Мы жили на территории школы, но дома преподавателей были отделены от учебных корпусов лесным массивом. Успеану не стали делать искусственный парк, вместо него оставили нетронутой часть леса. Я шел по тропинке, привычно прикидывая, что надо сделать в первую очередь. Отправить Юшарта с Шафаной на пару дней на Тиллару. Мне пока рекомендации Видящей выполнять не время, но им надо. Когда вернутся – отправлю Лаши и Шаэру. За прошедшее время количество драконов в Лаене существенно увеличилось. Пригласить Шафану мне посоветовал Юшарт. Из личного интереса. Девушка ему нравилась. Преподавателем она оказалась замечательным. И она же привела в школу своих друзей. Лаши и Шаэру я оставил у себя. Ошассу и Кэйша поделили между собой Альд и Ладис. В распоряжении Альда теперь была Ошасса, и мои походы к нему прекратились. Взамен, я выпросил у него на два дня в неделю Ивета. Все же человеческая магия отличается от драконьей. Точнее говоря, не столько магия, сколько технология ее применения.
В нашей школе кроме нас было еще трое местных преподавателей немагических предметов. Все лаенги. Их выбирала Ашайа. Мысли опять вернулись к моей паре, и я почувствовал, что она проснулась. И чувствует себя неважно. Та-ак! В школе сегодня обойдутся без меня, с драконами поговорю завтра.
Ашайа лежала в постели белая, как мел. Аура съеживалась на глазах. Куда уходит такая прорва энергии? Положил руку ей на солнечное сплетение, передавая не только жизненную энергию, но и магию. Магия уходила как в бездонный колодец. Целительство – не моя сфера деятельности, но увидеть, что происходит я могу. Магию поглощал ребенок. Запасов Ашайи ему не хватало, и он с удовольствием питался тем, что передавал я. Варианта было два. Либо ребенок будет очень сильным магом, либо у него будет ипостась дракона. Сильная магия является его неотъемлемой частью. Более вероятным казался второй вариант.
Переживания за Ашайю смешались с радостью от того, что наш ребенок будет драконом. Сейчас могу хотя бы самому себе признаться, что я переживал из-за этого. Чья ипостась будет у ребенка – моя или Ашайи. Убеждал скорее себя чем ее, что с какой бы ипостасью не появился на свет мой ребенок, я буду ему рад. Кто будет, тот будет. Несомненно, ребенку в любом случае я был бы рад. Как любой нормальный родитель. С другой стороны, его же хочется научить всему, что умеешь сам. А в случае с лаенгой это не получится. Ее возможностей для этого мало. Идеальным вариантом для нас стали бы сын-дракон и дочь-лаенга. Конечно, с ребенком-драконом сложно будет Ашайе, очень скоро она не сможет с ним справляться. Вспоминаю себя маленького, и понимаю, что большую часть воспитательного процесса придется взять на себя.
Я чувствовал себя состоящим из двух частей. Одна радовалась и ликовала, другая тревожилась и нервничала. Если проблемы начались уже сейчас, что же будет дальше? Когда драконенок растет внутри драконы, все просто. Он питается энергией и магией матери. Но энергия и магия драконы несравнима с энергией и магией лаенги. Хватит ли у Ашайи сил? Я готов подпитывать и ее, и ребенка, но достаточно ли этого? Дракона питает малыша непрерывно, и когда бодрствует, и когда спит. Так устроен ее организм. Я же во время сна подпитывать их не смогу, это время восстановления. Попросить кого-нибудь заменять меня на это время? Как отнесется малыш к чужеродной магии? Попросить сестру? С кровными родственниками проблем должно быть меньше. Надо будет обдумать и посоветоваться с Ширатом.
На милое личико Ашайи постепенно возвращалась краска. Щеки и губы порозовели, перестали быть мертвенно-бледными.
- Все хорошо, любовь моя. Мы справимся.
- Не понимаю, что происходит. Нет сил.
- Их забирает наш ребенок.
- Ребенок? – Ашайя закрыла глаза, проверяя. Рука переместилась на живот. – Действительно! Ребенок – это хорошо. Только почему мне так плохо? Беременность – это же не болезнь.
- Нет, конечно. Но организм должен приспособиться к новому состоянию.
- Как-то странно он приспосабливается.
Все оказалось сложнее, чем я предполагал. Весь день провел рядом с Ашайей. Час подпитывал малого, прерывался на полчаса, потом все повторялось. Ночью уснуть так и не смог. Ашайа спала, а я боялся пропустить тот момент, когда ей станет хуже. Ночь без сна – это не страшно, но не спать полгода я не смогу.
Утром появился Шират. Посмотрел на Ашайю, на меня, и перенес нас обоих к растущему около дома фелту. Ашайа села, прислонившись к нему спиной. Стоять ей было тяжело.
- Попытайтесь взять энергию от дерева.
Казалось, фелт только того и ждал. Поток живительной энергии, снимающий напряжение, успокаивающей. Моя пара взять энергию напрямую от дерева не смогла. Я хотел было поделиться с ней, но Шират меня остановил.
- Поставь ее на ноги и прижми животом к фелту.
Помогло! Маленький дракончик с деревом договорился быстро и перестал тянуть жизненные силы из матери. Мне оставалось только поделиться силой с самой Ашайей, восстанавливая то, что забрал у нее малой.
- И что мы будем делать? – спросила моя пара, придя в себя. – Надо весь день стоять около фелта?
- Стоять не обязательно, можно поставить рядом диван или кресло, и попросим у фелта протянуть к тебе одну из веток.
Это я сделал сразу. Поставил диван под самой низкой веткой, Ашайа устроилась на нем, а Шират договорился с фелтом, вырастившим новую ветвь для нее. Тоненькая вначале, она быстро наливалась силой и утолщалась в диаметре, но при этом не теряла гибкости. Несколько кустиков, росших неподалеку, были преобразованы в густые высокие кусты, окружающие фелт. В этой живой зеленой комнате нам предстояло несколько месяцев жить.
Шират пробыл с нами больше чем полдня. Экспериментально мы установили, что Ашайа может раз в два-три часа делать перерыв в подпитке. Не долгий – от получаса до часа. По крайней мере сможет погулять, принять ванну. Принимать гостей можно и здесь, под деревом. Пока Ашайа находилась под присмотром Ширата, я встретился с коллегами. И, сам того не желая, с учениками. Зашел к Юшарту, а у него в кабинете стоят вытянувшись в струнку три друга, самая большая головная боль преподавателей школы. Один – успеану, второй – лаенга, третий, точнее третья – человек.
- Не помешал?
Юшарт посмотрел на меня, перевел взгляд на троицу.
- Скажите спасибо льену Эршару, он спас вас от немедленного наказания.
- Спасибо, льен Эршар, - тут же среагировала человечка. – Мы можем идти?
Юшарт кивнул, и юные маги мгновенно вылетели за дверь. Зачем искушать судьбу, наставник ведь и передумать может. А мне, откровенно говоря, даже спрашивать не хотелось, что они на этот раз натворили.
- Проблемы? – Настроение Юшарт чувствовал отменно.
- Проблемы. Придется вам несколько месяцев поработать без меня. Ашайа беременна, и … все сложно. Мне надо быть около нее. Так что с сегодняшнего дня ты льен.
Скинул на Юшарта школьные проблемы, рассказал о рекомендациях Видящей. Работа уже налажена, заменить меня есть кому, должны справиться.
После занятий весь коллектив пришел проведать Ашайю. Принесли фрукты и любимые ею сладости. Шират, почувствовав что его присутствие напрягает народ, распрощался и ушел, а мы с удовольствием провели время вместе. Ашайа чувствовала себя хорошо, и этот факт радовал меня больше всего.
Шират
Отправиться к Эршару пришлось не через несколько дней, а на следующее утро. Ночью мне снилась умирающая Ашайа и мечущийся около нее Эршар. На деле ситуация оказалась не столь критичной, но она мне не нравилась. Их ребенок был драконом. Обычно в случае смешанных пар рождается человеческий ребенок, и только во время первого оборота выясняется, чью ипостась он взял. Здесь же в матке Ашайи развивался дракончик. Раньше на таком сроке я бы определить это не смог. Сейчас возможности позволяли. Единственным вариантом было сменить ипостась малыша, но это следовало сделать немного позже. Хотя бы через месяц. И с величиной плода проблем быть не должно, и жесткие наружные части еще не начнут формироваться. Ситуацию с магией это не изменит, но по крайней мере у Ашайи будет шанс на нормальные роды.
Когда я вернулся, Кира была дома. Первым ее вопросом было:
- Что с Ашайей?
Рассказал.
- Только у меня плохое предчувствие?
- Не только. У меня тоже. Все, что смогу – сделаю, а остальное – в руках Всевышнего. Что у тебя?
- Практиковалась в чтении жизни.
- С кого ты решила начать?
- С Рафы. Хотела посмотреть, как она заработала проклятие.
- Ну и?
В ответ Кира кинула мне картинку.
Молодая целительница возвращается домой. Уставшая, но довольная. Ей удалось вытащить парня. Я ощущал ее ликование, видел парня и его семью ее глазами. Около дома девушка остановилась. На крыльце, привалившись спиной к двери, сидел раненый мужчина. Нет, не сидел. Сползал потихоньку вниз. Он был без сознания. Похоже, кто-то притащил его к целительнице, и, не застав ее дома, оставил раненого около двери. Странная ситуация. Обычно или дожидаются лекаря, или идут к другому. Тот, кто его принес, не хотел попадаться на глаза лекарке? Спрятавшихся наблюдателей поблизости я не заметил. Целительница подобными вопросами не заморачивалась. Осмотрела раны мужчины, покачала головой. Раненый – это очень мягко сказано. Непонятно, почему он вообще был жив. Никакой уверенности в том, что она сумеет его выходить, у Рафы не было. Но оставить человека умирать она не могла, и затащила домой.
Раны через две недели затянулись, но незнакомец прожил у нее еще несколько дней, ему надо было восстановиться. Имени своего он не назвал, да и молчуном оказался. Вытянуть из него слово было проблемой. Даже когда она его осматривала, проверяя состояние ран, он ограничивался жестами. Только в самом начале, когда мужчина пришел в себя, поинтересовался, где его одежда. Девушка принесла ему пакет со всем, что нашлось в карманах и было зашито в подкладке, и объяснила, что саму одежду сожгла. Восстановлению она уже не подлежала. Он осмотрел содержимое пакета, достал деньги и протянул ей.
- Это много, - увидев золотые монеты, сказала Рафа.
- Это не только за лечение, но и за молчание. Никто не должен знать, что я был здесь. Кто меня доставил к тебе?
- Не знаю. Я обнаружила тебя на крыльце около двери когда вернулась домой.
Он снова замолчал и закрыл глаза. Не спал, но и разговаривать с ней не хотел. Девушка ни о чем расспрашивать не стала. Поняла, что ее пациент от кого-то скрывается. Ее не интересовало, от кого. От властей, от бандитов, от личных недругов. Сдавать его она не собиралась. Ее задача – вылечить пациента, а потом пусть играет в прятки с кем хочет. Излишним любопытством девушка не страдала. Понимала, что есть вещи, о которых лучше не знать. Здоровее будешь.
Рафа жила одна, и одиночество не тяготило ее, было привычным. Иногда она оставляла у себя пациентов на несколько дней, если их состояние внушало опасение. Одну из комнат она использовала для этих целей. Из мебели в ней был только небольшой столик, а в углу стопочкой лежали тюфяки, набитые травой, и чистые простыни. В этой комнате она и поместила раненого. Принимала посетителей целительница в другой комнате, так что они с таинственным пациентом не пересекались.
Рафа ловила на себе его взгляды, но понять их не могла. Иногда ей казалось, что она ему нравится. Иногда он смотрел на нее с явным сожалением, но по-прежнему молчал. Судя по всему, собирался уйти через пару дней. Рафа подумала, что успела привыкнуть к нему. Уйдет – и чего-то в доме будет не хватать. Чем так задел ее мужчина, с которым она ни разу толком и не поговорила, целительница и сама себе объяснить не могла.
Они сидели на кухне, когда во входную дверь громко постучали.
- Откройте! Стража!
- Нашли, - подумала Рафа, собираясь спрятать пациента в подвале. Но не успела. Голова закружилась, все вокруг стало менять размеры и очертания, и не успев прийти в себя, она поняла, что пациент заставляет ее куда-то двигаться. Двигалась на ощупь, потому что со зрением творилось что-то невообразимое, и она закрыла глаза. Чувства говорили, что она поднимается вверх по отвесной стене. Открыла глаза, чтобы посмотреть, как ей это удается, и увидела вместо руки чешуйчатую лапу с присосками. Глаза тут же закрылись вновь, даже не спрашивая разрешения у своей хозяйки. Но лапы продолжали двигаться, присасываясь к стене и вновь отлипая от нее.
Подъем закончился, Рафу кто-то подтолкнул под попу, и она оказалась на неширокой каменной поверхности. Открыла глаза и огляделась. Рядом с ней на каменный бордюр неслышно выползла ящерица.
- Лапы как у меня, - совершенно безэмоционально подумала Рафа.
С ней такое бывало. В стрессовых ситуациях эмоции куда-то девались, и она действовала спокойно и без паники. Слезы и истерика еще придут, но позже. Пока их время не наступило.
Оглядевшись, целительница поняла, что находится на крыше собственного дома, а если быть совсем точной – на трубе.
- Так это я по дымоходу ползла вверх, - догадалась она.
Спустилась с трубы на крышу, и услышала, как внизу выбивают дверь. Топот, звук разбитой посуды, падающих на пол вещей. В доме пересмотрели все.
- Никого, мар син, - бойко доложил один из стражников.
- Опять ушел, - разочарованно вздохнул упомянутый мар син. – Вы двое остаетесь здесь. Если кто-нибудь появится, задерживаете и немедленно сообщаете мне.
- Будет сделано, мар син, - отрапортовал тот же стражник.
- Остальные – за мной.
С крыши было видно, как пятеро стражников во главе с сином вышли со двора и направились к ближайшему жилью. Домик Рафы был расположен на холме, чуть в стороне от кучно стоящих домов селения. За ним начинался лес.
Рафа и ее пациент подождали, пока оставленные в доме стражники устроились в ближней к двери комнате, и по противоположной стене спустились на землю. Пробраться мимо палок штакетника и уйти в лес труда не составило, но подарило много незабываемых впечатлений. Пробираться ползком сквозь растущие на участке травы ей пришлось впервые.
Я смотрел глазами Рафы, чувствовал ее эмоции. Девочка держалась великолепно. Ее превратили в ящерицу, а она спокойно использует то, что ей дано и не устраивает истерик. Понять, что из себя представляет ее пациент, я не мог, пока он не начал менять девушку. Когда началось изменение – понял. Это не оборот. Оборотнем Рафа не была. У ее пациента обнаружился редчайший дар, встречающийся не в каждом мире и не в каждом поколении. У нас на Тилларе таких не было.
В лесу путь указывала целительница. Лес был родным, знакомым, но непривычно высоким. Знакомая тропинка, ставшая в несколько раз шире, вскоре привела к реке, здесь спрятаться и выжить было значительно проще. Ящерицами они пробрались под колючими кустами и оказались в незаметной снаружи пещере. И опять – головокружение, расфокусировка зрения, сердце, кажется, сейчас выскочит, бьется где-то в горле. Хорошо, сейчас бежать никуда не надо. Она легла и закрыла глаза, пережидая неприятные ощущения. Опыт показывал, что они должны скоро пройти.
Так и получилось. Немного придя в себя, Рафа огляделась. Она снова была человеком, ее пациент – тоже. Голова еще кружилась, появилась тошнота, но зрение пришло в норму. Мужчина был без сознания. Целительница в первую очередь проверила его раны.
В нашей школе кроме нас было еще трое местных преподавателей немагических предметов. Все лаенги. Их выбирала Ашайа. Мысли опять вернулись к моей паре, и я почувствовал, что она проснулась. И чувствует себя неважно. Та-ак! В школе сегодня обойдутся без меня, с драконами поговорю завтра.
Ашайа лежала в постели белая, как мел. Аура съеживалась на глазах. Куда уходит такая прорва энергии? Положил руку ей на солнечное сплетение, передавая не только жизненную энергию, но и магию. Магия уходила как в бездонный колодец. Целительство – не моя сфера деятельности, но увидеть, что происходит я могу. Магию поглощал ребенок. Запасов Ашайи ему не хватало, и он с удовольствием питался тем, что передавал я. Варианта было два. Либо ребенок будет очень сильным магом, либо у него будет ипостась дракона. Сильная магия является его неотъемлемой частью. Более вероятным казался второй вариант.
Переживания за Ашайю смешались с радостью от того, что наш ребенок будет драконом. Сейчас могу хотя бы самому себе признаться, что я переживал из-за этого. Чья ипостась будет у ребенка – моя или Ашайи. Убеждал скорее себя чем ее, что с какой бы ипостасью не появился на свет мой ребенок, я буду ему рад. Кто будет, тот будет. Несомненно, ребенку в любом случае я был бы рад. Как любой нормальный родитель. С другой стороны, его же хочется научить всему, что умеешь сам. А в случае с лаенгой это не получится. Ее возможностей для этого мало. Идеальным вариантом для нас стали бы сын-дракон и дочь-лаенга. Конечно, с ребенком-драконом сложно будет Ашайе, очень скоро она не сможет с ним справляться. Вспоминаю себя маленького, и понимаю, что большую часть воспитательного процесса придется взять на себя.
Я чувствовал себя состоящим из двух частей. Одна радовалась и ликовала, другая тревожилась и нервничала. Если проблемы начались уже сейчас, что же будет дальше? Когда драконенок растет внутри драконы, все просто. Он питается энергией и магией матери. Но энергия и магия драконы несравнима с энергией и магией лаенги. Хватит ли у Ашайи сил? Я готов подпитывать и ее, и ребенка, но достаточно ли этого? Дракона питает малыша непрерывно, и когда бодрствует, и когда спит. Так устроен ее организм. Я же во время сна подпитывать их не смогу, это время восстановления. Попросить кого-нибудь заменять меня на это время? Как отнесется малыш к чужеродной магии? Попросить сестру? С кровными родственниками проблем должно быть меньше. Надо будет обдумать и посоветоваться с Ширатом.
На милое личико Ашайи постепенно возвращалась краска. Щеки и губы порозовели, перестали быть мертвенно-бледными.
- Все хорошо, любовь моя. Мы справимся.
- Не понимаю, что происходит. Нет сил.
- Их забирает наш ребенок.
- Ребенок? – Ашайя закрыла глаза, проверяя. Рука переместилась на живот. – Действительно! Ребенок – это хорошо. Только почему мне так плохо? Беременность – это же не болезнь.
- Нет, конечно. Но организм должен приспособиться к новому состоянию.
- Как-то странно он приспосабливается.
Все оказалось сложнее, чем я предполагал. Весь день провел рядом с Ашайей. Час подпитывал малого, прерывался на полчаса, потом все повторялось. Ночью уснуть так и не смог. Ашайа спала, а я боялся пропустить тот момент, когда ей станет хуже. Ночь без сна – это не страшно, но не спать полгода я не смогу.
Утром появился Шират. Посмотрел на Ашайю, на меня, и перенес нас обоих к растущему около дома фелту. Ашайа села, прислонившись к нему спиной. Стоять ей было тяжело.
- Попытайтесь взять энергию от дерева.
Казалось, фелт только того и ждал. Поток живительной энергии, снимающий напряжение, успокаивающей. Моя пара взять энергию напрямую от дерева не смогла. Я хотел было поделиться с ней, но Шират меня остановил.
- Поставь ее на ноги и прижми животом к фелту.
Помогло! Маленький дракончик с деревом договорился быстро и перестал тянуть жизненные силы из матери. Мне оставалось только поделиться силой с самой Ашайей, восстанавливая то, что забрал у нее малой.
- И что мы будем делать? – спросила моя пара, придя в себя. – Надо весь день стоять около фелта?
- Стоять не обязательно, можно поставить рядом диван или кресло, и попросим у фелта протянуть к тебе одну из веток.
Это я сделал сразу. Поставил диван под самой низкой веткой, Ашайа устроилась на нем, а Шират договорился с фелтом, вырастившим новую ветвь для нее. Тоненькая вначале, она быстро наливалась силой и утолщалась в диаметре, но при этом не теряла гибкости. Несколько кустиков, росших неподалеку, были преобразованы в густые высокие кусты, окружающие фелт. В этой живой зеленой комнате нам предстояло несколько месяцев жить.
Шират пробыл с нами больше чем полдня. Экспериментально мы установили, что Ашайа может раз в два-три часа делать перерыв в подпитке. Не долгий – от получаса до часа. По крайней мере сможет погулять, принять ванну. Принимать гостей можно и здесь, под деревом. Пока Ашайа находилась под присмотром Ширата, я встретился с коллегами. И, сам того не желая, с учениками. Зашел к Юшарту, а у него в кабинете стоят вытянувшись в струнку три друга, самая большая головная боль преподавателей школы. Один – успеану, второй – лаенга, третий, точнее третья – человек.
- Не помешал?
Юшарт посмотрел на меня, перевел взгляд на троицу.
- Скажите спасибо льену Эршару, он спас вас от немедленного наказания.
- Спасибо, льен Эршар, - тут же среагировала человечка. – Мы можем идти?
Юшарт кивнул, и юные маги мгновенно вылетели за дверь. Зачем искушать судьбу, наставник ведь и передумать может. А мне, откровенно говоря, даже спрашивать не хотелось, что они на этот раз натворили.
- Проблемы? – Настроение Юшарт чувствовал отменно.
- Проблемы. Придется вам несколько месяцев поработать без меня. Ашайа беременна, и … все сложно. Мне надо быть около нее. Так что с сегодняшнего дня ты льен.
Скинул на Юшарта школьные проблемы, рассказал о рекомендациях Видящей. Работа уже налажена, заменить меня есть кому, должны справиться.
После занятий весь коллектив пришел проведать Ашайю. Принесли фрукты и любимые ею сладости. Шират, почувствовав что его присутствие напрягает народ, распрощался и ушел, а мы с удовольствием провели время вместе. Ашайа чувствовала себя хорошо, и этот факт радовал меня больше всего.
Шират
Отправиться к Эршару пришлось не через несколько дней, а на следующее утро. Ночью мне снилась умирающая Ашайа и мечущийся около нее Эршар. На деле ситуация оказалась не столь критичной, но она мне не нравилась. Их ребенок был драконом. Обычно в случае смешанных пар рождается человеческий ребенок, и только во время первого оборота выясняется, чью ипостась он взял. Здесь же в матке Ашайи развивался дракончик. Раньше на таком сроке я бы определить это не смог. Сейчас возможности позволяли. Единственным вариантом было сменить ипостась малыша, но это следовало сделать немного позже. Хотя бы через месяц. И с величиной плода проблем быть не должно, и жесткие наружные части еще не начнут формироваться. Ситуацию с магией это не изменит, но по крайней мере у Ашайи будет шанс на нормальные роды.
Когда я вернулся, Кира была дома. Первым ее вопросом было:
- Что с Ашайей?
Рассказал.
- Только у меня плохое предчувствие?
- Не только. У меня тоже. Все, что смогу – сделаю, а остальное – в руках Всевышнего. Что у тебя?
- Практиковалась в чтении жизни.
- С кого ты решила начать?
- С Рафы. Хотела посмотреть, как она заработала проклятие.
- Ну и?
В ответ Кира кинула мне картинку.
Молодая целительница возвращается домой. Уставшая, но довольная. Ей удалось вытащить парня. Я ощущал ее ликование, видел парня и его семью ее глазами. Около дома девушка остановилась. На крыльце, привалившись спиной к двери, сидел раненый мужчина. Нет, не сидел. Сползал потихоньку вниз. Он был без сознания. Похоже, кто-то притащил его к целительнице, и, не застав ее дома, оставил раненого около двери. Странная ситуация. Обычно или дожидаются лекаря, или идут к другому. Тот, кто его принес, не хотел попадаться на глаза лекарке? Спрятавшихся наблюдателей поблизости я не заметил. Целительница подобными вопросами не заморачивалась. Осмотрела раны мужчины, покачала головой. Раненый – это очень мягко сказано. Непонятно, почему он вообще был жив. Никакой уверенности в том, что она сумеет его выходить, у Рафы не было. Но оставить человека умирать она не могла, и затащила домой.
Раны через две недели затянулись, но незнакомец прожил у нее еще несколько дней, ему надо было восстановиться. Имени своего он не назвал, да и молчуном оказался. Вытянуть из него слово было проблемой. Даже когда она его осматривала, проверяя состояние ран, он ограничивался жестами. Только в самом начале, когда мужчина пришел в себя, поинтересовался, где его одежда. Девушка принесла ему пакет со всем, что нашлось в карманах и было зашито в подкладке, и объяснила, что саму одежду сожгла. Восстановлению она уже не подлежала. Он осмотрел содержимое пакета, достал деньги и протянул ей.
- Это много, - увидев золотые монеты, сказала Рафа.
- Это не только за лечение, но и за молчание. Никто не должен знать, что я был здесь. Кто меня доставил к тебе?
- Не знаю. Я обнаружила тебя на крыльце около двери когда вернулась домой.
Он снова замолчал и закрыл глаза. Не спал, но и разговаривать с ней не хотел. Девушка ни о чем расспрашивать не стала. Поняла, что ее пациент от кого-то скрывается. Ее не интересовало, от кого. От властей, от бандитов, от личных недругов. Сдавать его она не собиралась. Ее задача – вылечить пациента, а потом пусть играет в прятки с кем хочет. Излишним любопытством девушка не страдала. Понимала, что есть вещи, о которых лучше не знать. Здоровее будешь.
Рафа жила одна, и одиночество не тяготило ее, было привычным. Иногда она оставляла у себя пациентов на несколько дней, если их состояние внушало опасение. Одну из комнат она использовала для этих целей. Из мебели в ней был только небольшой столик, а в углу стопочкой лежали тюфяки, набитые травой, и чистые простыни. В этой комнате она и поместила раненого. Принимала посетителей целительница в другой комнате, так что они с таинственным пациентом не пересекались.
Рафа ловила на себе его взгляды, но понять их не могла. Иногда ей казалось, что она ему нравится. Иногда он смотрел на нее с явным сожалением, но по-прежнему молчал. Судя по всему, собирался уйти через пару дней. Рафа подумала, что успела привыкнуть к нему. Уйдет – и чего-то в доме будет не хватать. Чем так задел ее мужчина, с которым она ни разу толком и не поговорила, целительница и сама себе объяснить не могла.
Они сидели на кухне, когда во входную дверь громко постучали.
- Откройте! Стража!
- Нашли, - подумала Рафа, собираясь спрятать пациента в подвале. Но не успела. Голова закружилась, все вокруг стало менять размеры и очертания, и не успев прийти в себя, она поняла, что пациент заставляет ее куда-то двигаться. Двигалась на ощупь, потому что со зрением творилось что-то невообразимое, и она закрыла глаза. Чувства говорили, что она поднимается вверх по отвесной стене. Открыла глаза, чтобы посмотреть, как ей это удается, и увидела вместо руки чешуйчатую лапу с присосками. Глаза тут же закрылись вновь, даже не спрашивая разрешения у своей хозяйки. Но лапы продолжали двигаться, присасываясь к стене и вновь отлипая от нее.
Подъем закончился, Рафу кто-то подтолкнул под попу, и она оказалась на неширокой каменной поверхности. Открыла глаза и огляделась. Рядом с ней на каменный бордюр неслышно выползла ящерица.
- Лапы как у меня, - совершенно безэмоционально подумала Рафа.
С ней такое бывало. В стрессовых ситуациях эмоции куда-то девались, и она действовала спокойно и без паники. Слезы и истерика еще придут, но позже. Пока их время не наступило.
Оглядевшись, целительница поняла, что находится на крыше собственного дома, а если быть совсем точной – на трубе.
- Так это я по дымоходу ползла вверх, - догадалась она.
Спустилась с трубы на крышу, и услышала, как внизу выбивают дверь. Топот, звук разбитой посуды, падающих на пол вещей. В доме пересмотрели все.
- Никого, мар син, - бойко доложил один из стражников.
- Опять ушел, - разочарованно вздохнул упомянутый мар син. – Вы двое остаетесь здесь. Если кто-нибудь появится, задерживаете и немедленно сообщаете мне.
- Будет сделано, мар син, - отрапортовал тот же стражник.
- Остальные – за мной.
С крыши было видно, как пятеро стражников во главе с сином вышли со двора и направились к ближайшему жилью. Домик Рафы был расположен на холме, чуть в стороне от кучно стоящих домов селения. За ним начинался лес.
Рафа и ее пациент подождали, пока оставленные в доме стражники устроились в ближней к двери комнате, и по противоположной стене спустились на землю. Пробраться мимо палок штакетника и уйти в лес труда не составило, но подарило много незабываемых впечатлений. Пробираться ползком сквозь растущие на участке травы ей пришлось впервые.
Я смотрел глазами Рафы, чувствовал ее эмоции. Девочка держалась великолепно. Ее превратили в ящерицу, а она спокойно использует то, что ей дано и не устраивает истерик. Понять, что из себя представляет ее пациент, я не мог, пока он не начал менять девушку. Когда началось изменение – понял. Это не оборот. Оборотнем Рафа не была. У ее пациента обнаружился редчайший дар, встречающийся не в каждом мире и не в каждом поколении. У нас на Тилларе таких не было.
В лесу путь указывала целительница. Лес был родным, знакомым, но непривычно высоким. Знакомая тропинка, ставшая в несколько раз шире, вскоре привела к реке, здесь спрятаться и выжить было значительно проще. Ящерицами они пробрались под колючими кустами и оказались в незаметной снаружи пещере. И опять – головокружение, расфокусировка зрения, сердце, кажется, сейчас выскочит, бьется где-то в горле. Хорошо, сейчас бежать никуда не надо. Она легла и закрыла глаза, пережидая неприятные ощущения. Опыт показывал, что они должны скоро пройти.
Так и получилось. Немного придя в себя, Рафа огляделась. Она снова была человеком, ее пациент – тоже. Голова еще кружилась, появилась тошнота, но зрение пришло в норму. Мужчина был без сознания. Целительница в первую очередь проверила его раны.
