Вот оно что. Она не дала сигналу вовремя попасть к спасателям, вот почему они опоздали. Фатими тихо произнесла с грустью:
- Нам очень жаль, что мальчик умер. Мы знаем, как он много значил для тебя. Это не входило в наши планы.
Какая теперь разница. Мне всё равно. Доза продала меня для спасения жизни сестры, в результате Кофта умер. В одиночестве в темноте, думая о том, что я бросила его. Нет, стоп! Я не хочу думать об этом! Ничего не изменить, и я не хочу снова этой боли. Обращаясь к пустоте внутри, я пыталась вызвать былую злость для преодоления. Фатими, наблюдая за моими мучениями, которые наверняка отразились на лице, спокойно и уверенно заметила:
- У нас хорошие психологи, они помогут тебе справиться с горем и начать новую жизнь. Здесь, с нами.
- Что вы хотите от меня? – спросила я, почти обретя желанное равнодушие.
- Наш Союз ищет и собирает уникальных и полезных существ. Мы принимаем таких особенных в свою семью, на благо ее. Мы позаботимся о тебе, мы знаем, что тебе нужно. Взамен и тебе нужно будет вносить свою лепту, как всегда бывает в семье, это общий труд.
Я молчала. Если они хотят занять меня какой-то работой, то я только «за». Это поможет отвлечься и не думать. Фатими ушла с балкона в зал, я последовала за ней.
- Комната, в которой тебя поселили – твоя. Если что-то не нравится или чего-то не хватает, сообщи Мати. Она твоя помощница, умная и опытная. Она расскажет тебе обо всем, что нужно знать. Вопросы, на которые она не уполномочена отвечать, задавай мне. Мы будем часто видеться.
- Я здесь…в плену?
- Нет. – Фатими тщательно подбирала слова. – Сейчас пока ты кандидат в члены нашей семьи.
- Но вы, наверное, не позволите мне уйти или улететь, куда захочу. И эта штука у меня на шее…
- Верно. Ты можешь захотеть покинуть нас или совершить необдуманный поступок только в том случае, когда еще не понимаешь, что это твой дом и здесь тебе будет лучше всего. Как родитель оберегает дитя, указывая куда идти и что делать, запрещая делать что-то, что может причинить вред, так и мы будем контролировать тебя, пока ты сама всё не поймешь.
Раньше меня бы возмутил такой подход или вызвал внутри ехидное «еще посмотрим», но сейчас мне всё равно, пусть так. Мне показалось, что разговор окончен, я двинулась к выходу, но Фатими окликнула меня:
- Мина…ммм...а можно…можешь показать огонь?
При этом она испытующе и пристально смотрела на меня, будто я собираюсь ее обмануть. Я вытянула руку в ее сторону и выпустила на ладонь огонь, яркий и высокий. На лице женщины расплылось восторженное выражение, как у ребенка. Она прошептала:
- Прекрасно.
Я убрала огонь и досадливо сказала:
- Вообще-то, ничего особенного. Я всё время попадаю в плохие ситуации, не смотря на свою магию.
- С этим мы тоже знаем, что делать. – довольно покивала она.
Не понимая, о чем она, я покинула зал, в коридоре меня встретила Мати. Интересно, все момины-женщины такие улыбчивые и приветливые, или только эти и из-за меня? Момины-мужчины все мне кажутся угрюмыми и мало эмоциональными. Я думаю, что Рат специально подготовлен для общения с иными расами, поэтому был так приветлив и корректен. Все остальные, кого я видела, не улыбались никогда, не переговаривались по пустякам, вели себя строго и формально.
Целый день Мати водила меня по этажам и корпусам, показывая нужные мне места. Классы для разных занятий, тренажерный комплекс, библиотеки, столовую, сады, комнаты релаксации, кабинет психолога, комнаты для допросов и прочее. Я запомнила только пару туалетов, один сад и тренажерку, на что Мати спокойно заметила:
- Конечно, невозможно запомнить столько нового с первого раза. Мы завтра всё повторим. И на следующий день, и так до тех пор, пока вы всё не будете знать. Мы никуда не торопимся.
Я мысленно сделала себе пометку спросить Фатими, все ли вокруг меня знают обо мне всё. Обедала я снова в своей комнате, а ужин Мати предложила провести в столовой, объясняя это тем, что мне нужно привыкать к моминам вокруг меня, наблюдать за поведением и правилами. Я на всё соглашалась.
В столовой, как везде, очень чисто и ни одного лишнего предмета. Ни урны в углу, ни вазочки на подоконнике. Металлические длинные столы и лавки, раздаточная зона, поделенная на цвета. В красной зоне брали еду только мужчины, женщины в зеленой, а синяя, видимо предназначалась для руководителей и гостей. Мати сопроводила меня к синей зоне и давала пояснения по блюдам, но сама ничего не брала. Мне предоставили выбор еды и напитков, и разрешили брать добавку, а в соседних зонах, я заметила, каждый брал одно и то же. Я села за стол у окна, девушка отлучилась в зеленую зону за едой. Народу было немного, но все спокойно стояли в очереди, идеально ровной. Тут меня осенило, всё это больше всего походит на казарму. Когда Мати присела с подносом напротив меня, я тихо спросила, потому что в полной тишине и при таком объеме помещения, каждый звук был слышен повсюду.
- Почему мужчины и женщины едят отдельно?
- Потому что мужчинам и женщинам нужно разное питание. - охотно пояснила Мати. - Мужчины выполняют тяжелую работу, их рацион более калориен. У женщин, в основном, умственный труд.
- А синяя зона?
- Руководители в состоянии сами выбрать правильное питание, поэтому им предоставлен выбор. К тому же эти блюда более изысканы. Так мы, простые момины, благодарим их за заботу о нас. Руководство - это трудно и опасно, пусть высшие балуют себя, поднимая настроение хотя бы едой.
- А я почему получила еду оттуда?
- У вас...особый статус.
В голове волей - не волей начали роиться вопросы, вытаскивая друг дружку как петли в распускаемом вязании. Принялись за еду. У меня всё было вкусно. Густой суп-пюре, кусочек запеченного мяса с гарниром и соусом, салатик с необычной заправкой. И вино! Я не поняла сначала, что взяла, думала просто какой-то напиток, а это оказалось вкусное молодое белое вино. Во всяком случае, я так его охарактеризовала. У Мати была только темная булочка и суп, средняя порция. Ела она с аппетитом, и я не удержалась, спросила:
- Вкусно?
- Да.
- Всегда так?
- Да. - ответила она удивленно, будто я странное спросила.
- Мужскую еду ты пробовала? Или из синей зоны?
Она фыркнула:
- Нет, конечно. Зачем?
- Э, ну, из любопытства или для разнообразия.
Мати приоткрыла рот и слегка наклонила голову вбок, пытаясь понять, о чем я говорю.
- Тебе никогда не хотелось не то, что дают?
- Нет. - она покачала головой и продолжила трапезу.
Интересно, Мати такая, или тут все такие странные. После ужина в комнате Мати показала мне шкаф с книгами, который выезжает из стены по нажатию кнопки.
- Почему шкаф убран в стену?
- Так легче убираться и книги не пылятся. - объяснила Мати мне, как ребенку.
До ночи я перебирала книги, просматривая, что мне предлагают. Были представлены разные жанры, от романов и ужасов до биографий, каждого жанра по четыре книги. Каждая в дополнительной обложке с пометкой о жанре. Похоже эти момины - жуткие педанты. Утром меня не будили, дав поспать, сколько хочу, но как только я встала и пошла принять душ, пришла Мати. Значит, за мной постоянно следят. Этот день прошел так же, как предыдущий. Мати проводила мне экскурсии, показав всё то же, что вчера и еще несколько новых мест. Также мы ходили по территории, и я наблюдала, как работают момины. Как чинят кары, драят всё кругом, готовят пищу, подстригают кусты, шьют одежду. Все сосредоточенные на своем деле, спокойные и делают всё по правилам. Никто не халтурит, не увиливает от работы, не раздражается, не гневается. Никаких пустых разговоров, смеха, болтовни, ругани и прочего, чем сопровождается работа в любом другом месте, где я была. Мне хотелось задать много вопросов Мати, отчего вокруг все такие, но что-то меня останавливало. Я интересовалась обычными простыми вещами, вроде того, откуда берется еда, куда девается мусор, если он вообще тут есть, как устроен распорядок дня. Мати охотно всё рассказывала, а на следующий день Фатими пригласила меня на обед в саду.
Мати привела меня пораньше, как она пояснила, чтобы я освоилась на месте, но мое мнение – чтобы ждала я, а не меня. Такой протокол, решила я, ничуть не обидевшись. По крайней мере, со мной обращаются очень хорошо, что вызывает уважение к этому народу и даже какую-то благодарность. В саду, среди идеальных клумб, прямо на траве, поставили стол и стулья, всего два. Я присела на корточки у нескольких клумб, заглянула под листья, рассматривала цветы. Всё очень чистое, нигде ни одного подвявшего листочка, полусгнившего цветочка, паутинки. Ну так прямо не бывает. Я решилась на маленькую провокацию и спросила Мати, можно ли мне сорвать что-нибудь. Вопреки моим ожиданиям, она ответила, улыбаясь:
- Конечно, можно!
Однако я не рискнула нарушить идеальную картинку, уничтожив цветочек. Оторвала один небольшой листочек. Потрогала, понюхала – настоящий. В моем платье-халате есть один карман, поместила листок туда, потому что положить обратно свое варварство не решилась. Фатими появилась точно вовремя, такая же, как я запомнила ее с последнего раза. Улыбнувшись, она кивнула мне, и я невольно поступила так же. Мы уселись за стол, Фатими бросила взгляд на Мати, и та тихо удалилась. Мы остались наедине.
- Ты выглядишь лучше, чем в первый день. Отдых идет тебе на пользу. – мягко произнесла она, накладывая еду в свою тарелку.
- Обо мне хорошо заботятся. – медленно ответила я, опустив глаза.
Фатими довольно кивнула и продолжила:
- Ты задаешь вопросы, многим интересуешься, это похвально. Это показывает, что тебе интересно место, где ты оказалась. Это хорошо.
Я сделала вдох и посмотрела на нее в упор.
- Я задаю не все вопросы, которые хотела бы.
- Отчего же?
- Я бы хотела, чтобы вы мне рассказали. Почему-то мне кажется, что Мати расскажет не так или не то.
Это немного рискованно, я уже знаю, что Фатими занимает какой-то руководящий пост, а прошу ее объяснять мне простые вещи, как учителя. Но что я теряю? Откажет, ну и ладно. Если она хочет установить между нами доверительные отношения, то это ее шанс. Я ожидала увидеть недовольство или надменность на ее лице, но она, кажется, была очень довольна. Долго молчали, жуя, потом она медленно произнесла:
- Ты умна, Мина. Пока ты выбираешь правильные пути, меня это радует. Я отвечу на любые твои вопросы.
Я немного расслабилась и спросила, что мне нужно знать о моминах, если предположить, что я вообще ничего не знаю. Не просто общеизвестные факты, а что именно я должна знать. За едой, которая, не удивительно, была прекрасна, женщина поведала вкратце историю своей расы.
Момины – раса очень молодая. Предки их, имея другое название, жили на одной планете, которую то ли уничтожили своими действиями, то ли она сама себя изжила, что заставило их рассылать группы молодых людей и детей в соседние галактики в поисках лучшей доли. Один из таких кораблей приземлился на планете Морок и в течение нескольких сотен лет пришельцы пытались выжить, устраивая быт и приспосабливаясь. Общественный строй мало чем отличался от обычного человеческого, царили те же пороки, развитие шло медленно и трудно. В один прекрасный момент восемь момином разного ремесла и взглядом собрались вместе и сошлись в одном: так больше продолжаться не может. Если они хотят выжить и поднять свой народ из грязи и крови, то нужно проявить силу и характер, беспощадность и волю. Они образовали Совет и придумали Правила. Это были далекие предки нынешних моминов, но по их заветам они живут по сей день, потому что они помогли им выжить и выйти на ведущий уровень во Вселенной, заставить считаться с собой, ни перед кем не преклоняться.
Столетие за столетием они выстраивали линию поведения, шлифуя правила и…устраняя преграды. А они конечно были. Фатими уверяла, что раньше, когда-то очень давно, момины были как люди, и их поведение не отличалось от сегодняшнего людского или подобного. Власть, принадлежащая Совету, жесткой рукой склоняла всех к подчинению и послушанию, вдалбливая принятые Правила жизни любыми методами. Сначала объяснением и образованием, своим примером, потом, если не помогало, угрозами. А если и это не помогало, то жесткими карательными мерами.
- Мати расскажет тебе наши Правила, если захочешь. И даст пояснения.
Я вспомнила столовую и моминов за работой. Неужели так везде? Вопросов стало в сто раз больше, но я молчала. Фатими продолжила рассказ, поведав о том, что абсолютно всё в жизни момина, от рождения до смерти, строго регламентировано. Абсолютно все получают одинаковое базовое образование, никого не выделяя. До определенного момента девочки и мальчики учатся вместе, социального расслоения также нет, ребенок портного учится вместе с ребенком галактического посла. Затем происходит развод классов по половому признаку, что обусловлено большой разницей в навыках и умениях, которыми должны обладать юноши и девушки. После завершения общего образования юные момины в течение двух лет свободны и занимаются чем хотят. Это время самоопределения и принятия решения, в какую профессию пойти. По истечении двух лет все без исключения проходят ряд тестов, с большой точностью определяющих, в какой области момин будет наиболее полезен обществу. За этим следует профильное обучение, и далее, собственно, работа, но принято называть и считать ее службой. На мой вопрос, кому служат, был дан ответ "своему народу". Каждые десять лет момин может поменять место службы, пройдя повторное тестирование. И карьерный рост тоже никто не отменяет.
- Понимаю, с первого взгляда, может показаться, что у нас царит какое-то насилие над личностью, но со временем ты поймешь, что это не так.
- Хотите сказать, что помогаете личности, сделав выбор за нее?
Фатими кивнула:
- Потому что выбор - это бремя. И частые ошибки. И разочарования.
- А также преодоление, рост, опыт...
- Дитя. - она улыбнулась. - Знала бы ты, сколько раз я вступала в дискуссию с представителями других рас по этому поводу. Это бессмысленно. Нужно просто понять и принять наши правила. Каждый раз, когда будешь сравнивать себя с момином, говори себе "он не человек". Так будет легче.
Я долго думала, потом спросила:
- И что, все всегда довольны? Никто не ропщет, не хочет, например, заниматься танцами, когда ему тест показал, что он должен быть поваром?
- Бывают бунтари, не желающие встраиваться в систему, но таких очень мало.
- Что вы делаете с ними?
- Они становятся рабами.
Фатими пожала плечами, а у меня пропал дар речи.
- Рабами?
- Да.
- Чьими?
- Своего народа.
Я почувствовала, как начинает болеть голова.
- То есть, я правильно поняла, подавляющее большинство – слуги народа, а те, кто идет против течения – рабы народа?
- Да.
- А разница в чем?
- В свободе. – улыбнулась Фатими.
«Относительной», подумалось мне. Хотя, если широко на этот вопрос посмотреть, понятие свободы для каждого свое. Один скажет: «Я абсолютно свободен, сам выбрал себе работу, жену, дом. Каждое утро иду на работу, потому что хочу, а не потому что кто-то гонит, а вечером бегу домой к семье, это мое желание», а другой скажет: «Конечно, семья, как любые отношения, это не свобода. Я не могу делать то, что хочу, не могу уехать куда глаза глядят, я не свободен».
- Нам очень жаль, что мальчик умер. Мы знаем, как он много значил для тебя. Это не входило в наши планы.
Какая теперь разница. Мне всё равно. Доза продала меня для спасения жизни сестры, в результате Кофта умер. В одиночестве в темноте, думая о том, что я бросила его. Нет, стоп! Я не хочу думать об этом! Ничего не изменить, и я не хочу снова этой боли. Обращаясь к пустоте внутри, я пыталась вызвать былую злость для преодоления. Фатими, наблюдая за моими мучениями, которые наверняка отразились на лице, спокойно и уверенно заметила:
- У нас хорошие психологи, они помогут тебе справиться с горем и начать новую жизнь. Здесь, с нами.
- Что вы хотите от меня? – спросила я, почти обретя желанное равнодушие.
- Наш Союз ищет и собирает уникальных и полезных существ. Мы принимаем таких особенных в свою семью, на благо ее. Мы позаботимся о тебе, мы знаем, что тебе нужно. Взамен и тебе нужно будет вносить свою лепту, как всегда бывает в семье, это общий труд.
Я молчала. Если они хотят занять меня какой-то работой, то я только «за». Это поможет отвлечься и не думать. Фатими ушла с балкона в зал, я последовала за ней.
- Комната, в которой тебя поселили – твоя. Если что-то не нравится или чего-то не хватает, сообщи Мати. Она твоя помощница, умная и опытная. Она расскажет тебе обо всем, что нужно знать. Вопросы, на которые она не уполномочена отвечать, задавай мне. Мы будем часто видеться.
- Я здесь…в плену?
- Нет. – Фатими тщательно подбирала слова. – Сейчас пока ты кандидат в члены нашей семьи.
- Но вы, наверное, не позволите мне уйти или улететь, куда захочу. И эта штука у меня на шее…
- Верно. Ты можешь захотеть покинуть нас или совершить необдуманный поступок только в том случае, когда еще не понимаешь, что это твой дом и здесь тебе будет лучше всего. Как родитель оберегает дитя, указывая куда идти и что делать, запрещая делать что-то, что может причинить вред, так и мы будем контролировать тебя, пока ты сама всё не поймешь.
Раньше меня бы возмутил такой подход или вызвал внутри ехидное «еще посмотрим», но сейчас мне всё равно, пусть так. Мне показалось, что разговор окончен, я двинулась к выходу, но Фатими окликнула меня:
- Мина…ммм...а можно…можешь показать огонь?
При этом она испытующе и пристально смотрела на меня, будто я собираюсь ее обмануть. Я вытянула руку в ее сторону и выпустила на ладонь огонь, яркий и высокий. На лице женщины расплылось восторженное выражение, как у ребенка. Она прошептала:
- Прекрасно.
Я убрала огонь и досадливо сказала:
- Вообще-то, ничего особенного. Я всё время попадаю в плохие ситуации, не смотря на свою магию.
- С этим мы тоже знаем, что делать. – довольно покивала она.
Не понимая, о чем она, я покинула зал, в коридоре меня встретила Мати. Интересно, все момины-женщины такие улыбчивые и приветливые, или только эти и из-за меня? Момины-мужчины все мне кажутся угрюмыми и мало эмоциональными. Я думаю, что Рат специально подготовлен для общения с иными расами, поэтому был так приветлив и корректен. Все остальные, кого я видела, не улыбались никогда, не переговаривались по пустякам, вели себя строго и формально.
Целый день Мати водила меня по этажам и корпусам, показывая нужные мне места. Классы для разных занятий, тренажерный комплекс, библиотеки, столовую, сады, комнаты релаксации, кабинет психолога, комнаты для допросов и прочее. Я запомнила только пару туалетов, один сад и тренажерку, на что Мати спокойно заметила:
- Конечно, невозможно запомнить столько нового с первого раза. Мы завтра всё повторим. И на следующий день, и так до тех пор, пока вы всё не будете знать. Мы никуда не торопимся.
Я мысленно сделала себе пометку спросить Фатими, все ли вокруг меня знают обо мне всё. Обедала я снова в своей комнате, а ужин Мати предложила провести в столовой, объясняя это тем, что мне нужно привыкать к моминам вокруг меня, наблюдать за поведением и правилами. Я на всё соглашалась.
В столовой, как везде, очень чисто и ни одного лишнего предмета. Ни урны в углу, ни вазочки на подоконнике. Металлические длинные столы и лавки, раздаточная зона, поделенная на цвета. В красной зоне брали еду только мужчины, женщины в зеленой, а синяя, видимо предназначалась для руководителей и гостей. Мати сопроводила меня к синей зоне и давала пояснения по блюдам, но сама ничего не брала. Мне предоставили выбор еды и напитков, и разрешили брать добавку, а в соседних зонах, я заметила, каждый брал одно и то же. Я села за стол у окна, девушка отлучилась в зеленую зону за едой. Народу было немного, но все спокойно стояли в очереди, идеально ровной. Тут меня осенило, всё это больше всего походит на казарму. Когда Мати присела с подносом напротив меня, я тихо спросила, потому что в полной тишине и при таком объеме помещения, каждый звук был слышен повсюду.
- Почему мужчины и женщины едят отдельно?
- Потому что мужчинам и женщинам нужно разное питание. - охотно пояснила Мати. - Мужчины выполняют тяжелую работу, их рацион более калориен. У женщин, в основном, умственный труд.
- А синяя зона?
- Руководители в состоянии сами выбрать правильное питание, поэтому им предоставлен выбор. К тому же эти блюда более изысканы. Так мы, простые момины, благодарим их за заботу о нас. Руководство - это трудно и опасно, пусть высшие балуют себя, поднимая настроение хотя бы едой.
- А я почему получила еду оттуда?
- У вас...особый статус.
В голове волей - не волей начали роиться вопросы, вытаскивая друг дружку как петли в распускаемом вязании. Принялись за еду. У меня всё было вкусно. Густой суп-пюре, кусочек запеченного мяса с гарниром и соусом, салатик с необычной заправкой. И вино! Я не поняла сначала, что взяла, думала просто какой-то напиток, а это оказалось вкусное молодое белое вино. Во всяком случае, я так его охарактеризовала. У Мати была только темная булочка и суп, средняя порция. Ела она с аппетитом, и я не удержалась, спросила:
- Вкусно?
- Да.
- Всегда так?
- Да. - ответила она удивленно, будто я странное спросила.
- Мужскую еду ты пробовала? Или из синей зоны?
Она фыркнула:
- Нет, конечно. Зачем?
- Э, ну, из любопытства или для разнообразия.
Мати приоткрыла рот и слегка наклонила голову вбок, пытаясь понять, о чем я говорю.
- Тебе никогда не хотелось не то, что дают?
- Нет. - она покачала головой и продолжила трапезу.
Интересно, Мати такая, или тут все такие странные. После ужина в комнате Мати показала мне шкаф с книгами, который выезжает из стены по нажатию кнопки.
- Почему шкаф убран в стену?
- Так легче убираться и книги не пылятся. - объяснила Мати мне, как ребенку.
До ночи я перебирала книги, просматривая, что мне предлагают. Были представлены разные жанры, от романов и ужасов до биографий, каждого жанра по четыре книги. Каждая в дополнительной обложке с пометкой о жанре. Похоже эти момины - жуткие педанты. Утром меня не будили, дав поспать, сколько хочу, но как только я встала и пошла принять душ, пришла Мати. Значит, за мной постоянно следят. Этот день прошел так же, как предыдущий. Мати проводила мне экскурсии, показав всё то же, что вчера и еще несколько новых мест. Также мы ходили по территории, и я наблюдала, как работают момины. Как чинят кары, драят всё кругом, готовят пищу, подстригают кусты, шьют одежду. Все сосредоточенные на своем деле, спокойные и делают всё по правилам. Никто не халтурит, не увиливает от работы, не раздражается, не гневается. Никаких пустых разговоров, смеха, болтовни, ругани и прочего, чем сопровождается работа в любом другом месте, где я была. Мне хотелось задать много вопросов Мати, отчего вокруг все такие, но что-то меня останавливало. Я интересовалась обычными простыми вещами, вроде того, откуда берется еда, куда девается мусор, если он вообще тут есть, как устроен распорядок дня. Мати охотно всё рассказывала, а на следующий день Фатими пригласила меня на обед в саду.
Мати привела меня пораньше, как она пояснила, чтобы я освоилась на месте, но мое мнение – чтобы ждала я, а не меня. Такой протокол, решила я, ничуть не обидевшись. По крайней мере, со мной обращаются очень хорошо, что вызывает уважение к этому народу и даже какую-то благодарность. В саду, среди идеальных клумб, прямо на траве, поставили стол и стулья, всего два. Я присела на корточки у нескольких клумб, заглянула под листья, рассматривала цветы. Всё очень чистое, нигде ни одного подвявшего листочка, полусгнившего цветочка, паутинки. Ну так прямо не бывает. Я решилась на маленькую провокацию и спросила Мати, можно ли мне сорвать что-нибудь. Вопреки моим ожиданиям, она ответила, улыбаясь:
- Конечно, можно!
Однако я не рискнула нарушить идеальную картинку, уничтожив цветочек. Оторвала один небольшой листочек. Потрогала, понюхала – настоящий. В моем платье-халате есть один карман, поместила листок туда, потому что положить обратно свое варварство не решилась. Фатими появилась точно вовремя, такая же, как я запомнила ее с последнего раза. Улыбнувшись, она кивнула мне, и я невольно поступила так же. Мы уселись за стол, Фатими бросила взгляд на Мати, и та тихо удалилась. Мы остались наедине.
- Ты выглядишь лучше, чем в первый день. Отдых идет тебе на пользу. – мягко произнесла она, накладывая еду в свою тарелку.
- Обо мне хорошо заботятся. – медленно ответила я, опустив глаза.
Фатими довольно кивнула и продолжила:
- Ты задаешь вопросы, многим интересуешься, это похвально. Это показывает, что тебе интересно место, где ты оказалась. Это хорошо.
Я сделала вдох и посмотрела на нее в упор.
- Я задаю не все вопросы, которые хотела бы.
- Отчего же?
- Я бы хотела, чтобы вы мне рассказали. Почему-то мне кажется, что Мати расскажет не так или не то.
Это немного рискованно, я уже знаю, что Фатими занимает какой-то руководящий пост, а прошу ее объяснять мне простые вещи, как учителя. Но что я теряю? Откажет, ну и ладно. Если она хочет установить между нами доверительные отношения, то это ее шанс. Я ожидала увидеть недовольство или надменность на ее лице, но она, кажется, была очень довольна. Долго молчали, жуя, потом она медленно произнесла:
- Ты умна, Мина. Пока ты выбираешь правильные пути, меня это радует. Я отвечу на любые твои вопросы.
Я немного расслабилась и спросила, что мне нужно знать о моминах, если предположить, что я вообще ничего не знаю. Не просто общеизвестные факты, а что именно я должна знать. За едой, которая, не удивительно, была прекрасна, женщина поведала вкратце историю своей расы.
Момины – раса очень молодая. Предки их, имея другое название, жили на одной планете, которую то ли уничтожили своими действиями, то ли она сама себя изжила, что заставило их рассылать группы молодых людей и детей в соседние галактики в поисках лучшей доли. Один из таких кораблей приземлился на планете Морок и в течение нескольких сотен лет пришельцы пытались выжить, устраивая быт и приспосабливаясь. Общественный строй мало чем отличался от обычного человеческого, царили те же пороки, развитие шло медленно и трудно. В один прекрасный момент восемь момином разного ремесла и взглядом собрались вместе и сошлись в одном: так больше продолжаться не может. Если они хотят выжить и поднять свой народ из грязи и крови, то нужно проявить силу и характер, беспощадность и волю. Они образовали Совет и придумали Правила. Это были далекие предки нынешних моминов, но по их заветам они живут по сей день, потому что они помогли им выжить и выйти на ведущий уровень во Вселенной, заставить считаться с собой, ни перед кем не преклоняться.
Столетие за столетием они выстраивали линию поведения, шлифуя правила и…устраняя преграды. А они конечно были. Фатими уверяла, что раньше, когда-то очень давно, момины были как люди, и их поведение не отличалось от сегодняшнего людского или подобного. Власть, принадлежащая Совету, жесткой рукой склоняла всех к подчинению и послушанию, вдалбливая принятые Правила жизни любыми методами. Сначала объяснением и образованием, своим примером, потом, если не помогало, угрозами. А если и это не помогало, то жесткими карательными мерами.
- Мати расскажет тебе наши Правила, если захочешь. И даст пояснения.
Я вспомнила столовую и моминов за работой. Неужели так везде? Вопросов стало в сто раз больше, но я молчала. Фатими продолжила рассказ, поведав о том, что абсолютно всё в жизни момина, от рождения до смерти, строго регламентировано. Абсолютно все получают одинаковое базовое образование, никого не выделяя. До определенного момента девочки и мальчики учатся вместе, социального расслоения также нет, ребенок портного учится вместе с ребенком галактического посла. Затем происходит развод классов по половому признаку, что обусловлено большой разницей в навыках и умениях, которыми должны обладать юноши и девушки. После завершения общего образования юные момины в течение двух лет свободны и занимаются чем хотят. Это время самоопределения и принятия решения, в какую профессию пойти. По истечении двух лет все без исключения проходят ряд тестов, с большой точностью определяющих, в какой области момин будет наиболее полезен обществу. За этим следует профильное обучение, и далее, собственно, работа, но принято называть и считать ее службой. На мой вопрос, кому служат, был дан ответ "своему народу". Каждые десять лет момин может поменять место службы, пройдя повторное тестирование. И карьерный рост тоже никто не отменяет.
- Понимаю, с первого взгляда, может показаться, что у нас царит какое-то насилие над личностью, но со временем ты поймешь, что это не так.
- Хотите сказать, что помогаете личности, сделав выбор за нее?
Фатими кивнула:
- Потому что выбор - это бремя. И частые ошибки. И разочарования.
- А также преодоление, рост, опыт...
- Дитя. - она улыбнулась. - Знала бы ты, сколько раз я вступала в дискуссию с представителями других рас по этому поводу. Это бессмысленно. Нужно просто понять и принять наши правила. Каждый раз, когда будешь сравнивать себя с момином, говори себе "он не человек". Так будет легче.
Я долго думала, потом спросила:
- И что, все всегда довольны? Никто не ропщет, не хочет, например, заниматься танцами, когда ему тест показал, что он должен быть поваром?
- Бывают бунтари, не желающие встраиваться в систему, но таких очень мало.
- Что вы делаете с ними?
- Они становятся рабами.
Фатими пожала плечами, а у меня пропал дар речи.
- Рабами?
- Да.
- Чьими?
- Своего народа.
Я почувствовала, как начинает болеть голова.
- То есть, я правильно поняла, подавляющее большинство – слуги народа, а те, кто идет против течения – рабы народа?
- Да.
- А разница в чем?
- В свободе. – улыбнулась Фатими.
«Относительной», подумалось мне. Хотя, если широко на этот вопрос посмотреть, понятие свободы для каждого свое. Один скажет: «Я абсолютно свободен, сам выбрал себе работу, жену, дом. Каждое утро иду на работу, потому что хочу, а не потому что кто-то гонит, а вечером бегу домой к семье, это мое желание», а другой скажет: «Конечно, семья, как любые отношения, это не свобода. Я не могу делать то, что хочу, не могу уехать куда глаза глядят, я не свободен».
