- Вот и представьте себе. Ваша невеста будет стоять у ворот, словно нищенка. Нет, вам надо ехать вместе с нами, чтобы представить ее своим людям, чтобы никто не смел даже косо глазом повести... Лесс доверьтесь мне! Умоляю! Я пекусь лишь о вашем благополучии с Джин! Разве слуги будут почтительно относиться к женщине, которая стояла под дверями? Вам ведь не захочется тратить время любви на то, чтобы муштровать нерадивую прислугу?
Чуть ошалевший от уговоров мужчина послушно кивнул.
- Это... да.
- Замечательно. Тогда так и решим! Останавливаемся в таверне, приводим себя в порядок и все вместе отправляемся в Кон’Ронг, - обрадовалась леди Нэйра, – я всегда знала, что вы умный и отлично воспитанный молодой человек, это видно! И так заботитесь о своей невесте!
Лесс выпятил грудь, а Джин тихонько фыркнула в кулачок. Правда, счастливый жених этого не заметил. Удрал отдавать приказы.
Джинджер воззрилась на компаньонку.
- Леди Нэйра?
- Милая Джин, вы ведь слышали рассказы вашего мужа о леди Дженет?
- О, да! – с чувством выдохнула девушка.
- Если не хотите всю жизнь плясать под ее дудку, расставляйте все на свои места с самого начала. Вы не какая-то сельская девица, как она...
- Она же вроде не...
- Вы невнимательно слушаете рассказы вашего возможного супруга. До того, как стать «не», она была очень даже «да».
Джин виновато опустила голову.
- Вы творческая личность, дитя, но это подводит вас. Надо уметь анализировать информацию, сопоставлять, взвешивать... иначе вам будет сложно с вашим супругом.
- Если он им еще станет.
- Неважно, кто им станет, важно, что это умение вам пригодится в будущем, - отрезала леди Нэйра. – Я еще займусь этим вопросом.
Джинджер хихикнула.
- Леди Нэйра, вы знаете, как вас называет Лесс?
- Разумеется. И считаю это комплиментом. Но хочу заметить, что лорд Кон’Ронг меня недооценивает. Сто глаз – это слишком мало для хорошей компаньонки. Чтобы присматривать за глупой малышней, нужна тысяча.
Женщины переглянулись и расхохотались.
- Я х-хочу развод-да.
Аликс слегка заикалась, стоя перед королевским судьей. Она в жизни не осмелилась бы прийти сюда, но рядом с ней стояла Кларисса Брайс, Аликс чувствовала ее взгляд, словно теплую дружескую руку на своем плече, и уверенно шла вперед.
Это ее жизнь и ее ребенок! И она никому не позволит ими рисковать!
Королевский судья был настроен негативно. Причина у него была веской и всеобъемлющей, и имя ей было – подагра. А вот не надо злоупотреблять роскошной жизнью. Тучный мужчина лет пятидесяти смотрел недовольными глазами, и хмурился.
- На каком основании?
Аликс ответила взглядом на взгляд. Голубые глаза встретились с серыми.
- Жестокое обращение.
- И в чем это выражается?
- Где я могу показать свои шрамы? – вопросом на вопрос ответила Аликс.
Ожоги и рубцы произвели впечатление. Но...
- Вы настаиваете, что это сделал ваш супруг?
- Да!
- А может, любовник? Или...
- У меня нет любовника. И нет - или, - отрезала Аликс.
Ноздри ее раздувались, глаза горели. Сейчас она была великолепна. Кларисса незаметно улыбнулась. Что нужно девушке? Да всего лишь немного уверенности в себе. И она станет неотразима! С Резедой Лоусон Аликс превращалась в бледную тень самой себя. А с Клариссой рядом, понимая, что ее поддержат и одобрят, но проблемы придется решать самой – расцветала. Улыбалась, вскидывала голову, бросалась в бой...
Так, что даже королевский судья оценил и вздохнул.
- Ладно, давайте составлять документы.
Они провозились часа два, не меньше. После судьи зашли к стряпчему, договорились, что тот будет представлять интересы леди Лоусон (Аликс собиралась отныне и впредь пользоваться своей девичьей фамилией) в суде, заплатили задаток (к большому неудовольствию стряпчих, задаток определялся государством, а гонорар сильно зависел от выигрыша или проигрыша дела, так что приходилось стараться), договорились, что вернутся к началу процесса, и отправились к модистке. На этом настояла леди Брайс.
- Аликс, солнышко, тебе совершенно не подойдут платья Джин. У вас совершенно разные цвета. Ты смуглая, с каштановыми локонами и глаза у тебя яркие, а моя Джин выполнена в пастельных тонах. То, что пойдет ей, просто уничтожит тебя.
- Но деньги...
- Какие деньги? Вот посмотри, бирюзовое с золотом? Ну-ка... отлично! Берем!
- Оно же дорогое...
- И вот это, вишневое. С серебристой отделкой. Джинджер этот цвет просто уничтожит, а тебе будет очень к лицу.
Аликс отказывалась, но ей почти насильно купили несколько платьев, решив подогнать их уже в дороге, напоили вкуснейшим взваром с пирожными и насильно примерили десятка три шляпок, чтобы выбрать самую-самую. Выбрали три, потому что упустить хотя бы одну из них для Клариссы было невыносимо. Для Аликс, кстати – тоже.
- Я никогда с вами не расплачусь, леди Брайс, - Аликс вздохнула.
Кларисса топнула ногой.
- Аликс! Еще раз я услышу подобные глупости – и задам тебе трепку!
- Этим меня не запугать.
- Прости, - осеклась Кларисса.
- Леди Брайс... почему вы мне помогаете? Мать – и та для меня столько не сделала бы.
Кларисса помолчала несколько минут. А потом сформулировала.
- Джин еще не замужем. Если бы это случилось с моей дочерью, я бы все сделала, чтобы поставить ей голову на место. А ты?
- И я тоже...
- Я помогаю тебе не ради денег или обязательств. Я помогаю тебе просто потому, что это правильно. Никто не должен оставаться один в такой беде. Никто. Может, и ты когда-нибудь поможешь человеку. Не Джин, но кому-то, кто согнется под ударами судьбы, и добра в мире станет больше.
И Аликс поняла, что ей не лгут. Кларисса искренна до глубины души.
Она перегнулась через стол и сжала ладонь Клариссы в своих руках.
- Я... я запомню, леди Брайс. Я обещаю.
- И кстати, мы еще не посмотрели украшения! Бриллианты мне не по карману, но я знаю, где можно заказать очень неплохие копии.
Кларисса ненавидела лирические сцены. То ли дело – комедия или шарж!
Сэндер Пирлен спускался к ужину, размышляя об Аликс.
Где же может быть его маленькая блудная женушка?
Где?
У кого можно узнать про ее подруг?
Ответ нашелся достаточно быстро.
Кто всегда и все знает о своих господах, на кого не обращают внимания, кем не интересуются, о ком не говорят в приличном обществе и без кого не могут обойтись?
Слуги.
Источник сплетен, сведений, рассказов и скабрезностей.
Именно слуги могут знать, где сейчас Аликс. Надо только найти к ним подход, а это Сэндер всегда умел. Производить правильное впечатление.
Уже за обедом мужчина принялся вздыхать о том, как беспокоится за жену. Проняло даже Резеду, так что с обеда мужчина уходил довольный. Если уж тещу пробрало, то все слуги должны от умиления обрыдаться.
Потом пару раз его поймали в галерее перед портретом Аликс.
Сэндер завел задушевную беседу с конюхом о лошадях, и вновь упомянул жену. И на следующий день, наконец, подошел к своей цели. Принялся расспрашивать дворецкого.
Дворецкому было уже больше шестидесяти лет, и пятьдесят из них он служил в доме Лоусонов. На его руках выросли поколения. Он видел деда Аликс молодым и полным сил, он видел, как тот привел в дом жену, как родился отец Аликс – слабый и неуверенный в себе человечек, как их венчали с Резедой, как появились и взрослели их дети...
Он был предан Лоусонам всей душой, и Сэндер решил начать именно с него. Кто же может знать больше?
После обеда, когда все отдыхали, Сэндер спустился вниз, в библиотеку, лишний раз поразившись, что эта обитель принадлежит мужу Резеды Лоусон. С первого взгляда нельзя было сказать, что тут обретается зависимый от ее мнения даже в выборе цвета штанов подкаблучник. В библиотеке было множество разных книг по всем тематикам. Сэндер выбрал том стихов, подумал пару минут и позвал дворецкого.
- Принесите мне выпить, старина. Мне тоскливо и грустно.
- Какой напиток вы предпочтете, господин?
Сэндер подумал.
- А что нравилось моей жене? Фармер, да? Ведь так вас зовут?
- Да, господин.
- Так что любит Алис, Фармер?
- Ежевичный взвар, - послушно ответил дворецкий.
Сэндер внутренне содрогнулся.
Ежевичный взвар!?
Как... простонародно.
У него дома никогда не было таких вульгарных вещей, видит Бог, он потратил достаточно времени и сил, приучая Аликс к высокой кухне, хотя она совершенно не оценила его забот. Но придется выпить эти... помои.
- Принесите мне ежевичного взвара, старина. И себе... что вы предпочитаете?
- Простите, господин?
- Выпейте со мной, Фармер. Выпейте со мной... Мне так плохо без Аликс. И становится еще хуже, когда я думаю, насколько она одинока и беззащитна в этом мире. И вас она любит... Она так часто рассказывала о вас.
Аликс и правда что-то бормотала пару раз, но, разумеется, Сэндер не слушал. Вот еще не хватало!
Теперь она его жена, и ей совершенно не к лицу вспоминать о всяких глупостях. Вот! Хватило пары выговоров, чтобы Аликс уяснила свое место и статус.
Сэндер даже зажмурился на миг от приятных воспоминаний. О, да! Он помнил и хрупкость женского запястья в руке, и матовый тон кожи, и то, как она выцветает от боли, становясь словно бы сероватой...
Тихо стукнула дверь.
Фармер исчез, чтобы через несколько минут явится с ежевичным взваром. На двоих.
Как же Сэндер был прав, что запрещал жене пить эту мерзость! Отвратительное простонародное пойло!
Но пришлось улыбнуться, щедро добавить мед в чашку и поднести ее к губам.
- Аликс говорила, что лучше вас дворецкого не найти...
- Она правда так думала? Она была такая егоза, - Фармер улыбнулся. Он пил свой взвар с явным удовольствием, и Сэндеру захотелось затолкать его в глотку старику вместе с чашкой.
- Она егозой и осталась.
И когда он найдет супругу, она точно перестанет быть егозой. Слово Пирлена.
- А сколько раз я ее ловил, когда она каталась по перилам! А по деревьям лазила, что мальчишка....
- И не одна, наверное?
- Да, все время с этой девчонкой Брайсов. Странно даже как-то... Госпожа Аликс, сущий ураган в юбке, и вдруг сдружилась с этой тихоней.
- Да... как же ее звали? Аликс говорила... Синдра... нет... Алара...
- Джинджер. Джинджер Брайс.
- Вот! Я же говорил, что помню! – кивнул Сэндер. – и они с детства все вместе...
- Да, и она, и моя госпожа Аликс. Господин Люсьен пытался с ними подружиться, но девочки его побили, как сейчас помню. А госпожи Лирея и Медина все время были при матери...
- Да, Аликс часто вспоминала и о подругах...
- А как они в осиное гнездо влезли! И ведь не зажалили их до смерти...
Фармер вспоминал то один случай, то другой, Сэндер смеялся, поддакивал, подливал старику ежевичный отвар и внимательно слушал. И все чаще в его мыслях проскальзывало одно и то же имя.
Джинджер Брайс.
Джинджер.
Брайс.
Его величество Стеовальд Второй протянул руку, взял конверт и осторожно надломил печать серого воска. На стол спланировал лист тонкой бумаги.
Король взял его, вчитался…
Потом скомкал его, запустил бумажным шариком в камин и прошелся по кабинету.
- Значит, Пирлен. И что ж ему не живется, твари?
Причину первого развода виконта его величество знал. Многое случается в высшем свете, но чтобы жен бить смертным боем… Таким лучше не увлекаться.
Мужчина недолго подумал, но… Он обещал помощь?
Пусть даже и такую, если именно это нужно леди Гервайн. Пирлен – так Пирлен, если ей удастся задуманное, пусть она его хоть с кашей съест, там старому графу сынок тоже поперек шерсти, но все ж наследник…
Его величество дернул за шнурок колокольчика, вызывая секретаря.
- Подготовь все бумаги. Я своей волей расторгаю брак Сэндера, виконта Пирлена и леди Аликс Лоусон. Чтобы в ближайшее время все было, да… назначить ей содержание – девочку не обижать.
Секретарь поклонился и скрылся за дверью, а его величество задумчиво посмотрел в окно.
Серое небо, белые птицы…
Получится ли все у леди Ирэны и ее сына? Он не знал, но признавал их право на месть и желал удачи.
Лицо Сэндера было исполнено благородной тоски и грусти, когда он вошел в столовую. Резеда внимательно поглядела на него, но мужчина не боялся этого взгляда.
Что может увидеть глупая старуха? Только то, что сама захочет. За это Сэндер и призирал женщин. За их вечную склонность к самообману.
Дуры. Все, даже самые лучшие из них – дуры. Разница в том, что одни еще и шлюхи, а другие – нет. Хотя... наверное, все они шлюхи. Просто некоторые умеют прятаться лучше.
Но внешне Сэндер оставался совершенно спокойным, на его красивом лице не отразилось ни единой неприятной мысли.
- С тобой все в порядке, дорогой? - Резеда, естественно, не смогла смолчать.
- Я думаю, что мне нужно ехать в Брайс, - Сэндер грустно вздохнул и печально уставился в тарелку. Учитывая, что на первое был суп из шпината, это не потребовало от него никаких усилий.
- В Брайс? Зачем?
- Если Аликс нет здесь, она может быть у своей подруги в Брайсе, - объяснил Сэндер. – Кажется, Джин... или Джен?
- Джинджер, - Резеда покривилась, – отвратительная девчонка.
В этом Сэндер и так не сомневался, но по правилам игры должен был сказать нечто иное.
- Аликс хорошо отзывалась о ней. И потом... Резеда, милая, вы умная и порядочная женщина, вы бы никогда не поддержали подобную инициативу от Аликс. А вот какая-нибудь подруга...
- Тогда это точно девчонка Брайсов, – полыхнула глазами Резеда. – Мерзкая соплячка. Я еще когда говорила Аликс с ней не общаться! Это ее... свободомыслие!
- Вот, сами понимаете! Надо ехать! Я не могу оставить свою жену под влиянием такой сомнительной особы!
Резеда вздохнула.
- Да уж. Это у Джинджер от матери. Кларисса Брайс всегда отличалась совершенно неуместным поведением для женщины. Представляете, она после смерти мужа отказалась носить траур! Заявила, что ей жалко тратить деньги на такие глупости и купила несколько десятков коров. Ужасно!
Сэндер невольно фыркнул, но Резеда ничего не заметила.
- Вечно тратила кучу денег на учителей для дочери! Как будто девушке важно образование! Для девушки самое главное – удачно выйти замуж! Вот за Аликс я спокойна...
- А я пока беспокоюсь о жене, - вклинился Сэндер, но Резеда даже и не заметила его попытки.
- А еще она считала, что женщина сама может распоряжаться деньгами. И даже выбирать себе мужа! Представляете?! Не более старшие, умные, опытные и заботливые, а она сама выберет себе мужа и будет жить с ним так, как пожелает. Просто ужасно!
До Сэндера дошло на пятой минуте монолога.
- Она отказалась выйти замуж за вашего сына?
Глаза Резеды сошлись в щелочки.
- К вашему сведению, Сэндер, мой сын никогда не сделал бы предложение такой... особе. Она просто охотилась за ним, вешалась мальчику на шею...
Сэндер слушал молча, подозревая, что Джинджер была бы весьма удивлена такой трактовкой событий. И не ошибался.
Кто там на кого охотился, непонятно. Но на память об охоте у Лоусона-младшего остался здоровущий синяк на ноге и хромота дня на три. А Джинджер сильно переживала, что еще ему язык не откусила.
Ишь ты, кухарку нашел! Пусть служанок в углу зажимает и за грудь хватает, а ее – не надо! Не то хуже будет!
Люсьен оказался понятливым молодым человеком, и ненужной инициативы больше не проявлял, даже по требованию матери. Мать все равно не проверит, а Джинджер…
Чуть ошалевший от уговоров мужчина послушно кивнул.
- Это... да.
- Замечательно. Тогда так и решим! Останавливаемся в таверне, приводим себя в порядок и все вместе отправляемся в Кон’Ронг, - обрадовалась леди Нэйра, – я всегда знала, что вы умный и отлично воспитанный молодой человек, это видно! И так заботитесь о своей невесте!
Лесс выпятил грудь, а Джин тихонько фыркнула в кулачок. Правда, счастливый жених этого не заметил. Удрал отдавать приказы.
Джинджер воззрилась на компаньонку.
- Леди Нэйра?
- Милая Джин, вы ведь слышали рассказы вашего мужа о леди Дженет?
- О, да! – с чувством выдохнула девушка.
- Если не хотите всю жизнь плясать под ее дудку, расставляйте все на свои места с самого начала. Вы не какая-то сельская девица, как она...
- Она же вроде не...
- Вы невнимательно слушаете рассказы вашего возможного супруга. До того, как стать «не», она была очень даже «да».
Джин виновато опустила голову.
- Вы творческая личность, дитя, но это подводит вас. Надо уметь анализировать информацию, сопоставлять, взвешивать... иначе вам будет сложно с вашим супругом.
- Если он им еще станет.
- Неважно, кто им станет, важно, что это умение вам пригодится в будущем, - отрезала леди Нэйра. – Я еще займусь этим вопросом.
Джинджер хихикнула.
- Леди Нэйра, вы знаете, как вас называет Лесс?
- Разумеется. И считаю это комплиментом. Но хочу заметить, что лорд Кон’Ронг меня недооценивает. Сто глаз – это слишком мало для хорошей компаньонки. Чтобы присматривать за глупой малышней, нужна тысяча.
Женщины переглянулись и расхохотались.
***
- Я х-хочу развод-да.
Аликс слегка заикалась, стоя перед королевским судьей. Она в жизни не осмелилась бы прийти сюда, но рядом с ней стояла Кларисса Брайс, Аликс чувствовала ее взгляд, словно теплую дружескую руку на своем плече, и уверенно шла вперед.
Это ее жизнь и ее ребенок! И она никому не позволит ими рисковать!
Королевский судья был настроен негативно. Причина у него была веской и всеобъемлющей, и имя ей было – подагра. А вот не надо злоупотреблять роскошной жизнью. Тучный мужчина лет пятидесяти смотрел недовольными глазами, и хмурился.
- На каком основании?
Аликс ответила взглядом на взгляд. Голубые глаза встретились с серыми.
- Жестокое обращение.
- И в чем это выражается?
- Где я могу показать свои шрамы? – вопросом на вопрос ответила Аликс.
Ожоги и рубцы произвели впечатление. Но...
- Вы настаиваете, что это сделал ваш супруг?
- Да!
- А может, любовник? Или...
- У меня нет любовника. И нет - или, - отрезала Аликс.
Ноздри ее раздувались, глаза горели. Сейчас она была великолепна. Кларисса незаметно улыбнулась. Что нужно девушке? Да всего лишь немного уверенности в себе. И она станет неотразима! С Резедой Лоусон Аликс превращалась в бледную тень самой себя. А с Клариссой рядом, понимая, что ее поддержат и одобрят, но проблемы придется решать самой – расцветала. Улыбалась, вскидывала голову, бросалась в бой...
Так, что даже королевский судья оценил и вздохнул.
- Ладно, давайте составлять документы.
Они провозились часа два, не меньше. После судьи зашли к стряпчему, договорились, что тот будет представлять интересы леди Лоусон (Аликс собиралась отныне и впредь пользоваться своей девичьей фамилией) в суде, заплатили задаток (к большому неудовольствию стряпчих, задаток определялся государством, а гонорар сильно зависел от выигрыша или проигрыша дела, так что приходилось стараться), договорились, что вернутся к началу процесса, и отправились к модистке. На этом настояла леди Брайс.
- Аликс, солнышко, тебе совершенно не подойдут платья Джин. У вас совершенно разные цвета. Ты смуглая, с каштановыми локонами и глаза у тебя яркие, а моя Джин выполнена в пастельных тонах. То, что пойдет ей, просто уничтожит тебя.
- Но деньги...
- Какие деньги? Вот посмотри, бирюзовое с золотом? Ну-ка... отлично! Берем!
- Оно же дорогое...
- И вот это, вишневое. С серебристой отделкой. Джинджер этот цвет просто уничтожит, а тебе будет очень к лицу.
Аликс отказывалась, но ей почти насильно купили несколько платьев, решив подогнать их уже в дороге, напоили вкуснейшим взваром с пирожными и насильно примерили десятка три шляпок, чтобы выбрать самую-самую. Выбрали три, потому что упустить хотя бы одну из них для Клариссы было невыносимо. Для Аликс, кстати – тоже.
- Я никогда с вами не расплачусь, леди Брайс, - Аликс вздохнула.
Кларисса топнула ногой.
- Аликс! Еще раз я услышу подобные глупости – и задам тебе трепку!
- Этим меня не запугать.
- Прости, - осеклась Кларисса.
- Леди Брайс... почему вы мне помогаете? Мать – и та для меня столько не сделала бы.
Кларисса помолчала несколько минут. А потом сформулировала.
- Джин еще не замужем. Если бы это случилось с моей дочерью, я бы все сделала, чтобы поставить ей голову на место. А ты?
- И я тоже...
- Я помогаю тебе не ради денег или обязательств. Я помогаю тебе просто потому, что это правильно. Никто не должен оставаться один в такой беде. Никто. Может, и ты когда-нибудь поможешь человеку. Не Джин, но кому-то, кто согнется под ударами судьбы, и добра в мире станет больше.
И Аликс поняла, что ей не лгут. Кларисса искренна до глубины души.
Она перегнулась через стол и сжала ладонь Клариссы в своих руках.
- Я... я запомню, леди Брайс. Я обещаю.
- И кстати, мы еще не посмотрели украшения! Бриллианты мне не по карману, но я знаю, где можно заказать очень неплохие копии.
Кларисса ненавидела лирические сцены. То ли дело – комедия или шарж!
***
Сэндер Пирлен спускался к ужину, размышляя об Аликс.
Где же может быть его маленькая блудная женушка?
Где?
У кого можно узнать про ее подруг?
Ответ нашелся достаточно быстро.
Кто всегда и все знает о своих господах, на кого не обращают внимания, кем не интересуются, о ком не говорят в приличном обществе и без кого не могут обойтись?
Слуги.
Источник сплетен, сведений, рассказов и скабрезностей.
Именно слуги могут знать, где сейчас Аликс. Надо только найти к ним подход, а это Сэндер всегда умел. Производить правильное впечатление.
Уже за обедом мужчина принялся вздыхать о том, как беспокоится за жену. Проняло даже Резеду, так что с обеда мужчина уходил довольный. Если уж тещу пробрало, то все слуги должны от умиления обрыдаться.
Потом пару раз его поймали в галерее перед портретом Аликс.
Сэндер завел задушевную беседу с конюхом о лошадях, и вновь упомянул жену. И на следующий день, наконец, подошел к своей цели. Принялся расспрашивать дворецкого.
***
Дворецкому было уже больше шестидесяти лет, и пятьдесят из них он служил в доме Лоусонов. На его руках выросли поколения. Он видел деда Аликс молодым и полным сил, он видел, как тот привел в дом жену, как родился отец Аликс – слабый и неуверенный в себе человечек, как их венчали с Резедой, как появились и взрослели их дети...
Он был предан Лоусонам всей душой, и Сэндер решил начать именно с него. Кто же может знать больше?
После обеда, когда все отдыхали, Сэндер спустился вниз, в библиотеку, лишний раз поразившись, что эта обитель принадлежит мужу Резеды Лоусон. С первого взгляда нельзя было сказать, что тут обретается зависимый от ее мнения даже в выборе цвета штанов подкаблучник. В библиотеке было множество разных книг по всем тематикам. Сэндер выбрал том стихов, подумал пару минут и позвал дворецкого.
- Принесите мне выпить, старина. Мне тоскливо и грустно.
- Какой напиток вы предпочтете, господин?
Сэндер подумал.
- А что нравилось моей жене? Фармер, да? Ведь так вас зовут?
- Да, господин.
- Так что любит Алис, Фармер?
- Ежевичный взвар, - послушно ответил дворецкий.
Сэндер внутренне содрогнулся.
Ежевичный взвар!?
Как... простонародно.
У него дома никогда не было таких вульгарных вещей, видит Бог, он потратил достаточно времени и сил, приучая Аликс к высокой кухне, хотя она совершенно не оценила его забот. Но придется выпить эти... помои.
- Принесите мне ежевичного взвара, старина. И себе... что вы предпочитаете?
- Простите, господин?
- Выпейте со мной, Фармер. Выпейте со мной... Мне так плохо без Аликс. И становится еще хуже, когда я думаю, насколько она одинока и беззащитна в этом мире. И вас она любит... Она так часто рассказывала о вас.
Аликс и правда что-то бормотала пару раз, но, разумеется, Сэндер не слушал. Вот еще не хватало!
Теперь она его жена, и ей совершенно не к лицу вспоминать о всяких глупостях. Вот! Хватило пары выговоров, чтобы Аликс уяснила свое место и статус.
Сэндер даже зажмурился на миг от приятных воспоминаний. О, да! Он помнил и хрупкость женского запястья в руке, и матовый тон кожи, и то, как она выцветает от боли, становясь словно бы сероватой...
Тихо стукнула дверь.
Фармер исчез, чтобы через несколько минут явится с ежевичным взваром. На двоих.
Как же Сэндер был прав, что запрещал жене пить эту мерзость! Отвратительное простонародное пойло!
Но пришлось улыбнуться, щедро добавить мед в чашку и поднести ее к губам.
- Аликс говорила, что лучше вас дворецкого не найти...
- Она правда так думала? Она была такая егоза, - Фармер улыбнулся. Он пил свой взвар с явным удовольствием, и Сэндеру захотелось затолкать его в глотку старику вместе с чашкой.
- Она егозой и осталась.
И когда он найдет супругу, она точно перестанет быть егозой. Слово Пирлена.
- А сколько раз я ее ловил, когда она каталась по перилам! А по деревьям лазила, что мальчишка....
- И не одна, наверное?
- Да, все время с этой девчонкой Брайсов. Странно даже как-то... Госпожа Аликс, сущий ураган в юбке, и вдруг сдружилась с этой тихоней.
- Да... как же ее звали? Аликс говорила... Синдра... нет... Алара...
- Джинджер. Джинджер Брайс.
- Вот! Я же говорил, что помню! – кивнул Сэндер. – и они с детства все вместе...
- Да, и она, и моя госпожа Аликс. Господин Люсьен пытался с ними подружиться, но девочки его побили, как сейчас помню. А госпожи Лирея и Медина все время были при матери...
- Да, Аликс часто вспоминала и о подругах...
- А как они в осиное гнездо влезли! И ведь не зажалили их до смерти...
Фармер вспоминал то один случай, то другой, Сэндер смеялся, поддакивал, подливал старику ежевичный отвар и внимательно слушал. И все чаще в его мыслях проскальзывало одно и то же имя.
Джинджер Брайс.
Джинджер.
Брайс.
***
Его величество Стеовальд Второй протянул руку, взял конверт и осторожно надломил печать серого воска. На стол спланировал лист тонкой бумаги.
Король взял его, вчитался…
Потом скомкал его, запустил бумажным шариком в камин и прошелся по кабинету.
- Значит, Пирлен. И что ж ему не живется, твари?
Причину первого развода виконта его величество знал. Многое случается в высшем свете, но чтобы жен бить смертным боем… Таким лучше не увлекаться.
Мужчина недолго подумал, но… Он обещал помощь?
Пусть даже и такую, если именно это нужно леди Гервайн. Пирлен – так Пирлен, если ей удастся задуманное, пусть она его хоть с кашей съест, там старому графу сынок тоже поперек шерсти, но все ж наследник…
Его величество дернул за шнурок колокольчика, вызывая секретаря.
- Подготовь все бумаги. Я своей волей расторгаю брак Сэндера, виконта Пирлена и леди Аликс Лоусон. Чтобы в ближайшее время все было, да… назначить ей содержание – девочку не обижать.
Секретарь поклонился и скрылся за дверью, а его величество задумчиво посмотрел в окно.
Серое небо, белые птицы…
Получится ли все у леди Ирэны и ее сына? Он не знал, но признавал их право на месть и желал удачи.
Глава 5
Лицо Сэндера было исполнено благородной тоски и грусти, когда он вошел в столовую. Резеда внимательно поглядела на него, но мужчина не боялся этого взгляда.
Что может увидеть глупая старуха? Только то, что сама захочет. За это Сэндер и призирал женщин. За их вечную склонность к самообману.
Дуры. Все, даже самые лучшие из них – дуры. Разница в том, что одни еще и шлюхи, а другие – нет. Хотя... наверное, все они шлюхи. Просто некоторые умеют прятаться лучше.
Но внешне Сэндер оставался совершенно спокойным, на его красивом лице не отразилось ни единой неприятной мысли.
- С тобой все в порядке, дорогой? - Резеда, естественно, не смогла смолчать.
- Я думаю, что мне нужно ехать в Брайс, - Сэндер грустно вздохнул и печально уставился в тарелку. Учитывая, что на первое был суп из шпината, это не потребовало от него никаких усилий.
- В Брайс? Зачем?
- Если Аликс нет здесь, она может быть у своей подруги в Брайсе, - объяснил Сэндер. – Кажется, Джин... или Джен?
- Джинджер, - Резеда покривилась, – отвратительная девчонка.
В этом Сэндер и так не сомневался, но по правилам игры должен был сказать нечто иное.
- Аликс хорошо отзывалась о ней. И потом... Резеда, милая, вы умная и порядочная женщина, вы бы никогда не поддержали подобную инициативу от Аликс. А вот какая-нибудь подруга...
- Тогда это точно девчонка Брайсов, – полыхнула глазами Резеда. – Мерзкая соплячка. Я еще когда говорила Аликс с ней не общаться! Это ее... свободомыслие!
- Вот, сами понимаете! Надо ехать! Я не могу оставить свою жену под влиянием такой сомнительной особы!
Резеда вздохнула.
- Да уж. Это у Джинджер от матери. Кларисса Брайс всегда отличалась совершенно неуместным поведением для женщины. Представляете, она после смерти мужа отказалась носить траур! Заявила, что ей жалко тратить деньги на такие глупости и купила несколько десятков коров. Ужасно!
Сэндер невольно фыркнул, но Резеда ничего не заметила.
- Вечно тратила кучу денег на учителей для дочери! Как будто девушке важно образование! Для девушки самое главное – удачно выйти замуж! Вот за Аликс я спокойна...
- А я пока беспокоюсь о жене, - вклинился Сэндер, но Резеда даже и не заметила его попытки.
- А еще она считала, что женщина сама может распоряжаться деньгами. И даже выбирать себе мужа! Представляете?! Не более старшие, умные, опытные и заботливые, а она сама выберет себе мужа и будет жить с ним так, как пожелает. Просто ужасно!
До Сэндера дошло на пятой минуте монолога.
- Она отказалась выйти замуж за вашего сына?
Глаза Резеды сошлись в щелочки.
- К вашему сведению, Сэндер, мой сын никогда не сделал бы предложение такой... особе. Она просто охотилась за ним, вешалась мальчику на шею...
Сэндер слушал молча, подозревая, что Джинджер была бы весьма удивлена такой трактовкой событий. И не ошибался.
Кто там на кого охотился, непонятно. Но на память об охоте у Лоусона-младшего остался здоровущий синяк на ноге и хромота дня на три. А Джинджер сильно переживала, что еще ему язык не откусила.
Ишь ты, кухарку нашел! Пусть служанок в углу зажимает и за грудь хватает, а ее – не надо! Не то хуже будет!
Люсьен оказался понятливым молодым человеком, и ненужной инициативы больше не проявлял, даже по требованию матери. Мать все равно не проверит, а Джинджер…
