- А что на ее месте находится сейчас?
Давид думал несколько минут, а потом направился в кабинет. Там развернул ноутбук и принялся искать старые карты города.
Поиск шел медленно, чай, не Москва, но карта загрузилась. Сначала старая, потом новая, потом все это распечатали, чтобы было удобнее накладывать, сохраняя масштаб…
- Вот, - палец Давида с коротко остриженным чистым ногтем показа на какую-то точку. – Булочников построил церковь на набережной, большевики снесли все купола, половину помещений, и устроили в ней лодочную станцию.
- Тоже дело хорошее. Это какая? Не «Кувшинка», часом?
- Она, - кивнул Давид. – Но раз так – не сохранились ни росписи, ни ангелы.
- Как ее еще обратно-то не потребовали? – подивилась Малена.
- Видимо, решили не плодить сплетни, - пожал плечами Давид. – Церковь сейчас заботится о своей репутации.
Фырканье девушки внятно показало, что она об этом думает, но распространяться Малена не стала. Ни к чему. Вот, примут закон об оскорблении думающих, тогда и выскажемся. От души.
- А мы что будем делать?
В каждом мужчине живет мальчишка, который в детстве читал Стивенсона и мечтал попасть на остров сокровищ. Поэтому Давид даже не колебался.
- Добудем металлоискатель.
- И ночью, в темноте, с фонариками…
- Малечка, к чему такие сложности? Днем, как приличные люди, сняв на целый день «Кувшинку», благо, сейчас уже сезон закрывается, они только рады будут. Имею я право устроить для девушки романтический день? С обедом на веранде, катанием по реке, ну и прочим?
- Смотря сколько заплатишь, - пожала плечами Малена. – За деньги они что хочешь оправдают. А если ничего не найдем? Где та роза, и тот ангел, которые сияли и парили…
- Неважно, - твердо решил Давид. – Это дороже денег.
И Малена была с ним согласна.
- Когда?
- Попробую договориться на послезавтра. А завтра достану металлоискатель.
- А еще нужен ломик, что-то вроде кирки, топор, лопата…
- Гхм?
Об этом Давид не задумывался. А ведь и вправду нужны. Найти мало, надо еще выкопать, или вымуровать, или что там может быть?
Зная Булочникова – что угодно. Интересно, а динамит есть в свободной продаже?
Уже перед сном, расчесывая волосы, девушки болтали. О своем, о дамском. О кладах.
- У нас нашедшему полагается 25% от стоимости клада, а остальное государству, - просвещала подругу Матильда.
- Почему так?
- Черт его знает. 25% тебе, 25% собственнику земли, в которой найдет клад, остальное государству.
- Но государство же мне не помогало?
- Это детали. А у вас как?
- Даже и вопросов не возникает. Нашел – твое. О каких налогах может идти речь?
- А еще может оказаться, что это историческая ценность. Тогда вообще отобрать могут, а тебе компенсацию выплатят. Примерно сотую часть от стоимости, еще и с чиновниками поделишься, и покланяешься, чтобы не зажали.
- У нас такого нет. И это хорошо.
- А у нас есть. И это плохо.
- Тильда, ты боишься, что мы ничего не найдем?
- Нет. Я боюсь, что можем найти.
- И что тогда?
Матильда вздохнула.
Что-что…. Да много всего, и к сожалению, неприятного.
- Последствий будет много. Во-первых, ты точно проверишь Давида на прочность.
- Любит он меня – или нет?
- Как-то так.
- Я его тоже пока не люблю. Уважаю, ценю, я ему очень обязана и признательна, я умею быть благодарной, но я не могу сказать, что это такая уж безумная любовь. А что еще?
- А еще достаточно неприятное во-вторых. Малечка, кому должен принадлежать этот клад – по справедливости?
- Я же говорю – нашедшему.
- А не наследникам? Из Франции, из Ухрюпинска…
- Ты имеешь в виду…
- Да, свою мамашу.
- Не знаю, - честно задумалась Малена. С одной стороны, она наследница, а с другой…
А вы бы ей хоть медяк дали? После всех подстав? А ведь визгу будет, если кто-то что-то узнает… узнает ли? Вот еще вопрос. Такое не скроешь. С другой стороны, семья Асатиани о своих делах отчитываться не обязана. Но и делиться с Маленой – тоже. И нигде не сказано, что сама Малена в живых останется. Ей остается только полагаться на чужое благородство.
- Вот и я не знаю. Черт нас дернул с этим письмом и родословной.
- А с Ольгой Викторовной поговорить?
- Не надо, Малечка. Боливар не вынесет двоих.
- А кто такой Боливар?
И разговор свернул в сторону рассказов О. Генри, сразу став серьезным и поучительным.
Мария-Элена Домбрийская.
- Ранен?!
Салфетка полетела в одну сторону, вилка – в другую. Матильда выскочила из-за стола, и помчалась бы в конюшню – перехватила Мария-Элена.
- Тильда! Стой, ты с ума сошла?!
- Я ему сейчас голову оторву!
- Тильда! Тебя во дворец не пустят!
- Домбрийскую?
- Во время заговора?
Астон Ардонский, принесший интересные известия, не ожидал такой реакции. Так и сидел с открытым ртом. Мария-Элена усмехнулась, взяла себя в руки, и уселась обратно за стол.
- Простите, друзья. Перенервничала.
- Малена, разве вы знакомы с маркизом? – искренне удивился Динон.
Матильда подумала, что до отца ему расти, расти и не вырасти. Балбес!
- Динон, я же вчера говорила. Маркиз Торнейский - один из моих вероятных женихов. И рисковать собой, не познакомившись с невестой – отвратительная безответственность. Просто недопустимая. Мамусик, вы не переживайте. У меня еще двое запасных.
Лорена скрипнула зубами, бросила на стол салфетку и вышла вон из столовой. А Астон Ардонский продолжил просвещать слушателей.
Как оказалось, вчера маркиз Торнейский занял дворец своими войсками. Гвардия подчинилась ему, а ночью подошли еще два полка и окружили столицу.
Все это было сделано не просто так. Сегодня с утра его величество сделал заявление.
Народу было объявлено, что маркиз Торнейский раскрыл заговор против Короны. Ну, дело житейское, при каждом короле кто-то да «заговаривается».
И даже то, что пострадал его высочество принц Найджел, никого не удивило. Ес-тес-твен-но! А в кого еще бить заговорщикам? Только в наследника престола.
Травили и короля, и принца. Но если королю давали нечто, разрушающее тело (и глядя на короля в это легко верилось), то принцу подливали дурманящий настой.
Из грибов каких-то… вслед за королем выступил архон Реонар, призвав народ к борьбе с… как же он это назвал? Натики? Котики? А, наркотики! Оказывается, есть такие вредные вещества, вот, их и подсыпали несчастному Найджелу, отчего он начал сходить с ума. И оправится ли – одним богам ведомо. Но скорее всего – нет.
Под это дело арестовано несколько курительных, а их хозяева выставлены в специальных клетках на площади. Каждый день они будут курить свою дрянь, за ними следить будут, их кормить будут, а еще – люди будут ходить и смотреть, что с ними произойдет. И какой смертью они помрут.
Ой, недобрая это будет кончина.
Герцогесса только порадовалась такому обороту.
Еще арестованы несколько благородных семейств, досталось и главе департамента дознания – чего он тут ушами хлопает, его не за лопоушие на службе держат, но точно пока никто ничего не знает. Вроде как канцлер постарался…
Матильда подумала, что у нее очень умный супруг. Отвлекающий маневр был выполнен безукоризненно. Наркоторговцев не жалко, поделом тварям. Пусть свое зелье ложками жрут, пока не подохнут, туда им и дорога. А остальное…
Да, заговор. Но какой-то смутный, невнятный, и ни слова про то, что его высочество решил травануть его величество. Это хорошо.
- Теперь Найджел должен жениться и родить сына. Ему самому дорога к трону заказана, а вот его детям – нет, - подсказала Малена.
Жениться, родить сына, воспитать сына… лет двадцать, навскидку?
Если Рида назначат регентом, это хорошо. Лучше уж конечный срок, чем бесконечная пытка. Остается самый пустяк – воспитать приличного короля. Ну, что…
По бабушки-Майиному принципу, классическому такому…
Будешь учиться? Нет? А крапивой по заднице? Нет? Тогда будешь учиться.
Альтернатива? Такого матерного слова в моем присутствии попрошу не употреблять. А то тоже крапивой. Интересно, а во дворце она растет? Или в окрестностях?
- Крапивой?
- Розга тоже неплохое орудие воспитания, - уверила подруга Матильда. – И нет, я не садистка. Бабушка искренне считала, что у некоторых людей работает только спинной мозг, а как до него еще достучаться? Ремнем-с.
- А головной?
- Посмотри на мою мамашу. Ты уверена, что там вообще есть мозг?
- Костный, разве что? – задумалась Мария-Элена. – А ее крапивой – не?
- Ее – не. Бабушка работала, времени ребенку уделяла мало, вот и получилось черт знает что.
- Понятно.
Девушки переговаривались, слушали графа Ардонского, и думали, что Рид удачно женился. А как вовремя…
На него в ближайшее время такая охота должна была начаться, хоть на дерево лезь и ногами отпихивайся. Так и то, самая удачливая охотница его вместе с деревом утащит, и под ним же изнасилует, чтобы не удрал.
Вот что значит – государственный склад ума. Даже если по любви, все равно - все на пользу делу. Очень удачный муж.
В своих покоях, тигрицей расхаживала по комнатам Лорена Домбрийская. Ее даже боль в ноге не останавливала.
Стерва такая, тварь, сучка малолетняя….
Мысль о том, что она сама отправила Малену в монастырь, что она хотела попользоваться герцогессой и убить ее…
Это Лорене и в голову не приходило.
Она сражалась за лучшую жизнь для себя, любимой, и ей кто-то посмел помешать. И что с того, что жизнь была бы за чужой счет? Так ведь у всех!
Рви, хватай, кусай, выгрызай свое из глотки…
А что теперь?
Малена переиграла ее по всем пунктам. Силанта в монастыре, Дорак стал подозрительно равнодушен, Лоран в лечебнице для сумасшедших… что остается Лорене?
Только одно.
Месть.
Всего Мария-Элена предусмотреть не в состоянии, и мести разозленной женщины – тоже. Пальцы Лорены скрючились, словно хищные птичьи когти.
Она отомстит за себя, за дочь, за брата… о, как она отомстит!
Берегись, маленькая дрянь, ты еще сильно пожалеешь, что встала на моем пути!
Рид, маркиз Торнейский.
Во дворце, в королевских покоях, царило похоронное настроение.
Тошно было всем. Не просто тошно – гадко, паскудно и мерзко. А от того, что они собирались сделать – вдвойне.
Вчера уже прошли основные допросы, Барист трудился, как пчела, и сейчас лежал в кресле, разбитый, глотающий бодрящие настои, и все равно, мешки под глазами у него были такие – хоть осла прячь. К нему никто не придирался.
Сидеть в присутствии короля, это привилегия, но те, кто был сюда допущен, ее полностью заслужили.
Рид, маркиз Торнейский.
Архон Реонар Аллийский.
Барист Тальфер, скромный королевский стряпчий.
Командир гвардии, граф Ален Ронар.
Ученик лекаря. Помощник мэтра Шионского, Леон Бальский.
Ну и его величество. Который и держал сейчас речь. С утра он уже выступил перед аллодийцами, прямо на площади. В присутствии Найджела, кстати. Чтобы все видели.
Принца попросту напоили маковым отваром, Леон и поил. И дозировку рассчитал, и все остальное. Так что Найджел хлопал глазами и выглядел вполне соответствующим их вранью. Полностью безмозглым бревном.
Жестоко?
Ничего, не яд. Оклемается.
Первым слово взял Остеон.
- Леон, сколько мне осталось?
Мальчишка потупился, но врать не стал. Голос дрогнул, надломился, все же страшно такое говорить королю, но надо, надо…
- Года три-четыре, ваше величество. Если очень повезет, и вы будете соблюдать строжайший режим, следить за своим здоровьем, пить настои…
- Буду, - пообещал Остеон. – Итак, рассчитываем на два года. Что нам нужно сделать за это время – обеспечить наследника для Аллодии.
Барист покосился в сторону маркиза Торнейского, но промолчал. Остеон все равно это заметил.
- Да. Найджела надо срочно женить, и пусть делает ребенка. Или двух. Лучше даже двух.
- На Дилере Эларской, ваше величество? – уточнил архон.
Остеон кивнул и холодно улыбнулся.
- На ней.
- Ваше величество, согласится ли девушка?
- Согласится, - еще более многообещающе оскалился Рид. Этот вопрос они вчера с братом обговорили от и до. – И детей родит. И старшего – или старшую, мы коронуем, как только Ост… прости, но факт.
Остеон махнул рукой. Чего уж там… он умирает, ребенок Найджела садится на трон. А при нем – регентский совет. Вот, эти люди, которые здесь находятся. Что от них правду-то скрывать? Поздно уже. Теперь вся страна зависит от их порядочности.
- Заодно у нас остается Шарлиз Ролейнская. Как только она рожает наследника Степи, мы выдаем ее замуж. Подходящего супруга найдем, а там, посмотрим, кто родится. Если мальчик – надо его будет воспитать в нужном ключе и женить на ком-то из знатных аллодиек, если девочка – то же самое. Самдию отвечаем решительным отказом. Он нам не помог, когда Рид воевал, вот и сейчас утрется.
О том, что маркиз Торнейский стал замечательным пугалом для соседей, его величество предпочел промолчать. И так понятно. Пятьсот человек против сорока тысяч, это вам не жук начхал.
- Реонар, на тебе дымовая завеса. С этими наркотиками получилось просто великолепно, вот и дальше так продолжай.
Архон поклонился.
- Ваше величество, мое внимание на эту проблему обратила герцогесса Домбрийская.
- Маркиза Торнейская, - поправил Остеон, давая понять, что все знает и не гневается.
- Да, маркиза Торнейская, ваше величество.
- Рид, ты, будь любезен, тоже, плодись и размножайся. Понял?
- С удовольствием, - отозвался маркиз.
Совет продолжался что-то около часа. Решали, кого назначить на место канцлера, на место Триона… да и в канцелярии много мест опустели.
После допросов примерно стала ясна картина происходящего.
Заварил всю кашу Леонар Тарейнский. Не в состоянии простить королевской семье разлад в собственной, и не в силах подумать на два хода вперед. При всем своем тиранстве, Аррель никого и никогда не принуждал. Сами в постель прыгали, только выбирай. А последствия… а подумать?
Уж на что надеялась мать Леонара, неизвестно, но она, как оказалось, понесла от короля. Правда, родиться этому ребенку не удалось. На раннем сроке она перенесла какую-то болезнь, потеряла малыша, и после этого начала сходить с ума. А кто у нас детьми занимается?
В основном, мать.
Вот и отразилось на Тарейнском и его братьях.
Постепенно, шаг за шагом, безумие разрушало эту семью. Леонар решил мстить – и вовлек в свою месть и братьев, и сыновей. Присмотрелся к сыну главы департамента, и решил, что виконт Трион будет хорошим приобретением.
Достаточно смазливый, с хорошо подвешенным языком, и глупый. Чего уж там, достаточно глупый, чтобы поверить в свою удачу.
К Триону-старшему стекалась вся информация, в любой момент виконт мог попросить любого из служащих департамента что-то для него сделать…. Так вышли на Лэ Стиорта. Про шашни Сорийской и Лофрейнской доложили Триону-старшему, а воспользовался этим Трион-младший.
Он собирался сесть на трон, но у Леонара было другое мнение.
Кто подходящий «козел отпущения»? Неважно, что здесь нет такого выражения, зато подходящее животное имеется. Они во всех мирах одинаковы.
Во всех ключевых точках заговора отметился Трион. Вот вам и отравитель, и убийца, и тиран, и узурпатор – бери и свергай. И садись на опустевший трон.
Замечательно получится.
Триону это и в голову не приходило, а вроде бы не в кого дураком быть?
Его отец, узнав об этом, попросил короля об отставке. Сердце с такой силой прихватило, что боялся не оправиться. А впереди еще казнь…
Давид думал несколько минут, а потом направился в кабинет. Там развернул ноутбук и принялся искать старые карты города.
Поиск шел медленно, чай, не Москва, но карта загрузилась. Сначала старая, потом новая, потом все это распечатали, чтобы было удобнее накладывать, сохраняя масштаб…
- Вот, - палец Давида с коротко остриженным чистым ногтем показа на какую-то точку. – Булочников построил церковь на набережной, большевики снесли все купола, половину помещений, и устроили в ней лодочную станцию.
- Тоже дело хорошее. Это какая? Не «Кувшинка», часом?
- Она, - кивнул Давид. – Но раз так – не сохранились ни росписи, ни ангелы.
- Как ее еще обратно-то не потребовали? – подивилась Малена.
- Видимо, решили не плодить сплетни, - пожал плечами Давид. – Церковь сейчас заботится о своей репутации.
Фырканье девушки внятно показало, что она об этом думает, но распространяться Малена не стала. Ни к чему. Вот, примут закон об оскорблении думающих, тогда и выскажемся. От души.
- А мы что будем делать?
В каждом мужчине живет мальчишка, который в детстве читал Стивенсона и мечтал попасть на остров сокровищ. Поэтому Давид даже не колебался.
- Добудем металлоискатель.
- И ночью, в темноте, с фонариками…
- Малечка, к чему такие сложности? Днем, как приличные люди, сняв на целый день «Кувшинку», благо, сейчас уже сезон закрывается, они только рады будут. Имею я право устроить для девушки романтический день? С обедом на веранде, катанием по реке, ну и прочим?
- Смотря сколько заплатишь, - пожала плечами Малена. – За деньги они что хочешь оправдают. А если ничего не найдем? Где та роза, и тот ангел, которые сияли и парили…
- Неважно, - твердо решил Давид. – Это дороже денег.
И Малена была с ним согласна.
- Когда?
- Попробую договориться на послезавтра. А завтра достану металлоискатель.
- А еще нужен ломик, что-то вроде кирки, топор, лопата…
- Гхм?
Об этом Давид не задумывался. А ведь и вправду нужны. Найти мало, надо еще выкопать, или вымуровать, или что там может быть?
Зная Булочникова – что угодно. Интересно, а динамит есть в свободной продаже?
***
Уже перед сном, расчесывая волосы, девушки болтали. О своем, о дамском. О кладах.
- У нас нашедшему полагается 25% от стоимости клада, а остальное государству, - просвещала подругу Матильда.
- Почему так?
- Черт его знает. 25% тебе, 25% собственнику земли, в которой найдет клад, остальное государству.
- Но государство же мне не помогало?
- Это детали. А у вас как?
- Даже и вопросов не возникает. Нашел – твое. О каких налогах может идти речь?
- А еще может оказаться, что это историческая ценность. Тогда вообще отобрать могут, а тебе компенсацию выплатят. Примерно сотую часть от стоимости, еще и с чиновниками поделишься, и покланяешься, чтобы не зажали.
- У нас такого нет. И это хорошо.
- А у нас есть. И это плохо.
- Тильда, ты боишься, что мы ничего не найдем?
- Нет. Я боюсь, что можем найти.
- И что тогда?
Матильда вздохнула.
Что-что…. Да много всего, и к сожалению, неприятного.
- Последствий будет много. Во-первых, ты точно проверишь Давида на прочность.
- Любит он меня – или нет?
- Как-то так.
- Я его тоже пока не люблю. Уважаю, ценю, я ему очень обязана и признательна, я умею быть благодарной, но я не могу сказать, что это такая уж безумная любовь. А что еще?
- А еще достаточно неприятное во-вторых. Малечка, кому должен принадлежать этот клад – по справедливости?
- Я же говорю – нашедшему.
- А не наследникам? Из Франции, из Ухрюпинска…
- Ты имеешь в виду…
- Да, свою мамашу.
- Не знаю, - честно задумалась Малена. С одной стороны, она наследница, а с другой…
А вы бы ей хоть медяк дали? После всех подстав? А ведь визгу будет, если кто-то что-то узнает… узнает ли? Вот еще вопрос. Такое не скроешь. С другой стороны, семья Асатиани о своих делах отчитываться не обязана. Но и делиться с Маленой – тоже. И нигде не сказано, что сама Малена в живых останется. Ей остается только полагаться на чужое благородство.
- Вот и я не знаю. Черт нас дернул с этим письмом и родословной.
- А с Ольгой Викторовной поговорить?
- Не надо, Малечка. Боливар не вынесет двоих.
- А кто такой Боливар?
И разговор свернул в сторону рассказов О. Генри, сразу став серьезным и поучительным.
Мария-Элена Домбрийская.
- Ранен?!
Салфетка полетела в одну сторону, вилка – в другую. Матильда выскочила из-за стола, и помчалась бы в конюшню – перехватила Мария-Элена.
- Тильда! Стой, ты с ума сошла?!
- Я ему сейчас голову оторву!
- Тильда! Тебя во дворец не пустят!
- Домбрийскую?
- Во время заговора?
Астон Ардонский, принесший интересные известия, не ожидал такой реакции. Так и сидел с открытым ртом. Мария-Элена усмехнулась, взяла себя в руки, и уселась обратно за стол.
- Простите, друзья. Перенервничала.
- Малена, разве вы знакомы с маркизом? – искренне удивился Динон.
Матильда подумала, что до отца ему расти, расти и не вырасти. Балбес!
- Динон, я же вчера говорила. Маркиз Торнейский - один из моих вероятных женихов. И рисковать собой, не познакомившись с невестой – отвратительная безответственность. Просто недопустимая. Мамусик, вы не переживайте. У меня еще двое запасных.
Лорена скрипнула зубами, бросила на стол салфетку и вышла вон из столовой. А Астон Ардонский продолжил просвещать слушателей.
Как оказалось, вчера маркиз Торнейский занял дворец своими войсками. Гвардия подчинилась ему, а ночью подошли еще два полка и окружили столицу.
Все это было сделано не просто так. Сегодня с утра его величество сделал заявление.
Народу было объявлено, что маркиз Торнейский раскрыл заговор против Короны. Ну, дело житейское, при каждом короле кто-то да «заговаривается».
И даже то, что пострадал его высочество принц Найджел, никого не удивило. Ес-тес-твен-но! А в кого еще бить заговорщикам? Только в наследника престола.
Травили и короля, и принца. Но если королю давали нечто, разрушающее тело (и глядя на короля в это легко верилось), то принцу подливали дурманящий настой.
Из грибов каких-то… вслед за королем выступил архон Реонар, призвав народ к борьбе с… как же он это назвал? Натики? Котики? А, наркотики! Оказывается, есть такие вредные вещества, вот, их и подсыпали несчастному Найджелу, отчего он начал сходить с ума. И оправится ли – одним богам ведомо. Но скорее всего – нет.
Под это дело арестовано несколько курительных, а их хозяева выставлены в специальных клетках на площади. Каждый день они будут курить свою дрянь, за ними следить будут, их кормить будут, а еще – люди будут ходить и смотреть, что с ними произойдет. И какой смертью они помрут.
Ой, недобрая это будет кончина.
Герцогесса только порадовалась такому обороту.
Еще арестованы несколько благородных семейств, досталось и главе департамента дознания – чего он тут ушами хлопает, его не за лопоушие на службе держат, но точно пока никто ничего не знает. Вроде как канцлер постарался…
Матильда подумала, что у нее очень умный супруг. Отвлекающий маневр был выполнен безукоризненно. Наркоторговцев не жалко, поделом тварям. Пусть свое зелье ложками жрут, пока не подохнут, туда им и дорога. А остальное…
Да, заговор. Но какой-то смутный, невнятный, и ни слова про то, что его высочество решил травануть его величество. Это хорошо.
- Теперь Найджел должен жениться и родить сына. Ему самому дорога к трону заказана, а вот его детям – нет, - подсказала Малена.
Жениться, родить сына, воспитать сына… лет двадцать, навскидку?
Если Рида назначат регентом, это хорошо. Лучше уж конечный срок, чем бесконечная пытка. Остается самый пустяк – воспитать приличного короля. Ну, что…
По бабушки-Майиному принципу, классическому такому…
Будешь учиться? Нет? А крапивой по заднице? Нет? Тогда будешь учиться.
Альтернатива? Такого матерного слова в моем присутствии попрошу не употреблять. А то тоже крапивой. Интересно, а во дворце она растет? Или в окрестностях?
- Крапивой?
- Розга тоже неплохое орудие воспитания, - уверила подруга Матильда. – И нет, я не садистка. Бабушка искренне считала, что у некоторых людей работает только спинной мозг, а как до него еще достучаться? Ремнем-с.
- А головной?
- Посмотри на мою мамашу. Ты уверена, что там вообще есть мозг?
- Костный, разве что? – задумалась Мария-Элена. – А ее крапивой – не?
- Ее – не. Бабушка работала, времени ребенку уделяла мало, вот и получилось черт знает что.
- Понятно.
Девушки переговаривались, слушали графа Ардонского, и думали, что Рид удачно женился. А как вовремя…
На него в ближайшее время такая охота должна была начаться, хоть на дерево лезь и ногами отпихивайся. Так и то, самая удачливая охотница его вместе с деревом утащит, и под ним же изнасилует, чтобы не удрал.
Вот что значит – государственный склад ума. Даже если по любви, все равно - все на пользу делу. Очень удачный муж.
***
В своих покоях, тигрицей расхаживала по комнатам Лорена Домбрийская. Ее даже боль в ноге не останавливала.
Стерва такая, тварь, сучка малолетняя….
Мысль о том, что она сама отправила Малену в монастырь, что она хотела попользоваться герцогессой и убить ее…
Это Лорене и в голову не приходило.
Она сражалась за лучшую жизнь для себя, любимой, и ей кто-то посмел помешать. И что с того, что жизнь была бы за чужой счет? Так ведь у всех!
Рви, хватай, кусай, выгрызай свое из глотки…
А что теперь?
Малена переиграла ее по всем пунктам. Силанта в монастыре, Дорак стал подозрительно равнодушен, Лоран в лечебнице для сумасшедших… что остается Лорене?
Только одно.
Месть.
Всего Мария-Элена предусмотреть не в состоянии, и мести разозленной женщины – тоже. Пальцы Лорены скрючились, словно хищные птичьи когти.
Она отомстит за себя, за дочь, за брата… о, как она отомстит!
Берегись, маленькая дрянь, ты еще сильно пожалеешь, что встала на моем пути!
Рид, маркиз Торнейский.
Во дворце, в королевских покоях, царило похоронное настроение.
Тошно было всем. Не просто тошно – гадко, паскудно и мерзко. А от того, что они собирались сделать – вдвойне.
Вчера уже прошли основные допросы, Барист трудился, как пчела, и сейчас лежал в кресле, разбитый, глотающий бодрящие настои, и все равно, мешки под глазами у него были такие – хоть осла прячь. К нему никто не придирался.
Сидеть в присутствии короля, это привилегия, но те, кто был сюда допущен, ее полностью заслужили.
Рид, маркиз Торнейский.
Архон Реонар Аллийский.
Барист Тальфер, скромный королевский стряпчий.
Командир гвардии, граф Ален Ронар.
Ученик лекаря. Помощник мэтра Шионского, Леон Бальский.
Ну и его величество. Который и держал сейчас речь. С утра он уже выступил перед аллодийцами, прямо на площади. В присутствии Найджела, кстати. Чтобы все видели.
Принца попросту напоили маковым отваром, Леон и поил. И дозировку рассчитал, и все остальное. Так что Найджел хлопал глазами и выглядел вполне соответствующим их вранью. Полностью безмозглым бревном.
Жестоко?
Ничего, не яд. Оклемается.
Первым слово взял Остеон.
- Леон, сколько мне осталось?
Мальчишка потупился, но врать не стал. Голос дрогнул, надломился, все же страшно такое говорить королю, но надо, надо…
- Года три-четыре, ваше величество. Если очень повезет, и вы будете соблюдать строжайший режим, следить за своим здоровьем, пить настои…
- Буду, - пообещал Остеон. – Итак, рассчитываем на два года. Что нам нужно сделать за это время – обеспечить наследника для Аллодии.
Барист покосился в сторону маркиза Торнейского, но промолчал. Остеон все равно это заметил.
- Да. Найджела надо срочно женить, и пусть делает ребенка. Или двух. Лучше даже двух.
- На Дилере Эларской, ваше величество? – уточнил архон.
Остеон кивнул и холодно улыбнулся.
- На ней.
- Ваше величество, согласится ли девушка?
- Согласится, - еще более многообещающе оскалился Рид. Этот вопрос они вчера с братом обговорили от и до. – И детей родит. И старшего – или старшую, мы коронуем, как только Ост… прости, но факт.
Остеон махнул рукой. Чего уж там… он умирает, ребенок Найджела садится на трон. А при нем – регентский совет. Вот, эти люди, которые здесь находятся. Что от них правду-то скрывать? Поздно уже. Теперь вся страна зависит от их порядочности.
- Заодно у нас остается Шарлиз Ролейнская. Как только она рожает наследника Степи, мы выдаем ее замуж. Подходящего супруга найдем, а там, посмотрим, кто родится. Если мальчик – надо его будет воспитать в нужном ключе и женить на ком-то из знатных аллодиек, если девочка – то же самое. Самдию отвечаем решительным отказом. Он нам не помог, когда Рид воевал, вот и сейчас утрется.
О том, что маркиз Торнейский стал замечательным пугалом для соседей, его величество предпочел промолчать. И так понятно. Пятьсот человек против сорока тысяч, это вам не жук начхал.
- Реонар, на тебе дымовая завеса. С этими наркотиками получилось просто великолепно, вот и дальше так продолжай.
Архон поклонился.
- Ваше величество, мое внимание на эту проблему обратила герцогесса Домбрийская.
- Маркиза Торнейская, - поправил Остеон, давая понять, что все знает и не гневается.
- Да, маркиза Торнейская, ваше величество.
- Рид, ты, будь любезен, тоже, плодись и размножайся. Понял?
- С удовольствием, - отозвался маркиз.
Совет продолжался что-то около часа. Решали, кого назначить на место канцлера, на место Триона… да и в канцелярии много мест опустели.
После допросов примерно стала ясна картина происходящего.
Заварил всю кашу Леонар Тарейнский. Не в состоянии простить королевской семье разлад в собственной, и не в силах подумать на два хода вперед. При всем своем тиранстве, Аррель никого и никогда не принуждал. Сами в постель прыгали, только выбирай. А последствия… а подумать?
Уж на что надеялась мать Леонара, неизвестно, но она, как оказалось, понесла от короля. Правда, родиться этому ребенку не удалось. На раннем сроке она перенесла какую-то болезнь, потеряла малыша, и после этого начала сходить с ума. А кто у нас детьми занимается?
В основном, мать.
Вот и отразилось на Тарейнском и его братьях.
Постепенно, шаг за шагом, безумие разрушало эту семью. Леонар решил мстить – и вовлек в свою месть и братьев, и сыновей. Присмотрелся к сыну главы департамента, и решил, что виконт Трион будет хорошим приобретением.
Достаточно смазливый, с хорошо подвешенным языком, и глупый. Чего уж там, достаточно глупый, чтобы поверить в свою удачу.
К Триону-старшему стекалась вся информация, в любой момент виконт мог попросить любого из служащих департамента что-то для него сделать…. Так вышли на Лэ Стиорта. Про шашни Сорийской и Лофрейнской доложили Триону-старшему, а воспользовался этим Трион-младший.
Он собирался сесть на трон, но у Леонара было другое мнение.
Кто подходящий «козел отпущения»? Неважно, что здесь нет такого выражения, зато подходящее животное имеется. Они во всех мирах одинаковы.
Во всех ключевых точках заговора отметился Трион. Вот вам и отравитель, и убийца, и тиран, и узурпатор – бери и свергай. И садись на опустевший трон.
Замечательно получится.
Триону это и в голову не приходило, а вроде бы не в кого дураком быть?
Его отец, узнав об этом, попросил короля об отставке. Сердце с такой силой прихватило, что боялся не оправиться. А впереди еще казнь…
