- И что это за теории? – Валерия обошла учительский стол и облокотилась на его край.
- Рабовладельческая практика послужила ещё более сильным поводом к междоусобицам и локальным конфликтам, - Сэйдж, видимо, перешла к своей любимой теме, - из-за Океана, с Диких Земель, привозили людей, которых не считали личностями и использовали как рабов. И есть мнение, что именно обострение войн между видами, в те годы, когда жители Диких Земель смогли создать Завесу… то есть, войны за обладание рабами как бесплатной рабочей силой привели к осознанию того, что нужна централизованная власть.
- Ну что ж, - подумав, заключила Валерия, - любопытно. Перейдём к следующей дате.
Она снова подошла к доске и написала очередной год.
Амали задумчиво кусала губы. Что-то в словах Сэйдж её напрягло. Вернее, какое-то время она не особо вслушивалась, но когда речь зашла о Диких Землях, что-то привлекло Элль в лице стоявшей прямо напротив неё вампирши.
Валерия, казалось, слегка побледнела, хотя наверняка, сиди Амали чуть дальше, ни за что не заметила бы. Скорее всего, тема была ей отчего-то неприятна.
Вспомнились недавние слова:
«Я не из вашего мира. Я родилась по ту сторону океана»
Элль нахмурилась и снова взглянула на учительницу, но Валерия уже опять полностью сосредоточилась на своём предмете.
Ровно в восемь Амали с неохотой постучала в дверь кабинета Литературы. Вернее, протянула руку, чтобы постучать, но так и не решилась, остановив сжатую в кулак ладонь на полпути.
- Ты так там и будешь стоять? – донёсся из кабинета приглушённый голос, и Элль всё же вошла. Парты были сдвинуты к стенам, образуя в центре класса пустое пространство, и от этого Амали почему-то ещё сильнее занервничала.
- Не делай вид, что ты девственница, которую приносят в жертву дракону, - весело попросил Синклер, стоявший у учительского стола. Рядом с ним Элль с некоторым недоумением увидела три зажжённых свечи, какую-то книгу и массивный амулет на цепочке.
- Это зачем? – буркнула она, подходя ближе.
- Это концентрат, его обычно дают детям, когда они только начинают заниматься. Потом необходимость в нём отпадает даже у самых… неспособных.
Амали с любопытством уставилась на камешек внутри амулета – прозрачно-зелёный, похожий на выпуклый изумрудный глаз.
- Только перед тем, как его взять, ты должна сделать кое-что ещё, - Виктор встал перед Элль, закрыв собой стол с амулетом, и взял её за руки. Амали дёрнулась, но смогла справиться с собой.
- Что?
- Ты должна решить, что собираешься делать со своей силой, - Синклер отпустил её левое запястье, а правое взял двумя своими, - некромантия – очень сложная наука, её постигают всю жизнь, и чаще всего для этого требуется недюжинная сила воли. С полукровками всё ещё сложнее – обычно их способности в разы слабее, чем у самого слабого чистокровного некроманта. Сперва нам понадобится вот это.
Виктор не глядя взял со стола позади себя книгу и положил на ближайшую парту.
- Открой.
Амали с опаской дотронулась до книги и распахнула её примерно на середине. На неё с пожелтевшей от старости страницы уставилась старуха в плаще с капюшоном, держащая в руке искривлённый деревянный посох.
- Целительница, - кивнул Синклер, - это и так ясно. Давай дальше.
- Что дальше?
- Закрой книгу и снова открой.
Амали пожала плечами и сделала, как он сказал, попутно раздумывая, почему целительница – это обязательно безобразная старуха.
В этот раз книга продемонстрировала ей ещё более мерзкую картинку – подобие натюрморта из пары яблок, вазы с черешней и цветка. Вот только яблоки были буквально изъедены червями, черешня явно давно сгнила, а затянутый паутиной бутон казался настолько засушенным, что вот-вот готов был рассыпаться прахом.
- Тлен, - озвучил Синклер, - я этого ожидал.
- И что это всё значит? – буркнула Элль и, не удержавшись, открыла следующую страницу. Та оказалась совершенно чистой, как и следующая, и ещё одна за ней. Перелистав фолиант несколько раз, Амали с удивлением поняла, что теперь вообще не может найти ни одной картинки – даже Целительницу и Тлен.
- Это так не работает. Книга показывает твои способности. Закрой и открой снова. Если у тебя есть ещё какие-нибудь силы, она тебе их покажет.
- А сколько их всего может быть? – спросила Элль, захлопнув книгу и снова открыв на первой же странице.
- Наибольшее количество у полукровки, из всех, что я встречал – где-то около десяти, - подумав, вспомнил Виктор, - но в итоге всё равно придётся выбрать одну.
- Почему это?
- Иначе ни одна не будет работать, как тебе хочется, и ты просто останешься ни с чем. На то ты и полукровка. У тебя есть потенциал к целительству, разрушению и… - некромант заглянул в книгу, - предсказанию.
Амали удивлённо уставилась на огромный глаз, заключённый в шар. Впрочем, эта картинка казалась куда более тусклой, нежели две предыдущих.
- Я могу предсказывать будущее?
Синклер тяжело вздохнул, словно говорил с умственно отсталой, и медленно повторил:
- Ты должна выбрать. Две противоположности – Целительство и Тлен, созидание и разрушение. И ещё одна, судя по всему, довольно слабая. Я помогу тебе развить одну из них, иначе, если ничего не делать или пытаться усидеть на трёх стульях одновременно – все они так и останутся просто потенциалом.
- Ааа… а можно потом… передумать? – Амали прикусила губу.
- Ты хочешь выбрать Тлен, да? – Виктор улыбнулся и, протянув руку над одной из зажжённых свечей, сжал в кулак. Свеча тут же рассыпалась прахом, и Элль выдохнула от неожиданности.
- Если позволишь, я дам тебе небольшой совет. Понимаю, тебе кажется, что сила и могущество неразрывно связаны с разрушением. Но со временем ты поймёшь, что нет ничего ценнее, чем способность дарить жизнь, а не отнимать.
- Вам-то хорошо, у вас и то, и то есть, - буркнула Амали, и Синклер рассмеялся.
- Помнишь того таракана? Ты смотрела на него и говорила, что это прекрасно. Тогда ты понимала, что я сейчас имею в виду.
Элль задумчиво подняла на него глаза и поняла, что он прав. Раздави он тогда этого таракана силой мысли – и она не была бы настолько впечатлена.
- Разрушать может каждый, даже человек. Подумай, каково это – уметь спасти то, что разрушил кто-то другой.
- Мне кажется, вы просто не хотите, чтобы я выбирала Тлен. Что, боитесь, да? – с вызовом спросила Элль, и некромант вздохнул.
- Я не буду больше тебе ничего советовать. Твоё решение, и последствия тоже на тебе.
Амали уже хотела было сказать, что выбирает Тлен, как в кармане у Синклера зазвонил мобильный.
- Да? – судя по всему, звонка именно от этого человека Виктор не ждал, поэтому, оглянувшись на Амали, отошёл в самый угол. Элль тем временем снова взглянула на книгу и даже попыталась открыть её ещё раз, но фолиант неизменно демонстрировал ей одни пустые страницы.
- Мне нужно уйти, - сунув сотовый обратно в карман, сообщил Синклер, - перенесём урок на другой раз. Подумай пока.
Амали пожала плечами и, дождавшись разрешения, вышла. Она опасалась, что некромант решит назначить занятие на завтра, когда ей нужно будет ехать в клуб к Хейдену. К тому же этот звонок – наверняка он как-то связан со Штефаном, судя по тому, что Виктор явно не хотел быть услышанным.
С этими невесёлыми мыслями Амали спустилась в общежитие и добралась до своей спальни.
Едва она открыла дверь, как Сэйдж вскочила ей навстречу.
- Что? – недоумённо спросила Элль.
- Там!.. Звонил мистер Лерой! Ну, тот… детектив! – затараторила Саванна, и уже по одному её голосу стало ясно, что спокойного вечера Амали не видать.
- Он нашёл Штефа?! – Элль подскочила к соседке; сердце в груди заколотилось так, что едва не заглушало слова Сэйдж.
- Нет, он… он сказал, что на него напали! – Саванно нервно теребила пуговицы на вязаной кофточке и сжимала в руке мобильный, - что его заметили, и… не знаю, я испугалась, он так… я даже не…
- Дай сюда, - разозлилась Амали и выхватила сотовый, ища в списке вызовов номер Джеймса. Из объяснений Саванны можно было понять только то, что случилось нечто из ряда вон выходящее.
Телефон молчал долгие минуты, пока наконец длинные гудки не прервались тяжёлым дыханием с того конца провода.
- Это ты?.. Лисичка?.. – выдохнул Лерой и тут же закашлялся.
- Джеймс… что случилось?
- Я… вышел на… них, но они… тоже на меня вышли, - выдавил Лерой и неожиданно хрипло рассмеялся.
- Ты что, ранен? – отчего-то шёпотом спросила Амали, но с той стороны трубки больше не раздалось ни одного членораздельного слова – только хриплое судорожное дыхание и что-то, похожее на стон.
- Джеймс! – воскликнула Элль, но с другого конца провода не доносилось уже даже дыхания.
- Твою мать, твою мать, твою мать, - как заклинание повторяла Амали, спешно пытаясь найти в списке контактов номер такси.
Найдя наконец нужный телефон и вызвав машину, Элль распахнула шкаф, ища джинсы и какую-нибудь кофту.
- Он сказал, на него напали. Просил тебе передать… - Сэйдж сделала паузу, и, мельком бросив взгляд на её напряжённое лицо, Амали поняла, что соседка пытается вспомнить.
Не прерывая её глупыми вопросами вроде «Что?», Элль скинула школьную форму и переоделась в джинсы, водолазку и кофту – на улице явно намечалась гроза, и вдалеке уже слышались первые раскаты грома.
- Серебряная лилия.
- Чего? – фраза, брошенная соседкой, настигла Амали уже на пороге, и она недоумённо обернулась.
- Это он сказал. Серебряная лилия. Не знаю, что это значит.
- Ладно, у него спрошу, - преувеличенно бодро ответила Элль и вышла. На самом деле, она отнюдь не была уверена, что успеет к Джеймсу до момента, когда спрашивать будет уже некого.
Намереваясь снова перелезть через ограду, Амали выскочила из корпуса и нос к носу столкнулась с Валерией.
- Привет, рыжик, - как ни в чём не бывало, сказала вампирша, - погулять вышла?
- Да, - даже не стараясь, чтобы голос звучал правдоподобно, выдохнула Элль и попыталась проскочить мимо, но Валерия крепко ухватила её за руку.
- У меня тоже есть брат, рыжик. И окажись мы с ним в такой ситуации, я никогда бы не решилась обрекать его на пытки.
Амали застыла на месте. Она и так понимала, что очень рискует, но всё ещё звучавшее в ушах судорожное дыхание Джеймса не давало думать ни о чём другом.
- Отпусти, - Элль вырвала у Валерии свою руку и кинулась к забору.
Амали едва успела проскочить в подъезд до того, как тяжёлая металлическая дверь отрезала бы её от возможности помочь Джеймсу ещё на какое-то время.
Толстая тётка с большой сумкой неодобрительно покосилась на взлохмаченную девчонку, сунувшую ногу в дверной проём, но промолчала и направилась вверх по лестнице.
Элль же бросилась на второй этаж и заколотила в квартиру с табличкой «Джеймс Лерой, частный детектив».
Никто не открыл, но внутри послышалось какое-то явное движение, и Амали догадалась повернуть ручку. Дверь с лёгким скрипом поддалась и впустила Элль в то, что во время её прошлого визита было офисом.
Если раскиданные по полу вещи, какие-то документы и бумаги ещё можно было списать на воров, то разодранный буквально в клочья диван с торчащим наружу наполнителем уже походил, скорее, на работу сбежавшего из зоопарка тигра.
Под стать мыслям Амали, из угла позади раздался рык, и она, взвизгнув, обернулась.
Жёлтые глаза светились в темноте на уровне роста взрослого мужчины – из чего Элль, собрав остатки хладнокровия, заключила, что это не животное.
- Джеймс? – шёпотом позвала она, боясь издать более громкий звук. Ответом ей послужило рычание; глаза приблизились, и Лерой вышел из тени, но тут же споткнулся и упал на колени.
Несколько секунд Элль просто стояла без движения. Она видела и понимала, что Джеймсу нужна помощь, и на все лады ругала себя за малодушное желание убежать и оставить всё как есть. Но липкий страх мурашками пробежался по спине, не давая трезво мыслить. А может, наоборот, заставляя мыслить слишком трезво; это ведь не человек, не обычный парень, а оборотень – что он может с ней сделать, если его звериная сущность одержит верх, пусть даже и на короткие мгновения?
- Твою мать, - выдохнула Амали и присела на колени, с трудом повернув Лероя на спину. Тот зарычал, видимо, от боли, и Элль быстро отдёрнула руку.
В груди детектива, всаженный в плоть по самую рукоять, торчал нож. Амали тяжело сглотнула и потянулась к нему, но Джеймс неожиданно ловким движением перехватил её руку.
- Стой! – хрипло выкрикнул он, - не… вытаскивай.
Элль аккуратно вытянула у него свою руку и с сомнением уставилась на рану. Не похоже было, что нож не причиняет Джеймсу вреда. От раны расползались какие-то извилистые линии, похожие на вены, и вместе с ними – мертвенная бледность, контрастирующая со смуглой кожей.
- Он… заколдован, - прохрипел Лерой, - не даёт… превратиться… Вытащишь, и я… волк. И ты… труп.
- Здорово, - буркнула Амали, - а если не вытащу, то труп ты?
Ответа не последовало, но это было понятно, в принципе, и без слов. Джеймс с шумом втянул воздух, и Элль, не слишком задумываясь, рванула нож на себя; лезвие вышло из груди с чавкающим звуком, и не успела Амали оценить границы собственной безрассудности, как её с силой отшвырнуло к ближайшей стене.
Вскрикнув, Элль подобралась и вскинула голову. Джеймс стоял, упираясь в пол руками и ногами. Замерев, Амали смотрела, как выступает из спины позвоночник, а кожа стремительно покрывается сероватым мехом.
От силы минуту спустя на ковре стоял огромных размеров волк. Элль едва подавила желание зажмуриться и застыла в неудобной позе, стараясь даже не моргать.
Волк тяжело дышал и негромко рычал; очевидно, просто вытащить нож было недостаточно, и рана не могла затянуться сама.
- Джеймс? – шепнула Амали, и волк оскалился, демонстрируя впечатляющих размеров верхние клыки.
- Твою… - выдохнула Элль и рванула к двери, однако волк одним прыжком преодолел разделявшее их расстояние и с силой повалил девушку на пол, передними лапами упираясь ей в живот.
Амали зажмурилась и насколько могла отвернула голову, чувствуя горячее дыхание над самым ухом. На руки капало что-то очень горячее, видимо, кровь из раны. Элль очень хотела помочь Джеймсу, но одно дело – лечить человека, а другое – гигантское чудовище, которое, скорее всего, не убило её сразу только из-за раны.
Словно чувствуя её нерешительность, волк наклонился ещё ниже, уже практически касаясь зубами её ключицы, и Элль всхлипнула от страха.
- Джеймс, твою мать, - кое-как собрать остатки храбрости, ровно произнесла она спустя пару секунд, - ты же оборотень… вот и оборачивайся обратно в себя, ладно?
Волк подался назад, и Амали, стремясь выбраться из-под тесного пространства между диким зверем и полом, сделала слишком резкое движение. Оборотень взревел и вскинул лапу. Элль, уже не сдерживаясь, закричала в полный голос, закрывшись от монстра рукой. Чуть ниже локтя её пронзила сильнейшая боль, но она тут же отошла на второй план.
С закрытыми глазами Амали услышала жалобный скулёж и звук удара, однако убрать руку от лица и открыть глаза решилась далеко не сразу.
Волк, хрипя и судорожно дёргаясь, лежал в луже собственной крови, толчками вытекающей из раны. Пространство вокруг ножевого ранения покрылось сеткой набухших вен. У пасти волка пузырилась кровавая пена.
- Рабовладельческая практика послужила ещё более сильным поводом к междоусобицам и локальным конфликтам, - Сэйдж, видимо, перешла к своей любимой теме, - из-за Океана, с Диких Земель, привозили людей, которых не считали личностями и использовали как рабов. И есть мнение, что именно обострение войн между видами, в те годы, когда жители Диких Земель смогли создать Завесу… то есть, войны за обладание рабами как бесплатной рабочей силой привели к осознанию того, что нужна централизованная власть.
- Ну что ж, - подумав, заключила Валерия, - любопытно. Перейдём к следующей дате.
Она снова подошла к доске и написала очередной год.
Амали задумчиво кусала губы. Что-то в словах Сэйдж её напрягло. Вернее, какое-то время она не особо вслушивалась, но когда речь зашла о Диких Землях, что-то привлекло Элль в лице стоявшей прямо напротив неё вампирши.
Валерия, казалось, слегка побледнела, хотя наверняка, сиди Амали чуть дальше, ни за что не заметила бы. Скорее всего, тема была ей отчего-то неприятна.
Вспомнились недавние слова:
«Я не из вашего мира. Я родилась по ту сторону океана»
Элль нахмурилась и снова взглянула на учительницу, но Валерия уже опять полностью сосредоточилась на своём предмете.
***
Ровно в восемь Амали с неохотой постучала в дверь кабинета Литературы. Вернее, протянула руку, чтобы постучать, но так и не решилась, остановив сжатую в кулак ладонь на полпути.
- Ты так там и будешь стоять? – донёсся из кабинета приглушённый голос, и Элль всё же вошла. Парты были сдвинуты к стенам, образуя в центре класса пустое пространство, и от этого Амали почему-то ещё сильнее занервничала.
- Не делай вид, что ты девственница, которую приносят в жертву дракону, - весело попросил Синклер, стоявший у учительского стола. Рядом с ним Элль с некоторым недоумением увидела три зажжённых свечи, какую-то книгу и массивный амулет на цепочке.
- Это зачем? – буркнула она, подходя ближе.
- Это концентрат, его обычно дают детям, когда они только начинают заниматься. Потом необходимость в нём отпадает даже у самых… неспособных.
Амали с любопытством уставилась на камешек внутри амулета – прозрачно-зелёный, похожий на выпуклый изумрудный глаз.
- Только перед тем, как его взять, ты должна сделать кое-что ещё, - Виктор встал перед Элль, закрыв собой стол с амулетом, и взял её за руки. Амали дёрнулась, но смогла справиться с собой.
- Что?
- Ты должна решить, что собираешься делать со своей силой, - Синклер отпустил её левое запястье, а правое взял двумя своими, - некромантия – очень сложная наука, её постигают всю жизнь, и чаще всего для этого требуется недюжинная сила воли. С полукровками всё ещё сложнее – обычно их способности в разы слабее, чем у самого слабого чистокровного некроманта. Сперва нам понадобится вот это.
Виктор не глядя взял со стола позади себя книгу и положил на ближайшую парту.
- Открой.
Амали с опаской дотронулась до книги и распахнула её примерно на середине. На неё с пожелтевшей от старости страницы уставилась старуха в плаще с капюшоном, держащая в руке искривлённый деревянный посох.
- Целительница, - кивнул Синклер, - это и так ясно. Давай дальше.
- Что дальше?
- Закрой книгу и снова открой.
Амали пожала плечами и сделала, как он сказал, попутно раздумывая, почему целительница – это обязательно безобразная старуха.
В этот раз книга продемонстрировала ей ещё более мерзкую картинку – подобие натюрморта из пары яблок, вазы с черешней и цветка. Вот только яблоки были буквально изъедены червями, черешня явно давно сгнила, а затянутый паутиной бутон казался настолько засушенным, что вот-вот готов был рассыпаться прахом.
- Тлен, - озвучил Синклер, - я этого ожидал.
- И что это всё значит? – буркнула Элль и, не удержавшись, открыла следующую страницу. Та оказалась совершенно чистой, как и следующая, и ещё одна за ней. Перелистав фолиант несколько раз, Амали с удивлением поняла, что теперь вообще не может найти ни одной картинки – даже Целительницу и Тлен.
- Это так не работает. Книга показывает твои способности. Закрой и открой снова. Если у тебя есть ещё какие-нибудь силы, она тебе их покажет.
- А сколько их всего может быть? – спросила Элль, захлопнув книгу и снова открыв на первой же странице.
- Наибольшее количество у полукровки, из всех, что я встречал – где-то около десяти, - подумав, вспомнил Виктор, - но в итоге всё равно придётся выбрать одну.
- Почему это?
- Иначе ни одна не будет работать, как тебе хочется, и ты просто останешься ни с чем. На то ты и полукровка. У тебя есть потенциал к целительству, разрушению и… - некромант заглянул в книгу, - предсказанию.
Амали удивлённо уставилась на огромный глаз, заключённый в шар. Впрочем, эта картинка казалась куда более тусклой, нежели две предыдущих.
- Я могу предсказывать будущее?
Синклер тяжело вздохнул, словно говорил с умственно отсталой, и медленно повторил:
- Ты должна выбрать. Две противоположности – Целительство и Тлен, созидание и разрушение. И ещё одна, судя по всему, довольно слабая. Я помогу тебе развить одну из них, иначе, если ничего не делать или пытаться усидеть на трёх стульях одновременно – все они так и останутся просто потенциалом.
- Ааа… а можно потом… передумать? – Амали прикусила губу.
- Ты хочешь выбрать Тлен, да? – Виктор улыбнулся и, протянув руку над одной из зажжённых свечей, сжал в кулак. Свеча тут же рассыпалась прахом, и Элль выдохнула от неожиданности.
- Если позволишь, я дам тебе небольшой совет. Понимаю, тебе кажется, что сила и могущество неразрывно связаны с разрушением. Но со временем ты поймёшь, что нет ничего ценнее, чем способность дарить жизнь, а не отнимать.
- Вам-то хорошо, у вас и то, и то есть, - буркнула Амали, и Синклер рассмеялся.
- Помнишь того таракана? Ты смотрела на него и говорила, что это прекрасно. Тогда ты понимала, что я сейчас имею в виду.
Элль задумчиво подняла на него глаза и поняла, что он прав. Раздави он тогда этого таракана силой мысли – и она не была бы настолько впечатлена.
- Разрушать может каждый, даже человек. Подумай, каково это – уметь спасти то, что разрушил кто-то другой.
- Мне кажется, вы просто не хотите, чтобы я выбирала Тлен. Что, боитесь, да? – с вызовом спросила Элль, и некромант вздохнул.
- Я не буду больше тебе ничего советовать. Твоё решение, и последствия тоже на тебе.
Амали уже хотела было сказать, что выбирает Тлен, как в кармане у Синклера зазвонил мобильный.
- Да? – судя по всему, звонка именно от этого человека Виктор не ждал, поэтому, оглянувшись на Амали, отошёл в самый угол. Элль тем временем снова взглянула на книгу и даже попыталась открыть её ещё раз, но фолиант неизменно демонстрировал ей одни пустые страницы.
- Мне нужно уйти, - сунув сотовый обратно в карман, сообщил Синклер, - перенесём урок на другой раз. Подумай пока.
Амали пожала плечами и, дождавшись разрешения, вышла. Она опасалась, что некромант решит назначить занятие на завтра, когда ей нужно будет ехать в клуб к Хейдену. К тому же этот звонок – наверняка он как-то связан со Штефаном, судя по тому, что Виктор явно не хотел быть услышанным.
С этими невесёлыми мыслями Амали спустилась в общежитие и добралась до своей спальни.
Едва она открыла дверь, как Сэйдж вскочила ей навстречу.
- Что? – недоумённо спросила Элль.
- Там!.. Звонил мистер Лерой! Ну, тот… детектив! – затараторила Саванна, и уже по одному её голосу стало ясно, что спокойного вечера Амали не видать.
- Он нашёл Штефа?! – Элль подскочила к соседке; сердце в груди заколотилось так, что едва не заглушало слова Сэйдж.
- Нет, он… он сказал, что на него напали! – Саванно нервно теребила пуговицы на вязаной кофточке и сжимала в руке мобильный, - что его заметили, и… не знаю, я испугалась, он так… я даже не…
- Дай сюда, - разозлилась Амали и выхватила сотовый, ища в списке вызовов номер Джеймса. Из объяснений Саванны можно было понять только то, что случилось нечто из ряда вон выходящее.
Телефон молчал долгие минуты, пока наконец длинные гудки не прервались тяжёлым дыханием с того конца провода.
- Это ты?.. Лисичка?.. – выдохнул Лерой и тут же закашлялся.
- Джеймс… что случилось?
- Я… вышел на… них, но они… тоже на меня вышли, - выдавил Лерой и неожиданно хрипло рассмеялся.
- Ты что, ранен? – отчего-то шёпотом спросила Амали, но с той стороны трубки больше не раздалось ни одного членораздельного слова – только хриплое судорожное дыхание и что-то, похожее на стон.
- Джеймс! – воскликнула Элль, но с другого конца провода не доносилось уже даже дыхания.
- Твою мать, твою мать, твою мать, - как заклинание повторяла Амали, спешно пытаясь найти в списке контактов номер такси.
Найдя наконец нужный телефон и вызвав машину, Элль распахнула шкаф, ища джинсы и какую-нибудь кофту.
- Он сказал, на него напали. Просил тебе передать… - Сэйдж сделала паузу, и, мельком бросив взгляд на её напряжённое лицо, Амали поняла, что соседка пытается вспомнить.
Не прерывая её глупыми вопросами вроде «Что?», Элль скинула школьную форму и переоделась в джинсы, водолазку и кофту – на улице явно намечалась гроза, и вдалеке уже слышались первые раскаты грома.
- Серебряная лилия.
- Чего? – фраза, брошенная соседкой, настигла Амали уже на пороге, и она недоумённо обернулась.
- Это он сказал. Серебряная лилия. Не знаю, что это значит.
- Ладно, у него спрошу, - преувеличенно бодро ответила Элль и вышла. На самом деле, она отнюдь не была уверена, что успеет к Джеймсу до момента, когда спрашивать будет уже некого.
Намереваясь снова перелезть через ограду, Амали выскочила из корпуса и нос к носу столкнулась с Валерией.
- Привет, рыжик, - как ни в чём не бывало, сказала вампирша, - погулять вышла?
- Да, - даже не стараясь, чтобы голос звучал правдоподобно, выдохнула Элль и попыталась проскочить мимо, но Валерия крепко ухватила её за руку.
- У меня тоже есть брат, рыжик. И окажись мы с ним в такой ситуации, я никогда бы не решилась обрекать его на пытки.
Амали застыла на месте. Она и так понимала, что очень рискует, но всё ещё звучавшее в ушах судорожное дыхание Джеймса не давало думать ни о чём другом.
- Отпусти, - Элль вырвала у Валерии свою руку и кинулась к забору.
Глава одиннадцатая, в которой Амали начинает осознавать ценность человеческой жизни
Амали едва успела проскочить в подъезд до того, как тяжёлая металлическая дверь отрезала бы её от возможности помочь Джеймсу ещё на какое-то время.
Толстая тётка с большой сумкой неодобрительно покосилась на взлохмаченную девчонку, сунувшую ногу в дверной проём, но промолчала и направилась вверх по лестнице.
Элль же бросилась на второй этаж и заколотила в квартиру с табличкой «Джеймс Лерой, частный детектив».
Никто не открыл, но внутри послышалось какое-то явное движение, и Амали догадалась повернуть ручку. Дверь с лёгким скрипом поддалась и впустила Элль в то, что во время её прошлого визита было офисом.
Если раскиданные по полу вещи, какие-то документы и бумаги ещё можно было списать на воров, то разодранный буквально в клочья диван с торчащим наружу наполнителем уже походил, скорее, на работу сбежавшего из зоопарка тигра.
Под стать мыслям Амали, из угла позади раздался рык, и она, взвизгнув, обернулась.
Жёлтые глаза светились в темноте на уровне роста взрослого мужчины – из чего Элль, собрав остатки хладнокровия, заключила, что это не животное.
- Джеймс? – шёпотом позвала она, боясь издать более громкий звук. Ответом ей послужило рычание; глаза приблизились, и Лерой вышел из тени, но тут же споткнулся и упал на колени.
Несколько секунд Элль просто стояла без движения. Она видела и понимала, что Джеймсу нужна помощь, и на все лады ругала себя за малодушное желание убежать и оставить всё как есть. Но липкий страх мурашками пробежался по спине, не давая трезво мыслить. А может, наоборот, заставляя мыслить слишком трезво; это ведь не человек, не обычный парень, а оборотень – что он может с ней сделать, если его звериная сущность одержит верх, пусть даже и на короткие мгновения?
- Твою мать, - выдохнула Амали и присела на колени, с трудом повернув Лероя на спину. Тот зарычал, видимо, от боли, и Элль быстро отдёрнула руку.
В груди детектива, всаженный в плоть по самую рукоять, торчал нож. Амали тяжело сглотнула и потянулась к нему, но Джеймс неожиданно ловким движением перехватил её руку.
- Стой! – хрипло выкрикнул он, - не… вытаскивай.
Элль аккуратно вытянула у него свою руку и с сомнением уставилась на рану. Не похоже было, что нож не причиняет Джеймсу вреда. От раны расползались какие-то извилистые линии, похожие на вены, и вместе с ними – мертвенная бледность, контрастирующая со смуглой кожей.
- Он… заколдован, - прохрипел Лерой, - не даёт… превратиться… Вытащишь, и я… волк. И ты… труп.
- Здорово, - буркнула Амали, - а если не вытащу, то труп ты?
Ответа не последовало, но это было понятно, в принципе, и без слов. Джеймс с шумом втянул воздух, и Элль, не слишком задумываясь, рванула нож на себя; лезвие вышло из груди с чавкающим звуком, и не успела Амали оценить границы собственной безрассудности, как её с силой отшвырнуло к ближайшей стене.
Вскрикнув, Элль подобралась и вскинула голову. Джеймс стоял, упираясь в пол руками и ногами. Замерев, Амали смотрела, как выступает из спины позвоночник, а кожа стремительно покрывается сероватым мехом.
От силы минуту спустя на ковре стоял огромных размеров волк. Элль едва подавила желание зажмуриться и застыла в неудобной позе, стараясь даже не моргать.
Волк тяжело дышал и негромко рычал; очевидно, просто вытащить нож было недостаточно, и рана не могла затянуться сама.
- Джеймс? – шепнула Амали, и волк оскалился, демонстрируя впечатляющих размеров верхние клыки.
- Твою… - выдохнула Элль и рванула к двери, однако волк одним прыжком преодолел разделявшее их расстояние и с силой повалил девушку на пол, передними лапами упираясь ей в живот.
Амали зажмурилась и насколько могла отвернула голову, чувствуя горячее дыхание над самым ухом. На руки капало что-то очень горячее, видимо, кровь из раны. Элль очень хотела помочь Джеймсу, но одно дело – лечить человека, а другое – гигантское чудовище, которое, скорее всего, не убило её сразу только из-за раны.
Словно чувствуя её нерешительность, волк наклонился ещё ниже, уже практически касаясь зубами её ключицы, и Элль всхлипнула от страха.
- Джеймс, твою мать, - кое-как собрать остатки храбрости, ровно произнесла она спустя пару секунд, - ты же оборотень… вот и оборачивайся обратно в себя, ладно?
Волк подался назад, и Амали, стремясь выбраться из-под тесного пространства между диким зверем и полом, сделала слишком резкое движение. Оборотень взревел и вскинул лапу. Элль, уже не сдерживаясь, закричала в полный голос, закрывшись от монстра рукой. Чуть ниже локтя её пронзила сильнейшая боль, но она тут же отошла на второй план.
С закрытыми глазами Амали услышала жалобный скулёж и звук удара, однако убрать руку от лица и открыть глаза решилась далеко не сразу.
Волк, хрипя и судорожно дёргаясь, лежал в луже собственной крови, толчками вытекающей из раны. Пространство вокруг ножевого ранения покрылось сеткой набухших вен. У пасти волка пузырилась кровавая пена.
