Причудливые энергетические вихри концентрировались в непосредственной близости от господина Дерг.
Воздух тревожно завибрировал.
Направляемая незримой силой мелкая мраморная крошка под ногами профессора по сложной траектории поплыла наверх и, не выдерживая нарастающего давления, рассыпалась в пыль.
Себастьян ближе привлек к себе Агату, и девушка отчетливо уловила напряжение в его мышцах.
Но вопреки ожиданиям, напарник ограничился пристальный наблюдением за неожиданной, но красноречивой демонстрацией темной стороны профессора. Несмотря на инстинкты, что призывали немедленно действовать, Агата через силу доверилась Себастьяну и воздержалась от приказов.
Медлили и другие члены ордена.
С лица Ванессы словно разом стерли краски вместе со всей ее решимостью. Она сделала слабое движение навстречу к Корну Дерг. Отец Измаил тут же перехватив за предплечье.
Как и Себастьян, священник по какой-то причине не призвал ни защитных рун, ни других чар.
Может, они оба понимали что-то, что было еще неизвестно Агате? Могла ли сейчас в присутствии профессора даже чужая магия повести себя непредсказуемо?..
Некромантка с новым выражением мазнула взглядом по остаткам плиты.
Но долго так продолжаться не могло. Однако прежде, чем любой из присутствующих решил предпринять что-то конкретное, профессор помутневшим взглядом обвел темный зал и... растерянно моргнул.
Уцелевшая крошка посыпалась на пол. Давление исчезло.
Агата повела плечами и с облегчением распрямила согнувшуюся спину.
– Ванесса, – жалобно простонал профессор Дерг, прикладывая ладонь к лицу. – Мне что-то нехорошо.
Агата издалека наблюдала, как Ванесса вынесла плед и, словно заботливая нянька, укутала им сгорбившегося у костра профессора. Корн Дерг выглядел абсолютно разбитым и дезориентированным, что, впрочем, не помешало ему каким-то удивительным образом уже съесть половину всей ягнятины, приготовленной священником.
– Поверить не могу, – пробормотала некромантка.
Она до сих пор оставалась под впечатлением от случившегося в храме. Одно дело слышать туманные предупреждения Себастьяна или наблюдения отца Измаила, другое – воочию убедиться, что этот эксцентричный и на вид добродушный толстяк – настоящей феномен и едва ли не бомба замедленного действия.
– Я рад, что вы оба воздержались от магии в храме, – негромко сказал отец Измаил, обращаясь к некромантам. – Иначе бы мы могли остаться под руинами этого... сосредоточия скверны. И чем только думает орден, позволяя господину Дерг...
Отче осекся.
Они втроем расположились в отдалении от профессора и Ванессы, поэтому вряд ли последняя могла бы услышать их разговор.
Но отец Измаил слишком долго служил ордену. Хватало и того, что бывший каратель все же пошел с ними на откровенный разговор, прервавшийся инцидентом в храме.
– Ясно как день, никакой магии применять было нельзя. Этот жалкий человечишка носит, ни много ни мало, отпечаток самого хаоса, – равнодушно пожал плечами Себастьян. – А тот, как известно, искажает установленные богами законы мира. Все существующие ныне аспекты здесь абсолютно бесполезны, а обращение к ним – чревато. Вряд ли, конечно, вы понимаете всю суть, отче. Но уже хорошо, что вы дошли до своего простого вывода. И не воззвали к свету, в то время как магический фон окончательно потерял стабильность. Храм бы из-за вас не ухнул, конечно. Но это было бы... не самое приятное зрелище.
Повисла тишина.
Священник в изумлении уставился на напарника Агаты.
– Что?.. Какая... Какая чудовищная ересь! – Наконец, с искренним негодованием воскликнул он. – Не смейте о таком даже шутить, Себастьян! Хаос, искажение законов... Вы слышите себя? Боги не допустили бы подобного! Это невозможно! Профессор Дерг, – прежде всего, глубоко несчастный человек. Который представляет опасность, и в первую очередь – для самого себя. Да, проклятье извращенны и непредсказуемы. Проклятье Корна искажает магию, и бедняга лишен возможности делать самые элементарные вещи. Но это не дает вам право богохульствовать, тем более – в присутствии госпожи Вайзовски. Не слушайте его, Агата. Даже не представляю, какую чушь Себастьян успел вам наплести...
– Отче... Прошу, не принимайте близко к сердцу, – ровно сказала Агата, гадая, почему ее напарник неожиданно стал так откровенен в присутствии священника. – Вы же не ждали, что Себастьян начнет цитировать истины из писания святой Седьмицы?
– Верно, – быстро взял себя в руки отец Измаил. Его напряженное лицо разгладилось. – Из-за профессора я слишком быстро потерял основную суть и напрочь забыл, с кем говорю.
Голос священника похолодел, и Себастьян недовольно скривился.
– Лучше подумайте вот о чем, – продолжила Агата. – При всем моем уважении к профессору Корну Дерг, мне непонятно, почему он вдруг решил оставить осторожность прямо рядом с бесценной плитой, за которую многие бы из наших коллег с готовностью отдали душу?
– Себастьян плохо на вас влияет, – после короткой паузы покачал головой священник.
Тем не менее, слова Агаты достигли цели, и отец Измаил нахмурился.
В следующее мгновение, Ванесса, которая все это время хлопотала вокруг своего драгоценного подопочного, растворилась в воздухе, чтобы шагнуть из тени прямо рядом со священником и некромантами.
Агате потребовалась недюжинная выдержка, чтобы не вздрогнуть.
– Прошу прощение за небольшие неприятности, которые доставил вам профессор, – сказала госпожа Милоу тоном, обычно не предусмотренным для извинений. Затем женщина сложила руки на груди и нехотя добавила. – Мы и раньше сталкивались с некоторыми трудностями, но чтобы такое... В любом случае, хочу напомнить. В ордене святой Франиски особенно ценится умение хранить чужие тайны. Надеюсь, каждый из вас меня услышал.
Ванесса обвела некромантов и священника тяжелым взглядом, который остановился на Себастьяне.
Тот улыбнулся одними губами.
– На вас, Агата, двойная ответственность. Держите своего пса на коротком поводке, – бросила госпожа Милоу. Улыбка Себастьяна стала шире. – О, и чуть не забыла. Вы же не просто так искали встречи? Спускаться сюда не минутное дело. Неужели вам удалось выяснить что-то о высшей нежити, которую мы ищем?
14.08
Манеры Ванессы, заботливой и предусмотрительной во всем, что касалось профессора, с другими людьми желали лучшего.
К Себастьяну госпожа Милоу испытывала понятную неприязнь – мало кто, кроме профессора, питал симпатии к высшей нежити. С Агатой она общалась свысока из-за разницы в рангах и положением в ордене. Но бывший каратель должен был заслуживать уважения в глазах кого-то вроде Ванессы. Тем не менее, она не делала для него никаких исключений.
– У нас и правда появилась информация, которая могла бы вам помочь, – Агата намеренно взяла паузу, заставляя Ванессу недовольно нахмуриться. – Но я хотела сообщить ее профессору лично.
– Ему сейчас не до вас. Вы же прекрасно видите, в каком он состоянии, – дернула плечом женщина. – Так что вы узнали?
– Госпожа Милоу... Насколько вы хорошо разбираетесь в древнейшей истории Зуккар? – Агата заставила себя мило улыбнуться.
Названный ею период был обширен, но, как они с Себастьяном предполагали, события того времени имели какое-то значение для нежити, что была заточена в склепе.
Профессор с Ванессой знали больше, чем показывали. Агата внимательно следила за лицом мага теней, но та лишь раздраженно сжала губы.
– Куда лучше, чем вы думаете... Не зазнавайтесь, Агата. Да, вы недолгое время преподавали в академии. Но вы не специализируйтесь на Зуккар. А когда вы только открыли свой первый учебник, я уже сопровождала господина Дерг в его изысканиях. Вы не способны даже представить, в каких местах мы побывали и что нам удалось найти и узнать.
– Вот как? В таком случае я с удовольствием бы послушала об этом.
Ванесса недобро хмыкнула.
– Это вам не по рангу, госпожа Вайзовски. Просто делайте свою работу. И не создавайте нам трудностей на пустом месте. Скажите, что хотели, и возвращайтесь в город.
Приказному тону госпожи Милоу было сложно противостоять. Собирайся Агата действительно делиться какой-то информацией, на этом моменте она бы уже сдалась.
– При всем уважении, но вынуждена отказать. Не хочу ставить под сомнение ваш опыт. Однако очень сомневаюсь, что вы так же хороши в истории империи, как сам профессор Дерг. Нам нужно поговорить с ним. И только после этого мы уйдем.
Ванесса глубоко вздохнула. Она приложила ладонь ко лбу, явно сдерживаясь, чтобы не сорваться.
– Госпожа Вайзовски... Сегодня и без вашего упрямства был тяжелый день! Знайте, у меня нет ни сил, ни желания с вами дальше препираться. Раз вам нужен профессор, пусть будет по-вашему. Но запомните: я не позволю тревожить господина Дерг, пока ему не станет лучше. Вам придется подождать. И надеюсь, – лицо женщины тронула мрачная полуулыбка, не сулящая ничего хорошего, – что ваша информация, из-за которой вы бросили свои дела и теперь отвлекаете нас, стоит времени профессора.
Ванесса развернулась на каблуках, ставя точку в разговоре.
Она направилась обратно к подопечному, забрав священника с собой, чтобы он еще раз осмотрел Корн Дерга.
Некроманты остались наедине.
Агата сложила руки на груди и рассеянно заметила, как изгибы темного камня под ногами некромантов почти сливались с неподвижной кучей пепла неподалеку.
Одни боги знали, сколько еще остатки стража храма пролежат здесь, прежде чем едва ощутимые токи воздуха подточат их. Сначала неизвестное существо было поймано и обращено в нежить, а затем по чужой воле провело столетия под землей. Даже после окончательной смерти оно осталось пленником этого места, когда даже высшая нежить сумела покинуть склеп и обрести свободу.
Это даже навевало тоску, будто и без этого не хватало на нее причин.
Девушка подняла глаза и натолкнулась на короткую, но красноречивую ухмылку ее напарника. И без слов некромантка прекрасно понимала, что он хочет сказать.
Воспользовавшись ситуацией с профессором, Агата выгадала немного времени. Но она лишь оттянула неизбежное.
Без применения силы они не узнают истинную цель приезда в Рэймон Ванессы и профессора, и тем более – что хотят те, кто стоит над ними. И самое паршивое, отец Измаил, не останется в стороне, когда некроманты начнут действовать.
Пока у Агаты не было шансов заручиться его поддержкой. Отче не станет верить предположениям и домыслам, когда речь зайдет о преданности ордену. Некромантке нужно было как можно скорее найти что-то, что смогло бы убедить отца Измаила. Или смириться с тем, что очень скоро они с Себастьяном обретут нового врага.
Если бы столкновение с Ванессой и профессором прямо в городе не грозило бы безопасности простых жителей Рэймона, Агата дождалась бы возвращения этой парочки на поверхность и не ввязывала в их дела священника.
И это было лишь одной из стоящий перед некромантами проблем. Как, Бездна раздери, Себастьян намеривался справиться со странной силой, что жила в профессоре?
Впрочем, Агата не сомневалась в своем напарнике.
Поначалу Себастьян, словно мучаясь бездельем, пристал к отцу Измаилу, в который раз проверяя границы его терпения. Вопреки ожиданиям, первым оно иссякло у Ванессы. Она велела напарнику Агаты отстать от отче и не мозолить ей глаза, и тогда Себастьян со скучающим видом отправился на небольшую прогулку по каменному островку, омываемой подземной рекой.
Его блуждания были ничем иным, как поиском охранных заклятий или других сюрпризов от госпожи Милоу и священника, но Агата мысленно отдала должное Себастьяну. Ее напарник так мастерски валял дурака, что не одна она легко забывала, с кем именно имеет дело.
Сама Агата не могла похвастаться особыми успехами.
Пока Корн Дерг отдыхал в своей палатке повышенного уровня комфорта, некромантка попыталась найти общий язык с госпожой Милоу. Но проще было бы разговорить каменную статую, чем вытащить из Ванессы что-то полезное.
Под землей ощущение времени суток постепенно размывалось. День должен был уже клониться к концу, когда Агата неожиданно обнаружила себя возле костра в компании проснувшегося профессора.
Ванесса оставила свой пост наблюдения, поручив охрану лагеря отцу Измаилу. Отче выбрал место вдали от костра и беззвучно молился, не обращая внимание на Корна Дерг и Агату.
Себастьяна вообще нигде не было видно, хотя вряд ли он ушел слишком далеко.
Отсутствующее выражение, которым профессор прежде буравил пустоту, почти полностью исчезло. Он по-домашнему кутался в плед и что-то пил из термоса, который приготовила ему Ванесса.
И все же Агате стало не по себе. Теперь профессор вызывал в ней больше опасений, чем господин Шер в его неприглядной темной ипостаси.
Впрочем, Агата быстро взяла себя в руки и даже задумалась о том, получится ли подмешать в питье или еду профессора остатки снотворного мимо всевидящего надзора Ванессы, когда Корн Дерг заговорил.
– Смотрю я на вас, госпожа Вайзовски, и вспоминаю вашего отца. Вы так на него похожи.
Агата вздрогнула.
Профессор ей тепло улыбался, и девушке не оставалось ничего, кроме как улыбнуться ему в ответ.
– Так вы его знали?
Это не стало чем-то неожиданным. И Корн Дерг, и отец Агаты были членами ордена, области их исследований пересекались.
– Да, знал. И неплохо. Он не единожды обращался ко мне, когда собирал дополнительный материал для разработки вашей печати. – Профессор неловко кашлянул. – Не люблю хвастаться, но без моего вклада вряд ли он успел бы довести ее до ума. Человеческий век возмутительно короток... Простите, если обидел. Ваш отец слишком рано нас покинул... Это была большая потеря для вашей семьи и всего ордена.
– Все в порядке, не извиняйтесь. Так, значит, вы участвовали в создании заклинания печати? Мне казалось, вы знаете о ней только из документов ордена, – осторожно сказала Агата.
– Ну что вы, я всего лишь немного помог вашему отцу. – Махнул рукой господин Дерг, и едва не опрокинул термос. – Только задумайтесь, несколько поколений вашей семьи в той или иной степени занимались вопросом печати. Кем бы я был, если бы присвоил себе авторство их трудов?
Он ненадолго отвлекся, чтобы поставить термос на землю, и вновь повернулся к Агате. Его глаза зажглись неподдельным интересом.
– Но так как я все-таки имею к вашей печати небольшое отношение... Могу ли я рискнуть и попросить на нее взглянуть? Заклинание такого уровня – большая редкость. Не говоря о власти, которую она имеет над вашим удивительным напарником.
Просьба профессора застала некромантку врасплох.
18.08
Агата имела все основания подозревать, что Корн Дерг знал о печати даже больше нее самой. Но тогда его желание, казалось, не имело никакого смысла.
В любом случае, проверять, что выйдет из осмотра профессора, выглядело плохой идеей.
– Вы знаете не хуже меня, что все созданное с поддержкой ордена становится его собственностью. – Зашла издалека Агата. – Именно род Вайзовски внес колоссальный вклад в разработку этого заклятья. Но мой отец, как и дед, и прадед – все они работали под протекцией ордена. Поэтому я не вольна распоряжаться печатью полностью по своему усмотрению.
Профессор с живостью кивнул.
– О, думаю, я хорошо понимаю ваши чувства. Принадлежность к ордену дает море возможностей, но накладывает отпечаток на работу. Немногое из того, что я открыл в ходе своих исследований, сумело выйти в свет.
Воздух тревожно завибрировал.
Направляемая незримой силой мелкая мраморная крошка под ногами профессора по сложной траектории поплыла наверх и, не выдерживая нарастающего давления, рассыпалась в пыль.
Себастьян ближе привлек к себе Агату, и девушка отчетливо уловила напряжение в его мышцах.
Но вопреки ожиданиям, напарник ограничился пристальный наблюдением за неожиданной, но красноречивой демонстрацией темной стороны профессора. Несмотря на инстинкты, что призывали немедленно действовать, Агата через силу доверилась Себастьяну и воздержалась от приказов.
Медлили и другие члены ордена.
С лица Ванессы словно разом стерли краски вместе со всей ее решимостью. Она сделала слабое движение навстречу к Корну Дерг. Отец Измаил тут же перехватив за предплечье.
Как и Себастьян, священник по какой-то причине не призвал ни защитных рун, ни других чар.
Может, они оба понимали что-то, что было еще неизвестно Агате? Могла ли сейчас в присутствии профессора даже чужая магия повести себя непредсказуемо?..
Некромантка с новым выражением мазнула взглядом по остаткам плиты.
Но долго так продолжаться не могло. Однако прежде, чем любой из присутствующих решил предпринять что-то конкретное, профессор помутневшим взглядом обвел темный зал и... растерянно моргнул.
Уцелевшая крошка посыпалась на пол. Давление исчезло.
Агата повела плечами и с облегчением распрямила согнувшуюся спину.
– Ванесса, – жалобно простонал профессор Дерг, прикладывая ладонь к лицу. – Мне что-то нехорошо.
***
Агата издалека наблюдала, как Ванесса вынесла плед и, словно заботливая нянька, укутала им сгорбившегося у костра профессора. Корн Дерг выглядел абсолютно разбитым и дезориентированным, что, впрочем, не помешало ему каким-то удивительным образом уже съесть половину всей ягнятины, приготовленной священником.
– Поверить не могу, – пробормотала некромантка.
Она до сих пор оставалась под впечатлением от случившегося в храме. Одно дело слышать туманные предупреждения Себастьяна или наблюдения отца Измаила, другое – воочию убедиться, что этот эксцентричный и на вид добродушный толстяк – настоящей феномен и едва ли не бомба замедленного действия.
– Я рад, что вы оба воздержались от магии в храме, – негромко сказал отец Измаил, обращаясь к некромантам. – Иначе бы мы могли остаться под руинами этого... сосредоточия скверны. И чем только думает орден, позволяя господину Дерг...
Отче осекся.
Они втроем расположились в отдалении от профессора и Ванессы, поэтому вряд ли последняя могла бы услышать их разговор.
Но отец Измаил слишком долго служил ордену. Хватало и того, что бывший каратель все же пошел с ними на откровенный разговор, прервавшийся инцидентом в храме.
– Ясно как день, никакой магии применять было нельзя. Этот жалкий человечишка носит, ни много ни мало, отпечаток самого хаоса, – равнодушно пожал плечами Себастьян. – А тот, как известно, искажает установленные богами законы мира. Все существующие ныне аспекты здесь абсолютно бесполезны, а обращение к ним – чревато. Вряд ли, конечно, вы понимаете всю суть, отче. Но уже хорошо, что вы дошли до своего простого вывода. И не воззвали к свету, в то время как магический фон окончательно потерял стабильность. Храм бы из-за вас не ухнул, конечно. Но это было бы... не самое приятное зрелище.
Повисла тишина.
Священник в изумлении уставился на напарника Агаты.
– Что?.. Какая... Какая чудовищная ересь! – Наконец, с искренним негодованием воскликнул он. – Не смейте о таком даже шутить, Себастьян! Хаос, искажение законов... Вы слышите себя? Боги не допустили бы подобного! Это невозможно! Профессор Дерг, – прежде всего, глубоко несчастный человек. Который представляет опасность, и в первую очередь – для самого себя. Да, проклятье извращенны и непредсказуемы. Проклятье Корна искажает магию, и бедняга лишен возможности делать самые элементарные вещи. Но это не дает вам право богохульствовать, тем более – в присутствии госпожи Вайзовски. Не слушайте его, Агата. Даже не представляю, какую чушь Себастьян успел вам наплести...
– Отче... Прошу, не принимайте близко к сердцу, – ровно сказала Агата, гадая, почему ее напарник неожиданно стал так откровенен в присутствии священника. – Вы же не ждали, что Себастьян начнет цитировать истины из писания святой Седьмицы?
– Верно, – быстро взял себя в руки отец Измаил. Его напряженное лицо разгладилось. – Из-за профессора я слишком быстро потерял основную суть и напрочь забыл, с кем говорю.
Голос священника похолодел, и Себастьян недовольно скривился.
– Лучше подумайте вот о чем, – продолжила Агата. – При всем моем уважении к профессору Корну Дерг, мне непонятно, почему он вдруг решил оставить осторожность прямо рядом с бесценной плитой, за которую многие бы из наших коллег с готовностью отдали душу?
– Себастьян плохо на вас влияет, – после короткой паузы покачал головой священник.
Тем не менее, слова Агаты достигли цели, и отец Измаил нахмурился.
В следующее мгновение, Ванесса, которая все это время хлопотала вокруг своего драгоценного подопочного, растворилась в воздухе, чтобы шагнуть из тени прямо рядом со священником и некромантами.
Агате потребовалась недюжинная выдержка, чтобы не вздрогнуть.
– Прошу прощение за небольшие неприятности, которые доставил вам профессор, – сказала госпожа Милоу тоном, обычно не предусмотренным для извинений. Затем женщина сложила руки на груди и нехотя добавила. – Мы и раньше сталкивались с некоторыми трудностями, но чтобы такое... В любом случае, хочу напомнить. В ордене святой Франиски особенно ценится умение хранить чужие тайны. Надеюсь, каждый из вас меня услышал.
Ванесса обвела некромантов и священника тяжелым взглядом, который остановился на Себастьяне.
Тот улыбнулся одними губами.
– На вас, Агата, двойная ответственность. Держите своего пса на коротком поводке, – бросила госпожа Милоу. Улыбка Себастьяна стала шире. – О, и чуть не забыла. Вы же не просто так искали встречи? Спускаться сюда не минутное дело. Неужели вам удалось выяснить что-то о высшей нежити, которую мы ищем?
14.08
Манеры Ванессы, заботливой и предусмотрительной во всем, что касалось профессора, с другими людьми желали лучшего.
К Себастьяну госпожа Милоу испытывала понятную неприязнь – мало кто, кроме профессора, питал симпатии к высшей нежити. С Агатой она общалась свысока из-за разницы в рангах и положением в ордене. Но бывший каратель должен был заслуживать уважения в глазах кого-то вроде Ванессы. Тем не менее, она не делала для него никаких исключений.
– У нас и правда появилась информация, которая могла бы вам помочь, – Агата намеренно взяла паузу, заставляя Ванессу недовольно нахмуриться. – Но я хотела сообщить ее профессору лично.
– Ему сейчас не до вас. Вы же прекрасно видите, в каком он состоянии, – дернула плечом женщина. – Так что вы узнали?
– Госпожа Милоу... Насколько вы хорошо разбираетесь в древнейшей истории Зуккар? – Агата заставила себя мило улыбнуться.
Названный ею период был обширен, но, как они с Себастьяном предполагали, события того времени имели какое-то значение для нежити, что была заточена в склепе.
Профессор с Ванессой знали больше, чем показывали. Агата внимательно следила за лицом мага теней, но та лишь раздраженно сжала губы.
– Куда лучше, чем вы думаете... Не зазнавайтесь, Агата. Да, вы недолгое время преподавали в академии. Но вы не специализируйтесь на Зуккар. А когда вы только открыли свой первый учебник, я уже сопровождала господина Дерг в его изысканиях. Вы не способны даже представить, в каких местах мы побывали и что нам удалось найти и узнать.
– Вот как? В таком случае я с удовольствием бы послушала об этом.
Ванесса недобро хмыкнула.
– Это вам не по рангу, госпожа Вайзовски. Просто делайте свою работу. И не создавайте нам трудностей на пустом месте. Скажите, что хотели, и возвращайтесь в город.
Приказному тону госпожи Милоу было сложно противостоять. Собирайся Агата действительно делиться какой-то информацией, на этом моменте она бы уже сдалась.
– При всем уважении, но вынуждена отказать. Не хочу ставить под сомнение ваш опыт. Однако очень сомневаюсь, что вы так же хороши в истории империи, как сам профессор Дерг. Нам нужно поговорить с ним. И только после этого мы уйдем.
Ванесса глубоко вздохнула. Она приложила ладонь ко лбу, явно сдерживаясь, чтобы не сорваться.
– Госпожа Вайзовски... Сегодня и без вашего упрямства был тяжелый день! Знайте, у меня нет ни сил, ни желания с вами дальше препираться. Раз вам нужен профессор, пусть будет по-вашему. Но запомните: я не позволю тревожить господина Дерг, пока ему не станет лучше. Вам придется подождать. И надеюсь, – лицо женщины тронула мрачная полуулыбка, не сулящая ничего хорошего, – что ваша информация, из-за которой вы бросили свои дела и теперь отвлекаете нас, стоит времени профессора.
Ванесса развернулась на каблуках, ставя точку в разговоре.
Она направилась обратно к подопечному, забрав священника с собой, чтобы он еще раз осмотрел Корн Дерга.
Некроманты остались наедине.
Агата сложила руки на груди и рассеянно заметила, как изгибы темного камня под ногами некромантов почти сливались с неподвижной кучей пепла неподалеку.
Одни боги знали, сколько еще остатки стража храма пролежат здесь, прежде чем едва ощутимые токи воздуха подточат их. Сначала неизвестное существо было поймано и обращено в нежить, а затем по чужой воле провело столетия под землей. Даже после окончательной смерти оно осталось пленником этого места, когда даже высшая нежить сумела покинуть склеп и обрести свободу.
Это даже навевало тоску, будто и без этого не хватало на нее причин.
Девушка подняла глаза и натолкнулась на короткую, но красноречивую ухмылку ее напарника. И без слов некромантка прекрасно понимала, что он хочет сказать.
Воспользовавшись ситуацией с профессором, Агата выгадала немного времени. Но она лишь оттянула неизбежное.
Без применения силы они не узнают истинную цель приезда в Рэймон Ванессы и профессора, и тем более – что хотят те, кто стоит над ними. И самое паршивое, отец Измаил, не останется в стороне, когда некроманты начнут действовать.
Пока у Агаты не было шансов заручиться его поддержкой. Отче не станет верить предположениям и домыслам, когда речь зайдет о преданности ордену. Некромантке нужно было как можно скорее найти что-то, что смогло бы убедить отца Измаила. Или смириться с тем, что очень скоро они с Себастьяном обретут нового врага.
Если бы столкновение с Ванессой и профессором прямо в городе не грозило бы безопасности простых жителей Рэймона, Агата дождалась бы возвращения этой парочки на поверхность и не ввязывала в их дела священника.
И это было лишь одной из стоящий перед некромантами проблем. Как, Бездна раздери, Себастьян намеривался справиться со странной силой, что жила в профессоре?
Впрочем, Агата не сомневалась в своем напарнике.
***
Поначалу Себастьян, словно мучаясь бездельем, пристал к отцу Измаилу, в который раз проверяя границы его терпения. Вопреки ожиданиям, первым оно иссякло у Ванессы. Она велела напарнику Агаты отстать от отче и не мозолить ей глаза, и тогда Себастьян со скучающим видом отправился на небольшую прогулку по каменному островку, омываемой подземной рекой.
Его блуждания были ничем иным, как поиском охранных заклятий или других сюрпризов от госпожи Милоу и священника, но Агата мысленно отдала должное Себастьяну. Ее напарник так мастерски валял дурака, что не одна она легко забывала, с кем именно имеет дело.
Сама Агата не могла похвастаться особыми успехами.
Пока Корн Дерг отдыхал в своей палатке повышенного уровня комфорта, некромантка попыталась найти общий язык с госпожой Милоу. Но проще было бы разговорить каменную статую, чем вытащить из Ванессы что-то полезное.
Под землей ощущение времени суток постепенно размывалось. День должен был уже клониться к концу, когда Агата неожиданно обнаружила себя возле костра в компании проснувшегося профессора.
Ванесса оставила свой пост наблюдения, поручив охрану лагеря отцу Измаилу. Отче выбрал место вдали от костра и беззвучно молился, не обращая внимание на Корна Дерг и Агату.
Себастьяна вообще нигде не было видно, хотя вряд ли он ушел слишком далеко.
Отсутствующее выражение, которым профессор прежде буравил пустоту, почти полностью исчезло. Он по-домашнему кутался в плед и что-то пил из термоса, который приготовила ему Ванесса.
И все же Агате стало не по себе. Теперь профессор вызывал в ней больше опасений, чем господин Шер в его неприглядной темной ипостаси.
Впрочем, Агата быстро взяла себя в руки и даже задумалась о том, получится ли подмешать в питье или еду профессора остатки снотворного мимо всевидящего надзора Ванессы, когда Корн Дерг заговорил.
– Смотрю я на вас, госпожа Вайзовски, и вспоминаю вашего отца. Вы так на него похожи.
Агата вздрогнула.
Профессор ей тепло улыбался, и девушке не оставалось ничего, кроме как улыбнуться ему в ответ.
– Так вы его знали?
Это не стало чем-то неожиданным. И Корн Дерг, и отец Агаты были членами ордена, области их исследований пересекались.
– Да, знал. И неплохо. Он не единожды обращался ко мне, когда собирал дополнительный материал для разработки вашей печати. – Профессор неловко кашлянул. – Не люблю хвастаться, но без моего вклада вряд ли он успел бы довести ее до ума. Человеческий век возмутительно короток... Простите, если обидел. Ваш отец слишком рано нас покинул... Это была большая потеря для вашей семьи и всего ордена.
– Все в порядке, не извиняйтесь. Так, значит, вы участвовали в создании заклинания печати? Мне казалось, вы знаете о ней только из документов ордена, – осторожно сказала Агата.
– Ну что вы, я всего лишь немного помог вашему отцу. – Махнул рукой господин Дерг, и едва не опрокинул термос. – Только задумайтесь, несколько поколений вашей семьи в той или иной степени занимались вопросом печати. Кем бы я был, если бы присвоил себе авторство их трудов?
Он ненадолго отвлекся, чтобы поставить термос на землю, и вновь повернулся к Агате. Его глаза зажглись неподдельным интересом.
– Но так как я все-таки имею к вашей печати небольшое отношение... Могу ли я рискнуть и попросить на нее взглянуть? Заклинание такого уровня – большая редкость. Не говоря о власти, которую она имеет над вашим удивительным напарником.
Просьба профессора застала некромантку врасплох.
18.08
Агата имела все основания подозревать, что Корн Дерг знал о печати даже больше нее самой. Но тогда его желание, казалось, не имело никакого смысла.
В любом случае, проверять, что выйдет из осмотра профессора, выглядело плохой идеей.
– Вы знаете не хуже меня, что все созданное с поддержкой ордена становится его собственностью. – Зашла издалека Агата. – Именно род Вайзовски внес колоссальный вклад в разработку этого заклятья. Но мой отец, как и дед, и прадед – все они работали под протекцией ордена. Поэтому я не вольна распоряжаться печатью полностью по своему усмотрению.
Профессор с живостью кивнул.
– О, думаю, я хорошо понимаю ваши чувства. Принадлежность к ордену дает море возможностей, но накладывает отпечаток на работу. Немногое из того, что я открыл в ходе своих исследований, сумело выйти в свет.
