— Сколько бы их ни было, мы должны победить, – впустую сделал выпад Крис.
— Эрин была права! – внезапно сказал Николас. – Волков здесь немерено!
Серые тени смыкались плотнее. Голодное рычание гулом резало тишину ночи. Морды, изуродованные драками, болезнями, оскаливались в предвкушении. Боевые кони, не раз видевшие смерть, поддавались первобытному ужасу. Раздался оглушительный треск. Ветка, державшая кобылу Эдгара и коня Николаса, не выдержала их рывков.
— Лошади! – беспомощно крикнул Годри.
Получив свободу, кобыла Эдгара что есть силы побежала прочь. Конь Николаса попытался поступить так же, но, споткнувшись о тянувшуюся за ним ветку, упал.
— Кора! Стой! – закричал Эдгар убегающей лошади.
— Тусон! – бросился к своему Николас.
Волки рыпнулись к коню первые, но отступили. Заприметив более лёгкую добычу, они бросились вдогонку за лошадью Эдгара.
— Тусон! Тихо, малыш, – присев у коня, успокаивающе поглаживал его шею Николас.
Несмотря на слова хозяина, Тусон пытался встать, но у него не получалось. Спустя какое-то время он всё же чуть притих. Но крик лошади вдалеке заставил его снова пытаться встать. Он резал сердца словно лезвие, холодный и мучительный.
— Кора, – с болью прошептал Эдгар. – Дурёха, зачем же ты убежала?
— Мне жаль, но, возможно, она спасла нашу жизнь, – сжал его плечо Крис.
— Нужно осмотреть… Тусона, – кивнул он.
— Он не может встать! – со слезами на глазах сказал Николас.
Заставив лошадь снова лечь, Эдгар практически сразу заметил перелом ноги и сильный ушиб другой. Для рыцаря его конь – это не просто животное. Это его брат по оружию, его верный спутник, его вторая тень, продолжение его самого, его сила и гордость. Их связь куется годами тренировок и совместных битв, закаляется в огне и укрепляется в долгих походах. Конь чувствует настроение рыцаря, его страх и отвагу, его усталость и решимость. Рыцарь же знает каждый шорох его дыхания, каждый жест его тела, каждую нотку его ржания. Эдгар понимал и разделял чувства Николаса, но всё же он не видел страданий своей боевой подруги, и, судя по быстро оборвавшимся крикам, долго она не страдала. Он молча посмотрел на Криса. Кивнув, он подошёл к Андэру и Годри.
— С ними всё в порядке, просто напуганы, – сообщил Годри.
— Отвлеките Рыжика, – негромко попросил он.
— Совсем плохо? – спросил Андэр.
— Да. Сейчас он очень… эмоциональный.
— Его подарил ему отец незадолго до смерти, – сказал Годри.
— К сожалению, Тусон больше не может идти. Нужно прекратить его страдания.
— Ну что там, Эдгар? – поглаживая голову коня, спросил Николас.
— Рыжик, иди сюда, – на выручку пришёл Крис.
— Зачем?
— Ты нужен здесь.
— Сейчас я нужен Тусону.
— Он сломал ногу, – поняв, что тот не уйдет, сочувственно сказал Эдгар.
— Он не мог! Ты ошибся!
— Мне очень хотелось бы ошибиться, но с таким переломом это невозможно.
— Рыжик, – подошел к нему Крис. – Николас, отойди, мы поможем ему.
— Ты хочешь его убить?! – поднял он глаза, полные боли, слёз и злости.
— Мы больше ничем не можем помочь.
— Я сам, – опустил он глаза.
— Николас, ты…
— Это мой конь! Я его вырастил! Он был верным мне, и я должен быть верным ему! – прокричал он.
— Это будет очень тяжело сделать, – сказал Андэр. ? У нас нет гвоздей.
— Я ему должен, – дрожащей рукой поднял он с земли меч.
— Мы оставим тебя, – сказал Крис.
Тусон лежал доверчиво, прижимая голову к ноге Николаса. Он тяжело дышал от страха и боли, но был тихим. Он слушался своего хозяина, зная, что тот не бросит, не предаст и обязательно поможет. Николас гладил его по шее, чувствуя, как под его рукой вздрагивает горячая кожа. Он не мог оставить его страдать. Воспоминания хлынули потоком: как он, мальчишкой, впервые забрался на него, как вместе они мчались по полям. Преданный друг, верный товарищ.
— Прости, что не уберёг, – поглаживая шею, запоминая ощущения его тепла, силы, что всё ещё билась с пульсом, прошептал Николас ему на ухо. – Ты лучший во всём мире.
С острой болью в сердце Николас коснулся мечом его шеи и одним быстрым движением перерезал горло. До последнего Тусон не пошевелился, не испытывал угрозы от него. Николас, обняв, припал головой к его шее и не отпускал, пока тот не расслабился. Немного посидев он, вытерев слезы, пошёл к рыцарям.
— Что… будем делать дальше? – не глядя ни на кого, сдавленно спросил он.
— Мы можем его похоронить, – предложил Крис. Каждый хотел бы убраться подальше отсюда, но в темноте не поедешь, да и волки так могут кого-то оттеснить.
— Они его выроют, а сжечь мы не успеем, – не оглянувшись, сказал он.
— У нас теперь не хватает одной лошади, – сказал Годри.
— Кто-то будет ездить вторым, – сказал Андэр.
— Да, тяжёлая ночка, – вздохнул Крис. – Теперь понятно, почему здесь нет дичи.
— И это только вторая ночь без Эрин, – сказал Андэр, в результате чего на него все уставились.
— А она здесь причём? – спросил Крис.
— Не при чём. Просто почему-то с ней было спокойнее.
— Нужно отмыть кровь, – сжимал и разжимал кулак Годри.
— Утром вымоем. Сейчас до реки идти опасно, – сказал Крис, посмотрев на испачканных кровью рыцарей.
— Надеюсь, они не вернутся за добавкой, – сказал Эдгар. – Давайте сложим вещи на случай, если придётся бежать.
Первое время путь рыцарей диктовало русло реки. Даже если они свернут в дальнейшем, именно на этом участке у Эрин был шанс их догнать или хотя бы выйти на их след. Срезав через лес, она не ошиблась и быстро нашла место ночлега, где рыцари были сутки назад. Пока они не воспользовались возможностью перейти реку и оставались на её маршруте. Однако они не ехали, а неслись как угорелые, и, ехав по следам, догонять она их будет три века! Разве что их что-то задержит. Надеясь, что они всё же сбавят скорость, Эрин двинулась дальше.
Снова срезав через земли, принадлежавшие когда-то герцогу Порану, Эрин внезапно остро почувствовала присутствие существа. Остановившись, она прижала пальцы левой руки к шее Луны, дав команду замереть. Впереди руины поместья и поле. В метрах двадцати из оплетённого корнями дерева колодца показалась огромная голова змеи. Её тело вспыхнуло пламенем, повернувшись к ней, вуивр настороженно высунул язык. Сверкающий ярко-красный рубин на её лбу завораживающе сверкал. Хранительница подземных сокровищ недовольно зашипела. Многие искатели легкой добычи день и ночь исследуют самые разные руины в поисках именно её. Когда они купаются, рубин оставляют на берегу, и кто исхитрится завладеть им, станет сказочно богатым, получив часть сокровищ, что та охраняет. Склонив голову в знак уважения, Эрин, не спуская с неё глаз, не спеша послала Луну в сторону. Какое-то время она ещё чувствовала пристальный взгляд змеи, хоть уже и не видела.
Оттягивая до последнего, Эрин, не успев доехать до следующей намеченной ею стоянки, остановилась на ночлег. Запасы кончались, вынуждая её всё же идти на охоту. Побродив, не слишком далеко отходя от Луны, Эрин вернулась с пустыми руками. Дичи не было или она была чем-то слишком напугана. Разведя несколько костров по кругу и большой в центре, она сидела снова, жуя засушенное мясо. Если бы не запасливая карга и её вредность, ей бы снова пришлось есть жуков. Желудок на такое питание уже отзывался болью. К середине ночи, засыпая, Эрин услышала вой волков. Их было так много, что у неё мурашки побежали по спине. Отвязав Луну, Эрин на всякий случай уложила её рядом с собой. Ненадолго засыпая, она просыпалась от каждого шороха. Как только стало достаточно светло, отправилась в путь.
Ближе к середине дня Эрин напряглась от сильного запаха волков и крови, а Луна, выказывая свое недовольство, дергала головой. Совсем скоро они вышли к останкам растерзанной лошади. Кости краснели от крови, распаляя голод волков, но мяса на них практически не осталось. Луна заржала и попятилась, однако остановилась от поглаживаний шеи и голоса хозяйки:
— Тихо, милая, тихо. Тебя никто не обидит.
Эрин с тревогой осмотрелась, но других останков не нашла. Надеясь, что пострадала лишь лошадь, она двинулась дальше. Жадно смотря на них, волки порыкивая посеменили следом. На небольшой лужайке, которую она отмечала на карте, Эрин встретили ещё волки, так же терзавшие лошадь. Луна остановилась, отказываясь идти дальше. Заметив их, волки бросили лошадь и, рыча, направились к ним. Те, что плелись сзади, набрались смелости подойти ближе.
— Стой! – приказала она, когда Луна, приседая, начала пятится. – Нельзя показывать страх!
Когда волки подошли ближе, Эрин спустилась, не отпуская поводья. Отойдя от лошади на вытянутую руку, она зарычала. Не понимая, что происходит, волки попятились. Сделав ещё шаг вперёд, Эрин, блестя глазами, оскалилась, демонстрируя клыки. Пусть не заблуждаются: здесь она вожак, и кто рыпнется, заплатит жизнью. Несмотря на трупы неподалеку от мертвой лошади, стая была значительных размеров. По их внешнему виду было видно, что по причине их количества ли ещё чего-то они значительно не доедали. Худые и облезлые, движимые голодом, заставлявшим их идти на безумные вещи. Доведённые до предела, они ещё держались, но с голодным взглядом смотрели на павших братьев. Волки отступили, но, несмотря на явную угрозу, не собирались уходить.
Луна нервничала, а у волков уже слюна капала в предвкушении свежего мяса. Самый смелый или голодный волк резко сорвался с места и, рыча, побежал на Эрин. Выставив руку, она отбросила его на несколько метров назад. Заскулив, он, подняв заднюю лапу, захромал прочь, однако недалеко. Остальная часть стаи переглянулась в нерешительности. Посмотрев на траву возле них, Эрин заставила её вспыхнуть огнем. Отскочив, вожак стаи наконец-то решил отступить. Не хотя, развернувшись, стая ушла в лес, но выглядывала из-за ближайших деревьев. Потушив огонь, чтобы не начался пожар, Эрин пошла вперёд.
— И тебе не повезло, Тусон? – сказала Эрин, узнав лошадь по упряжи. – Здесь они ночевали. Мы отстаём больше чем на полдня. И если дальше будут ехать с такой скоростью, я буду сокращать отрыв очень долго. Они точно едут по моей карте и сейчас должны подъезжать к объезду. Если я поеду напрямик, то при благоприятных условиях окажусь даже впереди них. Конечно, там очень опасно, но задерживаться мы не будем, – сев в седло, вслух размышляла Эрин.
Взгляд привлекло движение в лесу. Волки нетерпеливо выглядывали и тут же прятали носы. У самых слабых с поджатыми хвостами дрожали ноги. Странно, что при недоедании их столько? Что заставило их уйти из более богатой на добычу территории? Пообещав подумать над этим позже, Эрин сжала бока Луны. Она, фыркнув, недовольно дёрнула головой, опасливо косясь в лес, пошла.
— Я знаю. Мне тоже жаль Тусона, но он умер. Мы уже не можем помочь. Но он может помочь волкам, им тоже нужно что-то есть, – погладила Эрин её шею.
Доехав до нужного места, Эрин убедилась, что рыцари поехали в объезд. С их спешкой с них станется свернуть с маршрута. Что или кто их так гонит в шею? Времени хватает, путь известный. На свой страх и риск Эрин предельно осторожно и как можно быстрее поехала напрямик.
Лес Дарнор был очень стар. Люди поговаривали, что он уже был, когда лес Дарброк был ещё маленькими деревцами. Деревья немыслимой высоты с широкими кронами обеспечивали в лесу вечные сумерки. Он был огромный и простирался так далеко, что на западе и северо-западе у него уже начинались первые поселения. Инстинктивно люди его боялись и, несмотря на очень большое количество дичи, предпочитали туда не ходить. Такое отношение нравилось очень многим существам.
Одной из самых больших угроз из-за распространённости были псоглавцы. Дурные языки говорили, что они появились от прелюбодеяния ведьм с собаками. На это наводил их внешний вид. У них было человеческое тело ростом под два метра, а голова представляла собой нечто среднее между собачьей, волчьей и шакальей. Целиком заросшая коротким волосом; иногда на затылке бывает обильная грива. Цвет волос – обычно рыжеватый, но встречаются бурые, изредка – серые и даже серо-зеленоватые. У некоторых из них имелся гладкошерстный хвост, как у дога. Но многие, вероятно, по вере купируют его в детстве.
Длина когтей не мешала пользоваться оружием. Каким – это зависит от места, но популярнее всего булавы, луки, топоры, копья, дротики, встречаются цепи, секиры, сабли. Воюют псоглавцы, как правило, рассыпным строем, на бегу мечут дротики, после чего переходят в ближний бой; и тут их вполне можно побеждать за счет дисциплины и стены щитов. Их язык сильно напоминает лай, из-за чего о чем-либо договориться люди не могут.
Впрочем, к этому не располагает их агрессивность: они не прочь полакомиться разумными существами – лучше всего людьми, но сойдут и другие, даже соплеменники. Степень свирепости псоглавцев сильно различается от стаи к стае. Но самый распространенный – это лютый и безжалостный нрав. Некоторые псоглавцы поедают всех, кого смогут, а в голодное время даже собственных детей. Другие включают в свою диету соплеменников только в случае войны между кланами. Третьи и вовсе переходят на питание скотом и четвероногой дичью. Псоглавцы не ходят голыми, а носят одежду, сделанную из звериных шкур. Из-за чего люди часто спорят, есть ли у них душа. Раз они одеваются, значит, им ведом стыд, что происходит от первородного греха.
Проезжая лес, Эрин как могла старалась избегать троп. По одной узкой, судя по запаху и утрамбованности, часто ходили псоглавцы, и ей пришлось свернуть. На другой недавно щеголял сатир, а за ним исход из следов пританцовывали дриады. Эрин приходилось вилять, выбирая дорогу, по которой можно было ехать быстро и при этом поднимая минимальный шум. Здесь было не место человеку. И то, что она не простой человек, этого не меняло. Чувство существ здесь было бесполезным они были везде. Уловив быстро приближающиеся шаги, Эрин резко свернула и спряталась за высоким кустарником. Спешившись, она обнажила меч и приготовилась к схватке. Чтобы скрыть их запах, Эрин, прибегнув к магии, заставила ветер около них замереть, будто под куполом. Это давало без удушья какое-то время не выдать себя. Однако звуки, так сказать, снаружи им плохо были слышны.
На тропу выбежали два псоглавца бурого и серого цвета. Остановившись, серый начал принюхиваться. Высокий, подтянутый, кожа плотно обтягивала мышцы. Ближе к локтям у него росла густая жёсткая шерсть. На нем были порванные штаны. К ремню прицеплены два человеческих черепа. На голове ткань, красная от крови. В правой руке он держал длинную палку, заострённую на одном конце, а на другом – с массивным булавовидным наростом. Посмотрев на соплеменника, что при этом чуть прижал уши, он что-то пролаял.
Покрепче сжав меч, Эрин обдумывала, как быстро их убить и успеть удрать, пока не прибегут другие. Но к её счастью, они, что-то обсудив, побежали в сторону, откуда она приехала. Вздохнув с облегчением, Эрин вскочила на Луну и помчалась прочь. Когда к концу леса оставалось совсем ничего, она вдруг услышала, как кто-то её догоняет. Нервно сжав меч, Эрин ускорилась.
Однако преследователь не отставал и, более того, без труда настигал. Совсем близко, будто в десятке метров от неё, раздался звук: «шарк, шарк, шарк», словно цепи звенят.
— Эрин была права! – внезапно сказал Николас. – Волков здесь немерено!
Серые тени смыкались плотнее. Голодное рычание гулом резало тишину ночи. Морды, изуродованные драками, болезнями, оскаливались в предвкушении. Боевые кони, не раз видевшие смерть, поддавались первобытному ужасу. Раздался оглушительный треск. Ветка, державшая кобылу Эдгара и коня Николаса, не выдержала их рывков.
— Лошади! – беспомощно крикнул Годри.
Получив свободу, кобыла Эдгара что есть силы побежала прочь. Конь Николаса попытался поступить так же, но, споткнувшись о тянувшуюся за ним ветку, упал.
— Кора! Стой! – закричал Эдгар убегающей лошади.
— Тусон! – бросился к своему Николас.
Волки рыпнулись к коню первые, но отступили. Заприметив более лёгкую добычу, они бросились вдогонку за лошадью Эдгара.
— Тусон! Тихо, малыш, – присев у коня, успокаивающе поглаживал его шею Николас.
Несмотря на слова хозяина, Тусон пытался встать, но у него не получалось. Спустя какое-то время он всё же чуть притих. Но крик лошади вдалеке заставил его снова пытаться встать. Он резал сердца словно лезвие, холодный и мучительный.
— Кора, – с болью прошептал Эдгар. – Дурёха, зачем же ты убежала?
— Мне жаль, но, возможно, она спасла нашу жизнь, – сжал его плечо Крис.
— Нужно осмотреть… Тусона, – кивнул он.
— Он не может встать! – со слезами на глазах сказал Николас.
Заставив лошадь снова лечь, Эдгар практически сразу заметил перелом ноги и сильный ушиб другой. Для рыцаря его конь – это не просто животное. Это его брат по оружию, его верный спутник, его вторая тень, продолжение его самого, его сила и гордость. Их связь куется годами тренировок и совместных битв, закаляется в огне и укрепляется в долгих походах. Конь чувствует настроение рыцаря, его страх и отвагу, его усталость и решимость. Рыцарь же знает каждый шорох его дыхания, каждый жест его тела, каждую нотку его ржания. Эдгар понимал и разделял чувства Николаса, но всё же он не видел страданий своей боевой подруги, и, судя по быстро оборвавшимся крикам, долго она не страдала. Он молча посмотрел на Криса. Кивнув, он подошёл к Андэру и Годри.
— С ними всё в порядке, просто напуганы, – сообщил Годри.
— Отвлеките Рыжика, – негромко попросил он.
— Совсем плохо? – спросил Андэр.
— Да. Сейчас он очень… эмоциональный.
— Его подарил ему отец незадолго до смерти, – сказал Годри.
— К сожалению, Тусон больше не может идти. Нужно прекратить его страдания.
— Ну что там, Эдгар? – поглаживая голову коня, спросил Николас.
— Рыжик, иди сюда, – на выручку пришёл Крис.
— Зачем?
— Ты нужен здесь.
— Сейчас я нужен Тусону.
— Он сломал ногу, – поняв, что тот не уйдет, сочувственно сказал Эдгар.
— Он не мог! Ты ошибся!
— Мне очень хотелось бы ошибиться, но с таким переломом это невозможно.
— Рыжик, – подошел к нему Крис. – Николас, отойди, мы поможем ему.
— Ты хочешь его убить?! – поднял он глаза, полные боли, слёз и злости.
— Мы больше ничем не можем помочь.
— Я сам, – опустил он глаза.
— Николас, ты…
— Это мой конь! Я его вырастил! Он был верным мне, и я должен быть верным ему! – прокричал он.
— Это будет очень тяжело сделать, – сказал Андэр. ? У нас нет гвоздей.
— Я ему должен, – дрожащей рукой поднял он с земли меч.
— Мы оставим тебя, – сказал Крис.
Тусон лежал доверчиво, прижимая голову к ноге Николаса. Он тяжело дышал от страха и боли, но был тихим. Он слушался своего хозяина, зная, что тот не бросит, не предаст и обязательно поможет. Николас гладил его по шее, чувствуя, как под его рукой вздрагивает горячая кожа. Он не мог оставить его страдать. Воспоминания хлынули потоком: как он, мальчишкой, впервые забрался на него, как вместе они мчались по полям. Преданный друг, верный товарищ.
— Прости, что не уберёг, – поглаживая шею, запоминая ощущения его тепла, силы, что всё ещё билась с пульсом, прошептал Николас ему на ухо. – Ты лучший во всём мире.
С острой болью в сердце Николас коснулся мечом его шеи и одним быстрым движением перерезал горло. До последнего Тусон не пошевелился, не испытывал угрозы от него. Николас, обняв, припал головой к его шее и не отпускал, пока тот не расслабился. Немного посидев он, вытерев слезы, пошёл к рыцарям.
— Что… будем делать дальше? – не глядя ни на кого, сдавленно спросил он.
— Мы можем его похоронить, – предложил Крис. Каждый хотел бы убраться подальше отсюда, но в темноте не поедешь, да и волки так могут кого-то оттеснить.
— Они его выроют, а сжечь мы не успеем, – не оглянувшись, сказал он.
— У нас теперь не хватает одной лошади, – сказал Годри.
— Кто-то будет ездить вторым, – сказал Андэр.
— Да, тяжёлая ночка, – вздохнул Крис. – Теперь понятно, почему здесь нет дичи.
— И это только вторая ночь без Эрин, – сказал Андэр, в результате чего на него все уставились.
— А она здесь причём? – спросил Крис.
— Не при чём. Просто почему-то с ней было спокойнее.
— Нужно отмыть кровь, – сжимал и разжимал кулак Годри.
— Утром вымоем. Сейчас до реки идти опасно, – сказал Крис, посмотрев на испачканных кровью рыцарей.
— Надеюсь, они не вернутся за добавкой, – сказал Эдгар. – Давайте сложим вещи на случай, если придётся бежать.
***
Первое время путь рыцарей диктовало русло реки. Даже если они свернут в дальнейшем, именно на этом участке у Эрин был шанс их догнать или хотя бы выйти на их след. Срезав через лес, она не ошиблась и быстро нашла место ночлега, где рыцари были сутки назад. Пока они не воспользовались возможностью перейти реку и оставались на её маршруте. Однако они не ехали, а неслись как угорелые, и, ехав по следам, догонять она их будет три века! Разве что их что-то задержит. Надеясь, что они всё же сбавят скорость, Эрин двинулась дальше.
Снова срезав через земли, принадлежавшие когда-то герцогу Порану, Эрин внезапно остро почувствовала присутствие существа. Остановившись, она прижала пальцы левой руки к шее Луны, дав команду замереть. Впереди руины поместья и поле. В метрах двадцати из оплетённого корнями дерева колодца показалась огромная голова змеи. Её тело вспыхнуло пламенем, повернувшись к ней, вуивр настороженно высунул язык. Сверкающий ярко-красный рубин на её лбу завораживающе сверкал. Хранительница подземных сокровищ недовольно зашипела. Многие искатели легкой добычи день и ночь исследуют самые разные руины в поисках именно её. Когда они купаются, рубин оставляют на берегу, и кто исхитрится завладеть им, станет сказочно богатым, получив часть сокровищ, что та охраняет. Склонив голову в знак уважения, Эрин, не спуская с неё глаз, не спеша послала Луну в сторону. Какое-то время она ещё чувствовала пристальный взгляд змеи, хоть уже и не видела.
Оттягивая до последнего, Эрин, не успев доехать до следующей намеченной ею стоянки, остановилась на ночлег. Запасы кончались, вынуждая её всё же идти на охоту. Побродив, не слишком далеко отходя от Луны, Эрин вернулась с пустыми руками. Дичи не было или она была чем-то слишком напугана. Разведя несколько костров по кругу и большой в центре, она сидела снова, жуя засушенное мясо. Если бы не запасливая карга и её вредность, ей бы снова пришлось есть жуков. Желудок на такое питание уже отзывался болью. К середине ночи, засыпая, Эрин услышала вой волков. Их было так много, что у неё мурашки побежали по спине. Отвязав Луну, Эрин на всякий случай уложила её рядом с собой. Ненадолго засыпая, она просыпалась от каждого шороха. Как только стало достаточно светло, отправилась в путь.
Ближе к середине дня Эрин напряглась от сильного запаха волков и крови, а Луна, выказывая свое недовольство, дергала головой. Совсем скоро они вышли к останкам растерзанной лошади. Кости краснели от крови, распаляя голод волков, но мяса на них практически не осталось. Луна заржала и попятилась, однако остановилась от поглаживаний шеи и голоса хозяйки:
— Тихо, милая, тихо. Тебя никто не обидит.
Эрин с тревогой осмотрелась, но других останков не нашла. Надеясь, что пострадала лишь лошадь, она двинулась дальше. Жадно смотря на них, волки порыкивая посеменили следом. На небольшой лужайке, которую она отмечала на карте, Эрин встретили ещё волки, так же терзавшие лошадь. Луна остановилась, отказываясь идти дальше. Заметив их, волки бросили лошадь и, рыча, направились к ним. Те, что плелись сзади, набрались смелости подойти ближе.
— Стой! – приказала она, когда Луна, приседая, начала пятится. – Нельзя показывать страх!
Когда волки подошли ближе, Эрин спустилась, не отпуская поводья. Отойдя от лошади на вытянутую руку, она зарычала. Не понимая, что происходит, волки попятились. Сделав ещё шаг вперёд, Эрин, блестя глазами, оскалилась, демонстрируя клыки. Пусть не заблуждаются: здесь она вожак, и кто рыпнется, заплатит жизнью. Несмотря на трупы неподалеку от мертвой лошади, стая была значительных размеров. По их внешнему виду было видно, что по причине их количества ли ещё чего-то они значительно не доедали. Худые и облезлые, движимые голодом, заставлявшим их идти на безумные вещи. Доведённые до предела, они ещё держались, но с голодным взглядом смотрели на павших братьев. Волки отступили, но, несмотря на явную угрозу, не собирались уходить.
Луна нервничала, а у волков уже слюна капала в предвкушении свежего мяса. Самый смелый или голодный волк резко сорвался с места и, рыча, побежал на Эрин. Выставив руку, она отбросила его на несколько метров назад. Заскулив, он, подняв заднюю лапу, захромал прочь, однако недалеко. Остальная часть стаи переглянулась в нерешительности. Посмотрев на траву возле них, Эрин заставила её вспыхнуть огнем. Отскочив, вожак стаи наконец-то решил отступить. Не хотя, развернувшись, стая ушла в лес, но выглядывала из-за ближайших деревьев. Потушив огонь, чтобы не начался пожар, Эрин пошла вперёд.
— И тебе не повезло, Тусон? – сказала Эрин, узнав лошадь по упряжи. – Здесь они ночевали. Мы отстаём больше чем на полдня. И если дальше будут ехать с такой скоростью, я буду сокращать отрыв очень долго. Они точно едут по моей карте и сейчас должны подъезжать к объезду. Если я поеду напрямик, то при благоприятных условиях окажусь даже впереди них. Конечно, там очень опасно, но задерживаться мы не будем, – сев в седло, вслух размышляла Эрин.
Взгляд привлекло движение в лесу. Волки нетерпеливо выглядывали и тут же прятали носы. У самых слабых с поджатыми хвостами дрожали ноги. Странно, что при недоедании их столько? Что заставило их уйти из более богатой на добычу территории? Пообещав подумать над этим позже, Эрин сжала бока Луны. Она, фыркнув, недовольно дёрнула головой, опасливо косясь в лес, пошла.
— Я знаю. Мне тоже жаль Тусона, но он умер. Мы уже не можем помочь. Но он может помочь волкам, им тоже нужно что-то есть, – погладила Эрин её шею.
Доехав до нужного места, Эрин убедилась, что рыцари поехали в объезд. С их спешкой с них станется свернуть с маршрута. Что или кто их так гонит в шею? Времени хватает, путь известный. На свой страх и риск Эрин предельно осторожно и как можно быстрее поехала напрямик.
Лес Дарнор был очень стар. Люди поговаривали, что он уже был, когда лес Дарброк был ещё маленькими деревцами. Деревья немыслимой высоты с широкими кронами обеспечивали в лесу вечные сумерки. Он был огромный и простирался так далеко, что на западе и северо-западе у него уже начинались первые поселения. Инстинктивно люди его боялись и, несмотря на очень большое количество дичи, предпочитали туда не ходить. Такое отношение нравилось очень многим существам.
Одной из самых больших угроз из-за распространённости были псоглавцы. Дурные языки говорили, что они появились от прелюбодеяния ведьм с собаками. На это наводил их внешний вид. У них было человеческое тело ростом под два метра, а голова представляла собой нечто среднее между собачьей, волчьей и шакальей. Целиком заросшая коротким волосом; иногда на затылке бывает обильная грива. Цвет волос – обычно рыжеватый, но встречаются бурые, изредка – серые и даже серо-зеленоватые. У некоторых из них имелся гладкошерстный хвост, как у дога. Но многие, вероятно, по вере купируют его в детстве.
Длина когтей не мешала пользоваться оружием. Каким – это зависит от места, но популярнее всего булавы, луки, топоры, копья, дротики, встречаются цепи, секиры, сабли. Воюют псоглавцы, как правило, рассыпным строем, на бегу мечут дротики, после чего переходят в ближний бой; и тут их вполне можно побеждать за счет дисциплины и стены щитов. Их язык сильно напоминает лай, из-за чего о чем-либо договориться люди не могут.
Впрочем, к этому не располагает их агрессивность: они не прочь полакомиться разумными существами – лучше всего людьми, но сойдут и другие, даже соплеменники. Степень свирепости псоглавцев сильно различается от стаи к стае. Но самый распространенный – это лютый и безжалостный нрав. Некоторые псоглавцы поедают всех, кого смогут, а в голодное время даже собственных детей. Другие включают в свою диету соплеменников только в случае войны между кланами. Третьи и вовсе переходят на питание скотом и четвероногой дичью. Псоглавцы не ходят голыми, а носят одежду, сделанную из звериных шкур. Из-за чего люди часто спорят, есть ли у них душа. Раз они одеваются, значит, им ведом стыд, что происходит от первородного греха.
Проезжая лес, Эрин как могла старалась избегать троп. По одной узкой, судя по запаху и утрамбованности, часто ходили псоглавцы, и ей пришлось свернуть. На другой недавно щеголял сатир, а за ним исход из следов пританцовывали дриады. Эрин приходилось вилять, выбирая дорогу, по которой можно было ехать быстро и при этом поднимая минимальный шум. Здесь было не место человеку. И то, что она не простой человек, этого не меняло. Чувство существ здесь было бесполезным они были везде. Уловив быстро приближающиеся шаги, Эрин резко свернула и спряталась за высоким кустарником. Спешившись, она обнажила меч и приготовилась к схватке. Чтобы скрыть их запах, Эрин, прибегнув к магии, заставила ветер около них замереть, будто под куполом. Это давало без удушья какое-то время не выдать себя. Однако звуки, так сказать, снаружи им плохо были слышны.
На тропу выбежали два псоглавца бурого и серого цвета. Остановившись, серый начал принюхиваться. Высокий, подтянутый, кожа плотно обтягивала мышцы. Ближе к локтям у него росла густая жёсткая шерсть. На нем были порванные штаны. К ремню прицеплены два человеческих черепа. На голове ткань, красная от крови. В правой руке он держал длинную палку, заострённую на одном конце, а на другом – с массивным булавовидным наростом. Посмотрев на соплеменника, что при этом чуть прижал уши, он что-то пролаял.
Покрепче сжав меч, Эрин обдумывала, как быстро их убить и успеть удрать, пока не прибегут другие. Но к её счастью, они, что-то обсудив, побежали в сторону, откуда она приехала. Вздохнув с облегчением, Эрин вскочила на Луну и помчалась прочь. Когда к концу леса оставалось совсем ничего, она вдруг услышала, как кто-то её догоняет. Нервно сжав меч, Эрин ускорилась.
Однако преследователь не отставал и, более того, без труда настигал. Совсем близко, будто в десятке метров от неё, раздался звук: «шарк, шарк, шарк», словно цепи звенят.
