- К Совиному утёсу.
- Это последняя неделя судоходства по Ледяному океану, - решил втолковать прописную истину бог, как если бы мы не слышали её уже сотню раз от Адмирала Джейка. - Течения меняют свой ход. Ни один капитан, ни за какие деньги уже не согласится переправить вас в Старканию.
- По ту сторону Ледяного океана есть ещё и берега Юрвенлэнда, - осторожно намекнул я.
- Что-что?! – изумился он и протёр ладонью по лицу, стараясь успокоиться. – Мальчик мой, я молчу про то, что вы встретите на том берегу. Сам представить можешь. Но даже если вы и скрадёте какой бриг, то за то время, что потратите на дорогу, воды основательно скуёт льдом! Даже с опытными мореходами эта дорога чистой воды самоубийство. А, повторюсь, сумасшедших брать вас на борт не найдётся!
- Мы подумывали о том, что неплохо будет неторопливо доехать до Совиного утёса, чтобы потом перейти океан пешком по льду.
Не только Арнео посмотрел на меня как на полного идиота.
- Мы? – всё же едко осведомился Данрад. – Когда это «мы» о таком подумывали?
- Не знаю. Мне это только что в голову пришло.
- Я тебе за такие мысли язык когда-нибудь отрежу, сукин ты сын! Потому что «мы» думали, где на севере перекантоваться до весенней поры!
- Так вот отчего этот парень такой молчаливый, - вмиг понял конунг Льёгвар.
Арнео согласно кивнул и спросил у него.
- Могу я посоветовать им иной путь? Дорога к Совиному утёсу в любое время года безумие. Их там сразу с башен перестреляют.
- Иной путь? Ты видишь его? – удивился глава. – Тогда я и сам хочу о нём услышать! Говори, скальд.
Но хранитель этого мира не был бы собой, если бы не провёл пальцами по лютне и не запел:
Необъятны просторы твои, Мать Снегов.
Кружат вихрем метели Отца Кузнеца.
Но от дома и родной слободы
Ушёл молодец по тропе без конца.
Где ж то око, зрящее через льды,
То, что вечность прятала не всегда?
Не учуяв чужой беды, замела-замела пурга.
И издал он последний стон –
Только ветер хрипел в унисон.
Над главою сомкнулся склон.
И открылись Врата Изригтон.
Звук монотонной мелодии прекратился. В глазах северян появилась задумчивость. Видимо, им песнь показалась и мелодичной, и красивой, и понятной, а, может быть даже, и знакомой… Я же ничего не понял! И Данрад, судя по всему, тоже. Он, забыв про вежливость, язвительно поинтересовался.
- Это всех магов вынуждают давать обет балакать как можно образнее и туманнее, что ли?
- У границы белого хлада есть древнее место, именуемое Вратами Изригтон, - пояснил Льёгвар. – Люди туда не ходят, если совсем не дураки. Оттуда редко кто возвращается.
- До Ночи Бездны такие врата позволяли перемещаться по всему миру. От одних врат к другим, - решил-таки прилюдно раскрыть древние секреты Арнео. – Но они теперь повсеместно разрушены. Кроме этих остались только ещё два таких строения. Одно в песках пустыни Найниб, а другое поглощено водами одного из озёр Шрай-Хана.
- В пустыне Найниб нет ничего живого, - напомнил я о том, что температура там во всех трактатах описывалась как запредельная. – И чем лучше оказаться под водой шрай ханского озера, а не Ледяного океана?
- Водичка потеплее? – предположил с усмешкой Арнео и продолжил уже куда-как серьёзнее. – Врата сейчас нестабильны, работают хаотично а, когда срабатывают, ведут чаще всего в пустыню. Но ты маг, который сможет разобраться да выбрать, куда перемещаться. И, скажу прямо, я бы посоветовал воды Шрай-Хана. Тамошние врата всего-то на глубине десяти метров. Нужно только заранее набрать воздуха в лёгкие и не растеряться.
- Нет, - на корню пресёк мой энтузиазм главарь (а идея с Вратами Изригтона мне уже очень и очень нравилась!). – Я хочу выслушать твоё предложение, конунг Льёгвар. Отчего ты уверен в победе? Убеди меня в ней, и я, и мои люди встанут в ряды вашего клана.
Помимо того, что очевидно явным стал факт, что тратить время впустую Морьяр-Странник совсем не любит, за два месяца жизни в городке северян почти ничего не произошло. Но если всё же говорить обо мне, то я узнал и сделал многое. Перечень начинался с новых приёмов владения мечом, а кончался зарисовкой тридцати одного изображения с головных повязок, по которым можно было распознать тот или иной клан беспредельщиков. Даже развёрнутые пояснения к каждому рисунку приписал. Хоть энциклопедию издавай! Ещё я выучил с десятка два северных примет, отныне сам прекрасно пересказывал биографию основных богов этого края и даже в собственных стихах. Я поухаживал и расстался с одной кокеткой, выдумал рецепт пяти новых зелий (правда, так и не опробовал их ни на ком) и даже, увлечённый хитрой механикой местного станка, попробовал ткать на нём под насмешки женщин.
В общем, вы, наверное, поняли – заняться мне было нечем.
Увы, но кроме изучения любой ерунды я не придумал ничего интересного. В этом тоскливом селении даже детей называли однообразно. Все три новорождённых мальчика получили одно и тоже имя – Ербойль.
А вот Данрада скука ни капельки не затронула. Не зря я начал писать именно с того, что изучил новые приёмы. Главарь, увидев ритуал посвящения мальчиков в мужи, задумчиво почесал бороду и решил с нас тоже три кожи содрать для повышения выносливости. Разве что Элдри не трогал. Но ей всё равно от меня доставалось. Пусть я и предпочитал быть один, но принципиально не любил страдать в одиночку. Местные на наши тренировки сначала с усмешкой косились, но затем сами предложили дружеские кулачные бои и поединки на оружии.
Арнео трижды куда-то уходил на несколько дней, но возвращался. Он регулярно пел вечерами. Иногда провоцировал и меня подпевать ему. На провокации я не особо поддавался, и всё же, когда Элдри настаивала, деваться было некуда. Однако, в отличие от неё, я всё равно не стремился бывать в обществе хранителя мира, хотя мы действительно часто играли в настольные игры, в большинстве своём в этом мире никак не известные. Причина моего отторжения была проста. Дело в том, что Арнео, увидев во мне достойного слушателя, с энтузиазмом рассказывал все новости междумирья, что он только узнавал, а я так и не осмеливался сказать ему, чтобы он заткнулся. И терпел, хотя для меня это выглядело также, как если бы великосветский вельможа делился самыми свежими и сочными сплетнями королевского двора с сосланным в глубинку свергнутым монархом.
Так прошли два месяца. Стая сидела на одном месте, ибо ждала конунга конунгов Гретхорна, которого я мысленно прозвал Завоевателем. Самого его мне, правда, увидеть довелось только издалека. Но воины и кланы, стекающиеся к городу Льёгвара, вдруг стали приходить десятками и даже сотнями. Похоже назревала действительно масштабная бойня. Варвары севера желали новых земель. Земель плодородных. Их стало слишком много, чтобы скудная родина смогла прокормить все рты.
…Если лазутчики Диграстана ещё не знали о готовящемся, то эта страна потеряла бы не менее половины своего населения и все северные земли.
- Надо было Драконоборцу соглашаться на моё предложение идти к Вратам Изригтона, - с грустью вздохнул как-то Арнео за нашей игрой. – Не сможешь переубедить его?
- Нет. Победно прошагать прямиком до Старкании… В этом же весь Холща!
- Не будет победы, Морьяр, - шепнул он мне. – Бери Элдри и уходи к Вратам. Я даже могу немного вас проводить.
- Может, победы и не будет, - пожал я плечами, - но такая армия не сможет не войти также глубоко, как стилет в тело. И этого Стае будет достаточно. Холща очень хороший стратег, и не дело мне бросать его сейчас. Мы вихрем пронесёмся на юг и продолжим свой путь.
- Очень хороший стратег? Лучше тебя? – ехидно произнёс бог. – Откуда в тебе родились такие признания, мальчик мой? С чего бы это тебе, самому тебе, кого-то там не бросать, если иное удобнее?!
- Я не мальчик и не твой! Сколько можно твердить?
- Хоть в чём-то ты остался прежним, волосатая образина, - усмехнулся Арнео, намекая на мои длинные волосы, собранные в хвост. – Но лучше бы ты не менялся так быстро. Во всяком случае, ты выбрал не самое лучшее место и время для проявления верности и…
Он замолк, потому что к нам подошли. Мужчин заинтересовали карты, но, понаблюдав немного за игрой, они разочарованные ушли. Тогда Арнео, глянув им вослед, вдруг сдался, хотя выигрывал, и сказал:
- Я не могу допустить, чтобы Диграстан пал… Клянусь всем на свете! Я бы сам поддержал Гретхорна, выбери он иное время! Время или место. Но назревает серьёзный союз, в котором граф Ян Веррил играет ключевую роль. Если он утратит своё положение или станет вынужден поднимать из праха хозяйство, то всё развалится на корню!
- Что за союз?
- Союз против Ордена и Амейриса… Можешь так на меня не смотреть. Да-да, я понимаю, во что ввязываюсь, а потому действую чужими руками. И эти руки станут осадным щитом супротив твоего жалкого стилета.
- Чужими руками? Ты уверен, что Тьма примет такое оправдание?
- Чем дальше, тем больше мне становится всё равно. Уж слишком эта наглая Тьма желает управлять мною. Да и ты бы только видел, во что Орден превратил мой славный Амейрис!
- Я прекрасно могу себе это представить и, поверь, тоже крайне недоволен.
- Сложно поверить.
- Я не сдержал клятву одной женщине похоронить её прах, где она хотела. Ей довелось умереть где-то за год до Восстания Мертвецов, и тогда я совсем не думал, что оказывается надо было взять с собой её кости. Так что всё. Вряд ли её тело настолько разложилось, чтобы его не подняли. Теперь мне и не выполнить обязательств перед ней.
- Я знал её? Она была захоронена на погосте?
- Скорее всего, не знал. И да. Она лежала в могиле на кладбище.
- Что же. Видимо, тогда ты прав. Да и клятва дело серьёзное, - он вздохнул и с хитринкой посмотрел на меня. - Но порой ведь стоит забыть да и забить, даже будь нечто важнее некуда? Что ещё, если поделать ничего нельзя?
- Да? Тогда сам-то чего интригами занялся?
- Хм. Ничего не буду отвечать.
- Уже ответил. Не на всё можно забить. И далеко не всё можно забыть, - на мои слова Арнео молча развёл руками. Я же неторопливо собрал карты в колоду и сказал. – Пока клятва не исполнена, эта женщина не оставляет в покое мои мысли.
- Как её всё-таки звали?
- Ванесса.
- Тогда ради останков Ванессы бери Элдри и уходи.
- Нет.
Наверное, стоило внимательнее слушать, что мне так настойчиво советуют. Но я не хотел никого слушать. И ничего не услышал. Во мне бойким ключом била вера в способности Данрада выбирать лучший путь. Мне нравилось не принимать решения самому. А слушая рассказы северян, я всё более уверялся в мощи конунга конунгов. И пусть мне уже доводилось видеть, что такое война (причём, не как могущественному Предвестнику, а как самому обычному человеку), во мне всё равно горела исконная мужская тяга снискать лавры победителя.
О, как же ошибался Арнео! Не так уж я и изменился, если снова сделал так, как мне было удобнее, и не обратил внимания на его мудрый совет!
- Хочешь совет?
Я уже покинул междумирье, а потому мои в меру короткие волосы затрепали не потоки силы, а самый настоящий ветер. Сухой. Жаркий. Ядовитый. Обычный человек не смог бы прожить и секунды в этом негостеприимном мире, но маги сами решали, где им бывать.
- Так хочешь или нет?
- Хо-оче-ешь.
Ох! Не голос, а металлический скрежет, растягивающий гласные так же, как смычок ездит по лезвию ручной пилы!
- Либо принимай другой облик, либо прекращай эту ерунду. Ты выбрала образ не для того измерения.
Энергия, которая к моему приходу опробовала трансформацию в нечто живое, но двумерное, прекратила гротескные попытки это делать. Её тело, больше похожее на чёрную жвачку, перестало растекаться и собралось снова в плотный сияющий пучок. Во всяком случае, для моего энергетического зрения это выглядело так. Обычное же зрение пришло в норму, рябить до обморочного состояния в глазах перестало.
…Ну, не приспособлены человеческие глаза зреть на нечто живое и не той размерности!
«Кто ты?» - почувствовал я импульс от энергии, который можно было трактовать, как такой вот вопрос.
Разговаривать ощущениями меня не прельщало ни капельки. Но до способа более удобной беседы с «живым воздухом» нужно было ещё додуматься.
«Пойдём со мной. Я помогу тебе принять правильный облик», - мысленно предложил я.
«Я буду творить! Я занята!» - донёсся высокомерный ответ.
- Чего ты там творить надумала? Здесь опасно! – фраза вслух была глупостью, но энергия уловила моё настроение.
«Хорошее место. Легко творить».
- Твори тогда. Посмотрим! – усмехнулся я от бреда, царящего вокруг меня.
Для полноты картины безумства не хватало только записи свои продолжить!
…И я достал бумагу и чернила.
Всегда любил себя за лёгкую безрассудность.
С тех пор как войска Завоевателя пересекли земли Диграстана прошло три месяца. Армия Северного Беспредела быстро прошла вглубь страны, но вскоре, встретив жёсткое сопротивление, растянулась вширь. На это ушла считанная пара недель. А всё остальное время мы удерживали позиции.
Варваров действительно было очень много, чтобы осаждённые крепости возвращались Диграстаном не так быстро. Но за последние две дюжины дней ситуация резко переменилась.
- Вот сука! Это же грёбаные баллисты! – ругнулся Данрад, глядя вниз со стен Йордалля – крупного города, расположенного немногим южнее Йорраха. При этом пальцы его рук, лежавшие на широком зубце стены, мелко задрожали. – Эти ублюдки приволокли сюда эти херовы баллисты! Вот в чём дело!
- Они из дерева. Сожжём, - не понял всей опасности старший сын Льёгвара.
- Странник, объясни-ка ты мать ему, чтобы он представил себе, что это за дерьмо.
- Хм, - кашлянул я, ибо сам главарь ушёл, начиная непрерывно материться. Он был зол из за того, что варвары не доверили ему командование, назвав чужаком. Данрад считал, что без его руководства этот город падёт. – Дерево пропитано негорючим составом, тетива усилена медной нитью и совершенно другой привод, чем в обычных. Такие могут метать взрывные болты на полтора километра. Причём не менее одного выстрела раз в пять минут.
- Машин, что ты описал, не существует!
- Это шрай-ханские баллисты, и мне лично доводилось видеть их в деле. Их не зря держат в вооружении Старкании на границе с Амейрисом, хотя они безумно дорого стоят.
- Тогда откуда их здесь-то столько?
- Хороший вопрос, но я на него не отвечу, - деланно вздохнул я, на самом деле вполне определённо предполагая, кого следует благодарить за «своевременно» подоспевшее вооружение.
Несомненно бога этого мира! Кого же ещё?
- А слабые места у этих штук есть?
- Из-за сильной отдачи дважды в одно место выстрелить сложно.
- А ещё?
- Всё.
Мой собеседник нахмурился, а я, посчитав свой долг выполненным, решил спуститься со стены. Здесь завывали промозглые зимние ветра, а потому обстановка не казалась мне уютной. Да и стоило уже вернуться к Элдри. Так что я спустился по лестнице и пошёл по улицам города. Люди хмурились, глядя на меня. Северян смущала моя шевелюра. Диграстанцев цвет моих глаз.
Опять-то никто меня не любил!
Коренных жителей в Йордалле осталось порядочно, но в основном это были старики, женщины и дети, которых планировалось использовать как щит или откуп в случае нужды. Мужчин кланы вырезали почти подчистую. Оставшиеся горожане прятались по домам и поминутно проверяли тайники с запасами.
- Это последняя неделя судоходства по Ледяному океану, - решил втолковать прописную истину бог, как если бы мы не слышали её уже сотню раз от Адмирала Джейка. - Течения меняют свой ход. Ни один капитан, ни за какие деньги уже не согласится переправить вас в Старканию.
- По ту сторону Ледяного океана есть ещё и берега Юрвенлэнда, - осторожно намекнул я.
- Что-что?! – изумился он и протёр ладонью по лицу, стараясь успокоиться. – Мальчик мой, я молчу про то, что вы встретите на том берегу. Сам представить можешь. Но даже если вы и скрадёте какой бриг, то за то время, что потратите на дорогу, воды основательно скуёт льдом! Даже с опытными мореходами эта дорога чистой воды самоубийство. А, повторюсь, сумасшедших брать вас на борт не найдётся!
- Мы подумывали о том, что неплохо будет неторопливо доехать до Совиного утёса, чтобы потом перейти океан пешком по льду.
Не только Арнео посмотрел на меня как на полного идиота.
- Мы? – всё же едко осведомился Данрад. – Когда это «мы» о таком подумывали?
- Не знаю. Мне это только что в голову пришло.
- Я тебе за такие мысли язык когда-нибудь отрежу, сукин ты сын! Потому что «мы» думали, где на севере перекантоваться до весенней поры!
- Так вот отчего этот парень такой молчаливый, - вмиг понял конунг Льёгвар.
Арнео согласно кивнул и спросил у него.
- Могу я посоветовать им иной путь? Дорога к Совиному утёсу в любое время года безумие. Их там сразу с башен перестреляют.
- Иной путь? Ты видишь его? – удивился глава. – Тогда я и сам хочу о нём услышать! Говори, скальд.
Но хранитель этого мира не был бы собой, если бы не провёл пальцами по лютне и не запел:
Необъятны просторы твои, Мать Снегов.
Кружат вихрем метели Отца Кузнеца.
Но от дома и родной слободы
Ушёл молодец по тропе без конца.
Где ж то око, зрящее через льды,
То, что вечность прятала не всегда?
Не учуяв чужой беды, замела-замела пурга.
И издал он последний стон –
Только ветер хрипел в унисон.
Над главою сомкнулся склон.
И открылись Врата Изригтон.
Звук монотонной мелодии прекратился. В глазах северян появилась задумчивость. Видимо, им песнь показалась и мелодичной, и красивой, и понятной, а, может быть даже, и знакомой… Я же ничего не понял! И Данрад, судя по всему, тоже. Он, забыв про вежливость, язвительно поинтересовался.
- Это всех магов вынуждают давать обет балакать как можно образнее и туманнее, что ли?
- У границы белого хлада есть древнее место, именуемое Вратами Изригтон, - пояснил Льёгвар. – Люди туда не ходят, если совсем не дураки. Оттуда редко кто возвращается.
- До Ночи Бездны такие врата позволяли перемещаться по всему миру. От одних врат к другим, - решил-таки прилюдно раскрыть древние секреты Арнео. – Но они теперь повсеместно разрушены. Кроме этих остались только ещё два таких строения. Одно в песках пустыни Найниб, а другое поглощено водами одного из озёр Шрай-Хана.
- В пустыне Найниб нет ничего живого, - напомнил я о том, что температура там во всех трактатах описывалась как запредельная. – И чем лучше оказаться под водой шрай ханского озера, а не Ледяного океана?
- Водичка потеплее? – предположил с усмешкой Арнео и продолжил уже куда-как серьёзнее. – Врата сейчас нестабильны, работают хаотично а, когда срабатывают, ведут чаще всего в пустыню. Но ты маг, который сможет разобраться да выбрать, куда перемещаться. И, скажу прямо, я бы посоветовал воды Шрай-Хана. Тамошние врата всего-то на глубине десяти метров. Нужно только заранее набрать воздуха в лёгкие и не растеряться.
- Нет, - на корню пресёк мой энтузиазм главарь (а идея с Вратами Изригтона мне уже очень и очень нравилась!). – Я хочу выслушать твоё предложение, конунг Льёгвар. Отчего ты уверен в победе? Убеди меня в ней, и я, и мои люди встанут в ряды вашего клана.
***
Помимо того, что очевидно явным стал факт, что тратить время впустую Морьяр-Странник совсем не любит, за два месяца жизни в городке северян почти ничего не произошло. Но если всё же говорить обо мне, то я узнал и сделал многое. Перечень начинался с новых приёмов владения мечом, а кончался зарисовкой тридцати одного изображения с головных повязок, по которым можно было распознать тот или иной клан беспредельщиков. Даже развёрнутые пояснения к каждому рисунку приписал. Хоть энциклопедию издавай! Ещё я выучил с десятка два северных примет, отныне сам прекрасно пересказывал биографию основных богов этого края и даже в собственных стихах. Я поухаживал и расстался с одной кокеткой, выдумал рецепт пяти новых зелий (правда, так и не опробовал их ни на ком) и даже, увлечённый хитрой механикой местного станка, попробовал ткать на нём под насмешки женщин.
В общем, вы, наверное, поняли – заняться мне было нечем.
Увы, но кроме изучения любой ерунды я не придумал ничего интересного. В этом тоскливом селении даже детей называли однообразно. Все три новорождённых мальчика получили одно и тоже имя – Ербойль.
А вот Данрада скука ни капельки не затронула. Не зря я начал писать именно с того, что изучил новые приёмы. Главарь, увидев ритуал посвящения мальчиков в мужи, задумчиво почесал бороду и решил с нас тоже три кожи содрать для повышения выносливости. Разве что Элдри не трогал. Но ей всё равно от меня доставалось. Пусть я и предпочитал быть один, но принципиально не любил страдать в одиночку. Местные на наши тренировки сначала с усмешкой косились, но затем сами предложили дружеские кулачные бои и поединки на оружии.
Арнео трижды куда-то уходил на несколько дней, но возвращался. Он регулярно пел вечерами. Иногда провоцировал и меня подпевать ему. На провокации я не особо поддавался, и всё же, когда Элдри настаивала, деваться было некуда. Однако, в отличие от неё, я всё равно не стремился бывать в обществе хранителя мира, хотя мы действительно часто играли в настольные игры, в большинстве своём в этом мире никак не известные. Причина моего отторжения была проста. Дело в том, что Арнео, увидев во мне достойного слушателя, с энтузиазмом рассказывал все новости междумирья, что он только узнавал, а я так и не осмеливался сказать ему, чтобы он заткнулся. И терпел, хотя для меня это выглядело также, как если бы великосветский вельможа делился самыми свежими и сочными сплетнями королевского двора с сосланным в глубинку свергнутым монархом.
Так прошли два месяца. Стая сидела на одном месте, ибо ждала конунга конунгов Гретхорна, которого я мысленно прозвал Завоевателем. Самого его мне, правда, увидеть довелось только издалека. Но воины и кланы, стекающиеся к городу Льёгвара, вдруг стали приходить десятками и даже сотнями. Похоже назревала действительно масштабная бойня. Варвары севера желали новых земель. Земель плодородных. Их стало слишком много, чтобы скудная родина смогла прокормить все рты.
…Если лазутчики Диграстана ещё не знали о готовящемся, то эта страна потеряла бы не менее половины своего населения и все северные земли.
- Надо было Драконоборцу соглашаться на моё предложение идти к Вратам Изригтона, - с грустью вздохнул как-то Арнео за нашей игрой. – Не сможешь переубедить его?
- Нет. Победно прошагать прямиком до Старкании… В этом же весь Холща!
- Не будет победы, Морьяр, - шепнул он мне. – Бери Элдри и уходи к Вратам. Я даже могу немного вас проводить.
- Может, победы и не будет, - пожал я плечами, - но такая армия не сможет не войти также глубоко, как стилет в тело. И этого Стае будет достаточно. Холща очень хороший стратег, и не дело мне бросать его сейчас. Мы вихрем пронесёмся на юг и продолжим свой путь.
- Очень хороший стратег? Лучше тебя? – ехидно произнёс бог. – Откуда в тебе родились такие признания, мальчик мой? С чего бы это тебе, самому тебе, кого-то там не бросать, если иное удобнее?!
- Я не мальчик и не твой! Сколько можно твердить?
- Хоть в чём-то ты остался прежним, волосатая образина, - усмехнулся Арнео, намекая на мои длинные волосы, собранные в хвост. – Но лучше бы ты не менялся так быстро. Во всяком случае, ты выбрал не самое лучшее место и время для проявления верности и…
Он замолк, потому что к нам подошли. Мужчин заинтересовали карты, но, понаблюдав немного за игрой, они разочарованные ушли. Тогда Арнео, глянув им вослед, вдруг сдался, хотя выигрывал, и сказал:
- Я не могу допустить, чтобы Диграстан пал… Клянусь всем на свете! Я бы сам поддержал Гретхорна, выбери он иное время! Время или место. Но назревает серьёзный союз, в котором граф Ян Веррил играет ключевую роль. Если он утратит своё положение или станет вынужден поднимать из праха хозяйство, то всё развалится на корню!
- Что за союз?
- Союз против Ордена и Амейриса… Можешь так на меня не смотреть. Да-да, я понимаю, во что ввязываюсь, а потому действую чужими руками. И эти руки станут осадным щитом супротив твоего жалкого стилета.
- Чужими руками? Ты уверен, что Тьма примет такое оправдание?
- Чем дальше, тем больше мне становится всё равно. Уж слишком эта наглая Тьма желает управлять мною. Да и ты бы только видел, во что Орден превратил мой славный Амейрис!
- Я прекрасно могу себе это представить и, поверь, тоже крайне недоволен.
- Сложно поверить.
- Я не сдержал клятву одной женщине похоронить её прах, где она хотела. Ей довелось умереть где-то за год до Восстания Мертвецов, и тогда я совсем не думал, что оказывается надо было взять с собой её кости. Так что всё. Вряд ли её тело настолько разложилось, чтобы его не подняли. Теперь мне и не выполнить обязательств перед ней.
- Я знал её? Она была захоронена на погосте?
- Скорее всего, не знал. И да. Она лежала в могиле на кладбище.
- Что же. Видимо, тогда ты прав. Да и клятва дело серьёзное, - он вздохнул и с хитринкой посмотрел на меня. - Но порой ведь стоит забыть да и забить, даже будь нечто важнее некуда? Что ещё, если поделать ничего нельзя?
- Да? Тогда сам-то чего интригами занялся?
- Хм. Ничего не буду отвечать.
- Уже ответил. Не на всё можно забить. И далеко не всё можно забыть, - на мои слова Арнео молча развёл руками. Я же неторопливо собрал карты в колоду и сказал. – Пока клятва не исполнена, эта женщина не оставляет в покое мои мысли.
- Как её всё-таки звали?
- Ванесса.
- Тогда ради останков Ванессы бери Элдри и уходи.
- Нет.
Наверное, стоило внимательнее слушать, что мне так настойчиво советуют. Но я не хотел никого слушать. И ничего не услышал. Во мне бойким ключом била вера в способности Данрада выбирать лучший путь. Мне нравилось не принимать решения самому. А слушая рассказы северян, я всё более уверялся в мощи конунга конунгов. И пусть мне уже доводилось видеть, что такое война (причём, не как могущественному Предвестнику, а как самому обычному человеку), во мне всё равно горела исконная мужская тяга снискать лавры победителя.
О, как же ошибался Арнео! Не так уж я и изменился, если снова сделал так, как мне было удобнее, и не обратил внимания на его мудрый совет!
- Хочешь совет?
Я уже покинул междумирье, а потому мои в меру короткие волосы затрепали не потоки силы, а самый настоящий ветер. Сухой. Жаркий. Ядовитый. Обычный человек не смог бы прожить и секунды в этом негостеприимном мире, но маги сами решали, где им бывать.
- Так хочешь или нет?
- Хо-оче-ешь.
Ох! Не голос, а металлический скрежет, растягивающий гласные так же, как смычок ездит по лезвию ручной пилы!
- Либо принимай другой облик, либо прекращай эту ерунду. Ты выбрала образ не для того измерения.
Энергия, которая к моему приходу опробовала трансформацию в нечто живое, но двумерное, прекратила гротескные попытки это делать. Её тело, больше похожее на чёрную жвачку, перестало растекаться и собралось снова в плотный сияющий пучок. Во всяком случае, для моего энергетического зрения это выглядело так. Обычное же зрение пришло в норму, рябить до обморочного состояния в глазах перестало.
…Ну, не приспособлены человеческие глаза зреть на нечто живое и не той размерности!
«Кто ты?» - почувствовал я импульс от энергии, который можно было трактовать, как такой вот вопрос.
Разговаривать ощущениями меня не прельщало ни капельки. Но до способа более удобной беседы с «живым воздухом» нужно было ещё додуматься.
«Пойдём со мной. Я помогу тебе принять правильный облик», - мысленно предложил я.
«Я буду творить! Я занята!» - донёсся высокомерный ответ.
- Чего ты там творить надумала? Здесь опасно! – фраза вслух была глупостью, но энергия уловила моё настроение.
«Хорошее место. Легко творить».
- Твори тогда. Посмотрим! – усмехнулся я от бреда, царящего вокруг меня.
Для полноты картины безумства не хватало только записи свои продолжить!
…И я достал бумагу и чернила.
Всегда любил себя за лёгкую безрассудность.
Глава 13
С тех пор как войска Завоевателя пересекли земли Диграстана прошло три месяца. Армия Северного Беспредела быстро прошла вглубь страны, но вскоре, встретив жёсткое сопротивление, растянулась вширь. На это ушла считанная пара недель. А всё остальное время мы удерживали позиции.
Варваров действительно было очень много, чтобы осаждённые крепости возвращались Диграстаном не так быстро. Но за последние две дюжины дней ситуация резко переменилась.
- Вот сука! Это же грёбаные баллисты! – ругнулся Данрад, глядя вниз со стен Йордалля – крупного города, расположенного немногим южнее Йорраха. При этом пальцы его рук, лежавшие на широком зубце стены, мелко задрожали. – Эти ублюдки приволокли сюда эти херовы баллисты! Вот в чём дело!
- Они из дерева. Сожжём, - не понял всей опасности старший сын Льёгвара.
- Странник, объясни-ка ты мать ему, чтобы он представил себе, что это за дерьмо.
- Хм, - кашлянул я, ибо сам главарь ушёл, начиная непрерывно материться. Он был зол из за того, что варвары не доверили ему командование, назвав чужаком. Данрад считал, что без его руководства этот город падёт. – Дерево пропитано негорючим составом, тетива усилена медной нитью и совершенно другой привод, чем в обычных. Такие могут метать взрывные болты на полтора километра. Причём не менее одного выстрела раз в пять минут.
- Машин, что ты описал, не существует!
- Это шрай-ханские баллисты, и мне лично доводилось видеть их в деле. Их не зря держат в вооружении Старкании на границе с Амейрисом, хотя они безумно дорого стоят.
- Тогда откуда их здесь-то столько?
- Хороший вопрос, но я на него не отвечу, - деланно вздохнул я, на самом деле вполне определённо предполагая, кого следует благодарить за «своевременно» подоспевшее вооружение.
Несомненно бога этого мира! Кого же ещё?
- А слабые места у этих штук есть?
- Из-за сильной отдачи дважды в одно место выстрелить сложно.
- А ещё?
- Всё.
Мой собеседник нахмурился, а я, посчитав свой долг выполненным, решил спуститься со стены. Здесь завывали промозглые зимние ветра, а потому обстановка не казалась мне уютной. Да и стоило уже вернуться к Элдри. Так что я спустился по лестнице и пошёл по улицам города. Люди хмурились, глядя на меня. Северян смущала моя шевелюра. Диграстанцев цвет моих глаз.
Опять-то никто меня не любил!
Коренных жителей в Йордалле осталось порядочно, но в основном это были старики, женщины и дети, которых планировалось использовать как щит или откуп в случае нужды. Мужчин кланы вырезали почти подчистую. Оставшиеся горожане прятались по домам и поминутно проверяли тайники с запасами.
