— Что же, если всё, что ты перечислил, тебе кажется странным и удивительным, то посоветую – крепче держаться за штанишки.
— Значит, ты поедешь с нами?
— С вами?
— В качестве проводника.
— Не знаю. Мне ещё никто не предлагал работу. Идём, нельзя лишать Годри радости разбора ещё живой и полной сил рыбы.
— А есть какая-то принципиальная разница?
— Конечно, есть. Если он будет разбирать живую, это будет гораздо веселее.
— Мне нужно запомнить: никогда не попадать к тебе в немилость.
— Очень хорошая мысль.
Выйдя на равнину, где расположилась оставшаяся часть группы, Эрин обрадовалась тому, что костёр уже горел. Приятно потрескивая пламя весело плясало. Их появление да не с пустыми руками подняло настроение всем, особенно Годри.
— Как вы её поймали? – смотря на шевелящуюся рубаху, спросил Крис.
— Это было просто восхитительно…
— Тихо, способ ловли большой секрет, – перебила его Эрин. – Удостаиваются быть посвящёнными в тайну лишь те, кто решает помочь, а не сидит на берегу, протирая штаны.
— Значит, мы протирали штаны? – спросил Крис.
— Итак, нас восьмеро. Годри не ест…
— Как? – перебил он.
— А я тебя предупреждала. Николас питается своими слюнками. Значит, осталось всего трое не задействованных.
— В смысле не задействованных? – спросил Леон.
— Я и Эдгар ловили рыбу, Денни разжёг костёр. Денни, тебе кто-то помогал?
— Капитан немного веток принёс, – нерадостно ответил тот.
— Ладно, не будем скрягами и засчитаем на первый раз. Рыбу нужно почистить и приготовить. Кто хочет есть, должен участвовать.
— Ты хочешь, чтобы мы чистили и готовили рыбу?! – вскинув брови, спросил Леон.
— Ни я, ни Денни и уж тем более не Эдгар не являемся прислугой, – сказала Эрин и, разведя руки, охватила округу. – Здесь, за стенами замка, все равны.
— А мне кажется, что ты пытаешься помыкать нами.
— Ладно, зайдём, с другой стороны. Я ни на грамм не нуждаюсь в вас. А вы можете сказать так же? Костёр развёл Денни, ему немного помог Крис, рыбу ловила я вместе с Эдгаром. На мой взгляд, еду заслужили только перечисленные люди. Что-то не нравится? Вон там лес, а там озеро, удачи.
— Я не буду пресмыкаться перед… – вскочив, сказал он.
— Перед кем? Давай заканчивай предложение, раз начал.
— Хватит! – встав, громко сказал Крис. – Годри, Леон и Николас, идите чистить рыбу.
— Подожди… – закачал головой Леон.
— Это приказ.
— Слушаюсь… капитан, – недовольно сказал он. – Годри, возьми рыбу.
— Почему я?
— Потому что я так сказал! – зло крикнул он, идя к воде.
Троица недовольных рыцарей отправилась чистить рыбу. Эдгар устало сел на бревно, которое кто-то заботливо принёс из леса. Он с досадой посмотрел на повязку, пропитанную кровью и грязью. Каждое движение отзывалось тупой болью в колене.
— Денни, ты брал с собой лекарства? – спросила Эрин.
— Да, – подскочив, ответил он. – Ты всё же решила согласиться?
— Можешь осмотреть ногу Эдгара?
— Конечно, могу, – расстроившись, сказал он и, подхватив сумку, присел у рыцаря. – Что случилось?
— Зацепило мечом, – благодарно посмотрев на Эрин неловко ответил он.
Эдгар кривился, но гордо терпел, когда Денни снимал присохшую повязку и поднимал штанину. Он же рыцарь, мужчина, и уж точно не от этой раны он будет стонать при девушке.
— Может, это и зацепило тебя, да рана воспалилась. Почему в лагере не сказал?
— Это же царапина! Вот у Николаса с рукой похуже будет. Только не говори, что нужно отрезать ногу.
— Нет, не нужно. По крайней мере пока не нужно.
— Твоё «пока» меня очень беспокоит.
— Сейчас мы промоем её, намажем хорошим лекарством, а потом перевяжем чистой тканью. И думаю, при должном уходе, осложнений быть не должно.
— А где ты возьмёшь чистую ткань?
— Я лекарь или нет?
Крис внимательно слушал их беседу, отмечая, что присутствие Денни в их команде было бы кстати. Вернувшись к вопросу об их пути, он, решив, что лучшего момента, когда все заняты, не найти, подошел к Эрин.
— Мы можем поговорить?
— Даже не знаю. Ты слишком часто задаёшь мне этот вопрос. И хорошего от этого пока ничего не было, – сказала она и, посмотрев на молчаливого рыцаря с умоляющим видом, смилостивилась. – Ладно, я дам тебе последний шанс.
— Шанс на что?
— Поговорить без ссор.
— Отойдём, чтобы не мешать?
— У-у-у, секретничать будем?! – немного согнувшись, она зловеще потерла ладони.
— Нет, не будем, – слегка улыбнувшись, сказал Крис.
— Так не интересно, – расстроилась она.
— Поверь, разговор будет достаточно интересный.
— Благородный рыцарь, я очень недоверчивая особа, – не спеша отходя в сторону от костра, сказала Эрин. – Так что не жди доверия с моей стороны.
— Почему ты думаешь, что я его жду?
— Кого?
— Доверия.
— От кого?
— Ну, от тебя.
— Когда?
— Да вообще.
— Зачем?
— Да просто… Эрин!
— Ладно, всё, не буду, – улыбнулась она. – Так мы о чём?
— О доверии.
— О каком?
— О твоём… Тьфу, блин.
— Ладно, ладно, теперь точно всё, – сквозь смех сказала Эрин.
— Точно?
— М-м-м да.
— Я тебе не верю.
— Удивительно, в этом мы солидарны. Ты хотел о чём-то поговорить.
— Что ты будешь делать после того, как лошади придут? Если, конечно, это случится.
— Никаких «если» быть не может.
— Ты же говоришь, что недоверчивая.
— Я не доверяю людям, а не животным.
— Почему?
— А ты как думаешь?
— Не знаю. Как по мне, с людьми можно поговорить, спросить, почему они поступили так, а не иначе, договориться в конце концов. С животными это невозможно.
— Любишь животных?
— Да, люблю, кроме отдельных случаев, когда кот дочери пытался меня задушить, пока я спал.
— И как это он делал? – изогнула Эрин бровь. – Медленно одевал петлю на твою шею своими нежными лапками?
— Нет, он лёг мне на шею.
— Всего-навсего.
— Он между прочим очень упитанный и в придачу пушистый.
— А причём здесь длина шерсти? Он из неё удавку плёл, а забрался на тебя, чтобы с размером не прогадать?
— В то время он линял. И я думал, что до скончания своих дней буду плеваться его шерстью.
— Мне определённо нравится этот кот.
— Это потому, что тебе не приходится жить с ним под одной крышей.
— Я бы нашла с ним общий язык. Может, парочку советов даже дала бы, как незаметно размер шеи узнать.
— А с людьми не пробовала найти общий язык? Они больше интересуются удавками и тонкостями их плетения.
— Потому-то они хуже.
— Почему? Мы выглядим одинаково, говорим на одном языке, ценим по большей части одно и то же.
— Да, а в добавок: алчность, злоба, ненависть, беспочвенная жажда убивать и покорять, ненасытность, ложь, жестокость ко всем и всему окружающему. Продолжать?
— Ты видишь только плохое в мире?
— Я вижу реальность.
— Мы живём в одном мире, но я вижу не только это.
— И что же видишь ты? – скрестив руки, спросила Эрин.
— Доброту, заботу, любовь, честность, радость и надежду, веру, дружбу, надёжность, силу…
— Разрушения, – перебила она.
— Что?
— Силу разрушения.
— Силу созидания, создания чего-то нового, светлого, чистого.
— И что же это?
— Новая жизнь.
— То есть ребёнок?
— Да.
— А что насчёт той новой жизни, что гниёт на улицах? Медленно умирает от голода, холода, побоев, болезней. Это тоже прекрасное?
— Это ужасно.
— В мире столько грязи, и вся она идёт именно от людей. Только природа и животные являются чем-то чистым и светлым.
— Их, как и человека, создал Господь! К тому же животные тоже бывают очень даже жестоки.
— У них есть основания, больше чем просто желание что-то испытать. А что касается создания – все иногда совершают ошибки.
— Тогда ты тоже ошибка, которую совершили твои родители.
— Выходит, что так.
— У тебя весьма… специфическое мировоззрение.
— Взгляд на жизнь и мир в целом зависит от условий жизни.
— Если исходить из твоих слов, то твоя жизнь была очень… э…
— Ужасной.
— Я хотел сказать не радостной.
— Ты хотел поговорить о моём мировоззрении?
— Нет, я хотел узнать твои планы, когда вернётся Луна.
— А зачем тебе мои планы?
— Я никогда этого не делал, но как тебя нанять?
— Знаешь, – помолчав сказала Эрин, – вот ты меня это спросил, а у меня первая мысль – хорошо хоть не снять.
— Сколько стоит, чтобы ты провела нас на запад?
— Ты что-то напутал. Я проводник, а не шлюха или цирюльник, чтобы иметь расценки своего времени. Это так не работает.
— Прости, я не хотел обидеть. Ты можешь назвать любую сумму…
— Знаешь, что забавно в твоём предложении? Что оно абсолютно правдивое. Я могу потребовать за свою работу сундук золота, даже хоть целую сокровищницу дракона, или всего-навсего медяк, и всё это для вас не подъёмно. Я ведь знаю, что все ваши деньги, как и мои, остались у Раина.
— Может, и не все, – уклончиво сказал Крис. – Так как ты работаешь?
— Возможно, у тебя сложилось неправильное обо мне мнение. Я была в банде, но за наживой не гонюсь. Стоимость зависит от пункта назначения и степени возможной опасности, которую подразумевает путь к нему. Ещё лично в мои условия самого найма входит знать цель пути.
— А это зачем?
— Если вы идёте убивать или глумиться над кем, не важно, над кем, я даже задумываться о сотрудничестве не буду.
— Ничего подобного, – с облегчением выдохнул Крис.
— Что-то ты так подозрительно напрягся?
— Нервничаю, – признался он. – Я никогда не нанимал проводника. И впервые так долго без ссор говорю с тобой.
— Это легко исправить.
— Не надо, мне нравится так. Сколько времени может занять путь на запад в Изман?
— Запад – это очень обширное понятие. Как и Изман можно расценивать достигнутую цель, как только доберёшься до границы. Конкретизируй.
— Лес Дарброк, – нехотя сказал он.
— Дарброк? Ты это серьезно?
— Так сколько?
— Опять же, лес очень большой, вам без разницы, где именно вы будете? Чтобы потом не было такого, что вы пришли не туда.
— Там есть поле… прозванное в народе Чёртовым.
В глазах Эрин на мгновение мелькнула тревога, почти незаметная, но Крис её увидел. Она замерла, словно пойманная в ловушку собственных мыслей. Чёртово поле… Место, окутанное поверьями, проклятое, по слухам, и в затмение, становящееся пристанищем нечисти. И что больше всего тревожило Эрин, она жила всего в полудне пути от него.
Страх, витавший в воздухе вокруг леса Дарброка и, в частности, поля, глубоко проник в сознание людей. Рассказы о заблудших путниках, исчезнувших без следа, о странных огнях, блуждающих над полем в ночи, о шепотах, доносящихся из-под земли, – всё это создавало мрачную ауру вокруг этого места. Никто не ходил туда, и Эрин это нравилось.
— Пулирьмя.
— Ужасное название. Попробуй выговорить, не говоря уже о том, чтобы запомнить.
— Раз так, ты уверен, что вам нужно именно Пулирьмя? Где в затмение черти прыгают через вырывающееся пламя ада, голые ведьмы летают на мётлах и спинах мужиков, а смерть ходит по округе, косой обрывая жизнь любого, кого встретит, и души несчастных прямиком попадают на стол в качестве главных блюд.
— Да… Ты там была?
— Может быть.
— Как так? Твоя неуверенность, с тем, что ты проводник по тропам, как-то смущает что ли.
— Уверенность нужна, когда ты стремишься показать себя, чтобы добиться найма. Я же к этому не стремлюсь и не нуждаюсь. Вам нужен проводник – это очевидно, а поблизости есть только я.
— Тебе не нужна работа?
— Работа никогда не бывает лишней, но ещё по пути сюда я решила, что буду возвращаться одна. Ещё раз ехать с легкомысленным торговцем, у меня не было желания.
— Приставал?
— Погиб по глупости, и я осталась без заработка.
— Понятно, – кивнув Крис на миг опустил взгляд. – Так сколько ты хочешь?
— Путь очень долгий.
— Насколько долгий?
— А у тебя что, ещё и сроки есть?!
— Да, есть.
— И какие, позвольте узнать.
— До затмения.
— Ты шутишь?!
— Нет, есть способ доехать за такой срок?
— В принципе… – задумавшись, сказала Эрин. – Есть.
— Отлично, какой? – воодушевился он.
— Ты уверен, что тебе нужно именно в такой срок?
— Какие-то проблемы?
— Понимаешь, чтобы за такое время оказаться на месте… То придется ехать по чрезвычайно опасному пути.
— И сколько стоит опасный путь?
— Не знаю.
— Эрин, я заплачу столько, сколько ты скажешь.
— Вопрос не совсем в деньгах. Мёртвый, знаешь ли, не заплатит, как и мёртвому деньги ни к чему.
— То есть шансы…
— Добраться живыми настолько малы, что я абсолютно ничего не могу гарантировать.
— Как давно ты ездила тем путём?
— Чуть больше года назад.
— И как прошло?
— Неплохо. Из пятнадцати сопровождаемых осталось трое. Ты всё ещё уверен, что тебе нужно туда, да ещё и до затмения?
— Если бы это зависело от меня, – тяжело вздохнул он.
— А это зависит от короля.
— Это наше задание.
— Не выполнить которое вы не можете.
— Я рыцарь, дававший клятву…
— Король тоже давал клятву.
— Думаешь, стоит уподобиться ему?
— Решать вам, не мне.
— Ты поможешь?
— Я подумаю.
— Эрин, – с мольбой сказал Крис.
— Мне нужно время подумать. На такие поездки соглашаться, всё не взвесив, глупо. И если когда-нибудь ты снова будешь нанимать проводника, и он на такое сразу согласится, ни за что не бери его: он либо отчаявшийся, либо, что скорее всего, лжец. За то и другое платят жизнью.
— Хорошо, только, пожалуйста, не затягивай.
— Красавчики возвращаются, я не могу этого пропустить, – сказала Эрин, смотря, как злая троица возвращается от озера.
Годри нёс две рыбы поменьше. Николас в одной руке – самую маленькую рыбу, а в другой – рубаху Эдгара. Леон же нёс самую большую рыбину за жабры. На его безупречной бороде поблескивала чешуя, а в глазах читалось раздражение. Он привык к сражениям и почестям, а не к унизительной обязанности прислуги.
Эрин вздохнула. Они пока это не совсем понимали, но все были в одной лодке. Пусть они и были благородными рыцарями, но, чтобы выжить в предстоящем пути, все вынуждены будут заниматься грязной работой. Голод не щадит никого, даже тех, кто поклялся защищать королевство. Вдали от замков и турниров, посреди леса, они были лишь простыми людьми, пытающимися обеспечить себе пропитание. И лишь вместе они преодолеют любые трудности. И чем раньше они это поймут, тем будет легче.
— Как успехи? – подойдя к костру одновременно с рыцарями, спросила Эрин.
— Прекрасные, – с фальшивой улыбкой ответил Леон.
— Да, я вижу.
— Что ты видишь?
— Шелуху на твоей голове.
— В следующий раз чистить будешь ты, – зло растрепав волосы свободной рукой, сказал он.
— А с чего ты взял, что следующий раз будет?
— В смысле? – покосившись на Криса, спросил он. – Я думал, что ты поедешь с нами.
— А с чего такая уверенность?
— А разве вы уже не договорились обо всём? – удивлённо спросил Денни. – Ты же провожаешь их в порт. Разве нет?
— Парень, ты чего? Это самое, нам не нужно ни в какой порт, – опередив неё ответил Николас.
— Эрин?!
— Я всё объясню.
— Уж потрудись, – с явным раздражением сказал он.
— Давай отойдём.
— Нет, говори здесь. Чтобы я сразу по их лицам видел, когда ты врёшь.
— Ладно, раз ты так хочешь.
— Вот это сейчас будет представление, – радостно сказал Годри.
— Закройся, – приказал Крис.
— Ну, я долго буду ждать?
— Я не провожу их в порт… – начала говорить Эрин.
— Это я уже понял.
— Мы ехали не вместе…
— Зачем ты врала?
— Я не была уверена, как твой отец отнесётся ко мне. А легенда о хорошем заработке увеличивала мои шансы остаться в живых.
— Значит, ты поедешь с нами?
— С вами?
— В качестве проводника.
— Не знаю. Мне ещё никто не предлагал работу. Идём, нельзя лишать Годри радости разбора ещё живой и полной сил рыбы.
— А есть какая-то принципиальная разница?
— Конечно, есть. Если он будет разбирать живую, это будет гораздо веселее.
— Мне нужно запомнить: никогда не попадать к тебе в немилость.
— Очень хорошая мысль.
Выйдя на равнину, где расположилась оставшаяся часть группы, Эрин обрадовалась тому, что костёр уже горел. Приятно потрескивая пламя весело плясало. Их появление да не с пустыми руками подняло настроение всем, особенно Годри.
— Как вы её поймали? – смотря на шевелящуюся рубаху, спросил Крис.
— Это было просто восхитительно…
— Тихо, способ ловли большой секрет, – перебила его Эрин. – Удостаиваются быть посвящёнными в тайну лишь те, кто решает помочь, а не сидит на берегу, протирая штаны.
— Значит, мы протирали штаны? – спросил Крис.
— Итак, нас восьмеро. Годри не ест…
— Как? – перебил он.
— А я тебя предупреждала. Николас питается своими слюнками. Значит, осталось всего трое не задействованных.
— В смысле не задействованных? – спросил Леон.
— Я и Эдгар ловили рыбу, Денни разжёг костёр. Денни, тебе кто-то помогал?
— Капитан немного веток принёс, – нерадостно ответил тот.
— Ладно, не будем скрягами и засчитаем на первый раз. Рыбу нужно почистить и приготовить. Кто хочет есть, должен участвовать.
— Ты хочешь, чтобы мы чистили и готовили рыбу?! – вскинув брови, спросил Леон.
— Ни я, ни Денни и уж тем более не Эдгар не являемся прислугой, – сказала Эрин и, разведя руки, охватила округу. – Здесь, за стенами замка, все равны.
— А мне кажется, что ты пытаешься помыкать нами.
— Ладно, зайдём, с другой стороны. Я ни на грамм не нуждаюсь в вас. А вы можете сказать так же? Костёр развёл Денни, ему немного помог Крис, рыбу ловила я вместе с Эдгаром. На мой взгляд, еду заслужили только перечисленные люди. Что-то не нравится? Вон там лес, а там озеро, удачи.
— Я не буду пресмыкаться перед… – вскочив, сказал он.
— Перед кем? Давай заканчивай предложение, раз начал.
— Хватит! – встав, громко сказал Крис. – Годри, Леон и Николас, идите чистить рыбу.
— Подожди… – закачал головой Леон.
— Это приказ.
— Слушаюсь… капитан, – недовольно сказал он. – Годри, возьми рыбу.
— Почему я?
— Потому что я так сказал! – зло крикнул он, идя к воде.
Троица недовольных рыцарей отправилась чистить рыбу. Эдгар устало сел на бревно, которое кто-то заботливо принёс из леса. Он с досадой посмотрел на повязку, пропитанную кровью и грязью. Каждое движение отзывалось тупой болью в колене.
— Денни, ты брал с собой лекарства? – спросила Эрин.
— Да, – подскочив, ответил он. – Ты всё же решила согласиться?
— Можешь осмотреть ногу Эдгара?
— Конечно, могу, – расстроившись, сказал он и, подхватив сумку, присел у рыцаря. – Что случилось?
— Зацепило мечом, – благодарно посмотрев на Эрин неловко ответил он.
Эдгар кривился, но гордо терпел, когда Денни снимал присохшую повязку и поднимал штанину. Он же рыцарь, мужчина, и уж точно не от этой раны он будет стонать при девушке.
— Может, это и зацепило тебя, да рана воспалилась. Почему в лагере не сказал?
— Это же царапина! Вот у Николаса с рукой похуже будет. Только не говори, что нужно отрезать ногу.
— Нет, не нужно. По крайней мере пока не нужно.
— Твоё «пока» меня очень беспокоит.
— Сейчас мы промоем её, намажем хорошим лекарством, а потом перевяжем чистой тканью. И думаю, при должном уходе, осложнений быть не должно.
— А где ты возьмёшь чистую ткань?
— Я лекарь или нет?
Крис внимательно слушал их беседу, отмечая, что присутствие Денни в их команде было бы кстати. Вернувшись к вопросу об их пути, он, решив, что лучшего момента, когда все заняты, не найти, подошел к Эрин.
— Мы можем поговорить?
— Даже не знаю. Ты слишком часто задаёшь мне этот вопрос. И хорошего от этого пока ничего не было, – сказала она и, посмотрев на молчаливого рыцаря с умоляющим видом, смилостивилась. – Ладно, я дам тебе последний шанс.
— Шанс на что?
— Поговорить без ссор.
— Отойдём, чтобы не мешать?
— У-у-у, секретничать будем?! – немного согнувшись, она зловеще потерла ладони.
— Нет, не будем, – слегка улыбнувшись, сказал Крис.
— Так не интересно, – расстроилась она.
— Поверь, разговор будет достаточно интересный.
— Благородный рыцарь, я очень недоверчивая особа, – не спеша отходя в сторону от костра, сказала Эрин. – Так что не жди доверия с моей стороны.
— Почему ты думаешь, что я его жду?
— Кого?
— Доверия.
— От кого?
— Ну, от тебя.
— Когда?
— Да вообще.
— Зачем?
— Да просто… Эрин!
— Ладно, всё, не буду, – улыбнулась она. – Так мы о чём?
— О доверии.
— О каком?
— О твоём… Тьфу, блин.
— Ладно, ладно, теперь точно всё, – сквозь смех сказала Эрин.
— Точно?
— М-м-м да.
— Я тебе не верю.
— Удивительно, в этом мы солидарны. Ты хотел о чём-то поговорить.
— Что ты будешь делать после того, как лошади придут? Если, конечно, это случится.
— Никаких «если» быть не может.
— Ты же говоришь, что недоверчивая.
— Я не доверяю людям, а не животным.
— Почему?
— А ты как думаешь?
— Не знаю. Как по мне, с людьми можно поговорить, спросить, почему они поступили так, а не иначе, договориться в конце концов. С животными это невозможно.
— Любишь животных?
— Да, люблю, кроме отдельных случаев, когда кот дочери пытался меня задушить, пока я спал.
— И как это он делал? – изогнула Эрин бровь. – Медленно одевал петлю на твою шею своими нежными лапками?
— Нет, он лёг мне на шею.
— Всего-навсего.
— Он между прочим очень упитанный и в придачу пушистый.
— А причём здесь длина шерсти? Он из неё удавку плёл, а забрался на тебя, чтобы с размером не прогадать?
— В то время он линял. И я думал, что до скончания своих дней буду плеваться его шерстью.
— Мне определённо нравится этот кот.
— Это потому, что тебе не приходится жить с ним под одной крышей.
— Я бы нашла с ним общий язык. Может, парочку советов даже дала бы, как незаметно размер шеи узнать.
— А с людьми не пробовала найти общий язык? Они больше интересуются удавками и тонкостями их плетения.
— Потому-то они хуже.
— Почему? Мы выглядим одинаково, говорим на одном языке, ценим по большей части одно и то же.
— Да, а в добавок: алчность, злоба, ненависть, беспочвенная жажда убивать и покорять, ненасытность, ложь, жестокость ко всем и всему окружающему. Продолжать?
— Ты видишь только плохое в мире?
— Я вижу реальность.
— Мы живём в одном мире, но я вижу не только это.
— И что же видишь ты? – скрестив руки, спросила Эрин.
— Доброту, заботу, любовь, честность, радость и надежду, веру, дружбу, надёжность, силу…
— Разрушения, – перебила она.
— Что?
— Силу разрушения.
— Силу созидания, создания чего-то нового, светлого, чистого.
— И что же это?
— Новая жизнь.
— То есть ребёнок?
— Да.
— А что насчёт той новой жизни, что гниёт на улицах? Медленно умирает от голода, холода, побоев, болезней. Это тоже прекрасное?
— Это ужасно.
— В мире столько грязи, и вся она идёт именно от людей. Только природа и животные являются чем-то чистым и светлым.
— Их, как и человека, создал Господь! К тому же животные тоже бывают очень даже жестоки.
— У них есть основания, больше чем просто желание что-то испытать. А что касается создания – все иногда совершают ошибки.
— Тогда ты тоже ошибка, которую совершили твои родители.
— Выходит, что так.
— У тебя весьма… специфическое мировоззрение.
— Взгляд на жизнь и мир в целом зависит от условий жизни.
— Если исходить из твоих слов, то твоя жизнь была очень… э…
— Ужасной.
— Я хотел сказать не радостной.
— Ты хотел поговорить о моём мировоззрении?
— Нет, я хотел узнать твои планы, когда вернётся Луна.
— А зачем тебе мои планы?
— Я никогда этого не делал, но как тебя нанять?
— Знаешь, – помолчав сказала Эрин, – вот ты меня это спросил, а у меня первая мысль – хорошо хоть не снять.
— Сколько стоит, чтобы ты провела нас на запад?
— Ты что-то напутал. Я проводник, а не шлюха или цирюльник, чтобы иметь расценки своего времени. Это так не работает.
— Прости, я не хотел обидеть. Ты можешь назвать любую сумму…
— Знаешь, что забавно в твоём предложении? Что оно абсолютно правдивое. Я могу потребовать за свою работу сундук золота, даже хоть целую сокровищницу дракона, или всего-навсего медяк, и всё это для вас не подъёмно. Я ведь знаю, что все ваши деньги, как и мои, остались у Раина.
— Может, и не все, – уклончиво сказал Крис. – Так как ты работаешь?
— Возможно, у тебя сложилось неправильное обо мне мнение. Я была в банде, но за наживой не гонюсь. Стоимость зависит от пункта назначения и степени возможной опасности, которую подразумевает путь к нему. Ещё лично в мои условия самого найма входит знать цель пути.
— А это зачем?
— Если вы идёте убивать или глумиться над кем, не важно, над кем, я даже задумываться о сотрудничестве не буду.
— Ничего подобного, – с облегчением выдохнул Крис.
— Что-то ты так подозрительно напрягся?
— Нервничаю, – признался он. – Я никогда не нанимал проводника. И впервые так долго без ссор говорю с тобой.
— Это легко исправить.
— Не надо, мне нравится так. Сколько времени может занять путь на запад в Изман?
— Запад – это очень обширное понятие. Как и Изман можно расценивать достигнутую цель, как только доберёшься до границы. Конкретизируй.
— Лес Дарброк, – нехотя сказал он.
— Дарброк? Ты это серьезно?
— Так сколько?
— Опять же, лес очень большой, вам без разницы, где именно вы будете? Чтобы потом не было такого, что вы пришли не туда.
— Там есть поле… прозванное в народе Чёртовым.
В глазах Эрин на мгновение мелькнула тревога, почти незаметная, но Крис её увидел. Она замерла, словно пойманная в ловушку собственных мыслей. Чёртово поле… Место, окутанное поверьями, проклятое, по слухам, и в затмение, становящееся пристанищем нечисти. И что больше всего тревожило Эрин, она жила всего в полудне пути от него.
Страх, витавший в воздухе вокруг леса Дарброка и, в частности, поля, глубоко проник в сознание людей. Рассказы о заблудших путниках, исчезнувших без следа, о странных огнях, блуждающих над полем в ночи, о шепотах, доносящихся из-под земли, – всё это создавало мрачную ауру вокруг этого места. Никто не ходил туда, и Эрин это нравилось.
— Пулирьмя.
— Ужасное название. Попробуй выговорить, не говоря уже о том, чтобы запомнить.
— Раз так, ты уверен, что вам нужно именно Пулирьмя? Где в затмение черти прыгают через вырывающееся пламя ада, голые ведьмы летают на мётлах и спинах мужиков, а смерть ходит по округе, косой обрывая жизнь любого, кого встретит, и души несчастных прямиком попадают на стол в качестве главных блюд.
— Да… Ты там была?
— Может быть.
— Как так? Твоя неуверенность, с тем, что ты проводник по тропам, как-то смущает что ли.
— Уверенность нужна, когда ты стремишься показать себя, чтобы добиться найма. Я же к этому не стремлюсь и не нуждаюсь. Вам нужен проводник – это очевидно, а поблизости есть только я.
— Тебе не нужна работа?
— Работа никогда не бывает лишней, но ещё по пути сюда я решила, что буду возвращаться одна. Ещё раз ехать с легкомысленным торговцем, у меня не было желания.
— Приставал?
— Погиб по глупости, и я осталась без заработка.
— Понятно, – кивнув Крис на миг опустил взгляд. – Так сколько ты хочешь?
— Путь очень долгий.
— Насколько долгий?
— А у тебя что, ещё и сроки есть?!
— Да, есть.
— И какие, позвольте узнать.
— До затмения.
— Ты шутишь?!
— Нет, есть способ доехать за такой срок?
— В принципе… – задумавшись, сказала Эрин. – Есть.
— Отлично, какой? – воодушевился он.
— Ты уверен, что тебе нужно именно в такой срок?
— Какие-то проблемы?
— Понимаешь, чтобы за такое время оказаться на месте… То придется ехать по чрезвычайно опасному пути.
— И сколько стоит опасный путь?
— Не знаю.
— Эрин, я заплачу столько, сколько ты скажешь.
— Вопрос не совсем в деньгах. Мёртвый, знаешь ли, не заплатит, как и мёртвому деньги ни к чему.
— То есть шансы…
— Добраться живыми настолько малы, что я абсолютно ничего не могу гарантировать.
— Как давно ты ездила тем путём?
— Чуть больше года назад.
— И как прошло?
— Неплохо. Из пятнадцати сопровождаемых осталось трое. Ты всё ещё уверен, что тебе нужно туда, да ещё и до затмения?
— Если бы это зависело от меня, – тяжело вздохнул он.
— А это зависит от короля.
— Это наше задание.
— Не выполнить которое вы не можете.
— Я рыцарь, дававший клятву…
— Король тоже давал клятву.
— Думаешь, стоит уподобиться ему?
— Решать вам, не мне.
— Ты поможешь?
— Я подумаю.
— Эрин, – с мольбой сказал Крис.
— Мне нужно время подумать. На такие поездки соглашаться, всё не взвесив, глупо. И если когда-нибудь ты снова будешь нанимать проводника, и он на такое сразу согласится, ни за что не бери его: он либо отчаявшийся, либо, что скорее всего, лжец. За то и другое платят жизнью.
— Хорошо, только, пожалуйста, не затягивай.
— Красавчики возвращаются, я не могу этого пропустить, – сказала Эрин, смотря, как злая троица возвращается от озера.
Годри нёс две рыбы поменьше. Николас в одной руке – самую маленькую рыбу, а в другой – рубаху Эдгара. Леон же нёс самую большую рыбину за жабры. На его безупречной бороде поблескивала чешуя, а в глазах читалось раздражение. Он привык к сражениям и почестям, а не к унизительной обязанности прислуги.
Эрин вздохнула. Они пока это не совсем понимали, но все были в одной лодке. Пусть они и были благородными рыцарями, но, чтобы выжить в предстоящем пути, все вынуждены будут заниматься грязной работой. Голод не щадит никого, даже тех, кто поклялся защищать королевство. Вдали от замков и турниров, посреди леса, они были лишь простыми людьми, пытающимися обеспечить себе пропитание. И лишь вместе они преодолеют любые трудности. И чем раньше они это поймут, тем будет легче.
— Как успехи? – подойдя к костру одновременно с рыцарями, спросила Эрин.
— Прекрасные, – с фальшивой улыбкой ответил Леон.
— Да, я вижу.
— Что ты видишь?
— Шелуху на твоей голове.
— В следующий раз чистить будешь ты, – зло растрепав волосы свободной рукой, сказал он.
— А с чего ты взял, что следующий раз будет?
— В смысле? – покосившись на Криса, спросил он. – Я думал, что ты поедешь с нами.
— А с чего такая уверенность?
— А разве вы уже не договорились обо всём? – удивлённо спросил Денни. – Ты же провожаешь их в порт. Разве нет?
— Парень, ты чего? Это самое, нам не нужно ни в какой порт, – опередив неё ответил Николас.
— Эрин?!
— Я всё объясню.
— Уж потрудись, – с явным раздражением сказал он.
— Давай отойдём.
— Нет, говори здесь. Чтобы я сразу по их лицам видел, когда ты врёшь.
— Ладно, раз ты так хочешь.
— Вот это сейчас будет представление, – радостно сказал Годри.
— Закройся, – приказал Крис.
— Ну, я долго буду ждать?
— Я не провожу их в порт… – начала говорить Эрин.
— Это я уже понял.
— Мы ехали не вместе…
— Зачем ты врала?
— Я не была уверена, как твой отец отнесётся ко мне. А легенда о хорошем заработке увеличивала мои шансы остаться в живых.
