— Если не поступить правильно, ты умрёшь, – притронулся он к её локтю.
— Моя жизнь, что хочу, то и делаю, – ответила Эрин и сделала маленький надрез на ране. Скривившись от боли, она положила нож на каменистое дно и принялась выдавливать гной.
— Ты погубишь себя, – сказал Андэр и, встав, ушёл к своей лошади.
— Ну, как получилось поговорить? – спросил Николас.
— Если это можно назвать разговором, – снимая седло, ответил он.
— И о чём вы говорили? – пытался скрыть острое любопытство Крис.
— О возможно необходимой ампутации, – помолчав, выжидающе посмотрев на капитана, ответил он.
— Ампутации?! Всё так плохо? – спросил подошедший Эдгар.
— Рана загноилась. Она пытается убрать гной, но болотная вода ещё та гадость.
Положение дел, мягко говоря, расстраивало, и помочь как таково они не могут. Да и вопрос, позволила бы она помочь после всего. Крис настаивал, что ничего не было, но эта ложь была слишком явной. Они видели это по поведению Эрин и по тому, как Крис бросал на неё взгляды. Посмотрев на спину Эрин, Крису хотелось подойти, возможно, поговорить, но он знал, что из этого ничего не выйдет, потому пошел в лес. Справив нужду, он заметил растения высотой полтора метра с длинными плоскими, узкими листьями. Надежда, как тонкий лучик, вспыхнула в его душе. Подойдя ближе, Крис увидел тонкий ручеёк, на берегу которого рос аир болотный. Вырвав несколько кустов, он отрезал корни.
— Вовремя я сходил в туалет, – сказал Крис и с находкой направился в лагерь.
Пройдя дальше от Эрин к реке, он тщательно вымыл корни от земли. И, стараясь не сильно выдавать свои переживания, а главное, то что нервничает рядом с ней, Крис со странным букетом направился к Эрин.
— Привет, – подойдя со спины, неуверенно сказал он.
Эрин слышала его шаги задолго до того, как он подошел. Более того, она следила за ним. Она даже не пыталась скрыть свое напряжение, когда, держа в руке нож, медленно повернула голову:
— Чего тебе? – недружелюбно спросила она.
— Вот, он должен помочь, – протянул он аир.
— Где ты его взял? – Эрин не хотелось что-то брать у него, но дела с рукой вынуждали.
— Нашёл, – вздохнув, он посмотрел в сторону, лишь бы не смотреть на её губы, вспоминая, какого к ним касаться. Мягкие, слегка обветренные… – Когда в туалет ходил.
— Они были рядом, когда ты ходил отлить? – с подозрением посмотрев на растение, спросила Эрин.
— Не совсем, – слегка улыбнулся он.
— Ты просто на них наткнулся? – допытывалась она.
— Я ходил не отлить, – сказал Крис и, развернувшись, начал уходить.
— Скажи, что ты пошутил! Капитан?! – посмотрев на корень, крикнула ему в след Эрин.
Не успел он привыкнуть к тому, как звучит его имя с её уст, как Эрин снова прибегла к его званию. В этот раз Крис знал причины, но от этого было лишь больнее. С маленькой местью, ничего не ответив, он, продолжая идти, повернувшись и копируя её же, развёл руки и невинно пожал плечами.
— Он точно шутит, – сказала себе Эрин, посмотрев на корень в руке, – Очень хочется в это верить, – добавила она, уже сомневаясь, и откусила корень.
Солоно-горький привкус с соком распространился по рту. Волокна корня скрипели на зубах, будто песок. Как практически любое лекарственное растение, он был отвратительным.
Николас сбегал за хворостом и быстренько развёл костер. Эдгар с Годри и Андэром пошли ловить рыбу. Крис расслаблено сидел у костра, оперевшись о дерево. Как только Эрин подошла, Леон нервно встал и молча ушел осматривать территорию. Проводив взглядом друга – под огромным знаком вопроса – Крис уставился на неё. Николас подкидывал дрова, неловко поглядывая на них, чувствуя себя третьим лишним. Эрин выдавила сок аира на рану и начала перевязывать её чистой тканью.
— Помочь? – с травинкой во рту спросил Крис.
— Нет, – не поднимая глаз, ответила она.
— А может, всё же помочь?
— Если мне будет нужна помощь, я попрошу Рыжика.
— Я немного наловил рыбы, – радостно крикнул Годри, подняв вверх несколько рыбёшек.
— Вообще-то, мы её все ловили, – поправил Эдгар.
— Не придирайся к словам.
— Сегодня я буду готовить рыбную похлёбку, – сказал Андэр. – Крис, будь добр, принеси воды.
— Конечно, – сказал он, всё неотрывно смотря на Эрин, что прятала от него глаза.
— Как рука? – присев рядом с ней, спросил Эдгар.
— Завтра будет видно.
— Очень хорошо, что у тебя есть аир, может, удастся спасти руку, – покрутив корень, сказал Андэр.
— Я ни за что не отдам свою руку, – забрала она у него корень. – Я к ней уже привязалась.
Из леса вернулся сияющий от гордости Леон, неся в пелене кучу жёлтых, небольших, с размеров со сливу фруктов.
— Смотрите, что я нашел, – присев, высыпав фрукты на землю, Леон выплюнул в огонь косточку.
— Ух ты! Это же Одзу, – взяв фрукт, сказал Годри. – Жаль, что они ещё зелёные.
— Они уже сладкие, – сказал Леон, жадно откусив.
— Может желудок схватить, – покрутив в руке фрукт, сказал Эдгар. – Мелкие они какие-то.
— Дай сюда, – протянула Эрин руку.
— Они растут неподалёку, можешь сходить и нарвать себе, – со стекающим соком по бороде недовольно сказал Леон.
— Я не буду его есть и вам не советую, – покрутив фрукт в руке и притронувшись к маленькому листочку, ответила Эрин.
— Нормальные они!
— Кто тут у вас нормальный? – вернувшись с котелком воды, спросил Крис.
— Я нашел Одзу, а Эрин они не нравятся.
— Сколько ты их съел? – не дав рядом сидящему Николасу откусить кусочек, спросила она.
— Я есть хочу, – с жадностью посмотрев на отобранный фрукт, обиженно сказал он.
— Дай поесть мужику! Мы весь день ехали без остановок за тобой, – возмутился Леон.
— Сколько ты их съел? – встав, повторила она свой вопрос.
— Ты жадничаешь моими фруктами? – вместо ответа спросил Леон.
— Я не жадничаю. А самую малость беспокоюсь, что из-за тебя мы задержимся. Это не Одзу, а очень похожий на неё – Кустар.
— Он ядовит? – с сомнениями спросил он.
— Не совсем, он используется в лечебных целях. Однако его действие, если есть именно фрукт, а не пить настойку, очень сильное.
— И в каких случаях его принимают? – выплюнув откусанный кусок, спросил Годри. – Надеюсь, не в качестве стимулятора мужской силы.
— Его употребляют при проблемах с кишечником.
— У меня нет проблем с кишечником.
— А с мужской силой есть?
— Мы абсолютно здоровые мужики, если тебе это так интересно, лично я могу доказать, – вспылил Леон.
— Леон, закройся! – грозно подойдя, сказал Крис.
— А ты что, ревнуешь?! – решил он подколоть.
— Да, ревную, а у тебя какие-то проблемы с этим? – на полном серьёзе ответил Крис.
— Что?! – не веря ушам, вскрикнул Годри.
— Вот это да, – с глупой улыбкой сказал Николас.
— Просто поговорили, – покачав головой, тише сказал Андэр.
Эдгар единственный промолчал, просто посмотрел на ошарашенное лицо Эрин. Она даже отступила подальше от Криса, будто боясь заразиться.
— Ты это серьёзно?! Ты влюбился в неё? – указав пальцем на Эрин, словно на какую-то зверушку, спросил Леон. – Возле тебя постоянно крутились самые завидные невесты, а ты втюрился в уличную девку? Да её даже уличной назвать нельзя, потому что тут улиц нет.
— Леон, ты хочешь опять проваляться без чувств до утра? – сделав шаг вперёд, спросил Крис.
— Спустись с небес на землю, – сказал он и, скривившись от рези, схватился за живот. – Господи.
— Иди просрись, – равнодушно сказала Эрин.
— Ты обзавелась защитником, но думай, с кем говоришь. Он смелый, но я… сильнее, – покраснев, Леон согнулся пополам.
— Ты сколько съел фруктов? – присев у него, чтобы быть наравне с его лицом, спросила она.
— Пять или шесть.
— Если ты не понял мои слова и не понимаешь, что сейчас говорит тебе твой здоровый организм, то я объясню. Настойкой из этих фруктов в разбавленной форме лечат запор. И когда я сказала «иди просрись», я говорила в прямом смысле.
Наконец поняв смысл сказанного и бурю в кишечнике, Леон, держась за живот, убежал в лес. Медленно выпрямившись, Эрин смотрела вслед Леону, понимая, что, прекрасно помня на себе действие этого фрукта, должна сочувствовать ему, но ей почему-то было приятно. Глядишь, почистит организм и всякие глупые вещи перестанет говорить.
— Эрин, а если я съел половину… насколько меня скрутит? – жалостливым голосом спросил Годри.
— Всё зависит от твоего организма, но наверняка меньше, чем Леона.
Посмотрев направо, Эрин встретилась с взглядом Криса. В нём всё так же горело детское любопытство, но чуть слабее появился какой-то огонёк. Именно от него ей становилось не по себе, будто он обрёл возможность заглянуть ей в саму душу или мысли. Быстро отведя взгляд, Эрин поспешила отойти подальше от него.
Приготовив уху, рыцари жадно ели, а бедняга Леон чуть ли не каждые пять минут бегал в кусты. В лечебных целях ему было позволено только пить воду, с таким расстройством позволить ему есть было пустым переводом пищи и провоцированием новых болей. Крис всячески старался оказаться поблизости с Эрин, она же, в свою очередь, старалась оказаться подальше от него или, на крайний случай, чтобы между ними был кто-то. Рыцари, заметив это, тихонько посмеивались над таким детским поведением взрослых людей. Они не обсуждали и не задавали вопросов, но о причинах догадывались.
Перевязав руку, положив разжёванный корень аира на рану, Эрин легла спать. Первым в дозоре был Андэр, а вторым Крис. Леон пытался спать, но никак не мог распрощаться с кустами. Один раз, крепко заснув, он едва успел добежать к ближайшим кустам. Заступив на дежурство, Крису стало жалко Леона, хоть в начале он считал, что тот это вполне заслужил. Эрин снова беспокойно крутилась во сне, однако всё же как-то не так.
— Нет! – сквозь завязанные рты промычали Эрин с Дэвидом.
Получив свободу, Эмили, держась за кинжал, медленно осела на колени. Она чувствовала, как с каждым ударом сердца ускользает жизнь, как невидимая цепь от заклятия жжёт руки. Она не справилась. Не уберегла самых дорогих. Эрин закричала, звонко даже через кляп. По щеке Эмили скатилась последняя в её жизни слеза. Она знала, что происходит, но остановить это, увы, не могла.
Вырвавшись из хватки сбитых с толку стражей, Кайл сумел выхватить меч у одного из разбойников и проткнул его мечом. Тот даже ещё не упал, как он бросился на Грама. Отшатнувшись, Грам увернулся, но лезвие меча всё же успело рассечь левую щеку. Кровь хлынула за воротник дорогой рубахи. Несколько приспешников бросились на Кайла. Он сражался как мог, не жалея себя, пытался прорваться к детям. Кайла учили лучшие из лучших, и всё же, проиграв в неравном бою, он рухнул на землю с мечом в груди.
— Простите… – на последнем вздохе сказал он.
— Конечно, мы тебя простим, – сказал Грам, подойдя к рыдающим детям. – Где ваша мама спрятала книгу?
— Я убью тебя! – как только вытащили кляп изо рта, закричала Эрин. – Я убью тебя!
— Если ты хочешь, чтобы твой брат остался жив, отвечай, – притянув Дэвида к себе, Грам положил руку на его шею.
— Я не знаю, о чём ты, – боль, злость всё ещё терзали её, но она должна быть сильной. Эрин старшая, она должна быть сильной ради Дэвида, ради родителей.
— Ты смышлёная, так что я уверен, что ты знаешь, – начал он сжимать горло Дэвида.
— Я не знаю… Прошу, не надо… Я, я не знаю, – смотря, как брат задыхается, кричала Эрин.
Не выдержав и дальше смотреть, как Эрин мечется во сне, Крис, подойдя, нежно провёл рукой по куртке от плеча вдоль руки. Эти бессонные ночи, кошмары, которые преследовали её… Он чувствовал себя бессильным наблюдателем, не способным облегчить её страдания. Эрин, как бывало раньше, не проснулась при его приближении, не от касания. Крис осторожно убрал с её лица мокрую прядь волос, ощущая, как дрожат его пальцы. Она слегка поморщилась, но продолжала спать. Он боялся даже думать, что ей снится, но хотел бы избавить её от мучений. Что-то было не так, слишком долго она не просыпалась.
— Не знаю, – повернув голову, прошептала она.
— Эрин. Эрин, проснись, – приложив руку к её лбу, он ощутил жар.
— Я не знаю, – сказала Эрин и, резко проснувшись, непонимающим взглядом уставилась на Криса.
— Как ты себя чувствуешь? – погладив большим пальцем её лоб, спросил он.
— Что? – спросила она, не понимая, о чём он вообще. В ушах стоял гул, всё вокруг кружилось, мысли разбегались, хотелось пить и было ужасно жарко, будто проснулась она на раскалённой сковороде.
— У тебя жар. Видимо, аир не помогает, – нагнувшись, он поцеловал её в висок, задержавшись чуть дольше, чем нужно. Закрыв глаза, он не удержался и вдохнул её запах. До сих пор не исчезнувший аромат специй от жара стал более ощутимый, а смешавшись с потом, образовал новые нотки.
— Какого?! – совсем слабо возмутилась она.
— Не сердись, я всего лишь хотел узнать, насколько высокая температура, – проведя пальцами по волосам, оправдался он.
Её жар тревожил Криса, ничего хорошего это не несло. Только до внезапного поцелуя, о котором он даже не помышлял, Крис не заметил, в какой момент ему так понравилось касаться её. Он не любил, даже скорее ненавидел холод, но готов был снова свалиться с лошади, лишь бы холодные руки Эрин коснулись его рёбер. И поняв это сейчас, ему захотелось ударить себя по лбу. О чём он вообще думает? О Эрин? Об этой дерзкой, взбалмошной, что надрываться будет, да помощи не попросит и не примет? Пока он смотрел на неё, туман в голове Эрин прояснился, оттолкнув его, она с заметным трудом встала.
— Ты куда? – вовремя поддержав, не дал он ей упасть.
— Сломаю, – всё же оперевшись на него спиной, пригрозила она.
— Сломай мне хоть все кости, но я всё равно буду к тебе прикасаться, – прошептал он у самого уха, от чего щеку обдало жаром.
— Ты не нормальный, – оттолкнувшись от него, сказала она, но Крис обнял, не позволяя уйти.
— Я абсолютно нормальный, просто…, – сказал он и запнулся. Слегка повернув голову, Эрин вопросительно посмотрела на него. А Крис на миг забыл, как дышать.
Он будто в самом деле подхватил какую-то болезнь в болоте. Зачем-то поцеловал и с тех пор начал ловить себя на мыслях о ней. Крис и раньше часто думал о Эрин, однако совсем не в том ключе. То были лишь вопросы, вызванные её странным поведением. Теперь же он, как сейчас, будто тонул в её омутах тёмных глаз, как в бездне. Они поглощали, утягивали всё глубже, а у него даже мыслей сопротивляться не было, да и не хотелось. Её взгляд всегда был цепким, открытым, будто она знала его лучше, чем он себя. И лишь полные губы могли соперничать с глазами. Они манили, звали, как мотылька свет костра. Даже зная, что это верная погибель, Крис хотел, нет, жаждал снова почувствовать их тепло, мягкость и трепет. Чувствовать её дыхание на щеке, запустить руки в волосы и дать волю пожару, что разгорелся и жёг в груди. Крис почувствовал даже через одежду, как Эрин напряглась ещё до того, как он посмотрел на её губы. Взгляд колол насторожённостью, а сердце с дыханием подгонял страх. Меньше всего желая её пугать или казаться маньяком, Крис убрал руки:
— Хочу помочь, – сказал он совсем не то, что пришло в голову.
Мать однажды говорила ему, что вот такая первая мысль или ассоциация и есть истина. После люди находят другие слова, оправдания, обманывая себя, лишь бы избежать боли, не признаваться даже самому себе.
— Моя жизнь, что хочу, то и делаю, – ответила Эрин и сделала маленький надрез на ране. Скривившись от боли, она положила нож на каменистое дно и принялась выдавливать гной.
— Ты погубишь себя, – сказал Андэр и, встав, ушёл к своей лошади.
— Ну, как получилось поговорить? – спросил Николас.
— Если это можно назвать разговором, – снимая седло, ответил он.
— И о чём вы говорили? – пытался скрыть острое любопытство Крис.
— О возможно необходимой ампутации, – помолчав, выжидающе посмотрев на капитана, ответил он.
— Ампутации?! Всё так плохо? – спросил подошедший Эдгар.
— Рана загноилась. Она пытается убрать гной, но болотная вода ещё та гадость.
Положение дел, мягко говоря, расстраивало, и помочь как таково они не могут. Да и вопрос, позволила бы она помочь после всего. Крис настаивал, что ничего не было, но эта ложь была слишком явной. Они видели это по поведению Эрин и по тому, как Крис бросал на неё взгляды. Посмотрев на спину Эрин, Крису хотелось подойти, возможно, поговорить, но он знал, что из этого ничего не выйдет, потому пошел в лес. Справив нужду, он заметил растения высотой полтора метра с длинными плоскими, узкими листьями. Надежда, как тонкий лучик, вспыхнула в его душе. Подойдя ближе, Крис увидел тонкий ручеёк, на берегу которого рос аир болотный. Вырвав несколько кустов, он отрезал корни.
— Вовремя я сходил в туалет, – сказал Крис и с находкой направился в лагерь.
Пройдя дальше от Эрин к реке, он тщательно вымыл корни от земли. И, стараясь не сильно выдавать свои переживания, а главное, то что нервничает рядом с ней, Крис со странным букетом направился к Эрин.
— Привет, – подойдя со спины, неуверенно сказал он.
Эрин слышала его шаги задолго до того, как он подошел. Более того, она следила за ним. Она даже не пыталась скрыть свое напряжение, когда, держа в руке нож, медленно повернула голову:
— Чего тебе? – недружелюбно спросила она.
— Вот, он должен помочь, – протянул он аир.
— Где ты его взял? – Эрин не хотелось что-то брать у него, но дела с рукой вынуждали.
— Нашёл, – вздохнув, он посмотрел в сторону, лишь бы не смотреть на её губы, вспоминая, какого к ним касаться. Мягкие, слегка обветренные… – Когда в туалет ходил.
— Они были рядом, когда ты ходил отлить? – с подозрением посмотрев на растение, спросила Эрин.
— Не совсем, – слегка улыбнулся он.
— Ты просто на них наткнулся? – допытывалась она.
— Я ходил не отлить, – сказал Крис и, развернувшись, начал уходить.
— Скажи, что ты пошутил! Капитан?! – посмотрев на корень, крикнула ему в след Эрин.
Не успел он привыкнуть к тому, как звучит его имя с её уст, как Эрин снова прибегла к его званию. В этот раз Крис знал причины, но от этого было лишь больнее. С маленькой местью, ничего не ответив, он, продолжая идти, повернувшись и копируя её же, развёл руки и невинно пожал плечами.
— Он точно шутит, – сказала себе Эрин, посмотрев на корень в руке, – Очень хочется в это верить, – добавила она, уже сомневаясь, и откусила корень.
Солоно-горький привкус с соком распространился по рту. Волокна корня скрипели на зубах, будто песок. Как практически любое лекарственное растение, он был отвратительным.
Николас сбегал за хворостом и быстренько развёл костер. Эдгар с Годри и Андэром пошли ловить рыбу. Крис расслаблено сидел у костра, оперевшись о дерево. Как только Эрин подошла, Леон нервно встал и молча ушел осматривать территорию. Проводив взглядом друга – под огромным знаком вопроса – Крис уставился на неё. Николас подкидывал дрова, неловко поглядывая на них, чувствуя себя третьим лишним. Эрин выдавила сок аира на рану и начала перевязывать её чистой тканью.
— Помочь? – с травинкой во рту спросил Крис.
— Нет, – не поднимая глаз, ответила она.
— А может, всё же помочь?
— Если мне будет нужна помощь, я попрошу Рыжика.
— Я немного наловил рыбы, – радостно крикнул Годри, подняв вверх несколько рыбёшек.
— Вообще-то, мы её все ловили, – поправил Эдгар.
— Не придирайся к словам.
— Сегодня я буду готовить рыбную похлёбку, – сказал Андэр. – Крис, будь добр, принеси воды.
— Конечно, – сказал он, всё неотрывно смотря на Эрин, что прятала от него глаза.
— Как рука? – присев рядом с ней, спросил Эдгар.
— Завтра будет видно.
— Очень хорошо, что у тебя есть аир, может, удастся спасти руку, – покрутив корень, сказал Андэр.
— Я ни за что не отдам свою руку, – забрала она у него корень. – Я к ней уже привязалась.
Из леса вернулся сияющий от гордости Леон, неся в пелене кучу жёлтых, небольших, с размеров со сливу фруктов.
— Смотрите, что я нашел, – присев, высыпав фрукты на землю, Леон выплюнул в огонь косточку.
— Ух ты! Это же Одзу, – взяв фрукт, сказал Годри. – Жаль, что они ещё зелёные.
— Они уже сладкие, – сказал Леон, жадно откусив.
— Может желудок схватить, – покрутив в руке фрукт, сказал Эдгар. – Мелкие они какие-то.
— Дай сюда, – протянула Эрин руку.
— Они растут неподалёку, можешь сходить и нарвать себе, – со стекающим соком по бороде недовольно сказал Леон.
— Я не буду его есть и вам не советую, – покрутив фрукт в руке и притронувшись к маленькому листочку, ответила Эрин.
— Нормальные они!
— Кто тут у вас нормальный? – вернувшись с котелком воды, спросил Крис.
— Я нашел Одзу, а Эрин они не нравятся.
— Сколько ты их съел? – не дав рядом сидящему Николасу откусить кусочек, спросила она.
— Я есть хочу, – с жадностью посмотрев на отобранный фрукт, обиженно сказал он.
— Дай поесть мужику! Мы весь день ехали без остановок за тобой, – возмутился Леон.
— Сколько ты их съел? – встав, повторила она свой вопрос.
— Ты жадничаешь моими фруктами? – вместо ответа спросил Леон.
— Я не жадничаю. А самую малость беспокоюсь, что из-за тебя мы задержимся. Это не Одзу, а очень похожий на неё – Кустар.
— Он ядовит? – с сомнениями спросил он.
— Не совсем, он используется в лечебных целях. Однако его действие, если есть именно фрукт, а не пить настойку, очень сильное.
— И в каких случаях его принимают? – выплюнув откусанный кусок, спросил Годри. – Надеюсь, не в качестве стимулятора мужской силы.
— Его употребляют при проблемах с кишечником.
— У меня нет проблем с кишечником.
— А с мужской силой есть?
— Мы абсолютно здоровые мужики, если тебе это так интересно, лично я могу доказать, – вспылил Леон.
— Леон, закройся! – грозно подойдя, сказал Крис.
— А ты что, ревнуешь?! – решил он подколоть.
— Да, ревную, а у тебя какие-то проблемы с этим? – на полном серьёзе ответил Крис.
— Что?! – не веря ушам, вскрикнул Годри.
— Вот это да, – с глупой улыбкой сказал Николас.
— Просто поговорили, – покачав головой, тише сказал Андэр.
Эдгар единственный промолчал, просто посмотрел на ошарашенное лицо Эрин. Она даже отступила подальше от Криса, будто боясь заразиться.
— Ты это серьёзно?! Ты влюбился в неё? – указав пальцем на Эрин, словно на какую-то зверушку, спросил Леон. – Возле тебя постоянно крутились самые завидные невесты, а ты втюрился в уличную девку? Да её даже уличной назвать нельзя, потому что тут улиц нет.
— Леон, ты хочешь опять проваляться без чувств до утра? – сделав шаг вперёд, спросил Крис.
— Спустись с небес на землю, – сказал он и, скривившись от рези, схватился за живот. – Господи.
— Иди просрись, – равнодушно сказала Эрин.
— Ты обзавелась защитником, но думай, с кем говоришь. Он смелый, но я… сильнее, – покраснев, Леон согнулся пополам.
— Ты сколько съел фруктов? – присев у него, чтобы быть наравне с его лицом, спросила она.
— Пять или шесть.
— Если ты не понял мои слова и не понимаешь, что сейчас говорит тебе твой здоровый организм, то я объясню. Настойкой из этих фруктов в разбавленной форме лечат запор. И когда я сказала «иди просрись», я говорила в прямом смысле.
Наконец поняв смысл сказанного и бурю в кишечнике, Леон, держась за живот, убежал в лес. Медленно выпрямившись, Эрин смотрела вслед Леону, понимая, что, прекрасно помня на себе действие этого фрукта, должна сочувствовать ему, но ей почему-то было приятно. Глядишь, почистит организм и всякие глупые вещи перестанет говорить.
— Эрин, а если я съел половину… насколько меня скрутит? – жалостливым голосом спросил Годри.
— Всё зависит от твоего организма, но наверняка меньше, чем Леона.
Посмотрев направо, Эрин встретилась с взглядом Криса. В нём всё так же горело детское любопытство, но чуть слабее появился какой-то огонёк. Именно от него ей становилось не по себе, будто он обрёл возможность заглянуть ей в саму душу или мысли. Быстро отведя взгляд, Эрин поспешила отойти подальше от него.
Приготовив уху, рыцари жадно ели, а бедняга Леон чуть ли не каждые пять минут бегал в кусты. В лечебных целях ему было позволено только пить воду, с таким расстройством позволить ему есть было пустым переводом пищи и провоцированием новых болей. Крис всячески старался оказаться поблизости с Эрин, она же, в свою очередь, старалась оказаться подальше от него или, на крайний случай, чтобы между ними был кто-то. Рыцари, заметив это, тихонько посмеивались над таким детским поведением взрослых людей. Они не обсуждали и не задавали вопросов, но о причинах догадывались.
Перевязав руку, положив разжёванный корень аира на рану, Эрин легла спать. Первым в дозоре был Андэр, а вторым Крис. Леон пытался спать, но никак не мог распрощаться с кустами. Один раз, крепко заснув, он едва успел добежать к ближайшим кустам. Заступив на дежурство, Крису стало жалко Леона, хоть в начале он считал, что тот это вполне заслужил. Эрин снова беспокойно крутилась во сне, однако всё же как-то не так.
***
— Нет! – сквозь завязанные рты промычали Эрин с Дэвидом.
Получив свободу, Эмили, держась за кинжал, медленно осела на колени. Она чувствовала, как с каждым ударом сердца ускользает жизнь, как невидимая цепь от заклятия жжёт руки. Она не справилась. Не уберегла самых дорогих. Эрин закричала, звонко даже через кляп. По щеке Эмили скатилась последняя в её жизни слеза. Она знала, что происходит, но остановить это, увы, не могла.
Вырвавшись из хватки сбитых с толку стражей, Кайл сумел выхватить меч у одного из разбойников и проткнул его мечом. Тот даже ещё не упал, как он бросился на Грама. Отшатнувшись, Грам увернулся, но лезвие меча всё же успело рассечь левую щеку. Кровь хлынула за воротник дорогой рубахи. Несколько приспешников бросились на Кайла. Он сражался как мог, не жалея себя, пытался прорваться к детям. Кайла учили лучшие из лучших, и всё же, проиграв в неравном бою, он рухнул на землю с мечом в груди.
— Простите… – на последнем вздохе сказал он.
— Конечно, мы тебя простим, – сказал Грам, подойдя к рыдающим детям. – Где ваша мама спрятала книгу?
— Я убью тебя! – как только вытащили кляп изо рта, закричала Эрин. – Я убью тебя!
— Если ты хочешь, чтобы твой брат остался жив, отвечай, – притянув Дэвида к себе, Грам положил руку на его шею.
— Я не знаю, о чём ты, – боль, злость всё ещё терзали её, но она должна быть сильной. Эрин старшая, она должна быть сильной ради Дэвида, ради родителей.
— Ты смышлёная, так что я уверен, что ты знаешь, – начал он сжимать горло Дэвида.
— Я не знаю… Прошу, не надо… Я, я не знаю, – смотря, как брат задыхается, кричала Эрин.
***
Не выдержав и дальше смотреть, как Эрин мечется во сне, Крис, подойдя, нежно провёл рукой по куртке от плеча вдоль руки. Эти бессонные ночи, кошмары, которые преследовали её… Он чувствовал себя бессильным наблюдателем, не способным облегчить её страдания. Эрин, как бывало раньше, не проснулась при его приближении, не от касания. Крис осторожно убрал с её лица мокрую прядь волос, ощущая, как дрожат его пальцы. Она слегка поморщилась, но продолжала спать. Он боялся даже думать, что ей снится, но хотел бы избавить её от мучений. Что-то было не так, слишком долго она не просыпалась.
— Не знаю, – повернув голову, прошептала она.
— Эрин. Эрин, проснись, – приложив руку к её лбу, он ощутил жар.
— Я не знаю, – сказала Эрин и, резко проснувшись, непонимающим взглядом уставилась на Криса.
— Как ты себя чувствуешь? – погладив большим пальцем её лоб, спросил он.
— Что? – спросила она, не понимая, о чём он вообще. В ушах стоял гул, всё вокруг кружилось, мысли разбегались, хотелось пить и было ужасно жарко, будто проснулась она на раскалённой сковороде.
— У тебя жар. Видимо, аир не помогает, – нагнувшись, он поцеловал её в висок, задержавшись чуть дольше, чем нужно. Закрыв глаза, он не удержался и вдохнул её запах. До сих пор не исчезнувший аромат специй от жара стал более ощутимый, а смешавшись с потом, образовал новые нотки.
— Какого?! – совсем слабо возмутилась она.
— Не сердись, я всего лишь хотел узнать, насколько высокая температура, – проведя пальцами по волосам, оправдался он.
Её жар тревожил Криса, ничего хорошего это не несло. Только до внезапного поцелуя, о котором он даже не помышлял, Крис не заметил, в какой момент ему так понравилось касаться её. Он не любил, даже скорее ненавидел холод, но готов был снова свалиться с лошади, лишь бы холодные руки Эрин коснулись его рёбер. И поняв это сейчас, ему захотелось ударить себя по лбу. О чём он вообще думает? О Эрин? Об этой дерзкой, взбалмошной, что надрываться будет, да помощи не попросит и не примет? Пока он смотрел на неё, туман в голове Эрин прояснился, оттолкнув его, она с заметным трудом встала.
— Ты куда? – вовремя поддержав, не дал он ей упасть.
— Сломаю, – всё же оперевшись на него спиной, пригрозила она.
— Сломай мне хоть все кости, но я всё равно буду к тебе прикасаться, – прошептал он у самого уха, от чего щеку обдало жаром.
— Ты не нормальный, – оттолкнувшись от него, сказала она, но Крис обнял, не позволяя уйти.
— Я абсолютно нормальный, просто…, – сказал он и запнулся. Слегка повернув голову, Эрин вопросительно посмотрела на него. А Крис на миг забыл, как дышать.
Он будто в самом деле подхватил какую-то болезнь в болоте. Зачем-то поцеловал и с тех пор начал ловить себя на мыслях о ней. Крис и раньше часто думал о Эрин, однако совсем не в том ключе. То были лишь вопросы, вызванные её странным поведением. Теперь же он, как сейчас, будто тонул в её омутах тёмных глаз, как в бездне. Они поглощали, утягивали всё глубже, а у него даже мыслей сопротивляться не было, да и не хотелось. Её взгляд всегда был цепким, открытым, будто она знала его лучше, чем он себя. И лишь полные губы могли соперничать с глазами. Они манили, звали, как мотылька свет костра. Даже зная, что это верная погибель, Крис хотел, нет, жаждал снова почувствовать их тепло, мягкость и трепет. Чувствовать её дыхание на щеке, запустить руки в волосы и дать волю пожару, что разгорелся и жёг в груди. Крис почувствовал даже через одежду, как Эрин напряглась ещё до того, как он посмотрел на её губы. Взгляд колол насторожённостью, а сердце с дыханием подгонял страх. Меньше всего желая её пугать или казаться маньяком, Крис убрал руки:
— Хочу помочь, – сказал он совсем не то, что пришло в голову.
Мать однажды говорила ему, что вот такая первая мысль или ассоциация и есть истина. После люди находят другие слова, оправдания, обманывая себя, лишь бы избежать боли, не признаваться даже самому себе.
