Один раз он подходил к двери на кухню и вслушивался. Стояла тишина, даже мыши не шуршали, но стоило вернуться к делам, звуки повторялись. И будто с каждым разом громче, настойчивее. Плюнув на всё, Николас вышел на улицу в нетерпении, дожидаясь остальных.
— Чего вы так долго?! – только завидев их, вскочил он на ноги.
— Довольно далеко идти, – ответил Крис.
— Почему ты возмущаешься? Ты же нашёл на чём посидеть, – указал рукой Годри на стул.
— Нашёл что-то интересное? – спросил Андэр.
— Это самое, я не знал точно, что лучше брать. Поэтому всё, так сказать, интересное собрал в гостиной, как вы велели.
— А домина нехилая у твари, – поразился Годри.
— А ты думал, что они только в пещерах да халупах живут? – привязывая Луну, спросила Эрин.
— Я больше помню об опасных существах.
— А напрасно.
— Почему? Встретив опасную тварь, я знаю, как нужно действовать, чтобы её убить.
— Опасное существо ? это не то, что стоит перед тобой, оскалив кровавые клыки и со свисающими кишками с когтей, – подошла она к нему. – Это то существо, которое идёт рядом с тобой, и ты даже не знаешь, что от него несёт смертью. Твоей смертью.
Растерянный взгляд Годри был похож на испуганного ягнёнка. Эрин ощутила его страх, он был словно перчинка в повисшей пелене запаха смерти. Развернувшись, она пошла в дом.
— Так можно подозревать всех людей, что рядом с тобой. Это лишит тебя доверчивых отношений и дружбы, не говоря о более близких.
— Но зато это не лишит тебя жизни.
— Значит, я должен подозревать тебя!
— А как будто ты этого не делаешь? – усмехнувшись, обернулась она у порога.
— Нет, – неуверенно ответил Годри.
— А кто называл меня ведьмой?
— Э-э, я… не… ну… А кто тебе рассказал?
— От того, кто это мне рассказал, суть твоего утверждения не меняется.
— Зато я буду знать имя болтуна.
— От меня его имя ты никогда не услышишь, – хитро сверкнув глазами, сказала она и зашла в дом.
Пройдя по коридору и свернув в комнату слева, Эрин оказалась в довольно просторной гостиной. В комнате было всего два окна, но расположены они были так, что, если бы не разросшийся виноград, в солнечный день вся комната полностью освещалась. Справа ? массивный камин, способный обогреть большую часть дома. Посредине комнаты ? украшенный резьбой увесистый дубовый стол с массивными ножками и не менее массивными стульями. На самом столе Николас разложил по группам: одеяла, мечи, верёвки, фляги, лук и стрелы, специи, крупы, небольшой котелок и палатка.
— Ты хорошо постарался, – рассматривая двуручный меч изящной работы, похвалил Крис.
— Много вещей нам брать нельзя, – оперевшись о дверной косяк, видя его шальной блеск глаз предупредила Эрин.
— Это очень хороший меч.
— Хороший, – согласно кивнула она. – Но в нашем пути бесполезный груз.
— А почему те вещи лежат отдельно? – указав на стопку вещей в дальнем углу, спросил Эдгар.
— А это я себе подобрал одежду, – загородив обзор, ответил Николас.
— А почему тогда не переоделся сразу? – рассматривая специи, спросил Андэр.
— Не знаю, неудобно как-то.
— В какой комнате вещи? – спросила Эрин.
— Второй этаж, крайняя комната справа.
— По-моему, у рыцарей есть правило, – остановила она Годри. – Дам нужно пропускать вперёд.
— Ты сейчас все хорошие вещи себе заберёшь.
— Не переживай ты так! ? похлопала она его по плечу. ? Вещи, которые подойдут мне, не подойдут тебе. Впрочем, если ты так переживаешь, я могу оставить тебе какой-то корсет. Или бюстик, только какой у тебя размер груди?
— Иди, – покраснев, тихо сказал он.
— Какой, какой размер? – немного нагнувшись, приставила она руку к уху.
— Иди уже!
— Ну, как хочешь! Если передумаешь, то крикни.
Взяв какую-то баночку со стола, Годри, замахнувшись, повернулся к ней. Заметив действия, Эрин тут же скрылась за стеной и через мгновение послышались шаги по лестнице с довольным хихиканьем.
— Отдай мне перец! – бросился отбирать баночку Эдгар.
— Да я всего на минутку.
— Тебя я вижу вечно тянет на перец.
— Годри, а почему ты не ответил Эрин? – спросил Николас.
— Я сейчас тебе отвечу несколько раз по роже!
— Так, хватит! – положив меч, сказал Крис. – Мечи, конечно, хороши, но Эрин права, лишний вес нам не нужен.
— Возьмём специи, крупы, пару одеял, лук, стрелы, и можно вместо нашего котелка взять этот, и, разумеется, палатку, – высказал свое мнение Андэр.
— А чем тебе мой котелок не угодил?! – спросил Годри.
— Для нас он довольно большой, а с этим будет удобнее и меньше вес везти.
— Вы говорили, что Эрин нашла здесь лекарство для руки? – спросил Эдгар. – Может, нам что-то взять с собой?
— Неплохо бы, только вот там надписи на рунах, – сказал Андэр. – Если и вы их не знаете, нужна Эрин.
— Пускай подберёт одежду, – сказал Крис и хитро покосился на Годри. – А то неправильно поймёт и бросится искать Годри бюстик.
— Вот от тебя я такого не ожидал.
— А чем я отличаюсь от вас?
— Всем, особенно тем, что ты лидер.
Поднявшись на второй этаж и пройдя к указанной комнате, Эрин безразлично начала заглядывать в уже открытые и нещадно перерытые сундуки. В этой комнате стоял затхлый запах и открытое окно особе это не меняло. Запахи владельцев вещей смешались, добавляя неприятной нотки.
— Да, а Николас зря времени не терял.
Основная часть жертв карги были мужчины, так как привлекательная девушка ? именно их ахиллесова пята. Женские вещи тоже были, но платья Эрин как-то с детства не любила. В одежде брата она чувствовала себя свободней, увереннее и удобней. Когда её всё же пытались одеть в платья – в основном на праздники или, когда приезжала бабушка Рун – это была катастрофа. Ей нравился внешний вид платья и то, как они смотрелись на других девочках. Однако, как только она оказывалась в нём, оно постоянно давило, было ужасно неудобно. А все почему-то с радостью смотрели на неё, и в то время Эрин чувствовала себя клоуном. И с возрастом эта нелюбовь только возросла. Взяв белое кружевное лёгкое платьице, расшитое золотыми нитками, Эрин грустно усмехнулась воспоминаниям.
— Рин, ты должна одеть платье, – держа в руках пышное белое платье, настойчиво сказал сентон Люмин.
— Сам его одевай!
— Сегодня у нас будут гости.
— Они будут у тебя, а не у меня!
— Рин, для всех ты моя племянница, ты должна присутствовать за столом.
— Я никому ничего не должна!
— Эрин, я прошу тебя!
— Я не люблю платья, – жалобно запротестовала она.
— Девочки не носят штаны и рубахи мальчиков, ? указал он на её потасканный наряд мальчишки. Она косо-криво как могла зашивала его, но уже е могло его спасти. Люмин отказывался покупать ей новые штаны и рубахи надеясь, что она всё сдастся и оденет платье.
— Зато так на меня не пялятся, пуская слюни, как когда я в платье!
— Тебе уже пятнадцать, ты весьма привлекательная девушка.
— Я не хочу быть привлекательной! Я хочу, чтобы меня никто не видел!
— Солнце моё, – опустив руки, сел он на кровать. – Ты можешь хоть в мешке ходить, но все всё равно будут смотреть. Причём чем страннее ты одета, тем больше на тебя обращают внимания.
— Как мне это изменить?
— Увы, это невозможно изменить.
Положив платье на место, Эрин напоследок нежно провела по ткани рукой. Как ей не хватало его, но ведь так и не смирился что она ходила в штанах.
Наконец-то найдя штаны какого-то бедняги, подошедшие по размеру, Эрин переоделась. Собираясь уходить, её взгляд остановился на чёрной ткани, придавленной одним из сундуков. Сдвинув сундук, Эрин взяла в руки смотанную ткань. Развернув её на пол, со стуком что-то упало. Она не обратила внимания, рассматривая прочный, практически новый плащ из мягкой кожи.
— Можно войти? – после неуверенного стука раздался голос Криса.
— Да, заходи, только я не знаю, подойдёт ли тебе бюстик. Но сначала я должна предложить его Годри, он первый попросил.
— Я ещё свой не сносил, так что смело отдай его Годри, – открыв дверь, ответил Крис. Взгляд прирос к её обновке ? тёмно-коричневым штанам. В них не было ничего необычного, только вот из-за мужского покроя они облегали бёдра.
— Слушай, ты же покрупнее Годри будешь? Я где-то видела хороший такой размерчик. У тебя какой размер? – с задумчивостью смотря на сундуки, спросила она.
— Поменьше, чем у тебя, – оторвал он взгляд от бёдер, пока она не заметила.
— А какой у меня? – прищурившись, скосила она на него глаза.
— Ээ, я не… – растерялся он и опустил глаза, будто там был ответ. – А это что здесь делает?
— Пытаешься увильнуть от ответа?
— Почему Рыжик не отнёс его в гостиную?
Посмотрев на него, Эрин похолодела и чуть не выронила из рук плащ. В руках Криса был металлический ошейник медного цвета с древними рунами по окружности. Эрин будто наяву почувствовала запах палёной кожи, шрам на шее за зудел.
— Эту вещицу обязательно возьмём с собой! Вдруг ещё какая-то ведьма встретится, – довольный находкой, сказал Крис и нахмурился, увидев её перепуганные глаза. – Эрин, всё хорошо?
— Да, – спешно ответила она. – Просто я никогда не видела его так близко.
— Ты уже закончила здесь? Эдгар спрашивал, есть ли среди лекарств полезные для нас?
— Там больше ядов, но, в принципе, несколько есть.
— Ты отберёшь, что нужно?
— Да, конечно!
— С тобой точно всё хорошо?
— Голова опять разболелась.
— Может, там и от головы найдёшь лекарство.
— Может… Я пойду тогда, – оторвав взгляд от ошейника, будто стоит выпустить его из виду, он набросится, Эрин прошла к двери.
— Эрин.
— А? – осторожно оглянулась она. Внутри всё похолодело, а по позвоночнику пополз липкий страх.
— Ты плащ, кажется, хотела взять? – протянул он его. Эрин непонимающе посмотрела на него. Она таки выронила его.
— Ах да, совсем забыла, – надеясь, что хоть зубы не застучат, выдавила она из себя улыбку.
— Отнеси заодно сатурус в гостиную, – следом протянул он ошейник.
— Конечно, – взяв и тут же ощутив его вибрацию от реакции на её магию, кивнула она.
— Спасибо, – сказал Крис и скрылся за дверью.
— Не за что.
Задержавшись у закрытой двери, Эрин снова посмотрела на сатурус. Проблемы так и сваливаются ей на голову. Теперь ещё нужно изловчиться и избавиться от проклятого ошейника! Как её только угораздило вручить им в руки оружие против ведьм?! И почему со времени её путешествия с ними ей так не везёт? Чем она это заслужила? Эрин не могла припомнить, когда ещё в жизни так часто встревала в передряги. Когда же эта черная полоса закончится? Сатурус холодил кожу и, казалось, будто шевелился в руках. Мелкая вибрация создавала ощущение, словно что-то мерзкое, будто слизень, ползёт по руке, отчего Эрин так и не хотелось идти, неся его в вытянутой руке.
— Ты посмотри, словно дерьмо ей дал, – оперевшись о стену, сказал Леон.
— Что? – позабыв, что он мёртв, посмотрела она на него.
— Ты меня слышишь?! – встрепенулся он.
— Крысы что ли? – оглянувшись для вида, она пошла вниз.
— Тварь, ты меня слышишь?! – закричал Леон и, к её горю, пошёл следом. – Стой, гадина! Ты за всё ответишь!
Стараясь не выдать себя, Эрин продолжала идти. Иметь дело с призраками всегда трудно, а с духами только умерших – вовсе невыносимо. Сначала по наставлению родителей, а затем из горького опыта Эрин скрывала, что видит их. Видеть душу или новоиспечённого призрака до того, как он накопил некое количество магии, может только Смерть и Жнец. Однако, по какой-то причине, Эрин сколько себя помнила, всегда их видела. И эта странность немало добавляла проблем к и так непростой жизни.
В странствиях Люмину множество раз приходилось проводить панихиду над умершими. Над каждым почившим их проводили две: первая – в таинстве, чтобы душе было легче покинуть этот мир и без вины и стыда отпустить свои грехи, а вторая – при близких, чтобы уже им и душе без груза жизни смогли проститься. С сентоном всегда следует помощник, что в будущем нередко сам удостаивается сана. Но, увы, последний помощник Люмина – Сэм – умер, подхватив лихорадку, когда они помогали в лечебнице. А нового он не взял по причине того, что взялся опекать Эрин. Люмин не испугался, чуть ли не сразу узнав, что она ведьма. Вот только рисковать, как отнесутся другие, не стал.
Эрин пыталась помогать ему первое время. Однако именно на панихиде души больше всего активны. Сложно оставаться спокойной, когда рядом с тобой кто-то в ярости, истерике. На панихиде над одним дедушкой, с виду божьим одуванчиком, а на деле тираном, Эрин споткнулась и разбила нос. После этого Люмин уже непреклонно перестал её брать с собой. Первые девять дней души нестабильны. Их будто лепесток на ветру, мечет то в одну сторону, то в другую. Большой всплеск энергии выматывает, из-за чего они, к счастью, иногда выпадают из реальности. Однако эти всплески, что молоты, били по Эрин. Она чувствовала их боль, ненависть, отчаяние. По возможности расслабившись, Эрин зашла в гостиную и положила ошейник на стол.
— Ты уже переоделась? – обернувшись на стуле, спросил Эдгар.
— Убейте её, она – существо! – подскочив к нему, закричал Леон.
— Довольно сложно найти на меня вещи, но я смогла.
— Ну да, – усмехнулся Годри.
— Что это значит? – скрестила она руки.
— Ничего себе, ты нашла сатурус?! – подойдя к столу, восхитился Эдгар.
— Его нашёл капитан. Так что ты имел в виду, Годри?
— Ничего, просто у тебя задница… Ой, то есть бёдра.
— И что с моей задницей, бёдрами не так?
— Ничего, всё в порядке.
— Но они тебе не нравятся.
— Нет, то есть да, ну не это, не нравятся, то есть нравятся. Просто они такие большие. Ну нет, ты не подумай, ты не жирная… – растерявшись, лепетал он, только всё ухудшая.
— Лучше просто замолчи, – удивляясь, как он ещё жив, сказал Эдгар и на всякий случай, не желая быть свидетелем расправы, пошёл на кухню.
— Ну да, сколько я о себе нового узнала, – покачала Эрин головой и, развернувшись, столкнулась с Андэром.
— Ты куда? А где Крис?
— Парни, она тварь! Вы меня слышите? – всё не унимался Леон.
— Он наверху. А мне вроде как отобрать лекарство нужно. А что?
— Ничего. Решил узнать, сказали ли тебе, – как-то странно в очередной раз посмотрев на неё, он отошёл, пропуская.
В смешанных чувствах, то ли сама по себе, то ли из-за Леона, Эрин пошла на кухню. Подойдя к шкафу с баночками, она не спеша просматривала надписи, отставляя нужные на стол, а яды – на самую верхнюю полку. Наверху что-то глухо ударило. В доме существ не было, но был странный запах: прелости, залежавшихся вещей, старой крови и трав. Эрин скосила глаза на пучки над печью. Совсем малая часть из них использовалась в приготовлении еды, остальные применялись в заклинаниях. Хотя бы тот же волчий аконит, мерзкая вещь для оборотня. И, как она помнила, среди баночек был яд для оборотня. Продолжая работу, Эрин на всякий случай прислушалась.
Проведя Эрин взглядом, Андэр поднялся на второй этаж. Задержавшись у лестницы, убедился, что никто не пошёл следом за ним. Крис довольно быстро нашёл подходящие по размеру штаны, рубаху, кольчугу и, к своему счастью, куртку и плащ. Прихватив на всякий случай запасные вещи, он собрался уже уходить, как дверь открылась.
— Вы как раз вовремя, – подхватил он охапку вещей.
— Я тоже так думаю, – закрывая дверь, невесело ответил Андэр.
— Что-то случилось?
— А ты не знаешь?
— Откуда, если был здесь?
— Чего вы так долго?! – только завидев их, вскочил он на ноги.
— Довольно далеко идти, – ответил Крис.
— Почему ты возмущаешься? Ты же нашёл на чём посидеть, – указал рукой Годри на стул.
— Нашёл что-то интересное? – спросил Андэр.
— Это самое, я не знал точно, что лучше брать. Поэтому всё, так сказать, интересное собрал в гостиной, как вы велели.
— А домина нехилая у твари, – поразился Годри.
— А ты думал, что они только в пещерах да халупах живут? – привязывая Луну, спросила Эрин.
— Я больше помню об опасных существах.
— А напрасно.
— Почему? Встретив опасную тварь, я знаю, как нужно действовать, чтобы её убить.
— Опасное существо ? это не то, что стоит перед тобой, оскалив кровавые клыки и со свисающими кишками с когтей, – подошла она к нему. – Это то существо, которое идёт рядом с тобой, и ты даже не знаешь, что от него несёт смертью. Твоей смертью.
Растерянный взгляд Годри был похож на испуганного ягнёнка. Эрин ощутила его страх, он был словно перчинка в повисшей пелене запаха смерти. Развернувшись, она пошла в дом.
— Так можно подозревать всех людей, что рядом с тобой. Это лишит тебя доверчивых отношений и дружбы, не говоря о более близких.
— Но зато это не лишит тебя жизни.
— Значит, я должен подозревать тебя!
— А как будто ты этого не делаешь? – усмехнувшись, обернулась она у порога.
— Нет, – неуверенно ответил Годри.
— А кто называл меня ведьмой?
— Э-э, я… не… ну… А кто тебе рассказал?
— От того, кто это мне рассказал, суть твоего утверждения не меняется.
— Зато я буду знать имя болтуна.
— От меня его имя ты никогда не услышишь, – хитро сверкнув глазами, сказала она и зашла в дом.
Пройдя по коридору и свернув в комнату слева, Эрин оказалась в довольно просторной гостиной. В комнате было всего два окна, но расположены они были так, что, если бы не разросшийся виноград, в солнечный день вся комната полностью освещалась. Справа ? массивный камин, способный обогреть большую часть дома. Посредине комнаты ? украшенный резьбой увесистый дубовый стол с массивными ножками и не менее массивными стульями. На самом столе Николас разложил по группам: одеяла, мечи, верёвки, фляги, лук и стрелы, специи, крупы, небольшой котелок и палатка.
— Ты хорошо постарался, – рассматривая двуручный меч изящной работы, похвалил Крис.
— Много вещей нам брать нельзя, – оперевшись о дверной косяк, видя его шальной блеск глаз предупредила Эрин.
— Это очень хороший меч.
— Хороший, – согласно кивнула она. – Но в нашем пути бесполезный груз.
— А почему те вещи лежат отдельно? – указав на стопку вещей в дальнем углу, спросил Эдгар.
— А это я себе подобрал одежду, – загородив обзор, ответил Николас.
— А почему тогда не переоделся сразу? – рассматривая специи, спросил Андэр.
— Не знаю, неудобно как-то.
— В какой комнате вещи? – спросила Эрин.
— Второй этаж, крайняя комната справа.
— По-моему, у рыцарей есть правило, – остановила она Годри. – Дам нужно пропускать вперёд.
— Ты сейчас все хорошие вещи себе заберёшь.
— Не переживай ты так! ? похлопала она его по плечу. ? Вещи, которые подойдут мне, не подойдут тебе. Впрочем, если ты так переживаешь, я могу оставить тебе какой-то корсет. Или бюстик, только какой у тебя размер груди?
— Иди, – покраснев, тихо сказал он.
— Какой, какой размер? – немного нагнувшись, приставила она руку к уху.
— Иди уже!
— Ну, как хочешь! Если передумаешь, то крикни.
Взяв какую-то баночку со стола, Годри, замахнувшись, повернулся к ней. Заметив действия, Эрин тут же скрылась за стеной и через мгновение послышались шаги по лестнице с довольным хихиканьем.
— Отдай мне перец! – бросился отбирать баночку Эдгар.
— Да я всего на минутку.
— Тебя я вижу вечно тянет на перец.
— Годри, а почему ты не ответил Эрин? – спросил Николас.
— Я сейчас тебе отвечу несколько раз по роже!
— Так, хватит! – положив меч, сказал Крис. – Мечи, конечно, хороши, но Эрин права, лишний вес нам не нужен.
— Возьмём специи, крупы, пару одеял, лук, стрелы, и можно вместо нашего котелка взять этот, и, разумеется, палатку, – высказал свое мнение Андэр.
— А чем тебе мой котелок не угодил?! – спросил Годри.
— Для нас он довольно большой, а с этим будет удобнее и меньше вес везти.
— Вы говорили, что Эрин нашла здесь лекарство для руки? – спросил Эдгар. – Может, нам что-то взять с собой?
— Неплохо бы, только вот там надписи на рунах, – сказал Андэр. – Если и вы их не знаете, нужна Эрин.
— Пускай подберёт одежду, – сказал Крис и хитро покосился на Годри. – А то неправильно поймёт и бросится искать Годри бюстик.
— Вот от тебя я такого не ожидал.
— А чем я отличаюсь от вас?
— Всем, особенно тем, что ты лидер.
Поднявшись на второй этаж и пройдя к указанной комнате, Эрин безразлично начала заглядывать в уже открытые и нещадно перерытые сундуки. В этой комнате стоял затхлый запах и открытое окно особе это не меняло. Запахи владельцев вещей смешались, добавляя неприятной нотки.
— Да, а Николас зря времени не терял.
Основная часть жертв карги были мужчины, так как привлекательная девушка ? именно их ахиллесова пята. Женские вещи тоже были, но платья Эрин как-то с детства не любила. В одежде брата она чувствовала себя свободней, увереннее и удобней. Когда её всё же пытались одеть в платья – в основном на праздники или, когда приезжала бабушка Рун – это была катастрофа. Ей нравился внешний вид платья и то, как они смотрелись на других девочках. Однако, как только она оказывалась в нём, оно постоянно давило, было ужасно неудобно. А все почему-то с радостью смотрели на неё, и в то время Эрин чувствовала себя клоуном. И с возрастом эта нелюбовь только возросла. Взяв белое кружевное лёгкое платьице, расшитое золотыми нитками, Эрин грустно усмехнулась воспоминаниям.
— Рин, ты должна одеть платье, – держа в руках пышное белое платье, настойчиво сказал сентон Люмин.
— Сам его одевай!
— Сегодня у нас будут гости.
— Они будут у тебя, а не у меня!
— Рин, для всех ты моя племянница, ты должна присутствовать за столом.
— Я никому ничего не должна!
— Эрин, я прошу тебя!
— Я не люблю платья, – жалобно запротестовала она.
— Девочки не носят штаны и рубахи мальчиков, ? указал он на её потасканный наряд мальчишки. Она косо-криво как могла зашивала его, но уже е могло его спасти. Люмин отказывался покупать ей новые штаны и рубахи надеясь, что она всё сдастся и оденет платье.
— Зато так на меня не пялятся, пуская слюни, как когда я в платье!
— Тебе уже пятнадцать, ты весьма привлекательная девушка.
— Я не хочу быть привлекательной! Я хочу, чтобы меня никто не видел!
— Солнце моё, – опустив руки, сел он на кровать. – Ты можешь хоть в мешке ходить, но все всё равно будут смотреть. Причём чем страннее ты одета, тем больше на тебя обращают внимания.
— Как мне это изменить?
— Увы, это невозможно изменить.
Положив платье на место, Эрин напоследок нежно провела по ткани рукой. Как ей не хватало его, но ведь так и не смирился что она ходила в штанах.
Наконец-то найдя штаны какого-то бедняги, подошедшие по размеру, Эрин переоделась. Собираясь уходить, её взгляд остановился на чёрной ткани, придавленной одним из сундуков. Сдвинув сундук, Эрин взяла в руки смотанную ткань. Развернув её на пол, со стуком что-то упало. Она не обратила внимания, рассматривая прочный, практически новый плащ из мягкой кожи.
— Можно войти? – после неуверенного стука раздался голос Криса.
— Да, заходи, только я не знаю, подойдёт ли тебе бюстик. Но сначала я должна предложить его Годри, он первый попросил.
— Я ещё свой не сносил, так что смело отдай его Годри, – открыв дверь, ответил Крис. Взгляд прирос к её обновке ? тёмно-коричневым штанам. В них не было ничего необычного, только вот из-за мужского покроя они облегали бёдра.
— Слушай, ты же покрупнее Годри будешь? Я где-то видела хороший такой размерчик. У тебя какой размер? – с задумчивостью смотря на сундуки, спросила она.
— Поменьше, чем у тебя, – оторвал он взгляд от бёдер, пока она не заметила.
— А какой у меня? – прищурившись, скосила она на него глаза.
— Ээ, я не… – растерялся он и опустил глаза, будто там был ответ. – А это что здесь делает?
— Пытаешься увильнуть от ответа?
— Почему Рыжик не отнёс его в гостиную?
Посмотрев на него, Эрин похолодела и чуть не выронила из рук плащ. В руках Криса был металлический ошейник медного цвета с древними рунами по окружности. Эрин будто наяву почувствовала запах палёной кожи, шрам на шее за зудел.
— Эту вещицу обязательно возьмём с собой! Вдруг ещё какая-то ведьма встретится, – довольный находкой, сказал Крис и нахмурился, увидев её перепуганные глаза. – Эрин, всё хорошо?
— Да, – спешно ответила она. – Просто я никогда не видела его так близко.
— Ты уже закончила здесь? Эдгар спрашивал, есть ли среди лекарств полезные для нас?
— Там больше ядов, но, в принципе, несколько есть.
— Ты отберёшь, что нужно?
— Да, конечно!
— С тобой точно всё хорошо?
— Голова опять разболелась.
— Может, там и от головы найдёшь лекарство.
— Может… Я пойду тогда, – оторвав взгляд от ошейника, будто стоит выпустить его из виду, он набросится, Эрин прошла к двери.
— Эрин.
— А? – осторожно оглянулась она. Внутри всё похолодело, а по позвоночнику пополз липкий страх.
— Ты плащ, кажется, хотела взять? – протянул он его. Эрин непонимающе посмотрела на него. Она таки выронила его.
— Ах да, совсем забыла, – надеясь, что хоть зубы не застучат, выдавила она из себя улыбку.
— Отнеси заодно сатурус в гостиную, – следом протянул он ошейник.
— Конечно, – взяв и тут же ощутив его вибрацию от реакции на её магию, кивнула она.
— Спасибо, – сказал Крис и скрылся за дверью.
— Не за что.
Задержавшись у закрытой двери, Эрин снова посмотрела на сатурус. Проблемы так и сваливаются ей на голову. Теперь ещё нужно изловчиться и избавиться от проклятого ошейника! Как её только угораздило вручить им в руки оружие против ведьм?! И почему со времени её путешествия с ними ей так не везёт? Чем она это заслужила? Эрин не могла припомнить, когда ещё в жизни так часто встревала в передряги. Когда же эта черная полоса закончится? Сатурус холодил кожу и, казалось, будто шевелился в руках. Мелкая вибрация создавала ощущение, словно что-то мерзкое, будто слизень, ползёт по руке, отчего Эрин так и не хотелось идти, неся его в вытянутой руке.
— Ты посмотри, словно дерьмо ей дал, – оперевшись о стену, сказал Леон.
— Что? – позабыв, что он мёртв, посмотрела она на него.
— Ты меня слышишь?! – встрепенулся он.
— Крысы что ли? – оглянувшись для вида, она пошла вниз.
— Тварь, ты меня слышишь?! – закричал Леон и, к её горю, пошёл следом. – Стой, гадина! Ты за всё ответишь!
Стараясь не выдать себя, Эрин продолжала идти. Иметь дело с призраками всегда трудно, а с духами только умерших – вовсе невыносимо. Сначала по наставлению родителей, а затем из горького опыта Эрин скрывала, что видит их. Видеть душу или новоиспечённого призрака до того, как он накопил некое количество магии, может только Смерть и Жнец. Однако, по какой-то причине, Эрин сколько себя помнила, всегда их видела. И эта странность немало добавляла проблем к и так непростой жизни.
В странствиях Люмину множество раз приходилось проводить панихиду над умершими. Над каждым почившим их проводили две: первая – в таинстве, чтобы душе было легче покинуть этот мир и без вины и стыда отпустить свои грехи, а вторая – при близких, чтобы уже им и душе без груза жизни смогли проститься. С сентоном всегда следует помощник, что в будущем нередко сам удостаивается сана. Но, увы, последний помощник Люмина – Сэм – умер, подхватив лихорадку, когда они помогали в лечебнице. А нового он не взял по причине того, что взялся опекать Эрин. Люмин не испугался, чуть ли не сразу узнав, что она ведьма. Вот только рисковать, как отнесутся другие, не стал.
Эрин пыталась помогать ему первое время. Однако именно на панихиде души больше всего активны. Сложно оставаться спокойной, когда рядом с тобой кто-то в ярости, истерике. На панихиде над одним дедушкой, с виду божьим одуванчиком, а на деле тираном, Эрин споткнулась и разбила нос. После этого Люмин уже непреклонно перестал её брать с собой. Первые девять дней души нестабильны. Их будто лепесток на ветру, мечет то в одну сторону, то в другую. Большой всплеск энергии выматывает, из-за чего они, к счастью, иногда выпадают из реальности. Однако эти всплески, что молоты, били по Эрин. Она чувствовала их боль, ненависть, отчаяние. По возможности расслабившись, Эрин зашла в гостиную и положила ошейник на стол.
— Ты уже переоделась? – обернувшись на стуле, спросил Эдгар.
— Убейте её, она – существо! – подскочив к нему, закричал Леон.
— Довольно сложно найти на меня вещи, но я смогла.
— Ну да, – усмехнулся Годри.
— Что это значит? – скрестила она руки.
— Ничего себе, ты нашла сатурус?! – подойдя к столу, восхитился Эдгар.
— Его нашёл капитан. Так что ты имел в виду, Годри?
— Ничего, просто у тебя задница… Ой, то есть бёдра.
— И что с моей задницей, бёдрами не так?
— Ничего, всё в порядке.
— Но они тебе не нравятся.
— Нет, то есть да, ну не это, не нравятся, то есть нравятся. Просто они такие большие. Ну нет, ты не подумай, ты не жирная… – растерявшись, лепетал он, только всё ухудшая.
— Лучше просто замолчи, – удивляясь, как он ещё жив, сказал Эдгар и на всякий случай, не желая быть свидетелем расправы, пошёл на кухню.
— Ну да, сколько я о себе нового узнала, – покачала Эрин головой и, развернувшись, столкнулась с Андэром.
— Ты куда? А где Крис?
— Парни, она тварь! Вы меня слышите? – всё не унимался Леон.
— Он наверху. А мне вроде как отобрать лекарство нужно. А что?
— Ничего. Решил узнать, сказали ли тебе, – как-то странно в очередной раз посмотрев на неё, он отошёл, пропуская.
В смешанных чувствах, то ли сама по себе, то ли из-за Леона, Эрин пошла на кухню. Подойдя к шкафу с баночками, она не спеша просматривала надписи, отставляя нужные на стол, а яды – на самую верхнюю полку. Наверху что-то глухо ударило. В доме существ не было, но был странный запах: прелости, залежавшихся вещей, старой крови и трав. Эрин скосила глаза на пучки над печью. Совсем малая часть из них использовалась в приготовлении еды, остальные применялись в заклинаниях. Хотя бы тот же волчий аконит, мерзкая вещь для оборотня. И, как она помнила, среди баночек был яд для оборотня. Продолжая работу, Эрин на всякий случай прислушалась.
***
Проведя Эрин взглядом, Андэр поднялся на второй этаж. Задержавшись у лестницы, убедился, что никто не пошёл следом за ним. Крис довольно быстро нашёл подходящие по размеру штаны, рубаху, кольчугу и, к своему счастью, куртку и плащ. Прихватив на всякий случай запасные вещи, он собрался уже уходить, как дверь открылась.
— Вы как раз вовремя, – подхватил он охапку вещей.
— Я тоже так думаю, – закрывая дверь, невесело ответил Андэр.
— Что-то случилось?
— А ты не знаешь?
— Откуда, если был здесь?
