Все было в порядке. Значит, перенапрягся. Он ведь так и не восстановился после ранения. Она села рядом с ним и задумалась. Что же это было? Она ни разу не оборотень, да и об оборотнях-ящерицах не слышала никогда. По соседству жили оборотни-волки, а в горах на севере – барсы. Может, в других краях и другие виды есть, но она о них не знала. Но даже если есть, она-то не оборотень! Иллюзией это тоже не может быть. При иллюзии сама Рафа ощущала бы себя человеком, а она была ящерицей, и пользовалась присосками на лапах чтобы подняться по дымоходу на крышу. Вывод напрашивался сам собой – ящерицей ее и себя сделал пациент. А когда он потерял сознание и перестал контролировать ситуацию, они снова вернулись к прежнему виду.
Оставалось непонятным, зачем он забрал ее с собой. Мог бы оставить и уйти сам. Пока она открывала дверь страже, он был бы уже на крыше. И она бы даже не знала, каким образом ему удалось исчезнуть. Теперь, когда они ушли вдвоем, для стражи она автоматически становилась его сообщницей со всеми вытекающими последствиями. Да и для него самого являлась потенциальной угрозой, ведь сейчас она знала, как ему удалось уйти. Объяснить поведение пациента Рафа не могла, и это ей не нравилось. Появилась мысль, что он может ее убить, как ненужную свидетельницу, но целительница ее отбросила. Не так, чтобы совсем, такой вариант мог иметь место, но логичней было бы убить ее в доме и уйти самому, если бы он действительно собирался это сделать.
Дыхание пациента изменилось, и девушка насторожилась, но вскоре успокоилась. Ничего страшного не произошло, просто бессознательное состояние перешло в обычный сон. Быстро он восстанавливается. Может, было бы разумнее уйти, пока он спит, но совесть и долг целительницы не позволили этого сделать. Мысли опять вернулись к тому, как она может помочь пациенту. Полноценное восстанавливающее зелье приготовить сейчас Рафа не могла, но несколько травок, которые и в сыром виде могли помочь, знала. Они росли неподалеку, и с одной стороны ей хотелось быстренько сбегать за ними, но с другой – не хотелось оставлять мужчину одного. Если придет в себя до ее возвращения и увидит, что она ушла, скорее всего подумает, что она решила его сдать, и попытается уйти снова. Пока Рафа решала, что же лучше, пациент открыл глаза.
- Как ты себя чувствуешь?
- Нормально.
До нормы там было еще очень далеко, но Рафа сделала вид, что поверила.
- Вот и хорошо! Тут рядом растет семисил, он помогает быстро восстановиться.
- Нет! – он понял, что она собирается уйти, и ухватил ее за лодыжку. Хватка была не слабая.
- Почему? – не делая попытки вырваться спросила целительница.
- Надо уходить. Мы слишком близко от твоего дома.
- Если ты умеешь плавать, можем спуститься вниз по реке. Ниже она делится на несколько рукавов, два из которых уходят за границу. Один – в Леваю, другой – в Отомар.
Он слегка улыбнулся.
- Я географию знаю. Ты готова идти со мной за границу?
- А у меня есть выбор? Теперь ведь они не только тебя, но и меня искать будут. А в Левае моя подруга живет.
- Пусть ищут, - он встал и спустился к воде. Разделся, сунул куда-то одежду, и она исчезла, и обернулся к пылающей от смущения Рафе.
- Ты собираешься плыть в платье?
- Отвернись!
Смущайся – не смущайся, а плыть в платье глупо. Рафа подумала, и сняла с себя все, как и ее пациент.
- Одежду давай сюда, я сохраню ее сухой.
Не глядя на целительницу, он протянул руку, и она вложила в нее аккуратный сверток.
Плыли они довольно долго. По дороге обнаружили застрявшее в прибрежных кустах бревно, освободили его, и вторая часть пути прошла легче. Течение несло их вниз, а бревно помогало держаться на поверхности. На ночевку выбрались на берег. Теплый летний ветер высушил влагу с тел. Рафа поймала себя на том, что перестала стесняться. Спокойно подождала, пока высохнут капли воды, спокойно взяла у мужчины свою одежду и оделась. Он тоже перестал специально отворачиваться, но излишне заинтересованными взглядами ее не смущал. Перед выходом на берег он умудрился поймать довольно крупную рыбину, и сейчас ловко ее разделывал, используя вместо ножа отросший на указательном пальце коготь. Кто же он такой?
Рафа прогулялась по окрестностям и набрала съедобных трав и ягод. Семисил и еще несколько полезных травок тоже обнаружила. Будет на десерт. Вернувшись, обнаружила аккуратно снятый дерн и запекающуюся в полученном углублении рыбу.
- Если не хочешь говорить свое имя, скажи хоть, как к тебе обращаться, - устраиваясь рядом с ним спросила Рафа. Пока готовилась рыба можно было прояснить хоть часть интересующих ее вопросов.
- Можешь называть меня Лед.
- Скажи мне, Лед, зачем ты потащил меня с собой?
К удивлению целительницы он ответил, не ограничиваясь обычным «да-нет» или пожатием плечами.
- Сам пытаюсь найти ответ на этот вопрос. Спонтанное действие, не продиктованное сложными расчетами. Но ощущения совершенной ошибки у меня нет. Скорее, наоборот.
Рафа прислушалась к себе. А ведь точно! Никакая ни ошибка, происходит то, что должно происходить. Видимо, из-за этого внутреннего ощущения она столь спокойна, и ожидаемая истерика так и не проявилась.
- И у меня, - согласилась она.
- Только в Леваю я с тобой не пойду, там меня тоже ищут. Но через границу переведу. Доберешься сама?
- Конечно, это недалеко.
На следующий день, когда они свернули с основного русла в реку Маю, текущую в Леваю, вдалеке показалось преследующее их судно. Спрятавшись за свисающими к воде ветвями дерева, беглецы наблюдали, как судно стражей прошло мимо Маи, направляясь в Отомар.
- Может, тебе лучше в Отомар из Леваи идти, - проводив взглядом преследователей спросила Рафа.
- Может быть.
Судно скрылось из виду, и они поплыли дальше. Незадолго до границы вышли на берег.
- Границу будем пересекать лягушками. Проплывем недалеко от берега, но под водой. Двигаться будешь за мной.
- Как ты это делаешь? – не удержалась Рафа. Лед только улыбнулся в ответ, и букет уже знакомых ощущений накрыл целительницу.
Границу прошли легко, но потом плыли довольно долго. Почти сразу за линией границы на берегу, вдоль которого они плыли, показалась деревенька. Еще и с мельницей. Пришлось перебираться к другому берегу.
Переплыть реку им пришлось еще раз, так как и этот берег реки был заселен. Хорошо хоть деревни не располагались прямо одна напротив другой. Потом поля с растущими на них злаками сменились лугами для выпаса скотины, и только после этого по обоим берегам реки встал лес. В лесу и Рафа, и Лед чувствовали себя как дома. Набрали орехов, закусили ягодами, пожевали свежие листики семисила.
Ирия, подруга Рафы, жила в городе. Он располагался на берегу той же самой реки Маи, на холме, и был окружен стеной. Первый укрепленный населенный пункт Леваи. Лес отделял его от границы и приграничных поселений. На входе в город стражники брали плату с входящих.
- Денег у нас нет, - огорченно вздохнула Рафа. Они сидели под деревьями у края леса, на участке между рекой и дорогой. Дорога вела в город, проходя через колосящиеся поля, и по ней двигались повозки, всадники и пешие. Беглецы видели их хорошо, но сами были скрыты густым кустарником.
- Похоже, это не самая большая наша проблема, - откликнулся Лед, и целительница проследила за его взглядом. Пятеро всадников направлялись к воротам города. Одним из них был уже знакомый им син.
- Где живет твоя подруга?
- Зеленая улица, седьмой дом.
- Отойди подальше от дороги и жди меня. Если до вечера не вернусь, уходи.
Очертания Леда поплыли, и перед Рафой оказался не очень крупный рыже-серый пес. Он полежал немного на траве, потом встал, встряхнулся и неспешно побежал в сторону города прямо через поля. Рафа впервые видела как происходят изменения со стороны. До этого момента они изменялись одновременно, и в момент изменений наблюдать за происходящим было проблематично. Проводив взглядом пса, она направилась вглубь леса.
Дорога заняла у них два дня. Даже меньше, учитывая, что ушли из ее домика они после полудня. А начало третьего дня встречали уже около города. Денег у них не было, идя по лесу и плывя по реке беглецы и не вспоминали о них. Да и до появления сина было несколько вариантов обойти эту проблему. Но сейчас, похоже, остался только один. Привести Ирию в лес. Показываться у нее дома было опасно.
Они появились ближе к вечеру, Ирия и незнакомый мальчишка лет восьми.
- Рафа! Что с тобой? Лед сказал, что тебе нужна помощь.
Лед? Он не только в животных превращаться умеет?
- Нужна. Но не помощь целителя, - поднимаясь навстречу подруге сказала Рафа.
- Что ты успела натворить?
- Вылечила не того, кого надо.
- Так ты же целительница, это твоя прямая обязанность!
- Кого это интересует.
- Меня интересует, - услышала Рафа и резко оглянулась. За ее спиной стоял син. И подошел ведь неслышно. Так же бесшумно на полянку вышли и остальные стражи. Местные. Окружили, и не убежишь. – Мало того, что сама государственного преступника у себя дома скрывала, так еще и ребенка заставила закон нарушать.
- Ребенок вообще не причем. Я его попросила целительницу из города вызвать. Она тоже ничего не знает, вы же слышали.
- Разберемся, кто что знает, кто чего не знает. Пошли! – и он направился к дороге не оглядываясь. Один из стражей коснулся ее руки:
- Сама пойдешь или помочь?
Одернув руку, Рафа повернулась к подруге.
- Извини, я не думала, что так получится, - и пошла за сином. Ирия двинулась за ней. Мальчишку взял за ухо стоящий рядом с ним страж, и пацан взвыл.
- Дяденька, больно!
- Иди сам, не заставляй себя тащить, - спокойно ответил мужчина. – Тогда и больно не будет.
Спустя полчаса все трое в сопровождении стражей сидели в крытой повозке, которая двигалась по направлению к границе.
Около пропускного пункта нарушителей выгрузили. С другой стороны ждала другая повозка со стражами. Миданийскими. На границе у сина начались проблемы. Разрешение на переход границы было только на Рафу и Леда. Ирия и «неизвестный» мальчишка считались Левайскими подаными, и разбираться, каково их участие в деле, должно было левайское правосудие. Пока син спорил с пограничниками, мальчишка не терял времени даром. Потихоньку добрался до берега и нырнул в воду. Страж, на мгновение выпустивший его из виду, только ахнул. Скинул с себя форму и прыгнул в реку следом за ним, но того уже и след простыл. Смущенный и злой, стражник вернулся к товарищам.
- Как сквозь землю провалился. Вы не видели, не выныривал воздуху глотнуть?
- Не выныривал, - ответил старший. – Видимо, местный пацан, знал, как уйти можно. Граница. Тут небось полсела – контрабандисты. И все местные мальчишки схроны знают. Если вход – из реки, его и не найдешь. Зайди к старосте, опиши пацана, может подскажет что. Ну и проверь, дома или нет. А ты – в следующее селение, - обратился он уже к другому стражнику.
Син вышел из домика пограничников раздраженный и злой. Отдал старшему стражи документ и приказал доставить целительницу и мальчишку в столичный следственный отдел.
- Мальчишка сбежал.
- Найдите и доставьте, - вызверился син.
- Будет исполнено, - не стал спорить старший.
Ирия осталась со стражами, а Рафа вернулась на территорию Мидании. Забралась в такую же повозку, только компанию ей составляли уже другие стражники.
Дорога прошла спокойно. Стражники не трогали Рафу, она – их. Выпустили ее из повозки в тюремном дворе, отвели в камеру и закрыли. Еда государственной преступнице видимо не полагалась. Вода – тоже. Было уже темно, только небольшой светлячок, примостившийся в углу, давал немного света. Понятно, камера – не покои во дворце. Все, что в ней было – зарешеченное окошко под потолком, дырка в дальнем углу и лавка, на которой лежал тюфяк, набитый соломой. Воспользовавшись дыркой по назначению, Рафа подошла к лавке. Тюфяк был грязный и вонючий. Скатала его в рулон, положила на пол и улеглась прямо на доски. Хорошо, что окошко открыто, есть чем дышать. Она лежала не шевелясь, но сон не приходил. Мысли вновь вернулись к Леду. Пока они шли по лесу, Рафа пыталась разговорить мужчину. Узнать хотя бы, почему его так активно ищут.
- Доказать, что я не делал того, что мне приписывают, я не могу. Какой смысл говорить об этом?
- Хотя бы для того, чтобы я представляла, чего ожидать, если нас поймают.
- Ничего хорошего. Поэтому надо, чтобы не поймали.
- Так в чем тебя все таки обвиняют?
- В убийстве наследника престола.
- А, так это ты – Риний Аледий вест Парез? – Он кивнул, удивленно глянув на нее. - А что было на самом деле?
- Подстава. Мне передали записку от сводного брата с просьбой зайти к нему. Я удивился, мы не очень ладили, но пошел. Постучал, мне не ответили, открыл дверь и увидел труп с ножом в груди. С моим ножом. Понял, что надо бежать, но не успел. Меня втолкнули в комнату, закрыли дверь и позвали стражу. Что мне оставалось делать? Открыл окно и ящерицей спустился по стене. С тех пор и ищут.
- Вот бы сейчас снова стать ящерицей и выбраться отсюда, - подумала Рафа, ворочаясь на узкой лавке. Но Лед был далеко, а сама она менять свое тело не умела. Каково же было ее изумление, когда где-то через час она почувствовала знакомые симптомы, а открыв глаза, увидела лапы с присосками. Быстро перебравшись с лавки на стену, она добралась до окошка и выскользнула из камеры. Лед ждал ее у основания стены.
Пробежав по городу собаками, они скрылись в лесу, но форму не меняли еще долго, пока не дошли до шалаша, замаскированного под большую кучу веток.
- Тебе не давали ни есть, ни пить? – полувопросительно, полуутвердительно сказал Лед, увидев, как она схватила кувшин с водой.
- Угу, - промычала Рафа, все еще не в силах оторваться от воды. Лед забрал у нее кувшин и сунул в руки миску. Целительница сначала все съела, и только потом поинтересовалась, откуда еда.
- С тюремной кухни.
- Хочешь сказать, что так в тюрьме заключенных кормят?
- Стражников. Для заключенных готовят отдельно.
Теперь хорошо было бы поспать, но чувство самосохранения твердило, что они находятся слишком близко от столицы. Может быть, до утра и не узнают, что она исчезла, а может ночью захотят на допрос вызвать. Лучше не рисковать. В какую же сторону лучше идти? Самая длинная граница у Мидании с Леваей, но идти к ней неудобно, на пути – горы. Надо или обходить их, или карабкаться наверх. Граница доходит до моря. Левайское побережье – песчаные пляжи, а миданийское – продолжение горной гряды. Только в одном месте между горами есть проход, и там расположен крупнейший порт Мидании – Факорен. Север Мидании – луга и озера, они продолжаются и на территории северного соседа – небольшого княжества Риум. Отношения у Риума с Миданией напряженные, портить их еще больше, дав приют государственным преступникам Риум вряд ли будет. Да и о каком севере может идти речь, если по ее, Рафы, вине под стражей оказалась Ирия!
- Лед, а что с Ирией?
- Ее должны были увезти в столицу. Сразу не повезли, искали меня по окрестным селениям. Я ждать не стал, пошел за тобой.
- Тогда надо снова идти в Леваю.
- Но уже не по реке. Нам надо в столицу. Пока доберемся, и Ирию туда привезут. Отдохнула немного? Тогда идем.
Судя по направлению, идти Лед решил через горы.
Оставалось непонятным, зачем он забрал ее с собой. Мог бы оставить и уйти сам. Пока она открывала дверь страже, он был бы уже на крыше. И она бы даже не знала, каким образом ему удалось исчезнуть. Теперь, когда они ушли вдвоем, для стражи она автоматически становилась его сообщницей со всеми вытекающими последствиями. Да и для него самого являлась потенциальной угрозой, ведь сейчас она знала, как ему удалось уйти. Объяснить поведение пациента Рафа не могла, и это ей не нравилось. Появилась мысль, что он может ее убить, как ненужную свидетельницу, но целительница ее отбросила. Не так, чтобы совсем, такой вариант мог иметь место, но логичней было бы убить ее в доме и уйти самому, если бы он действительно собирался это сделать.
Дыхание пациента изменилось, и девушка насторожилась, но вскоре успокоилась. Ничего страшного не произошло, просто бессознательное состояние перешло в обычный сон. Быстро он восстанавливается. Может, было бы разумнее уйти, пока он спит, но совесть и долг целительницы не позволили этого сделать. Мысли опять вернулись к тому, как она может помочь пациенту. Полноценное восстанавливающее зелье приготовить сейчас Рафа не могла, но несколько травок, которые и в сыром виде могли помочь, знала. Они росли неподалеку, и с одной стороны ей хотелось быстренько сбегать за ними, но с другой – не хотелось оставлять мужчину одного. Если придет в себя до ее возвращения и увидит, что она ушла, скорее всего подумает, что она решила его сдать, и попытается уйти снова. Пока Рафа решала, что же лучше, пациент открыл глаза.
- Как ты себя чувствуешь?
- Нормально.
До нормы там было еще очень далеко, но Рафа сделала вид, что поверила.
- Вот и хорошо! Тут рядом растет семисил, он помогает быстро восстановиться.
- Нет! – он понял, что она собирается уйти, и ухватил ее за лодыжку. Хватка была не слабая.
- Почему? – не делая попытки вырваться спросила целительница.
- Надо уходить. Мы слишком близко от твоего дома.
- Если ты умеешь плавать, можем спуститься вниз по реке. Ниже она делится на несколько рукавов, два из которых уходят за границу. Один – в Леваю, другой – в Отомар.
Он слегка улыбнулся.
- Я географию знаю. Ты готова идти со мной за границу?
- А у меня есть выбор? Теперь ведь они не только тебя, но и меня искать будут. А в Левае моя подруга живет.
- Пусть ищут, - он встал и спустился к воде. Разделся, сунул куда-то одежду, и она исчезла, и обернулся к пылающей от смущения Рафе.
- Ты собираешься плыть в платье?
- Отвернись!
Смущайся – не смущайся, а плыть в платье глупо. Рафа подумала, и сняла с себя все, как и ее пациент.
- Одежду давай сюда, я сохраню ее сухой.
Не глядя на целительницу, он протянул руку, и она вложила в нее аккуратный сверток.
Плыли они довольно долго. По дороге обнаружили застрявшее в прибрежных кустах бревно, освободили его, и вторая часть пути прошла легче. Течение несло их вниз, а бревно помогало держаться на поверхности. На ночевку выбрались на берег. Теплый летний ветер высушил влагу с тел. Рафа поймала себя на том, что перестала стесняться. Спокойно подождала, пока высохнут капли воды, спокойно взяла у мужчины свою одежду и оделась. Он тоже перестал специально отворачиваться, но излишне заинтересованными взглядами ее не смущал. Перед выходом на берег он умудрился поймать довольно крупную рыбину, и сейчас ловко ее разделывал, используя вместо ножа отросший на указательном пальце коготь. Кто же он такой?
Рафа прогулялась по окрестностям и набрала съедобных трав и ягод. Семисил и еще несколько полезных травок тоже обнаружила. Будет на десерт. Вернувшись, обнаружила аккуратно снятый дерн и запекающуюся в полученном углублении рыбу.
- Если не хочешь говорить свое имя, скажи хоть, как к тебе обращаться, - устраиваясь рядом с ним спросила Рафа. Пока готовилась рыба можно было прояснить хоть часть интересующих ее вопросов.
- Можешь называть меня Лед.
- Скажи мне, Лед, зачем ты потащил меня с собой?
К удивлению целительницы он ответил, не ограничиваясь обычным «да-нет» или пожатием плечами.
- Сам пытаюсь найти ответ на этот вопрос. Спонтанное действие, не продиктованное сложными расчетами. Но ощущения совершенной ошибки у меня нет. Скорее, наоборот.
Рафа прислушалась к себе. А ведь точно! Никакая ни ошибка, происходит то, что должно происходить. Видимо, из-за этого внутреннего ощущения она столь спокойна, и ожидаемая истерика так и не проявилась.
- И у меня, - согласилась она.
- Только в Леваю я с тобой не пойду, там меня тоже ищут. Но через границу переведу. Доберешься сама?
- Конечно, это недалеко.
На следующий день, когда они свернули с основного русла в реку Маю, текущую в Леваю, вдалеке показалось преследующее их судно. Спрятавшись за свисающими к воде ветвями дерева, беглецы наблюдали, как судно стражей прошло мимо Маи, направляясь в Отомар.
- Может, тебе лучше в Отомар из Леваи идти, - проводив взглядом преследователей спросила Рафа.
- Может быть.
Судно скрылось из виду, и они поплыли дальше. Незадолго до границы вышли на берег.
- Границу будем пересекать лягушками. Проплывем недалеко от берега, но под водой. Двигаться будешь за мной.
- Как ты это делаешь? – не удержалась Рафа. Лед только улыбнулся в ответ, и букет уже знакомых ощущений накрыл целительницу.
Границу прошли легко, но потом плыли довольно долго. Почти сразу за линией границы на берегу, вдоль которого они плыли, показалась деревенька. Еще и с мельницей. Пришлось перебираться к другому берегу.
Переплыть реку им пришлось еще раз, так как и этот берег реки был заселен. Хорошо хоть деревни не располагались прямо одна напротив другой. Потом поля с растущими на них злаками сменились лугами для выпаса скотины, и только после этого по обоим берегам реки встал лес. В лесу и Рафа, и Лед чувствовали себя как дома. Набрали орехов, закусили ягодами, пожевали свежие листики семисила.
Ирия, подруга Рафы, жила в городе. Он располагался на берегу той же самой реки Маи, на холме, и был окружен стеной. Первый укрепленный населенный пункт Леваи. Лес отделял его от границы и приграничных поселений. На входе в город стражники брали плату с входящих.
- Денег у нас нет, - огорченно вздохнула Рафа. Они сидели под деревьями у края леса, на участке между рекой и дорогой. Дорога вела в город, проходя через колосящиеся поля, и по ней двигались повозки, всадники и пешие. Беглецы видели их хорошо, но сами были скрыты густым кустарником.
- Похоже, это не самая большая наша проблема, - откликнулся Лед, и целительница проследила за его взглядом. Пятеро всадников направлялись к воротам города. Одним из них был уже знакомый им син.
- Где живет твоя подруга?
- Зеленая улица, седьмой дом.
- Отойди подальше от дороги и жди меня. Если до вечера не вернусь, уходи.
Очертания Леда поплыли, и перед Рафой оказался не очень крупный рыже-серый пес. Он полежал немного на траве, потом встал, встряхнулся и неспешно побежал в сторону города прямо через поля. Рафа впервые видела как происходят изменения со стороны. До этого момента они изменялись одновременно, и в момент изменений наблюдать за происходящим было проблематично. Проводив взглядом пса, она направилась вглубь леса.
Дорога заняла у них два дня. Даже меньше, учитывая, что ушли из ее домика они после полудня. А начало третьего дня встречали уже около города. Денег у них не было, идя по лесу и плывя по реке беглецы и не вспоминали о них. Да и до появления сина было несколько вариантов обойти эту проблему. Но сейчас, похоже, остался только один. Привести Ирию в лес. Показываться у нее дома было опасно.
Они появились ближе к вечеру, Ирия и незнакомый мальчишка лет восьми.
- Рафа! Что с тобой? Лед сказал, что тебе нужна помощь.
Лед? Он не только в животных превращаться умеет?
- Нужна. Но не помощь целителя, - поднимаясь навстречу подруге сказала Рафа.
- Что ты успела натворить?
- Вылечила не того, кого надо.
- Так ты же целительница, это твоя прямая обязанность!
- Кого это интересует.
- Меня интересует, - услышала Рафа и резко оглянулась. За ее спиной стоял син. И подошел ведь неслышно. Так же бесшумно на полянку вышли и остальные стражи. Местные. Окружили, и не убежишь. – Мало того, что сама государственного преступника у себя дома скрывала, так еще и ребенка заставила закон нарушать.
- Ребенок вообще не причем. Я его попросила целительницу из города вызвать. Она тоже ничего не знает, вы же слышали.
- Разберемся, кто что знает, кто чего не знает. Пошли! – и он направился к дороге не оглядываясь. Один из стражей коснулся ее руки:
- Сама пойдешь или помочь?
Одернув руку, Рафа повернулась к подруге.
- Извини, я не думала, что так получится, - и пошла за сином. Ирия двинулась за ней. Мальчишку взял за ухо стоящий рядом с ним страж, и пацан взвыл.
- Дяденька, больно!
- Иди сам, не заставляй себя тащить, - спокойно ответил мужчина. – Тогда и больно не будет.
Спустя полчаса все трое в сопровождении стражей сидели в крытой повозке, которая двигалась по направлению к границе.
Около пропускного пункта нарушителей выгрузили. С другой стороны ждала другая повозка со стражами. Миданийскими. На границе у сина начались проблемы. Разрешение на переход границы было только на Рафу и Леда. Ирия и «неизвестный» мальчишка считались Левайскими подаными, и разбираться, каково их участие в деле, должно было левайское правосудие. Пока син спорил с пограничниками, мальчишка не терял времени даром. Потихоньку добрался до берега и нырнул в воду. Страж, на мгновение выпустивший его из виду, только ахнул. Скинул с себя форму и прыгнул в реку следом за ним, но того уже и след простыл. Смущенный и злой, стражник вернулся к товарищам.
- Как сквозь землю провалился. Вы не видели, не выныривал воздуху глотнуть?
- Не выныривал, - ответил старший. – Видимо, местный пацан, знал, как уйти можно. Граница. Тут небось полсела – контрабандисты. И все местные мальчишки схроны знают. Если вход – из реки, его и не найдешь. Зайди к старосте, опиши пацана, может подскажет что. Ну и проверь, дома или нет. А ты – в следующее селение, - обратился он уже к другому стражнику.
Син вышел из домика пограничников раздраженный и злой. Отдал старшему стражи документ и приказал доставить целительницу и мальчишку в столичный следственный отдел.
- Мальчишка сбежал.
- Найдите и доставьте, - вызверился син.
- Будет исполнено, - не стал спорить старший.
Ирия осталась со стражами, а Рафа вернулась на территорию Мидании. Забралась в такую же повозку, только компанию ей составляли уже другие стражники.
Дорога прошла спокойно. Стражники не трогали Рафу, она – их. Выпустили ее из повозки в тюремном дворе, отвели в камеру и закрыли. Еда государственной преступнице видимо не полагалась. Вода – тоже. Было уже темно, только небольшой светлячок, примостившийся в углу, давал немного света. Понятно, камера – не покои во дворце. Все, что в ней было – зарешеченное окошко под потолком, дырка в дальнем углу и лавка, на которой лежал тюфяк, набитый соломой. Воспользовавшись дыркой по назначению, Рафа подошла к лавке. Тюфяк был грязный и вонючий. Скатала его в рулон, положила на пол и улеглась прямо на доски. Хорошо, что окошко открыто, есть чем дышать. Она лежала не шевелясь, но сон не приходил. Мысли вновь вернулись к Леду. Пока они шли по лесу, Рафа пыталась разговорить мужчину. Узнать хотя бы, почему его так активно ищут.
- Доказать, что я не делал того, что мне приписывают, я не могу. Какой смысл говорить об этом?
- Хотя бы для того, чтобы я представляла, чего ожидать, если нас поймают.
- Ничего хорошего. Поэтому надо, чтобы не поймали.
- Так в чем тебя все таки обвиняют?
- В убийстве наследника престола.
- А, так это ты – Риний Аледий вест Парез? – Он кивнул, удивленно глянув на нее. - А что было на самом деле?
- Подстава. Мне передали записку от сводного брата с просьбой зайти к нему. Я удивился, мы не очень ладили, но пошел. Постучал, мне не ответили, открыл дверь и увидел труп с ножом в груди. С моим ножом. Понял, что надо бежать, но не успел. Меня втолкнули в комнату, закрыли дверь и позвали стражу. Что мне оставалось делать? Открыл окно и ящерицей спустился по стене. С тех пор и ищут.
- Вот бы сейчас снова стать ящерицей и выбраться отсюда, - подумала Рафа, ворочаясь на узкой лавке. Но Лед был далеко, а сама она менять свое тело не умела. Каково же было ее изумление, когда где-то через час она почувствовала знакомые симптомы, а открыв глаза, увидела лапы с присосками. Быстро перебравшись с лавки на стену, она добралась до окошка и выскользнула из камеры. Лед ждал ее у основания стены.
Пробежав по городу собаками, они скрылись в лесу, но форму не меняли еще долго, пока не дошли до шалаша, замаскированного под большую кучу веток.
- Тебе не давали ни есть, ни пить? – полувопросительно, полуутвердительно сказал Лед, увидев, как она схватила кувшин с водой.
- Угу, - промычала Рафа, все еще не в силах оторваться от воды. Лед забрал у нее кувшин и сунул в руки миску. Целительница сначала все съела, и только потом поинтересовалась, откуда еда.
- С тюремной кухни.
- Хочешь сказать, что так в тюрьме заключенных кормят?
- Стражников. Для заключенных готовят отдельно.
Теперь хорошо было бы поспать, но чувство самосохранения твердило, что они находятся слишком близко от столицы. Может быть, до утра и не узнают, что она исчезла, а может ночью захотят на допрос вызвать. Лучше не рисковать. В какую же сторону лучше идти? Самая длинная граница у Мидании с Леваей, но идти к ней неудобно, на пути – горы. Надо или обходить их, или карабкаться наверх. Граница доходит до моря. Левайское побережье – песчаные пляжи, а миданийское – продолжение горной гряды. Только в одном месте между горами есть проход, и там расположен крупнейший порт Мидании – Факорен. Север Мидании – луга и озера, они продолжаются и на территории северного соседа – небольшого княжества Риум. Отношения у Риума с Миданией напряженные, портить их еще больше, дав приют государственным преступникам Риум вряд ли будет. Да и о каком севере может идти речь, если по ее, Рафы, вине под стражей оказалась Ирия!
- Лед, а что с Ирией?
- Ее должны были увезти в столицу. Сразу не повезли, искали меня по окрестным селениям. Я ждать не стал, пошел за тобой.
- Тогда надо снова идти в Леваю.
- Но уже не по реке. Нам надо в столицу. Пока доберемся, и Ирию туда привезут. Отдохнула немного? Тогда идем.
Судя по направлению, идти Лед решил через горы.
