Сокол пожал плечами. Он и правда не знал. Браст поджал губу, посмотрел куда-то в сторону и медленно опустил меч. Элдри, всхлипывая, поднялась и обняла меня со спины. Я скинул с себя её руки резким движением и, понимая, что кроме меня отвечать некому, произнёс:
- Матёрый к ней приставал.
- Ты охерел, что ли? – стуча себя по лбу кулаком, обратился к Брасту Данко. – Когда тебе мозги-то отшибло, чтоб яйцами думать?!
- Заткнись! - приказал ему главарь и пристально поочерёдно посмотрел на каждого из нас троих. А затем спросил Элдри. – Что Матёрый тебе сделал?
- Он… Он меня целоваться хотел научить, - промямлила она и разрыдалась. – Я не знала, что это так плохо! Что это настолько нельзя! Все же постоянно уходят куда-нибудь веселиться, а меня с собой не берут, потому что я целоваться не умею.
Данрад почесал указательным пальцем около глаза.
- Можно я его уже убью? – нетерпеливо испросил разрешения я.
- Обождёшь, - отказал Данрад. – У меня там пленник хороший. Из него много чего выведать нужно. Сначала его подпалим, а там уж поговорим и с тобой. Основательно. И тронешь без моего разрешения Матёрого… Лучше тогда сразу себе могилу рой!
Я промолчал, но возмущённо приподнял на миг обе руки, выражая всё своё негодование. Кажется, между пальцами что-то там искрило матом.
- А чтобы Матёрый у тебя перед глазами не маячил, - продолжил главарь, - давай-ка он сходит на южную башню за конунгом Льёгваром. Слышишь меня, Матёрый?
- Да.
- Тогда, мать его, чтобы через секунду я здесь ни стояка твоего, ни жопы не видел!
Браст не стал ждать повторения приказа и шустро юркнул из конюшни на улицы. Меж тем, Адмирал Джейк и Лис подошли.
- Куда его?
- В дом заносите, чтобы соседей крики не тревожили особо. Да привязывайте к столу.
- Я вам ничего не скажу! – смело заявил пленник.
- Скажешь, когда тебе ноги до яиц сожжём, - ухмыльнулся Данрад, а затем обратился к Элдри. - Давай, Малая. Эта работа тебе достанется.
- В смысле ей? – удивился я, глядя на не менее изумлённое лицо девочки. – Этим же я занимаюсь. А она при необходимости лечит.
- А сегодня и то, и то сама делать будет. Тебе надо развеяться. Воздухом подышать.
Естественно, никуда уйти погулять у меня желания не возникло. Так что я сел на ступени крыльца напротив и постарался обдумать, что за день-то такой поганый со мной случился. Но мысли всё равно возвращались к тому, что Элдри не создана для роли палача. Она же каждую облезлую живность и помятую травинку жалела! Треклятье Тьмы! Эта девочка целитель! Целитель!
Из дома начали слышаться человеческие крики. Моё тело напряглось так же, как если бы пытали меня. У меня не получалось отрешиться от происходящего, а мерзкий пленник ничего не рассказывал да всё вопил и вопил. Люди из ближних домов начали испуганно выглядывать в окна, но, заметив мои неприветливые взгляды на них, тут же занавешивали проёмы. Они боялись. Я презирал их за их страх. И внутренне вскипал от того, что мне стало казаться, что и я боюсь сделать что-то, что считаю верным! Наконец, я сжал руки в кулаки и встал. Однако так никуда и не успел направиться, потому что из дома Стаи выбежала бледная Элдри. Она судорожно схватилась за перила. Её вырвало. Я сразу подбежал к ней со всех ног и постарался придержать, а потом увидел в проёме Данрада и сурово сказал ему:
- Это не для неё.
- Знаю.
- Тогда зачем?
Он бесстрастно посмотрел на девочку, в обессиленном отрешении севшую на землю, и предложил мне отойти с ним в сторону. Мы прошли немного. Всего-то зашли за конюшни, прежде чем остановились.
- Как только разрешится всё с этой осадой, я даю тебе срок в одну неделю, чтобы от Малой избавиться.
- Избавиться? – удивлённо упёр я руки в бока. – Ты же сам говорил, что она своя.
- И ты же сам видишь, что с нами ей не место, - остался холодным он. - Стая могла волочить за собой волчонка, но никак не то, во что ты её превратил.
- То есть раньше могли, а теперь нет? Что же ты тогда вообще изначально позволил ей присоединиться?!
- А может я искренне думал, что ты сдохнешь значительно раньше, нежели она повзрослеет? – глядя мне в глаза, предположил главарь и, спустя пару секунд молчания, повторил в приказном тоне. – Избавься от неё.
- Я не вижу проблемы оставить её в Стае.
- Да что с тобой, Странник? Ты же заумник, ядрёна вошь. Чего сейчас ведёшь себя, как больной тупица?! – всё же проявил Данрад эмоции в голосе и, нервно проведя пятернёй по волосам, воскликнул, указывая пальцем в сторону Элдри. – Она же девчонка!
- И что? Напомнить, что ты сам позвал в Стаю Марви?
- Марви была шлюхой и пройдохой. И шлюхой прежде всего. Её трахнуло больше мужиков, чем у меня баб было! А мы с тобой говорим про блеющую овечку.
- Марви не была шлюхой. Она очень боялась смерти и хотела чувствовать жизнь. Так, как умела и как могла.
- Да срал я на твоё мнение! Или, ядрёна вошь, хоть одно имя назовёшь, кто из нас её не отымел?!
Нет. Вот это бы у меня определённо не получилось. А потому Данрад продолжил:
- Матёрый ничего запредельного не сделал. Реши он полапать какую иную девчушку, ты б, сука, и бровью не повёл. Не стал же ты ничего верещать, когда мы, да хоть того же купца Визагу со всем его семейством на дороге прижучили! А его дочурка была помладше Малой. Но тебе было всё равно. Ты взял свою девочку за руку и вернулся аккурат, как мы все трупы прикопали.
- То есть мне надо было просто смотреть? А то и в ладоши Матёрому похлопать? Попросить на бис повторить? – язвительно поинтересовался я.
- Да, мать тебя дери! Да! – воскликнул Данрад. – Ты обнажил оружие против собрата. И не будь ты кретином, с которым я шёл по одним и тем же дорогам восемь долбаных лет, ты знаешь, чтобы я за это сделал! Но мага я трогать не хочу.
- Как хорошо, что я маг, - с сарказмом хмыкнул я. – Всегда кому-то нужен буду!
- А вот теперь давай без соплей и по-взрослому, - прошипел главарь и, хватая меня за одежду, прижал к стене.
- Тогда хватит трясти меня, как мальчишку!
- Так ты, скотина, лучше уяснишь, что мне действительно нужен маг в Стае. И потому, сука, даже не рассчитывай куда смыться! Я тебя хоть с того света достану.
- Предлагаешь мне выкинуть Элдри, как ненужный балласт, и ждёшь чего-то иного?
- Мне нужен маг, но мне всё равно, мать его, кто им будет! Вздумаешь сбежать от меня, так знай, что сдохнешь на моей холстине. А твоя девочка займёт твоё место. Ты хорошо её поднатаскал в магии, а убивать и трахаться уж я лично её научу, коли ты сам не можешь!
Он всё-таки отпустил меня.
- Я тебе всё сказал, - погрозил Данрад мне пальцем. – Либо начинай стаскивать с неё овечью шкуру, либо, чтобы глаза мои её не видели!
Он, не оборачиваясь на меня, пошёл обратно заниматься пленником. А я, в своём нежелании и дальше оставлять Элдри одну, потащился за ним следом. Но Данрад не стал требовать от девочки вновь начинать пытку. Так что, едва за ним закрылась дверь, я помог ей подняться, и мы вместе дошли до сквера неподалёку.
- Прости, - жалобно произнесла она. – Я не хотела, чтоб ты злился, и Холща тебя ругал.
- Неважно. Наверное, у меня просто сегодня день такой.
- Какой?
- Неудачный.
- А как его хорошим сделать?
- Уже никак, - посмотрел я на солнце. – Вечер уже. День кончился.
- И что теперь?
- А теперь всё. Плохо тебе будет.
Я грозно поглядел на своего Шершня. Элдри сразу боязливо сжалась, и я, внутренне усмехаясь, но внешне оставаясь предельно серьёзным, нагнулся, быстро скомкал снежок и пульнул его в неё. Девочка радостно взвизгнула и, желая отомстить, начала лепить свой шарик из снега.
- А я вот так! – уворачиваясь от её атаки, воскликнул я и с помощью магии поднял целый вихрь снежинок, намереваясь засыпать ими противницу.
- Нет! Нет! Так не честно! – замахала она руками, но я был безжалостен. Так что Элдри пришлось топить снег, повышая температуру воздуха вокруг себя.
- А сама-то! Сама! - я заморозил образовавшуюся воду. – Попробуй теперь догони меня!
- Да куда ты убежишь?
Передо мной возникла низенькая стена огня. Из-за неё мне пришлось обернуться, чтобы встретиться лицом к лицу к «настоящей опасности». Одновременно я заметил, что на улице стали собираться настороженные любопытные… Что же. Не каждый день люди видят, как маги играют! Так что я как можно более эффектно создал снеговика и заставил его двигаться в сторону Элдри.
В дом Стаи мы не возвращались до поздних сумерек. Правда, из-за времени года не особо поздними они и были. Солнце садилось рано и быстро. К моменту нашего прихода Данрад куда-то ушёл, никакого пленника тоже уже не было, а Браст лежал в дальнем углу и тоскливо прижимал к лицу тряпку, чтобы остановить хлещущую из его сломанного носа кровь. На нас он зыркнул исподлобья и тут же отвернулся к стене. Элдри с жалостью посмотрела на него, но, сталкиваясь со мной взглядом, пошла заниматься починкой игрушечного медведя, а не целительством. Я внимательно посмотрел ей вослед и спросил остальных.
- Что-нибудь нужное выяснили? Или зря пытали?
- Да как сказать? - грустно вздохнул Адмирал Джейк. – Выяснили. Будет нам не жизнь, а малина. Сегодня можем спать спокойно, а послезавтра перед рассветом диграстанцы в атаку пойдут.
- Да ну? - усомнился я. – У нас горожан столько. Если бы они о них не думали, то ещё вчера бы напали.
В ответ на это Данко усмехнулся и объяснил.
- А тут, сука, расклад такой ныне. К ним к будущему вечеру кто-то усраться как важный, да ещё и подмогой, притаранить должен. Калечный смолчал кто, но этого кого-то по ту сторону стен очень ждут. Потому нас и жалеют.
- М-да.
Информация мне не понравилась, а потому последующие слова Адмирала и вовсе испортили мне настроение.
- Драконоборец велел передать, что баллисты из строя выводить тебе с Малой.
- А почему сразу нам-то?!
- Потому что лучниками их на таком расстоянии не взять. Катапультами с башен тоже. Да и катапульты эти самыми первыми болты срежут.
- Не, это, конечно, логично, - согласился я, хмурясь. – Но что мы вдвоём-то сделаем? Там семь баллист, и они отнюдь не близёхонько стоят. Чего Холща никак уяснить не может, что я ему маг, а не сказочный чудотворец?
- Шаманы Льёгвара вообще ничего сделать не смогут, - с презрением хмыкнул Шептун.
- Они неплохо так зелья варят и могут зреть будущее, - постарался реабилитировать я коллег по ремеслу.
- Смысл-то в их будущем?! – звонко рассмеялся Лис. – Вот один наверещал Льёгвару кой-чего, так ему тут же голову и срубили, значит, чтоб остальным не повадно ерунду трещать было.
Столь показательный пример заставил и меня заткнуться. Я достал глиняную табличку и мел да сел за стол решать заданную главарём головоломку.
Как я заснул за столом, я не помнил. Вроде и глаза не слипались, а взял да и задремал что-то, едва вокруг послышалось сопение спящих людей. Перед рассветом, решивший пойти отлить, Адмирал Джейк, правда, меня разбудил. Я сонно похлопал ресницами, поглядел на залитый воском подсвечник, в котором не осталось даже огарка свечи, и, силой воли влача затёкшее тело, рухнул на лежанку. А там все посчитали за лучшее меня не трогать. Наверное, наивно подумали, что я работал всю ночь напролёт. Так что моё второе пробуждение состоялось далеко не ранним утром. Оно пришлось за пару часов до полудня, но первым, что я увидел, стало не местоположение солнца на небосклоне и не балки потолка, а огромные жуткие глаза-пуговицы. Пока я спал, Элдри сунула мне своего медведя прямо к лицу, не предполагая, что вместо радости со мной едва разрыв сердца не случится.
- Треклятье, - понимая, что к чему, осипшим голосом выговорил я.
- Проснулся? – спросил меня Данко.
- Ага, - я прочистил горло и спросил: - Где все остальные?
- Наш главный всем дело нашёл. Я вот, сука, у него ваще до самых верхов дослужился! Он мне мозги выеб, как бабе, и торжественно за хозяйку в своём доме пристроил, - горько высказал лучник. – Сказал, что всё равно пострелять не пустит. С одной ногой типа от снарядов не побегаешь… Как будто за домом я ему с одним глазом услежу!
- А Элдри где?
- Он её с Соколом отправил, чтобы со стен на диграстанцев поглядела.
- Вот урод, - только и сказал я.
- Урод то урод, но я его понимаю, - пожал плечами лучник. – Он прав, что за неё взялся.
- А я не прав, значит? – тут же насупился я.
- И ты прав. Но, сука, меньше.
- Это отчего же?
- Ты ведь знал, какое говнецо Стая, когда к нам набиваться в други пришёл?
- Знал.
- И что? Тебе самому озарение-то не ниспадает, что твоё право вырастить из дочки милосердную барыньку-недотрогу тут никому понятным не кажется?
- Это ты разбил нос Матёрому?
- Я.
- Тогда не буду говорить вслух то, что только что про тебя подумал. Я ж знаю. Ты не любишь, когда я болтаю.
- При Холще тоже рот на замке держи, - усмехнулся Данко. – Это он мне приказал, и, мать его, не забыл потребовать, чтоб я тебе ничего не вздумал ляпнуть.
- А ты взял да всё и выложил.
- А чё такого? Ты шибко умный, гад. Сам понимаешь, что стал бы я из-за тебя такому матёрому бугаю морду бить!
Я улыбнулся и приятельски похлопал лучника по плечу.
Наверное, виноватой в том, что мы не сдружились, была Марви, а именно её выбор после битвы с драконом. Не могу сказать точно, но я слишком часто возвращался к этому воспоминанию, чтобы искать причину в чём-то другом. Да и любил её Данко. Действительно любил. Так что, скорее всего, Марви причина. А даже если и нет, то пусть у меня не получилось сблизиться с ним так, как с Сорокой, но за столько лет совместной жизни я всё равно научился ценить этого соратника. И он меня, на самом-то деле, тоже.
Данко тем временем деланно поморщился. По сути, он был хорошим человеком, однако не любил этого показывать. А сейчас его угнетала плюс ко всему собственная бесполезность. И всё же один глаз и хромота были лишь половиной беды. В Данко что-то перегорело. Я прекрасно чувствовал его внутреннее безразличие.
… Наверное потому, что подобное уже не первый день ощущал и в себе.
- Не думал вновь у Холщи об отставке просить?
- Нет. Он знает, что мне на воле не жить.
- А мне думается, что это то, чего тебе не хватает, - сознался я, и Данко рассмеялся. Звонко и задорно. Но постепенно смех его стал грустным, а лицо приобрело тоскливое выражение.
- Я ведь, сука, присоединился к Стае незадолго до тебя. Всего несколькими неделями ранее. А до этого у меня даже свой хутор был. И жёнка.
Я удивлённо приподнял бровь, и ему пришлось пояснить.
- Стрельбе я выучился, едва стол перерос. Отец у меня охотой хлеб добывал. Хороший охотник был, удачливый, но, как мне девять зим стукнуло, его медведь-сволочь задрал. Мать моих младших брата с сестрой в реке потопила от горя. А я большой уже был. Вырвался. К дядьке кров просить пришёл. У него в ту пору своих малолетних ртов было немерено. Так что, пусть он меня не обижал, но накормить не мог. Вот я, сука, и подался с голодухи через год-другой в город. К наёмникам навязался. С ними долго вместе кого надо отстреливал. Мне ж, что дичь, что человек.
- Матёрый к ней приставал.
- Ты охерел, что ли? – стуча себя по лбу кулаком, обратился к Брасту Данко. – Когда тебе мозги-то отшибло, чтоб яйцами думать?!
- Заткнись! - приказал ему главарь и пристально поочерёдно посмотрел на каждого из нас троих. А затем спросил Элдри. – Что Матёрый тебе сделал?
- Он… Он меня целоваться хотел научить, - промямлила она и разрыдалась. – Я не знала, что это так плохо! Что это настолько нельзя! Все же постоянно уходят куда-нибудь веселиться, а меня с собой не берут, потому что я целоваться не умею.
Данрад почесал указательным пальцем около глаза.
- Можно я его уже убью? – нетерпеливо испросил разрешения я.
- Обождёшь, - отказал Данрад. – У меня там пленник хороший. Из него много чего выведать нужно. Сначала его подпалим, а там уж поговорим и с тобой. Основательно. И тронешь без моего разрешения Матёрого… Лучше тогда сразу себе могилу рой!
Я промолчал, но возмущённо приподнял на миг обе руки, выражая всё своё негодование. Кажется, между пальцами что-то там искрило матом.
- А чтобы Матёрый у тебя перед глазами не маячил, - продолжил главарь, - давай-ка он сходит на южную башню за конунгом Льёгваром. Слышишь меня, Матёрый?
- Да.
- Тогда, мать его, чтобы через секунду я здесь ни стояка твоего, ни жопы не видел!
Браст не стал ждать повторения приказа и шустро юркнул из конюшни на улицы. Меж тем, Адмирал Джейк и Лис подошли.
- Куда его?
- В дом заносите, чтобы соседей крики не тревожили особо. Да привязывайте к столу.
- Я вам ничего не скажу! – смело заявил пленник.
- Скажешь, когда тебе ноги до яиц сожжём, - ухмыльнулся Данрад, а затем обратился к Элдри. - Давай, Малая. Эта работа тебе достанется.
- В смысле ей? – удивился я, глядя на не менее изумлённое лицо девочки. – Этим же я занимаюсь. А она при необходимости лечит.
- А сегодня и то, и то сама делать будет. Тебе надо развеяться. Воздухом подышать.
Главарь был уравновешен и спокоен. Ему было всё равно, что я маг и маг уже весьма сильный. Он приучил меня слушаться. Я стал ручным. Но, быть может, я бы и послал его в данный момент, однако Элдри сама согласилась и добровольно пошла в дом… куда меня Данрад не впустил.
Естественно, никуда уйти погулять у меня желания не возникло. Так что я сел на ступени крыльца напротив и постарался обдумать, что за день-то такой поганый со мной случился. Но мысли всё равно возвращались к тому, что Элдри не создана для роли палача. Она же каждую облезлую живность и помятую травинку жалела! Треклятье Тьмы! Эта девочка целитель! Целитель!
Из дома начали слышаться человеческие крики. Моё тело напряглось так же, как если бы пытали меня. У меня не получалось отрешиться от происходящего, а мерзкий пленник ничего не рассказывал да всё вопил и вопил. Люди из ближних домов начали испуганно выглядывать в окна, но, заметив мои неприветливые взгляды на них, тут же занавешивали проёмы. Они боялись. Я презирал их за их страх. И внутренне вскипал от того, что мне стало казаться, что и я боюсь сделать что-то, что считаю верным! Наконец, я сжал руки в кулаки и встал. Однако так никуда и не успел направиться, потому что из дома Стаи выбежала бледная Элдри. Она судорожно схватилась за перила. Её вырвало. Я сразу подбежал к ней со всех ног и постарался придержать, а потом увидел в проёме Данрада и сурово сказал ему:
- Это не для неё.
- Знаю.
- Тогда зачем?
Он бесстрастно посмотрел на девочку, в обессиленном отрешении севшую на землю, и предложил мне отойти с ним в сторону. Мы прошли немного. Всего-то зашли за конюшни, прежде чем остановились.
- Как только разрешится всё с этой осадой, я даю тебе срок в одну неделю, чтобы от Малой избавиться.
- Избавиться? – удивлённо упёр я руки в бока. – Ты же сам говорил, что она своя.
- И ты же сам видишь, что с нами ей не место, - остался холодным он. - Стая могла волочить за собой волчонка, но никак не то, во что ты её превратил.
- То есть раньше могли, а теперь нет? Что же ты тогда вообще изначально позволил ей присоединиться?!
- А может я искренне думал, что ты сдохнешь значительно раньше, нежели она повзрослеет? – глядя мне в глаза, предположил главарь и, спустя пару секунд молчания, повторил в приказном тоне. – Избавься от неё.
- Я не вижу проблемы оставить её в Стае.
- Да что с тобой, Странник? Ты же заумник, ядрёна вошь. Чего сейчас ведёшь себя, как больной тупица?! – всё же проявил Данрад эмоции в голосе и, нервно проведя пятернёй по волосам, воскликнул, указывая пальцем в сторону Элдри. – Она же девчонка!
- И что? Напомнить, что ты сам позвал в Стаю Марви?
- Марви была шлюхой и пройдохой. И шлюхой прежде всего. Её трахнуло больше мужиков, чем у меня баб было! А мы с тобой говорим про блеющую овечку.
- Марви не была шлюхой. Она очень боялась смерти и хотела чувствовать жизнь. Так, как умела и как могла.
- Да срал я на твоё мнение! Или, ядрёна вошь, хоть одно имя назовёшь, кто из нас её не отымел?!
Нет. Вот это бы у меня определённо не получилось. А потому Данрад продолжил:
- Матёрый ничего запредельного не сделал. Реши он полапать какую иную девчушку, ты б, сука, и бровью не повёл. Не стал же ты ничего верещать, когда мы, да хоть того же купца Визагу со всем его семейством на дороге прижучили! А его дочурка была помладше Малой. Но тебе было всё равно. Ты взял свою девочку за руку и вернулся аккурат, как мы все трупы прикопали.
- То есть мне надо было просто смотреть? А то и в ладоши Матёрому похлопать? Попросить на бис повторить? – язвительно поинтересовался я.
- Да, мать тебя дери! Да! – воскликнул Данрад. – Ты обнажил оружие против собрата. И не будь ты кретином, с которым я шёл по одним и тем же дорогам восемь долбаных лет, ты знаешь, чтобы я за это сделал! Но мага я трогать не хочу.
- Как хорошо, что я маг, - с сарказмом хмыкнул я. – Всегда кому-то нужен буду!
- А вот теперь давай без соплей и по-взрослому, - прошипел главарь и, хватая меня за одежду, прижал к стене.
- Тогда хватит трясти меня, как мальчишку!
- Так ты, скотина, лучше уяснишь, что мне действительно нужен маг в Стае. И потому, сука, даже не рассчитывай куда смыться! Я тебя хоть с того света достану.
- Предлагаешь мне выкинуть Элдри, как ненужный балласт, и ждёшь чего-то иного?
- Мне нужен маг, но мне всё равно, мать его, кто им будет! Вздумаешь сбежать от меня, так знай, что сдохнешь на моей холстине. А твоя девочка займёт твоё место. Ты хорошо её поднатаскал в магии, а убивать и трахаться уж я лично её научу, коли ты сам не можешь!
Он всё-таки отпустил меня.
- Я тебе всё сказал, - погрозил Данрад мне пальцем. – Либо начинай стаскивать с неё овечью шкуру, либо, чтобы глаза мои её не видели!
Он, не оборачиваясь на меня, пошёл обратно заниматься пленником. А я, в своём нежелании и дальше оставлять Элдри одну, потащился за ним следом. Но Данрад не стал требовать от девочки вновь начинать пытку. Так что, едва за ним закрылась дверь, я помог ей подняться, и мы вместе дошли до сквера неподалёку.
- Прости, - жалобно произнесла она. – Я не хотела, чтоб ты злился, и Холща тебя ругал.
- Неважно. Наверное, у меня просто сегодня день такой.
- Какой?
- Неудачный.
- А как его хорошим сделать?
- Уже никак, - посмотрел я на солнце. – Вечер уже. День кончился.
- И что теперь?
- А теперь всё. Плохо тебе будет.
Я грозно поглядел на своего Шершня. Элдри сразу боязливо сжалась, и я, внутренне усмехаясь, но внешне оставаясь предельно серьёзным, нагнулся, быстро скомкал снежок и пульнул его в неё. Девочка радостно взвизгнула и, желая отомстить, начала лепить свой шарик из снега.
- А я вот так! – уворачиваясь от её атаки, воскликнул я и с помощью магии поднял целый вихрь снежинок, намереваясь засыпать ими противницу.
- Нет! Нет! Так не честно! – замахала она руками, но я был безжалостен. Так что Элдри пришлось топить снег, повышая температуру воздуха вокруг себя.
- А сама-то! Сама! - я заморозил образовавшуюся воду. – Попробуй теперь догони меня!
- Да куда ты убежишь?
Передо мной возникла низенькая стена огня. Из-за неё мне пришлось обернуться, чтобы встретиться лицом к лицу к «настоящей опасности». Одновременно я заметил, что на улице стали собираться настороженные любопытные… Что же. Не каждый день люди видят, как маги играют! Так что я как можно более эффектно создал снеговика и заставил его двигаться в сторону Элдри.
В дом Стаи мы не возвращались до поздних сумерек. Правда, из-за времени года не особо поздними они и были. Солнце садилось рано и быстро. К моменту нашего прихода Данрад куда-то ушёл, никакого пленника тоже уже не было, а Браст лежал в дальнем углу и тоскливо прижимал к лицу тряпку, чтобы остановить хлещущую из его сломанного носа кровь. На нас он зыркнул исподлобья и тут же отвернулся к стене. Элдри с жалостью посмотрела на него, но, сталкиваясь со мной взглядом, пошла заниматься починкой игрушечного медведя, а не целительством. Я внимательно посмотрел ей вослед и спросил остальных.
- Что-нибудь нужное выяснили? Или зря пытали?
- Да как сказать? - грустно вздохнул Адмирал Джейк. – Выяснили. Будет нам не жизнь, а малина. Сегодня можем спать спокойно, а послезавтра перед рассветом диграстанцы в атаку пойдут.
- Да ну? - усомнился я. – У нас горожан столько. Если бы они о них не думали, то ещё вчера бы напали.
В ответ на это Данко усмехнулся и объяснил.
- А тут, сука, расклад такой ныне. К ним к будущему вечеру кто-то усраться как важный, да ещё и подмогой, притаранить должен. Калечный смолчал кто, но этого кого-то по ту сторону стен очень ждут. Потому нас и жалеют.
- М-да.
Информация мне не понравилась, а потому последующие слова Адмирала и вовсе испортили мне настроение.
- Драконоборец велел передать, что баллисты из строя выводить тебе с Малой.
- А почему сразу нам-то?!
- Потому что лучниками их на таком расстоянии не взять. Катапультами с башен тоже. Да и катапульты эти самыми первыми болты срежут.
- Не, это, конечно, логично, - согласился я, хмурясь. – Но что мы вдвоём-то сделаем? Там семь баллист, и они отнюдь не близёхонько стоят. Чего Холща никак уяснить не может, что я ему маг, а не сказочный чудотворец?
- Шаманы Льёгвара вообще ничего сделать не смогут, - с презрением хмыкнул Шептун.
- Они неплохо так зелья варят и могут зреть будущее, - постарался реабилитировать я коллег по ремеслу.
- Смысл-то в их будущем?! – звонко рассмеялся Лис. – Вот один наверещал Льёгвару кой-чего, так ему тут же голову и срубили, значит, чтоб остальным не повадно ерунду трещать было.
Столь показательный пример заставил и меня заткнуться. Я достал глиняную табличку и мел да сел за стол решать заданную главарём головоломку.
Глава 14
Как я заснул за столом, я не помнил. Вроде и глаза не слипались, а взял да и задремал что-то, едва вокруг послышалось сопение спящих людей. Перед рассветом, решивший пойти отлить, Адмирал Джейк, правда, меня разбудил. Я сонно похлопал ресницами, поглядел на залитый воском подсвечник, в котором не осталось даже огарка свечи, и, силой воли влача затёкшее тело, рухнул на лежанку. А там все посчитали за лучшее меня не трогать. Наверное, наивно подумали, что я работал всю ночь напролёт. Так что моё второе пробуждение состоялось далеко не ранним утром. Оно пришлось за пару часов до полудня, но первым, что я увидел, стало не местоположение солнца на небосклоне и не балки потолка, а огромные жуткие глаза-пуговицы. Пока я спал, Элдри сунула мне своего медведя прямо к лицу, не предполагая, что вместо радости со мной едва разрыв сердца не случится.
- Треклятье, - понимая, что к чему, осипшим голосом выговорил я.
- Проснулся? – спросил меня Данко.
- Ага, - я прочистил горло и спросил: - Где все остальные?
- Наш главный всем дело нашёл. Я вот, сука, у него ваще до самых верхов дослужился! Он мне мозги выеб, как бабе, и торжественно за хозяйку в своём доме пристроил, - горько высказал лучник. – Сказал, что всё равно пострелять не пустит. С одной ногой типа от снарядов не побегаешь… Как будто за домом я ему с одним глазом услежу!
- А Элдри где?
- Он её с Соколом отправил, чтобы со стен на диграстанцев поглядела.
- Вот урод, - только и сказал я.
- Урод то урод, но я его понимаю, - пожал плечами лучник. – Он прав, что за неё взялся.
- А я не прав, значит? – тут же насупился я.
- И ты прав. Но, сука, меньше.
- Это отчего же?
- Ты ведь знал, какое говнецо Стая, когда к нам набиваться в други пришёл?
- Знал.
- И что? Тебе самому озарение-то не ниспадает, что твоё право вырастить из дочки милосердную барыньку-недотрогу тут никому понятным не кажется?
- Это ты разбил нос Матёрому?
- Я.
- Тогда не буду говорить вслух то, что только что про тебя подумал. Я ж знаю. Ты не любишь, когда я болтаю.
- При Холще тоже рот на замке держи, - усмехнулся Данко. – Это он мне приказал, и, мать его, не забыл потребовать, чтоб я тебе ничего не вздумал ляпнуть.
- А ты взял да всё и выложил.
- А чё такого? Ты шибко умный, гад. Сам понимаешь, что стал бы я из-за тебя такому матёрому бугаю морду бить!
Я улыбнулся и приятельски похлопал лучника по плечу.
Наверное, виноватой в том, что мы не сдружились, была Марви, а именно её выбор после битвы с драконом. Не могу сказать точно, но я слишком часто возвращался к этому воспоминанию, чтобы искать причину в чём-то другом. Да и любил её Данко. Действительно любил. Так что, скорее всего, Марви причина. А даже если и нет, то пусть у меня не получилось сблизиться с ним так, как с Сорокой, но за столько лет совместной жизни я всё равно научился ценить этого соратника. И он меня, на самом-то деле, тоже.
Данко тем временем деланно поморщился. По сути, он был хорошим человеком, однако не любил этого показывать. А сейчас его угнетала плюс ко всему собственная бесполезность. И всё же один глаз и хромота были лишь половиной беды. В Данко что-то перегорело. Я прекрасно чувствовал его внутреннее безразличие.
… Наверное потому, что подобное уже не первый день ощущал и в себе.
- Не думал вновь у Холщи об отставке просить?
- Нет. Он знает, что мне на воле не жить.
- А мне думается, что это то, чего тебе не хватает, - сознался я, и Данко рассмеялся. Звонко и задорно. Но постепенно смех его стал грустным, а лицо приобрело тоскливое выражение.
- Я ведь, сука, присоединился к Стае незадолго до тебя. Всего несколькими неделями ранее. А до этого у меня даже свой хутор был. И жёнка.
Я удивлённо приподнял бровь, и ему пришлось пояснить.
- Стрельбе я выучился, едва стол перерос. Отец у меня охотой хлеб добывал. Хороший охотник был, удачливый, но, как мне девять зим стукнуло, его медведь-сволочь задрал. Мать моих младших брата с сестрой в реке потопила от горя. А я большой уже был. Вырвался. К дядьке кров просить пришёл. У него в ту пору своих малолетних ртов было немерено. Так что, пусть он меня не обижал, но накормить не мог. Вот я, сука, и подался с голодухи через год-другой в город. К наёмникам навязался. С ними долго вместе кого надо отстреливал. Мне ж, что дичь, что человек.
