– но когда он попал… туда, куда нам надо, он же магом не был! А что тогда было? И потом пусть он стал магом, но этому же сразу не научишься! Чтобы применять силу, чтобы завалить проход…
- Оставить такое нельзя. Ты хочешь сказать, там было что-то... такое? Вроде двери?
- Может, замаскированной. Может, что-то еще. Это должно быть нечто очень простое. Совсем простое.
Ларисия кивнула, признавая правоту жениха.
- Аля, а ты можешь как следует осветить пещеру?
- Могу. А зачем?
- Если я права, тут должна быть потайная дверь. Или какой-то указатель. У Леона ничего не написано?
- Нет.
- Гад, - коротко помянула покойника девушка. – Мог бы и заметочку оставить. Аля, так что? Тео, что у тебя?
- По-хорошему, нам из этой пещеры надо выйти вот в ту сторону, - Матео кивнул в темноту. – Там стена.
- Там много осталось?
- Нет, мы почти у цели.
- Тогда Аля, за тобой все дело.
Элисон пожала плечами, и принялась формировать на ладони большой осветительный шар. Сдвинула брови, задумалась.
- Лись, тут магия действует намного хуже.
- Вполне возможно.
- Словно отток идет.
- Давай все осматривать.
Элисон повиновалась. Шар медленно плыл вдоль стен, то поднимался вверх, то спускался вниз…
- Смотри! – первым увидела Элина. За ней сообразила и Элисон.
- Точно! Там, над завалом… дыра?
- Мне тоже так кажется.
Ларисия подошла к камням, пошатала их, попробовала хоть один сдвинуть с места…
- Вроде, крепко.
И принялась подкалывать юбку.
- Ты с ума сошла?! Не пущу! – сообразил Робин.
- А КТО? – хмуро спросила Ларисия. – Мы с Алей тут самые мелкие, но от ее магии есть польза, а от моей пока нет. Я чаще вас всех бывала в горах. Вы тяжелее, тетя Лина болеет… кто?
- А если…
- Тогда и будем паниковать. Не бойся, если Штромберг тут прошел, то и мне проползти хватит.
Не бойся! Легко сказать! Но Робин стиснул зубы крепче и разжал руки.
- Осторожнее, любимая.
- Если я права, мы туда все полезем, - отмахнулась девушка. И поставила ногу на удобный камень.
По горам она действительно лазила регулярно, не везде можно и на велосипеде добраться, приходилось оставлять железного коня, и своими ногами, по тем же камням, по осыпям… Лисси и сама не заметила, как подтянулась, как налились здоровой силой ее мышцы, как стали крепче руки и ноги. В юности такое не замечаешь.
Робин смотрел, как его любимая женщина, цепляясь то за один камень, то за другой, поднимается к самому верху осыпи. Сжимал кулаки… как же страшно быть калекой! Как больно!
- Смотри, - пихнул его под локоть Матео.
- А я что делаю?
- Ты не видишь…
- Чего я не вижу?
- Она лезет вверх, а камни не двигаются. Вообще. Они что – скреплены между собой? Они должны хоть чуть, но гулять, хоть крошка, хоть как-то… понимаешь?
Робин кивнул, и подошел поближе к насыпи. Потрогал один камень, второй, качнул увереннее…
- Правда, как сцепленные.
- Кирку бы. Но не сообразил, - вздохнул Матео. – Хоть посмотрел бы, что тут и как.
Ларисия тем временем добралась почти до самого верха, и хлопнула в ладоши.
- Тут лаз!
- Лаз?
- Ага! Аль, ты можешь мне посветить?
- Если тоже поднимусь. А так, вряд ли.
- Привяжи ко мне светлячка, ты это можешь.
- Устанешь быстрее. Сама знаешь, не твоя магия – это расход побольше.
- Знаю. Сама считала, - фыркнула сверху Ларисия. – Давай привязывай.
- Полезешь?
- Конечно! Там и мальчики пролезут, кстати. Просто я стройнее всех, поэтому хочу пойти первой. Посмотреть!
- У меня талия на полтора сантиметра меньше, - огрызнулась на это Элисон.
- А грудь больше. Ну?
- Уже привязала.
- Веревкой вокруг пояса обвяжись, - подал голос Матео.
- Зачем?
- Вытащим, если что.
- Ага… ладно, делаю…
Робин и Матео переглянулись.
- Тетя Лина, давайте-ка вы с Элисон пока тут, а мы наверх?
- Если что – вы нам веревку скинете, будет проще влезть, - согласилась Элисон. – Мам, ты как?
- Я еще на твоей свадьбе погуляю, - слабым голосом отрезала Элина. – И внуков не забудь.
- Забудешь тут! Любишь ты о страшном рассказывать!
Симон лежал в углу пещеры и переживал свою трагедию снова и снова. Даже страх отступил.
Он!
И проявить такую неосторожность!
Ну почему, почему он не подумал, что могут быть две группы негодяев, которые охотятся за одним и тем же?! Как не сообразил?
Следил за одними, попал ко вторым!
И что теперь?
А… а все.
То есть вообще всё. Вряд ли его оставят в живых, хорошо бы, еще не мучили перед смертью. Он же никому не сказал, куда отправился, зачем… бедная мама! Она этого не переживет!
Симону стало себя ужасно жалко. Даже пара слезинок скатилась… мужчина хлюпнул носом.
Бороться?
Его так связали, что не подергаешься, руки и ноги вместе, петля на шее, сам себя придушишь, если попробуешь развязаться…
- Мурррррм.
Не был бы Симон так увязан, точно бы подскочил и заорал. А так и не вышло ничего, кляп мешает.
Ой, мама…
А жить-то как хочется!
Над Великим Сыщиком стоял здоровущий желтоглазый кот. Стоял, смотрел, равнодушно, словно на кусок колбасы… Симон задрожал. Вот сейчас…
Кот зевнул, добавляя Симону фобию на всю жизнь. Там такая пасть, и такие клыки… шею перекусить – запросто.
Симон почувствовал, как по ноге побежала горячая теплая струйка. Кот захлопнул пасть и принюхался. Сощурился и чихнул.
- Буууууугуууу, - промычал Симон.
Наверное, это означало: не трогай меня, чудовище! Кот не понял. Зато увидел другое.
Слабость. Трусость, характер… это уже – дичь. Мышак, только крупный. Добыча. Кот подошел поближе.
Симон закрыл глаза, в ожидании удара лапой. Он не думал, что кот может укусить, разорвать веревки, что Симон может попробовать освободиться. Ему было просто страшно, страшно, СТРАШНО!!!
Раздалось журчание, и Симону стало горячо и мокро.
И… все?
Несколько минут Симон лежал с крепко зажмуренными глазами, потом решился их открыть.
Гадского кота нигде не было. Он просто… просто обоссал Великого Сыщика и ушел по своим делам!
СВОЛОЧЬ!!!
НЕНАВИЖУ КОШЕК!!!
- Рена Свелен? Что случилось?
Вот уж кого не ожидал увидеть Ноэль Миттермайер, так это Марину Свелен. Но пришла же, и стоит, комкает в руках платочек.
Потом решилась, прошла вперед и протянула Нолю лист бумаги.
- В-вот-т-т.
Рент послушно взял лист.
- Яник невиновен! Ээээээ… а при чем тут рент Циммерман?
Марина показала пальцем на лист. Мол, все написано.
Рент Ноэль послушно углубился в чтение. А потом аж кулаком по столу грохнул.
- Где этот… к вивернам… Слифт?!
Это ж надо? Пяти дней они не проболели, а этот паразит уже такое устроил! Ведь говорили же ему, сиди спокойно, не лезь никуда…
- Рена Марина, конечно, он невиновен! Вы не переживайте, мы с этим разберемся…
Кажется, Марина ему не верила. Рядом лег еще один лист.
- Жалоба? А… понимаю. Но мы тут правда не виноваты, болели, вот стажер и наворотил дел. Молодой, глупый…
Прозвучало это так искренне, что Марина даже чуть-чуть успокоилась. И подсунула еще один лист. Она столько всего заранее написала!
- Рена Марина, я лично веду следствие. Потерпите, пожалуйста.
Потерпите! А сколько надо еще терпеть?
Но этого и рент Ноэль не знал. Ему оставалось только работать и еще раз работать.
Лаз был неудобным и извилистым. Ларисия быстро поняла, что вытащить ее отсюда не получится. Если она застрянет, придется пятиться задом. Но пока вроде ползлось вперед. И лишний раз спасибо рене Глент! Ах, если бы не она, сейчас бы девушка весь живот ободрала. И вообще, вся исцарапалась. Но толстая кожа куртки пока держала удар.
Светлячок плыл впереди.
Ларисия всей кожей его чувствовала, ощущала, как он подсасывает силы. В обычном состоянии – что, даже она, слабый маг огня, не заметила бы этого расхода. А вот сейчас…
Усталость, горы, неизвестность… она храбрится, конечно, она никому не покажет своих сомнений, своей неуверенности, даже самому близкому человеку не покажет, потому что для Робина это намного важнее, чем для нее.
Если она тут ничего не найдет, что изменится в ее жизни?
Да ничего и не изменится, у нее есть ее сила, у нее есть ее дело, ее разум, она все равно Ларисия Эрдвейн. Или просто Лисси, как ее все называют в Левенсберге.
Здесь ее уже не будут судить по фамилии, здесь ее приняли, как никому не известную Элисон Баррет, и полюбили – такой. И здороваются с ней, и улыбаются уже ей, и радуются… сама не заметила, как прижилась, как полюбила это место. Никуда она отсюда не денется.
А вот Робину сложно.
Сколько ни повторяй, что она его таким увидела, и таким любит, Робин все равно мучается. Он не показывает вида, но она же не слепая! Грызет его это, давит… Саре он готов был предложить намного больше, Сара выходила замуж за сильного мага, богатого, с перспективами. Лисси выходит замуж за обычного человека, пусть не нищего, но ведь и не столько у него денег. Маги работают и зарабатывают, а кем может сейчас работать Робин?
Помогать ей в исследованиях?
Но разве это дело для мужчины?
Ему ведь хочется самому, и обеспечивать семью, и быть добытчиком, а получается, что он ей в какой-то мере пользуется. И Робину от этого больно.
Такое не скроешь от ментата.
Эдгар вообще не переживал, Эдгар все воспринимал, как должное и не стеснялся пользоваться. А Робину плохо, больно, тошно… горы бы свернул, но…
Вот и лезут они в эти горы за призраком надежды.
Если все получится, Лисси даже довернцам спасибо скажет. Может быть. Перед их казнью.
Если бы кто-то бестолковый у них не убил рену Ламарр, если бы саму Лисси не принесло в библиотеку…
Мысли отлично помогали отвлечься от тысяч тонн камня над головой, от перспектив застрять и не вылезти… да от всего! Еще пара извивов, проклятый выступ, о который Ларисия пребольно стукнулась макушкой, содранная костяшка, дырка в кожаной перчатке…
- Уффффф!
Она прошла!
Проползла!
И теперь понимает Штромберга. В такое только спьяну и полезешь! Но пролезла же!
Перед Ларисией была здоровущая пещера. И даже удивительно, как и почему на нее не наткнулись раньше. И посреди этой пещеры стояло…
Больше всего это походило на домик, который делают дети. Три книжки в качестве стен, четвертая сверху и можно в него поселить кукол. Ларисия такие не делала, да и в куклы не слишком играла, книги были интереснее, а вот Дана у нее книги таскала, пока не получила как следует, и не побежала жаловаться матери.
Только вот ЭТОТ домик сделан из каменных плит.
Здоровых таких, каждая в два человеческих роста. И плиты светятся очень знакомым переливом… и кстати! Сами стены – тоже! Леоний? Его вкрапления? Естественные – или искусственные?
Ларисия выползла в пещеру, отряхнулась и огляделась.
А ведь это не просто так себе стены, пожалуй. Вот почему она не изучала минералогию? Что-то ей это напоминает. Вулканическая порода?
Базальт?
Но разве в этих горах есть вулканы?
Ларисия такого не помнила, нет… здесь не было никакой вулканической активности. А базальт есть? Или что-то такое?
Вспоминай, раззява! Что-то же вы учили о камнях?
Нет, не вспомнить…
Ларисия ругнулась, и направилась к зданию. Все она понимает, вообще все, и что ждут ее, и нервничают, и переживают за нее, и волнуются ужасно. Но… она сама себе не простит, если не влезет и не посмотрит! Интересно же!
Вот с этой мыслью девушка и потопала к зданию, поднимая облачка пыли. Вот интересно – откуда она тут берется? Горы же! Полностью закрытое помещение, а пыль – есть! Не могло же такое ее количество просочиться через тот крохотный лаз? Лисси сама едва пролезла, а пыли тут, как будто ее лопатами носили!
Ап-чхи!
Светлячок послушно показывал Ларисии строение. Издали оно казалось глухо черным. А вот вблизи…
Ларисия поняла, что это плиты, вырезанные из какого-то камня. Черного, но не глухого, а такого, словно полупрозрачного. Откуда-то всплыли слова «мегалит», «дольмен»…
А ведь не просто так оно само по себе. Каждая плита была покрыта сотнями и тысячами значков, аналогов которым Ларисия не знала. Конечно, все древние языки не изучишь, но что-то же им показывали! Петроглифы, иероглифы, клинопись, иератическое и демотические письмо, пиктограммы - Ларисия все это видела, но тут было что-то уж вовсе непонятное.
*- В другом мире названия, конечно, меняются, но автор скромно решил не выделываться. Прим. авт.
И что делать?
Копировать?
Ларисия сощурилась. А зачем, собственно?
Она – ментальный маг, уж что-что, а на свой разум она может воздействовать, это еще и проще, чем на чужие. Все, что человек увидел, или услышал, все будет храниться в его памяти до самой смерти. Надо просто сделать сейчас так, чтобы она могла извлечь эти воспоминания. Потом ей точно будет не до того…
Ну-ка?
Ларисия плюнула на расход сил, влила их побольше в светлячок, прочитала давно знакомое заклинание, и принялась обходить здание по кругу. Осматривать каждую стену. Внимательно осматривать.
Сначала снаружи. Крыша там как?
Ларисия подняла голову.
Да, крыша, кажется, тоже. Только вот влезть она туда точно не сможет. Ее магии не хватит на полет, да и лазить туда… нет, нереально. Обойти вокруг, все осмотреть –и внутрь.
Внутри стены тоже были покрыты вырезанными значками. Ларисия обошла и их, осмотрела, внимательно оглядела пол, крышу… интересно, это письменность – или артефакт?
Что-то она подозревала второе. И странный материал плит, с вкраплением леония, что это? Какой это камень? Она не видела такого.
И плита посреди строения.
Небольшая, круглая, тоже вся покрытая знаками. Только вот она уже из цельного куска леония. И где взяли-то такой здоровущий? Не отсюда ли знания Штромберга о ценном минерале?
Это – оно?
Ларисия обошла все еще раз, зафиксировала все в своей памяти – и направилась назад. К лазу.
- Аля? Тетя Лина? Робин? Тео?
Ларисии откровенно не хотелось спускаться вниз, залезай потом обратно.
Только вот ответил ей чужой голос.
- Доброго вам дня, рента Эрдвейн. Или лучше называть вас, как привыкли в Левенсберге? Рента Баррет?
А это еще что такое?
Ларисия ахнула, поднесла руку к шее. Никто и не заметил, как кулон скользнул в ее перчатку, а потом в карман. Маленький золотой замочек, запирающий избыток ее силы. Ах, ну что ей стоило тренироваться? А сейчас…
- Воспитанные мужчины представляются первыми.
- Справедливо. Рент Хлеви, Бен Хлеви.
Мужчина, стоящий внизу, у завала, поднял голову, но его лицо было незнакомо Ларисии.
- Что ж. Рента Баррет, - решительно выбрала Ларисия для себя и сторону и жизнь.
- Как пожелаете, рента. А теперь расскажите мне, наконец, что вы нашли по ту сторону завала?
- Где мои родные? – Ларисия не собиралась идти на поводу у шантажистов. Вот еще не хватало!
Бен махнул рукой.
Вспыхнул свет. Не сильный, просто еще несколько фонариков, которые до того были закрыты заслонками. Ларисия сощурилась.
Так…
Все живы. Просто на каждого из ее родных приходится по два довернца. И все вооружены, и держат оружие наготове. А двое – и вообще сгребли Элину и Элисон, и ножи у горла женщин тоже вполне убедительные. У Робина наливается цветом синяк на половину лица, Матео пошатывается, словно у него голова кружится, кажется, ребят оглушили?
- Надеюсь, рента Баррет, вы не станете использовать против нас магию. Для понимания: мы – элита, и рассеиватели магии у нас тоже есть, и поглотители тоже. Понимаете?
- Оставить такое нельзя. Ты хочешь сказать, там было что-то... такое? Вроде двери?
- Может, замаскированной. Может, что-то еще. Это должно быть нечто очень простое. Совсем простое.
Ларисия кивнула, признавая правоту жениха.
- Аля, а ты можешь как следует осветить пещеру?
- Могу. А зачем?
- Если я права, тут должна быть потайная дверь. Или какой-то указатель. У Леона ничего не написано?
- Нет.
- Гад, - коротко помянула покойника девушка. – Мог бы и заметочку оставить. Аля, так что? Тео, что у тебя?
- По-хорошему, нам из этой пещеры надо выйти вот в ту сторону, - Матео кивнул в темноту. – Там стена.
- Там много осталось?
- Нет, мы почти у цели.
- Тогда Аля, за тобой все дело.
Элисон пожала плечами, и принялась формировать на ладони большой осветительный шар. Сдвинула брови, задумалась.
- Лись, тут магия действует намного хуже.
- Вполне возможно.
- Словно отток идет.
- Давай все осматривать.
Элисон повиновалась. Шар медленно плыл вдоль стен, то поднимался вверх, то спускался вниз…
- Смотри! – первым увидела Элина. За ней сообразила и Элисон.
- Точно! Там, над завалом… дыра?
- Мне тоже так кажется.
Ларисия подошла к камням, пошатала их, попробовала хоть один сдвинуть с места…
- Вроде, крепко.
И принялась подкалывать юбку.
- Ты с ума сошла?! Не пущу! – сообразил Робин.
- А КТО? – хмуро спросила Ларисия. – Мы с Алей тут самые мелкие, но от ее магии есть польза, а от моей пока нет. Я чаще вас всех бывала в горах. Вы тяжелее, тетя Лина болеет… кто?
- А если…
- Тогда и будем паниковать. Не бойся, если Штромберг тут прошел, то и мне проползти хватит.
Не бойся! Легко сказать! Но Робин стиснул зубы крепче и разжал руки.
- Осторожнее, любимая.
- Если я права, мы туда все полезем, - отмахнулась девушка. И поставила ногу на удобный камень.
По горам она действительно лазила регулярно, не везде можно и на велосипеде добраться, приходилось оставлять железного коня, и своими ногами, по тем же камням, по осыпям… Лисси и сама не заметила, как подтянулась, как налились здоровой силой ее мышцы, как стали крепче руки и ноги. В юности такое не замечаешь.
Робин смотрел, как его любимая женщина, цепляясь то за один камень, то за другой, поднимается к самому верху осыпи. Сжимал кулаки… как же страшно быть калекой! Как больно!
- Смотри, - пихнул его под локоть Матео.
- А я что делаю?
- Ты не видишь…
- Чего я не вижу?
- Она лезет вверх, а камни не двигаются. Вообще. Они что – скреплены между собой? Они должны хоть чуть, но гулять, хоть крошка, хоть как-то… понимаешь?
Робин кивнул, и подошел поближе к насыпи. Потрогал один камень, второй, качнул увереннее…
- Правда, как сцепленные.
- Кирку бы. Но не сообразил, - вздохнул Матео. – Хоть посмотрел бы, что тут и как.
Ларисия тем временем добралась почти до самого верха, и хлопнула в ладоши.
- Тут лаз!
- Лаз?
- Ага! Аль, ты можешь мне посветить?
- Если тоже поднимусь. А так, вряд ли.
- Привяжи ко мне светлячка, ты это можешь.
- Устанешь быстрее. Сама знаешь, не твоя магия – это расход побольше.
- Знаю. Сама считала, - фыркнула сверху Ларисия. – Давай привязывай.
- Полезешь?
- Конечно! Там и мальчики пролезут, кстати. Просто я стройнее всех, поэтому хочу пойти первой. Посмотреть!
- У меня талия на полтора сантиметра меньше, - огрызнулась на это Элисон.
- А грудь больше. Ну?
- Уже привязала.
- Веревкой вокруг пояса обвяжись, - подал голос Матео.
- Зачем?
- Вытащим, если что.
- Ага… ладно, делаю…
Робин и Матео переглянулись.
- Тетя Лина, давайте-ка вы с Элисон пока тут, а мы наверх?
- Если что – вы нам веревку скинете, будет проще влезть, - согласилась Элисон. – Мам, ты как?
- Я еще на твоей свадьбе погуляю, - слабым голосом отрезала Элина. – И внуков не забудь.
- Забудешь тут! Любишь ты о страшном рассказывать!
***
Симон лежал в углу пещеры и переживал свою трагедию снова и снова. Даже страх отступил.
Он!
И проявить такую неосторожность!
Ну почему, почему он не подумал, что могут быть две группы негодяев, которые охотятся за одним и тем же?! Как не сообразил?
Следил за одними, попал ко вторым!
И что теперь?
А… а все.
То есть вообще всё. Вряд ли его оставят в живых, хорошо бы, еще не мучили перед смертью. Он же никому не сказал, куда отправился, зачем… бедная мама! Она этого не переживет!
Симону стало себя ужасно жалко. Даже пара слезинок скатилась… мужчина хлюпнул носом.
Бороться?
Его так связали, что не подергаешься, руки и ноги вместе, петля на шее, сам себя придушишь, если попробуешь развязаться…
- Мурррррм.
Не был бы Симон так увязан, точно бы подскочил и заорал. А так и не вышло ничего, кляп мешает.
Ой, мама…
А жить-то как хочется!
Над Великим Сыщиком стоял здоровущий желтоглазый кот. Стоял, смотрел, равнодушно, словно на кусок колбасы… Симон задрожал. Вот сейчас…
Кот зевнул, добавляя Симону фобию на всю жизнь. Там такая пасть, и такие клыки… шею перекусить – запросто.
Симон почувствовал, как по ноге побежала горячая теплая струйка. Кот захлопнул пасть и принюхался. Сощурился и чихнул.
- Буууууугуууу, - промычал Симон.
Наверное, это означало: не трогай меня, чудовище! Кот не понял. Зато увидел другое.
Слабость. Трусость, характер… это уже – дичь. Мышак, только крупный. Добыча. Кот подошел поближе.
Симон закрыл глаза, в ожидании удара лапой. Он не думал, что кот может укусить, разорвать веревки, что Симон может попробовать освободиться. Ему было просто страшно, страшно, СТРАШНО!!!
Раздалось журчание, и Симону стало горячо и мокро.
И… все?
Несколько минут Симон лежал с крепко зажмуренными глазами, потом решился их открыть.
Гадского кота нигде не было. Он просто… просто обоссал Великого Сыщика и ушел по своим делам!
СВОЛОЧЬ!!!
НЕНАВИЖУ КОШЕК!!!
***
- Рена Свелен? Что случилось?
Вот уж кого не ожидал увидеть Ноэль Миттермайер, так это Марину Свелен. Но пришла же, и стоит, комкает в руках платочек.
Потом решилась, прошла вперед и протянула Нолю лист бумаги.
- В-вот-т-т.
Рент послушно взял лист.
- Яник невиновен! Ээээээ… а при чем тут рент Циммерман?
Марина показала пальцем на лист. Мол, все написано.
Рент Ноэль послушно углубился в чтение. А потом аж кулаком по столу грохнул.
- Где этот… к вивернам… Слифт?!
Это ж надо? Пяти дней они не проболели, а этот паразит уже такое устроил! Ведь говорили же ему, сиди спокойно, не лезь никуда…
- Рена Марина, конечно, он невиновен! Вы не переживайте, мы с этим разберемся…
Кажется, Марина ему не верила. Рядом лег еще один лист.
- Жалоба? А… понимаю. Но мы тут правда не виноваты, болели, вот стажер и наворотил дел. Молодой, глупый…
Прозвучало это так искренне, что Марина даже чуть-чуть успокоилась. И подсунула еще один лист. Она столько всего заранее написала!
- Рена Марина, я лично веду следствие. Потерпите, пожалуйста.
Потерпите! А сколько надо еще терпеть?
Но этого и рент Ноэль не знал. Ему оставалось только работать и еще раз работать.
***
Лаз был неудобным и извилистым. Ларисия быстро поняла, что вытащить ее отсюда не получится. Если она застрянет, придется пятиться задом. Но пока вроде ползлось вперед. И лишний раз спасибо рене Глент! Ах, если бы не она, сейчас бы девушка весь живот ободрала. И вообще, вся исцарапалась. Но толстая кожа куртки пока держала удар.
Светлячок плыл впереди.
Ларисия всей кожей его чувствовала, ощущала, как он подсасывает силы. В обычном состоянии – что, даже она, слабый маг огня, не заметила бы этого расхода. А вот сейчас…
Усталость, горы, неизвестность… она храбрится, конечно, она никому не покажет своих сомнений, своей неуверенности, даже самому близкому человеку не покажет, потому что для Робина это намного важнее, чем для нее.
Если она тут ничего не найдет, что изменится в ее жизни?
Да ничего и не изменится, у нее есть ее сила, у нее есть ее дело, ее разум, она все равно Ларисия Эрдвейн. Или просто Лисси, как ее все называют в Левенсберге.
Здесь ее уже не будут судить по фамилии, здесь ее приняли, как никому не известную Элисон Баррет, и полюбили – такой. И здороваются с ней, и улыбаются уже ей, и радуются… сама не заметила, как прижилась, как полюбила это место. Никуда она отсюда не денется.
А вот Робину сложно.
Сколько ни повторяй, что она его таким увидела, и таким любит, Робин все равно мучается. Он не показывает вида, но она же не слепая! Грызет его это, давит… Саре он готов был предложить намного больше, Сара выходила замуж за сильного мага, богатого, с перспективами. Лисси выходит замуж за обычного человека, пусть не нищего, но ведь и не столько у него денег. Маги работают и зарабатывают, а кем может сейчас работать Робин?
Помогать ей в исследованиях?
Но разве это дело для мужчины?
Ему ведь хочется самому, и обеспечивать семью, и быть добытчиком, а получается, что он ей в какой-то мере пользуется. И Робину от этого больно.
Такое не скроешь от ментата.
Эдгар вообще не переживал, Эдгар все воспринимал, как должное и не стеснялся пользоваться. А Робину плохо, больно, тошно… горы бы свернул, но…
Вот и лезут они в эти горы за призраком надежды.
Если все получится, Лисси даже довернцам спасибо скажет. Может быть. Перед их казнью.
Если бы кто-то бестолковый у них не убил рену Ламарр, если бы саму Лисси не принесло в библиотеку…
Мысли отлично помогали отвлечься от тысяч тонн камня над головой, от перспектив застрять и не вылезти… да от всего! Еще пара извивов, проклятый выступ, о который Ларисия пребольно стукнулась макушкой, содранная костяшка, дырка в кожаной перчатке…
- Уффффф!
Она прошла!
Проползла!
И теперь понимает Штромберга. В такое только спьяну и полезешь! Но пролезла же!
Перед Ларисией была здоровущая пещера. И даже удивительно, как и почему на нее не наткнулись раньше. И посреди этой пещеры стояло…
Больше всего это походило на домик, который делают дети. Три книжки в качестве стен, четвертая сверху и можно в него поселить кукол. Ларисия такие не делала, да и в куклы не слишком играла, книги были интереснее, а вот Дана у нее книги таскала, пока не получила как следует, и не побежала жаловаться матери.
Только вот ЭТОТ домик сделан из каменных плит.
Здоровых таких, каждая в два человеческих роста. И плиты светятся очень знакомым переливом… и кстати! Сами стены – тоже! Леоний? Его вкрапления? Естественные – или искусственные?
Ларисия выползла в пещеру, отряхнулась и огляделась.
А ведь это не просто так себе стены, пожалуй. Вот почему она не изучала минералогию? Что-то ей это напоминает. Вулканическая порода?
Базальт?
Но разве в этих горах есть вулканы?
Ларисия такого не помнила, нет… здесь не было никакой вулканической активности. А базальт есть? Или что-то такое?
Вспоминай, раззява! Что-то же вы учили о камнях?
Нет, не вспомнить…
Ларисия ругнулась, и направилась к зданию. Все она понимает, вообще все, и что ждут ее, и нервничают, и переживают за нее, и волнуются ужасно. Но… она сама себе не простит, если не влезет и не посмотрит! Интересно же!
Вот с этой мыслью девушка и потопала к зданию, поднимая облачка пыли. Вот интересно – откуда она тут берется? Горы же! Полностью закрытое помещение, а пыль – есть! Не могло же такое ее количество просочиться через тот крохотный лаз? Лисси сама едва пролезла, а пыли тут, как будто ее лопатами носили!
Ап-чхи!
***
Светлячок послушно показывал Ларисии строение. Издали оно казалось глухо черным. А вот вблизи…
Ларисия поняла, что это плиты, вырезанные из какого-то камня. Черного, но не глухого, а такого, словно полупрозрачного. Откуда-то всплыли слова «мегалит», «дольмен»…
А ведь не просто так оно само по себе. Каждая плита была покрыта сотнями и тысячами значков, аналогов которым Ларисия не знала. Конечно, все древние языки не изучишь, но что-то же им показывали! Петроглифы, иероглифы, клинопись, иератическое и демотические письмо, пиктограммы - Ларисия все это видела, но тут было что-то уж вовсе непонятное.
*- В другом мире названия, конечно, меняются, но автор скромно решил не выделываться. Прим. авт.
И что делать?
Копировать?
Ларисия сощурилась. А зачем, собственно?
Она – ментальный маг, уж что-что, а на свой разум она может воздействовать, это еще и проще, чем на чужие. Все, что человек увидел, или услышал, все будет храниться в его памяти до самой смерти. Надо просто сделать сейчас так, чтобы она могла извлечь эти воспоминания. Потом ей точно будет не до того…
Ну-ка?
Ларисия плюнула на расход сил, влила их побольше в светлячок, прочитала давно знакомое заклинание, и принялась обходить здание по кругу. Осматривать каждую стену. Внимательно осматривать.
Сначала снаружи. Крыша там как?
Ларисия подняла голову.
Да, крыша, кажется, тоже. Только вот влезть она туда точно не сможет. Ее магии не хватит на полет, да и лазить туда… нет, нереально. Обойти вокруг, все осмотреть –и внутрь.
Внутри стены тоже были покрыты вырезанными значками. Ларисия обошла и их, осмотрела, внимательно оглядела пол, крышу… интересно, это письменность – или артефакт?
Что-то она подозревала второе. И странный материал плит, с вкраплением леония, что это? Какой это камень? Она не видела такого.
И плита посреди строения.
Небольшая, круглая, тоже вся покрытая знаками. Только вот она уже из цельного куска леония. И где взяли-то такой здоровущий? Не отсюда ли знания Штромберга о ценном минерале?
Это – оно?
Ларисия обошла все еще раз, зафиксировала все в своей памяти – и направилась назад. К лазу.
***
- Аля? Тетя Лина? Робин? Тео?
Ларисии откровенно не хотелось спускаться вниз, залезай потом обратно.
Только вот ответил ей чужой голос.
- Доброго вам дня, рента Эрдвейн. Или лучше называть вас, как привыкли в Левенсберге? Рента Баррет?
А это еще что такое?
Ларисия ахнула, поднесла руку к шее. Никто и не заметил, как кулон скользнул в ее перчатку, а потом в карман. Маленький золотой замочек, запирающий избыток ее силы. Ах, ну что ей стоило тренироваться? А сейчас…
- Воспитанные мужчины представляются первыми.
- Справедливо. Рент Хлеви, Бен Хлеви.
Мужчина, стоящий внизу, у завала, поднял голову, но его лицо было незнакомо Ларисии.
- Что ж. Рента Баррет, - решительно выбрала Ларисия для себя и сторону и жизнь.
- Как пожелаете, рента. А теперь расскажите мне, наконец, что вы нашли по ту сторону завала?
- Где мои родные? – Ларисия не собиралась идти на поводу у шантажистов. Вот еще не хватало!
Бен махнул рукой.
Вспыхнул свет. Не сильный, просто еще несколько фонариков, которые до того были закрыты заслонками. Ларисия сощурилась.
Так…
Все живы. Просто на каждого из ее родных приходится по два довернца. И все вооружены, и держат оружие наготове. А двое – и вообще сгребли Элину и Элисон, и ножи у горла женщин тоже вполне убедительные. У Робина наливается цветом синяк на половину лица, Матео пошатывается, словно у него голова кружится, кажется, ребят оглушили?
- Надеюсь, рента Баррет, вы не станете использовать против нас магию. Для понимания: мы – элита, и рассеиватели магии у нас тоже есть, и поглотители тоже. Понимаете?
