Не бывает добра от дурных советчиков.
Джинджер поблагодарила госпожу Тимс за помощь, попрощалась и отправилась с Лессом в Кон’Ронг. Она искренне старалась не показать своих чувств, но на душе у нее было неладно.
Идея со сватовством казалась все более непривлекательной.
Зато получили объяснение странности леди Дженет. Понятное дело, выбравшись из грязи, будешь строить из себя невесть что. Истинные аристократы не тратят времени на презрение, они выше этого. А вот такие… Дженьки…
- Они уехали.
- Как?
- Сначала леди Джинджер с компаньонкой, а потом и мать ее с сиделкой, - послушно поведала словоохотливая соседка. – Нехорошо это, конечно, больную мать бросать, да только Джинджер уж не девочка, а такие женихи, как граф Кон’Ронг, на пороге не валяются.
- Значит, туда они и уехали? К жениху?
- Ну да, в Кон’Ронг.
Сэндер задумчиво кивнул.
Жизнь не радовала.
- А как выглядела компаньонка? – спохватился он.
- Одна – пожилая такая, седоволосая, очень достойная...
- А вторая?
- Молоденькая. Темноволосая, словно испуганная...
Сэндер прищурился.
- Карие глаза, тонкий нос, вот здесь родинка?
- Глаза не разглядела, а родинка точно была, - подтвердила соседка, как все соседи глазастая, где не надо.
Сэндер скрипнул зубами.
Вот ты куда подалась, женушка? Но... Кон’Ронг? Где это хоть место такое? И что ты там забыла?
Неважно! Я тебя найду и на краю света. И ты сильно пожалеешь о своем бегстве!
- Сэнди, милый!
Когда Резеда Лоусон не старалась производить впечатление, она была подавляющей. Когда старалась – ужасной.
- Нашли вы эту дурочку?
- Нет, дорогая Реззи, к сожалению, ее нет в столице.
- А где же она?
- Предполагаю, что в Кон’Ронге.
- Где это?
- Это нам предстоит узнать...
- К вам посыльный из суда, господин, - дворецкий деликатно приоткрыл дверь. Сэндер вскинул брови.
- Из суда? Пусть войдет...
Посыльный себя ждать не заставил. Осведомился, Сэндер ли Пирлен перед ним, протянул ему конверт с большой сургучной печатью – и удалился.
Вовремя.
Потому что стоило Сэндеру распечатать конверт и вчитаться в содержимое письма...
Сначала он побледнел.
Потом побагровел.
Потом разразился такими ругательствами, что даже Резеда Лоусон не рискнула открыть рот. При всех своих недостатках, дурой она не была, и понимала, когда не надо привлекать к себе внимание.
А потом Сэндер просто схватил столик и принялся крушить его о стену гостиной.
Резеда подобрала с пола упавший документ и вчиталась. А потом застыла в кресле удивленным столбиком.
Ее дочь!?
Развод!?
Немыслимо!!!
Это попрание всех устоев! Ее перестанут принимать в свете, этот позор ляжет пятном на всю семью Лоусон, в том числе и на Люсьена! Аликс что – думать разучилась!?
Хотя... наверняка это все девчонка Брайс!
Ее дочери и в голову не пришли бы такие крамольные мысли!
Это Резеда и выложила Сэндеру, как только тот более-менее пришел в себя.
Мужчина задумался. Точнее, сделал вид. На самом деле, он уже все решил, и теперь раздумывал, как вернее все сделать.
И наконец, согласился.
- Я тоже думаю, что Аликс просто была не в себе. Мне надо с ней поговорить.
- Да! И мне тоже!
- Я поеду за ней в Кон’Ронг и привезу ее обратно.
- Я с вами!
- Резеда, милая. Мы сюда ехали невесть сколько, - самым проникновенным тоном заметил Сэндер. – И в Кон’Ронг тоже ехать неясно сколько. И какие там дороги, и какие условия. Я не могу подвергать вас такому риску, даже и не упрашивайте.
- Там моя дочь!
- Она и моя жена тоже. И я сделаю все, чтобы вернуть ее. Но вам будет тяжело.
- Я не боюсь трудностей...
Сэндер заскрипел зубами.
Трудностей она не боится?
Это верно! Зато боится пропустить что-нибудь интересное. Но тащить ее с собой? Дорогу в столицу Сэндер едва перенес и был твердо уверен, что его можно причислить к лику святых за такие мучения. А уж в Кон’Ронг...
Нет!
Больше одного дня в компании Резеды Лоусон он просто не выдержит.
И Сэндер пустил в ход все свое красноречие.
Сошлись на компромиссе. Сэндер едет. Резеда остается, но Люсьен едет с Сэндером.
Это было лучше, чем Резеда, но хуже, чем все остальное. С другой стороны, Люсьен не производил впечатления настойчивого молодого человека. Сэндер подумал, и решил, что его стоит забыть где-нибудь по дороге. Например, в борделе. Приплатить мадам, так та его месяц из объятий не выпустит. И мешаться под ногами парнишка не будет, так-то.
Где у нас там Кон’Ронг?
Соглашаться на развод Сэндер и не подумал. Вот еще!
Одного ему хватило!
Да и отец пообещал оставить сынка без денег при первом же намеке на скандал. Так что выбора у него не было. Вернуть Аликс – и точка. Вернуть и из кровати не выпускать, пока она от мужа не понесет, чтобы о разводе речь не шла. А уж как оно потом будет...
Всякое бывает. И при родах беременные гибнут, бывает, а роль вдовца всяко лучше, чем два раза разведенного мужа. Если ребенок останется жив – отлично, кормилицы – не редкость в нашем мире. Если нет?
Ну... детей можно много наделать.
Так что бумага была разорвана, отправлен однозначный отказ, и Сэндер принялся вновь собираться в дорогу. Кон’Ронг?
Да хоть край света!
Он найдет свою супругу, и та пожалеет, что на свет родилась!
- Что это за чудо?
- Драконий уступ.
Джин повернулась на носочке, закружилась вокруг своей оси, юбка развевалась, летели по ветру волосы.
- Драконий уступ?
- Говорят, что его сделал дракон для своей любимой. Они встречались в горах, он прилетал к ней, и чтобы ей было, где ждать...
- Драконы...
Легенда? Миф? Или все же?
О драконах было известно мало. Они – были, это точно. Была история о том, как дракон летал над побережьем, разгоняя пиратов и контрабандистов. Была история о том, как дракон похитил принцессу. И даже о принцессе-драконе.
Много чего рассказывали, но где живут драконы, почему их не видно каждый день? Разумны ли они?
И как дракон и человек могут...?
Этот вопрос Джинджер и задала. Лесли пожал плечами.
- Говорят, что драконы могут превращаться в человека.
- А если человек – в дракона?
Лесли пожал плечами. Он и сам понимал, что звучал неубедительно. Но площадка-то была?
Не отполированная. Не вытесанная в камне.
Оплавленная.
Влажно блестело вулканическое стекло... откуда оно в этих горах? Здесь же нигде нет ничего подобного, и вулканов нет... так откуда? Лесли развел руками.
Никто не знает, но все соглашаются, что здесь тек сам камень. Во-он там, наверху видно.
И правда, на черной глади видны были потеки, как будто шоколад таял. Только потеки эти были гранитными.
Джинджер поежилась.
Неужели – правда? И такое бывает?
- А сейчас драконы водятся в горах?
- Их никто давно не видел.
- Давно? То есть они водились?
- Говорят, последнего дракона видели лет сто назад...
Джинджер покивала, и положила себе обязательно расспросить людей. Интересно же! И можно привезти в столицу истории о драконах, все не зря время пройдет. И рисунки... а вдруг с этой площадкой связана романтическая легенда?
- Почему дракон и его подруга встречались здесь?
Лесс развел руками. Он не знал.
- А что с ними было потом?
- Неизвестно. Это было давным-давно.
Определенно, надо поговорить с крестьянами. Может они, в отличие от лорда, уважительнее относятся к истории своих родных мест? И помнят то, чего Лесс Кон’Ронг никогда и не знал?
Что такое деревенский праздник?
Ах, это чудо!
Горящие в ночи костры, немудреное угощение, вроде эля и лепешек, музыка и танцы. Тут важно само настроение.
Если праздник правильный, то всем хорошо и весело. И вспоминать о нем потом долго будут.
Если же нет...
Этот праздник едва не испортило присутствие лорда Кон’Ронга под руку с невестой. Ошалевшие от такого внимания крестьяне жались по углам площади, но потом минута за минутой, кружка за кружкой, расслабились – и все потекло своим чередом. Тем более, что лорд Кон’Ронг сначала попытался занять место во главе стола, с важным видом наблюдать за всем, словно орел на насесте, но невеста его (Полли Тимс о ней всем уже рассказала, говорила, милая девушка, и умненькая такая), схватила жениха за руку, потащила в круг танцевать, помахала рукой той же Полли, дружески похлопала по плечу какую-то девушку, вступая в хоровод, и постепенно люди расслабились.
Джинджер с удовольствием наблюдала, потом приняла из рук стесняющегося трактирщика кружку с элем и лепешку с ягодной начинкой, похвалила угощение – и через десять минут ее затянул водоворот крестьянских девушек.
Ночь-то какая!
Летнее равноденствие!
Такую не отметить, потом до зимы жалеть будешь. Следующий такой же праздник – равноденствие зимнее. Но там холодно.
Там не потанцуешь вокруг костра, не побегаешь по лесу, не…
А здесь...
Скольких усилий ей стоило расшевелить Лесса – лучше даже не вспоминать.
Не принято, не пристало, не приветствуется...
Смерды потом слушаться не будут, уважение потеряют...
Джинджер едва не рявкнула, что сложно потерять то, чего никогда и не бывало, но потом ей в голову пришла идея получше. Она перемигнулась с Полли, и трактирщица с поклоном, лично поднесла молодому лорду Кон’Ронгу кружку с сидром.
Хорошая такая вещь, особенно если в нее еще влить добрую рюмку крепленного вина.
Лесса свалило не сразу, молодой лорд еще минут двадцать пытался что-то доказывать сначала Полли, потом соседу по столу, а потом и жареному поросенку. Последний слушал без возражений, и удостоился высокой чести – лорд Кон’Ронг соизволил уснуть с ним в обнимку. А Джинджер убежала в круг – танцевать.
Ах, этот хоровод...
Танцуй огонь,
Пляши, луна
Земля одна,
Любовь одна
Это танец любви, это песня языков огня, это улыбки звезд и крылья ветра за спиной. Это призыв к богам, почти молитва, может, даже более искренняя, чем в храме, и возносят ее от всей души.
Прими нашу любовь, земля!
Прими нашу искренность, веселье, радость, и подари в ответ плодородие...
Мы отдаем тебе – себя в эту ночь.
И если и случится так, что спустя девять месяцев запищат по избам дети, никто их не попрекнет незаконным рождением. А и посмеет кто-то рот открыть, так и заткнут чем потяжелее.
Ночь такая...
Старики знают.
Любовь зовет
Любовь поет
Любовь сама
Души полет
Джинджер и сама не заметила, как избавилась от обуви, и плясала босиком, как и все.
Девушки переглянулись, и утащили ее в один из домов, где она оставила свое платье, а вместо этого переоделась в легкую юбку и блузку, распустила волосы, и в таком виде вылетела на площадь.
Как же хорошо...
И замечательно, что ни леди Дженет, ни Тиана, ни Кейт не пошли на праздник. Да им тут и не место. Тут правит любовь, а не ханжество.
Рука в руке
И сердца стук
И рядом твой
Сердечный друг
Джинджер плясала вместе со всеми, а вот через костер прыгать...
Боязно.
Даже не так. Абы с кем не прыгнешь.
Говорят, огонь либо примет, либо отвергнет. Не испугаетесь, не расцепите рук, пролетая над костром, и будет у вас долгая счастливая жизнь.
Разжались пальчики?
Не ваша это судьба, не ваша. Новую ищите...
Когда ожоги вылечите.
И все же, все больше пар перелетали над костром, и не возвращались уже в общий круг. Разбегались по лесу, по полям, гулять и радоваться жизни.
Джинджер понимала, что она так поступить не может. Она, как ни крути, баронесса Брайс, честь – все, что у нее есть. Есть, конечно, и Брайс, только...
А, ладно!
Какая честь? О чем вы? Не в чести дело.
Есть вещи, которые можно допустить только с любимым мужчиной, и никак иначе. Есть подарки, которые всем подряд не дарят, иначе из драгоценности превратишься в дешевку.
Наверное, пора присесть за стол, выпить воды....
- Леди?
На плечо осторожно опустилась чья-то рука.
Джинджер повела плечом, рука тут же исчезла, но перед лицом девушки появилась жестяная кружка. Самая обыкновенная.
- Вода....
- Спасибо!
Вода была ледяной и вкуснющей. Аж зубы заломило.
Джинджер не отрывалась от кружки, пока все не допила, и только потом посмотрела на собеседника. Хм-м?
Высокий мужчина, на полторы головы выше нее, но ни лица, ни фигуры – ничего. Плащ с капюшоном полностью закрывает лицо, да и огонь костра словно набрасывает на него дополнительно тени. Нет, не разглядеть.
А руки?
Тут Джин тоже постигла неудача.
Руки были хороши.
Изящные, аристократические, с длинными пальцами, но...
Руки ли это воина? Ученого? Крестьянина-бастарда? Аристократа?
Было не разобрать. Мешали перчатки из тонкой черной кожи. Впрочем, Джинджер неизвестного не испугалась, она-то его отлично знала.
- Лорд Смит? Вы?
- Вы меня еще помните, Джин? Я польщен.
Джинджер не удержалась, да и никто не удержался бы на ее месте.
- Вы меня преследуете?
- Нет. Не вас.
- А кого?
- Разве это важно?
Вопросы Джинджер тоже задавать умела.
- А что важно?
- Ночь. Танец. Огонь. Потанцуем?
И Джинджер послушно вложила свою руку в ладонь мужчины.
Душа к душе
Рука к руке
Пройти по жизни
Налегке...
Любовь нам
Крылья для души
Лети, любовь
Ко мне спеши...
И пляшет огонь, танцуют звезды, мчатся в безумном танце искры под капюшоном незнакомца, отражаясь в его глазах огнем...
А еще в его глазах отражается Джинджер, она это знает. Здесь и сейчас между ними миг абсолютной ясности. Если он позовет - она пойдет за ним. Если она попросит – он скинет маску.
Но – нельзя.
Если что-то делается по принуждению, это не любовь, это убивает крылья, а им хочется лететь и дальше – вместе.
Я не могу тебе открыться. Пока не могу. Прости.
Я не могу с тобой остаться. Пока не могу. Пойми...
И когда мужчина подхватывает Джинджер на руки, и бежит с ней к костру, чтобы перелететь его одним легким прыжком, она нее возражает. Просто обнимает незнакомца за шею, утыкается лицом ему в плечо...
Под капюшоном взблескивают алым искры, словно… глаза, но Джинджер ничего не видит и не замечает.
Огонь мягко пропускает их, и мужчина ставит Джин на землю.
- Прости...
- Нет...
Джинджер хочет сказать, что не надо просить прощения, просто пусть остается с ней, но тут же понимает – нельзя. О том и сказано.
- Ты вернешься?
- Обещаю.
Короткий поцелуй в ладонь, и мужчина растворяется в темноте, а Джинджер возвращается к столу. Гулять по лесу ей неохота, танцевать тоже больше не хочется... Полли смотрит на нее с улыбкой.
- По сердцу пришелся?
Джин медленно опускает голову.
По сердцу?
Нет. Просто этот мужчина вдруг стал ее сердцем, вот и все. Сердцем, душой, жизнью...
Она не знает, кто он, откуда пришел, есть ли у него семья, родные, друзья, беден он или богат, крестьянин или аристократ, она ничего не знает. Ей достаточно другого.
Если он позовет - она пойдет даже на край земли.
Неужели так бывает?
Ах, глупое сердечко, что же ты сделало со мной? За что?
Полли не замечает этих терзаний, смотрит лукаво...
- И правильно. Лорд, конечно, мальчик хороший, а только и семья его гадюшная, и слабый он. Они им вертят, что браслетом на ручке, вы вертеть станете, так и вовсе стоять не сможет. Не надо вам его.
- А вы знаете, кто это был?
Джинджер решила уточнить на всякий случай. И так понятно, что незнакомец не отсюда, но – вдруг? Может, ей скажут, у кого он остановился, или… да хоть что бы узнать!
- Не знаю. У нас не огорожено, зайди, кто хочешь...
Джинджер поблагодарила госпожу Тимс за помощь, попрощалась и отправилась с Лессом в Кон’Ронг. Она искренне старалась не показать своих чувств, но на душе у нее было неладно.
Идея со сватовством казалась все более непривлекательной.
Зато получили объяснение странности леди Дженет. Понятное дело, выбравшись из грязи, будешь строить из себя невесть что. Истинные аристократы не тратят времени на презрение, они выше этого. А вот такие… Дженьки…
***
- Они уехали.
- Как?
- Сначала леди Джинджер с компаньонкой, а потом и мать ее с сиделкой, - послушно поведала словоохотливая соседка. – Нехорошо это, конечно, больную мать бросать, да только Джинджер уж не девочка, а такие женихи, как граф Кон’Ронг, на пороге не валяются.
- Значит, туда они и уехали? К жениху?
- Ну да, в Кон’Ронг.
Сэндер задумчиво кивнул.
Жизнь не радовала.
- А как выглядела компаньонка? – спохватился он.
- Одна – пожилая такая, седоволосая, очень достойная...
- А вторая?
- Молоденькая. Темноволосая, словно испуганная...
Сэндер прищурился.
- Карие глаза, тонкий нос, вот здесь родинка?
- Глаза не разглядела, а родинка точно была, - подтвердила соседка, как все соседи глазастая, где не надо.
Сэндер скрипнул зубами.
Вот ты куда подалась, женушка? Но... Кон’Ронг? Где это хоть место такое? И что ты там забыла?
Неважно! Я тебя найду и на краю света. И ты сильно пожалеешь о своем бегстве!
***
- Сэнди, милый!
Когда Резеда Лоусон не старалась производить впечатление, она была подавляющей. Когда старалась – ужасной.
- Нашли вы эту дурочку?
- Нет, дорогая Реззи, к сожалению, ее нет в столице.
- А где же она?
- Предполагаю, что в Кон’Ронге.
- Где это?
- Это нам предстоит узнать...
- К вам посыльный из суда, господин, - дворецкий деликатно приоткрыл дверь. Сэндер вскинул брови.
- Из суда? Пусть войдет...
Посыльный себя ждать не заставил. Осведомился, Сэндер ли Пирлен перед ним, протянул ему конверт с большой сургучной печатью – и удалился.
Вовремя.
Потому что стоило Сэндеру распечатать конверт и вчитаться в содержимое письма...
Сначала он побледнел.
Потом побагровел.
Потом разразился такими ругательствами, что даже Резеда Лоусон не рискнула открыть рот. При всех своих недостатках, дурой она не была, и понимала, когда не надо привлекать к себе внимание.
А потом Сэндер просто схватил столик и принялся крушить его о стену гостиной.
Резеда подобрала с пола упавший документ и вчиталась. А потом застыла в кресле удивленным столбиком.
Ее дочь!?
Развод!?
Немыслимо!!!
Это попрание всех устоев! Ее перестанут принимать в свете, этот позор ляжет пятном на всю семью Лоусон, в том числе и на Люсьена! Аликс что – думать разучилась!?
Хотя... наверняка это все девчонка Брайс!
Ее дочери и в голову не пришли бы такие крамольные мысли!
Это Резеда и выложила Сэндеру, как только тот более-менее пришел в себя.
Мужчина задумался. Точнее, сделал вид. На самом деле, он уже все решил, и теперь раздумывал, как вернее все сделать.
И наконец, согласился.
- Я тоже думаю, что Аликс просто была не в себе. Мне надо с ней поговорить.
- Да! И мне тоже!
- Я поеду за ней в Кон’Ронг и привезу ее обратно.
- Я с вами!
- Резеда, милая. Мы сюда ехали невесть сколько, - самым проникновенным тоном заметил Сэндер. – И в Кон’Ронг тоже ехать неясно сколько. И какие там дороги, и какие условия. Я не могу подвергать вас такому риску, даже и не упрашивайте.
- Там моя дочь!
- Она и моя жена тоже. И я сделаю все, чтобы вернуть ее. Но вам будет тяжело.
- Я не боюсь трудностей...
Сэндер заскрипел зубами.
Трудностей она не боится?
Это верно! Зато боится пропустить что-нибудь интересное. Но тащить ее с собой? Дорогу в столицу Сэндер едва перенес и был твердо уверен, что его можно причислить к лику святых за такие мучения. А уж в Кон’Ронг...
Нет!
Больше одного дня в компании Резеды Лоусон он просто не выдержит.
И Сэндер пустил в ход все свое красноречие.
Сошлись на компромиссе. Сэндер едет. Резеда остается, но Люсьен едет с Сэндером.
Это было лучше, чем Резеда, но хуже, чем все остальное. С другой стороны, Люсьен не производил впечатления настойчивого молодого человека. Сэндер подумал, и решил, что его стоит забыть где-нибудь по дороге. Например, в борделе. Приплатить мадам, так та его месяц из объятий не выпустит. И мешаться под ногами парнишка не будет, так-то.
Где у нас там Кон’Ронг?
***
Соглашаться на развод Сэндер и не подумал. Вот еще!
Одного ему хватило!
Да и отец пообещал оставить сынка без денег при первом же намеке на скандал. Так что выбора у него не было. Вернуть Аликс – и точка. Вернуть и из кровати не выпускать, пока она от мужа не понесет, чтобы о разводе речь не шла. А уж как оно потом будет...
Всякое бывает. И при родах беременные гибнут, бывает, а роль вдовца всяко лучше, чем два раза разведенного мужа. Если ребенок останется жив – отлично, кормилицы – не редкость в нашем мире. Если нет?
Ну... детей можно много наделать.
Так что бумага была разорвана, отправлен однозначный отказ, и Сэндер принялся вновь собираться в дорогу. Кон’Ронг?
Да хоть край света!
Он найдет свою супругу, и та пожалеет, что на свет родилась!
***
- Что это за чудо?
- Драконий уступ.
Джин повернулась на носочке, закружилась вокруг своей оси, юбка развевалась, летели по ветру волосы.
- Драконий уступ?
- Говорят, что его сделал дракон для своей любимой. Они встречались в горах, он прилетал к ней, и чтобы ей было, где ждать...
- Драконы...
Легенда? Миф? Или все же?
О драконах было известно мало. Они – были, это точно. Была история о том, как дракон летал над побережьем, разгоняя пиратов и контрабандистов. Была история о том, как дракон похитил принцессу. И даже о принцессе-драконе.
Много чего рассказывали, но где живут драконы, почему их не видно каждый день? Разумны ли они?
И как дракон и человек могут...?
Этот вопрос Джинджер и задала. Лесли пожал плечами.
- Говорят, что драконы могут превращаться в человека.
- А если человек – в дракона?
Лесли пожал плечами. Он и сам понимал, что звучал неубедительно. Но площадка-то была?
Не отполированная. Не вытесанная в камне.
Оплавленная.
Влажно блестело вулканическое стекло... откуда оно в этих горах? Здесь же нигде нет ничего подобного, и вулканов нет... так откуда? Лесли развел руками.
Никто не знает, но все соглашаются, что здесь тек сам камень. Во-он там, наверху видно.
И правда, на черной глади видны были потеки, как будто шоколад таял. Только потеки эти были гранитными.
Джинджер поежилась.
Неужели – правда? И такое бывает?
- А сейчас драконы водятся в горах?
- Их никто давно не видел.
- Давно? То есть они водились?
- Говорят, последнего дракона видели лет сто назад...
Джинджер покивала, и положила себе обязательно расспросить людей. Интересно же! И можно привезти в столицу истории о драконах, все не зря время пройдет. И рисунки... а вдруг с этой площадкой связана романтическая легенда?
- Почему дракон и его подруга встречались здесь?
Лесс развел руками. Он не знал.
- А что с ними было потом?
- Неизвестно. Это было давным-давно.
Определенно, надо поговорить с крестьянами. Может они, в отличие от лорда, уважительнее относятся к истории своих родных мест? И помнят то, чего Лесс Кон’Ронг никогда и не знал?
Глава 7
Что такое деревенский праздник?
Ах, это чудо!
Горящие в ночи костры, немудреное угощение, вроде эля и лепешек, музыка и танцы. Тут важно само настроение.
Если праздник правильный, то всем хорошо и весело. И вспоминать о нем потом долго будут.
Если же нет...
Этот праздник едва не испортило присутствие лорда Кон’Ронга под руку с невестой. Ошалевшие от такого внимания крестьяне жались по углам площади, но потом минута за минутой, кружка за кружкой, расслабились – и все потекло своим чередом. Тем более, что лорд Кон’Ронг сначала попытался занять место во главе стола, с важным видом наблюдать за всем, словно орел на насесте, но невеста его (Полли Тимс о ней всем уже рассказала, говорила, милая девушка, и умненькая такая), схватила жениха за руку, потащила в круг танцевать, помахала рукой той же Полли, дружески похлопала по плечу какую-то девушку, вступая в хоровод, и постепенно люди расслабились.
Джинджер с удовольствием наблюдала, потом приняла из рук стесняющегося трактирщика кружку с элем и лепешку с ягодной начинкой, похвалила угощение – и через десять минут ее затянул водоворот крестьянских девушек.
Ночь-то какая!
Летнее равноденствие!
Такую не отметить, потом до зимы жалеть будешь. Следующий такой же праздник – равноденствие зимнее. Но там холодно.
Там не потанцуешь вокруг костра, не побегаешь по лесу, не…
А здесь...
Скольких усилий ей стоило расшевелить Лесса – лучше даже не вспоминать.
Не принято, не пристало, не приветствуется...
Смерды потом слушаться не будут, уважение потеряют...
Джинджер едва не рявкнула, что сложно потерять то, чего никогда и не бывало, но потом ей в голову пришла идея получше. Она перемигнулась с Полли, и трактирщица с поклоном, лично поднесла молодому лорду Кон’Ронгу кружку с сидром.
Хорошая такая вещь, особенно если в нее еще влить добрую рюмку крепленного вина.
Лесса свалило не сразу, молодой лорд еще минут двадцать пытался что-то доказывать сначала Полли, потом соседу по столу, а потом и жареному поросенку. Последний слушал без возражений, и удостоился высокой чести – лорд Кон’Ронг соизволил уснуть с ним в обнимку. А Джинджер убежала в круг – танцевать.
Ах, этот хоровод...
Танцуй огонь,
Пляши, луна
Земля одна,
Любовь одна
Это танец любви, это песня языков огня, это улыбки звезд и крылья ветра за спиной. Это призыв к богам, почти молитва, может, даже более искренняя, чем в храме, и возносят ее от всей души.
Прими нашу любовь, земля!
Прими нашу искренность, веселье, радость, и подари в ответ плодородие...
Мы отдаем тебе – себя в эту ночь.
И если и случится так, что спустя девять месяцев запищат по избам дети, никто их не попрекнет незаконным рождением. А и посмеет кто-то рот открыть, так и заткнут чем потяжелее.
Ночь такая...
Старики знают.
Любовь зовет
Любовь поет
Любовь сама
Души полет
Джинджер и сама не заметила, как избавилась от обуви, и плясала босиком, как и все.
Девушки переглянулись, и утащили ее в один из домов, где она оставила свое платье, а вместо этого переоделась в легкую юбку и блузку, распустила волосы, и в таком виде вылетела на площадь.
Как же хорошо...
И замечательно, что ни леди Дженет, ни Тиана, ни Кейт не пошли на праздник. Да им тут и не место. Тут правит любовь, а не ханжество.
Рука в руке
И сердца стук
И рядом твой
Сердечный друг
Джинджер плясала вместе со всеми, а вот через костер прыгать...
Боязно.
Даже не так. Абы с кем не прыгнешь.
Говорят, огонь либо примет, либо отвергнет. Не испугаетесь, не расцепите рук, пролетая над костром, и будет у вас долгая счастливая жизнь.
Разжались пальчики?
Не ваша это судьба, не ваша. Новую ищите...
Когда ожоги вылечите.
И все же, все больше пар перелетали над костром, и не возвращались уже в общий круг. Разбегались по лесу, по полям, гулять и радоваться жизни.
Джинджер понимала, что она так поступить не может. Она, как ни крути, баронесса Брайс, честь – все, что у нее есть. Есть, конечно, и Брайс, только...
А, ладно!
Какая честь? О чем вы? Не в чести дело.
Есть вещи, которые можно допустить только с любимым мужчиной, и никак иначе. Есть подарки, которые всем подряд не дарят, иначе из драгоценности превратишься в дешевку.
Наверное, пора присесть за стол, выпить воды....
- Леди?
На плечо осторожно опустилась чья-то рука.
Джинджер повела плечом, рука тут же исчезла, но перед лицом девушки появилась жестяная кружка. Самая обыкновенная.
- Вода....
- Спасибо!
Вода была ледяной и вкуснющей. Аж зубы заломило.
Джинджер не отрывалась от кружки, пока все не допила, и только потом посмотрела на собеседника. Хм-м?
Высокий мужчина, на полторы головы выше нее, но ни лица, ни фигуры – ничего. Плащ с капюшоном полностью закрывает лицо, да и огонь костра словно набрасывает на него дополнительно тени. Нет, не разглядеть.
А руки?
Тут Джин тоже постигла неудача.
Руки были хороши.
Изящные, аристократические, с длинными пальцами, но...
Руки ли это воина? Ученого? Крестьянина-бастарда? Аристократа?
Было не разобрать. Мешали перчатки из тонкой черной кожи. Впрочем, Джинджер неизвестного не испугалась, она-то его отлично знала.
- Лорд Смит? Вы?
- Вы меня еще помните, Джин? Я польщен.
Джинджер не удержалась, да и никто не удержался бы на ее месте.
- Вы меня преследуете?
- Нет. Не вас.
- А кого?
- Разве это важно?
Вопросы Джинджер тоже задавать умела.
- А что важно?
- Ночь. Танец. Огонь. Потанцуем?
И Джинджер послушно вложила свою руку в ладонь мужчины.
Душа к душе
Рука к руке
Пройти по жизни
Налегке...
Любовь нам
Крылья для души
Лети, любовь
Ко мне спеши...
И пляшет огонь, танцуют звезды, мчатся в безумном танце искры под капюшоном незнакомца, отражаясь в его глазах огнем...
А еще в его глазах отражается Джинджер, она это знает. Здесь и сейчас между ними миг абсолютной ясности. Если он позовет - она пойдет за ним. Если она попросит – он скинет маску.
Но – нельзя.
Если что-то делается по принуждению, это не любовь, это убивает крылья, а им хочется лететь и дальше – вместе.
Я не могу тебе открыться. Пока не могу. Прости.
Я не могу с тобой остаться. Пока не могу. Пойми...
И когда мужчина подхватывает Джинджер на руки, и бежит с ней к костру, чтобы перелететь его одним легким прыжком, она нее возражает. Просто обнимает незнакомца за шею, утыкается лицом ему в плечо...
Под капюшоном взблескивают алым искры, словно… глаза, но Джинджер ничего не видит и не замечает.
Огонь мягко пропускает их, и мужчина ставит Джин на землю.
- Прости...
- Нет...
Джинджер хочет сказать, что не надо просить прощения, просто пусть остается с ней, но тут же понимает – нельзя. О том и сказано.
- Ты вернешься?
- Обещаю.
Короткий поцелуй в ладонь, и мужчина растворяется в темноте, а Джинджер возвращается к столу. Гулять по лесу ей неохота, танцевать тоже больше не хочется... Полли смотрит на нее с улыбкой.
- По сердцу пришелся?
Джин медленно опускает голову.
По сердцу?
Нет. Просто этот мужчина вдруг стал ее сердцем, вот и все. Сердцем, душой, жизнью...
Она не знает, кто он, откуда пришел, есть ли у него семья, родные, друзья, беден он или богат, крестьянин или аристократ, она ничего не знает. Ей достаточно другого.
Если он позовет - она пойдет даже на край земли.
Неужели так бывает?
Ах, глупое сердечко, что же ты сделало со мной? За что?
Полли не замечает этих терзаний, смотрит лукаво...
- И правильно. Лорд, конечно, мальчик хороший, а только и семья его гадюшная, и слабый он. Они им вертят, что браслетом на ручке, вы вертеть станете, так и вовсе стоять не сможет. Не надо вам его.
- А вы знаете, кто это был?
Джинджер решила уточнить на всякий случай. И так понятно, что незнакомец не отсюда, но – вдруг? Может, ей скажут, у кого он остановился, или… да хоть что бы узнать!
- Не знаю. У нас не огорожено, зайди, кто хочешь...
