Лиза, которую он едва не сбил с ног, с опаской оглядываясь, сразу закрыла дверь как можно плотнее. Повисло крайне отвратительное напряжение, но я всё равно тут же раскрыл сумку и принялся копаться в её содержимом.
- Морьяр, им ведь на стене без нас плохо совсем, - тихо намекнула Элдри, что я совершенно не прав.
Я промолчал.
А потому она сказала тоже самое напрямую.
- Разве ты не видишь, что без тебя и меня Стаи больше не будет?
- Нет, Элдри. Не вижу. Я не пророк видеть смерть.
- Все наши умрут.
Мне не хотелось спорить, а потому я взял её за руку и подвёл к Герде. Затем положил ладонь девочки на низ живота, где, словно ожидая именно этого прикосновения, вдруг начал шевелиться ребенок.
- Наши могут и не умереть. Но эти двое действительно умрут без твоей помощи.
- Но…
- Не говори ничего, - попросил я. - Если хочешь уйти отсюда, то уходи. Я не стану тебе мешать.
- Да почему они важнее Холщи, Лиса, Шептуна, Адмирала…
- Да ничем не важнее! - перебил её праведное возмущение я. – Просто отринув всё личное и важное, задавая самому себе вопрос, где бы мне хотелось быть, я ответил, что предпочитаю быть здесь. Быть здесь и спасти жизни! А не там и отнять!
Я нервно взъерошил свои волосы и продолжил:
- Или ты не понимаешь, что едва появишься на стене, как у тебя никакого выбора не останется, как убивать? А, Элдри? Хочешь убивать людей?! Так давай. Иди! Поверь моему опыту, это очень увлекательное и упоительное действо. Мало чего есть притягательнее, чем наслаждаться собственной властью над прерыванием судеб!
- Не кричи на меня! Успокойся! – жалобно воскликнула она, заставляя меня и правда несколько остыть.
- Делай то, что считаешь нужным. Ты уже не малышка.
После этих слов я поднял выкатившиеся из сумки на пол пузырьки и отыскал нужные. Элдри стояла, не шевелясь. А затем коротко спросила:
- Что мне делать?
- Я же сказал – решай сама!
- Чем мне помочь тебе?!
Вдвоём стало легче вести борьбу со смертью. Элдри взяла на себя заботы о ребёнке, не давая ему погибнуть. Я старался справиться с увеличивающимся разрывом. Вопреки моим стараниям, разрыв рос, а не затягивался. Кажется, где-то я совершал роковую ошибку, но не видел в чём именно. Кровь продолжала литься. Лиза устала вытирать пол. Кипа окровавленных тряпок дошла до размеров горы. В конце концов, девушка прекратила бессмысленную трату полотна и начала выжимать кровь с тряпок в таз. Но её труды пошли коту под хвост, когда она о таз и споткнулась. Раздался громкий звон и ойканье. Кровь отчего-то брызнула не только во все стороны, но и аж под потолок, основательно марая его, и обширной лужей растеклась по всему полу. Лиза, с её огромными выпученными от страха глазами, стала напоминать жертву заправского мясника. Элдри с неменьшим испугом оглядела комнату, походящую на воплощение разгульной вампирской мечты, и утратила контроль над плацентой.
Ребёнок умер.
- Так, ничего-ничего, - постарался я унять начинающиеся всхлипы девочки. Плечи и руки её затряслись мелкой дрожью.
- Я же так старалась! Так старалась!
Я искоса посмотрел на Герду. Измотанная болью и магическим вмешательством она то приходила в сознание, то снова его теряла, и сейчас как раз находилась в забытьи. Мне пришлось посмотреть на женщину, потому что шум с улиц давным-давно заглушал её стоны, становясь невыносимым. Снаружи разносились плач, крики, рыдания. Отдельные возгласы доносили фразы полностью. По ним я понял, что баллисты разгромили угловые башни и на этом остановились. Город был нужен более-менее целым. Но и без своего элитного вооружения диграстанцы уже вынесли ворота и отвоёвывали позиции возле часовни. Ещё немного, и они будут у Косого переулка.
«Но кому нужен полуразвалившийся дом?» - с облегчением подумалось мне.
Ведь и правда. Через намертво заколоченные окна наружу не пробивался свет моих фонариков-светлячков, чтобы заподозрить наличие кого-либо живого внутри.
- Тихо. Тихо, девочка, - скрепя зубы, мне пришлось оставить свою работу, чтобы прижать к себе Элдри. Мне нужен был маг, а не плакальщица. – Нам ещё есть кого спасать. Верно?
- Верно.
- Вот и давай. Я знаю, у тебя-то получится залатать… Треклятье!
Матка Герды всё же не выдержала и порвалась.
- Приостанови кровотечение, Элдри!
- А дальше-то что?
- Пробуй залатать дыру.
- Оно… оно почему-то не получается. У меня тоже не выходит!
- Можно кое-что попробовать, но… нам ребёнок мешает, - поморщился я, понимая, что мне теперь предстоит сделать.
«Полное отсутствие эстетического удовольствия», - пришла унылая мысль.
Рука моя меж тем проникла в лоно Герды, чтобы вытащить трупик из неё. Сама женщина разродиться бы не смогла. Схватки давно прекратились. Однако узкий таз и боязнь повредить матку ещё больше, заставили меня поступить иначе, чем было в моих первоначальных предположениях. Я вытащил руку и, достав остро наточенный короткий карманный нож, из-под которого выходили мои бесчисленные деревянные и даже каменные фигурки, провёл по всей его длине пальцами, меж которых заискрило электричество. А затем прижал лезвие как можно плотнее к ладони и снова погрузил её в лоно.
…Первой у меня получилось отрезать детскую ручку.
- Не смотри! Не смотри сюда! – приказал я судорожно дышащей Элдри. Та крепко-накрепко зажмурила глаза и сжала губы до посинения. Лиза округлила глаза ещё шире и рухнула на пол в обморок.
Ладони и колени у меня подрагивали, когда я складывал кусочек за кусочком плоть на подготовленное для новорождённого детское одеяльце с криво вышитыми голубыми цветочками.
Видал я мёртвых младенцев и ранее. И сам их убивал. Но от этого факта мне почему-то становилось не легче, а лишь дурнее.
Наконец, мне удалось удачно приплюснуть череп, и я вытянул голову и туловище. Личико вполне сносно сохранилось. Пухленькие чётко очерченные губки и курносый носик говорили о том, что девочка могла бы вырасти в настоящую красотку.
… Могла бы…
… Вырасти…
Я сглотнул подступивший к горлу комок и быстро завернул останки окровавленными руками в одеяльце так, что образовавшийся кулёк стал выглядеть более менее прилично. Только личико малышки и выглядывало наружу.
- Я никогда не буду рожать, - уверенно заявила Элдри. Оказывается, она смотрела на меня, и я не знал с какого момента. Но, в любом случае, для её переубеждения у меня сейчас не было ни единого аргумента.
- Теперь ты можешь справиться.
- Нет. Не могу! Всё также плохо! Ничего не получается. Всё бессмысленно!
- Не бессмысленно. Помнишь картинки по анатомии? – она кивнула головой, а я начертил пальцем на животе Герды то, что имел ввиду. – Перетяни здесь и здесь.
- Но кровь перестанет поступать.
- Затягивай!
Она прикрыла глаза и выполнила то, что я велел, ещё и красиво соединяя кровеносную систему.
- Вот и всё, - выдохнул я, начиная извлекать отсечённую от организма матку. - Герда останется жива. Благодаря тебе.
Элдри потёрла рукой нос и грустно кивнула головой.
- Помоги Лизе. Она, кажется, в себя приходит. Дальше я сам.
Заключительный штрих не потребовал много времени, но едва я закончил, как Герда снова очнулась.
- Как? – пролепетала она. – Как моя девочка?
Я растерянно поднялся на ноги. Язык у меня словно отнялся, да и шум на улице уже стих. Однако эту тишину внезапно разрезал чей-то приказ: «Окружить дом! Всем быть наготове. Там опасный маг, етить вас дери!».
Понимая, что оказался в ловушке, я слабо приподнял один уголок рта. Такая вот кривая усмешка. На большее сил, наверное, у меня и не было. Я был истощён и физически, и энергетически, и эмоционально. А потому решил не думать о возникшей проблеме и поглядел на обеспокоенную Герду.
- Ты родила. Но твоя дочь всё-таки умерла.
- Где? Где моя малышка? – скривилось от боли ещё большей, нежели боль тела, лицо женщины. – Дайте мне посмотреть на неё!
Нехотя я наклонился, поднял с пола вымазанный в крови свёрток и бережно поправил уголки одеяльца.
Новорождённые и так выглядят как вывалившийся из живота обрубок кричащего мяса. В них нет ничего красивого. Отвратительного оттенка сморщенная кожа, непропорционально большая голова, круглый выпуклый живот, маленькие неуклюжие конечности и бессмысленно пялящиеся на всё неразумные глаза. Мне сложно понять, почему эволюции легче дать происходить родам именно через сорок недель, а не через пятьдесят. К трём месяцам жизни любой младенец становится хоть как-то похожим на человека и, наверное, уже может умилять… Но мёртвое дитя, не издающее и звука, поверьте мне, в разы ужаснее. И именно такой кошмар наяву я и протянул Герде, внезапно ощущая горечь слёз в своих глазах. А в следующий момент ещё и понял, что в мире людей может существовать нечто намного более омерзительное – это плачущий маг, несущий матери изуродованное им детское тельце.
Женщина с глупой улыбкой приняла свёрток и начала покачивать его на руках, сквозь слёзы напевая колыбельную:
Спи доченька моя – раскрасавица.
Утром день придёт – нам понравится.
Станем птиц кормить хлебными крошками.
Станем щи хлебать полными ложками.
Глазки закрывай – сон привидится.
И во сне твоём – стану я медведица.
Наберу меда сладкого – всё для девочки.
Накормлю малиной алою с дикой веточки…
От её мирного ласкового голоса у меня помутилось в глазах. Я отшатнулся. Отошёл немного назад, сел на пол и, как мальчишка, зарыдал уже без стеснений. Сначала тихо, а потом и во весь голос. Элдри осталась неподвижно сидеть у изголовья и не отводила взгляда от рук Герды, покачивающей расчленённый труп. Лиза, не вынеся нового потрясения, начала отступать к двери. Но уйти она не смогла. Дверь резко раскрылась, и в комнату кто-то вошёл. Я не видел кто. Я задыхался от плача и прижимал ладони к лицу, по которому беспрерывно текли слёзы.
- Невероятно… Что тут могло произойти?! - медленно, растягивая слова, ошарашенно произнёс вошедший.
От него ощущалась растекающаяся энергия, а значит, он был магом. То же, как сила распространилась по пространству, говорило о поставленном мощном щите. Кто-то хорошо подготовился к битве.
… На которую кому-то было искренне наплевать!
- Подмога нужна? – раздался глас снизу.
- Видимо… Видимо, нет.
- Тогда разошлись все! Я поднимаюсь! – другой голос. Властный.
- Лучше бы вы пока остались там, Ваше сиятельство.
- А у тебя там что, Хоррен? Бойня? – иронично вопросил граф и, судя по всему, насмешка тут же сползла у него с лица. – Да тут крови по колено!
- Трилим-бом-бом, трирлим-бом-бом, да кто ж тут был таким скотом?
А вот этот певучий тенор заставил меня несколько прийти в себя и убрать ладони с глаз. Арнео, одетый ярко, как скоморох, глупо подпрыгивал, с любопытством выглядывая из-за спины мощного рыцаря, уже снявшего с себя шлем. Перед ними, ещё ближе ко мне, стоял среднего роста плотный мужчина в синей мантии – определённо маг. У него были хищные глаза и нос, а на висках отливала серебром благородная седина.
- Она… Она рожала, - дрожа, ответила за нас всех Лиза.
- И что с того? – прорычал Хоррен – маг, больше известный под прозвищем Северная Скала.
По слухам, это был очень суровый, холодный и рациональный человек, во всём руководствующийся своим мнением. Солдаты с удовольствием подчинялись ему, так как он больше думал об общих интересах нежели о личной выгоде и в сражениях всегда стоял в первых рядах. Он запросто мог пойти на любой риск, чтобы спасти какой пропавший батальон… И не менее просто Хоррен мог пожертвовать им ради наивысшей цели.
- Я попросила… Попросила мага помочь, - продолжила сбивчиво пояснять Лиза. - Он всю ночь старался спасти ей жизнь.
- Я ждал поединка, готовил ловушки, расставлял капканы… А знаменитый Странник предпочёл битве роды?!
- Смерть важна так же, как и жизнь, - смог хрипло выговорить я. – Но она не то, к чему стоит стремиться. Я должен был помочь. В этом было больше смысла.
- Больше смысла?! Ребёнок умер! - жёстко воскликнула Элдри, продолжая глядеть в одну точку, а затем неожиданно вырвала из рук Герды свёрток и закричала: - Прекрати ты уже петь, слышишь! Она мертва! Твоя дочка мертва! Мертва!
- Отдай!
- Нет! Она умерла!
- Отдай!
- Нет! Она умерла, дура! Умерла!
- Элдри! – зажимая свои уши так крепко, как возможно, криком попытался вразумить её я.
Обе, и Герда, и Элдри, безостановочно вопили одно и тоже. Мне пришлось встать на ноги и схватить девочку за плечи:
- Отдай ей ребёнка!
- Но он умер! Она умерла! Она умерла ведь…
Элдри вдруг прижалась ко мне и закрыла глаза.
- Она умерла ведь, - простонала девочка, по лицу которой стекали слёзы.
- Умерла, - подтвердил я. – И мёртвые никогда не становятся живыми. Но это не значит, что у этого ребёнка нет любящей матери. Отдай ей её.
Я посмотрел, как сверток перешёл в руки Герды, а потом поглядел на пришедших за мной людей. Моё сознание начало проясняться. Близкая опасность требовала разрешения.
- Да он же совсем безусый мальчишка, - подметил граф с удивлением. – Уж не солгали ли нам? Мог ли такой малец биться с драконом?
- Мог, ваше сиятельство. Он весьма силён, - ответил ему Хоррен, уже разобравшийся во всё ещё колеблющих пространство остатках заклинаний. - Почти вся кровь здесь сотворённая. Создать её в таком количестве – кропотливый и очень тяжёлый труд. Неумеха с таким бы не справился. Эта работа не по силам даже старательному ученику, и уж точно невозможна для самоучки… Кто твой учитель, Странник?
- Тирлим-бом-бом, тирлим-бом-бом, а может спросим мы потом? – вновь запел, дурачась Арнео. - Палач уж наточил топор – пора б озвучить приговор!
- Да замолчи ты, шут! – прикрикнул на хранителя мира граф. – Какая честь убить почти что мальчишку, да ещё и после увиденного здесь?! Или я кажусь тебе диким варваром Северного Беспредела?
- Из этого молодого человека мог бы выйти толк, - поддержал маг. – Ему бы общество сменить. Знаете, я бы хотел взяться за него. Пусть бы он стал моим учеником, если он согласен.
Только погружённость в совсем иные мысли не позволила моим бровям взлететь до небес…
Дожил!
Закончить Чёрную Обитель прямо-таки с отличием, запугивать всё междумирье, общаться без посредников с великой Тьмой, разрушать миры – и всё ради того, чтобы мне милостиво предложили стать учеником какого-то там завалящего волшебничка на отшибе вселенной.
- Нет, Хоррен, - резко отказал граф. – С глазами цвета как у него в Диграстане делать нечего. Возможно у тебя есть достойные коллеги в других странах?
- Миледи Еленика из Тираиса мне бы не отказала.
- Хорошо, дай ему рекомендательное письмо, - согласно кивнул головой граф и обратился ко мне. - Смени имя и убирайся отсюда. Чтоб до заката ноги твоей в Йордалле не было!
Он вознамерился было уйти, но Арнео запрыгал у двери, подыгрывая себе своеобразной погремушкой - бубенчиками, закреплёнными на палочке.
- Тирлим-бом-бом, тирлим-бом-бом, а девочку себе возьмём? Она юна так и мила, оценит то сын короля. Его высочество грустит, девица ж нрав его смягчит!
Подобных слов от Арнео я никак не ожидал! Хранитель мира определённо что-то замыслил. Зачем ему Элдри?! Я искоса и мрачно посмотрел на бессовестную рожу бога.
Однако сам граф не особо понял, кого имеет ввиду его «шут», а потому уставился на Лизу. Та от пристального взгляда потупила глаза и стыдливо поправила верх измазанного кровью платья.
- Морьяр, им ведь на стене без нас плохо совсем, - тихо намекнула Элдри, что я совершенно не прав.
Я промолчал.
А потому она сказала тоже самое напрямую.
- Разве ты не видишь, что без тебя и меня Стаи больше не будет?
- Нет, Элдри. Не вижу. Я не пророк видеть смерть.
- Все наши умрут.
Мне не хотелось спорить, а потому я взял её за руку и подвёл к Герде. Затем положил ладонь девочки на низ живота, где, словно ожидая именно этого прикосновения, вдруг начал шевелиться ребенок.
- Наши могут и не умереть. Но эти двое действительно умрут без твоей помощи.
- Но…
- Не говори ничего, - попросил я. - Если хочешь уйти отсюда, то уходи. Я не стану тебе мешать.
- Да почему они важнее Холщи, Лиса, Шептуна, Адмирала…
- Да ничем не важнее! - перебил её праведное возмущение я. – Просто отринув всё личное и важное, задавая самому себе вопрос, где бы мне хотелось быть, я ответил, что предпочитаю быть здесь. Быть здесь и спасти жизни! А не там и отнять!
Я нервно взъерошил свои волосы и продолжил:
- Или ты не понимаешь, что едва появишься на стене, как у тебя никакого выбора не останется, как убивать? А, Элдри? Хочешь убивать людей?! Так давай. Иди! Поверь моему опыту, это очень увлекательное и упоительное действо. Мало чего есть притягательнее, чем наслаждаться собственной властью над прерыванием судеб!
- Не кричи на меня! Успокойся! – жалобно воскликнула она, заставляя меня и правда несколько остыть.
- Делай то, что считаешь нужным. Ты уже не малышка.
После этих слов я поднял выкатившиеся из сумки на пол пузырьки и отыскал нужные. Элдри стояла, не шевелясь. А затем коротко спросила:
- Что мне делать?
- Я же сказал – решай сама!
- Чем мне помочь тебе?!
Вдвоём стало легче вести борьбу со смертью. Элдри взяла на себя заботы о ребёнке, не давая ему погибнуть. Я старался справиться с увеличивающимся разрывом. Вопреки моим стараниям, разрыв рос, а не затягивался. Кажется, где-то я совершал роковую ошибку, но не видел в чём именно. Кровь продолжала литься. Лиза устала вытирать пол. Кипа окровавленных тряпок дошла до размеров горы. В конце концов, девушка прекратила бессмысленную трату полотна и начала выжимать кровь с тряпок в таз. Но её труды пошли коту под хвост, когда она о таз и споткнулась. Раздался громкий звон и ойканье. Кровь отчего-то брызнула не только во все стороны, но и аж под потолок, основательно марая его, и обширной лужей растеклась по всему полу. Лиза, с её огромными выпученными от страха глазами, стала напоминать жертву заправского мясника. Элдри с неменьшим испугом оглядела комнату, походящую на воплощение разгульной вампирской мечты, и утратила контроль над плацентой.
Ребёнок умер.
- Так, ничего-ничего, - постарался я унять начинающиеся всхлипы девочки. Плечи и руки её затряслись мелкой дрожью.
- Я же так старалась! Так старалась!
Я искоса посмотрел на Герду. Измотанная болью и магическим вмешательством она то приходила в сознание, то снова его теряла, и сейчас как раз находилась в забытьи. Мне пришлось посмотреть на женщину, потому что шум с улиц давным-давно заглушал её стоны, становясь невыносимым. Снаружи разносились плач, крики, рыдания. Отдельные возгласы доносили фразы полностью. По ним я понял, что баллисты разгромили угловые башни и на этом остановились. Город был нужен более-менее целым. Но и без своего элитного вооружения диграстанцы уже вынесли ворота и отвоёвывали позиции возле часовни. Ещё немного, и они будут у Косого переулка.
«Но кому нужен полуразвалившийся дом?» - с облегчением подумалось мне.
Ведь и правда. Через намертво заколоченные окна наружу не пробивался свет моих фонариков-светлячков, чтобы заподозрить наличие кого-либо живого внутри.
- Тихо. Тихо, девочка, - скрепя зубы, мне пришлось оставить свою работу, чтобы прижать к себе Элдри. Мне нужен был маг, а не плакальщица. – Нам ещё есть кого спасать. Верно?
- Верно.
- Вот и давай. Я знаю, у тебя-то получится залатать… Треклятье!
Матка Герды всё же не выдержала и порвалась.
- Приостанови кровотечение, Элдри!
- А дальше-то что?
- Пробуй залатать дыру.
- Оно… оно почему-то не получается. У меня тоже не выходит!
- Можно кое-что попробовать, но… нам ребёнок мешает, - поморщился я, понимая, что мне теперь предстоит сделать.
«Полное отсутствие эстетического удовольствия», - пришла унылая мысль.
Рука моя меж тем проникла в лоно Герды, чтобы вытащить трупик из неё. Сама женщина разродиться бы не смогла. Схватки давно прекратились. Однако узкий таз и боязнь повредить матку ещё больше, заставили меня поступить иначе, чем было в моих первоначальных предположениях. Я вытащил руку и, достав остро наточенный короткий карманный нож, из-под которого выходили мои бесчисленные деревянные и даже каменные фигурки, провёл по всей его длине пальцами, меж которых заискрило электричество. А затем прижал лезвие как можно плотнее к ладони и снова погрузил её в лоно.
…Первой у меня получилось отрезать детскую ручку.
- Не смотри! Не смотри сюда! – приказал я судорожно дышащей Элдри. Та крепко-накрепко зажмурила глаза и сжала губы до посинения. Лиза округлила глаза ещё шире и рухнула на пол в обморок.
Ладони и колени у меня подрагивали, когда я складывал кусочек за кусочком плоть на подготовленное для новорождённого детское одеяльце с криво вышитыми голубыми цветочками.
Видал я мёртвых младенцев и ранее. И сам их убивал. Но от этого факта мне почему-то становилось не легче, а лишь дурнее.
Наконец, мне удалось удачно приплюснуть череп, и я вытянул голову и туловище. Личико вполне сносно сохранилось. Пухленькие чётко очерченные губки и курносый носик говорили о том, что девочка могла бы вырасти в настоящую красотку.
… Могла бы…
… Вырасти…
Я сглотнул подступивший к горлу комок и быстро завернул останки окровавленными руками в одеяльце так, что образовавшийся кулёк стал выглядеть более менее прилично. Только личико малышки и выглядывало наружу.
- Я никогда не буду рожать, - уверенно заявила Элдри. Оказывается, она смотрела на меня, и я не знал с какого момента. Но, в любом случае, для её переубеждения у меня сейчас не было ни единого аргумента.
- Теперь ты можешь справиться.
- Нет. Не могу! Всё также плохо! Ничего не получается. Всё бессмысленно!
- Не бессмысленно. Помнишь картинки по анатомии? – она кивнула головой, а я начертил пальцем на животе Герды то, что имел ввиду. – Перетяни здесь и здесь.
- Но кровь перестанет поступать.
- Затягивай!
Она прикрыла глаза и выполнила то, что я велел, ещё и красиво соединяя кровеносную систему.
- Вот и всё, - выдохнул я, начиная извлекать отсечённую от организма матку. - Герда останется жива. Благодаря тебе.
Элдри потёрла рукой нос и грустно кивнула головой.
- Помоги Лизе. Она, кажется, в себя приходит. Дальше я сам.
Заключительный штрих не потребовал много времени, но едва я закончил, как Герда снова очнулась.
- Как? – пролепетала она. – Как моя девочка?
Я растерянно поднялся на ноги. Язык у меня словно отнялся, да и шум на улице уже стих. Однако эту тишину внезапно разрезал чей-то приказ: «Окружить дом! Всем быть наготове. Там опасный маг, етить вас дери!».
Понимая, что оказался в ловушке, я слабо приподнял один уголок рта. Такая вот кривая усмешка. На большее сил, наверное, у меня и не было. Я был истощён и физически, и энергетически, и эмоционально. А потому решил не думать о возникшей проблеме и поглядел на обеспокоенную Герду.
- Ты родила. Но твоя дочь всё-таки умерла.
- Где? Где моя малышка? – скривилось от боли ещё большей, нежели боль тела, лицо женщины. – Дайте мне посмотреть на неё!
Нехотя я наклонился, поднял с пола вымазанный в крови свёрток и бережно поправил уголки одеяльца.
Новорождённые и так выглядят как вывалившийся из живота обрубок кричащего мяса. В них нет ничего красивого. Отвратительного оттенка сморщенная кожа, непропорционально большая голова, круглый выпуклый живот, маленькие неуклюжие конечности и бессмысленно пялящиеся на всё неразумные глаза. Мне сложно понять, почему эволюции легче дать происходить родам именно через сорок недель, а не через пятьдесят. К трём месяцам жизни любой младенец становится хоть как-то похожим на человека и, наверное, уже может умилять… Но мёртвое дитя, не издающее и звука, поверьте мне, в разы ужаснее. И именно такой кошмар наяву я и протянул Герде, внезапно ощущая горечь слёз в своих глазах. А в следующий момент ещё и понял, что в мире людей может существовать нечто намного более омерзительное – это плачущий маг, несущий матери изуродованное им детское тельце.
Женщина с глупой улыбкой приняла свёрток и начала покачивать его на руках, сквозь слёзы напевая колыбельную:
Спи доченька моя – раскрасавица.
Утром день придёт – нам понравится.
Станем птиц кормить хлебными крошками.
Станем щи хлебать полными ложками.
Глазки закрывай – сон привидится.
И во сне твоём – стану я медведица.
Наберу меда сладкого – всё для девочки.
Накормлю малиной алою с дикой веточки…
От её мирного ласкового голоса у меня помутилось в глазах. Я отшатнулся. Отошёл немного назад, сел на пол и, как мальчишка, зарыдал уже без стеснений. Сначала тихо, а потом и во весь голос. Элдри осталась неподвижно сидеть у изголовья и не отводила взгляда от рук Герды, покачивающей расчленённый труп. Лиза, не вынеся нового потрясения, начала отступать к двери. Но уйти она не смогла. Дверь резко раскрылась, и в комнату кто-то вошёл. Я не видел кто. Я задыхался от плача и прижимал ладони к лицу, по которому беспрерывно текли слёзы.
- Невероятно… Что тут могло произойти?! - медленно, растягивая слова, ошарашенно произнёс вошедший.
От него ощущалась растекающаяся энергия, а значит, он был магом. То же, как сила распространилась по пространству, говорило о поставленном мощном щите. Кто-то хорошо подготовился к битве.
… На которую кому-то было искренне наплевать!
- Подмога нужна? – раздался глас снизу.
- Видимо… Видимо, нет.
- Тогда разошлись все! Я поднимаюсь! – другой голос. Властный.
- Лучше бы вы пока остались там, Ваше сиятельство.
- А у тебя там что, Хоррен? Бойня? – иронично вопросил граф и, судя по всему, насмешка тут же сползла у него с лица. – Да тут крови по колено!
- Трилим-бом-бом, трирлим-бом-бом, да кто ж тут был таким скотом?
А вот этот певучий тенор заставил меня несколько прийти в себя и убрать ладони с глаз. Арнео, одетый ярко, как скоморох, глупо подпрыгивал, с любопытством выглядывая из-за спины мощного рыцаря, уже снявшего с себя шлем. Перед ними, ещё ближе ко мне, стоял среднего роста плотный мужчина в синей мантии – определённо маг. У него были хищные глаза и нос, а на висках отливала серебром благородная седина.
- Она… Она рожала, - дрожа, ответила за нас всех Лиза.
- И что с того? – прорычал Хоррен – маг, больше известный под прозвищем Северная Скала.
По слухам, это был очень суровый, холодный и рациональный человек, во всём руководствующийся своим мнением. Солдаты с удовольствием подчинялись ему, так как он больше думал об общих интересах нежели о личной выгоде и в сражениях всегда стоял в первых рядах. Он запросто мог пойти на любой риск, чтобы спасти какой пропавший батальон… И не менее просто Хоррен мог пожертвовать им ради наивысшей цели.
- Я попросила… Попросила мага помочь, - продолжила сбивчиво пояснять Лиза. - Он всю ночь старался спасти ей жизнь.
- Я ждал поединка, готовил ловушки, расставлял капканы… А знаменитый Странник предпочёл битве роды?!
- Смерть важна так же, как и жизнь, - смог хрипло выговорить я. – Но она не то, к чему стоит стремиться. Я должен был помочь. В этом было больше смысла.
- Больше смысла?! Ребёнок умер! - жёстко воскликнула Элдри, продолжая глядеть в одну точку, а затем неожиданно вырвала из рук Герды свёрток и закричала: - Прекрати ты уже петь, слышишь! Она мертва! Твоя дочка мертва! Мертва!
- Отдай!
- Нет! Она умерла!
- Отдай!
- Нет! Она умерла, дура! Умерла!
- Элдри! – зажимая свои уши так крепко, как возможно, криком попытался вразумить её я.
Обе, и Герда, и Элдри, безостановочно вопили одно и тоже. Мне пришлось встать на ноги и схватить девочку за плечи:
- Отдай ей ребёнка!
- Но он умер! Она умерла! Она умерла ведь…
Элдри вдруг прижалась ко мне и закрыла глаза.
- Она умерла ведь, - простонала девочка, по лицу которой стекали слёзы.
- Умерла, - подтвердил я. – И мёртвые никогда не становятся живыми. Но это не значит, что у этого ребёнка нет любящей матери. Отдай ей её.
Я посмотрел, как сверток перешёл в руки Герды, а потом поглядел на пришедших за мной людей. Моё сознание начало проясняться. Близкая опасность требовала разрешения.
- Да он же совсем безусый мальчишка, - подметил граф с удивлением. – Уж не солгали ли нам? Мог ли такой малец биться с драконом?
- Мог, ваше сиятельство. Он весьма силён, - ответил ему Хоррен, уже разобравшийся во всё ещё колеблющих пространство остатках заклинаний. - Почти вся кровь здесь сотворённая. Создать её в таком количестве – кропотливый и очень тяжёлый труд. Неумеха с таким бы не справился. Эта работа не по силам даже старательному ученику, и уж точно невозможна для самоучки… Кто твой учитель, Странник?
- Тирлим-бом-бом, тирлим-бом-бом, а может спросим мы потом? – вновь запел, дурачась Арнео. - Палач уж наточил топор – пора б озвучить приговор!
- Да замолчи ты, шут! – прикрикнул на хранителя мира граф. – Какая честь убить почти что мальчишку, да ещё и после увиденного здесь?! Или я кажусь тебе диким варваром Северного Беспредела?
- Из этого молодого человека мог бы выйти толк, - поддержал маг. – Ему бы общество сменить. Знаете, я бы хотел взяться за него. Пусть бы он стал моим учеником, если он согласен.
Только погружённость в совсем иные мысли не позволила моим бровям взлететь до небес…
Дожил!
Закончить Чёрную Обитель прямо-таки с отличием, запугивать всё междумирье, общаться без посредников с великой Тьмой, разрушать миры – и всё ради того, чтобы мне милостиво предложили стать учеником какого-то там завалящего волшебничка на отшибе вселенной.
- Нет, Хоррен, - резко отказал граф. – С глазами цвета как у него в Диграстане делать нечего. Возможно у тебя есть достойные коллеги в других странах?
- Миледи Еленика из Тираиса мне бы не отказала.
- Хорошо, дай ему рекомендательное письмо, - согласно кивнул головой граф и обратился ко мне. - Смени имя и убирайся отсюда. Чтоб до заката ноги твоей в Йордалле не было!
Он вознамерился было уйти, но Арнео запрыгал у двери, подыгрывая себе своеобразной погремушкой - бубенчиками, закреплёнными на палочке.
- Тирлим-бом-бом, тирлим-бом-бом, а девочку себе возьмём? Она юна так и мила, оценит то сын короля. Его высочество грустит, девица ж нрав его смягчит!
Подобных слов от Арнео я никак не ожидал! Хранитель мира определённо что-то замыслил. Зачем ему Элдри?! Я искоса и мрачно посмотрел на бессовестную рожу бога.
Однако сам граф не особо понял, кого имеет ввиду его «шут», а потому уставился на Лизу. Та от пристального взгляда потупила глаза и стыдливо поправила верх измазанного кровью платья.
