Зато когда заметил замершую на пороге меня, как будто просветлел. Спустя ещё несколько секунд, не выдержал и сказал невидимому собеседнику:
– При встрече поговорим. – И добавил чуть слышно: – Я очень надеюсь на твоё благоразумие. Я свой выбор сделал.
После чего коммуникатор был отброшен на низкий столик, а мне пояснили:
– Мама звонила.
Голос Тамира звучал ровно, даже как-то буднично, но я уловила напряжение. Тамир явно опасался моей реакции и готовился ну если не утешать, то защищаться точно. А я улыбнулась, причём совершенно искренне.
– Что? – вмиг насторожился муж.
– Ничего.
Тамира этот ответ не удовлетворил. Он сделал шаг навстречу, позвал осторожно, но настойчиво:
– Эсми?
Пришлось пояснить.
– Понятно, что твоя мама не в восторге от твоего выбора, но я не в обиде. У неё пока нет поводов относиться ко мне хорошо, или одобрять наш брак. К тому же ей, должно быть, очень обидно, что свадьба сына была такой спонтанной и фактически тайной. Вероятно, ей бы хотелось разделить эту радость с тобой.
Муж покачал головой, но не потому что спорил или сомневался, просто он таким образом улыбку прятал. Но я всё равно заметила, и не могла не спросить:
– Нет, ну а что тебя удивляет? Или ты думал, что твоя мама примет меня с распростёртыми объятиями?
– Не думал. Просто… – Тамир снова улыбку прятал, – …ты отреагировала на эту новость не слишком типично.
Я не выдержала – фыркнула. Нетипично. О боже! Нет, я понимаю, что реакцию моей свекрови можно назвать несправедливой и встать по этому поводу в позу, но это же глупо. Если бы мой ребёнок поступил так, как поступил Тамир, я бы тоже бесилась и, вероятно, покруче, чем бесится сейчас моя новая родственница.
Но продолжать тему в любом случае не хотелось. И вообще, мне в этот момент о другом думалось…
– Ты мог бы одолжить мне свой планшет? Видишь ли, в результате столь быстрых сборов, я немного нищенка.
Тамир улыбнулся и кивнул, а через пять минут я уже валялась на огромной кровати и пыталась подобрать пароль к своему почтовому ящику. Получалось плохо, но я не сдавалась, и искренне жалела, что попросила Лейлу заблокировать учётку коммуникатора. Просто пароль к учётке я как раз помнила, и вполне могла авторизоваться в системе через неё, но увы.
А муж тем временем менял строгую тёмно-синюю форму на мягкие штаны и белоснежную футболку. И да, он, в отличие от меня, раздеваться не стеснялся.
К тому моменту как в моей дырявой в общем-то памяти нашлась нужная комбинация, а почтовик прекратил ругаться и грозить просигнализировать о попытке взлома, Тамир успел не только переодеться, но и сходить в гостиную. И вернуться, неся в руках бокалы и ведёрко, из которого торчало горлышко ещё запечатанной бутылки.
Я за передвижениями мужа вообще-то не следила, а так, видела всё краем глаза. Вот и шампанское совершенно случайно заметила. И… да, я застонала.
– Тамир, нет…
Муж улыбнулся и промолчал. Потом подошел к изголовью кровати, вызвал панель управления, и из спинки, ровно посередине, плавно выехала подставка.
Под моим жалобным взглядом, Тамир водрузил бокалы и ведёрко на подставку и опять вышел, чтобы через минуту поставить рядом с бокалами блюдо клубники и две плошки со сливками.
– Клубника – тебе, а печень, так и быть, будем убивать мою.
С этими словами он забрался на кровать, поправил подушку так, чтобы было удобнее сидеть, и вынул шампанское из ведёрка. А в ответ на мой недоумённый взгляд пояснил:
– Ребята подарили ящик, надо хотя бы одну бутылку выпить. Сама понимаешь – обидятся, если не попробуем.
Хотелось сказать: зачем пить, если можно просто вылить? Но когда обратила внимание на этикетку, это предложение застряло в горле. Да и вообще… я как-то закашлялась и признала себя еретичкой.
«Солейз-Платинум»! Лучшее вино во всём Альянсе! И стоит оно… в общем, я на свой уровень доходов не жалуюсь, но позволить себе «Солейз-Планинум» могу только по очень большим праздникам. А ещё оно до безумия вкусное, и совсем не пьянит.
– Печень убиваем вместе! – решительно заявила я.
Мои слова совпали с хлопком, но Тамир услышал и улыбнулся.
Я же отложила планшет, тоже поправила подушку, села. Потом приняла бокал с жемчужным, искрящимся миллиардом пузырьков напитком из рук мужа.
– За нас? – предложил Тамир.
Я этот тост одобрила.
Лёгкий перезвон бокалов, удивительный вкус на языке, жизнь стала чуточку приятнее, а мир прекрасней. Удерживая бокал, я откинулась на подушку и вновь подхватила планшет. Со вздохом взглянула на открытую страничку почтовика и невольно поморщилась, когда Тамир активировал висящий на противоположной стене галавизор.
Когда он принялся переключать каналы, я не выдержала и застонала:
– Тамир… Ну что ты…
Не подействовало. Главнокомандующий военным флотом Ринторы, подарил хитрый взгляд и продолжил своё занятие. В этот миг показалось, что он не столько любопытствует, сколько подкалывает. Ведь Тамир прекрасно понял, что я не из тех, кто повёрнут на собственной славе и, кажется, заметил, что чрезмерный интерес к моей персоне меня несколько смущает.
– Прости, дорогая, но мне действительно интересно, – с прежней хитрой улыбкой сообщил муж. Он остановил поиск на канале, где шла трансляция одного из моих последних концертов.
Ладно, концерт лучше, чем биографический фильм. И гораздо лучше, нежели фильм, снабженный воспоминаниями и комментариями коллег!
Я невольно взглянула на экран. Песня «В тебе раствориться», одна из тех, которые Лейла называет «приличными». И сценический образ, как следствие, тоже приличный – платье в пол, голографические крылья за спиной, и никаких полуголых парней вокруг.
Оценив внимание, с которым попивающий шампанское Тамир уткнулся в экран, я снова вздохнула и вернулась-таки к планшету и почте. И закусила губу, чтобы сдержать рвущийся из груди стон.
Нет, я действительно не думала, что будет так больно.
– Что случилось? – откликнулся на мою напряженность Тамир.
Я помотала головой и сильней прикусила губу.
Лезть в душу новоявленный супруг не стал, а я сделала новый глоток шампанского и прикрыла глаза. В голове вспыхнула исполненная неподдельной паники мысль – что если Джун… что если с ним что-то случилось? Что если он попал в аварию, или заболел? Ведь есть такие болезни, которые отправляют в реанимацию за пару минут. Приступы там всякие, острые отравления, инфаркты. Что если тут именно такой случай? Вдруг именно поэтому Джун не пришел, и по той же причине не смог связаться со мной позже?
Связь… а со связью всё так просто. Да, я разбила коммуникатор. Да, выйти на меня через Лейлу Джун не может, потому что Лейла Джуну не помощница. Но есть же ещё почта.
Почта есть, а писем нет. То есть новых сообщений много, но от Джуна не единого. Так что если?..
Мысль вспыхнула и тут же погасла. А на глаза, вопреки всему, навернулись слёзы. Если бы здесь была Лейла, она бы сказала – хватит заниматься самообманом, Эсми! Но подруга осталась на Занрисе, поэтому сказать эти слова пришлось самой.
Просто не в первый раз. И не во второй. И даже не в третий! И я готова спорить на собственную жизнь – с Джуном всё в порядке, он не связался, потому что не захотел. Не захотел и всё.
– Эсми… – позвал Тамир тихо.
Я мотнула головой и протянула мужу опустевший бокал. Нет, повторять вчерашний «подвиг» не собиралась, просто… чтобы вопросов не задавал.
И он всё понял. Молча долил шампанского и вернулся к просмотру галавизора. Ну а я закрыла почтовый сервис и набрала в строчке поисковика название его планеты.
Оказалось, что обращение «леди», на котором настаивали офицеры - вовсе не дань вежливости. Оказалось, дело в титуле. Этот момент, вызвал самое неподдельное изумление – куда большее, нежели тот факт, что Ритора относится к числу планет, где до сих пор жива монархия.
Подобных планет было не то чтобы мало, и некоторые из них я даже посещала, но такая форма правления в голове всё равно не укладывалась. То есть обычно я воспринимала спокойно, даже внимания не обращала, а сейчас изумлялась и отчасти не верила. После демократии Занриса сама мысль о том, чтобы оказаться на планете, которой управляет один человек, некий император, казалась странной.
Наличие у Риторы колоний стало ещё одним поводом удивиться. Просто у того же Занриса колоний не имелось, да и вообще… Колонии – это же самый настоящий пережиток, истинное дикарство. Да и Планетарный Альянс, насколько помню, такую политику не поощряет.
Впрочем, колонии – тема далёкая и не слишком интересная. Тема титулов всё-таки ближе! Вот только система, описанная в Свободной энциклопедии, показалась довольно запутанной. В том смысле, что никаких графов или герцогов на Риторе не существовало…
К высшему сословию принадлежали члены так называемых Правящих Домов – самих Домов было девять. А «знатность» определялась степенью родства.
То есть главы Домов – наиболее значимые и весомые фигуры. Следующий уровень – прямые потомки, наследники первой очереди, как говорят у нас. Причём дети главы Дома имели равный уровень «знатности», а вот дальше ситуация менялась… Дети прямого наследника главы Дома стояли на ступень выше прочих. А всевозможные праправнуки не наследной линии находились в самом низу иерархии, а их потомки титул и вовсе утрачивали – слишком далеко от «родоначальника», слишком «разбавленная» кровь.
А император, который одновременно являлся главой одного из Домов, был ещё выше, над всеми. И его родственники, как я поняла, обладали большей значимостью нежели остальные знатные особы.
Вот только сходу, например, при знакомстве, определить кто на какой ступеньке стоит возможным не представлялось. В том числе потому, что ко всем представителям знати обращались одинаково: лорд – если речь о мужчине, и леди – если речь о женщине.
Зато с принадлежностью к Дому дела обстояли чуточку проще – на неё указывала приставка к фамилии… Перечень приставок я, разумеется, изучила, и тяжело вздохнула, выяснив, что «эр» означает принадлежность к седьмому Правящему Дому. Тому самому, который возглавляет император.
Эта информация стала поводом отвлечься от планшета, взглянуть на мужа и задать закономерный вопрос:
- Тамир, а кем ты приходишься императору?
- Племянником, - с улыбкой ответили мне.
Следующий мой вздох был вздохом облегчения. Просто лично я иллюзий насчет социального положения давно не питаю, мне хорошо известно, что слишком высокий статус - настоящее бедствие.
Впрочем, статус племянника и главнокомандующего военным флотом - это тоже не мало. Ну и еще: все верно, оказаться каким-нибудь наследным принцем Тамир не мог.
- О чем ты думаешь? - перебил размышления муж. Он следил за моей реакцией с большим любопытством.
- О том, что ты не принц, - притворно надув губы, призналась я.
Тамир подарил легкую улыбку и в актерскую игру точно не поверил. Но все-таки поинтересовался:
- Это плохо?
- Нет, это логично, - вновь откладывая планшет и переключаясь на клубнику, призналась я. - Ты не мог оказаться принцем, принцы на первой встречной не женятся.
- А командующие флотом? - хитро щурясь, уточнил муж.
Только я на уловку не купилась. В смысле, не смутилась и уверенности не утратила.
- А почему нет? Командующий - человек дела. Он привык думать об эффективном выполнении поставленных перед ним задач. И если перед командующим стояла задача жениться, он вполне мог пренебречь такой мелочью, как родословная.
Тамир улыбнулся шире и спорить, как ни удивительно, не стал. Вместо этого приподнялся и взглянул на экран планшета.
Не понять о чем именно читаю, конечно, не мог - половину страницы занимала фотография одной из достопримечательностей Риторы. И, невзирая на то, что приблизительное представление друг о друге у нас уже сложилось, заметно удивился.
- Что? - усмехнулась я.
- Нет, ничего, - отозвался Тамир и потянулся, дабы лишить подключенной к Сети игрушки.
Вомутиться или расстроиться я не успела - была слишком занята клубникой, взбитыми сливками и удивительно вкусным шампанским. А через пару минут планшет мне вернули, еще и бусинку беспроводного наушника дали.
Настала моя очередь удивляться. Спустя еще мгновение, на смену удивлению пришла искренняя растерянность...
- Большая часть населения Риторы говорит на всеобщем, - пояснил Тамир, - но изначальные языки тоже в ходу. Вставляй наушник, я включу программу загрузки.
Программу загрузки? Он это серьезно? Он не шутит?
- Но... - начала я, но тут же запнулась.
Просто программы загрузки, которые позволяют внедрить информацию прямиком в подсознание, относятся к частично закрытым технологиям. То есть сам факт существования подобных технологий секретом не является, но доступ к ним очень ограничен.
В центры загрузки допускаются только избранные, причем после множества согласований. Ну а сами центры, насколько мне известно, занимают огромные площади, так как для проведения процедуры требуется бешеное количество оборудования. А тут...
Нет, тот факт, что Тамир владеет технологией - это ладно, это вполне объяснимо, военный как-никак. Но запускать такую программу с самого обыкновенного планшета? Через самый обыкновенный наушник?
- Эсми? - видя мою растерянность, позвал Тамир.
Вот только спрашивать или удивляться вслух я все-таки не стала. Просто приняла наушник и покорно запихнула его в ухо.
- Думаю, часов за двенадцать изучишь, - дотянувшись до планшета и действительно что-то там запустив, сказал муж. - Потом пройдешь письменность. С ней немного сложнее, придется смотреть в экран, чтобы и зрительный канал работал.
Зрительный? А со слуховым, простите, что?
– Звука нет, – выждав несколько секунд, сообщила я.
– Конечно нет, – отозвался главнокомандующий военным флотом Риторы. – Его и не должно быть.
У-у-у… как интересно. То есть не только учишься, но и ни капли от насущных дел не отвлекаешься?
– А что-то кроме языков для загрузки есть? – не могла не полюбопытствовать я.
Губы Тамира опять дрогнули в улыбке.
– Что именно?
Я пожала плечами. Нет, в каких-либо знаниях не нуждалась, но вдруг?
Муж отнёсся к моей жадности с пониманием…
- Возможности мозга огромны, но не безграничны, - выдержав паузу, сказал он. - Нагружать память лишней, особенно бесполезной информацией, не слишком разумно.
- Значит, «что-то» действительно есть, - вслух резюмировала я. Потом кивнула, отпила шампанского и обратила всё внимание на возвращённый гаджет.
Программа загрузки работала в фоновом режиме, а на экране светилось всё то же окно браузера, однако, вместо страницы из Свободной энциклопедии, в окне отображалось нечто иное.
- Это закрытая сеть, - пояснил Тамир. – В ней сведений не в пример больше.
Я не могла не улыбнуться. Поступок Тамира был обоснован, ведь моя осведомлённость в его интересах, но всё равно очень приятно стало. И я, разумеется, тут же погрузилась в изучение по-настоящему информативного портала.
Увлеклась. Причём настолько, что даже музыка и собственный голос, доносящийся из нескольких небольших колонок, расположенных под потолком и призванных создать у смотрящего галавизор человека ощущение полного присутствия, уже не отвлекали. А первым пунктом моего интереса стал, разумеется, седьмой Правящий Дом.
Нет, в Свободной энциклопедии подобной информации и близко не водилось. Более того, там даже портрета императора не было. Зато здесь портрет, конечно, имелся, и он заставил нервно передёрнуть плечами.
– При встрече поговорим. – И добавил чуть слышно: – Я очень надеюсь на твоё благоразумие. Я свой выбор сделал.
После чего коммуникатор был отброшен на низкий столик, а мне пояснили:
– Мама звонила.
Голос Тамира звучал ровно, даже как-то буднично, но я уловила напряжение. Тамир явно опасался моей реакции и готовился ну если не утешать, то защищаться точно. А я улыбнулась, причём совершенно искренне.
– Что? – вмиг насторожился муж.
– Ничего.
Тамира этот ответ не удовлетворил. Он сделал шаг навстречу, позвал осторожно, но настойчиво:
– Эсми?
Пришлось пояснить.
– Понятно, что твоя мама не в восторге от твоего выбора, но я не в обиде. У неё пока нет поводов относиться ко мне хорошо, или одобрять наш брак. К тому же ей, должно быть, очень обидно, что свадьба сына была такой спонтанной и фактически тайной. Вероятно, ей бы хотелось разделить эту радость с тобой.
Муж покачал головой, но не потому что спорил или сомневался, просто он таким образом улыбку прятал. Но я всё равно заметила, и не могла не спросить:
– Нет, ну а что тебя удивляет? Или ты думал, что твоя мама примет меня с распростёртыми объятиями?
– Не думал. Просто… – Тамир снова улыбку прятал, – …ты отреагировала на эту новость не слишком типично.
Я не выдержала – фыркнула. Нетипично. О боже! Нет, я понимаю, что реакцию моей свекрови можно назвать несправедливой и встать по этому поводу в позу, но это же глупо. Если бы мой ребёнок поступил так, как поступил Тамир, я бы тоже бесилась и, вероятно, покруче, чем бесится сейчас моя новая родственница.
Но продолжать тему в любом случае не хотелось. И вообще, мне в этот момент о другом думалось…
– Ты мог бы одолжить мне свой планшет? Видишь ли, в результате столь быстрых сборов, я немного нищенка.
Тамир улыбнулся и кивнул, а через пять минут я уже валялась на огромной кровати и пыталась подобрать пароль к своему почтовому ящику. Получалось плохо, но я не сдавалась, и искренне жалела, что попросила Лейлу заблокировать учётку коммуникатора. Просто пароль к учётке я как раз помнила, и вполне могла авторизоваться в системе через неё, но увы.
А муж тем временем менял строгую тёмно-синюю форму на мягкие штаны и белоснежную футболку. И да, он, в отличие от меня, раздеваться не стеснялся.
К тому моменту как в моей дырявой в общем-то памяти нашлась нужная комбинация, а почтовик прекратил ругаться и грозить просигнализировать о попытке взлома, Тамир успел не только переодеться, но и сходить в гостиную. И вернуться, неся в руках бокалы и ведёрко, из которого торчало горлышко ещё запечатанной бутылки.
Я за передвижениями мужа вообще-то не следила, а так, видела всё краем глаза. Вот и шампанское совершенно случайно заметила. И… да, я застонала.
– Тамир, нет…
Муж улыбнулся и промолчал. Потом подошел к изголовью кровати, вызвал панель управления, и из спинки, ровно посередине, плавно выехала подставка.
Под моим жалобным взглядом, Тамир водрузил бокалы и ведёрко на подставку и опять вышел, чтобы через минуту поставить рядом с бокалами блюдо клубники и две плошки со сливками.
– Клубника – тебе, а печень, так и быть, будем убивать мою.
С этими словами он забрался на кровать, поправил подушку так, чтобы было удобнее сидеть, и вынул шампанское из ведёрка. А в ответ на мой недоумённый взгляд пояснил:
– Ребята подарили ящик, надо хотя бы одну бутылку выпить. Сама понимаешь – обидятся, если не попробуем.
Хотелось сказать: зачем пить, если можно просто вылить? Но когда обратила внимание на этикетку, это предложение застряло в горле. Да и вообще… я как-то закашлялась и признала себя еретичкой.
«Солейз-Платинум»! Лучшее вино во всём Альянсе! И стоит оно… в общем, я на свой уровень доходов не жалуюсь, но позволить себе «Солейз-Планинум» могу только по очень большим праздникам. А ещё оно до безумия вкусное, и совсем не пьянит.
– Печень убиваем вместе! – решительно заявила я.
Мои слова совпали с хлопком, но Тамир услышал и улыбнулся.
Я же отложила планшет, тоже поправила подушку, села. Потом приняла бокал с жемчужным, искрящимся миллиардом пузырьков напитком из рук мужа.
– За нас? – предложил Тамир.
Я этот тост одобрила.
Лёгкий перезвон бокалов, удивительный вкус на языке, жизнь стала чуточку приятнее, а мир прекрасней. Удерживая бокал, я откинулась на подушку и вновь подхватила планшет. Со вздохом взглянула на открытую страничку почтовика и невольно поморщилась, когда Тамир активировал висящий на противоположной стене галавизор.
Когда он принялся переключать каналы, я не выдержала и застонала:
– Тамир… Ну что ты…
Не подействовало. Главнокомандующий военным флотом Ринторы, подарил хитрый взгляд и продолжил своё занятие. В этот миг показалось, что он не столько любопытствует, сколько подкалывает. Ведь Тамир прекрасно понял, что я не из тех, кто повёрнут на собственной славе и, кажется, заметил, что чрезмерный интерес к моей персоне меня несколько смущает.
– Прости, дорогая, но мне действительно интересно, – с прежней хитрой улыбкой сообщил муж. Он остановил поиск на канале, где шла трансляция одного из моих последних концертов.
Ладно, концерт лучше, чем биографический фильм. И гораздо лучше, нежели фильм, снабженный воспоминаниями и комментариями коллег!
Я невольно взглянула на экран. Песня «В тебе раствориться», одна из тех, которые Лейла называет «приличными». И сценический образ, как следствие, тоже приличный – платье в пол, голографические крылья за спиной, и никаких полуголых парней вокруг.
Оценив внимание, с которым попивающий шампанское Тамир уткнулся в экран, я снова вздохнула и вернулась-таки к планшету и почте. И закусила губу, чтобы сдержать рвущийся из груди стон.
Нет, я действительно не думала, что будет так больно.
– Что случилось? – откликнулся на мою напряженность Тамир.
Я помотала головой и сильней прикусила губу.
Лезть в душу новоявленный супруг не стал, а я сделала новый глоток шампанского и прикрыла глаза. В голове вспыхнула исполненная неподдельной паники мысль – что если Джун… что если с ним что-то случилось? Что если он попал в аварию, или заболел? Ведь есть такие болезни, которые отправляют в реанимацию за пару минут. Приступы там всякие, острые отравления, инфаркты. Что если тут именно такой случай? Вдруг именно поэтому Джун не пришел, и по той же причине не смог связаться со мной позже?
Связь… а со связью всё так просто. Да, я разбила коммуникатор. Да, выйти на меня через Лейлу Джун не может, потому что Лейла Джуну не помощница. Но есть же ещё почта.
Почта есть, а писем нет. То есть новых сообщений много, но от Джуна не единого. Так что если?..
Мысль вспыхнула и тут же погасла. А на глаза, вопреки всему, навернулись слёзы. Если бы здесь была Лейла, она бы сказала – хватит заниматься самообманом, Эсми! Но подруга осталась на Занрисе, поэтому сказать эти слова пришлось самой.
Просто не в первый раз. И не во второй. И даже не в третий! И я готова спорить на собственную жизнь – с Джуном всё в порядке, он не связался, потому что не захотел. Не захотел и всё.
– Эсми… – позвал Тамир тихо.
Я мотнула головой и протянула мужу опустевший бокал. Нет, повторять вчерашний «подвиг» не собиралась, просто… чтобы вопросов не задавал.
И он всё понял. Молча долил шампанского и вернулся к просмотру галавизора. Ну а я закрыла почтовый сервис и набрала в строчке поисковика название его планеты.
Оказалось, что обращение «леди», на котором настаивали офицеры - вовсе не дань вежливости. Оказалось, дело в титуле. Этот момент, вызвал самое неподдельное изумление – куда большее, нежели тот факт, что Ритора относится к числу планет, где до сих пор жива монархия.
Подобных планет было не то чтобы мало, и некоторые из них я даже посещала, но такая форма правления в голове всё равно не укладывалась. То есть обычно я воспринимала спокойно, даже внимания не обращала, а сейчас изумлялась и отчасти не верила. После демократии Занриса сама мысль о том, чтобы оказаться на планете, которой управляет один человек, некий император, казалась странной.
Наличие у Риторы колоний стало ещё одним поводом удивиться. Просто у того же Занриса колоний не имелось, да и вообще… Колонии – это же самый настоящий пережиток, истинное дикарство. Да и Планетарный Альянс, насколько помню, такую политику не поощряет.
Впрочем, колонии – тема далёкая и не слишком интересная. Тема титулов всё-таки ближе! Вот только система, описанная в Свободной энциклопедии, показалась довольно запутанной. В том смысле, что никаких графов или герцогов на Риторе не существовало…
К высшему сословию принадлежали члены так называемых Правящих Домов – самих Домов было девять. А «знатность» определялась степенью родства.
То есть главы Домов – наиболее значимые и весомые фигуры. Следующий уровень – прямые потомки, наследники первой очереди, как говорят у нас. Причём дети главы Дома имели равный уровень «знатности», а вот дальше ситуация менялась… Дети прямого наследника главы Дома стояли на ступень выше прочих. А всевозможные праправнуки не наследной линии находились в самом низу иерархии, а их потомки титул и вовсе утрачивали – слишком далеко от «родоначальника», слишком «разбавленная» кровь.
А император, который одновременно являлся главой одного из Домов, был ещё выше, над всеми. И его родственники, как я поняла, обладали большей значимостью нежели остальные знатные особы.
Вот только сходу, например, при знакомстве, определить кто на какой ступеньке стоит возможным не представлялось. В том числе потому, что ко всем представителям знати обращались одинаково: лорд – если речь о мужчине, и леди – если речь о женщине.
Зато с принадлежностью к Дому дела обстояли чуточку проще – на неё указывала приставка к фамилии… Перечень приставок я, разумеется, изучила, и тяжело вздохнула, выяснив, что «эр» означает принадлежность к седьмому Правящему Дому. Тому самому, который возглавляет император.
Эта информация стала поводом отвлечься от планшета, взглянуть на мужа и задать закономерный вопрос:
- Тамир, а кем ты приходишься императору?
- Племянником, - с улыбкой ответили мне.
Следующий мой вздох был вздохом облегчения. Просто лично я иллюзий насчет социального положения давно не питаю, мне хорошо известно, что слишком высокий статус - настоящее бедствие.
Впрочем, статус племянника и главнокомандующего военным флотом - это тоже не мало. Ну и еще: все верно, оказаться каким-нибудь наследным принцем Тамир не мог.
- О чем ты думаешь? - перебил размышления муж. Он следил за моей реакцией с большим любопытством.
- О том, что ты не принц, - притворно надув губы, призналась я.
Тамир подарил легкую улыбку и в актерскую игру точно не поверил. Но все-таки поинтересовался:
- Это плохо?
- Нет, это логично, - вновь откладывая планшет и переключаясь на клубнику, призналась я. - Ты не мог оказаться принцем, принцы на первой встречной не женятся.
- А командующие флотом? - хитро щурясь, уточнил муж.
Только я на уловку не купилась. В смысле, не смутилась и уверенности не утратила.
- А почему нет? Командующий - человек дела. Он привык думать об эффективном выполнении поставленных перед ним задач. И если перед командующим стояла задача жениться, он вполне мог пренебречь такой мелочью, как родословная.
Тамир улыбнулся шире и спорить, как ни удивительно, не стал. Вместо этого приподнялся и взглянул на экран планшета.
Не понять о чем именно читаю, конечно, не мог - половину страницы занимала фотография одной из достопримечательностей Риторы. И, невзирая на то, что приблизительное представление друг о друге у нас уже сложилось, заметно удивился.
- Что? - усмехнулась я.
- Нет, ничего, - отозвался Тамир и потянулся, дабы лишить подключенной к Сети игрушки.
Вомутиться или расстроиться я не успела - была слишком занята клубникой, взбитыми сливками и удивительно вкусным шампанским. А через пару минут планшет мне вернули, еще и бусинку беспроводного наушника дали.
Настала моя очередь удивляться. Спустя еще мгновение, на смену удивлению пришла искренняя растерянность...
- Большая часть населения Риторы говорит на всеобщем, - пояснил Тамир, - но изначальные языки тоже в ходу. Вставляй наушник, я включу программу загрузки.
Программу загрузки? Он это серьезно? Он не шутит?
- Но... - начала я, но тут же запнулась.
Просто программы загрузки, которые позволяют внедрить информацию прямиком в подсознание, относятся к частично закрытым технологиям. То есть сам факт существования подобных технологий секретом не является, но доступ к ним очень ограничен.
В центры загрузки допускаются только избранные, причем после множества согласований. Ну а сами центры, насколько мне известно, занимают огромные площади, так как для проведения процедуры требуется бешеное количество оборудования. А тут...
Нет, тот факт, что Тамир владеет технологией - это ладно, это вполне объяснимо, военный как-никак. Но запускать такую программу с самого обыкновенного планшета? Через самый обыкновенный наушник?
- Эсми? - видя мою растерянность, позвал Тамир.
Вот только спрашивать или удивляться вслух я все-таки не стала. Просто приняла наушник и покорно запихнула его в ухо.
- Думаю, часов за двенадцать изучишь, - дотянувшись до планшета и действительно что-то там запустив, сказал муж. - Потом пройдешь письменность. С ней немного сложнее, придется смотреть в экран, чтобы и зрительный канал работал.
Зрительный? А со слуховым, простите, что?
– Звука нет, – выждав несколько секунд, сообщила я.
– Конечно нет, – отозвался главнокомандующий военным флотом Риторы. – Его и не должно быть.
У-у-у… как интересно. То есть не только учишься, но и ни капли от насущных дел не отвлекаешься?
– А что-то кроме языков для загрузки есть? – не могла не полюбопытствовать я.
Губы Тамира опять дрогнули в улыбке.
– Что именно?
Я пожала плечами. Нет, в каких-либо знаниях не нуждалась, но вдруг?
Муж отнёсся к моей жадности с пониманием…
- Возможности мозга огромны, но не безграничны, - выдержав паузу, сказал он. - Нагружать память лишней, особенно бесполезной информацией, не слишком разумно.
- Значит, «что-то» действительно есть, - вслух резюмировала я. Потом кивнула, отпила шампанского и обратила всё внимание на возвращённый гаджет.
Программа загрузки работала в фоновом режиме, а на экране светилось всё то же окно браузера, однако, вместо страницы из Свободной энциклопедии, в окне отображалось нечто иное.
- Это закрытая сеть, - пояснил Тамир. – В ней сведений не в пример больше.
Я не могла не улыбнуться. Поступок Тамира был обоснован, ведь моя осведомлённость в его интересах, но всё равно очень приятно стало. И я, разумеется, тут же погрузилась в изучение по-настоящему информативного портала.
Увлеклась. Причём настолько, что даже музыка и собственный голос, доносящийся из нескольких небольших колонок, расположенных под потолком и призванных создать у смотрящего галавизор человека ощущение полного присутствия, уже не отвлекали. А первым пунктом моего интереса стал, разумеется, седьмой Правящий Дом.
Нет, в Свободной энциклопедии подобной информации и близко не водилось. Более того, там даже портрета императора не было. Зато здесь портрет, конечно, имелся, и он заставил нервно передёрнуть плечами.
