– Калисса Энигус, смею вам напомнить, что весь успех этого эксперимента всецело зависел от исследований, на основе которых…
– Клянусь, вы знали, что так и выйдет! Кто, как не вы! – Выдохнула Лисс. – Проваливайте… катитесь в Бездну!
Она выглядела вполне искренней в своей едкой злости.
Неизвестно, чем бы закончилось этот разговор, но Агату резко повело от слабости. Когда Лисс в последний момент придержала некромантку, чтобы та не осела на пол, ее собеседник уже спешно покинул зал.
Тени моргнули и едва уловимо посветлели.
28.03
– Я знал, что в том году орден потерял за одну ночь не меньше дюжины магов. Но не связал это с появлением Себастьяна, тем более – с той самой Калиссой Энигус.
Священник удрученно вздохнул. Его взгляд скользнул по расписанным высохшей кровью стенам и дереву кухни.
Агата отдавала себе отчет, что благодаря усилиям напарника, этот дом, который они незаконно заняли несколько дней назад, больше походило на логово маньяка, чем на тайное прибежище тех, кто его ловил.
– Каллиса Энигус имеет лучшую репутацию среди всех наших магистров. – Продолжил священник. – Прямо перед моим уходом на пенсию она и правда вошла в Совет. Это большое достижение – состав Совета был неизменен несколько десятков лет… Конечно, среди наших соратников не одна госпожа Энигус скрывает свои особые способности. Но магия крови? Никогда бы не подумал.
– Не могу сказать о ней ничего дурного, – откликнулась Агата.
Она поставила на пол собранную сумку и сложила руки на груди, прислонившись к косяку.
– Более того, я благодарна ей. Если бы не ее поддержка и наставления в первые месяцы после ритуала... Понимаете, тогда Себастьян был еще своеобразней, чем сейчас. Хотя, надо отдать ему должное – не встречала существа, которое бы так быстро ко всему приспосабливалось.
– Ясно. А что было в тех сосудах, о которых вы упоминали?..
Агата понимала любопытство священника. Воссоздание для высшей нежити тела, которое имело все преимущества тела смертного, но не его недостатки – пугающий, но удивительный прорыв магических искусств.
– Не знаю. – Честно ответила некромантка. – После наложения печати все эти подробности волновали меня меньше всего. Хотя я совру, если скажу, что никогда не думала об этом... Кровь и энергия душ, пожалуй, самое безобидное, что приходит на ум. В конце концов, для создания тела лича, наверняка, использовались готовые наработки ордена – жертва двенадцати людей стала обязательным условием, но точно недостаточным, чтобы совершить такое чудо.
– Будь магия крови единственным ключом, мир знал бы множество личей с подобными телами. – Кивнул святой отец и тут же нахмурился. – Постойте. То есть, приготовления должны были начаться задолго до ритуала?
– Я не думала в этом направлении, но… – Замешкалась Агата. – Вы, должно быть, правы. Исследования такого толка должны вестись не один год. А если вспомнить, в какой спешке выбрали носителя печати, боясь пропустить ночь Трех алых сестер… Но зачем ордену разрабатывать подобную технологию задолго до того, как они не только узнали, что нужно Себастьяну, но и вообще нашли его?
– Конечно, это всего лишь предположение, – глухо заговорил отец Измаил. – Мы не знаем всех тонкостей… Но разве не выходит, что технология по воссозданию тела высшей нежити разрабатывалась далеко не ради Себастьяна?
Глаза некромантки расширились. Бездна раздери, и почему она не додумалась до этого сама?
Повисла тишина. Предположения самого мрачного толка безмолвно витали в воздухе, но ни Агата, ни священник не решались высказать их вслух.
А потом некромантка вдруг замерла, приложив палец к виску, и отстраненно кивнула.
– Возвращаемся, отче, – быстро сказала она. – Себастьян закончил с Ванессой, и теперь ей нужна ваша, отче, помощь.
Девушка подхватила заполненную вещами сумку.
– Значит, тогда Себастьян обрел полноценное тело. И, конечно же, ему не нужна маскировка, он может есть обычную пищу и…– Вдруг сказал отец Измаила и в сердцах воскликнул. – Да он же все это время просто надо мной издевался!
В воздухе тяжело и густо пахло кровью, и едва уловимо – едкой гарью.
Возвращение в темницу семейства Шер далось Агате тяжелее, чем она бы того хотела. Без позволения Агаты госпожа Милоу не подверглась бы допросу Себастьяна со всем его разнообразным опытом пыток. И, несмотря на все рациональные доводы, девушка не могла не ощущать вины.
Поэтому, подойдя к камере, некромантка не сразу подняла глаза.
Ванесса лежала на узкой койке. Ее рука безвольно свисала вниз, а кожа вновь стала бледнее мела, и, если бы не тяжелое дыхание, со стороны ее легко было бы принять за мертвеца.
После исцеления отца Измаила совершенно невозможно было сказать, что именно происходило в этих стенах. Но стеклянный, отсутствующий взгляд темных глаз, упрямо цеплявшийся за потолок, сказал некромантке достаточно.
Агата отвернулась.
– Не тебе ее жалеть, – негромко проговорил Себастьян.
Он шагнул в круг света магического пламени, и девушка ощутила странное облегчение, что на его испорченной еще с подземелий Рэймона одежде невозможно вычленить свежих следов крови.
– С этим я разберусь сама, – не без раздражения заметила Агата.
Себастьян выбрал не то место и время, чтобы лезть ей в душу.
– Боюсь, когда ты кое-что узнаешь, то будешь вынуждена со мной согласиться. У тебя есть повод ненавидеть эту женщину – больше, чем ты можешь себе представить.
Себастьян вскинул голову, смотря на Агату со странным, нечитаемым выражением лица. Его тон был мрачен и серьезен – слишком серьезен для его привычной манеры. Агата оглянулась на отца Измаила, но судя, по всему, он тоже абсолютно не понимал, к чему ведет Себастьян.
Некромант приблизился к девушке.
– Агата… Что ты знаешь о том, как умер твой отец?
Ванесса позади него впервые шевельнулась.
04.04
Некромантка застыла. Некая ее часть еще надеялась, что Агата просто ослышалась или неправильно поняла напарника.
Как сквозь мутную пелену она видела, что Ванесса тяжело села и запустила мелко дрожащую руку в волосы, напрочь слипшиеся от крови и пота.
– О чем ты, Себастьян?.. – Наконец, тихо спросила некромантка. – Мой отец погиб из-за несчастного случая во время очередного магического эксперимента. А через месяц и моя…
Она замолчала на полуслове, не в силах продолжить.
Через месяц после похорон и без того слабое сердце матери Агаты не выдержало. Ей стало плохо прямо на глазах маленькой будущей некромантки.
– А мне почему-то кажется, что ты прекрасно понимаешь, о чем я. – Откликнулся Себастьян.
Неужели он всерьез указывал, что именно по вине Ванессы Агата осталась сиротой? Но прежде госпожа Милоу, при всех неприятностях, что им доставляла, не давала повода думать, что имеет отношение к…
Ванесса подняла голову. На ее лице не читалось ни прежней надменности, ни намека на сожаление. Только равнодушная пустота.
Щеки Агаты болезненно вспыхнули.
– Я бы, может, и выразила свои сожаления, – медленно прохрипела Ванесса. – Но какой в этом смысл?..
Агата, не помня себя, рванула вперед, и если бы не подоспевший Себастьян, то вцепилась бы прямо в прутья. Ее трясло – куда сильнее, чем на ритуале, когда она получила печать. С губ посыпались бессвязные проклятья.
Госпожа Милоу продолжала сидеть с безучастным видом, пока девушка билась в руках напарника, силясь напролом добраться до магички теней. Агата напрочь забыла, что способна приказать Себастьяну прикончить эта женщину – или хотя бы отойти в сторону и дать выплеснуть гнев.
– Зачем?! – Крикнула девушка, безрезультатно пытаясь оттолкнуть напарника. – Зачем ты это сделала? Приказ отдал Паланата теней?! Мой отец, по-вашему, зашел слишком далеко?.. Так вы хотели ослабить орден?..
– Тебе лучше ответить, Ванесса, – негромко сказал Себастьян.
Магичка вздрогнула. Ее худые пальцы с судорогой впились в рваную ткань на груди.
– Нет. Паланат не отдавал мне этот приказ. – Глухо ответила госпожа Милоу. Ее тонкие обескровленные губы заходили ходуном как от холода. – Убийство того некроманта было особенным поручением одного из члена Совета. Человека, который во всем покровительствовал Корну Дерг. Это был мой шанс быстро добиться доверия профессора и всего его окружения.
Агата обмякла, оседая в руках Себастьяна.
– Зачем ордену смерть моего отца, который столько работал над печатью? – Пробормотала она. – Лишиться такого мага… Какая с этого могла быть польза?
Ванесса шумно втянула воздух и сипло откашлялась.
– Твой отец… Кажется, Фобиус Вайзовски?.. Он был хорош в своем деле и далеко не дурак. Поэтому он понял, что работа всей его жизни, начатая еще его предками, попадет не в те руки. Но слишком поздно… И упрямство Фобиуса Вайзовски в итоге стоило ему жизни.
– Убийством отца Агаты ты лишь помогла тем, ради краха кого и прислал тебя Теневой Паланат. – С нескрываемым презрением заметил отец Измаил.
– Это говорите вы, отче?.. Жизнь всего одного человека против успеха миссии. – Ванесса слабо пожала плечами. – Да и отец Агаты был не прост. Прямо перед тем, как теневой клинок забрал его жалкую жизнь, этот человек сказал мне, что изменил структуру заклинания печати, закольцевал на собственную кровь. Фобиус Вайзовски стал единственным подходящим человеком для заключения договора с высшей нежитью через печать! Он считал, что так его не тронут, но… – Ванесса с трудом усмехнулась. – Вряд ли он представлял, с какой целью я пришла в орден Нечистивой Франциски. Предотвращение такого отвратительного акта темной магии, как договор с опасным мертвецом – еще одна причина, почему ему следовало умереть.
– Тварь! – С ненавистью выплюнула Агата.
Ванесса перевела на нее мутный взгляд и наклонила голову.
– Любой бы агент теней на моем месте поступил точно также. Как же жаль, что маги ордена все же сумели разобраться, как изменить формулу заклятья. Они не сильно продвинулись… Но достаточно, чтобы вместо Фобиуса подошел его близкий кровный родственник. – Уголок ее губ коротко дрогнул. – То есть ты, девчонка.
Госпожа Милоу внезапно ощерилась и наклонилась ближе. В ее глазах сверкнула безумная искра.
– Ты же не думала, что какая-то особенная, верно?.. Поспешу тебя разочаровать – ты всего лишь мелкая дрянь, к тому же, еще и жалкая подстилка этого чудовища! Тебя давно пора отправить следом за папашей…
Себастьян резко вскинул руку, заставляя вспыхнуть тлетворно зеленым ткань на груди Ванессы. Та пронзительно завизжала от боли и скатилась с узкой койки.
Агата больше не желала не то, что слушать – даже находиться рядом с этой женщиной. Она развернулась и, едва не столкнувшись с отцом Измаилом, устремилась к выходу.
Железная дверь за ее спиной с грохотом захлопнулась, но в ушах по-прежнему стоял визг и истерический хохот госпожи Милоу.
06.04
Солнце клонилось к закату, когда Себастьян вошел в комнату, выделенную Агате вампиром.
Девушка стояла у роскошного напольного зеркала в позолоченной оправе и с методичной тщательностью – которая была ей несвойственна в подобным деле – заплетала косу. На щеках лежала свежая пудра, и разве что характерно покрасневшие глаза выдавали, как она провела несколько последних часов.
– Ты пришел. – Констатировала Агата, взглянув на напарника через отражение. – Я как раз хотела тебя позвать. Госпожа Милоу… жива?
Себастьян осторожно прислонился плечом к стене, украдкой оглядывая комнату. Едва ли он мог увидеть что-то занимательное – Агата, не дожидаясь прислуги, сама привела ее в порядок. И все же некромантка не сдержала слабой улыбки.
Он же не всерьез допустил, что она в бессильной ярости разгромила имущество Клауда Шер и его семьи?
– Ты знаешь, я не могу, несмотря на все свое желание, убить эту женщину без прямого на то приказа. А, увы, я слишком хорошо разбираюсь в убийствах, чтобы прикончить госпожу Милоу случайно.
Агата сухо кивнула.
– Хорошо. Себастьян, я слишком рано ушла и теперь хочу знать, что еще удалось от нее добиться. Кроме, конечно, неожиданного признания в убийстве моего отца.
Напарник Агаты прочистил горло.
– Кроме очевидного, что мы были угадали на счет Теневого Паланата?.. Немного. Ванесса не знает, зачем нас с тобой послали в Рэймон – только версию с поимкой некроманта. Как она и говорила, до недавнего времени она и правда не имела ни малейшего понятия, что Корн Дерг связался с Дланью Дейшар. Иначе бы госпожа Милоу немедленно устранила его, даже если потом ей пришлось бы бежать из ордена.
– Так в чем конкретно была суть ее задания?
– Стать тенью Корна Дерг, – Себастьян слабо улыбнулся собственному каламбуру. –Выявить всех, кто так или иначе был с ним связан и насколько его исследования потенциально опасны для Мольхар. Судя по всему, Теневой Паланат давно обратил на него свое внимание… Ну и, конечно же, она должна была узнать как можно больше о планах ордена, действуя по ситуации.
– Ты ведь уверен, что все, что она тебе сказала, правда? – Агата перевязала косу короткой лентой и аккуратно поправила непослушную прядь, норовившую выскользнуть из прически. – Ты выбил из нее ответы. А от боли люди готовы признаться в чем угодно.
– Тц… – Дернул уголком губ Себастьян. – Еще до моего рождения зуккарийцы при допросах не использовали и каленого железа без особых заговоров… Я далеко не зеленый малец. Все, что она рассказала – она считает правдой.
– Понятно. Это хорошо.
Себастьян некоторое время молча разглядывал Агату.
– И какие у тебя будут указания по поводу этой женщины?
– Указания?.. Ты уже сделал все возможное. – Агата отстраненно провела пальцами по плетению волос. – Теперь мне осталось только переговорить с господином Шер. В конце концов, за Ванессой нужно присматривать и хотя бы изредка кормить. Нам некогда этим заниматься. А у Клауда немало слуг.
Брови Себастьяна натурально взлетели вверх, одним взмахом перечеркивая всю и так небывалую для него сдержанность.
– Времена, конечно, сильно изменились… Но твое неуместное милосердие даже в этом веке кажется лишним. Мертвые боги, да она же прямо сказала, что убила твоего отца! У тебя прекрасный шанс отомстить, а ты ведешь себя, как… как очередная святая вашей лицемерной Седьмицы!
– Я ни в коем случае не ставлю себя в ряд с пророками Единого в Семи богах, – резко ответила Агата, повернувшись к напарнику.
Затем она с какой-то ненавистью уставилась на свои ладони. Ее пальцы едва заметно дрожали.
– Если хочешь знать, я бы многое отдала, чтобы задушить эту проклятую женщину собственными руками… Да, пожалуй, никому я так искренне не желала смерти, как сейчас желаю ей. – Девушка коротко вздохнула и подняла глаза на Себастьяна. – Но какой толк мараться ее кровью?.. На ее месте мог оказаться любой другой доверенный хозяевам Корна человек. Кроме того, Ванесса Милоу – агент Теневого Паланата. Ее смерть не вернет мне отца и даже не восстановит справедливость, зато окончательно сделает меня и тебя преступниками по законам Мольхар. Я больше не хочу иметь ничего общего с орденом, так зачем нам ввязываться еще и в эту политическую драму?
– А удерживать госпожу Милоу против воли в темнице – не преступление? – Усмехнулся Себастьян. – Да и пытки не особо поощряются вашим государством.
– Мы, естественно, отпустим Ванессу. – С нажимом сказала Агата и улыбнулась одними губами.
– Клянусь, вы знали, что так и выйдет! Кто, как не вы! – Выдохнула Лисс. – Проваливайте… катитесь в Бездну!
Она выглядела вполне искренней в своей едкой злости.
Неизвестно, чем бы закончилось этот разговор, но Агату резко повело от слабости. Когда Лисс в последний момент придержала некромантку, чтобы та не осела на пол, ее собеседник уже спешно покинул зал.
Тени моргнули и едва уловимо посветлели.
28.03
***
– Я знал, что в том году орден потерял за одну ночь не меньше дюжины магов. Но не связал это с появлением Себастьяна, тем более – с той самой Калиссой Энигус.
Священник удрученно вздохнул. Его взгляд скользнул по расписанным высохшей кровью стенам и дереву кухни.
Агата отдавала себе отчет, что благодаря усилиям напарника, этот дом, который они незаконно заняли несколько дней назад, больше походило на логово маньяка, чем на тайное прибежище тех, кто его ловил.
– Каллиса Энигус имеет лучшую репутацию среди всех наших магистров. – Продолжил священник. – Прямо перед моим уходом на пенсию она и правда вошла в Совет. Это большое достижение – состав Совета был неизменен несколько десятков лет… Конечно, среди наших соратников не одна госпожа Энигус скрывает свои особые способности. Но магия крови? Никогда бы не подумал.
– Не могу сказать о ней ничего дурного, – откликнулась Агата.
Она поставила на пол собранную сумку и сложила руки на груди, прислонившись к косяку.
– Более того, я благодарна ей. Если бы не ее поддержка и наставления в первые месяцы после ритуала... Понимаете, тогда Себастьян был еще своеобразней, чем сейчас. Хотя, надо отдать ему должное – не встречала существа, которое бы так быстро ко всему приспосабливалось.
– Ясно. А что было в тех сосудах, о которых вы упоминали?..
Агата понимала любопытство священника. Воссоздание для высшей нежити тела, которое имело все преимущества тела смертного, но не его недостатки – пугающий, но удивительный прорыв магических искусств.
– Не знаю. – Честно ответила некромантка. – После наложения печати все эти подробности волновали меня меньше всего. Хотя я совру, если скажу, что никогда не думала об этом... Кровь и энергия душ, пожалуй, самое безобидное, что приходит на ум. В конце концов, для создания тела лича, наверняка, использовались готовые наработки ордена – жертва двенадцати людей стала обязательным условием, но точно недостаточным, чтобы совершить такое чудо.
– Будь магия крови единственным ключом, мир знал бы множество личей с подобными телами. – Кивнул святой отец и тут же нахмурился. – Постойте. То есть, приготовления должны были начаться задолго до ритуала?
– Я не думала в этом направлении, но… – Замешкалась Агата. – Вы, должно быть, правы. Исследования такого толка должны вестись не один год. А если вспомнить, в какой спешке выбрали носителя печати, боясь пропустить ночь Трех алых сестер… Но зачем ордену разрабатывать подобную технологию задолго до того, как они не только узнали, что нужно Себастьяну, но и вообще нашли его?
– Конечно, это всего лишь предположение, – глухо заговорил отец Измаил. – Мы не знаем всех тонкостей… Но разве не выходит, что технология по воссозданию тела высшей нежити разрабатывалась далеко не ради Себастьяна?
Глаза некромантки расширились. Бездна раздери, и почему она не додумалась до этого сама?
Повисла тишина. Предположения самого мрачного толка безмолвно витали в воздухе, но ни Агата, ни священник не решались высказать их вслух.
А потом некромантка вдруг замерла, приложив палец к виску, и отстраненно кивнула.
– Возвращаемся, отче, – быстро сказала она. – Себастьян закончил с Ванессой, и теперь ей нужна ваша, отче, помощь.
Девушка подхватила заполненную вещами сумку.
– Значит, тогда Себастьян обрел полноценное тело. И, конечно же, ему не нужна маскировка, он может есть обычную пищу и…– Вдруг сказал отец Измаила и в сердцах воскликнул. – Да он же все это время просто надо мной издевался!
***
В воздухе тяжело и густо пахло кровью, и едва уловимо – едкой гарью.
Возвращение в темницу семейства Шер далось Агате тяжелее, чем она бы того хотела. Без позволения Агаты госпожа Милоу не подверглась бы допросу Себастьяна со всем его разнообразным опытом пыток. И, несмотря на все рациональные доводы, девушка не могла не ощущать вины.
Поэтому, подойдя к камере, некромантка не сразу подняла глаза.
Ванесса лежала на узкой койке. Ее рука безвольно свисала вниз, а кожа вновь стала бледнее мела, и, если бы не тяжелое дыхание, со стороны ее легко было бы принять за мертвеца.
После исцеления отца Измаила совершенно невозможно было сказать, что именно происходило в этих стенах. Но стеклянный, отсутствующий взгляд темных глаз, упрямо цеплявшийся за потолок, сказал некромантке достаточно.
Агата отвернулась.
– Не тебе ее жалеть, – негромко проговорил Себастьян.
Он шагнул в круг света магического пламени, и девушка ощутила странное облегчение, что на его испорченной еще с подземелий Рэймона одежде невозможно вычленить свежих следов крови.
– С этим я разберусь сама, – не без раздражения заметила Агата.
Себастьян выбрал не то место и время, чтобы лезть ей в душу.
– Боюсь, когда ты кое-что узнаешь, то будешь вынуждена со мной согласиться. У тебя есть повод ненавидеть эту женщину – больше, чем ты можешь себе представить.
Себастьян вскинул голову, смотря на Агату со странным, нечитаемым выражением лица. Его тон был мрачен и серьезен – слишком серьезен для его привычной манеры. Агата оглянулась на отца Измаила, но судя, по всему, он тоже абсолютно не понимал, к чему ведет Себастьян.
Некромант приблизился к девушке.
– Агата… Что ты знаешь о том, как умер твой отец?
Ванесса позади него впервые шевельнулась.
04.04
Некромантка застыла. Некая ее часть еще надеялась, что Агата просто ослышалась или неправильно поняла напарника.
Как сквозь мутную пелену она видела, что Ванесса тяжело села и запустила мелко дрожащую руку в волосы, напрочь слипшиеся от крови и пота.
– О чем ты, Себастьян?.. – Наконец, тихо спросила некромантка. – Мой отец погиб из-за несчастного случая во время очередного магического эксперимента. А через месяц и моя…
Она замолчала на полуслове, не в силах продолжить.
Через месяц после похорон и без того слабое сердце матери Агаты не выдержало. Ей стало плохо прямо на глазах маленькой будущей некромантки.
– А мне почему-то кажется, что ты прекрасно понимаешь, о чем я. – Откликнулся Себастьян.
Неужели он всерьез указывал, что именно по вине Ванессы Агата осталась сиротой? Но прежде госпожа Милоу, при всех неприятностях, что им доставляла, не давала повода думать, что имеет отношение к…
Ванесса подняла голову. На ее лице не читалось ни прежней надменности, ни намека на сожаление. Только равнодушная пустота.
Щеки Агаты болезненно вспыхнули.
– Я бы, может, и выразила свои сожаления, – медленно прохрипела Ванесса. – Но какой в этом смысл?..
Агата, не помня себя, рванула вперед, и если бы не подоспевший Себастьян, то вцепилась бы прямо в прутья. Ее трясло – куда сильнее, чем на ритуале, когда она получила печать. С губ посыпались бессвязные проклятья.
Госпожа Милоу продолжала сидеть с безучастным видом, пока девушка билась в руках напарника, силясь напролом добраться до магички теней. Агата напрочь забыла, что способна приказать Себастьяну прикончить эта женщину – или хотя бы отойти в сторону и дать выплеснуть гнев.
– Зачем?! – Крикнула девушка, безрезультатно пытаясь оттолкнуть напарника. – Зачем ты это сделала? Приказ отдал Паланата теней?! Мой отец, по-вашему, зашел слишком далеко?.. Так вы хотели ослабить орден?..
– Тебе лучше ответить, Ванесса, – негромко сказал Себастьян.
Магичка вздрогнула. Ее худые пальцы с судорогой впились в рваную ткань на груди.
– Нет. Паланат не отдавал мне этот приказ. – Глухо ответила госпожа Милоу. Ее тонкие обескровленные губы заходили ходуном как от холода. – Убийство того некроманта было особенным поручением одного из члена Совета. Человека, который во всем покровительствовал Корну Дерг. Это был мой шанс быстро добиться доверия профессора и всего его окружения.
Агата обмякла, оседая в руках Себастьяна.
– Зачем ордену смерть моего отца, который столько работал над печатью? – Пробормотала она. – Лишиться такого мага… Какая с этого могла быть польза?
Ванесса шумно втянула воздух и сипло откашлялась.
– Твой отец… Кажется, Фобиус Вайзовски?.. Он был хорош в своем деле и далеко не дурак. Поэтому он понял, что работа всей его жизни, начатая еще его предками, попадет не в те руки. Но слишком поздно… И упрямство Фобиуса Вайзовски в итоге стоило ему жизни.
– Убийством отца Агаты ты лишь помогла тем, ради краха кого и прислал тебя Теневой Паланат. – С нескрываемым презрением заметил отец Измаил.
– Это говорите вы, отче?.. Жизнь всего одного человека против успеха миссии. – Ванесса слабо пожала плечами. – Да и отец Агаты был не прост. Прямо перед тем, как теневой клинок забрал его жалкую жизнь, этот человек сказал мне, что изменил структуру заклинания печати, закольцевал на собственную кровь. Фобиус Вайзовски стал единственным подходящим человеком для заключения договора с высшей нежитью через печать! Он считал, что так его не тронут, но… – Ванесса с трудом усмехнулась. – Вряд ли он представлял, с какой целью я пришла в орден Нечистивой Франциски. Предотвращение такого отвратительного акта темной магии, как договор с опасным мертвецом – еще одна причина, почему ему следовало умереть.
– Тварь! – С ненавистью выплюнула Агата.
Ванесса перевела на нее мутный взгляд и наклонила голову.
– Любой бы агент теней на моем месте поступил точно также. Как же жаль, что маги ордена все же сумели разобраться, как изменить формулу заклятья. Они не сильно продвинулись… Но достаточно, чтобы вместо Фобиуса подошел его близкий кровный родственник. – Уголок ее губ коротко дрогнул. – То есть ты, девчонка.
Госпожа Милоу внезапно ощерилась и наклонилась ближе. В ее глазах сверкнула безумная искра.
– Ты же не думала, что какая-то особенная, верно?.. Поспешу тебя разочаровать – ты всего лишь мелкая дрянь, к тому же, еще и жалкая подстилка этого чудовища! Тебя давно пора отправить следом за папашей…
Себастьян резко вскинул руку, заставляя вспыхнуть тлетворно зеленым ткань на груди Ванессы. Та пронзительно завизжала от боли и скатилась с узкой койки.
Агата больше не желала не то, что слушать – даже находиться рядом с этой женщиной. Она развернулась и, едва не столкнувшись с отцом Измаилом, устремилась к выходу.
Железная дверь за ее спиной с грохотом захлопнулась, но в ушах по-прежнему стоял визг и истерический хохот госпожи Милоу.
06.04
***
Солнце клонилось к закату, когда Себастьян вошел в комнату, выделенную Агате вампиром.
Девушка стояла у роскошного напольного зеркала в позолоченной оправе и с методичной тщательностью – которая была ей несвойственна в подобным деле – заплетала косу. На щеках лежала свежая пудра, и разве что характерно покрасневшие глаза выдавали, как она провела несколько последних часов.
– Ты пришел. – Констатировала Агата, взглянув на напарника через отражение. – Я как раз хотела тебя позвать. Госпожа Милоу… жива?
Себастьян осторожно прислонился плечом к стене, украдкой оглядывая комнату. Едва ли он мог увидеть что-то занимательное – Агата, не дожидаясь прислуги, сама привела ее в порядок. И все же некромантка не сдержала слабой улыбки.
Он же не всерьез допустил, что она в бессильной ярости разгромила имущество Клауда Шер и его семьи?
– Ты знаешь, я не могу, несмотря на все свое желание, убить эту женщину без прямого на то приказа. А, увы, я слишком хорошо разбираюсь в убийствах, чтобы прикончить госпожу Милоу случайно.
Агата сухо кивнула.
– Хорошо. Себастьян, я слишком рано ушла и теперь хочу знать, что еще удалось от нее добиться. Кроме, конечно, неожиданного признания в убийстве моего отца.
Напарник Агаты прочистил горло.
– Кроме очевидного, что мы были угадали на счет Теневого Паланата?.. Немного. Ванесса не знает, зачем нас с тобой послали в Рэймон – только версию с поимкой некроманта. Как она и говорила, до недавнего времени она и правда не имела ни малейшего понятия, что Корн Дерг связался с Дланью Дейшар. Иначе бы госпожа Милоу немедленно устранила его, даже если потом ей пришлось бы бежать из ордена.
– Так в чем конкретно была суть ее задания?
– Стать тенью Корна Дерг, – Себастьян слабо улыбнулся собственному каламбуру. –Выявить всех, кто так или иначе был с ним связан и насколько его исследования потенциально опасны для Мольхар. Судя по всему, Теневой Паланат давно обратил на него свое внимание… Ну и, конечно же, она должна была узнать как можно больше о планах ордена, действуя по ситуации.
– Ты ведь уверен, что все, что она тебе сказала, правда? – Агата перевязала косу короткой лентой и аккуратно поправила непослушную прядь, норовившую выскользнуть из прически. – Ты выбил из нее ответы. А от боли люди готовы признаться в чем угодно.
– Тц… – Дернул уголком губ Себастьян. – Еще до моего рождения зуккарийцы при допросах не использовали и каленого железа без особых заговоров… Я далеко не зеленый малец. Все, что она рассказала – она считает правдой.
– Понятно. Это хорошо.
Себастьян некоторое время молча разглядывал Агату.
– И какие у тебя будут указания по поводу этой женщины?
– Указания?.. Ты уже сделал все возможное. – Агата отстраненно провела пальцами по плетению волос. – Теперь мне осталось только переговорить с господином Шер. В конце концов, за Ванессой нужно присматривать и хотя бы изредка кормить. Нам некогда этим заниматься. А у Клауда немало слуг.
Брови Себастьяна натурально взлетели вверх, одним взмахом перечеркивая всю и так небывалую для него сдержанность.
– Времена, конечно, сильно изменились… Но твое неуместное милосердие даже в этом веке кажется лишним. Мертвые боги, да она же прямо сказала, что убила твоего отца! У тебя прекрасный шанс отомстить, а ты ведешь себя, как… как очередная святая вашей лицемерной Седьмицы!
– Я ни в коем случае не ставлю себя в ряд с пророками Единого в Семи богах, – резко ответила Агата, повернувшись к напарнику.
Затем она с какой-то ненавистью уставилась на свои ладони. Ее пальцы едва заметно дрожали.
– Если хочешь знать, я бы многое отдала, чтобы задушить эту проклятую женщину собственными руками… Да, пожалуй, никому я так искренне не желала смерти, как сейчас желаю ей. – Девушка коротко вздохнула и подняла глаза на Себастьяна. – Но какой толк мараться ее кровью?.. На ее месте мог оказаться любой другой доверенный хозяевам Корна человек. Кроме того, Ванесса Милоу – агент Теневого Паланата. Ее смерть не вернет мне отца и даже не восстановит справедливость, зато окончательно сделает меня и тебя преступниками по законам Мольхар. Я больше не хочу иметь ничего общего с орденом, так зачем нам ввязываться еще и в эту политическую драму?
– А удерживать госпожу Милоу против воли в темнице – не преступление? – Усмехнулся Себастьян. – Да и пытки не особо поощряются вашим государством.
– Мы, естественно, отпустим Ванессу. – С нажимом сказала Агата и улыбнулась одними губами.
