Матильда вгляделась в бляху на одежде мужа. Одну из нескольких.
Заяц в прыжке, над ним сияет лучами восьмиконечная звезда.
- Да.
- Мое письмо, если оно написано добровольно, будет запечатано именно этой бляхой. Запомнишь?
- Обещаю.
- А вот это тебе.
Рид снял с пальца кольцо с крупным сапфиром, на котором была вырезана симпатичная кошечка. Мамино, между прочим.
- А у меня и кольца для тебя нет, - огорчилась Матильда, глядя на свои пальцы без единого украшения.
- Это – через три дня, - отмахнулся Рид. – Если ты пришлешь мне письмо, запечатывай этим кольцом. Я пойму, что все в порядке.
- Хорошо.
Рид тяжело вздохнул.
- Я с радостью взял бы тебя с собой и представил брату. Но я не знаю, что сейчас начнется во дворце. Тарейнские – большой род. Трион – начальник департамента. Знает ли он что-то, или нет… Думаешь, они так просто смирятся с крушением их планов?
Малена была абсолютно уверена в обратном. Как известно, если гадюку переехать телегой, кусаться она будет, пока не сдохнет.
Что мы имеем во дворце?
Больного короля.
Принца-отравителя.
Семейку канцлера, кстати – большую, она это точно помнила.
Главу департамента дознания… продавшегося или нет, тут уже не так важно, кровь не водица, за сына он точно впишется.
Нечто пока неизвестное – должно же оно быть?
Обязано.
И из самой глубины души у Матильды вырвалось жалобное?
- Рид, давай уедем в Степь? Сейчас же!
Уговорить Матильду удалось примерно через час, более того, часть уговоров прошла уже в карете, по дороге домой, и чередовалась с поцелуями, отчего у Тальфера, который пытался оставаться образцом невозмутимости, краснели уши.
Рид твердо был уверен, что его жене нечего делать на поле боя.
В том же самом была уверена и Малена, которая пилила подругу, прерываясь только на те же поцелуи. Ладно уж, не будем портить сестре жизнь. Она в свое время аж с Рисойским целовалась и теперь обязана получить моральную компенсацию!
- Мужчины должны воевать, зная, что их женщины в безопасности. И пока никто ничего не знает, так и есть. Ты хочешь, чтобы его убили, потому что он будет разрываться между тобой и королем? Или отвлечется на твою защиту и пропустит удар?
Матильда этого не хотела. А потому поддалась уговорам.
Будь она кем-то вроде Лары Крофт, или приснопамятной Женщины-кошки, о, тут бы ее никто и ничто не удержали вне поля боя. И полезла бы, и всем наваляла.
Ага, как же.
Это в красивых фильмах дамы в мини-шортах отвешивают мужикам звездюлей одной левой, не снимая шпилек. А в жизни…
А в жизни – навернетесь вы со шпилек после первой оплеухи. И про «Солдата Джейн» рассказывать не надо. Сколько таких «Джейнов» пустили по кругу, превратили в воющие куски окровавленного мяса и заставили молить о смерти… сказать?
Матильда знала. Ей бабушка рассказывала про Великую Отечественную. И про то, чем частенько заканчивали и девочки-разведчицы, и снайперши, и летчицы, и ведь не боялись. Все равно шли на смерть. Осознанно. Это их потом боялись.
Иногда самоубийство – не грех. Что бы там ни говорили священные тексты любого мира.
Поэтому она последний раз поцеловалась с Ридом, и на прощание коснулась ладонью его щеки.
- Выживи. И вернись.
- Обещаю.
Ни слез, ни просьб, ни душе- и ушераздирающих сцен. Почти приказ. Почти – клятва. Тоже – с той войны. Не плачь, не зови к воинам смерть. Будь уверена, что он – вернется, и боги услышат тебя. И тоже – поверят.
Последний, уже легкий, прощальный поцелуй – и выйти из кареты. Гордо, как и подобает Домбрийской. И – к дому, не оборачиваясь. Плохая примета.
Рид проводил взглядом расправленные плечи жены, улыбнулся.
- Что ж. Едем за город.
- Куда? – ахнул Тальфер, ожидая приказа – во дворец.
- В казармы гвардии.
Рид смотрел до тех пор, пока карета не тронулась, и поплывшие деревья не скрыли от него супругу.
Жену.
Так странно, он – женатый человек. Но кажется, он не пожалеет о своем выборе.
- Поздравляю, ваше сиятельство, - нарушил молчание Барист.
- Спасибо. Теперь осталось только выжить.
А вот в этом сомневались и маркиз, и Барист.
Матильда медленно поднималась по ступенькам своего городского дома. Городского дома Домбрийских.
Как только уехал Рид, она позволила себе расслабиться. Она чувствовала его взгляд, как теплую ладонь на плече, а теперь его не стало. И можно было на минуту, всего на минуту, позволить себе слабость.
Побежала по щеке, капнула на бархат платья, слезинка. Но долго расслабляться жизнь не дала. В проеме двери замаячил дворецкий.
- Ваша светлость!
- Что случилось, Мирт? – слуг Мария-Элена старалась знать и в лица, и по именам. И сейчас перехватила управление, понимая, что Матильде сложно.
- К вам матушка Эралин.
Вот теперь пришлось собраться и Матильде.
Лучшее лекарство от депрессии?
Куча проблем. И депрессовать вам будет некогда. Вообще. Разгрести бы. Ну и пендель животворящий, и враг бодрящий. Все смешать, пропустить через блендер и вылить.
В чем лекарство?
А вы попробуйте, позапихивайте все это в тот самый блендер, хоть целиком, хоть частями. Ведь сопротивляться будут… Матильда прищурилась.
- И где эта… мать благочестивая?
- В малой гостиной, ваша светлость.
Матильда гостеприимно оскалилась.
- А моя матушка?
Не одной ей счастье должно привалить!
- Она уже там. Матушка Эралин привезла новости о молодой госпоже.
- Ах, вот оно что…
И послать бы их к чертям шервульим, да вот проблема – гости не из тех, которых можно проигнорировать. Ну ничего, мы их сейчас…
Матильда злобно ухмыльнулась, и направилась в малую гостиную. Раздавать врагам – по рогам.
Ах, какая была картина. Две гадюки по креслам, нежно шипящие друг другу…
И кто мешал лекарям угробить еще и Лорену? Вот Варсона угробили, а его бы вылечить. А Лорена выжила, хоть ее бы угробить.
Где справедливость на свете?
Почему естественный отбор работает в сторону всякого, простите, дерьма? Матильда заулыбалась так, что от горя повесилась бы лампочка Ильича. Она просто лучилась радостью, как уран – изотопами. Жаль, не с теми же последствиями.
- Мамусик! Как я счастлива, что ты уже встала! Да ты сиди, сиди, а то еще вторую ногу сломаешь… Матушка Эралин! И вы здесь! Как я рада, что вы нашли для нас время! Благословите?
- Да пребудет в твоей душе мир, дочь моя, - расщедрилась матушка Эралин.
- Аэссе, - припечатала Матильда. – Как там моя сестренка?
- Божьей милостью, - возвела очи горе матушка. – Я получила письмо из монастыря, настоятельница Антола пишет, что Силанта Колойская всем довольна.
Угу. В переводе на человеческий язык – девчонку обломали. И продолжают обламывать.
- Матушка Эралин, я так рада. Я распоряжусь, пусть вышлют ей денег. Моя сестра ни в чем не должна нуждаться. А ближе к свадьбе ее домой выпишем…
- Свадьбе?
- Какой свадьбе?
Шипеть хором у дам получалось просто вдохновенно. Матильда оскалилась.
- Его величество принял решение по моему вопросу. И мне сегодня шепнули по секрету. - Дамы так и подались вперед, и Матильда не стала их разочаровывать. – Меня вскорости собираются выдать замуж. Буквально со дня на день.
- За кого? – проявила интерес матушка Эралин.
Матильда развела руками.
- Имена мне назывались, но сами понимаете. Возможно – виконт Трион. Или маркиз Торнейский. А может, кто-то из Тарейнских… точнее пока сказать не могу.
Лорена скрипнула зубами.
- Ты уже помолвлена!
- С кем? – искренне удивилась Матильда. Что-то она такого не припоминала.
- С Лораном.
Матильда развела руками.
- Я, безусловно, обсужу этот вопрос с его величеством.
- Когда? – почти прошипела Лорена.
- Как только увижусь, мамуся. А что вы имеете против Триона? Так, к примеру, очень симпатичный молодой человек. И имя у него такое милое, Ромуальд. Так и буду его звать – Муля! Не нервируй меня!*
* к/ф «Подкидыш», если кому интересно. Муля во всех разрезах, прим. авт.
Лорена скрипнула зубами.
Что она имела против?
Да до… всего! И побольше, побольше. А вот матушка Эралин оказалась более наблюдательной.
- А почему у тебя губы так припухли, дитя мое?
Чтоб тебя стадо шершней-мутантов покусало, паразитка! Матильда улыбнулась со всем возможным нахальством.
- Жениха дегустировала. Одного из. Вдруг не по вкусу придется?
- А… э…
- А что такого, матушка? Мы уже почти помолвлены, то есть как бы женаты, и вообще – ничего недозволенного. Все было при свидетелях.
- Мне рассказали, что за тобой с утра заехали господа, - процедила Лорена, так сжимая веер, что несчастная безделушка почила с неприятным хрустом.
- Ну да. Личный королевский стряпчий, сами понимаете, абы кого к герцогессе не пошлют, еще и по такому поводу. Пришлось срочно уехать, - развела руками Матильда.
- Трион, - прищурилась матушка Эралин.
- Муля! – нежно прошептала Матильда. И понадеялась, что Фаина Раневская не явится к ней призраком за такую наглость.
- Видимо, жених понравился?
- По крайней мере, он знает, для чего нужна женщина, - пожала плечами Матильда, нахально глядя Лорене в глаза. – Мамусик, готовься. Если повезет, меньше чем через год, ты будешь уже бабусик. Матушка Эралин, а вы помолитесь за нас, чтобы дети были здоровенькие? И я пойду… помолюсь.
С тем Матильда и удрала, оставив ошалевших дам придумывать кары для виконта Триона. И вот ни капельки его не было Матильде жалко. Пусть хоть с кашей сожрут. Приятного аппетита.
Казармы гвардии располагались за городом. Туда и ехал Рид.
Не просто так. В поисках поддержки и помощи, а то как же иначе? Ему позарез требовалось поднять гвардию, окружить ей дворец, арестовать всех, кто значился в письмах и препроводить по тюрьмам. А кое-кого и сразу допросить. В полевых условиях.
Вот где пожалеешь, что с тобой мало людей.
Три корабля, Рид уже отправил записку Стансу Грейвсу, требуя поднимать людей и небольшими группами выдвигаться к королевскому дворцу. Там и встретимся.
Тут уж ориентир не перепутаешь, дурак – и тот дойдет.
Эх, знать бы… и что бы поменялось? Да ничего. И больше кораблей не взять было, не было больше, и больше народа, а по суше ехать и вовсе бессмысленно. Все равно успеют аккурат к шапочному разбору.
Остаются те, кто прибыл с Ридом, ну и гвардия.
Почему Рид был в ней уверен?
Всего лишь два слова.
Стивен Варраст.
Дядюшка Стив не дал бы завестись в гвардии никакой крамоле. Он знал кто и чем дышит, чего и от кого ждать, он знал всех своих людей вплоть до того, в каких кабаках они предпочитают погуливать. Сам подбирал, сам выживал неугодных, сам…
Сейчас его нет.
А гвардия есть.
Будут ли они повиноваться Риду?
Пусть попробуют не подчиниться. У маркиза и сомнений не было – повесит к Восьмилапому, хоть половину гвардии. И полномочия у него есть.
А еще – слава победителя степняков.
Повезло ему еще один раз.
Гвардейцы были на месте и подчинялись человеку, которого оставил вместо себя дядюшка Стив.
Ален Ронар.
Собственно, граф Ален Ронар, так же, не из слишком богатых, начинавший с дядюшкой Стивом. И за что его любил и ценил Стивен – потрясающий «второй». Не инициативный умник с шилом в известном месте, жаждущий прославиться, а прост о – хороший, умный и грамотный заместитель. Полностью на своем месте.
А еще – Ален об этом знал и его это место более чем устраивало. Да и со Стивом они были друзьями, разница только в том, что дядюшка Стив оставался убежденным холостяком, а Ален был женат вот уже лет десять, и был счастливым отцом троих детей. Что ж, и остепеняться когда-то надо, Рид свидетель. Сам вот… неожиданно.
Но – приятно, тут не поспоришь.
Ален был на месте, и Рида встретил радостно. Пока не…
- Стив погиб.
- Как?
В один момент Ален постарел на десять лет. Все же он надеялся на другое, не верил до последнего, и только когда Рид сказал все в лицо... В письмах всего не напишешь, погибших там не перечисляли, только писали о победе. А Стивен, он ведь не может умереть, правда? Это часть его жизни, чуть ли не часть самого Алена, как же вдруг так?
Взять – и помереть?
Вопиющая безответственность.
- Как герой, - просто ответил Рид. – Остался прикрывать наш отход, задержал степняков… он не мог идти дальше. У него сердце было больное, а он молчал…
- Он не хотел говорить, - подтвердил Ален. – Хотел умереть или в бою, или на… гхм.
- Да знаю я его присказку. Либо на коне, либо на бабе, лишь бы не на толчке помереть, - махнул рукой Рид. – Ален, тут дело серьезное. Мне срочно нужна гвардия.
- Что случилось?
- Заговор, - просто ответил Рид. – Под мою ответственность, я сейчас все напишу. Посылаешь гвардейцев к этим людям, по десятку, приглашаешь во дворец. Якобы. Приглашения я тоже сейчас напишу.
- А на самом деле?
- Лучше взять живыми. Оглушить и препроводить в… да хотя бы в Шарден. Для коменданта я тоже записку напишу, сейчас отправим Тальфера. Пусть готовятся к приему дорогих гостей.
- А если…
- Лучше взять живыми, - повторил Рид. И даже не сомневался ни минуты. – Лучше. Но не обязательно.
Ален проглядел список. Бегло, но ему хватило.
- Рид, ты… серьезно?
- Более чем, Ален. Под мою ответственность, я сейчас все напишу.
- Его величество нас повесит.
- Ты забыл, Ален? Мы дворяне, нас не вешают, а казнят со всем пиететом.
- И не вспоминал бы, - огрызнулся его сиятельство граф Ронар. – Сам все объяснишь гвардейцам?
Рид молча кивнул.
Ален Ронар подвинул ему стопку бумаги и перо с чернильницей – и вышел. А спустя несколько минут рога затрубили общий сбор.
Рид писал.
Барист был им уже отослан к коменданту Шардена, а сам Рид (вот когда пожалеешь об отсутствии копировальной машины) чуть ли не слово в слово писал приказы об арестах.
Тарейнские – двенадцать штук.
Трионы – двое.
А еще Сорийские, Лофрейнские, Давинские, Ройсанские, Эльдонские…
Да твою ж шервулем – они всех кого могли в свой заговор втянули, что ли? С-сволочи.
На самом деле, Рид подозревал, что все не так страшно. Остеон – не худший правитель, и дураков у него не водилось. Тот же Трион-старший, может, и невиновен. И среди Тарейнских наверняка найдутся те, кто невиновен, а уж про Сорийских и говорить смысла нет. Там старый барон вообще ни о чем, кроме бога и молодой супруги не думает. Но вот племянник у него точно, был, и не самый порядочный.
Разберемся.
Аресты были не самым страшным злом, а вот Остеон…
Как он посмотрит в глаза Осту? Как встретится с Найджелом?
Как?
Рид и не подозревал, что на пристани ждут его наемные убийцы. И видя, что вместо возвращения Торнейского, прискакал гонец, недоуменно переглядываются.
Тайна пошла не совсем на пользу заговорщикам, опасаясь привлекать лишних людей, они обходились наемниками. Это неплохо, конечно. Даже если наемник попадется, из него ничего не вытряхнут.
Да, нанимал. Кто?
А шервуль его знает. С шервуля и спросите, а меня хоть на сорок частей раздерите… чего человек не знает, того он и не ответит. Это подход хороший, но сейчас он обернулся против нанимателя.
Кто нанимал?
Неизвестно.
У кого инструкции получать для такого случая?
А шервуль его знает. Спросить-то можно, но до сей поры ни один шервуль не отозвался, так что остались господа наемные убийцы без инструкций. А поскольку были они далеко не дураками (в этой профессии идиоты вообще не выживают, их в первые полгода выбивают), то сумели сложить два и два.
Заяц в прыжке, над ним сияет лучами восьмиконечная звезда.
- Да.
- Мое письмо, если оно написано добровольно, будет запечатано именно этой бляхой. Запомнишь?
- Обещаю.
- А вот это тебе.
Рид снял с пальца кольцо с крупным сапфиром, на котором была вырезана симпатичная кошечка. Мамино, между прочим.
- А у меня и кольца для тебя нет, - огорчилась Матильда, глядя на свои пальцы без единого украшения.
- Это – через три дня, - отмахнулся Рид. – Если ты пришлешь мне письмо, запечатывай этим кольцом. Я пойму, что все в порядке.
- Хорошо.
Рид тяжело вздохнул.
- Я с радостью взял бы тебя с собой и представил брату. Но я не знаю, что сейчас начнется во дворце. Тарейнские – большой род. Трион – начальник департамента. Знает ли он что-то, или нет… Думаешь, они так просто смирятся с крушением их планов?
Малена была абсолютно уверена в обратном. Как известно, если гадюку переехать телегой, кусаться она будет, пока не сдохнет.
Что мы имеем во дворце?
Больного короля.
Принца-отравителя.
Семейку канцлера, кстати – большую, она это точно помнила.
Главу департамента дознания… продавшегося или нет, тут уже не так важно, кровь не водица, за сына он точно впишется.
Нечто пока неизвестное – должно же оно быть?
Обязано.
И из самой глубины души у Матильды вырвалось жалобное?
- Рид, давай уедем в Степь? Сейчас же!
***
Уговорить Матильду удалось примерно через час, более того, часть уговоров прошла уже в карете, по дороге домой, и чередовалась с поцелуями, отчего у Тальфера, который пытался оставаться образцом невозмутимости, краснели уши.
Рид твердо был уверен, что его жене нечего делать на поле боя.
В том же самом была уверена и Малена, которая пилила подругу, прерываясь только на те же поцелуи. Ладно уж, не будем портить сестре жизнь. Она в свое время аж с Рисойским целовалась и теперь обязана получить моральную компенсацию!
- Мужчины должны воевать, зная, что их женщины в безопасности. И пока никто ничего не знает, так и есть. Ты хочешь, чтобы его убили, потому что он будет разрываться между тобой и королем? Или отвлечется на твою защиту и пропустит удар?
Матильда этого не хотела. А потому поддалась уговорам.
Будь она кем-то вроде Лары Крофт, или приснопамятной Женщины-кошки, о, тут бы ее никто и ничто не удержали вне поля боя. И полезла бы, и всем наваляла.
Ага, как же.
Это в красивых фильмах дамы в мини-шортах отвешивают мужикам звездюлей одной левой, не снимая шпилек. А в жизни…
А в жизни – навернетесь вы со шпилек после первой оплеухи. И про «Солдата Джейн» рассказывать не надо. Сколько таких «Джейнов» пустили по кругу, превратили в воющие куски окровавленного мяса и заставили молить о смерти… сказать?
Матильда знала. Ей бабушка рассказывала про Великую Отечественную. И про то, чем частенько заканчивали и девочки-разведчицы, и снайперши, и летчицы, и ведь не боялись. Все равно шли на смерть. Осознанно. Это их потом боялись.
Иногда самоубийство – не грех. Что бы там ни говорили священные тексты любого мира.
Поэтому она последний раз поцеловалась с Ридом, и на прощание коснулась ладонью его щеки.
- Выживи. И вернись.
- Обещаю.
Ни слез, ни просьб, ни душе- и ушераздирающих сцен. Почти приказ. Почти – клятва. Тоже – с той войны. Не плачь, не зови к воинам смерть. Будь уверена, что он – вернется, и боги услышат тебя. И тоже – поверят.
Последний, уже легкий, прощальный поцелуй – и выйти из кареты. Гордо, как и подобает Домбрийской. И – к дому, не оборачиваясь. Плохая примета.
***
Рид проводил взглядом расправленные плечи жены, улыбнулся.
- Что ж. Едем за город.
- Куда? – ахнул Тальфер, ожидая приказа – во дворец.
- В казармы гвардии.
Рид смотрел до тех пор, пока карета не тронулась, и поплывшие деревья не скрыли от него супругу.
Жену.
Так странно, он – женатый человек. Но кажется, он не пожалеет о своем выборе.
- Поздравляю, ваше сиятельство, - нарушил молчание Барист.
- Спасибо. Теперь осталось только выжить.
А вот в этом сомневались и маркиз, и Барист.
***
Матильда медленно поднималась по ступенькам своего городского дома. Городского дома Домбрийских.
Как только уехал Рид, она позволила себе расслабиться. Она чувствовала его взгляд, как теплую ладонь на плече, а теперь его не стало. И можно было на минуту, всего на минуту, позволить себе слабость.
Побежала по щеке, капнула на бархат платья, слезинка. Но долго расслабляться жизнь не дала. В проеме двери замаячил дворецкий.
- Ваша светлость!
- Что случилось, Мирт? – слуг Мария-Элена старалась знать и в лица, и по именам. И сейчас перехватила управление, понимая, что Матильде сложно.
- К вам матушка Эралин.
Вот теперь пришлось собраться и Матильде.
Лучшее лекарство от депрессии?
Куча проблем. И депрессовать вам будет некогда. Вообще. Разгрести бы. Ну и пендель животворящий, и враг бодрящий. Все смешать, пропустить через блендер и вылить.
В чем лекарство?
А вы попробуйте, позапихивайте все это в тот самый блендер, хоть целиком, хоть частями. Ведь сопротивляться будут… Матильда прищурилась.
- И где эта… мать благочестивая?
- В малой гостиной, ваша светлость.
Матильда гостеприимно оскалилась.
- А моя матушка?
Не одной ей счастье должно привалить!
- Она уже там. Матушка Эралин привезла новости о молодой госпоже.
- Ах, вот оно что…
И послать бы их к чертям шервульим, да вот проблема – гости не из тех, которых можно проигнорировать. Ну ничего, мы их сейчас…
Матильда злобно ухмыльнулась, и направилась в малую гостиную. Раздавать врагам – по рогам.
***
Ах, какая была картина. Две гадюки по креслам, нежно шипящие друг другу…
И кто мешал лекарям угробить еще и Лорену? Вот Варсона угробили, а его бы вылечить. А Лорена выжила, хоть ее бы угробить.
Где справедливость на свете?
Почему естественный отбор работает в сторону всякого, простите, дерьма? Матильда заулыбалась так, что от горя повесилась бы лампочка Ильича. Она просто лучилась радостью, как уран – изотопами. Жаль, не с теми же последствиями.
- Мамусик! Как я счастлива, что ты уже встала! Да ты сиди, сиди, а то еще вторую ногу сломаешь… Матушка Эралин! И вы здесь! Как я рада, что вы нашли для нас время! Благословите?
- Да пребудет в твоей душе мир, дочь моя, - расщедрилась матушка Эралин.
- Аэссе, - припечатала Матильда. – Как там моя сестренка?
- Божьей милостью, - возвела очи горе матушка. – Я получила письмо из монастыря, настоятельница Антола пишет, что Силанта Колойская всем довольна.
Угу. В переводе на человеческий язык – девчонку обломали. И продолжают обламывать.
- Матушка Эралин, я так рада. Я распоряжусь, пусть вышлют ей денег. Моя сестра ни в чем не должна нуждаться. А ближе к свадьбе ее домой выпишем…
- Свадьбе?
- Какой свадьбе?
Шипеть хором у дам получалось просто вдохновенно. Матильда оскалилась.
- Его величество принял решение по моему вопросу. И мне сегодня шепнули по секрету. - Дамы так и подались вперед, и Матильда не стала их разочаровывать. – Меня вскорости собираются выдать замуж. Буквально со дня на день.
- За кого? – проявила интерес матушка Эралин.
Матильда развела руками.
- Имена мне назывались, но сами понимаете. Возможно – виконт Трион. Или маркиз Торнейский. А может, кто-то из Тарейнских… точнее пока сказать не могу.
Лорена скрипнула зубами.
- Ты уже помолвлена!
- С кем? – искренне удивилась Матильда. Что-то она такого не припоминала.
- С Лораном.
Матильда развела руками.
- Я, безусловно, обсужу этот вопрос с его величеством.
- Когда? – почти прошипела Лорена.
- Как только увижусь, мамуся. А что вы имеете против Триона? Так, к примеру, очень симпатичный молодой человек. И имя у него такое милое, Ромуальд. Так и буду его звать – Муля! Не нервируй меня!*
* к/ф «Подкидыш», если кому интересно. Муля во всех разрезах, прим. авт.
Лорена скрипнула зубами.
Что она имела против?
Да до… всего! И побольше, побольше. А вот матушка Эралин оказалась более наблюдательной.
- А почему у тебя губы так припухли, дитя мое?
Чтоб тебя стадо шершней-мутантов покусало, паразитка! Матильда улыбнулась со всем возможным нахальством.
- Жениха дегустировала. Одного из. Вдруг не по вкусу придется?
- А… э…
- А что такого, матушка? Мы уже почти помолвлены, то есть как бы женаты, и вообще – ничего недозволенного. Все было при свидетелях.
- Мне рассказали, что за тобой с утра заехали господа, - процедила Лорена, так сжимая веер, что несчастная безделушка почила с неприятным хрустом.
- Ну да. Личный королевский стряпчий, сами понимаете, абы кого к герцогессе не пошлют, еще и по такому поводу. Пришлось срочно уехать, - развела руками Матильда.
- Трион, - прищурилась матушка Эралин.
- Муля! – нежно прошептала Матильда. И понадеялась, что Фаина Раневская не явится к ней призраком за такую наглость.
- Видимо, жених понравился?
- По крайней мере, он знает, для чего нужна женщина, - пожала плечами Матильда, нахально глядя Лорене в глаза. – Мамусик, готовься. Если повезет, меньше чем через год, ты будешь уже бабусик. Матушка Эралин, а вы помолитесь за нас, чтобы дети были здоровенькие? И я пойду… помолюсь.
С тем Матильда и удрала, оставив ошалевших дам придумывать кары для виконта Триона. И вот ни капельки его не было Матильде жалко. Пусть хоть с кашей сожрут. Приятного аппетита.
***
Казармы гвардии располагались за городом. Туда и ехал Рид.
Не просто так. В поисках поддержки и помощи, а то как же иначе? Ему позарез требовалось поднять гвардию, окружить ей дворец, арестовать всех, кто значился в письмах и препроводить по тюрьмам. А кое-кого и сразу допросить. В полевых условиях.
Вот где пожалеешь, что с тобой мало людей.
Три корабля, Рид уже отправил записку Стансу Грейвсу, требуя поднимать людей и небольшими группами выдвигаться к королевскому дворцу. Там и встретимся.
Тут уж ориентир не перепутаешь, дурак – и тот дойдет.
Эх, знать бы… и что бы поменялось? Да ничего. И больше кораблей не взять было, не было больше, и больше народа, а по суше ехать и вовсе бессмысленно. Все равно успеют аккурат к шапочному разбору.
Остаются те, кто прибыл с Ридом, ну и гвардия.
Почему Рид был в ней уверен?
Всего лишь два слова.
Стивен Варраст.
Дядюшка Стив не дал бы завестись в гвардии никакой крамоле. Он знал кто и чем дышит, чего и от кого ждать, он знал всех своих людей вплоть до того, в каких кабаках они предпочитают погуливать. Сам подбирал, сам выживал неугодных, сам…
Сейчас его нет.
А гвардия есть.
Будут ли они повиноваться Риду?
Пусть попробуют не подчиниться. У маркиза и сомнений не было – повесит к Восьмилапому, хоть половину гвардии. И полномочия у него есть.
А еще – слава победителя степняков.
Повезло ему еще один раз.
Гвардейцы были на месте и подчинялись человеку, которого оставил вместо себя дядюшка Стив.
Ален Ронар.
Собственно, граф Ален Ронар, так же, не из слишком богатых, начинавший с дядюшкой Стивом. И за что его любил и ценил Стивен – потрясающий «второй». Не инициативный умник с шилом в известном месте, жаждущий прославиться, а прост о – хороший, умный и грамотный заместитель. Полностью на своем месте.
А еще – Ален об этом знал и его это место более чем устраивало. Да и со Стивом они были друзьями, разница только в том, что дядюшка Стив оставался убежденным холостяком, а Ален был женат вот уже лет десять, и был счастливым отцом троих детей. Что ж, и остепеняться когда-то надо, Рид свидетель. Сам вот… неожиданно.
Но – приятно, тут не поспоришь.
Ален был на месте, и Рида встретил радостно. Пока не…
- Стив погиб.
- Как?
В один момент Ален постарел на десять лет. Все же он надеялся на другое, не верил до последнего, и только когда Рид сказал все в лицо... В письмах всего не напишешь, погибших там не перечисляли, только писали о победе. А Стивен, он ведь не может умереть, правда? Это часть его жизни, чуть ли не часть самого Алена, как же вдруг так?
Взять – и помереть?
Вопиющая безответственность.
- Как герой, - просто ответил Рид. – Остался прикрывать наш отход, задержал степняков… он не мог идти дальше. У него сердце было больное, а он молчал…
- Он не хотел говорить, - подтвердил Ален. – Хотел умереть или в бою, или на… гхм.
- Да знаю я его присказку. Либо на коне, либо на бабе, лишь бы не на толчке помереть, - махнул рукой Рид. – Ален, тут дело серьезное. Мне срочно нужна гвардия.
- Что случилось?
- Заговор, - просто ответил Рид. – Под мою ответственность, я сейчас все напишу. Посылаешь гвардейцев к этим людям, по десятку, приглашаешь во дворец. Якобы. Приглашения я тоже сейчас напишу.
- А на самом деле?
- Лучше взять живыми. Оглушить и препроводить в… да хотя бы в Шарден. Для коменданта я тоже записку напишу, сейчас отправим Тальфера. Пусть готовятся к приему дорогих гостей.
- А если…
- Лучше взять живыми, - повторил Рид. И даже не сомневался ни минуты. – Лучше. Но не обязательно.
Ален проглядел список. Бегло, но ему хватило.
- Рид, ты… серьезно?
- Более чем, Ален. Под мою ответственность, я сейчас все напишу.
- Его величество нас повесит.
- Ты забыл, Ален? Мы дворяне, нас не вешают, а казнят со всем пиететом.
- И не вспоминал бы, - огрызнулся его сиятельство граф Ронар. – Сам все объяснишь гвардейцам?
Рид молча кивнул.
Ален Ронар подвинул ему стопку бумаги и перо с чернильницей – и вышел. А спустя несколько минут рога затрубили общий сбор.
***
Рид писал.
Барист был им уже отослан к коменданту Шардена, а сам Рид (вот когда пожалеешь об отсутствии копировальной машины) чуть ли не слово в слово писал приказы об арестах.
Тарейнские – двенадцать штук.
Трионы – двое.
А еще Сорийские, Лофрейнские, Давинские, Ройсанские, Эльдонские…
Да твою ж шервулем – они всех кого могли в свой заговор втянули, что ли? С-сволочи.
На самом деле, Рид подозревал, что все не так страшно. Остеон – не худший правитель, и дураков у него не водилось. Тот же Трион-старший, может, и невиновен. И среди Тарейнских наверняка найдутся те, кто невиновен, а уж про Сорийских и говорить смысла нет. Там старый барон вообще ни о чем, кроме бога и молодой супруги не думает. Но вот племянник у него точно, был, и не самый порядочный.
Разберемся.
Аресты были не самым страшным злом, а вот Остеон…
Как он посмотрит в глаза Осту? Как встретится с Найджелом?
Как?
Рид и не подозревал, что на пристани ждут его наемные убийцы. И видя, что вместо возвращения Торнейского, прискакал гонец, недоуменно переглядываются.
Тайна пошла не совсем на пользу заговорщикам, опасаясь привлекать лишних людей, они обходились наемниками. Это неплохо, конечно. Даже если наемник попадется, из него ничего не вытряхнут.
Да, нанимал. Кто?
А шервуль его знает. С шервуля и спросите, а меня хоть на сорок частей раздерите… чего человек не знает, того он и не ответит. Это подход хороший, но сейчас он обернулся против нанимателя.
Кто нанимал?
Неизвестно.
У кого инструкции получать для такого случая?
А шервуль его знает. Спросить-то можно, но до сей поры ни один шервуль не отозвался, так что остались господа наемные убийцы без инструкций. А поскольку были они далеко не дураками (в этой профессии идиоты вообще не выживают, их в первые полгода выбивают), то сумели сложить два и два.
