- Что делают с рабами?
- Они выполняют самую тяжелую работу или становятся подопытными для исследований.
- Почему вы просто не выгоняете их? Если не хочет быть в общем потоке, пусть валит, куда хочет.
- Нет. – Фатими покачала головой. – Так нельзя. Так поступают иные, и мы видим, к чему это приводит. Порядка так не получится.
Получается, если родился момином, выбора у тебя нет. Никем другим ты не станешь ни за что. Или ходи со всеми строем, или будь рабом.
- Никто не сбегает отсюда в другие миры?
- Крайне редко такое происходит. И знаешь что? Они возвращаются. И на всё готовы здесь, в семье. Тех, кто не возвращается, мы считаем погибшими. Скорее всего, так и есть. Мы мониторим своих сородичей в других местах и не получаем сообщений о том, что где-то живет один, сам по себе, покинутый земляк.
- Если у вас всё так продумало и давно устроено, зачем вам чужаки?
Фатими посмотрела на сложенные на коленях руки с изящными тонкими пальцами и тихо ответила:
- Со временем мы утратили некоторые способности, любого рода инаковость была наказуема. Нам неведомо творчество и вдохновение, любопытство, риск, а значит, мы не можем развиваться. По крайней мере так быстро, как иные расы. Был придуман выход: заимствовать то, что есть у других, но нет у нас. Мы ищем выдающихся, подходящих нам существ, кто смог бы приспособиться к жизни с нами, и был бы полезен нам. Предлагаем им желаемое. Если кто-то отказывался, не беда, ищем другого. Единственное условие: войдя в семью, выйти уже невозможно. Так у нас появляются талантливые архитекторы, врачи, художники, дизайнеры.
- Но у меня нет подобных талантов.
- Ты совершенно уникальна и должна быть в нашей семье. Мы всё для этого сделаем. И ты будешь нам полезна.
Я мысленно спросила свою кожу, не хочет ли она покрыться мурашками после услышанного, но она лениво отказалась. Сейчас мне безразлично мое будущее. Пока ничего плохого не происходит. Решать проблемы буду по мере их возникновения, но то, что рассказала Фатими, меня заинтересовало. Захотелось подробнее узнать об истории и образе жизни этого необычного народа. Женщина встала, я тоже поднялась.
- Мина, я получила удовольствие от беседы с тобой. Увидимся еще позже, а сейчас мне нужно идти работать. Помни, я ответила на твой вопрос «что именно мне нужно знать о моминах». Эта информация только для тебя.
Я кивнула и поблагодарила ее. Фатими ушла, тут же пришла Мати и отвела меня в мою комнату. По дороге я спросила:
- Мати, а чем момины занимаются в свободное от работы время? Оно ведь есть у вас?
- Да, конечно. Все по-разному. Кто-то просто отдыхает, кто-то учится. У кого-то хобби есть.
- Какие, например?
- Рыбалка, чтение, разведение цветов. У кого-то хобби – чужая работа.
- Как это?
- Например, моя знакомая в свободное от работы время служит в госпитале санитаркой два дня в неделю. Бесплатно, ей это нравится.
- А у тебя есть хобби?
Мати немного смутилась, но ответила:
- Я учусь вязать.
Я удивленно уставилась на нее.
- Рукоделие – это творчество.
- Вовсе нет. – испуганно замахала она. – Это просто механический процесс. Спицы и нитка, одинаковые точные движения. Рисунок из книги.
- Ты могла бы, или пробовала, может быть, изменить его? Сделать не как по инструкции, а как-то…иначе? – спросила я, понизив голос.
Она нахмурилась.
- Зачем? Я не знаю, что тогда получится. Нужно делать, как написано. Я понимаю, вы поговорили с Фатими. Я объясню иначе: момин может срисовать картинку, предмет, у некоторых очень хорошо получается, или чертить четко и правильно, но не может придумать ничего, как вы это называете, «из головы».
- Но бывают ведь ситуации, когда нужно действовать быстро и самостоятельно, и инструкции нет на этот счет. Тогда приходится принимать решение.
Да. – нехотя признала она. – Но мы стараемся максимально избегать таких ситуаций. Почти на любой шаг есть инструкция. Слава Порядку, я сама еще ни разу не попадала в подобную жуткую ситуацию, но один мой знакомый попадал. Он потом долго не выходил на службу, проходил реабилитацию.
- Ты сказала «слава Порядку». У моминов есть религия?
- Не в таком понимании, как у других рас. Мы знаем, что никаких богов или творцов нет. Но мы поклоняемся Порядку и Правилам, и ненавидим Анархию и Хаос.
Произнесла слова «порядок» и «правила» она вдохновенно, а «анархия» и «хаос» с отвращением, скривившись. Я подумала о том, что нужно осторожно подбирать слова при общении с моминами, да и с юмором у них, наверное, напряг. А то брякну что-нибудь, типа «и так сойдет», а кто-нибудь в обморок от этого упадет. Решила переменить тему.
- Долго ли в среднем живут момины?
- Если заботятся о своем теле, то лет сто двадцать – сто пятьдесят. Некоторые и до двухсот доживают.
- За такую длинную жизнь можно сменить несколько профессий, правильно я понимаю?
- Верно. Если есть способности. Вы желаете начать обучение?
- В чем оно будет заключаться? – спросила я с подозрением.
- История нашей расы, правила жизни, уклад. Это минимум, который вам нужно знать. Дальше Фатими решит, по какому пути вы пойдете.
- Фатими, кто она? По должности.
- Совет состоит из восьми старейшин. У Совета есть восемь советников по разным вопросам. Фатими – советник по вопросам развития.
Всё. На сегодня хватит. Голова гудит от новой информации. Я представила, что завтрашний день пройдет так же как сегодняшний, и следующий, и следующий, и согласилась начать учиться. Увядший листочек положила в книгу.
Утром, после завтрака в столовой, Мати отвела меня в класс. Часа три пожилой на вид момин рассказывал об истоках расы моминов, но выглядело это как легенды или предания, видимо, слишком давно это было, достоверных свидетельств не сохранилось. Планета Морок, на которой когда-то высадились предки нынешних моминов, давно превратилась в музей и место проведения редких ритуальных торжеств. Руководствуясь Теорией Всеобщего Порядка, которая включает в себя десять главным правил и кучу подправил, момины, объединившись в Союз с несколькими слабыми расами, распространяют свое влияние на все ближайшие планеты, не гнушаясь и захватывать некоторые миры.
- Что?! Вы – захватчики?! – трудно поверить, что эти правильные и спокойные существа могут применять насилие.
- Да. – спокойно ответил учитель. – А что такого? Мы изучаем какую-то планету, и если она может быть полезна для нас, и уступает нам по силе, предлагаем присоединиться к Союзу. Если население против – захватываем планету и даем время всем, кто хочет, покинуть ее. Объявляем планету вошедшей в Союз и насаждаем свои порядки. Наша цель – не насилие, поэтому подобные захваты иногда обходятся вовсе без жертв.
Я представила себя на месте подобных существ. Вот живешь, работаешь, заводишь семью. В какой-то момент приходят такие момины и просто объявляют: вы слабые и ваша планета нам нужна, кто хочет - проваливайте, остальные будут жить по нашим правилам. Федерация помогает беженцам, но жизнь придется начинать заново на новом месте. Все твои предки жили здесь веками, ты любишь эту землю и хочешь вырастить здесь своих детей. Бросишь ли всё? Отправишься в неизвестность? Мало кто решится на подобное. Жестокий выбор, но всё-таки не чистой воды порабощение. Посмотрев на меня, учитель продолжил:
- Конечно, всё происходит не так просто и быстро. Сначала на планете ведется пропаганда, подготавливая жителей к переменам. И после захвата мы не ждем, что сразу все начнут жить по нашим правилам. На это нужно время. Мы мягко насаждаем свой режим, карая только за страшные преступления, постепенно ужесточая законы. С каждым новым поколением обстановка смягчается, молодежь учится с пеленок жить по нашим правилам. Мы даже не запрещаем местную религию или обряды, но не приветствуем их, и со временем всё забывается.
- Наверняка есть местное сопротивление?
- Да, почти всегда, но держится недолго. Мы отвечаем агрессией на агрессию, однако сами просто так не нападаем. Постепенно местные прекращают поддерживать сопротивление, потому что видят: их жизнь в Союзе лучше, чем была до.
Мда, уверенные в себе ребята.
- Сколько планет на данный момент в Союзе?
- Двадцать одна, включая Морок и Арэно. Населенных пятнадцать.
- Что вы делаете с теми, кто всё-таки не покоряется.
- От таких стараются избавиться, депортируя вовне. - учитель устало потер переносицу. - Федерация иногда принимает такие...подарки. Но не очень часто, ведь по сути своей это нестабильные агрессивные элементы, преступники или не адекватные личности, кому такие нужны. Если удалить их не получается, то по нашим законам, они становятся рабами.
- Это как заключенные?
- Да. Трудятся на благо народа. При этом каждому мы оставляем шанс отринуть сопротивление и войти в Семью. Для этого проводится обучение, по результатам тесты и проверки. Рано или поздно, почти все понимают, что лучше жить по правилам, и жить хорошо, нежели быть в рабстве. Поэтому рабов очень мало.
В конце речи учитель широко улыбнулся. После трех часов лекции он объявил перерыв на час и удалился, а я была предоставлена сама себе. Мати нигде не видно, и я отправилась погулять. Мой браслет с экраном, который был у меня при поступлении сюда, мне оставили, только вынули часть прошивки, превратив его в простые часы и, наверняка, вставили метку для слежки. Я бродила по коридорам, прислушиваясь к дверям, за некоторыми слышала непонятную речь, где-то просто тихо и неразборчиво. Спустя час вернулась в класс, учитель уже был там. Следующие пару часов он показывал мне карту местности, объясняя где что находится на территории здания и прилегающих территориях. Я спросила о непонятном языке, который слышала, учитель пояснил:
- Это наш древний родной язык. Его учат все члены Семьи, для секретного общения между собой. Его используют только в случае крайней необходимости, а в быту используют всеобщий галактический, который является официальным языком Федерации.
- Это необычно. Вы не любите Федерацию, но используете ее язык.
- Это Федерация не любит нас. - учитель усмехнулся. - Мы безразлично к ней относимся. На общем языке говорят очень многие, поэтому использовать его разумно. К тому же он просто удобнее, чем наш язык. И не надо изобретать какой-то новый секретный язык для передачи секретных сведений. Все члены Семьи обязаны знать его, хотя большинство никогда не использует за всю жизнь. Передача древнего языка не члену Семьи считается государственной изменой и карается смертью.
- Кстати, о смерти. Какая смертная казнь сейчас в ходу?
- Усыпление газом, затем смертельная инъекция.
- Гуманно.
- Моминам вообще чуждо насилие, мы мирная раса. Те, кому выпала участь быть военным, проходят многолетнее обучение.
В конце занятия учитель выдал мне карточку с Правилами и велел подумать над ними в свободное время, а на следующий день он спросит мои мысли. На этом мы распрощались, я отправилась в свою комнату, затем на обед. После обеда до самого утра у меня свободное время. Мати велела мне проводить это время как я пожелаю, как будто я сама не догадаюсь. Наверное, момины даже отдыхают по команде. И думают тоже. На карточке с Правилами я увидела:
1 Воля одного - воля всех. Воля всех - воля одного.
2 Слово Совета - закон.
3 Цель жизни - служение своему народу.
4 Каждый член Семьи - родной.
5 Убийство члена Семьи карается смертью.
6 Воровство у члена Семьи карается смертью.
7 Не такой как все - чужой.
8 Ты принадлежишь Семье. Твои дети принадлежат Семье.
9 Должно заботиться о своем теле.
10 Используй слово. Что не высказано - не существует.
Перечитала эти десять заповедей несколько раз, потом взяла карточку с собой и отправилась гулять. Ходила по коридорам и в сад, часто встречала моминов за работой или группы. Мужчины и женщины всегда порознь. Нужно будет спросить, почему так, может запрещено меж половое общение. Сначала прочитанные правила вызвали у меня отторжение, но по мере того, как я наблюдала за этим народом, отношение смягчилось. Они не выглядят несчастными, угнетенными и изможденными. Никто, даже самые простые рабочие. Подумала, что было бы неплохо поговорить с кем-нибудь на мой выбор, но решила, что это бессмысленно. Мы, скорее всего, не поймем друг друга. Они с детства привыкли жить так, им это не кажется неправильным. Неизвестно, знают ли они, что кто-то живет иначе.
На следующий день Мати спросила меня, нужна ли мне сегодня ее помощь. Я ответила, что, в общем-то, нет, я уже выучила, где находится столовая и мой класс, где выход из здания и сад. Она заверила, что если я потеряюсь, или нужна будет помощь, то я могу обратиться к любому момину, которого увижу. Никто не откажет мне в помощи и каждый здесь знает кто я. Я представила, как накануне моего прилета, всем моминам показывают мое изображение и объясняют, что не нужно бить тревогу, если вы увидите эту женщину, даже если она будет странно себя вести.
Вечером накануне я поразмышляла над каждым правилом, и вот к каким выводам пришла. Первое правило, мне кажется, говорит о важности даже одного мнения, и в то же время о важности и уважении мнения большинства. Второе понятно, так везде, неважно кто правит, его слово - закон. Третье тоже встречается почти в любом обществе. Где же увидишь посыл от правительства к личности: делай что хочешь, живи на полную катушку. Другое дело, что принимать это правило можно с разной близостью к сердцу и серьезностью. Четвертое правило необычное, нужно будет спросить у учителя, в чем смысл. Пятое и шестое тоже понятные. Интересно, что кара только за убийство или воровство у своего. А чужаков можно убивать без контроля? Седьмое правило тревожно обозначает кто такой чужак. Не такой, как все. То есть и момин может стать всем чужим, если не будет "как все". Восьмое правило самое противоречивое. Как свободному существу, мне претит принадлежать кому-то. С другой стороны, родитель принадлежит ребенку, ребенок родителю, любимые друг другу, народ своей стране и так далее. Но эта принадлежность не закрепляется законом, отсюда иллюзия свободы. А тут закон. Размышляя над этим сложным пунктом, вспомнила наставление Фатими. Она велела не сравнивать себя с моминами, мы разные. Попыталась представить себя момином. Что дало бы мне это Правило? Тоже, в некотором роде, свободу. Не нужно выбирать, как жить, за меня всё решат, и я не буду мучиться от бесполезности своей профессии или занятия, как я часто слышала от других, ноющих, что хотели бы в жизни делать что-то полезное, а вместо этого тратят себя на нелюбимую постылую работу. Момин же может быть уверен: он важный винтик в общем огромном механизме, какое бы место не занимал. И о правильности воспитания детей беспокоиться не надо. Семья всё сделает как нужно. Воспитает, даст образование. Наставит, направит. И покарает, если придется. Девятое правило, видимо, означает, что нужно поддерживать свое тело здоровым, так как оно принадлежит Семье. Про десятое не очень понятно, спрошу учителя.
На следующий день в классе я изложила учителю свои рассуждения и увидела удовлетворение на его лице. Он довольно кивал головой, хотя немного кривился, когда я объясняла, как думают и считают момины, наверное, это звучало грубо.
- Что ж, уважаемая, мне нравится ход ваших мыслей, вы пока еще очень просто, но всё-таки правильно, поняли наши заповеди.
- Они выполняют самую тяжелую работу или становятся подопытными для исследований.
- Почему вы просто не выгоняете их? Если не хочет быть в общем потоке, пусть валит, куда хочет.
- Нет. – Фатими покачала головой. – Так нельзя. Так поступают иные, и мы видим, к чему это приводит. Порядка так не получится.
Получается, если родился момином, выбора у тебя нет. Никем другим ты не станешь ни за что. Или ходи со всеми строем, или будь рабом.
- Никто не сбегает отсюда в другие миры?
- Крайне редко такое происходит. И знаешь что? Они возвращаются. И на всё готовы здесь, в семье. Тех, кто не возвращается, мы считаем погибшими. Скорее всего, так и есть. Мы мониторим своих сородичей в других местах и не получаем сообщений о том, что где-то живет один, сам по себе, покинутый земляк.
- Если у вас всё так продумало и давно устроено, зачем вам чужаки?
Фатими посмотрела на сложенные на коленях руки с изящными тонкими пальцами и тихо ответила:
- Со временем мы утратили некоторые способности, любого рода инаковость была наказуема. Нам неведомо творчество и вдохновение, любопытство, риск, а значит, мы не можем развиваться. По крайней мере так быстро, как иные расы. Был придуман выход: заимствовать то, что есть у других, но нет у нас. Мы ищем выдающихся, подходящих нам существ, кто смог бы приспособиться к жизни с нами, и был бы полезен нам. Предлагаем им желаемое. Если кто-то отказывался, не беда, ищем другого. Единственное условие: войдя в семью, выйти уже невозможно. Так у нас появляются талантливые архитекторы, врачи, художники, дизайнеры.
- Но у меня нет подобных талантов.
- Ты совершенно уникальна и должна быть в нашей семье. Мы всё для этого сделаем. И ты будешь нам полезна.
Я мысленно спросила свою кожу, не хочет ли она покрыться мурашками после услышанного, но она лениво отказалась. Сейчас мне безразлично мое будущее. Пока ничего плохого не происходит. Решать проблемы буду по мере их возникновения, но то, что рассказала Фатими, меня заинтересовало. Захотелось подробнее узнать об истории и образе жизни этого необычного народа. Женщина встала, я тоже поднялась.
- Мина, я получила удовольствие от беседы с тобой. Увидимся еще позже, а сейчас мне нужно идти работать. Помни, я ответила на твой вопрос «что именно мне нужно знать о моминах». Эта информация только для тебя.
Я кивнула и поблагодарила ее. Фатими ушла, тут же пришла Мати и отвела меня в мою комнату. По дороге я спросила:
- Мати, а чем момины занимаются в свободное от работы время? Оно ведь есть у вас?
- Да, конечно. Все по-разному. Кто-то просто отдыхает, кто-то учится. У кого-то хобби есть.
- Какие, например?
- Рыбалка, чтение, разведение цветов. У кого-то хобби – чужая работа.
- Как это?
- Например, моя знакомая в свободное от работы время служит в госпитале санитаркой два дня в неделю. Бесплатно, ей это нравится.
- А у тебя есть хобби?
Мати немного смутилась, но ответила:
- Я учусь вязать.
Я удивленно уставилась на нее.
- Рукоделие – это творчество.
- Вовсе нет. – испуганно замахала она. – Это просто механический процесс. Спицы и нитка, одинаковые точные движения. Рисунок из книги.
- Ты могла бы, или пробовала, может быть, изменить его? Сделать не как по инструкции, а как-то…иначе? – спросила я, понизив голос.
Она нахмурилась.
- Зачем? Я не знаю, что тогда получится. Нужно делать, как написано. Я понимаю, вы поговорили с Фатими. Я объясню иначе: момин может срисовать картинку, предмет, у некоторых очень хорошо получается, или чертить четко и правильно, но не может придумать ничего, как вы это называете, «из головы».
- Но бывают ведь ситуации, когда нужно действовать быстро и самостоятельно, и инструкции нет на этот счет. Тогда приходится принимать решение.
Да. – нехотя признала она. – Но мы стараемся максимально избегать таких ситуаций. Почти на любой шаг есть инструкция. Слава Порядку, я сама еще ни разу не попадала в подобную жуткую ситуацию, но один мой знакомый попадал. Он потом долго не выходил на службу, проходил реабилитацию.
- Ты сказала «слава Порядку». У моминов есть религия?
- Не в таком понимании, как у других рас. Мы знаем, что никаких богов или творцов нет. Но мы поклоняемся Порядку и Правилам, и ненавидим Анархию и Хаос.
Произнесла слова «порядок» и «правила» она вдохновенно, а «анархия» и «хаос» с отвращением, скривившись. Я подумала о том, что нужно осторожно подбирать слова при общении с моминами, да и с юмором у них, наверное, напряг. А то брякну что-нибудь, типа «и так сойдет», а кто-нибудь в обморок от этого упадет. Решила переменить тему.
- Долго ли в среднем живут момины?
- Если заботятся о своем теле, то лет сто двадцать – сто пятьдесят. Некоторые и до двухсот доживают.
- За такую длинную жизнь можно сменить несколько профессий, правильно я понимаю?
- Верно. Если есть способности. Вы желаете начать обучение?
- В чем оно будет заключаться? – спросила я с подозрением.
- История нашей расы, правила жизни, уклад. Это минимум, который вам нужно знать. Дальше Фатими решит, по какому пути вы пойдете.
- Фатими, кто она? По должности.
- Совет состоит из восьми старейшин. У Совета есть восемь советников по разным вопросам. Фатими – советник по вопросам развития.
Всё. На сегодня хватит. Голова гудит от новой информации. Я представила, что завтрашний день пройдет так же как сегодняшний, и следующий, и следующий, и согласилась начать учиться. Увядший листочек положила в книгу.
Утром, после завтрака в столовой, Мати отвела меня в класс. Часа три пожилой на вид момин рассказывал об истоках расы моминов, но выглядело это как легенды или предания, видимо, слишком давно это было, достоверных свидетельств не сохранилось. Планета Морок, на которой когда-то высадились предки нынешних моминов, давно превратилась в музей и место проведения редких ритуальных торжеств. Руководствуясь Теорией Всеобщего Порядка, которая включает в себя десять главным правил и кучу подправил, момины, объединившись в Союз с несколькими слабыми расами, распространяют свое влияние на все ближайшие планеты, не гнушаясь и захватывать некоторые миры.
- Что?! Вы – захватчики?! – трудно поверить, что эти правильные и спокойные существа могут применять насилие.
- Да. – спокойно ответил учитель. – А что такого? Мы изучаем какую-то планету, и если она может быть полезна для нас, и уступает нам по силе, предлагаем присоединиться к Союзу. Если население против – захватываем планету и даем время всем, кто хочет, покинуть ее. Объявляем планету вошедшей в Союз и насаждаем свои порядки. Наша цель – не насилие, поэтому подобные захваты иногда обходятся вовсе без жертв.
Я представила себя на месте подобных существ. Вот живешь, работаешь, заводишь семью. В какой-то момент приходят такие момины и просто объявляют: вы слабые и ваша планета нам нужна, кто хочет - проваливайте, остальные будут жить по нашим правилам. Федерация помогает беженцам, но жизнь придется начинать заново на новом месте. Все твои предки жили здесь веками, ты любишь эту землю и хочешь вырастить здесь своих детей. Бросишь ли всё? Отправишься в неизвестность? Мало кто решится на подобное. Жестокий выбор, но всё-таки не чистой воды порабощение. Посмотрев на меня, учитель продолжил:
- Конечно, всё происходит не так просто и быстро. Сначала на планете ведется пропаганда, подготавливая жителей к переменам. И после захвата мы не ждем, что сразу все начнут жить по нашим правилам. На это нужно время. Мы мягко насаждаем свой режим, карая только за страшные преступления, постепенно ужесточая законы. С каждым новым поколением обстановка смягчается, молодежь учится с пеленок жить по нашим правилам. Мы даже не запрещаем местную религию или обряды, но не приветствуем их, и со временем всё забывается.
- Наверняка есть местное сопротивление?
- Да, почти всегда, но держится недолго. Мы отвечаем агрессией на агрессию, однако сами просто так не нападаем. Постепенно местные прекращают поддерживать сопротивление, потому что видят: их жизнь в Союзе лучше, чем была до.
Мда, уверенные в себе ребята.
- Сколько планет на данный момент в Союзе?
- Двадцать одна, включая Морок и Арэно. Населенных пятнадцать.
- Что вы делаете с теми, кто всё-таки не покоряется.
- От таких стараются избавиться, депортируя вовне. - учитель устало потер переносицу. - Федерация иногда принимает такие...подарки. Но не очень часто, ведь по сути своей это нестабильные агрессивные элементы, преступники или не адекватные личности, кому такие нужны. Если удалить их не получается, то по нашим законам, они становятся рабами.
- Это как заключенные?
- Да. Трудятся на благо народа. При этом каждому мы оставляем шанс отринуть сопротивление и войти в Семью. Для этого проводится обучение, по результатам тесты и проверки. Рано или поздно, почти все понимают, что лучше жить по правилам, и жить хорошо, нежели быть в рабстве. Поэтому рабов очень мало.
В конце речи учитель широко улыбнулся. После трех часов лекции он объявил перерыв на час и удалился, а я была предоставлена сама себе. Мати нигде не видно, и я отправилась погулять. Мой браслет с экраном, который был у меня при поступлении сюда, мне оставили, только вынули часть прошивки, превратив его в простые часы и, наверняка, вставили метку для слежки. Я бродила по коридорам, прислушиваясь к дверям, за некоторыми слышала непонятную речь, где-то просто тихо и неразборчиво. Спустя час вернулась в класс, учитель уже был там. Следующие пару часов он показывал мне карту местности, объясняя где что находится на территории здания и прилегающих территориях. Я спросила о непонятном языке, который слышала, учитель пояснил:
- Это наш древний родной язык. Его учат все члены Семьи, для секретного общения между собой. Его используют только в случае крайней необходимости, а в быту используют всеобщий галактический, который является официальным языком Федерации.
- Это необычно. Вы не любите Федерацию, но используете ее язык.
- Это Федерация не любит нас. - учитель усмехнулся. - Мы безразлично к ней относимся. На общем языке говорят очень многие, поэтому использовать его разумно. К тому же он просто удобнее, чем наш язык. И не надо изобретать какой-то новый секретный язык для передачи секретных сведений. Все члены Семьи обязаны знать его, хотя большинство никогда не использует за всю жизнь. Передача древнего языка не члену Семьи считается государственной изменой и карается смертью.
- Кстати, о смерти. Какая смертная казнь сейчас в ходу?
- Усыпление газом, затем смертельная инъекция.
- Гуманно.
- Моминам вообще чуждо насилие, мы мирная раса. Те, кому выпала участь быть военным, проходят многолетнее обучение.
В конце занятия учитель выдал мне карточку с Правилами и велел подумать над ними в свободное время, а на следующий день он спросит мои мысли. На этом мы распрощались, я отправилась в свою комнату, затем на обед. После обеда до самого утра у меня свободное время. Мати велела мне проводить это время как я пожелаю, как будто я сама не догадаюсь. Наверное, момины даже отдыхают по команде. И думают тоже. На карточке с Правилами я увидела:
1 Воля одного - воля всех. Воля всех - воля одного.
2 Слово Совета - закон.
3 Цель жизни - служение своему народу.
4 Каждый член Семьи - родной.
5 Убийство члена Семьи карается смертью.
6 Воровство у члена Семьи карается смертью.
7 Не такой как все - чужой.
8 Ты принадлежишь Семье. Твои дети принадлежат Семье.
9 Должно заботиться о своем теле.
10 Используй слово. Что не высказано - не существует.
Перечитала эти десять заповедей несколько раз, потом взяла карточку с собой и отправилась гулять. Ходила по коридорам и в сад, часто встречала моминов за работой или группы. Мужчины и женщины всегда порознь. Нужно будет спросить, почему так, может запрещено меж половое общение. Сначала прочитанные правила вызвали у меня отторжение, но по мере того, как я наблюдала за этим народом, отношение смягчилось. Они не выглядят несчастными, угнетенными и изможденными. Никто, даже самые простые рабочие. Подумала, что было бы неплохо поговорить с кем-нибудь на мой выбор, но решила, что это бессмысленно. Мы, скорее всего, не поймем друг друга. Они с детства привыкли жить так, им это не кажется неправильным. Неизвестно, знают ли они, что кто-то живет иначе.
На следующий день Мати спросила меня, нужна ли мне сегодня ее помощь. Я ответила, что, в общем-то, нет, я уже выучила, где находится столовая и мой класс, где выход из здания и сад. Она заверила, что если я потеряюсь, или нужна будет помощь, то я могу обратиться к любому момину, которого увижу. Никто не откажет мне в помощи и каждый здесь знает кто я. Я представила, как накануне моего прилета, всем моминам показывают мое изображение и объясняют, что не нужно бить тревогу, если вы увидите эту женщину, даже если она будет странно себя вести.
Вечером накануне я поразмышляла над каждым правилом, и вот к каким выводам пришла. Первое правило, мне кажется, говорит о важности даже одного мнения, и в то же время о важности и уважении мнения большинства. Второе понятно, так везде, неважно кто правит, его слово - закон. Третье тоже встречается почти в любом обществе. Где же увидишь посыл от правительства к личности: делай что хочешь, живи на полную катушку. Другое дело, что принимать это правило можно с разной близостью к сердцу и серьезностью. Четвертое правило необычное, нужно будет спросить у учителя, в чем смысл. Пятое и шестое тоже понятные. Интересно, что кара только за убийство или воровство у своего. А чужаков можно убивать без контроля? Седьмое правило тревожно обозначает кто такой чужак. Не такой, как все. То есть и момин может стать всем чужим, если не будет "как все". Восьмое правило самое противоречивое. Как свободному существу, мне претит принадлежать кому-то. С другой стороны, родитель принадлежит ребенку, ребенок родителю, любимые друг другу, народ своей стране и так далее. Но эта принадлежность не закрепляется законом, отсюда иллюзия свободы. А тут закон. Размышляя над этим сложным пунктом, вспомнила наставление Фатими. Она велела не сравнивать себя с моминами, мы разные. Попыталась представить себя момином. Что дало бы мне это Правило? Тоже, в некотором роде, свободу. Не нужно выбирать, как жить, за меня всё решат, и я не буду мучиться от бесполезности своей профессии или занятия, как я часто слышала от других, ноющих, что хотели бы в жизни делать что-то полезное, а вместо этого тратят себя на нелюбимую постылую работу. Момин же может быть уверен: он важный винтик в общем огромном механизме, какое бы место не занимал. И о правильности воспитания детей беспокоиться не надо. Семья всё сделает как нужно. Воспитает, даст образование. Наставит, направит. И покарает, если придется. Девятое правило, видимо, означает, что нужно поддерживать свое тело здоровым, так как оно принадлежит Семье. Про десятое не очень понятно, спрошу учителя.
На следующий день в классе я изложила учителю свои рассуждения и увидела удовлетворение на его лице. Он довольно кивал головой, хотя немного кривился, когда я объясняла, как думают и считают момины, наверное, это звучало грубо.
- Что ж, уважаемая, мне нравится ход ваших мыслей, вы пока еще очень просто, но всё-таки правильно, поняли наши заповеди.
