– Я не знаю, как его по-настоящему зовут. Он представился Мышью. – Эндрю выдавил глухой смешок. – Звучит почти нелепо, правда? К тому же, на вид я бы не дал ему и восемнадцати лет. С начала я подумал, что малец смеется надо мной. Но его манера речи не соответствовала ни его внешности, ни своеобразной.... кличке. Как же сказать? Ощущение схоже с тем, как это бывает, когда имеешь дело с рано обращенным вампиром. Со зрелым в молодом теле. Мышь заговорил о таких вещах, что его было сложно не воспринять всерьез. Он много знал о природе вампиров. О таких вещах, о которых понятия не имеют простые люди. А еше в нем было что-то... очень неправильное.
Отпрыск Клауда ненадолго замолк, пытаясь подобрать подходящие слова.
– Он выглядел как человек. Пах как человек. Но... – Эндрю бросил тоскливый взгляд на Агату и Себастьяна, и в его голосе зазвучали оправдывающиеся нотки. – Все-таки я молод и у меня есть потребности. Моя жажда... не избирательна. Мышь же юн и приятен на вид, но одна только мысль о том, чтобы выпить его крови, вызвала у меня сильнейшее отвращение.
– Такой мелкий вампиреныш, а с тонким чутьем, – хмыкнул Себастьян.
– О чем ты? – С недоумением посмотрела на него Агата. – Ты понял, что это значит?
– Именно так вампирское племя и чувствует замаскированную нежить. Не так ли, Клауд?
Господин Шер медленно кивнул.
– Да. Возможно, это был еще один повод для зуккарийских личей, чтобы уничтожать нас. Не все эти твари действовали открыто. – Он вдруг ухмыльнулся. – И эта единственная веская причина, по которой я еще допускаю, что ты, Себастьян, и правда человек.
Агата с изумлением взглянула на Клауда.
– Только мертвый некромант по-настоящему силен, – пожал плечами вампир. – У любого бы на моем месте возникли вопросы. К счастью, я нахожу Себастьяна... умеренно аппетитным.
Девушка поперхнулась воздухом, а ее напарник побагровел.
– Значит, мы выяснили, что этот... Мышь – нежить. – Как не в чем не бывало подвел итог Клауд. – Хорошо. Эндрю, можешь продолжать.
Молодой вампир удивленно моргнул, явно что-то заново переосмысливая, но покорно заговорил дальше.
– Мышь сказал, что знает тех, кто разбирается в древних магических искусствах. Что они смогут помочь мне... избавится от кровных уз. – Эндрю сглотнул, отводя глаза. – В обмен от меня требовалось выполнить несколько их просьб. И... так как эта магия тесно связана со жреческими практиками, то Мышь настоял, чтобы я приходил на их служения.
– Что?.. – Клауд скорчил презрительную гримасу. – Так вот значит, где ты пропадал. Я то думал, ты завел себе любовницу... Ты окончательно сошел с ума, что будучи вампиром, вдруг решил поклоняться зуккарийским богам? Ты знаешь, сколько твоих сородичей погибло от рук зуккарийцев?
– Это было простой формальностью, – пробормотал Эндрю и вздрогнул. – Демоны, я никогда не отличался религиозностью. Но на этих собраниях я мог лично встретиться с Мышью... Постойте. Так вы знаете, что Паучья лилия поклоняется богам Зуккар?
– Паучья лилия? – Мягко переспросил господин Шер. – Они так себя и называют?
– Да. И на брошах всех членов Паучьей лилии господин Корц сделал этот цветок... – молодой вампир взглянул на свою грудь, но не увидел искомого. – А где моя...
– Она у меня, – улыбнулся Клауд. – У меня и останется. Так почему эта Паучья лилия использует броши фонда?
– Я только знаю, что господин Корц регулярно посещает служения, – растерянно пробормотал Эндрю. – И что большинство тех, кто приходил туда, больше похожи на скучающих богатеев, которым захотелось чего-то этакого. Все они и правда делали крупные пожертвования в фонд.
– Зачем фонд имени Амелии Корц связался с культистами? – С нажимом спросил Клауд. – И зачем семье Корц мараться кровью? Они так глубоко фанатичны? Эта Паучья лилия организовала отвратительные в своем исполнении нападения нежити в Рэймоне, а ты, Эндрю, продолжил исполнять их приказы?
– Что?.. – В полном ошеломлении прошептал молодой вампир. – Но эти нападения просто дело рук какого-то маньяка-некроманта...
– Вот как. И что же ты делал для Паучьей лилии?
– Поначалу ничего серьезного. Всего-то передал пару писем и какие-то документы в городскую больницу одному врачу, когда ездил за донорской кровью. А в ночь дня, когда госпожа Вайзовски и господин Лоуд приехали в Рэймон, Мышь просил выяснить, где они остановились. Я удивился, но решил, что он заинтересовался орденом святой Франциски... Как я и говорил, Мышь показался мне странным. Я подозревал, что он, может, и не человек. А орден как раз специализируется на делах нечеловеческих существ. Но нападения нежити... Это уже какое-то безумие.
– Так как же так вышло, что в итоге ты хотел затащить меня к телепорту? – Не выдержала Агата. – И как последний фанатик этой проклятой Паучьей лилии собирался хранить свое молчание даже под угрозой смерти? Что-то не похоже, чтобы ты говорил нам правду.
– Я не фанатик! Я желал только избавиться от контроля отца! А когда оказался пойман с поличным, да еще после того, как укусил вас... Мое признание разве что сделало бы только хуже. – Эндрю хмуро подобрался. – Конечно, то, о чем вдруг попросил Мышь, было уже чересчур. Но он обещал, что после того, как я помогу ему, он наконец выполнит свою часть сделки.
– И как же он объяснил, что ему понадобилось выкрасть члена ордена прямо с приема фонда? – Холодно спросила Агата.
Эндрю прямо взглянул на нее.
– Мышь сказал, что вы, Агата, украли у них что-то очень важное. – Он сдержанно улыбнулся. – Если он не солгал, то вы, наверное, и сами должны понимать, что он имел в виду.
– Понятия не имею, – зло выдохнула Агата.
– Скорее всего вы с Себастьяном в ходе расследования слишком близко подобрались к этим мерзким идолопоклонникам, – мягко проговорил Клауд. – Вот они и решили пойти на опережение. Сомневаюсь, что госпожа Вайзовски что-то крала у Паучьей лилии. Это звучит как полная нелепость.
– Так вы и правда всерьез считаете, что нападения нежити...
– И куда же вел этот демонов телепорт? – С нескрываемым раздражением перебила Эндрю некромантка.
– Отец подтвердит, я ничего не смыслю в рунах, и не способен прочитать даже простейшей заклинательной фразы. Телепорт мог вести куда угодно. Собрания устраивали каждый раз в новом месте. В провинции много заброшенных развалин, оставшихся от зуккарийцев. Может, по ту сторону нас ждал господин Корц в собственной гостиной с одной из жриц. Эти женщины удивительно хорошо разбираются в древней магии Зуккар и обычаях мертвой империи. Их лица всегда закрывали маски, и я даже не могу предположить, кто они вообще такие.
– Если ты не разбираешься в рунах, то кто нарисовал круг телепортации? – Себастьян наклонил голову. – Может это сделал и не великий мастер, но он явно неплохо обучен. Здесь была одна из жриц?
– Это точно был Мышь, – Эндрю повел плечами, затекшими от неудобной позы. – Вообще то, он обычно держится в тени. Не просто же так он хранит в секрете свое настоящее имя, и предпочитал действовать чужими руками. Я думал, кто-то другой из Паучьей лилии подготовит телепорт, и был очень удивлен, когда увидел его здесь.
– Что?.. Так он в моем замке!? – Клауд резко встал.
– Думаю, он давно ушел, – сглотнув, пробормотал вампир. – Бросил меня, как последний мерзавец. Но Агата тоже видела его.
Девушка обескуражено покачала головой и вдруг окаменела.
– Тот рыжеволосый слуга с щербинкой...
– У меня нет прислуги с рыжими волосами, – мрачно изрек Клауд. – Прошу меня простить. Но мне нужно как можно скорее обыскать замок.
– Но отец, а как же ваше обещание... – протестующе начал Эндрю, но старый вампир оборвал его коротким жестом.
– Ты не покинешь семью Шер, пока мы не убедимся в правдивости твоих слов. Если ты хоть в чем-то солгал нам, – Клауд холодно улыбнулся, – то уже знаешь, как именно умрешь.
Эндрю резко обмяк, а господин Шер повернулся к вампирше.
– Анна, уведи брата. Отныне Эндрю займет одну из камер нашей темницы, а ты будешь отвечать за его сохранность. Крови давать не больше, чем пару глотков раз в несколько дней. Он должен оставаться в сознании, чтобы говорить, но не иметь сил даже подумать о побеге.
Агата едва сдержала испуганный вскрик, когда Клауд вскинул руки и с громким хлопком рассыпался на сотню мелких тварей. Черной живой тучей они взметнулись под потолок и хлынули прочь сквозь приоткрытые окна и дверь.
После ухода отца Анна сразу же поспешила попрощаться с некромантами, и Эндрю взмыл в воздух вместе с кусками льда. Когда за вампирскими отпрысками захлопнулась дверь, Агата ощутила невероятное облегчение.
Девушка устало прикрыла глаза.
– Вряд ли сегодня мы еще что-то узнаем, – услышала она голос Себастьяна, – Эндрю прав. Мышенок должен быть уже очень далеко отсюда. Он итак рискнул, когда сунулся прямо в логово Клауда.
Натужно скрипнула рама, и в комнату ворвался поток свежего воздуха. Ресницы Агаты дрогнули. Она рассеянно подняла голову и увидела, как Себастьян забросил ногу на узкий подоконник.
– Пойдем, Агата.
Он протянул ей руку.
– Как раз для таких случаев человечество и придумало лестницы, – сдержанно заметила девушка.
– Да перестань. Лично я не собираюсь задерживаться здесь ни на минуту дольше. Меня порядком достал и этот идиотский прием, и этот замок со всеми его обитателями.
Агата окинула взглядом библиотечный зал, больше напоминающий место магического побоища. От вида чернеющего круга с рунической вязью и луж багровой крови к горлу подступила легкая тошнота.
Она очень хорошо понимала Себастьяна.
На контрасте с холодом, стоявшем в библиотеке, его ладонь показалась обжигающе горячей. Агата глубоко вздохнула. Она придержала юбку, осторожно шагнув на раму, и с удивляющим ее саму спокойствием позволила увлечь себя в темноту.
Ветер засвистел в ушах. Откинул растрепанные волосы.
Несколько считанных мгновений свободного падения заставили Агату позабыть не только обо всем семействе вампиров и Паучьей лилии, но и о том, как правильно дышать. Но она так и не успела испугаться по-настоящему. Себастьян резко подтянул девушку к себе, подхватывая на руки, и с гулким звуком оттолкнулся от крепостной стены.
Они уже не падали, а практически летели по широкой дуге.
Выглядывавшая из-за рваных облаков луна висела в ореоле холодного призрачного света. Она мягко высеребривала резные верхушки деревьев, подсвечивала огромные валуны на самом краю темного провала, где начиналось горное ущелье.
Это было так неожиданно красиво, что Агата даже и не думала воспользоваться своим особым зрением. Ее вдруг наполнил почти детский чистый восторг от ощущения стремительного полета.
Они занырнули в густые кроны, и Себастьян коротко спружинил от мощного ствола векового дерева, меняя направление. Кора щепками брызнула под сапогами.
Светлые пятна лунного света калейдоскопом сменялись провалами мрака. Листья задели по лицу, и Агата уткнулась в грудь Себастьяна.
Тот ловко лавировал между деревьев, изредка используя широкие ветви и толстые стволы как опору для очередного прыжка, пока лес не расступился, обнажив прогалину.
Некромант проскользил по траве и остановился, аккуратно держа Агату. Та несмело оглянулась и с облегчением увидела знакомую городскую стену. Сделав большой круг, они практически достигли Рэймона.
В отличии от прошлого раза, когда напарник прыгнул с ней в овраг, этот опыт некромантка отнесла бы к положительным. Тем не менее она с заметным облегчением встала на твердую землю.
– Теперь нас точно никто не подслушает, – медленно проговорил Себастьян. Он взял короткую паузу и выдохнул. – Какого демона, Агата?! Ты вообще в своем уме? У мертвяков, чьи мозги черви давно сожрали, и то больше ума, чем у тебя! Тебе мало было урока со стаей дохлых волков?
– Эй, тише, – Некромантка от неожиданности отступила, увязая каблуками в густой траве.
– Ты будто спятила! Один приказ другого хлеще!.. Ладно, я не должен был убивать Эндрю, – это была далеко не бесполезная затея. Но ты велела не вмешивается, пока это отродье не запустит в тебя клыки... Нужно было додуматься до такого!.. А если бы он вообще не стал тебя кусать? Я должен был стоять и смотреть, как этот ублюдок тебя куда-то тащит?
– Я уже была знакома с ментальной способностью Эндрю. – Постаралась как можно спокойнее говорить Аната, но ее голос все равно слегка дрожал. – Я знала, что выдержу, и ему придется придумать что-то другое... Седьмица, он же вампир. Хотел он меня убить или просто лишить сознания, – и для того, и для другого проще всего выкачать из меня нужное количество крови.
– А если бы он просто оглушил тебя, ударив по голове? – С издевкой спросил Себастьян.
Агата моргнула.
– Теоретически он, конечно, мог бы это сделать...
– Ты просто не подумала об этом, не так ли?
– Слушай, мне нужно было узнать, что именно задумал Эндрю, ясно? А еще мне были нужны очень весомые доказательства для Клауда, что это его сын на меня напал, а не ты решил избить его драгоценного отпрыска исключительно из-за неприязни к вампирам, которую ты даже не скрываешь! – Агата разозлилась. – Ты сам видел, как Клауд взбесился, когда пришел! Не представляю, как бы мне пришлось выкручиваться, чтобы остановить вашу бойню, если бы дело до этого дошло...
– Без твоего на то желания или его прямого нападения на тебя, я бы не смог его прикончить, – парировал Себастьян. – Но твой гуманизм непробиваем, а господин Шер питает к тебе слабость, поэтому этот... высокомерный ублюдок отделался бы сломанными костями и потрепанной гордыней.
– Себастьян! Мы не можем так легко взять и искалечить нашего заказчика! И господин Шер вовсе не питает ко мне слабость!
– Мертвые боги... Ты абсолютно безнадежна, – удрученно произнес Себастьян. – Ты поймешь, что что-то не так, только когда он даст тебе испить вина с пикантной добавкой в виде его крови?
– Что?.. Да как ты вообще... И кто же из нас после этого не дружит с головой?
Повисло молчание. Агата нервно оттягивала тугой бинт, который скрывал следы от укуса молодого вампира. Да, господин Шер предлагал немного своей крови, чтобы рана мгновенно затянулась, но ведь это не то же самое, о чем говорил Себастьян, верно?
– Обещаю, впредь я постараюсь больше не рисковать, – миролюбиво проговорила Агата.
Себастьян с огромным сомнение покачал головой. Он выглядел как человек, которому было еще много что сказать, но который по каким-то причинам сдерживался.
В любом случае некромантка подозревала, что ее опрометчивость еще аукнется ей усилением паранойи напарника.
– Ладно, закрыли этот вопрос. Есть вещи и поважнее, – Агата откашлялась. – Думаю, нам стоит сменить гостиницу на что-то другое.
– Удивительно здравая, но запоздалая мысль, – криво улыбнулся Себастьян. – И что тебя на нее сподвигло? Попытка затащить тебя в телепорт?
– Не совсем. Я уверена, что видела Мышь не в первый раз, – Агата переступила с ноги на ногу, глубже увязла в земле каблуками. – Это лицо... Не знаю, почему мне так непросто на нем сосредоточиться, когда я пытаюсь вспомнить, где именно я могла с ним раньше встречаться. Но эта его проклятая щербинка...
– Щербинка?
– Да. Между передних зубов. Знаешь, молодой человек, сотрудник гостиницы, который передал нам букет паучьих лилий... Я плохо помню, как он выглядел, но у него вроде бы тоже была эта приметная щербинка.
Отпрыск Клауда ненадолго замолк, пытаясь подобрать подходящие слова.
– Он выглядел как человек. Пах как человек. Но... – Эндрю бросил тоскливый взгляд на Агату и Себастьяна, и в его голосе зазвучали оправдывающиеся нотки. – Все-таки я молод и у меня есть потребности. Моя жажда... не избирательна. Мышь же юн и приятен на вид, но одна только мысль о том, чтобы выпить его крови, вызвала у меня сильнейшее отвращение.
– Такой мелкий вампиреныш, а с тонким чутьем, – хмыкнул Себастьян.
– О чем ты? – С недоумением посмотрела на него Агата. – Ты понял, что это значит?
– Именно так вампирское племя и чувствует замаскированную нежить. Не так ли, Клауд?
Господин Шер медленно кивнул.
– Да. Возможно, это был еще один повод для зуккарийских личей, чтобы уничтожать нас. Не все эти твари действовали открыто. – Он вдруг ухмыльнулся. – И эта единственная веская причина, по которой я еще допускаю, что ты, Себастьян, и правда человек.
Агата с изумлением взглянула на Клауда.
– Только мертвый некромант по-настоящему силен, – пожал плечами вампир. – У любого бы на моем месте возникли вопросы. К счастью, я нахожу Себастьяна... умеренно аппетитным.
Девушка поперхнулась воздухом, а ее напарник побагровел.
– Значит, мы выяснили, что этот... Мышь – нежить. – Как не в чем не бывало подвел итог Клауд. – Хорошо. Эндрю, можешь продолжать.
Молодой вампир удивленно моргнул, явно что-то заново переосмысливая, но покорно заговорил дальше.
– Мышь сказал, что знает тех, кто разбирается в древних магических искусствах. Что они смогут помочь мне... избавится от кровных уз. – Эндрю сглотнул, отводя глаза. – В обмен от меня требовалось выполнить несколько их просьб. И... так как эта магия тесно связана со жреческими практиками, то Мышь настоял, чтобы я приходил на их служения.
– Что?.. – Клауд скорчил презрительную гримасу. – Так вот значит, где ты пропадал. Я то думал, ты завел себе любовницу... Ты окончательно сошел с ума, что будучи вампиром, вдруг решил поклоняться зуккарийским богам? Ты знаешь, сколько твоих сородичей погибло от рук зуккарийцев?
– Это было простой формальностью, – пробормотал Эндрю и вздрогнул. – Демоны, я никогда не отличался религиозностью. Но на этих собраниях я мог лично встретиться с Мышью... Постойте. Так вы знаете, что Паучья лилия поклоняется богам Зуккар?
– Паучья лилия? – Мягко переспросил господин Шер. – Они так себя и называют?
– Да. И на брошах всех членов Паучьей лилии господин Корц сделал этот цветок... – молодой вампир взглянул на свою грудь, но не увидел искомого. – А где моя...
– Она у меня, – улыбнулся Клауд. – У меня и останется. Так почему эта Паучья лилия использует броши фонда?
– Я только знаю, что господин Корц регулярно посещает служения, – растерянно пробормотал Эндрю. – И что большинство тех, кто приходил туда, больше похожи на скучающих богатеев, которым захотелось чего-то этакого. Все они и правда делали крупные пожертвования в фонд.
– Зачем фонд имени Амелии Корц связался с культистами? – С нажимом спросил Клауд. – И зачем семье Корц мараться кровью? Они так глубоко фанатичны? Эта Паучья лилия организовала отвратительные в своем исполнении нападения нежити в Рэймоне, а ты, Эндрю, продолжил исполнять их приказы?
– Что?.. – В полном ошеломлении прошептал молодой вампир. – Но эти нападения просто дело рук какого-то маньяка-некроманта...
– Вот как. И что же ты делал для Паучьей лилии?
– Поначалу ничего серьезного. Всего-то передал пару писем и какие-то документы в городскую больницу одному врачу, когда ездил за донорской кровью. А в ночь дня, когда госпожа Вайзовски и господин Лоуд приехали в Рэймон, Мышь просил выяснить, где они остановились. Я удивился, но решил, что он заинтересовался орденом святой Франциски... Как я и говорил, Мышь показался мне странным. Я подозревал, что он, может, и не человек. А орден как раз специализируется на делах нечеловеческих существ. Но нападения нежити... Это уже какое-то безумие.
– Так как же так вышло, что в итоге ты хотел затащить меня к телепорту? – Не выдержала Агата. – И как последний фанатик этой проклятой Паучьей лилии собирался хранить свое молчание даже под угрозой смерти? Что-то не похоже, чтобы ты говорил нам правду.
– Я не фанатик! Я желал только избавиться от контроля отца! А когда оказался пойман с поличным, да еще после того, как укусил вас... Мое признание разве что сделало бы только хуже. – Эндрю хмуро подобрался. – Конечно, то, о чем вдруг попросил Мышь, было уже чересчур. Но он обещал, что после того, как я помогу ему, он наконец выполнит свою часть сделки.
– И как же он объяснил, что ему понадобилось выкрасть члена ордена прямо с приема фонда? – Холодно спросила Агата.
Эндрю прямо взглянул на нее.
– Мышь сказал, что вы, Агата, украли у них что-то очень важное. – Он сдержанно улыбнулся. – Если он не солгал, то вы, наверное, и сами должны понимать, что он имел в виду.
– Понятия не имею, – зло выдохнула Агата.
– Скорее всего вы с Себастьяном в ходе расследования слишком близко подобрались к этим мерзким идолопоклонникам, – мягко проговорил Клауд. – Вот они и решили пойти на опережение. Сомневаюсь, что госпожа Вайзовски что-то крала у Паучьей лилии. Это звучит как полная нелепость.
– Так вы и правда всерьез считаете, что нападения нежити...
– И куда же вел этот демонов телепорт? – С нескрываемым раздражением перебила Эндрю некромантка.
– Отец подтвердит, я ничего не смыслю в рунах, и не способен прочитать даже простейшей заклинательной фразы. Телепорт мог вести куда угодно. Собрания устраивали каждый раз в новом месте. В провинции много заброшенных развалин, оставшихся от зуккарийцев. Может, по ту сторону нас ждал господин Корц в собственной гостиной с одной из жриц. Эти женщины удивительно хорошо разбираются в древней магии Зуккар и обычаях мертвой империи. Их лица всегда закрывали маски, и я даже не могу предположить, кто они вообще такие.
– Если ты не разбираешься в рунах, то кто нарисовал круг телепортации? – Себастьян наклонил голову. – Может это сделал и не великий мастер, но он явно неплохо обучен. Здесь была одна из жриц?
– Это точно был Мышь, – Эндрю повел плечами, затекшими от неудобной позы. – Вообще то, он обычно держится в тени. Не просто же так он хранит в секрете свое настоящее имя, и предпочитал действовать чужими руками. Я думал, кто-то другой из Паучьей лилии подготовит телепорт, и был очень удивлен, когда увидел его здесь.
– Что?.. Так он в моем замке!? – Клауд резко встал.
– Думаю, он давно ушел, – сглотнув, пробормотал вампир. – Бросил меня, как последний мерзавец. Но Агата тоже видела его.
Девушка обескуражено покачала головой и вдруг окаменела.
– Тот рыжеволосый слуга с щербинкой...
– У меня нет прислуги с рыжими волосами, – мрачно изрек Клауд. – Прошу меня простить. Но мне нужно как можно скорее обыскать замок.
– Но отец, а как же ваше обещание... – протестующе начал Эндрю, но старый вампир оборвал его коротким жестом.
– Ты не покинешь семью Шер, пока мы не убедимся в правдивости твоих слов. Если ты хоть в чем-то солгал нам, – Клауд холодно улыбнулся, – то уже знаешь, как именно умрешь.
Эндрю резко обмяк, а господин Шер повернулся к вампирше.
– Анна, уведи брата. Отныне Эндрю займет одну из камер нашей темницы, а ты будешь отвечать за его сохранность. Крови давать не больше, чем пару глотков раз в несколько дней. Он должен оставаться в сознании, чтобы говорить, но не иметь сил даже подумать о побеге.
Агата едва сдержала испуганный вскрик, когда Клауд вскинул руки и с громким хлопком рассыпался на сотню мелких тварей. Черной живой тучей они взметнулись под потолок и хлынули прочь сквозь приоткрытые окна и дверь.
После ухода отца Анна сразу же поспешила попрощаться с некромантами, и Эндрю взмыл в воздух вместе с кусками льда. Когда за вампирскими отпрысками захлопнулась дверь, Агата ощутила невероятное облегчение.
Девушка устало прикрыла глаза.
– Вряд ли сегодня мы еще что-то узнаем, – услышала она голос Себастьяна, – Эндрю прав. Мышенок должен быть уже очень далеко отсюда. Он итак рискнул, когда сунулся прямо в логово Клауда.
Натужно скрипнула рама, и в комнату ворвался поток свежего воздуха. Ресницы Агаты дрогнули. Она рассеянно подняла голову и увидела, как Себастьян забросил ногу на узкий подоконник.
– Пойдем, Агата.
Он протянул ей руку.
– Как раз для таких случаев человечество и придумало лестницы, – сдержанно заметила девушка.
– Да перестань. Лично я не собираюсь задерживаться здесь ни на минуту дольше. Меня порядком достал и этот идиотский прием, и этот замок со всеми его обитателями.
Агата окинула взглядом библиотечный зал, больше напоминающий место магического побоища. От вида чернеющего круга с рунической вязью и луж багровой крови к горлу подступила легкая тошнота.
Она очень хорошо понимала Себастьяна.
На контрасте с холодом, стоявшем в библиотеке, его ладонь показалась обжигающе горячей. Агата глубоко вздохнула. Она придержала юбку, осторожно шагнув на раму, и с удивляющим ее саму спокойствием позволила увлечь себя в темноту.
Ветер засвистел в ушах. Откинул растрепанные волосы.
Несколько считанных мгновений свободного падения заставили Агату позабыть не только обо всем семействе вампиров и Паучьей лилии, но и о том, как правильно дышать. Но она так и не успела испугаться по-настоящему. Себастьян резко подтянул девушку к себе, подхватывая на руки, и с гулким звуком оттолкнулся от крепостной стены.
Они уже не падали, а практически летели по широкой дуге.
Выглядывавшая из-за рваных облаков луна висела в ореоле холодного призрачного света. Она мягко высеребривала резные верхушки деревьев, подсвечивала огромные валуны на самом краю темного провала, где начиналось горное ущелье.
Это было так неожиданно красиво, что Агата даже и не думала воспользоваться своим особым зрением. Ее вдруг наполнил почти детский чистый восторг от ощущения стремительного полета.
Они занырнули в густые кроны, и Себастьян коротко спружинил от мощного ствола векового дерева, меняя направление. Кора щепками брызнула под сапогами.
Светлые пятна лунного света калейдоскопом сменялись провалами мрака. Листья задели по лицу, и Агата уткнулась в грудь Себастьяна.
Тот ловко лавировал между деревьев, изредка используя широкие ветви и толстые стволы как опору для очередного прыжка, пока лес не расступился, обнажив прогалину.
Некромант проскользил по траве и остановился, аккуратно держа Агату. Та несмело оглянулась и с облегчением увидела знакомую городскую стену. Сделав большой круг, они практически достигли Рэймона.
В отличии от прошлого раза, когда напарник прыгнул с ней в овраг, этот опыт некромантка отнесла бы к положительным. Тем не менее она с заметным облегчением встала на твердую землю.
– Теперь нас точно никто не подслушает, – медленно проговорил Себастьян. Он взял короткую паузу и выдохнул. – Какого демона, Агата?! Ты вообще в своем уме? У мертвяков, чьи мозги черви давно сожрали, и то больше ума, чем у тебя! Тебе мало было урока со стаей дохлых волков?
– Эй, тише, – Некромантка от неожиданности отступила, увязая каблуками в густой траве.
– Ты будто спятила! Один приказ другого хлеще!.. Ладно, я не должен был убивать Эндрю, – это была далеко не бесполезная затея. Но ты велела не вмешивается, пока это отродье не запустит в тебя клыки... Нужно было додуматься до такого!.. А если бы он вообще не стал тебя кусать? Я должен был стоять и смотреть, как этот ублюдок тебя куда-то тащит?
– Я уже была знакома с ментальной способностью Эндрю. – Постаралась как можно спокойнее говорить Аната, но ее голос все равно слегка дрожал. – Я знала, что выдержу, и ему придется придумать что-то другое... Седьмица, он же вампир. Хотел он меня убить или просто лишить сознания, – и для того, и для другого проще всего выкачать из меня нужное количество крови.
– А если бы он просто оглушил тебя, ударив по голове? – С издевкой спросил Себастьян.
Агата моргнула.
– Теоретически он, конечно, мог бы это сделать...
– Ты просто не подумала об этом, не так ли?
– Слушай, мне нужно было узнать, что именно задумал Эндрю, ясно? А еще мне были нужны очень весомые доказательства для Клауда, что это его сын на меня напал, а не ты решил избить его драгоценного отпрыска исключительно из-за неприязни к вампирам, которую ты даже не скрываешь! – Агата разозлилась. – Ты сам видел, как Клауд взбесился, когда пришел! Не представляю, как бы мне пришлось выкручиваться, чтобы остановить вашу бойню, если бы дело до этого дошло...
– Без твоего на то желания или его прямого нападения на тебя, я бы не смог его прикончить, – парировал Себастьян. – Но твой гуманизм непробиваем, а господин Шер питает к тебе слабость, поэтому этот... высокомерный ублюдок отделался бы сломанными костями и потрепанной гордыней.
– Себастьян! Мы не можем так легко взять и искалечить нашего заказчика! И господин Шер вовсе не питает ко мне слабость!
– Мертвые боги... Ты абсолютно безнадежна, – удрученно произнес Себастьян. – Ты поймешь, что что-то не так, только когда он даст тебе испить вина с пикантной добавкой в виде его крови?
– Что?.. Да как ты вообще... И кто же из нас после этого не дружит с головой?
Повисло молчание. Агата нервно оттягивала тугой бинт, который скрывал следы от укуса молодого вампира. Да, господин Шер предлагал немного своей крови, чтобы рана мгновенно затянулась, но ведь это не то же самое, о чем говорил Себастьян, верно?
– Обещаю, впредь я постараюсь больше не рисковать, – миролюбиво проговорила Агата.
Себастьян с огромным сомнение покачал головой. Он выглядел как человек, которому было еще много что сказать, но который по каким-то причинам сдерживался.
В любом случае некромантка подозревала, что ее опрометчивость еще аукнется ей усилением паранойи напарника.
– Ладно, закрыли этот вопрос. Есть вещи и поважнее, – Агата откашлялась. – Думаю, нам стоит сменить гостиницу на что-то другое.
– Удивительно здравая, но запоздалая мысль, – криво улыбнулся Себастьян. – И что тебя на нее сподвигло? Попытка затащить тебя в телепорт?
– Не совсем. Я уверена, что видела Мышь не в первый раз, – Агата переступила с ноги на ногу, глубже увязла в земле каблуками. – Это лицо... Не знаю, почему мне так непросто на нем сосредоточиться, когда я пытаюсь вспомнить, где именно я могла с ним раньше встречаться. Но эта его проклятая щербинка...
– Щербинка?
– Да. Между передних зубов. Знаешь, молодой человек, сотрудник гостиницы, который передал нам букет паучьих лилий... Я плохо помню, как он выглядел, но у него вроде бы тоже была эта приметная щербинка.
