— Сейчас я всё объясню, – сказал Андэр и, подойдя, изо всех сил ударил кулаком в живот.
Крис совсем такого не ждал. Согнувшись пополам, он выронил вещи. Приподняв его за шкирку, Андэр с размаху нанёс следующий удар между ног. Крис попытался выставить блок, но не успел. С покрасневшим лицом он, упав на колени, склонился к полу.
— Думал, что всё останется безнаказанным? – Андэр отступил, чтобы не прибить его к чертям.
— Вы о чём вообще? – сдавленным голосом не сразу спросил Крис.
— Не надо придуриваться! Я всё знаю!
— То, что знаете вы, не знаю я!
— Как ты, такой честный и правильный, мог так поступить с Эрин?!
— Как поступить?!
— Я знаю, что ты её напоил Пьянчугой!
— Что?! – наконец-то перестав пялиться в пол, пытаясь унять боль, Крис посмотрел на него. – Откуда?
— А ты думал, что изнасилуешь её и об этом никто не узнает?!
— Я её не насиловал!
— А зачем тогда напаивать её той дрянью?!
— Чтобы узнать правду, что она всё время скрывает! – оперевшись на сундук, Крис встал.
— Узнал?
— Узнал! Леон был прав. Наша встреча не случайна! Всё с самого начала было подстроено ею!
— Что ты несёшь?
— Она поехала с нами не потому, что я её нанял. А потому что её попросил нам помочь Люмин!
— И что это изменило?
— Возможно, теперь мы можем больше доверять ей.
— Потому что сентон её послал?
— Он был хорошим человеком.
— Но его казнили за попытку убийства короля.
— Я не верю, что он это сделал. Он не из тех людей, что способны на убийства.
— Люди меняются.
— Он этого не сделал бы из-за племянницы.
— Племянницы? Она, наверное, тоже очень хороший человек? Только я на площади не видел ни одного человека, который бы убивался через смерть близкого человека.
— Потому что она живёт не в замке.
— Но ты знаешь, что из-за неё он бы не пошёл на преступление?
— Он очень любил Рин.
— Так ты с ней знаком?
— Нет, но он очень скучал и много о ней рассказывал. Несколько раз он давал мне советы по воспитанию Лоры, основываясь на том, как воспитывал Рин. Её родители рано погибли, он был единственным родственником.
— Крис, ты доверяешь Эрин или нет?
— Почему вы спрашиваете?
— Потому что, когда кто-то из ребят высказывает ей недоверие, ты с пеной у рта её защищаешь. А сам тайно подозреваешь до такой степени, что спаиваешь её.
— Я ей доверяю, но мне нужны ответы.
— Почему тебе пришло в голову напоить её?
— Я же сказал, что мне нужны ответы.
— Нет, что-то должно было подтолкнуть тебя.
— Смерть Леона, – немного помолчав, признался он. – Когда вы сказали, что он умер… она вздохнула с облегчением.
— Значит, она его убила?
— Нет, она сделала всё, что смогла.
— Кто ты, Крис?
— В смысле?
— Ты напоил её, чтобы узнать правду. Ты Бог или хотя бы сентон, чтобы перед тобой изливали душу, как на исповеди? Почему ты так требуешь, чтобы Эрин отчиталась перед тобой за всю жизнь, не пропустив даже самой мелочной мысли или желания?
— Я не требую…
— Но ты именно этим и руководствовался, подмешивая ту дрянь в воду. Ты даже не подумал, какие последствия могут быть от передозировки.
— Я не знал, что оно такое сильное.
— И тебя даже не смутило, что эту дрянь ты взял с полочки карги.
— Так Эрин…
— У Леона и так шансы были малы, а Эрин сама приняла решение. Ты же решил играть её жизнью. Я видел, как от той дряни люди умирали, забывали всю жизнь! То, что Эрин забыла лишь один вечер – тебе ужасно повезло, – сделав большой шаг, он вмиг оказался снова рядом, заставив Криса невольно выпрямиться. – Если я узнаю, что ты выкинешь ещё что-то подобное… Клянусь, ты об этом пожалеешь. Оставь девушку в покое! Ты меня понял?
— Да.
Эрин чуть ли не скрипела зубами от злости. Так и хотелось бросить проклятые баночки и подняться наверх. После всего, что она для них сделала, вот так Крис ей отблагодарил? Да, она не святая, но ни разу ничего не делала во вред… Ну, почти ничего. Но они ведь тоже хороши. Теперь Крис и Андэр знают про Люмина. И что ей с этим делать? Что говорить, если это вдруг всплывет?
— А как мы узнаем, где что? – смотря на с десяток баночек, что поставила перед ними Эрин, спросил Эдгар.
— Прочитаем, – уже чуть ли, не швырнув очередной яд, устало ответила она.
— Всё в порядке? Твой голос какой-то слишком уставший.
— Голова болит.
— А здесь ничего подходящего нет?
— Есть.
— Так, может, выпьешь?
— Что-то мне не хочется.
— Тогда, может, их вообще не брать?
— Головную боль можно потерпеть, в отличие от более серьёзных вещей, – поставила она перед ним баночку от расстройства желудка. – Возьми там бумагу и чернила. Напишешь, от чего это, а потом воском приклеишь.
— А почему ты не напишешь? – спросил вошедший Годри и усмехнулся. – У тебя корявый почерк?
— Прекрати, – вернувшись за стол с бумагой и чернильницей, сказал Эдгар.
— А что такого я спросил?
— У меня не корявый почерк, – сказала Эрин, хоть по словам наставника в храме это действительно было так. И тише добавила: – Я не умею писать.
— Что-что? – подражая ей, представив руку к уху, спросил он.
— Я не умею писать! – громче, так, чтобы ему было неприятно, повторила она.
— Но как ты тогда знаешь, что написано на банках? – спросил Эдгар.
— Я умею писать и читать древние руны, но не…
— Нормальный язык? – перебил Годри.
— Да, Годри! Большинство людей не умеют писать и читать.
— Что здесь происходит? – войдя в кухню, виновато посмотрев на Эрин, спросил Крис.
— Эрин не умеет писать и читать, – с ухмылкой тут же доложил Годри.
— И что здесь такого?
— Ничего просто, – уже не весело сказал он.
— Нужно готовиться к похоронам.
— Но ещё не все переоделись!
— Будем всё делать одновременно. Так что пошли, Годри.
— А они?
— Пускай заканчивают с лекарствами.
— Возьмите эти… Как их? Ну… ме-мебель. – Эрин боролась с соблазном подлить Крису что-то из двух найденных не смертельных, но противных зелий. И если от этого удерживало не желание задерживаться и продлевать своё пребывания рядом с ними, то от такой шалости ничто не могло отговорить. – Быстрее будет.
— Конечно, – тревожно обернувшись, кивнул Крис.
— С чего начнём? – взяв перо, когда они остались одни, спросил Эдгар.
— Обезболивающие, – выдвинула она баночку вперёд.
Спустя время они были уставшие, подавленные, но всё было готово к похоронам. Собирая погребальный костёр, отвлекаться от факта смерти Леона уже не выходило. Из стола в гостиной они сделали помост, обложив его сломанными стульями, шкафами, кроватями и прочим. Вытаскивая всё, что горит из дома, необходимости в сборе ещё и хвороста отпала. В кладовке нашли две бочки с маслом, одну выкатили на улицу для костра, а вторую, чтобы, уходя, сжечь дом. Поочерёдно бегая переодеваться, все были опрятные к похоронам.
— Всё, можем начинать, – стёр пот со лба Эдгар.
— Позови Эрин, – сказал Крис и, махнув рукой остальным, пошел в дом.
Зайдя за дом, куда рыцари оттащили вторую бочку с маслом для безопасности, Эдгар застал Эрин за наполнением маслом фляг.
— Какая же ты тварь! Нужно было раньше прирезать тебя! Посмотри на меня, скотина! – кричал над её ухом Леон.
— Мы начинаем, – подойдя, сообщил Эдгар.
— Угу, – кивнула она, продолжая наливать масло.
— Ты идешь?
— Зачем?
— Все должны присутствовать.
— Я буду лишней.
— Ты не будешь лишней, – положил он ладонь ей на руку и кивнул на две полные фляги. – Тем более, на первое время нам этого масло хватит.
— Масла много не бывает.
— Идём, Эрин, идём, – сказал Эдгар, заставляя её бросить свое занятие.
Выйдя во двор, Эрин оценила их старания по приготовлению помоста. Он был сплошь из сломанной мебели, но сложен так, что он был по-своему красив. Практически сразу из дома вышли рыцари, неся на двери Леона. Спереди шли с опущенными головами Крис и Андэр, а позади Николас и Годри. Тело Леона не без труда одели в одежду, кольчугу и обвернули прекрасной дорогой тканью. В руки вложили двуручный меч, который ранее рассматривал Крис, а на поясе в ножнах его меч. Голова покоилась на хоть и старом, но всё ещё красивом щите с гербом замка Барсил.
Запах смерти резко ударил Эрин в нос. Приложив руку ко рту, прикрывая так же нос, казалось, что она вот-вот расплачется. Эдгар, заметив это, успокаивающе притронулся к её спине, из-за чего она немного отошла от него. Положив тело на стол и закрыв оставленный проем, рыцари, облив всё маслом, отошли в сторону. Повисла тяжёлая, вязкая, как смоль, тишина. Она будто как грязь обволакивала, мешая дышать. Осталось лишь поднести огонь или хотя бы искру, однако никто не мог пошевелиться. Будто именно с этим последним шагом всё станет необратимым.
— Кто-то хочет что-то сказать? – спросил Эдгар.
— Я скажу, – немного вышел вперёд Крис. – Мы были знакомы много лет. Ты был хорошим рыцарем и человеком.
— Крис, очнись, ты покрываешь моего убийцу! – накричал на него Леон.
— Пускай в последнее время мы не ладили, но ты был и будешь моим другом. Нам будет тебя не хватать.
— Другом, а как же?! Вы олухи слушаетесь эту тварь! Даже меня, недостойно, хороните! – возмущался он.
— Ты был примером для меня! – вздернув подбородок, сказал Годри.
— Можно было только позавидовать твоей силе и смелости, – сказал Николас.
— Ты не заслуживал такой смерти, – сказал Андэр, что ударило по всем больнее.
— Надеюсь, ты в лучшем мире, – взяв факел, сказал Эдгар.
— Может, ты что-нибудь скажешь? – посмотрев на стоявшую в стороне Эрин, спросил Крис.
— Я? – указала она на себя пальцем.
— Все сказали прощальное слово.
— Я его практически не знала.
— Из присутствующих его хорошо знали только я с Крисом, – хватаясь за возможность не подносить огонь, поддержал Эдгар.
— Я не умею красиво говорить.
— И не нужно, просто скажи, что у тебя на сердце, – сказал Андэр.
Неуверенно Эрин подошла ближе к помосту. Они не открыли ему лицо, чтобы не добавлять пищи угрызениям совести. Однако Эрин будто видела его глаза в тот миг, когда она подошла к нему. Дух Леона бесновался рядом, но всё же он был уже другим. Со смертью душа не просто покидает тело, она теряет не видимую взгляду частичку.
Что у неё на сердце? Благодарность, что он умер, тем самым обезопасив её жизнь! Злость за невероятную глупость? Опытный рыцарь, а как сельский простофиля попёрся за девой в лес, даже не заподозрив подвоха. Злость на Криса и себя за невнимательность. Даже Леон был лучше, так как не скрывал своё отношение к ней за улыбкой. Как они её достали! От лживой, лицемерной игры в рыцарей Эрин уже тошнило. Слюнтяи. Слабаки. Глупцы. Идиоты. Эрин хотелось кричать, выговориться без тайн и уловок. Однако она не могла.
— Ты… был… сильным, смелым и… невероятно глупым.
— Эрин! – в один голос сказали рыцари.
— Что Эрин?! – обернувшись, расставила она руки. – Замалчивая правду, вы ничего не измените! Мы хороним Леона, потому что, бегая по нужде, он даже не заподозрил девушку, бродившую одной ночью в лесу! Сколько раз я говорила вам, что путь опасный? Сколько раз повторяла, что перед тем как стать на лагерь, нужно заглядывать чуть ли не в каждую щель? Но, видимо, он пропустил это мимо ушей. Даже после того, как на нас напали утром, он не насторожился! Он умер, и это паршиво, грустно даже для меня, независимо от того, какие между нами были отношения. Да, мы не ладили, но моя задача – довести вас всех, независимо от моих отношений к каждому из вас, живыми до Дарброка! И эти похороны указывают на то, что я не справляюсь! Мы не справляемся. Как по мне, на примере Леона, – указала она на тело, – каждый должен вынести урок, который в будущем может спасти жизнь каждому из нас! Единственное, что я узнала, так сказать, хорошее о нём, это то – что он был честный, – остановила она взгляд на Крисе. – Он всегда говорил то, что думает, и неважно, как это отражалось на том, о ком он это говорил.
— Какая речь?! Ещё бы дерьмо вылила бы на меня! – закричал Леон ей на ухо.
От пронзительной боли Эрин, скривившись, закрыла ухо. Хуже вынужденного нахождения рядом с душой – только если эта душа по той или иной причине ненавидит именно тебя. Была бы её воля, она бы, подпалив тело, а, может, вместе с домом, уже бы уехала прочь.
— Я знаю, что ты меня слышишь! – чуть ли не как капризный мальчишка топнул он ногой.
— Все высказались, так что… – неловко сказал Эдгар.
— Давай, – протянул руку Крис.
С тяжестью на сердце, как капитан, как друг, он поджёг помост. Рыцари в скорби и почтении склонили головы. Облитое маслом дерево мгновенно охватил огонь. Вскоре от сильного жара пришлось отступить подальше. Эрин молча ушла в лес подальше от рыцарей, подальше от костра, что напоминал не так давно разведённый ею.
— Тварь! Скотина! Ты ответишь за всё! – преследуя её, надрывался Леон.
— Хватит орать! – не выдержав, обернулась к нему Эрин. – У меня без тебя голова раскалывается!
— Ты меня слышишь и видишь?! – опешив от подтверждения догадки, изумился он.
— К своему глубочайшему несчастью.
— Я весь день разрываюсь, но они меня не слышат!
— И не услышат! Так что не трать своё время и иди дальше.
— Почему ты меня слышишь?
— Леон, я прошу тебя, иди дальше.
— Я никуда не уйду, пока ты не ответишь за всё!
— За что я должна ответить? За то, что веду вас в Дарброк?! За то, что помогаю вам?! За то, что пыталась спасти тебя?!
— Из-за тебя я умер!
— Нет, Леон, в своей смерти виноват только ты сам.
— Ты не помогла мне!
— Я помогла! Я вытащила тебя из котла! Я убила каргу! Я дала тебе обезболивающее! Почему ты винишь меня, а не себя? Это ты пошёл с ней, а не я заставила тебя.
— Это не меняет того, что ты тварь!
— Да, не меняет! Но ты мёртв и сделать ничего не можешь.
— Но они могут, я расскажу им, кто ты!
— Не расскажешь, они не слышат и не видят тебя.
— Мы видели призраков в крепости, и ты меня видишь. Значит, нужно ещё немного постараться, и они увидят меня! И то, что ты пытаешься избавиться от меня, доказывает это! – подошел он ближе. – Ты боишься меня!
— Я пытаюсь не избавиться от тебя, а помочь. И я никогда тебя не боялась, за исключением того момента, когда ты мог рассказать им обо мне. Но это в прошлом, и сейчас ты растерянная душа.
— Я не растерян, а зол!
— Пускай будет так.
— Они увидят меня и убьют тебя!
— После смерти каждой душе даётся время на то, чтобы попрощаться с близкими и жизнью в целом. Если душа не пойдёт дальше до истечения этого срока, она навечно застрянет в мире живых. Только после истечения срока душа станет призраком, которого спустя много времени после накопления особой энергии обычные люди могут увидеть.
— Я терпеливый.
— Пока это всё произойдёт, наше путешествие останется в далёком прошлом. Так ты останешься обречён на вечное существование между миром мёртвых и живых.
— Ты просто пугаешь меня!
— Нет, Леон, я говорю тебе то, что практически никому не известно.
— Если я найду другую тварь, она подтвердит твои слова?
— Нет.
— Вот видишь, ты всё врёшь.
— Я не вру, Леон! Ты не сможешь найти кого-то другого, кто сможет тебя увидеть или хотя бы услышать.
— Но ты же…
— Даже в мире существ, ведьм и прочего видеть душу – ненормально. Я прошу тебя, уходи.
— Я всего лишь пришёл узнать, как ты? – выйдя из-за деревьев, сказал Андэр.
— Андэр?! – перепугано спросила Эрин.
— А ты думала, что это кто-то другой?
— Боже, Андэр, услышьте меня! – бросился к нему Леон.
Крис совсем такого не ждал. Согнувшись пополам, он выронил вещи. Приподняв его за шкирку, Андэр с размаху нанёс следующий удар между ног. Крис попытался выставить блок, но не успел. С покрасневшим лицом он, упав на колени, склонился к полу.
— Думал, что всё останется безнаказанным? – Андэр отступил, чтобы не прибить его к чертям.
— Вы о чём вообще? – сдавленным голосом не сразу спросил Крис.
— Не надо придуриваться! Я всё знаю!
— То, что знаете вы, не знаю я!
— Как ты, такой честный и правильный, мог так поступить с Эрин?!
— Как поступить?!
— Я знаю, что ты её напоил Пьянчугой!
— Что?! – наконец-то перестав пялиться в пол, пытаясь унять боль, Крис посмотрел на него. – Откуда?
— А ты думал, что изнасилуешь её и об этом никто не узнает?!
— Я её не насиловал!
— А зачем тогда напаивать её той дрянью?!
— Чтобы узнать правду, что она всё время скрывает! – оперевшись на сундук, Крис встал.
— Узнал?
— Узнал! Леон был прав. Наша встреча не случайна! Всё с самого начала было подстроено ею!
— Что ты несёшь?
— Она поехала с нами не потому, что я её нанял. А потому что её попросил нам помочь Люмин!
— И что это изменило?
— Возможно, теперь мы можем больше доверять ей.
— Потому что сентон её послал?
— Он был хорошим человеком.
— Но его казнили за попытку убийства короля.
— Я не верю, что он это сделал. Он не из тех людей, что способны на убийства.
— Люди меняются.
— Он этого не сделал бы из-за племянницы.
— Племянницы? Она, наверное, тоже очень хороший человек? Только я на площади не видел ни одного человека, который бы убивался через смерть близкого человека.
— Потому что она живёт не в замке.
— Но ты знаешь, что из-за неё он бы не пошёл на преступление?
— Он очень любил Рин.
— Так ты с ней знаком?
— Нет, но он очень скучал и много о ней рассказывал. Несколько раз он давал мне советы по воспитанию Лоры, основываясь на том, как воспитывал Рин. Её родители рано погибли, он был единственным родственником.
— Крис, ты доверяешь Эрин или нет?
— Почему вы спрашиваете?
— Потому что, когда кто-то из ребят высказывает ей недоверие, ты с пеной у рта её защищаешь. А сам тайно подозреваешь до такой степени, что спаиваешь её.
— Я ей доверяю, но мне нужны ответы.
— Почему тебе пришло в голову напоить её?
— Я же сказал, что мне нужны ответы.
— Нет, что-то должно было подтолкнуть тебя.
— Смерть Леона, – немного помолчав, признался он. – Когда вы сказали, что он умер… она вздохнула с облегчением.
— Значит, она его убила?
— Нет, она сделала всё, что смогла.
— Кто ты, Крис?
— В смысле?
— Ты напоил её, чтобы узнать правду. Ты Бог или хотя бы сентон, чтобы перед тобой изливали душу, как на исповеди? Почему ты так требуешь, чтобы Эрин отчиталась перед тобой за всю жизнь, не пропустив даже самой мелочной мысли или желания?
— Я не требую…
— Но ты именно этим и руководствовался, подмешивая ту дрянь в воду. Ты даже не подумал, какие последствия могут быть от передозировки.
— Я не знал, что оно такое сильное.
— И тебя даже не смутило, что эту дрянь ты взял с полочки карги.
— Так Эрин…
— У Леона и так шансы были малы, а Эрин сама приняла решение. Ты же решил играть её жизнью. Я видел, как от той дряни люди умирали, забывали всю жизнь! То, что Эрин забыла лишь один вечер – тебе ужасно повезло, – сделав большой шаг, он вмиг оказался снова рядом, заставив Криса невольно выпрямиться. – Если я узнаю, что ты выкинешь ещё что-то подобное… Клянусь, ты об этом пожалеешь. Оставь девушку в покое! Ты меня понял?
— Да.
***
Эрин чуть ли не скрипела зубами от злости. Так и хотелось бросить проклятые баночки и подняться наверх. После всего, что она для них сделала, вот так Крис ей отблагодарил? Да, она не святая, но ни разу ничего не делала во вред… Ну, почти ничего. Но они ведь тоже хороши. Теперь Крис и Андэр знают про Люмина. И что ей с этим делать? Что говорить, если это вдруг всплывет?
— А как мы узнаем, где что? – смотря на с десяток баночек, что поставила перед ними Эрин, спросил Эдгар.
— Прочитаем, – уже чуть ли, не швырнув очередной яд, устало ответила она.
— Всё в порядке? Твой голос какой-то слишком уставший.
— Голова болит.
— А здесь ничего подходящего нет?
— Есть.
— Так, может, выпьешь?
— Что-то мне не хочется.
— Тогда, может, их вообще не брать?
— Головную боль можно потерпеть, в отличие от более серьёзных вещей, – поставила она перед ним баночку от расстройства желудка. – Возьми там бумагу и чернила. Напишешь, от чего это, а потом воском приклеишь.
— А почему ты не напишешь? – спросил вошедший Годри и усмехнулся. – У тебя корявый почерк?
— Прекрати, – вернувшись за стол с бумагой и чернильницей, сказал Эдгар.
— А что такого я спросил?
— У меня не корявый почерк, – сказала Эрин, хоть по словам наставника в храме это действительно было так. И тише добавила: – Я не умею писать.
— Что-что? – подражая ей, представив руку к уху, спросил он.
— Я не умею писать! – громче, так, чтобы ему было неприятно, повторила она.
— Но как ты тогда знаешь, что написано на банках? – спросил Эдгар.
— Я умею писать и читать древние руны, но не…
— Нормальный язык? – перебил Годри.
— Да, Годри! Большинство людей не умеют писать и читать.
— Что здесь происходит? – войдя в кухню, виновато посмотрев на Эрин, спросил Крис.
— Эрин не умеет писать и читать, – с ухмылкой тут же доложил Годри.
— И что здесь такого?
— Ничего просто, – уже не весело сказал он.
— Нужно готовиться к похоронам.
— Но ещё не все переоделись!
— Будем всё делать одновременно. Так что пошли, Годри.
— А они?
— Пускай заканчивают с лекарствами.
— Возьмите эти… Как их? Ну… ме-мебель. – Эрин боролась с соблазном подлить Крису что-то из двух найденных не смертельных, но противных зелий. И если от этого удерживало не желание задерживаться и продлевать своё пребывания рядом с ними, то от такой шалости ничто не могло отговорить. – Быстрее будет.
— Конечно, – тревожно обернувшись, кивнул Крис.
— С чего начнём? – взяв перо, когда они остались одни, спросил Эдгар.
— Обезболивающие, – выдвинула она баночку вперёд.
Спустя время они были уставшие, подавленные, но всё было готово к похоронам. Собирая погребальный костёр, отвлекаться от факта смерти Леона уже не выходило. Из стола в гостиной они сделали помост, обложив его сломанными стульями, шкафами, кроватями и прочим. Вытаскивая всё, что горит из дома, необходимости в сборе ещё и хвороста отпала. В кладовке нашли две бочки с маслом, одну выкатили на улицу для костра, а вторую, чтобы, уходя, сжечь дом. Поочерёдно бегая переодеваться, все были опрятные к похоронам.
— Всё, можем начинать, – стёр пот со лба Эдгар.
— Позови Эрин, – сказал Крис и, махнув рукой остальным, пошел в дом.
Зайдя за дом, куда рыцари оттащили вторую бочку с маслом для безопасности, Эдгар застал Эрин за наполнением маслом фляг.
— Какая же ты тварь! Нужно было раньше прирезать тебя! Посмотри на меня, скотина! – кричал над её ухом Леон.
— Мы начинаем, – подойдя, сообщил Эдгар.
— Угу, – кивнула она, продолжая наливать масло.
— Ты идешь?
— Зачем?
— Все должны присутствовать.
— Я буду лишней.
— Ты не будешь лишней, – положил он ладонь ей на руку и кивнул на две полные фляги. – Тем более, на первое время нам этого масло хватит.
— Масла много не бывает.
— Идём, Эрин, идём, – сказал Эдгар, заставляя её бросить свое занятие.
Выйдя во двор, Эрин оценила их старания по приготовлению помоста. Он был сплошь из сломанной мебели, но сложен так, что он был по-своему красив. Практически сразу из дома вышли рыцари, неся на двери Леона. Спереди шли с опущенными головами Крис и Андэр, а позади Николас и Годри. Тело Леона не без труда одели в одежду, кольчугу и обвернули прекрасной дорогой тканью. В руки вложили двуручный меч, который ранее рассматривал Крис, а на поясе в ножнах его меч. Голова покоилась на хоть и старом, но всё ещё красивом щите с гербом замка Барсил.
Запах смерти резко ударил Эрин в нос. Приложив руку ко рту, прикрывая так же нос, казалось, что она вот-вот расплачется. Эдгар, заметив это, успокаивающе притронулся к её спине, из-за чего она немного отошла от него. Положив тело на стол и закрыв оставленный проем, рыцари, облив всё маслом, отошли в сторону. Повисла тяжёлая, вязкая, как смоль, тишина. Она будто как грязь обволакивала, мешая дышать. Осталось лишь поднести огонь или хотя бы искру, однако никто не мог пошевелиться. Будто именно с этим последним шагом всё станет необратимым.
— Кто-то хочет что-то сказать? – спросил Эдгар.
— Я скажу, – немного вышел вперёд Крис. – Мы были знакомы много лет. Ты был хорошим рыцарем и человеком.
— Крис, очнись, ты покрываешь моего убийцу! – накричал на него Леон.
— Пускай в последнее время мы не ладили, но ты был и будешь моим другом. Нам будет тебя не хватать.
— Другом, а как же?! Вы олухи слушаетесь эту тварь! Даже меня, недостойно, хороните! – возмущался он.
— Ты был примером для меня! – вздернув подбородок, сказал Годри.
— Можно было только позавидовать твоей силе и смелости, – сказал Николас.
— Ты не заслуживал такой смерти, – сказал Андэр, что ударило по всем больнее.
— Надеюсь, ты в лучшем мире, – взяв факел, сказал Эдгар.
— Может, ты что-нибудь скажешь? – посмотрев на стоявшую в стороне Эрин, спросил Крис.
— Я? – указала она на себя пальцем.
— Все сказали прощальное слово.
— Я его практически не знала.
— Из присутствующих его хорошо знали только я с Крисом, – хватаясь за возможность не подносить огонь, поддержал Эдгар.
— Я не умею красиво говорить.
— И не нужно, просто скажи, что у тебя на сердце, – сказал Андэр.
Неуверенно Эрин подошла ближе к помосту. Они не открыли ему лицо, чтобы не добавлять пищи угрызениям совести. Однако Эрин будто видела его глаза в тот миг, когда она подошла к нему. Дух Леона бесновался рядом, но всё же он был уже другим. Со смертью душа не просто покидает тело, она теряет не видимую взгляду частичку.
Что у неё на сердце? Благодарность, что он умер, тем самым обезопасив её жизнь! Злость за невероятную глупость? Опытный рыцарь, а как сельский простофиля попёрся за девой в лес, даже не заподозрив подвоха. Злость на Криса и себя за невнимательность. Даже Леон был лучше, так как не скрывал своё отношение к ней за улыбкой. Как они её достали! От лживой, лицемерной игры в рыцарей Эрин уже тошнило. Слюнтяи. Слабаки. Глупцы. Идиоты. Эрин хотелось кричать, выговориться без тайн и уловок. Однако она не могла.
— Ты… был… сильным, смелым и… невероятно глупым.
— Эрин! – в один голос сказали рыцари.
— Что Эрин?! – обернувшись, расставила она руки. – Замалчивая правду, вы ничего не измените! Мы хороним Леона, потому что, бегая по нужде, он даже не заподозрил девушку, бродившую одной ночью в лесу! Сколько раз я говорила вам, что путь опасный? Сколько раз повторяла, что перед тем как стать на лагерь, нужно заглядывать чуть ли не в каждую щель? Но, видимо, он пропустил это мимо ушей. Даже после того, как на нас напали утром, он не насторожился! Он умер, и это паршиво, грустно даже для меня, независимо от того, какие между нами были отношения. Да, мы не ладили, но моя задача – довести вас всех, независимо от моих отношений к каждому из вас, живыми до Дарброка! И эти похороны указывают на то, что я не справляюсь! Мы не справляемся. Как по мне, на примере Леона, – указала она на тело, – каждый должен вынести урок, который в будущем может спасти жизнь каждому из нас! Единственное, что я узнала, так сказать, хорошее о нём, это то – что он был честный, – остановила она взгляд на Крисе. – Он всегда говорил то, что думает, и неважно, как это отражалось на том, о ком он это говорил.
— Какая речь?! Ещё бы дерьмо вылила бы на меня! – закричал Леон ей на ухо.
От пронзительной боли Эрин, скривившись, закрыла ухо. Хуже вынужденного нахождения рядом с душой – только если эта душа по той или иной причине ненавидит именно тебя. Была бы её воля, она бы, подпалив тело, а, может, вместе с домом, уже бы уехала прочь.
— Я знаю, что ты меня слышишь! – чуть ли не как капризный мальчишка топнул он ногой.
— Все высказались, так что… – неловко сказал Эдгар.
— Давай, – протянул руку Крис.
С тяжестью на сердце, как капитан, как друг, он поджёг помост. Рыцари в скорби и почтении склонили головы. Облитое маслом дерево мгновенно охватил огонь. Вскоре от сильного жара пришлось отступить подальше. Эрин молча ушла в лес подальше от рыцарей, подальше от костра, что напоминал не так давно разведённый ею.
— Тварь! Скотина! Ты ответишь за всё! – преследуя её, надрывался Леон.
— Хватит орать! – не выдержав, обернулась к нему Эрин. – У меня без тебя голова раскалывается!
— Ты меня слышишь и видишь?! – опешив от подтверждения догадки, изумился он.
— К своему глубочайшему несчастью.
— Я весь день разрываюсь, но они меня не слышат!
— И не услышат! Так что не трать своё время и иди дальше.
— Почему ты меня слышишь?
— Леон, я прошу тебя, иди дальше.
— Я никуда не уйду, пока ты не ответишь за всё!
— За что я должна ответить? За то, что веду вас в Дарброк?! За то, что помогаю вам?! За то, что пыталась спасти тебя?!
— Из-за тебя я умер!
— Нет, Леон, в своей смерти виноват только ты сам.
— Ты не помогла мне!
— Я помогла! Я вытащила тебя из котла! Я убила каргу! Я дала тебе обезболивающее! Почему ты винишь меня, а не себя? Это ты пошёл с ней, а не я заставила тебя.
— Это не меняет того, что ты тварь!
— Да, не меняет! Но ты мёртв и сделать ничего не можешь.
— Но они могут, я расскажу им, кто ты!
— Не расскажешь, они не слышат и не видят тебя.
— Мы видели призраков в крепости, и ты меня видишь. Значит, нужно ещё немного постараться, и они увидят меня! И то, что ты пытаешься избавиться от меня, доказывает это! – подошел он ближе. – Ты боишься меня!
— Я пытаюсь не избавиться от тебя, а помочь. И я никогда тебя не боялась, за исключением того момента, когда ты мог рассказать им обо мне. Но это в прошлом, и сейчас ты растерянная душа.
— Я не растерян, а зол!
— Пускай будет так.
— Они увидят меня и убьют тебя!
— После смерти каждой душе даётся время на то, чтобы попрощаться с близкими и жизнью в целом. Если душа не пойдёт дальше до истечения этого срока, она навечно застрянет в мире живых. Только после истечения срока душа станет призраком, которого спустя много времени после накопления особой энергии обычные люди могут увидеть.
— Я терпеливый.
— Пока это всё произойдёт, наше путешествие останется в далёком прошлом. Так ты останешься обречён на вечное существование между миром мёртвых и живых.
— Ты просто пугаешь меня!
— Нет, Леон, я говорю тебе то, что практически никому не известно.
— Если я найду другую тварь, она подтвердит твои слова?
— Нет.
— Вот видишь, ты всё врёшь.
— Я не вру, Леон! Ты не сможешь найти кого-то другого, кто сможет тебя увидеть или хотя бы услышать.
— Но ты же…
— Даже в мире существ, ведьм и прочего видеть душу – ненормально. Я прошу тебя, уходи.
— Я всего лишь пришёл узнать, как ты? – выйдя из-за деревьев, сказал Андэр.
— Андэр?! – перепугано спросила Эрин.
— А ты думала, что это кто-то другой?
— Боже, Андэр, услышьте меня! – бросился к нему Леон.
