«Ну давай же! Давай!» – я дергал руку, но ладонь никак не могла проскользнуть в петле.
– Назову, – кивнул Артур. – И скажу больше: ты прекрасно знаешь этих людей. Общаешься с ними каждый день.
Я прямо-таки остолбенел от такого заявления. Даже о веревке позабыл. А потом расхохотался: он, что, серьезно?
– Ага, еще скажи, что это сделало наше Братство Света!
– Я лучше покажу, – ответил он и достал еще одно фото.
Когда Артур протянул мне снимок, я не поверил глазам. На нем была эта самая поляна. У ствола дерева стояла ты, Рита: руки за спиной – видимо, связаны; лицо искажено мукой. Перед тобой – какие-то улыбающиеся молодые люди (похоже, студенты с раскопок). А впереди всех... отец Пейн!
– Это подделка. – Я зажмурился и затряс головой. – Фотомонтаж!
– Этот снимок был сделан тем же человеком, что и предыдущий, – сказал Артур. – Только следующим утром. Утром того дня, когда была убита твоя сестра.
– Я не верю! Этого не может быть! – Я продолжал мотать головой, словно мог вытрясти из памяти это видение. – Магистр не мог! Он любил Риту!
– Знаю, что любил, – ответил Артур. – Но его убеждения оказались сильнее любви. Он не простил ей того, чем она занималась. И именно после казни Риты он основал так называемое Братство Света, главной задачей которого стало карать за любую ересь. Те же, кто участвовал вместе с ним в «сожжении ведьмы», стали первыми адептами вашего Ордена. Всмотрись в их лица: уверен, ты многих узнаешь.
– Нет, он не мог! – повторил я. – Отец Пейн любил Риту! И после ее смерти заботился обо мне. Воспитал меня.
– Если называть воспитанием ту дрессировку, которая делает из человека послушного садиста, способного выполнить любой приказ.
– Не верю!
– Уж поверь, – раздался девичий голос, и в свете лампы появилась та самая шпионка, из-за которой я оказался здесь.
– Ты кто вообще такая?
– Так и не вспомнил меня, Михаэль? – спросила она. – Мы ведь с тобой не раз встречались. Четыре года назад, в храме. В то время, когда я еще была в Братстве Света.
Дерзкое заявление. Вот только я никак не мог опровергнуть или подтвердить эту информацию. Через храм проходит столько народу, что всех не упомнишь. Особенно в последние годы, когда популярность нашей церкви так сильно возросла, что ее прихожане – едва ли не половина Погорья.
– Меня зовут Марта, – напомнила она.
– Да ну? А вчера ты звалась Мариной, – скривился я, хотя имя мне действительно показалось знакомым. Но, даже если и была в храме какая-то Марта, как теперь проверить? Лица ее не помню, так что под этим именем может скрываться любая самозванка. И я добавил: – К тому же про твою способность вещать «правду и ничего, кроме правды» мы уже знаем.
Говоря это, я прикинул: если мне удастся освободить руки – справлюсь или нет? Ноги ведь по-прежнему связаны! Да еще и мышцы окончательно не отошли от долгого лежания в неудобной позе. Главное – в первую очередь вырубить Артура, ну а с девчонкой как-нибудь разберусь. Но, быть может, тут есть кто-то еще? У меня было ощущение, что позади стоит человек. И все же надо попробовать. Я продолжил и дальше освобождать руки из пут.
– Да, я вчера кое-что выдумала, – кивнула шпионка. – Вот только не все. Что касается магических ритуалов, шабашей ведьм и Темного Властелина – это полнейшая чушь. Однако ритуалы действительно были, правда, не сатанинские шабаши, а церковные службы. И проводились они не в погорском карьере, а в вашем храме. Вместо же Темного Властелина молитвы возносили Господу Богу. В остальном все чистая правда. Меня, пятнадцатилетнюю девчонку, очень впечатлила торжественность и вычурность вашей секты. Правда, я и не думала, что за этим внешним блеском скрываются весьма темные делишки. Отец Пейн сразу заприметил новую наивную прихожанку и понял, как меня можно использовать. Что было дальше, ты тоже знаешь. Моей задачей было находить людей, на которых укажет магистр, втираться к ним в доверие, а затем сдавать их карателям из Братства Света. И я занималась этим до тех пор, пока не узнала об участи людей, за которыми шпионила.
– Чушь! – Я готов был вцепиться ей в глотку и сделал бы это, если б не веревки, которые все не отпускали моих рук.
– Все эти люди имели непосредственное отношение к исследованиям, которыми мы занимались, – добавил Артур. – Одни были учеными, другие – испытуемыми. Пострадали все. А однажды ваше Братство Света обнаружило нашу лабораторию, которая располагалась в подвале...
– Вранье! – яростно выкрикнул я, дернув в петле ладонь. Еще и еще.
– Окончание истории ты тоже знаешь, – продолжала шпионка. – Отец Пейн бывает может быть очень ласков и убедителен, когда ему что-то нужно. Однако он может быть весьма жесток и беспощаден, когда дело касается отступников. Мне пришлось бежать из Погорска туда, где Братство Света меня не достанет. Но я вернулась. Вернулась для того, чтобы положить конец этому безумию. Чтобы больше не было этих средневековых костров инквизиции.
Сказав это, она кивнула на опаленный ствол. Ствол, у которого умерла ты, Рита.
И вдруг я задумался: а что, если это правда? Что, если Орден действительно убил всех этих людей? Мы ведь с парнями караем еретиков по приказу магистра. Вдруг есть и те, кто делает то же самое, только не кулаками, а огнем? Я замотал головой: нет, не может быть!
– Ты ведь и сам думал об этом, да? – спросила она. – По глазам вижу: так и есть.
Я не ответил. В голове у меня происходила революция. Я взглянул на опаленное дерево и вдруг представил тебя, Рита, умирающую в пламени костра, а перед тобой – людей в черном... с серебряными крестами на груди. И впереди всех – магистр отец Пейн!
– Это все, о чем я хотел тебе рассказать, – сказал Артур. – А теперь, как и обещал, я отвезу тебя обратно в город.
Марта достала из кармана электрошокер и направилась ко мне.
– Может, на этот раз обойдемся без багажника? – содрогнулся я. Меня замутило от одной мысли, что снова придется несколько часов лежать в позе эмбриона в железном, пропахшем бензином коробе, да еще и с болью после шоковой терапии.
Артур нахмурился:
– Разве тебе можно доверять?
Я подумал и ответил:
– Буду вести себя мирно. Обещаю.
Какое-то время он смотрел мне в глаза, потом кивнул.
– Это оставь себе. – Артур вложил мне в карман фотографии. – Пусть они тебе напоминают о нашей беседе.
Меня приподняли, разрезали веревки на ногах. Когда я забирался на заднее сиденье автомобиля – почувствовал, как ладонь наконец выскользнула из веревочной петли. Я осмотрелся: девчонку, что села рядом, демонстративно положив электрошокер на колени, вырублю ударом локтя – и это жалкое оружие ей не поможет. А потом накину на шею Артуру ту самую веревку, которой мне скрутили руки... Но, конечно же, делать этого не стал.
Рот мне не заклеили, но и так было не до разговоров. Всю обратную дорогу до Погорска молчали и мои похитители. Я смотрел на мелькающие за окошком силуэты деревьев, кустов, придорожные знаки, столбы и думал: привычный мир рассыпался на куски у меня в голове.
Часа через три меня высадили в центре города, неподалеку от моего дома. Выходит, они знают, где я живу! Однако я тоже узнал кое-что: модель и цвет машины. Они даже не потрудились замазать номер! Я бы своих воинов за такой промах заставил всю ночь молиться, истязая себя плетью.
Артур вышел из машины, чтобы развязать мне руки, – я же демонстративно бросил веревку ему под ноги. Он удивленно поднял на меня глаза и все понял. Только и пролепетал:
– Спасибо.
– Я же дал слово!
Сам же подумал: если их автомобиль не угнан – ничего не стоит пробить через знакомых ментов данные владельца. Эти олухи, сами того не подозревая, всучили мне козырь. И, если я не разделался с ними сейчас, это не значит, что не найду их завтра.
Прежде чем уехать, Артур вернул мне мобильник. В нем я обнаружил с десяток пропущенных вызовов. Все от журналистки Жени. Перезвонил.
– Слава? Ты куда пропал? – раздался в трубке сонный голос. Еще бы: время, небось, далеко за полночь. – Я чуть с ума не сошла! Мы с Ромой часа три проторчали у того подвала, а ты так и не появился. С тобой все в порядке?
– Все хорошо. – Сам при этом подумал: «Да ни хрена не в порядке! Все просто ужасно!», и сказал: – Уже поздно. Спокойной ночи. Завтра увидимся.
– Ладно. И тебе спокойной ночи.
Ага, уснешь тут!
Я побрел домой, чтобы все-таки попытаться заснуть и хотя бы ненадолго забыться.
День шестой
Когда я распахнул глаза, за окном сияло солнце. Я возблагодарил Господа за то, что он все-таки послал мне сон, и главное – без кошмаров. Однако с пробуждением вернулись воспоминания обо всем, что произошло вчера. Рафаэля убили, а маньяками-поджигателями оказались люди, которых я много лет считал своей семьей. Да с такой реальностью и кошмары не нужны: жизнь страшнее!
«А что, если все не так? – думал я, лежа на жесткой кровати и глядя в потолок. – Что, если Артур и его девчонка умышленно лгут, чтобы сбить меня с истинного пути? Чтобы направить мой гнев против своих же?»
Я достал из кармана куртки фотографии, внимательно рассмотрел их. На первой, без сомнения, были Артур и ты, Рита. А на второй, где ты привязана к дереву, точно стоял отец Пейн. И все же что-то с этими снимками было не так, но что именно, я понять не мог. А кто сможет?
И тут я вспомнил: ведь наш Попугай – дизайнер! Наверняка он разбирается в таких вещах!
Когда я выходил из дома, меня вдруг охватили сомнения. Глянув на свои пальцы с татуировкой «1034» и на сбитые костяшки, я подумал: имею ли право обращаться к нему после всего, что было? Однако я больше не знал никого, кто мог бы мне помочь в этом деле. И, перешагнув порог своей квартиры, а вместе с ним и через свои душевные терзания, я вышел на улицу. Будь что будет!..
Поначалу я отправился на работу, но на полпути вдруг вспомнил: сегодня же суббота! И где его искать? Припомнив, что наш дизайнер ошивался с местными неформалами, я пошел к парку. У памятника Краснова, даже несмотря на то, что было еще утро, тусовались человек пять странно одетых парней и девушек. Похоже, наш рейд не напугал их. Наоборот, завидев меня, они как-то насторожились, словно почуявшая опасность собачья свора, и все поглядывали на стоящую неподалеку парковую лавочку. Посмотрев туда же, я заметил несколько лежащих позади лавки увесистых палок, явно приготовленных по наши души. «Быстро учатся!» – усмехнулся я про себя. Впрочем, если дойдет до драки, это вряд ли им поможет. Против волка псам не сдюжить. Огребут эти еретики своими же дубинами...
Хотя тут же отогнал эти воинственные мысли. Я ведь не ссориться сюда пришел. Попугая среди них не оказалось, а подходить спрашивать я не стал: ответы были написаны на их сердитых рожах. Ничего, кроме мордобоя, от них не получу. И я прошел мимо, сопровождаемый враждебными взглядами. Мне оставалось лишь отправиться еще в одно известное место, где ошивался наш дизайнер.
Было мало шансов, что в такую рань выходного дня Попугай окажется на стройке буддистского храма. И все же я решил проверить. Когда приблизился к воротам – увидел мужика с подбитым глазом: следами нашей недавней вылазки. Тот заметил меня, набычился. Взгляд его заметался, видимо, в поисках какого-нибудь оружия, коего на стройке было предостаточно: от арматуры до кирпичей. Но к мужику тут же подбежала женщина, что-то шепнула и, достав мобильник, стала поспешно набирать номер, скорее всего – милиции.
«Эх, надо было переодеться в гражданские шмотки, – с досадой подумал я. – В таком виде я как фриц посреди советского лагеря».
– Доброе утро, – прокричал я, стараясь придать своему голосу как можно больше дружелюбия. – Я кое-кого ищу.
– Кого? – недобро спросил мужик.
И тут я сообразил, что понятия не имею, как зовут нашего дизайнера. Сам-то я именовал его только Попугаем. Так и не услышав ответа, женщина продолжила тыкать в кнопки телефона. Я решил, что лучше уйти, пока действительно не вызвали милицию. Но не успел я повернуться, как из строительного вагончика вышел наш дизайнер. Бросив своим соратникам: «Все в порядке», он направился ко мне.
– Извини, что отвлекаю в выходной, – сказал я. – Просто мне нужен твой совет.
– Да без проблем, – как обычно, добродушно ответил дизайнер. – Всегда рад помочь.
От этого приветливого тона мне стало еще более не по себе. Уж лучше б он послал меня куда подальше за все, что я ему сделал.
– Взгляни. – Я протянул ему фотографии. – Что скажешь об этих снимках?
Пока он разглядывал их, сердце мое бешено колотилось: только б это оказалось ложью!..
– Фотомонтаж, – заключил Попугай, вернув снимки.
Я с облегчением вздохнул: слава тебе, Господи!
– Уверен?
– Абсолютно, – кивнул он. – Сделано очень профессионально, выглядит реалистично. Но человек, который фотошопил, не учел одну деталь. Гляди! Фотографировали явно у костра, а значит, на лицах должны быть тени и блики. Но у этих двоих, – он указал на Артура и тебя, Рита, – их нет! Зато у парня, который стоит позади, есть. Так что это явная липа. И на этом фото. – Дизайнер протянул мне снимок, где ты привязана к дереву. – Тут падает солнечный свет. Но от деревьев и от этих людей тени есть, а от привязанной девушки – нет. Думаю, автор взял снимок с людьми на поляне и подставил девчонку.
– Ты даже не представляешь, как мне помог. – Моя душа ликовала.
– Всегда рад. Обращайся.
В храм я шел преисполненный радости и сожаления. Радости – от того, что все эти обвинения оказались ложью. Сожалел же я о том, что еще прошлой ночью мог разделаться с подонком Артуром Велиным и его приспешниками. Но не только не сделал этого, когда была возможность, так еще и усомнился в своем Ордене! Я твердо решил, что, как только доберусь до храма, всыплю себе пару десятков ударов плетью. Да как мне только в голову могло прийти, что мои братья – убийцы-поджигатели! Я вспомнил о гибели старика Гулова: вот еще один аргумент в пользу того, что все это ложь. Старика явно убили те же маньяки. На меня и самого напали, едва не сожгли живьем. Никто из Ордена не стал бы убивать своих! Да и вообще – сам отец Пейн поручил мне расследование. Стал бы магистр это делать, имей он отношение к преступлениям? Да как я только подумать посмел, что такое возможно! Выходит, эти сволочи пытались натравить нас друг на друга, чтобы мы перегрызлись между собой. Но просчитались. Ничего, теперь-то я знаю правду! И скоро до них доберусь! Сегодня же позвоню знакомым из ментовки. И, если тачка не ворованная, если принадлежит кому-то из этой банды – им всем конец!
Магистра в бывшем кинотеатре не оказалось: он был в новом соборе. И не удивительно, ведь строительство окончено, а завтра – день официального открытия. Я пошел туда и обнаружил отца Пейна, хлопочущего с подготовкой торжества.
– Михаэль! – воскликнул он, увидев меня.
И, глядя в эти мудрые добрые глаза, я в который раз укорил себя: как только посмел сомневаться в нем?
– Михаэль, рад, что ты пришел. У меня есть для тебя очень важное задание.
«Ради тебя, отче, ради Братства Света я готов на все! – с трепетом подумал я. – Хоть шагнуть в адское пекло!»
– Как ты знаешь, завтра мы открываем новый собор, – продолжал магистр. – Но есть один человек, который пытается сорвать наши планы. Он призывает народ бойкотировать этот великий праздник, рассказывает про нас журналистам всякие гнусности.
– Назову, – кивнул Артур. – И скажу больше: ты прекрасно знаешь этих людей. Общаешься с ними каждый день.
Я прямо-таки остолбенел от такого заявления. Даже о веревке позабыл. А потом расхохотался: он, что, серьезно?
– Ага, еще скажи, что это сделало наше Братство Света!
– Я лучше покажу, – ответил он и достал еще одно фото.
Когда Артур протянул мне снимок, я не поверил глазам. На нем была эта самая поляна. У ствола дерева стояла ты, Рита: руки за спиной – видимо, связаны; лицо искажено мукой. Перед тобой – какие-то улыбающиеся молодые люди (похоже, студенты с раскопок). А впереди всех... отец Пейн!
– Это подделка. – Я зажмурился и затряс головой. – Фотомонтаж!
– Этот снимок был сделан тем же человеком, что и предыдущий, – сказал Артур. – Только следующим утром. Утром того дня, когда была убита твоя сестра.
– Я не верю! Этого не может быть! – Я продолжал мотать головой, словно мог вытрясти из памяти это видение. – Магистр не мог! Он любил Риту!
– Знаю, что любил, – ответил Артур. – Но его убеждения оказались сильнее любви. Он не простил ей того, чем она занималась. И именно после казни Риты он основал так называемое Братство Света, главной задачей которого стало карать за любую ересь. Те же, кто участвовал вместе с ним в «сожжении ведьмы», стали первыми адептами вашего Ордена. Всмотрись в их лица: уверен, ты многих узнаешь.
– Нет, он не мог! – повторил я. – Отец Пейн любил Риту! И после ее смерти заботился обо мне. Воспитал меня.
– Если называть воспитанием ту дрессировку, которая делает из человека послушного садиста, способного выполнить любой приказ.
– Не верю!
– Уж поверь, – раздался девичий голос, и в свете лампы появилась та самая шпионка, из-за которой я оказался здесь.
– Ты кто вообще такая?
– Так и не вспомнил меня, Михаэль? – спросила она. – Мы ведь с тобой не раз встречались. Четыре года назад, в храме. В то время, когда я еще была в Братстве Света.
Дерзкое заявление. Вот только я никак не мог опровергнуть или подтвердить эту информацию. Через храм проходит столько народу, что всех не упомнишь. Особенно в последние годы, когда популярность нашей церкви так сильно возросла, что ее прихожане – едва ли не половина Погорья.
– Меня зовут Марта, – напомнила она.
– Да ну? А вчера ты звалась Мариной, – скривился я, хотя имя мне действительно показалось знакомым. Но, даже если и была в храме какая-то Марта, как теперь проверить? Лица ее не помню, так что под этим именем может скрываться любая самозванка. И я добавил: – К тому же про твою способность вещать «правду и ничего, кроме правды» мы уже знаем.
Говоря это, я прикинул: если мне удастся освободить руки – справлюсь или нет? Ноги ведь по-прежнему связаны! Да еще и мышцы окончательно не отошли от долгого лежания в неудобной позе. Главное – в первую очередь вырубить Артура, ну а с девчонкой как-нибудь разберусь. Но, быть может, тут есть кто-то еще? У меня было ощущение, что позади стоит человек. И все же надо попробовать. Я продолжил и дальше освобождать руки из пут.
– Да, я вчера кое-что выдумала, – кивнула шпионка. – Вот только не все. Что касается магических ритуалов, шабашей ведьм и Темного Властелина – это полнейшая чушь. Однако ритуалы действительно были, правда, не сатанинские шабаши, а церковные службы. И проводились они не в погорском карьере, а в вашем храме. Вместо же Темного Властелина молитвы возносили Господу Богу. В остальном все чистая правда. Меня, пятнадцатилетнюю девчонку, очень впечатлила торжественность и вычурность вашей секты. Правда, я и не думала, что за этим внешним блеском скрываются весьма темные делишки. Отец Пейн сразу заприметил новую наивную прихожанку и понял, как меня можно использовать. Что было дальше, ты тоже знаешь. Моей задачей было находить людей, на которых укажет магистр, втираться к ним в доверие, а затем сдавать их карателям из Братства Света. И я занималась этим до тех пор, пока не узнала об участи людей, за которыми шпионила.
– Чушь! – Я готов был вцепиться ей в глотку и сделал бы это, если б не веревки, которые все не отпускали моих рук.
– Все эти люди имели непосредственное отношение к исследованиям, которыми мы занимались, – добавил Артур. – Одни были учеными, другие – испытуемыми. Пострадали все. А однажды ваше Братство Света обнаружило нашу лабораторию, которая располагалась в подвале...
– Вранье! – яростно выкрикнул я, дернув в петле ладонь. Еще и еще.
– Окончание истории ты тоже знаешь, – продолжала шпионка. – Отец Пейн бывает может быть очень ласков и убедителен, когда ему что-то нужно. Однако он может быть весьма жесток и беспощаден, когда дело касается отступников. Мне пришлось бежать из Погорска туда, где Братство Света меня не достанет. Но я вернулась. Вернулась для того, чтобы положить конец этому безумию. Чтобы больше не было этих средневековых костров инквизиции.
Сказав это, она кивнула на опаленный ствол. Ствол, у которого умерла ты, Рита.
И вдруг я задумался: а что, если это правда? Что, если Орден действительно убил всех этих людей? Мы ведь с парнями караем еретиков по приказу магистра. Вдруг есть и те, кто делает то же самое, только не кулаками, а огнем? Я замотал головой: нет, не может быть!
– Ты ведь и сам думал об этом, да? – спросила она. – По глазам вижу: так и есть.
Я не ответил. В голове у меня происходила революция. Я взглянул на опаленное дерево и вдруг представил тебя, Рита, умирающую в пламени костра, а перед тобой – людей в черном... с серебряными крестами на груди. И впереди всех – магистр отец Пейн!
– Это все, о чем я хотел тебе рассказать, – сказал Артур. – А теперь, как и обещал, я отвезу тебя обратно в город.
Марта достала из кармана электрошокер и направилась ко мне.
– Может, на этот раз обойдемся без багажника? – содрогнулся я. Меня замутило от одной мысли, что снова придется несколько часов лежать в позе эмбриона в железном, пропахшем бензином коробе, да еще и с болью после шоковой терапии.
Артур нахмурился:
– Разве тебе можно доверять?
Я подумал и ответил:
– Буду вести себя мирно. Обещаю.
Какое-то время он смотрел мне в глаза, потом кивнул.
– Это оставь себе. – Артур вложил мне в карман фотографии. – Пусть они тебе напоминают о нашей беседе.
Меня приподняли, разрезали веревки на ногах. Когда я забирался на заднее сиденье автомобиля – почувствовал, как ладонь наконец выскользнула из веревочной петли. Я осмотрелся: девчонку, что села рядом, демонстративно положив электрошокер на колени, вырублю ударом локтя – и это жалкое оружие ей не поможет. А потом накину на шею Артуру ту самую веревку, которой мне скрутили руки... Но, конечно же, делать этого не стал.
Рот мне не заклеили, но и так было не до разговоров. Всю обратную дорогу до Погорска молчали и мои похитители. Я смотрел на мелькающие за окошком силуэты деревьев, кустов, придорожные знаки, столбы и думал: привычный мир рассыпался на куски у меня в голове.
Часа через три меня высадили в центре города, неподалеку от моего дома. Выходит, они знают, где я живу! Однако я тоже узнал кое-что: модель и цвет машины. Они даже не потрудились замазать номер! Я бы своих воинов за такой промах заставил всю ночь молиться, истязая себя плетью.
Артур вышел из машины, чтобы развязать мне руки, – я же демонстративно бросил веревку ему под ноги. Он удивленно поднял на меня глаза и все понял. Только и пролепетал:
– Спасибо.
– Я же дал слово!
Сам же подумал: если их автомобиль не угнан – ничего не стоит пробить через знакомых ментов данные владельца. Эти олухи, сами того не подозревая, всучили мне козырь. И, если я не разделался с ними сейчас, это не значит, что не найду их завтра.
Прежде чем уехать, Артур вернул мне мобильник. В нем я обнаружил с десяток пропущенных вызовов. Все от журналистки Жени. Перезвонил.
– Слава? Ты куда пропал? – раздался в трубке сонный голос. Еще бы: время, небось, далеко за полночь. – Я чуть с ума не сошла! Мы с Ромой часа три проторчали у того подвала, а ты так и не появился. С тобой все в порядке?
– Все хорошо. – Сам при этом подумал: «Да ни хрена не в порядке! Все просто ужасно!», и сказал: – Уже поздно. Спокойной ночи. Завтра увидимся.
– Ладно. И тебе спокойной ночи.
Ага, уснешь тут!
Я побрел домой, чтобы все-таки попытаться заснуть и хотя бы ненадолго забыться.
День шестой
Когда я распахнул глаза, за окном сияло солнце. Я возблагодарил Господа за то, что он все-таки послал мне сон, и главное – без кошмаров. Однако с пробуждением вернулись воспоминания обо всем, что произошло вчера. Рафаэля убили, а маньяками-поджигателями оказались люди, которых я много лет считал своей семьей. Да с такой реальностью и кошмары не нужны: жизнь страшнее!
«А что, если все не так? – думал я, лежа на жесткой кровати и глядя в потолок. – Что, если Артур и его девчонка умышленно лгут, чтобы сбить меня с истинного пути? Чтобы направить мой гнев против своих же?»
Я достал из кармана куртки фотографии, внимательно рассмотрел их. На первой, без сомнения, были Артур и ты, Рита. А на второй, где ты привязана к дереву, точно стоял отец Пейн. И все же что-то с этими снимками было не так, но что именно, я понять не мог. А кто сможет?
И тут я вспомнил: ведь наш Попугай – дизайнер! Наверняка он разбирается в таких вещах!
Когда я выходил из дома, меня вдруг охватили сомнения. Глянув на свои пальцы с татуировкой «1034» и на сбитые костяшки, я подумал: имею ли право обращаться к нему после всего, что было? Однако я больше не знал никого, кто мог бы мне помочь в этом деле. И, перешагнув порог своей квартиры, а вместе с ним и через свои душевные терзания, я вышел на улицу. Будь что будет!..
Поначалу я отправился на работу, но на полпути вдруг вспомнил: сегодня же суббота! И где его искать? Припомнив, что наш дизайнер ошивался с местными неформалами, я пошел к парку. У памятника Краснова, даже несмотря на то, что было еще утро, тусовались человек пять странно одетых парней и девушек. Похоже, наш рейд не напугал их. Наоборот, завидев меня, они как-то насторожились, словно почуявшая опасность собачья свора, и все поглядывали на стоящую неподалеку парковую лавочку. Посмотрев туда же, я заметил несколько лежащих позади лавки увесистых палок, явно приготовленных по наши души. «Быстро учатся!» – усмехнулся я про себя. Впрочем, если дойдет до драки, это вряд ли им поможет. Против волка псам не сдюжить. Огребут эти еретики своими же дубинами...
Хотя тут же отогнал эти воинственные мысли. Я ведь не ссориться сюда пришел. Попугая среди них не оказалось, а подходить спрашивать я не стал: ответы были написаны на их сердитых рожах. Ничего, кроме мордобоя, от них не получу. И я прошел мимо, сопровождаемый враждебными взглядами. Мне оставалось лишь отправиться еще в одно известное место, где ошивался наш дизайнер.
Было мало шансов, что в такую рань выходного дня Попугай окажется на стройке буддистского храма. И все же я решил проверить. Когда приблизился к воротам – увидел мужика с подбитым глазом: следами нашей недавней вылазки. Тот заметил меня, набычился. Взгляд его заметался, видимо, в поисках какого-нибудь оружия, коего на стройке было предостаточно: от арматуры до кирпичей. Но к мужику тут же подбежала женщина, что-то шепнула и, достав мобильник, стала поспешно набирать номер, скорее всего – милиции.
«Эх, надо было переодеться в гражданские шмотки, – с досадой подумал я. – В таком виде я как фриц посреди советского лагеря».
– Доброе утро, – прокричал я, стараясь придать своему голосу как можно больше дружелюбия. – Я кое-кого ищу.
– Кого? – недобро спросил мужик.
И тут я сообразил, что понятия не имею, как зовут нашего дизайнера. Сам-то я именовал его только Попугаем. Так и не услышав ответа, женщина продолжила тыкать в кнопки телефона. Я решил, что лучше уйти, пока действительно не вызвали милицию. Но не успел я повернуться, как из строительного вагончика вышел наш дизайнер. Бросив своим соратникам: «Все в порядке», он направился ко мне.
– Извини, что отвлекаю в выходной, – сказал я. – Просто мне нужен твой совет.
– Да без проблем, – как обычно, добродушно ответил дизайнер. – Всегда рад помочь.
От этого приветливого тона мне стало еще более не по себе. Уж лучше б он послал меня куда подальше за все, что я ему сделал.
– Взгляни. – Я протянул ему фотографии. – Что скажешь об этих снимках?
Пока он разглядывал их, сердце мое бешено колотилось: только б это оказалось ложью!..
– Фотомонтаж, – заключил Попугай, вернув снимки.
Я с облегчением вздохнул: слава тебе, Господи!
– Уверен?
– Абсолютно, – кивнул он. – Сделано очень профессионально, выглядит реалистично. Но человек, который фотошопил, не учел одну деталь. Гляди! Фотографировали явно у костра, а значит, на лицах должны быть тени и блики. Но у этих двоих, – он указал на Артура и тебя, Рита, – их нет! Зато у парня, который стоит позади, есть. Так что это явная липа. И на этом фото. – Дизайнер протянул мне снимок, где ты привязана к дереву. – Тут падает солнечный свет. Но от деревьев и от этих людей тени есть, а от привязанной девушки – нет. Думаю, автор взял снимок с людьми на поляне и подставил девчонку.
– Ты даже не представляешь, как мне помог. – Моя душа ликовала.
– Всегда рад. Обращайся.
В храм я шел преисполненный радости и сожаления. Радости – от того, что все эти обвинения оказались ложью. Сожалел же я о том, что еще прошлой ночью мог разделаться с подонком Артуром Велиным и его приспешниками. Но не только не сделал этого, когда была возможность, так еще и усомнился в своем Ордене! Я твердо решил, что, как только доберусь до храма, всыплю себе пару десятков ударов плетью. Да как мне только в голову могло прийти, что мои братья – убийцы-поджигатели! Я вспомнил о гибели старика Гулова: вот еще один аргумент в пользу того, что все это ложь. Старика явно убили те же маньяки. На меня и самого напали, едва не сожгли живьем. Никто из Ордена не стал бы убивать своих! Да и вообще – сам отец Пейн поручил мне расследование. Стал бы магистр это делать, имей он отношение к преступлениям? Да как я только подумать посмел, что такое возможно! Выходит, эти сволочи пытались натравить нас друг на друга, чтобы мы перегрызлись между собой. Но просчитались. Ничего, теперь-то я знаю правду! И скоро до них доберусь! Сегодня же позвоню знакомым из ментовки. И, если тачка не ворованная, если принадлежит кому-то из этой банды – им всем конец!
Магистра в бывшем кинотеатре не оказалось: он был в новом соборе. И не удивительно, ведь строительство окончено, а завтра – день официального открытия. Я пошел туда и обнаружил отца Пейна, хлопочущего с подготовкой торжества.
– Михаэль! – воскликнул он, увидев меня.
И, глядя в эти мудрые добрые глаза, я в который раз укорил себя: как только посмел сомневаться в нем?
– Михаэль, рад, что ты пришел. У меня есть для тебя очень важное задание.
«Ради тебя, отче, ради Братства Света я готов на все! – с трепетом подумал я. – Хоть шагнуть в адское пекло!»
– Как ты знаешь, завтра мы открываем новый собор, – продолжал магистр. – Но есть один человек, который пытается сорвать наши планы. Он призывает народ бойкотировать этот великий праздник, рассказывает про нас журналистам всякие гнусности.
