Намочив бороду водой, Крис осторожно провел по ней ножом. Форма оказалась не такой уж и неудобной для таких дел, но нескольких порезов из-за того, что бороду предварительно не распарил, избежать не удалось. Закончив процедуру и хорошо умывшись, Крис, довольный проделанной работой, провел ладонью по гладкой коже. С отражения на него смотрел снова молодой привлекательный парень. Ему никогда не нравилось, что с бородой он выглядит старше.
Зажмурившись, Эрин отвернулась от солнца, не желая вставать. Ну и сон ей приснился. Это же надо было так её достать, что вместо привычных кошмаров она во сне заживо сварила Леона в котле. И хоть, расправившись с ним во сне, облегчения это не принесло. Еще и голова болела, словно неделю прожила в пивной. Что-то, набирая силу, терзало, лишая спокойствия. Натянутое одеяло мешало, будто душило, и, желая его убрать, Эрин, подняв руку к шее, наткнулась на повязку. Замерев, она открыла глаза. Весь этот кошмар не был сном. Это всё плохо и ужасно, однако Эрин больше пугало то, что она не помнила, как вернулась в лагерь?! Как оказалась в постели? Почему в целом она помнит прошедший вечер и ночь урывками?! Что, мать его, произошло? Резко сев, Эрин об этом сразу пожалела. Голова взорвалась острой болью, в глазах потемнело. Закрыв глаза рукой, она не сдержала тихий стон, боясь сделать лишнее движение.
— Ты как? – с явным беспокойством спросил Эдгар.
— Мм, что случилось? – щурясь от того, что свет резал глаза, спросила она. – Как я здесь оказалась?
— Тебя Крис принес.
— Что сделал?
— Принес.
— На чём? – мозги будто протестовали принимать и осмысливать информацию.
— На руках. На чём же еще?
— Кто?
— Крис. Эрин, как ты себя чувствуешь?
— Как будто все мои похмелья за жизнь собрались в кучу и ещё привили всех друзей и родственников.
— А сколько их было?
— Не помню, но точно не мало.
— Значит, ты любишь выпить?
— Было время, когда я этим грешила.
— Тогда могу лишь искренне посочувствовать. Как шея, сильно болит?
— Кто?
— Да-а, видимо, тебя хорошенько ударило лекарство.
— Какое лекарство?
— Крис сказал, что ты выпила лекарство для руки.
— Не уверенна, но кажется, что-то такое было.
— Сейчас, по крайней мере, температуры нет, – приложил он руку к её лбу. – Давай посмотрим руку.
— Боже, у меня такая каша в голове, – протянув ему руку, пожаловалась она.
— Только никому этого не говори. Все голодные, а у тебя каша есть.
— Смешно.
— Но ты почему-то не смеешься.
— Боюсь, что от этого каша полезет из ушей.
— Рана намного лучше, гноя практически нет, и края уже не такие красные. Идешь на поправку, думаю, что пожевать корень несколько дней всё же придётся.
— Он, между прочим, не вкусный.
— Зато лечебный.
— Ты уже проснулась? – подойдя к парочке, спросил Крис.
— Нет, я очень надеюсь, что это кошмар. Страшный, жутко-жутко страшный и до чертиков реалистичный раз здесь появился ты.
— По-твоему, я могу снится только в кошмарах? – улыбнулся он самой возможности, что снится ей.
— Причем в самых ужасных, от которых просыпаешься седой.
— Царапины уже хорошо стянулись, – убрав с её шеи повязку, сказал Эдгар.
— Царапины?
— Ты не помнишь, что тебя поцарапала карга? – удивился Крис.
— Да она вообще плохо помнит вчерашний день.
— Я всё отчётливо помню, – запротестовала Эрин, – до того момента, когда легла спать.
— С того времени произошло очень многое.
— Ты помнишь, что случилось с Леоном? – со вспотевшими руками спросил Крис.
— Помню, но всё как-то туманно и обрывисто.
— Наверное, лекарство было очень сильное.
— Да не могло оно быть таким.
— Андэр идёт! – крикнул Годри.
— Что случилось? Где Рыжик и тело Леона? – практически подбежав к нему, спросил Крис.
— Всё в порядке, – успокаивающе поднял он руки. – Они остались в доме.
— Почему? – изумился Эдгар.
— Идёмте к остальным, и я всё расскажу.
— Но мы итак все здесь! – обвёл их руками Годри.
— Нет, Эрин там.
Желая узнать новости, Эрин встала, но пока все рыцари побежали к Андэру, она не смогла сделать и шага. Её голова кружилась, а ноги были ватные. Попытавшись пойти вперёд, её начало вилять, и, пройдя всего несколько метров, она шлёпнулась на задницу. Даже не пытаясь снова встать, она легла, уставившись в отвратительно яркое и ясное небо. Она знала, чувствовала нутром, что что-то не так! Не могло то лекарство или зелье так на неё повлиять. Верить в то, что карга рассчитывала, что кто-то её убьет, и этому кому-то хватит ума пить её зелье, просто было глупо. Скорее всего, она готовила их для себя или для продажи, обмена на шабаше. Ну почему им так не повезло, и она не отправилась на их ежегодный сбор?
Был еще вариант, что карга смазала когти чем-то. Но чем и, главное, зачем? Из того, как она сражалась, ничего не указывало, что она была в упадке сил и нуждалась в хитростях. К тому же она была так уверена в своих силах, что, кроме убеждения, не пускала чары в ход, а потом было уже поздно. Нет, дело было в чем-то другом? До того, как она с Крисом пошли в лагерь, она еще смутно, но помнила. А что было дальше, будто сожрала тьма. Что случилось в лесу? Может, кто-то или что-то напало? Только если бы это было так, он бы сказал! Какой ему смысл ? это скрывать! Или какой-то смысл есть? Но какой и что он сделал с ней? От мыслей и обилия вопросов Эрин схватилась за голову, чувствуя, как она вот-вот лопнет.
— Что с тобой? – нагнувшись над ней, закрыв небо, спросил Андэр.
— Если бы я только знала.
— Она такой проснулась, – сообщил Эдгар.
— Проснулась? После всего ты легла спать? – удивлённо посмотрел он на неё.
— Не знаю. Я не помню.
— В смысле не помнишь?
— От момента, когда мы легли спать, она всё очень смутно помнит, – вместо неё ответил Эдгар.
— А может, мы перейдем к более важному делу? – раздражённо спросил Годри.
— Это немного подождёт? – ответил Андэр. – Какой последний момент ты помнишь?
— Как ушла в лагерь.
— Крис, что случилось по дороге? – с подозрением посмотрел он на него.
— Спустя какое-то время у неё закружилась голова, и вскоре она потеряла сознания. Наверное, из-за лекарства.
— Возможно, – задумчиво посмотрев на Эрин, кивнул он.
— Всё с Эрин покончили? Может, перейдем к Рыжику с Леоном? – спросил Годри.
— Я думаю, что будет лучше похоронить его во дворе дома, – наконец сказал Андэр.
— Что?! Что вы несёте?! – возмутился Крис.
— Нет! С друзьями так не поступают! – закричал Годри.
— Выслушайте меня! А потом выскажитесь, – прикрикнул он. – В доме есть чуть ли не склад вещей. Помимо оружия и кольчуг там есть также одежда. Если вы не заметили, наша изрядно пострадала. Похороны Леона во дворе дома позволяют нам сократить потраченное время.
— Для тебя похороны Леона – это потраченное время?! – чуть ли не с кулаками набросился Годри.
— Нет, но у нас немного времени, чтобы добраться до поля, и никто не знает, что нас ждёт дальше.
— Я не…
— Андэр прав, – сказала Эрин.
— Что?!
— Если мы будем переносить тело, собирать ветки, потом возвращаться в дом за вещами, у нас в лучшем случае уйдет полдня. А если костер будет плохим, то и весь день.
— Какой к чёрту костёр?
— Годри, успокойся! – сказал Крис.
— Успокойся?! Это вам наплевать на Леона, а мне нет!
— Никому на него не плевать! – с помощью Андэра встав, сказала Эрин.
— Особенно тебе!
— Каждый из нас сделал всё, что смог, чтобы спасти его. Случившегося не изменить! Но мы живы, и у нас есть задание.
— У тебя нет никакого задание!
— Моё задание гораздо тяжелее вашего.
— Да что ты говоришь!
— Ваша задача принести грёбаную шкатулку в Дарброк, а моё – довести вас туда, при этом с минимальными потерями! У кого задача сложнее?!
— Ладно, хватит ссор! Раз так будет лучше, тогда так мы и поступим, – сказал Крис.
— А можно узнать, почему вы решили прибегнуть к костру? – спокойно, но напряжённо спросил Эдгар.
— Это защитит тело Леона от тварей, питающихся падалью, и возможного восстания, – объяснила Эрин.
— Леон не падаль! – закричал Годри так, что у Эрин в голове будто что-то взорвалось.
— Он мёртв! – разозлившись, прокричала она. – В данный момент его тело – просто кусок мяса! Который совсем скоро начнет разлагаться, привлекая насекомых и существ. Его душа больше не в этом мире! Это сложно и больно, но это неоспоримый факт! С которым нужно смириться!
— Сложно?! Больно?! Ты ненавидела его! Ты хотела его убить! А теперь тебе больно?!
— Мне не нравился Леон, как и все вы! Но я прекрасно знаю, каково терять близкого человека!
— И когда ты последний раз кого-то теряла? Ты же отшельница!
— В день нашей встречи я ехала с похорон самого близкого и дорогого человека в моей жизни после смерти семьи! – неуверенно, но всё же грозно двинулась она на него. А Крис похолодел, подумав о Люмине, но тут же отбросил эту мысль. У бедного сентона не было похорон. ? Я потеряла всех и снова осталась одна без друзей, семьи и дома! Я лучше всех вас знаю боль потери! Поэтому не нужно кидаться на меня с обвинениями! Я сделала всё, что было в моих силах для спасения Леона! И моей вины, что этого оказалось недостаточно, нет!
— Мы все на нервах, но давайте не будем ссориться и устраивать разборки на пустом месте, – встав между ними, сказал Андэр.
— А это не пустое место! – возразил Годри.
— Да, пустое место ? это ты, – сказала Эрин и, пока тот опешил, немного пошатываясь, пошла в лес.
— Что ты сказала?! А ну вернись! – кричал Годри, пытаясь вырваться из рук Андэра.
— Прекрати! – гаркнул Крис.
— Она… она… Ты слышал? – замерев, запинаясь, сказал он.
— Собираемся! Нам ещё нужно очень много сделать.
Пока все были заняты быстрыми сборами, Андэр незаметно пошел в сторону, куда ушла Эрин. Не став, во избежание неудобств, заходить далеко, он, часто смотря по сторонам, чтобы не пропустить, подстерегал её.
— Вы что здесь делаете? – выйдя прямо на него, нахмурившись, спросила Эрин.
— Не беспокойся, я не подсматривал за тобой. У меня есть к тебе странная просьба. Мне нужно увидеть твою грудь?
— Чего?! – вскинув брови от такой наглости, спросила она.
— Не прям именно грудь, а грудь, – замахав руками, попытался он исправить ситуацию. – Ну, грудную клетку или живот.
— Зачем?
— Я же говорил, что это странная просьба.
— А вы не хотите объяснить причины?
— Это очень сложно, но важно.
— Я вроде понятливая.
— Эрин, прошу, ты можешь просто расшнуровать рубаху, не уподобляясь привычке Криса задавать вопросы?
— Вы этим меня подкупаете, – помедлив, потянулась она к пуговицам куртки.
— Я просто умею убеждать, – улыбнулся он.
Пару мгновений, и Эрин, полностью расшнуровав рубаху, отогнула воротник. Андэр, стараясь не тратить время на шрамы, особенно у сердца, присмотрелся к коже. Пока ещё не броская, но под определённым углом уже была заметна сыпь.
— И? – выждав, спросила она.
— Спасибо. Не обращай внимания на старого дурака, – улыбнулся он, но глаза остались напряжённые.
— Вы какой-то странный сегодня.
— Сегодня сложный день, – покивал он и пошел прочь.
— Почему у меня такое чувство, что вы не договариваете? – тихо спросила Эрин и посмотрела на грудь. – Сыпь, что ли? Но откуда? И наверняка Андэр знает откуда.
— Крис, а когда это ты успел побриться? – закинув седло на лошадь, спросил Эдгар.
— Сегодня. А что?
— Судя по лицу, нож у тебя хорош. А мне можешь дать?
— Я дал бы, но он не мой, – нехотя ответил Крис. – А Эрин…
— Что тут Эрин? – подойдя уже более уверенной походкой, спросила она.
— Я попросил нож, чтобы побриться.
— А я здесь причём?
— Так нож твой.
— Как мой?! – растерянно посмотрела она на них. Крис неловко, приподняв куртку, достал нож из-за пояса.
— Откуда он у тебя?! – тут же выхватила она его с таким взглядом, будто в нём была её душа.
— Ты мне вчера дала.
— Я не могла его дать.
— Наверное, ты просто не помнишь, – пожал он плечами, а ладони так и вспотели.
— В каком бы я ни была состоянии. Я никогда, никому, ни при каких обстоятельствах не даю своё оружие.
— Да ты не соглашалась, но я тебя уговорил.
— Уговорил?! Это невозможно! Дать своё оружие равносильно подать лучнику вторую стрелу после того, как он не попал в тебя с первого раза.
— Да что ты взъелась на меня?! Я просил несколько минут, и ты дала его мне со словами: «На, только не хнычь».
— И как я его тебе дала?
— В смысле?
— В прямом смысле.
— Просто дала и всё.
— Он был под корсетом. Чтобы его дать, я должна была раздеться.
«Блин, я перепутал ножи!» – промелькнуло в голове Криса. – Может, ты что-то путаешь?
— Нет, капитан, я не могу ничего путать.
— Ты сама говорила, что плохо помнишь вчерашний день.
— Этот нож мне дала Беназир! Я никогда им не пользуюсь! И я даже под угрозой жизни тебе бы его не дала.
— Кто такая Беназир? – спросил Эдгар.
— Она научила меня сражаться.
— Женщина? – изумился Годри.
— Как я ещё мог его получить? Эрин, ты была сама не своя, может поэтому поступила так, как бы никогда не поступила в здравом уме. И не поднимай столько шумихи, это всего лишь нож! – сказал Крис и, взяв поводья, направился к дому карги.
— Эрин, так ты не дашь мне нож? – робко, как мальчишка, поглядывая на нож, спросил Эдгар.
Она посмотрела на него так, будто готова была откусить ему голову, ну или, на крайний случай, отпилить этим же ножом. Именно этот нож был ей очень дорог. Он был символом того, что Эрин была и всё ещё есть ученицей Беназир. Но больше он был важен степенью заслуженного доверия. Для рыцарей же он был простым, по сути, пусть и острым, красивым ножом. Не дай им его, и вопросы долго не заставят себя ждать. А знать им, кто её учитель, ни к чему.
— Думаю, после него хуже уже не может быть, – помолчав, сказала она и, с тяжестью на сердце отдав нож, пошла собираться.
Эрин всё не могла найти покой в душе. Провалы в памяти, сыпь, теперь ещё нож. Не могла она дать его Крису. Слова похожи на неё, но даже если и так, то скорее дала бы нож, что на поясе. Ну, даже если ей приспичило посреди леса снимать корсет, то дала бы любой другой, только не этот. И ответы Криса кажутся правдивыми, но в одночасье скользкими и лживыми. Нужно было кровь из носу понять, что с ней произошло. И как к этому причастен Крис, а в том, что он причастен, нет сомнений. Оказывается, мучиться вопросами без ответов очень неприятно.
Крис шел самым первым и спешил, чтобы Эрин его не догнала и снова не устроила допрос. Вот как он умудрился перепутать ножи? Что будет, когда, возвращая нож на его месте, она обнаружит другой нож? Как он это объяснит? «Я не хотел это упоминать, но ты решила станцевать стриптиз». Или: «Ты пыталась меня соблазнить и поэтому сняла корсет, а ножи выпали». Или нет, вот этот лучше: «Ты подалась порыву страсти и набросилась на меня, я едва сумел отбиться». Впрочем, лучше сказать, что это он набросился, в его-то голове такого рода мысли точно есть. Но тогда выйдет, что Крис её изнасиловал! А какая хорошая идея была узнать правду. Сначала хорошая, а потом, как всегда. И пришло же ему в голову обыскать её.
Какое-то время Николас исправно собирал в гостиной приглянувшиеся вещи. Однако с каждой минутой находиться в доме становилось неуютно. А мысли о теле Леона навеивали грусть и страх, а мысль о теле карги в печи ? жуть. Ему всё мерещились стоны, скрежет когтей по казану.
