясь в лифте, я прикидывала варианты побега. На первом этаже, в холле, кроме главного выхода оказалось еще четыре двери. Первая – вход в будку охранника, две другие – туалеты, на четвертой висела табличка «Издательство. Посторонним вход воспрещен!» Делать было нечего. Я подошла к стеклянным дверям главного выхода и осторожно выглянула на улицу. Ты все также стоял на крыльце, но других охотников поблизости я не заметила.
«А если он и правда думает, что я всего лишь журналистка? – с надеждой подумала я. – Фанатики же могут даже не подозревать, что статьи носит кто-то из обернувшихся. Если это так... Это же шанс!»
Вот тут-то у меня и созрел коварный план! «Имею же я право хотя бы на одну месть? – спорила я со своей совестью. – Они убили Муна, так почему я не могу забрать одного из них? Кровь за кровь! Да и Рутра все равно не узнает... Ну, была ни была! В крайнем случае, на улице удрать от одного охотника не составит труда. Да и почти стемнело уже».
И, набравшись храбрости, я вышла.
Распахнув дверь, я сделала вид, будто удивилась при виде тебя. Ведь нужно было продолжать игру. К тому же, оставаясь у открытой двери, я имела путь к отступлению, а также саму дверь могла использовать как щит на случай, если в кустах засел стрелок с арбалетом.
– Простите, что снова преследую вас, – торопливо начал ты, шагнув мне навстречу. – Не подумайте ничего плохого...
– Признаться, это я должна извиниться, что так грубо вас послала, – изобразив виноватую улыбку, ответила я. – Редактор рассказала мне о вашей сестре. Я ведь не знала. Думала, что вы один из тех придурков, что осаждают газеты. Сами же видели, какой тематики наше издание. Даже не представляете, сколько параноиков туда звонят и пишут.
– Значит, вы понимаете, насколько для меня важно выяснить, откуда у вас эта информация, – с жаром воскликнул ты, схватив меня за руку.
Я едва не залепила тебе кулаком в лицо от неожиданности. Взгляд при этом скользнул по темным кустам – никого. Я уже поняла, что у тебя в руке нет ни осинового кола, ни какого-нибудь серебряного стилета, и постаралась расслабиться, взять себя в руки. И обрадовалась, что ты, заметив, как я отпрянула, тут же отдернул руку.
– У меня некоторые предубеждения к религии, – Нужно ж было как-то объяснить свое странное поведение. Вот я и решила держаться уже начатой религиозной темы. – Ничего личного.
Я прикинула, как бы осуществить свой план. Моей задачей было заманить тебя в какое-нибудь темное укромное местечко, а уже там прикончить. Я знала, что неподалеку есть общежития университета и путь к ним лежит через загаженный сквер, такой дремучий, что больше похож на дикий лес. То, что нужно! Вот и пришлось, когда ты спросил о том, чем я занимаюсь, ответить, что я студентка журфака и живу в общаге неподалеку. Правда, понятия не имела, есть ли в том университете факультет журналистики. Как потом оказалось, такого там нет. Да только и ты об этом не знал.
– Давайте, провожу вас до общежития, – как я и рассчитывала, предложил ты. – По пути и поговорим.
Ты начал расспрашивать меня о том, откуда у меня материалы. Ясное дело, истинный источник я раскрыть не могла, да только и достаточно правдоподобной легенды придумать не успела. Пришлось ответить, что журналистская этика не позволяет мне раскрывать осведомителей, к тому же я еще не убедилась, действительно ли тебе можно доверять. Вдруг ты религиозный фанатик, решивший по личным причинам поквитаться с моим осведомителем?
Практически все погорские газеты размещаются в одном здании – десятиэтажном газетном комплексе, совмещенном с типографией. Впервые я пришла туда в пасмурный осенний день под проливным дождем упакованная в длинный белый плащ, в надвинутом до бровей капюшоне, в перчатках и, что особенно странно выглядело со стороны, в темных очках. Шла по улице, прикрывая ладонью нижнюю, открытую часть лица. Конечно, прохожие оглядывались на меня, но лучше прослыть ненормальной, чем заживо сгореть на солнце. Но выбора не было, статьи нужно было доставить в будний день в рабочее время. Позже, кстати, стало попроще, ведь с наступлением холодов пришли ранние сумерки. Да и сотрудники редакции, которая все-таки взяла статьи, обычно засиживались допоздна. Но это было после... Тогда же мне пришлось явиться средь бела дня, под защитой пасмурного неба и дождя, которые спасли от губительного солнца.
Очутившись в газетном комплексе, я, чтобы хотя бы там не выглядеть полной идиоткой, расстегнула плащ, сняла очки и перчатки. Через окна в помещение, конечно, лился горячий свет, но не убийственный, терпимый. Это как на экваторе гулять под палящим солнцем. Хотела привести себя в порядок у висящего в фойе зеркала, да только тут вышел конфуз. При всех наших суперспособностях, есть у нас и недостатки. Например, мы не отражаемся в зеркалах. Уж не знаю, как такое мальчикам-вампирам, но для девочек-вампирок это настоящая мука. Тем более мне не терпелось взглянуть на свой новый имидж. Ведь, как я сказала, был риск, что меня могут узнать, например, какой-нибудь залетный житель Красновки или люди из Братства Света. Потому я, насколько смогла, изменила внешность: наполовину подрезала и обесцветила волосы, перестала использовать тонны косметики, как прежде – лишь слегка подвела глаза, ну и надела очки. Так что невозможность оценить, как все это выглядит со стороны, просто сводила меня с ума. А вдруг у меня тушь потекла? А вдруг под капюшоном прическа испортилась? А вдруг... Однако, когда я заметила, как пялится на меня сидящий на проходной охранник, да еще и распрямил плечи и втянул живот, безо всяких зеркал поняла: «Значит, с внешностью у меня все в поряде», – и, кокетливо улыбнувшись в ответ, королевой прошествовала к лифту.
Начала я с крупнейших газет. Накануне специально обошла киоски и скупила все местные печатные СМИ. И каково же было мое удивление, когда мне вежливо отказали и в главной областной газете – «Погорских ведомостях», и во всех региональных представительствах федеральных, всяких там КП, МК, АиФ и т.п. Аргумент оказался банальным. Им нужны были факты: что, где, когда, кто именно. А как раз этого-то мы решили поначалу не раскрывать. Мои убеждения в том, что мы выдадим все имена и явки в конце серии публикаций редакторов не устроили.
– Без этих данных ваша статья напоминает фантастическую прозу, которой место разве что в «кошмарах», – объясняли мне.
Когда подобные ответы я получила и в менее тиражных газетах, я впала в отчаяние. Оставались только тематические СМИ: мужские, женские, молодежные, рекламные. В них, конечно же, идти не было смысла. В общем, наш план рухнул как карточный дом, а во мне снова стала закипать ярость. «Зря я согласилась на эту аферу с газетами. Уж лучше бы разобралась своими методами!» Мне хотелось немедленно отправиться на охоту и перегрызть парочку глоток. Я решительно направилась к лифту... И вдруг, проходя по коридору, увидела на одной из дверей табличку «Погорские кошмары». В памяти ту же всплыло, что редакторы газет неоднократно с пренебрежением говорили фразу: «Таким статьям, как у вас место разве что в «кошмарах»...» И только теперь я поняла ее смысл.
Я постучала и вошла. Едва увидела редакцию, остолбенела на пороге, придавленная сомнениями. Впрочем, ты сам там был и видел все собственными глазами. Знакомая тебе редактор спросила, по какому я вопросу. Пришлось сказать, что я автор. Она пробежалась глазами по написанному Рутрой тексту, после чего одобрительно кивнула:
– Что ж, неплохо. Нам подходит.
Я же все еще не могла решить, подходят ли они мне. Я рассматривала развешенные на стенде обложки «Кошмаров» с заголовками вроде: «Секс-рабыня распяла извращенца» или «Привидения-людоеды в краеведческом музее» и думала, что мне скажет Рутра, если узнает, через какую газету я решила провернуть их план. С другой стороны, выбора все равно не оставалось. И я решилась. Ну, была ни была!..
– Ты с ума сошла? – вскричал Рутра, когда я принесла ему первый номер «Погорских кошмаров» с нашей статьей. На обложке картинно умирала в пламени костра сексапильная ведьмочка, а заголовок кричал – «Современная инквизиция: погорские фанатики заживо сжигают людей!» – Это же желтуха! Причем, не просто желтуха, а еще и чернуха! Да кто станет это читать?
В общем, было решено, что это первая и последняя наша статья в «Погорских кошмарах». Каково же было наше удивление, когда мы узнали, что «Кошмары» в Погорье не только читают – они пользуются неслыханной популярностью. Тираж в выходных данных оказался вовсе не завышен в угоду рекламодателей – дважды в неделю продавалось около сотни тысяч экземпляров с кровавыми обложками. Это не мало, учитывая, что население областного центра в Погорье всего-то около трех сотен тысяч человек. Более того, когда я через неделю отправилась в редакцию, чтобы сообщить о том, что материалов больше не будет, редактор прямо у порога с улыбкой вручила мне пачку писем. Оказалось, за это время в адрес газеты поступило с десяток откликов на нашу статью. Читатели, большей частью тетушки-пенсионерки, возмущались тем, куда смотрит милиция, когда в области происходит такой беспредел, и требовали найти и покарать негодяев.
– Ты молодец, – похвалила меня редактор. – Очень правдоподобно написано. Столько деталей, такие образы... Я, читая, чуть было сама не поверила.
– Вы думаете, что я все это выдумала? – поразилась я.
– Нет, все это происходило на самом деле, – рассмеялась редактор. Но, перехватив мой недоуменный взгляд, добавила: – Скажи еще, в Погорье и правда орудует шайка маньяков, заживо сжигающая людей. Подобную чепуху потребляют разве что румяные домохозяйки, которые верят во все, что способно хоть ненадолго отвлечь их от любимых утюгов, пылесосов и грязной посуды. Впрочем, если б ни эти самые домохозяйки, нашей газеты бы не существовало. Ах да, вот еще...
Редактор выдвинула ящик стола, вынула пачку купюр, отсчитала несколько. Потом подумала, парочку вернула обратно, а остальное протянула мне:
– Держи. Твой гонорар. В общем, пиши еще и побольше. Будем публиковать.
С той поры каждую неделю я стала приносить в редакцию по статье, описывающей очередную казнь Ордена, а взамен получала пачки писем-отзывов, которые раз от раза становились все толще. Результат нас радовал, ведь именно этого мы и добивались. Да только мы почему-то не подумали, что на статьи могут обратить внимание не только читатели, но и фанатики из Братства Света...
Ночь первая
Когда я увидела тебя, Слава, в редакции «Кошмаров», просто обмерла от неожиданности. Представь себе: открываю дверь кабинета, а передо мной – один из охотников из Братства Света! Ну все, попалась! Едва удержалась, чтобы не натворить глупостей. Причем, мыслей было сразу две: первая – напасть, вторая – бежать. Я с опаской окинула взглядом офис редакции и поняла, что кроме тебя охотников там нет. С одним как-нибудь справлюсь... Зато там были редактор, журналистка, верстальщик и дедушка-фантаст. Представляю их реакцию, если б я прямо на их глазах выпустила когти и клыки и перегрызла тебе глотку. Небось, поняли б, что те страшилки, которые они печатают – не такая уж и фантастика. Впрочем, это было бы последнее, о чем они подумали, ведь мне пришлось бы избавиться от свидетелей...
Все это вихрем пронеслось у меня в голове, пока я растерянно стояла на пороге. И, признаться, меня передернуло от такого возможно исхода... А может, лучше все-таки свалить, пока не поздно?
– О! А вот тот самый автор, которого вы ищите! – между тем, воскликнула редактор, указав на меня.
– Добрый вечер, – Ты с улыбкой шагнул мне навстречу.
Я невольно попятилась. «Это что, уловка или он правда не понимает, кто я такая? – билась в голове паническая мысль. – Впрочем, не станет же он нападать прямо здесь, при всех!.. Или станет? Вдруг я в ловушке, и позади в коридоре затаились другие фанатики?» Между лопаток пробежал озноб от ожидания удара в спину. Я резко повернулась и зашагала прочь по коридору. Но никто не нападал. «А что, если он действительно один и здесь оказался случайно? – лихорадочно соображала я, озираясь. – Что, если он и правда не понял, кто я, не узнал меня? Я ведь изменила внешность. Да и во время тех разборок в Красновке вряд ли охотник присматривался к девчонке, в которую стрелял из арбалета. И в лесу во время погони, когда я преследовала его, было слишком темно, чтобы он разглядел и запомнил мое лицо...»
– Подождите! – Ты выбежал из кабинета следом за мной. – Я лишь хочу поговорить!
– Зато я не хочу с вами разговаривать, – холодно ответила я, краем глаза пытаясь уловить в коридоре постороннее движение.
– Почему? – спросил ты, поставив меня в тупик.
«А ведь действительно: почему? – смутилась я. – Если он и правда не знает, кто я такая, у меня вроде как нет причин посылать его куда подальше».
– Не люблю святош, – брякнула я первое, что взбрело в голову.
– С чего вы взяли, что я... – начал было ты, и тут же опустил глаза. Еще бы – весь в черном и на груди гигантский серебряный крест.
«Сработало!» – обрадовалась я. Мне хотелось поскорее покинуть газетный комплекс, но я вдруг сообразила, что фанатики из Братства Света могут поджидать меня и снаружи, на улице. «Пусть уйдет первым, – решила я. – Если что-то подойдет не так, найду другой выход из здания».
Ты мялся, уставившись мне пониже шеи, разглядывая ни то мою грудь, ни то логотип красновской группы «К.Р.А.Х.» у меня на футболе, которую давным-давно мне подарил в «Норе» Койот.
– Теперь, если позволите, я займусь работой, ради которой сюда пришла, – сказала я и вошла в редакцию. Однако, сообразив, что ты вряд ли просто так отвяжешься, снова распахнула дверь. И, увидев, что ты все еще торчишь посреди коридора, пригрозила: – И если вы продолжите меня преследовать, я вызову с вахты охрану.
Я дождалась, пока за тобой закроются двери лифта, и лишь после этого вернулась в кабинет. Мне же нужно было отдать в печать очередную статью.
– Виктория, чего он хотел-то? – с деланным равнодушием спросила я у редакторши.
Та вкратце пересказала ваш разговор. Конечно же, я решила, что вся эта история о несчастном братце, разыскивающем убийц сестры – выдумка, лишь повод, чтобы выйти на автора статей. «Ага, Орден забеспокоился! Хороший знак, – подумала я. – Раз засуетились, значит и правда жареным запахло». Для меня же теперь стало главной задачей, как выбраться из газетного комплекса.
– Не ушел, – сообщила редактор, выглянув в окно. – У крыльца стоит.
Кто бы сомневался!..
– Кстати, симпатичный, – подмигнула она.
– Да, ничего, – согласилась я, тоже осторожно отодвинув на окне шторку, а сама подумала: «Симпатичный или нет, не важно. Главное – смертельно опасный!»
Я проторчала в редакции больше часа, а ты так и не покинул своего поста. Дольше там оставаться было бы странно, да и время позднее – за окном начинало смеркаться, коллеги из «Кошмаров» засобиралась по домам. Пришлось и мне уходить. Спускаясь в лифте, я прикидывала варианты побега. На первом этаже, в холле, кроме главного выхода оказалось еще четыре двери. Первая – вход в будку охранника, две другие – туалеты, на четвертой висела табличка «Издательство. Посторонним вход воспрещен!» Делать было нечего. Я подошла к стеклянным дверям главного выхода и осторожно выглянула на улицу. Ты все также стоял на крыльце, но других охотников поблизости я не заметила.
«А если он и правда думает, что я всего лишь журналистка? – с надеждой подумала я. – Фанатики же могут даже не подозревать, что статьи носит кто-то из обернувшихся. Если это так... Это же шанс!»
Вот тут-то у меня и созрел коварный план! «Имею же я право хотя бы на одну месть? – спорила я со своей совестью. – Они убили Муна, так почему я не могу забрать одного из них? Кровь за кровь! Да и Рутра все равно не узнает... Ну, была ни была! В крайнем случае, на улице удрать от одного охотника не составит труда. Да и почти стемнело уже».
И, набравшись храбрости, я вышла.
Распахнув дверь, я сделала вид, будто удивилась при виде тебя. Ведь нужно было продолжать игру. К тому же, оставаясь у открытой двери, я имела путь к отступлению, а также саму дверь могла использовать как щит на случай, если в кустах засел стрелок с арбалетом.
– Простите, что снова преследую вас, – торопливо начал ты, шагнув мне навстречу. – Не подумайте ничего плохого...
– Признаться, это я должна извиниться, что так грубо вас послала, – изобразив виноватую улыбку, ответила я. – Редактор рассказала мне о вашей сестре. Я ведь не знала. Думала, что вы один из тех придурков, что осаждают газеты. Сами же видели, какой тематики наше издание. Даже не представляете, сколько параноиков туда звонят и пишут.
– Значит, вы понимаете, насколько для меня важно выяснить, откуда у вас эта информация, – с жаром воскликнул ты, схватив меня за руку.
Я едва не залепила тебе кулаком в лицо от неожиданности. Взгляд при этом скользнул по темным кустам – никого. Я уже поняла, что у тебя в руке нет ни осинового кола, ни какого-нибудь серебряного стилета, и постаралась расслабиться, взять себя в руки. И обрадовалась, что ты, заметив, как я отпрянула, тут же отдернул руку.
– У меня некоторые предубеждения к религии, – Нужно ж было как-то объяснить свое странное поведение. Вот я и решила держаться уже начатой религиозной темы. – Ничего личного.
Я прикинула, как бы осуществить свой план. Моей задачей было заманить тебя в какое-нибудь темное укромное местечко, а уже там прикончить. Я знала, что неподалеку есть общежития университета и путь к ним лежит через загаженный сквер, такой дремучий, что больше похож на дикий лес. То, что нужно! Вот и пришлось, когда ты спросил о том, чем я занимаюсь, ответить, что я студентка журфака и живу в общаге неподалеку. Правда, понятия не имела, есть ли в том университете факультет журналистики. Как потом оказалось, такого там нет. Да только и ты об этом не знал.
– Давайте, провожу вас до общежития, – как я и рассчитывала, предложил ты. – По пути и поговорим.
Ты начал расспрашивать меня о том, откуда у меня материалы. Ясное дело, истинный источник я раскрыть не могла, да только и достаточно правдоподобной легенды придумать не успела. Пришлось ответить, что журналистская этика не позволяет мне раскрывать осведомителей, к тому же я еще не убедилась, действительно ли тебе можно доверять. Вдруг ты религиозный фанатик, решивший по личным причинам поквитаться с моим осведомителем?
