Когда Эванджелина узнала о случившемся и бросилась в Умбрайя – ей остались только угольки. Конечно, она отплатила за смерть сына и невестки, но разве это вернет любимых людей?
Увы…
Женщина осталась рядом с кучей могил. И… почему бы нет?
Деньги у нее были,, было и желание отсидеться. И она попросту пришла в монастырь.
Там росла маленькая Анна, там спокойно жила Эванджелина.
Нет, способностей у малышки не было. Никаких. А вот желание посвятить себя Богу – появилось.
Для Эванджелины это было… ну, если и не крахом жизни… принять такое решение от ребенка она попросту не могла. Смирения не хватало. Или хотелось внуков… ладно. С учетом того, что Анна была внучкой – правнуков.
Анна настаивала на своем, Эванджелина злилась… договорились так.
Если в двадцать лет Анна еще будет хотеть пострига, Эванджелина обещала с этим смириться.
Не пришлось.
Монастырь, увы, не крепость. Нет, совсем не крепость…
И люди тут случаются разные, и всякое бывает… в том числе и бродячий менестрель, который попросту обольстил Анну Бонфанти. Что уж он пел, что говорил… крепость пала к его ногам.
Только вот… менестрели не заводят семей, за редчайшим исключением. Попел лето, да и ушел. А Анна поняла, что беременна. И кинулась к матери.
Тогда ей было как раз девятнадцать лет.
- Мне кажется, или Эванджелина сама нашла того менестреля? – уточнила Мия.
Ну… она бы точно так поступила. Но собеседница глухо кашлянула, отрицая.
- Мы с Эванджелиной разговаривали. И она не врала мне… нет, она думала об этом, но в кои-то веки решила положиться на Бога. Она как раз болела, плохо себя чувствовала… ей было не до того.
Мия сомневалась. Но – вдруг?
- А что было дальше?
Мать Норма вздохнула.
- Анна Бонфанти похоронена на нашем кладбище. Она родила девочку, которую также пожелала назвать Анной, чтобы ты заменила бабушке ее саму. И умерла от родильной горячки.
- Вот ведь…
Мия только головой покачала, сочувствуя Эванджелине.
Потерять сына, невестку, внучку… получить на руки младенца… и это уже в приличном возрасте. По прикидкам Мии – в таком, когда мать Норма уже как раз помирать собиралась…
А рассказ продолжался.
По словам матери настоятельницы, Эванджелина очень сильно винила себя в смерти Анны. Якобы, она что-то не сделала для нее, не смогла, или… тут Эванджелина не вдавалась в подробности. Она попросту взяла маленькую Анну и ушла из монастыря, сказав, что второй раз такой ошибки не допустит. Хватит с нее!
Дальше?
Тогда еще мать Норма была просто послушницей. Постриг она приняла потом.
Мало кто знает, но в монастырях можно было и жить. Иногда – годами.
Трудник?
Это слово к Эванджелине было неприменимо. Она жила, как гостья, платила за постой, делала что пожелает, могла не соблюдать посты и не ходить на службу. А Норма убирала в ее комнатах.
Послушница же?
Вот и слушайся…
Но даже в монастыре нужно с кем-то поговорить. Так и получилось, что Эванджелина начала откровенничать с юной Нормой. Слово за слово…
Да, она рассказала и про свои способности. И даже показала кое-что… она могла.
И меняться полностью, по желанию, и выглядеть как мужчина, и как зверь…
Мия задумалась.
Волком, к примеру, она обернуться не пробовала. Хотя… и не хотелось, если честно. А вдруг обратно не получится? Страшновато…
Эванджелина говорила, что везде есть свои условия. Какие?
Она не уточняла, говорила, что Норме ни к чему.
В монастырь она вернулась, когда выдала замуж праправнучку. Потом уезжала еще несколько раз. Куда?
Не рассказывала.
Мия полагала, что увидеть Анну, увидеть Фьору, понять, что ребенок НЕ метаморф… может, для чего-то еще…
Кто знает?
- Она ничего не оставляла?
- Она оставила мне на хранение семейную Библию Бонфанти. Остальные вещи она завещала монастырю.
Мия едва удержалась от удивленного бульканья. Че-го?!
Какая семейная Библия? Она должна была погибнуть в Умбрайя… вряд ли Эванджелина забрала ее с собой? Но…
- Я могу выкупить ее у вас.
- Ни к чему. Просто откройте стол и достаньте. Если бы вы не пришли, я передала бы ее следующей настоятельнице.
- Я пришла, - кивнула Мия. – Эта?
Библия легко легла в ее ладони. Бархатный переплет, скромные медные уголки, никаких украшений…
- Эта.
- Спасибо вам. Я могу завтра посетить их могилы?
- Можете, конечно. Я… я знаю, зла в Эванджелине не было. Она была достаточно злой, жизнь ее не слишком-то баловала, но она не была Злом. И радовалась бы, что ее род продолжен. Что ее способности воплотились в вас.
Мия тряхнула головой.
Она знала, как назовет свою дочь, если у нее когда-нибудь будут дети.
Хорошее имя – Эванджелина. Стойкое…
Настоящее.
С утра Мия посетила кладбище.
Положила цветы на могилы обеих Бонфанти. И от души пожелала Эванджелине и ее внучке спать спокойно. Пусть ничто не потревожит их сон.
Потом сделала пожертвование на благо монастыря – и покинула его навсегда.
Библию она даже не открывала.
Потом.
Однозначно – потом.
Если уж она так примерно угадала, о чем думали ее предки… ну так позвольте и еще раз угадать.
Вы старЫ, больнЫ, живете при монастыре, ваши таланты не воплотились в ваших детях, внуках и даже правнуках… скоро умирать.
Что бы захотела сделать сама Мия?
Да все просто.
Предупредить. Написать письмо. Оставить маячок для тех, кто будет искать… Эванджелина понимала, если ее способности проявятся в потомстве, кто-то обязательно начнет копать. Вот и вернулась именно сюда. Хотя могла бы выбрать по стране любой монастырь, но поди, найди ее там!
Нет, она вернулась сюда вполне осознанно. Хотя вряд ли ей тут нравилось.
А если уж думать дальше…
Мия была уверена, что Библия – и есть зашифрованное послание потомкам. Но точно так же была уверена, что Эванджелина допускала – все.
И что книга попадет в чужие руки, и что руки могут быть злыми…
Вывод?
Можно не раздирать переплет и не искать письмо в корешке книги. Мия бы точно так не поступила, а Эванджелина точно не глупее прапраправнучки…
Если и есть что-то, это будет шифр. А на то, чтобы с ним разобраться, чтобы просто его найти, нужно будет время. Может, еще и кто-то поумнее Мии. Девушка не обольщалась – она не гений. Убить она может, а вот с шифрами раньше дела не имела.
Ну и ладно.
Разберемся потихоньку.
Сюда она приехала не зря, и историю семьи хоть чуточку, но узнала. А если расшифрует послание Эванджелины, может, и что-то новое узнает о себе.
Но это потом.
А пока – зеркала мастера Сальвадори.
Итак – в дорогу! Ее ждет городок Пратто и некая ньора Оттавия Росса. Эх, вот что плохо… Бонфанти – фамилия редкая, да еще с таким именем. А Росса…
Искать загрызешься…
Ничего, Мия упорная. Она поищет. Она – найдет.
Адриенна
- Здравствуйте, эданна Чиприани.
Эданна с интересом осмотрела Адриенну. Качнула головой.
- Дана СибЛевран, здравствуйте. Но вы должны привыкать – не здороваться первой. С вашим статусом это просто не принято.
Адриенна пожала плечами.
- Полагаю, мало у кого хватит набраться наглости, чтобы сделать мне замечание.
Замечание попало в точку. Дана Чиприани подняла ухоженную бровь.
- Хм… интересно. Когти есть, зубки есть, полагаю, эданну Вилецци ждет неприятный сюрприз?
- Даже не представляю, – развела руками Адриенна. – А кто эта дама?
И невинный взгляд больших голубых глаз.
Эданна Чиприани закашлялась, пытаясь скрыть смех.
Ну да… все и всё знают, но заявить ее высочеству в лицо, мол, это любовница вашего супруга? Ну-ну, эданна Чиприани посмотрела бы на этого героя. Недолго…
Эданне Сабине было около пятидесяти лет. Не слишком высокая, с округлыми пышными формами и доброй улыбкой, она на первый взгляд напоминала чью-то ласковую бабушку.
Ровно до момента открытия рта.
А вот потом…
Уничтожить парой слов она могла кого угодно. И характер у нее был далеко не ангельский. Эданну Франческу она, кстати, терпеть не могла. Есть такое у женщин, которые любят своих мужей. Вот почему-то… странный такой перегиб…
Да, они любят, они счастливы, они… они все равно терпеть не могут шлюх!
Потому что у каждой женщины есть братья, отцы, сыновья, наконец. Которые преотлично могут испортить себе жизнь. Кому-то повезло, а вот как остальным придется?
К тому же, эданна Франческа была хитрой, наглой… и… ладно уж! Честно признаемся себе, что были у эданны Сабины и личные причины… пару раз дан Чиприани позволил себе восхититься эданной Франческой. И даже…
Мужчины!
Помните о технике безопасности, и никогда, вот НИКОГДА не сравнивайте двух женщин. Или хотя бы делайте это в пользу той, которая находится сейчас рядом с вами. А то и пострадать можно.
Серьезно так…
Супруг эданны Сабины почти не пострадал, пару бриллиантовых браслетов и колье он бы и так жене купил, но…
Но как такое оставлять без внимания?!
Нельзя!
Эданна Сабина запомнила. И не простила.
Уж и супруга нет, а злость осталась. И укусить эданну Ческу она не откажется.
Адриенне она это не объясняла. Но и не нужно было. Чувствовала людей девушка и сама по себе неплохо. И понимала, что ей сейчас не лгут.
Да, хотят получить свою выгоду…. Какую?
А, вот оно что!
Дочь эданны Сабины, Паола Чиприани, пока не замужем. И если дана Адриенна не возражает, то одна из фрейлин уже есть.
И вторая. Ее кузина, дана Бьянка Варнезе.
Адриенна пожала плечами и утвердила список. Почему бы нет?
А потом решила подойти к делу уже серьезно.
- Эданна, я прошу вас составить списки тех, кто желает стать моими фрейлинами. Это первое. Второе – кратко об их семьях.
- Что именно вас интересует?
- Кто будет пристраивать ко мне своих племянниц и дочек.
- Я и так вам скажу – все, - рассмеялась эданна. – Место же выгодное, а как королева умерла, так и фрейлин распустили.
Адриенна побарабанила пальцами по столешнице.
- Эданна, вы не понимаете. Мне не нужны конфликты, мне вполне хватит эданны Чески. Поэтому, чтобы не взять девочек из семей, которые, к примеру, связаны кровной местью… или, я знаю, у эданны Вилецци есть какие-то родственники…
- Поняла, - кивнула эданна. – Я соберу для вас сведения.
- Вот и отлично. Еще один критерий отбора – достаток.
Эданна не изменила выражение лица, но…
Неужели – в смысле что с кого получить? Странно…
- Должность фрейлины потребует расходов. Не хотелось бы разорять чьи-то семьи…
- Согласна, - эданна Чиприани подумала еще и о том, что нищая фрейлина – легко продается. Это в сказках пишут и в песнях поют о гордых и чистых бесприданницах. А вот при дворе таких не водится. Не выживают они здесь.
При дворе его величества Филиппо Третьего покупаются и продаются – все. Кое-кто добровольно, а кто-то и принудительно.
- Впрочем, я поговорю с его величеством. Может быть, мы сможем взять двух или трех девушек, как благотворительность. К примеру, если их семьи бедны,, но родители оказали большую услугу Короне. Одеть, дать должность, приданое, выдать замуж…
- Хорошая идея, дана СибЛевран.
- Дана Адриенна. Я приняла совет его величества, эданна Чиприани. И вы станете моей камер-фрейлиной, но я надеюсь, что вы меня не подведете.
- Да, ваше величество.
Адриенна посмотрела эданне прямо в глаза.
- Я – не прощу.
А вот это эданне было совершенно ясно. Она и сама прощать не умела…
- Мы найдем общий язык, дана Адриенна.
- Вот и отлично. Приступайте к составлению списков, эданна Чиприани. Считайте, что вы приняты официально, указ его величество подпишет сегодня же вечером. А мне сегодня надо еще поговорить со служанками.
Служанок Адриенна отобрала достаточно быстро.
Не стала сильно заморачиваться выбором, взяла тех,, кого посоветовал его величество. Почему бы нет? Все равно за ней будут следить, все равно будут доносить о каждом ее шаге. Только вот эти – королю.
А другие кому?
Проверять это на себе Адриенна не хотела, поэтому и рисковать не стала.
Филиппо Третий оценил ее уступчивость, и задал правильный вопрос, подписывая указы.
- Адриенна, возможно, вы сами кого-то хотите пригласить?
Адриенна вздохнула.
Мия Феретти…
Вот кого бы она пригласила, и не задумалась. А больше подруг у нее не было.
- Нет, ваше величество. Но у меня есть серьезная просьба.
- Чего вы хотите, Адриенна? Что я могу сделать для вас?
- Так получилось, что я свела близкое знакомство с семьей Феретти…
- Феретти… да, я помню. Эта история на всю столицу прогремела. Что я могу сделать, Риен?
- Я принимаю участие в этой семье. И мне хотелось бы, чтобы девочки были устроены, - просто ответила Адриенна. – Не надо тащить их ко двору, им это будет не в радость, Серена и Джулия – тихие домашние малышки. Но возможно, как-то помочь…?
Филиппо кивнул и улыбнулся.
- Это вполне возможно. Я помогу немного семье Лаццо и намекну, что их благосостояние напрямую зависит от хорошего отношения к девочкам.
- Благодарю вас, ваше величество.
- Это несложная просьба, Риен.
Адриенна только руками развела.
- Ваше величество, а что еще я могу попросить? Чувства не в нашей власти, разум… я надеюсь, что он возобладает у моего будущего супруга, но…
Но эданна Вилецци сделает все, чтобы ее любовник думал не головой, а головкой. Увы.
- Возобладает, - мрачно пообещал Филиппо.
Сына он еще с песочком проработает. Нет, ну что это такое!
Хороший ведь вырос человек, неглупый, и в делах разбирается, но до чего ж он…
Слабовольный?
Нет.
К примеру, бойцовый пес – существо совершенно не слабовольное. Но хозяина эта зверушка себе выбирает один раз, на всю жизнь, и подчиняется ему безоговорочно.
Вот и его высочество…. Выбрал.
Ругайся, не ругайся, но… даже если порвать эту сворку… Адриенна его не сможет удержать. Его величество горько подумал, что надо было решать эту проблему раньше.
Жестко.
А сейчас…
Сейчас уже для всего поздно.
И потер бок, на котором под алым бархатом, все сильнее и сильнее болела печень. И белки глаз желтеют, и кожа, и… поздно.
Для всего поздно.
Как же это… неправильно!
Мия (Лоренцо)
- Пустынный Смерч!
Вот уж чего Лоренцо не хватало вишенкой на тортик, так это еще разбойников.
Да-да, под страшным и ужасным «Пустынный Смерч», скрывался именно, что разбойник.
Промышлял он на караванной тропе уже третий год, после себя оставлял только трупы, трупы и снова трупы, забирал все имущество несчастных и уходил.
Куда?
Неизвестно…
Ни куда, ни кто он, ни где у него гнездо…
Изловить негодяя пытались все беи. И Амирух-бей, и Фарран-бей, и Шарнах-бей…
Султан гневался, из столицы шли возмущенные письма,, но пользы от них не было никакой. Негодяй уходил от любых облав, словно заколдованный.
А может, и правда… того?
Кто ж его знает, авось, и поворожила какая ведьма…
Энцо слушал и морщился. Вот ведь…
Он домой едет! Его дома ждут!
И тут какой-то разбойник? Да… просто – ГРРРРРРРР!!!
Если бы Пустынный Смерч видел выражение лица Лоренцо Феретти, он бы решительно передумал не то, что нападать на караван – вообще в этом году из дома выходить. Но – увы.
И не видел, и не передумал…
- Будем надеяться, обойдется, - Зеки-фрай тоже оценил выражение лица Ангела, и успокаивающе похлопывал его по руке. – Не злись… да, такое бывает. Везде есть эти негодяи…
Лоренцо это не слишком утешало.
- Нам до гор осталось всего ничего. Дней десять, может, двенадцать. Но эта сволочь регулярно здесь нападает…
Увы…
Женщина осталась рядом с кучей могил. И… почему бы нет?
Деньги у нее были,, было и желание отсидеться. И она попросту пришла в монастырь.
Там росла маленькая Анна, там спокойно жила Эванджелина.
Нет, способностей у малышки не было. Никаких. А вот желание посвятить себя Богу – появилось.
Для Эванджелины это было… ну, если и не крахом жизни… принять такое решение от ребенка она попросту не могла. Смирения не хватало. Или хотелось внуков… ладно. С учетом того, что Анна была внучкой – правнуков.
Анна настаивала на своем, Эванджелина злилась… договорились так.
Если в двадцать лет Анна еще будет хотеть пострига, Эванджелина обещала с этим смириться.
Не пришлось.
Монастырь, увы, не крепость. Нет, совсем не крепость…
И люди тут случаются разные, и всякое бывает… в том числе и бродячий менестрель, который попросту обольстил Анну Бонфанти. Что уж он пел, что говорил… крепость пала к его ногам.
Только вот… менестрели не заводят семей, за редчайшим исключением. Попел лето, да и ушел. А Анна поняла, что беременна. И кинулась к матери.
Тогда ей было как раз девятнадцать лет.
- Мне кажется, или Эванджелина сама нашла того менестреля? – уточнила Мия.
Ну… она бы точно так поступила. Но собеседница глухо кашлянула, отрицая.
- Мы с Эванджелиной разговаривали. И она не врала мне… нет, она думала об этом, но в кои-то веки решила положиться на Бога. Она как раз болела, плохо себя чувствовала… ей было не до того.
Мия сомневалась. Но – вдруг?
- А что было дальше?
Мать Норма вздохнула.
- Анна Бонфанти похоронена на нашем кладбище. Она родила девочку, которую также пожелала назвать Анной, чтобы ты заменила бабушке ее саму. И умерла от родильной горячки.
- Вот ведь…
Мия только головой покачала, сочувствуя Эванджелине.
Потерять сына, невестку, внучку… получить на руки младенца… и это уже в приличном возрасте. По прикидкам Мии – в таком, когда мать Норма уже как раз помирать собиралась…
А рассказ продолжался.
По словам матери настоятельницы, Эванджелина очень сильно винила себя в смерти Анны. Якобы, она что-то не сделала для нее, не смогла, или… тут Эванджелина не вдавалась в подробности. Она попросту взяла маленькую Анну и ушла из монастыря, сказав, что второй раз такой ошибки не допустит. Хватит с нее!
Дальше?
Тогда еще мать Норма была просто послушницей. Постриг она приняла потом.
Мало кто знает, но в монастырях можно было и жить. Иногда – годами.
Трудник?
Это слово к Эванджелине было неприменимо. Она жила, как гостья, платила за постой, делала что пожелает, могла не соблюдать посты и не ходить на службу. А Норма убирала в ее комнатах.
Послушница же?
Вот и слушайся…
Но даже в монастыре нужно с кем-то поговорить. Так и получилось, что Эванджелина начала откровенничать с юной Нормой. Слово за слово…
Да, она рассказала и про свои способности. И даже показала кое-что… она могла.
И меняться полностью, по желанию, и выглядеть как мужчина, и как зверь…
Мия задумалась.
Волком, к примеру, она обернуться не пробовала. Хотя… и не хотелось, если честно. А вдруг обратно не получится? Страшновато…
Эванджелина говорила, что везде есть свои условия. Какие?
Она не уточняла, говорила, что Норме ни к чему.
В монастырь она вернулась, когда выдала замуж праправнучку. Потом уезжала еще несколько раз. Куда?
Не рассказывала.
Мия полагала, что увидеть Анну, увидеть Фьору, понять, что ребенок НЕ метаморф… может, для чего-то еще…
Кто знает?
- Она ничего не оставляла?
- Она оставила мне на хранение семейную Библию Бонфанти. Остальные вещи она завещала монастырю.
Мия едва удержалась от удивленного бульканья. Че-го?!
Какая семейная Библия? Она должна была погибнуть в Умбрайя… вряд ли Эванджелина забрала ее с собой? Но…
- Я могу выкупить ее у вас.
- Ни к чему. Просто откройте стол и достаньте. Если бы вы не пришли, я передала бы ее следующей настоятельнице.
- Я пришла, - кивнула Мия. – Эта?
Библия легко легла в ее ладони. Бархатный переплет, скромные медные уголки, никаких украшений…
- Эта.
- Спасибо вам. Я могу завтра посетить их могилы?
- Можете, конечно. Я… я знаю, зла в Эванджелине не было. Она была достаточно злой, жизнь ее не слишком-то баловала, но она не была Злом. И радовалась бы, что ее род продолжен. Что ее способности воплотились в вас.
Мия тряхнула головой.
Она знала, как назовет свою дочь, если у нее когда-нибудь будут дети.
Хорошее имя – Эванджелина. Стойкое…
Настоящее.
***
С утра Мия посетила кладбище.
Положила цветы на могилы обеих Бонфанти. И от души пожелала Эванджелине и ее внучке спать спокойно. Пусть ничто не потревожит их сон.
Потом сделала пожертвование на благо монастыря – и покинула его навсегда.
Библию она даже не открывала.
Потом.
Однозначно – потом.
Если уж она так примерно угадала, о чем думали ее предки… ну так позвольте и еще раз угадать.
Вы старЫ, больнЫ, живете при монастыре, ваши таланты не воплотились в ваших детях, внуках и даже правнуках… скоро умирать.
Что бы захотела сделать сама Мия?
Да все просто.
Предупредить. Написать письмо. Оставить маячок для тех, кто будет искать… Эванджелина понимала, если ее способности проявятся в потомстве, кто-то обязательно начнет копать. Вот и вернулась именно сюда. Хотя могла бы выбрать по стране любой монастырь, но поди, найди ее там!
Нет, она вернулась сюда вполне осознанно. Хотя вряд ли ей тут нравилось.
А если уж думать дальше…
Мия была уверена, что Библия – и есть зашифрованное послание потомкам. Но точно так же была уверена, что Эванджелина допускала – все.
И что книга попадет в чужие руки, и что руки могут быть злыми…
Вывод?
Можно не раздирать переплет и не искать письмо в корешке книги. Мия бы точно так не поступила, а Эванджелина точно не глупее прапраправнучки…
Если и есть что-то, это будет шифр. А на то, чтобы с ним разобраться, чтобы просто его найти, нужно будет время. Может, еще и кто-то поумнее Мии. Девушка не обольщалась – она не гений. Убить она может, а вот с шифрами раньше дела не имела.
Ну и ладно.
Разберемся потихоньку.
Сюда она приехала не зря, и историю семьи хоть чуточку, но узнала. А если расшифрует послание Эванджелины, может, и что-то новое узнает о себе.
Но это потом.
А пока – зеркала мастера Сальвадори.
Итак – в дорогу! Ее ждет городок Пратто и некая ньора Оттавия Росса. Эх, вот что плохо… Бонфанти – фамилия редкая, да еще с таким именем. А Росса…
Искать загрызешься…
Ничего, Мия упорная. Она поищет. Она – найдет.
Адриенна
- Здравствуйте, эданна Чиприани.
Эданна с интересом осмотрела Адриенну. Качнула головой.
- Дана СибЛевран, здравствуйте. Но вы должны привыкать – не здороваться первой. С вашим статусом это просто не принято.
Адриенна пожала плечами.
- Полагаю, мало у кого хватит набраться наглости, чтобы сделать мне замечание.
Замечание попало в точку. Дана Чиприани подняла ухоженную бровь.
- Хм… интересно. Когти есть, зубки есть, полагаю, эданну Вилецци ждет неприятный сюрприз?
- Даже не представляю, – развела руками Адриенна. – А кто эта дама?
И невинный взгляд больших голубых глаз.
Эданна Чиприани закашлялась, пытаясь скрыть смех.
Ну да… все и всё знают, но заявить ее высочеству в лицо, мол, это любовница вашего супруга? Ну-ну, эданна Чиприани посмотрела бы на этого героя. Недолго…
Эданне Сабине было около пятидесяти лет. Не слишком высокая, с округлыми пышными формами и доброй улыбкой, она на первый взгляд напоминала чью-то ласковую бабушку.
Ровно до момента открытия рта.
А вот потом…
Уничтожить парой слов она могла кого угодно. И характер у нее был далеко не ангельский. Эданну Франческу она, кстати, терпеть не могла. Есть такое у женщин, которые любят своих мужей. Вот почему-то… странный такой перегиб…
Да, они любят, они счастливы, они… они все равно терпеть не могут шлюх!
Потому что у каждой женщины есть братья, отцы, сыновья, наконец. Которые преотлично могут испортить себе жизнь. Кому-то повезло, а вот как остальным придется?
К тому же, эданна Франческа была хитрой, наглой… и… ладно уж! Честно признаемся себе, что были у эданны Сабины и личные причины… пару раз дан Чиприани позволил себе восхититься эданной Франческой. И даже…
Мужчины!
Помните о технике безопасности, и никогда, вот НИКОГДА не сравнивайте двух женщин. Или хотя бы делайте это в пользу той, которая находится сейчас рядом с вами. А то и пострадать можно.
Серьезно так…
Супруг эданны Сабины почти не пострадал, пару бриллиантовых браслетов и колье он бы и так жене купил, но…
Но как такое оставлять без внимания?!
Нельзя!
Эданна Сабина запомнила. И не простила.
Уж и супруга нет, а злость осталась. И укусить эданну Ческу она не откажется.
Адриенне она это не объясняла. Но и не нужно было. Чувствовала людей девушка и сама по себе неплохо. И понимала, что ей сейчас не лгут.
Да, хотят получить свою выгоду…. Какую?
А, вот оно что!
Дочь эданны Сабины, Паола Чиприани, пока не замужем. И если дана Адриенна не возражает, то одна из фрейлин уже есть.
И вторая. Ее кузина, дана Бьянка Варнезе.
Адриенна пожала плечами и утвердила список. Почему бы нет?
А потом решила подойти к делу уже серьезно.
- Эданна, я прошу вас составить списки тех, кто желает стать моими фрейлинами. Это первое. Второе – кратко об их семьях.
- Что именно вас интересует?
- Кто будет пристраивать ко мне своих племянниц и дочек.
- Я и так вам скажу – все, - рассмеялась эданна. – Место же выгодное, а как королева умерла, так и фрейлин распустили.
Адриенна побарабанила пальцами по столешнице.
- Эданна, вы не понимаете. Мне не нужны конфликты, мне вполне хватит эданны Чески. Поэтому, чтобы не взять девочек из семей, которые, к примеру, связаны кровной местью… или, я знаю, у эданны Вилецци есть какие-то родственники…
- Поняла, - кивнула эданна. – Я соберу для вас сведения.
- Вот и отлично. Еще один критерий отбора – достаток.
Эданна не изменила выражение лица, но…
Неужели – в смысле что с кого получить? Странно…
- Должность фрейлины потребует расходов. Не хотелось бы разорять чьи-то семьи…
- Согласна, - эданна Чиприани подумала еще и о том, что нищая фрейлина – легко продается. Это в сказках пишут и в песнях поют о гордых и чистых бесприданницах. А вот при дворе таких не водится. Не выживают они здесь.
При дворе его величества Филиппо Третьего покупаются и продаются – все. Кое-кто добровольно, а кто-то и принудительно.
- Впрочем, я поговорю с его величеством. Может быть, мы сможем взять двух или трех девушек, как благотворительность. К примеру, если их семьи бедны,, но родители оказали большую услугу Короне. Одеть, дать должность, приданое, выдать замуж…
- Хорошая идея, дана СибЛевран.
- Дана Адриенна. Я приняла совет его величества, эданна Чиприани. И вы станете моей камер-фрейлиной, но я надеюсь, что вы меня не подведете.
- Да, ваше величество.
Адриенна посмотрела эданне прямо в глаза.
- Я – не прощу.
А вот это эданне было совершенно ясно. Она и сама прощать не умела…
- Мы найдем общий язык, дана Адриенна.
- Вот и отлично. Приступайте к составлению списков, эданна Чиприани. Считайте, что вы приняты официально, указ его величество подпишет сегодня же вечером. А мне сегодня надо еще поговорить со служанками.
***
Служанок Адриенна отобрала достаточно быстро.
Не стала сильно заморачиваться выбором, взяла тех,, кого посоветовал его величество. Почему бы нет? Все равно за ней будут следить, все равно будут доносить о каждом ее шаге. Только вот эти – королю.
А другие кому?
Проверять это на себе Адриенна не хотела, поэтому и рисковать не стала.
Филиппо Третий оценил ее уступчивость, и задал правильный вопрос, подписывая указы.
- Адриенна, возможно, вы сами кого-то хотите пригласить?
Адриенна вздохнула.
Мия Феретти…
Вот кого бы она пригласила, и не задумалась. А больше подруг у нее не было.
- Нет, ваше величество. Но у меня есть серьезная просьба.
- Чего вы хотите, Адриенна? Что я могу сделать для вас?
- Так получилось, что я свела близкое знакомство с семьей Феретти…
- Феретти… да, я помню. Эта история на всю столицу прогремела. Что я могу сделать, Риен?
- Я принимаю участие в этой семье. И мне хотелось бы, чтобы девочки были устроены, - просто ответила Адриенна. – Не надо тащить их ко двору, им это будет не в радость, Серена и Джулия – тихие домашние малышки. Но возможно, как-то помочь…?
Филиппо кивнул и улыбнулся.
- Это вполне возможно. Я помогу немного семье Лаццо и намекну, что их благосостояние напрямую зависит от хорошего отношения к девочкам.
- Благодарю вас, ваше величество.
- Это несложная просьба, Риен.
Адриенна только руками развела.
- Ваше величество, а что еще я могу попросить? Чувства не в нашей власти, разум… я надеюсь, что он возобладает у моего будущего супруга, но…
Но эданна Вилецци сделает все, чтобы ее любовник думал не головой, а головкой. Увы.
- Возобладает, - мрачно пообещал Филиппо.
Сына он еще с песочком проработает. Нет, ну что это такое!
Хороший ведь вырос человек, неглупый, и в делах разбирается, но до чего ж он…
Слабовольный?
Нет.
К примеру, бойцовый пес – существо совершенно не слабовольное. Но хозяина эта зверушка себе выбирает один раз, на всю жизнь, и подчиняется ему безоговорочно.
Вот и его высочество…. Выбрал.
Ругайся, не ругайся, но… даже если порвать эту сворку… Адриенна его не сможет удержать. Его величество горько подумал, что надо было решать эту проблему раньше.
Жестко.
А сейчас…
Сейчас уже для всего поздно.
И потер бок, на котором под алым бархатом, все сильнее и сильнее болела печень. И белки глаз желтеют, и кожа, и… поздно.
Для всего поздно.
Как же это… неправильно!
Мия (Лоренцо)
- Пустынный Смерч!
Вот уж чего Лоренцо не хватало вишенкой на тортик, так это еще разбойников.
Да-да, под страшным и ужасным «Пустынный Смерч», скрывался именно, что разбойник.
Промышлял он на караванной тропе уже третий год, после себя оставлял только трупы, трупы и снова трупы, забирал все имущество несчастных и уходил.
Куда?
Неизвестно…
Ни куда, ни кто он, ни где у него гнездо…
Изловить негодяя пытались все беи. И Амирух-бей, и Фарран-бей, и Шарнах-бей…
Султан гневался, из столицы шли возмущенные письма,, но пользы от них не было никакой. Негодяй уходил от любых облав, словно заколдованный.
А может, и правда… того?
Кто ж его знает, авось, и поворожила какая ведьма…
Энцо слушал и морщился. Вот ведь…
Он домой едет! Его дома ждут!
И тут какой-то разбойник? Да… просто – ГРРРРРРРР!!!
Если бы Пустынный Смерч видел выражение лица Лоренцо Феретти, он бы решительно передумал не то, что нападать на караван – вообще в этом году из дома выходить. Но – увы.
И не видел, и не передумал…
- Будем надеяться, обойдется, - Зеки-фрай тоже оценил выражение лица Ангела, и успокаивающе похлопывал его по руке. – Не злись… да, такое бывает. Везде есть эти негодяи…
Лоренцо это не слишком утешало.
- Нам до гор осталось всего ничего. Дней десять, может, двенадцать. Но эта сволочь регулярно здесь нападает…
