– Или он говорил буквально? Тогда это история моего прадедушки-лича, и у этой встречи действительно мог быть разный исход. Не знал, что эта трагическая любовная история известна в королевстве Берилия. Вроде бы мы постарались, чтобы она не вышла за пределы семьи. Вы, леди, тоже будьте поосторожней со сказками, - обратился он ко мне.
Я кивнула. Пробитый в районе сердца плащ говорил мне о том же.
– Я шёл сказать, что комнаты для отдыха вам, дамы, уже приготовили, и через час жду вас на ужин.
Герцог кивнул на прощание и вышел. Я подняла ворох своей одежды и задумалась: «Всё, что ниже талии, вполне пригодно, а вот вся верхняя часть безнадёжно испорченная дырой. Во что же переодеться к ужину, если вещи наши ещё не прибыли? Но даже дырявое платье лучше, чем ничего», - и я удалилась за ширму.
Пока я принимала ванну, Мисси принесла выделенные нам, как и обещал герцог, вещи, необходимые для приведения себя в порядок от расчёски до платья и белья. К белью у меня претензий не было. По здешним меркам оно выглядело вполне себе приличным, а вот платье – дорогое убожество! Какая-то хламида из бархата унылого серого цвета. До приезда спутников и прибытия наших вещей выбирать было не из чего, потому я с помощью своей верной служанки оделась и посмотрела в зеркало.
Глухой свободный лиф надёжно замаскировал мою грудь и наличие талии, длинная юбка, укреплённая вышивкой, жёстко топорщилась, придавая пышность бёдрам и не давая догадаться о наличии стройных ножек. Серый цвет смотрелся скучно! Зато всё было целым и никаких дырок.
– Какую причёску делать будем?
– Даже не знаю, Мисси. Под такое убожество сооружать что-то сложное смысла нет. Может просто заплести косу как-нибудь необычно? Ты сумеешь?
– Разумеется, госпожа. Я заплету несколько косичек ото лба и висков, которые потом сольются в одну. Мне кажется, это будет смотреться неплохо.
– Хорошо, действуй!
Мисси успела заплести лишь первые четыре косички и приготовилась перейти к плетению основной косы, когда ко мне вбежала Мэдди.
– Госпожа Даша, помогите! Принцесса отказывается выходить из ванной! Она так простынет!
– Мисси, перехвати мне волосы в хвост, потом доплетёшь, - и я заспешила к Илиниель.
Оказалось, что из ванны принцесса выбралась и даже надела бельё с сорочкой, а вот когда дело дошло до платья, начались проблемы. Увидев принесённый для неё наряд, Илиниель отказалась покидать ванную комнату.
– Надеть ЭТО я не могу, а без платья ходить неприлично!
Посмотрев на принесённый принцессе наряд, я поняла, что мне ещё повезло. Для Илиниель же особенно расстарались! Фасончик примерно как у меня: вырез под горлышко, рукава длиной до пальцев, линия талии в районе бёдер. Но всё это можно было бы пережить. На такой красавице, как Илиниель, даже мешок смотрелся бы неплохо. Но вот цвет! Так не любимый принцессой фиолетовый! Она даже в монастырь идти не захотела из-за такого же цвета ряс. К тому же чтобы изуродовать наверняка к фиолетовой основе добавили зеленовато-жёлтые воротничок, манжеты и всяческие кантики по швам. Зная чувствительность натуры принцессы к любым отклонениям от красоты и гармонии, я понимала её переживания. Но выбора не было.
– Илиниель, ты ведь не хочешь выходить замуж за герцога?
– Не хочу!
– Тогда это платье как раз самое то! Герцог увидит тебя в нём, и ты наверняка ему не понравишься.
Принцесса вышла к нам и нерешительно посмотрела на платье.
– Да, в таком я ему точно не понравлюсь.
Она осторожно прикоснулась тоненькими пальчиками к фиолетовой ткани и сморщилась.
– Нет, не могу!
Принцесса подняла взгляд, переполненный отчаяньем. По трогательности он напомнил печаль в глазах моего бассета, когда тот выпрашивал косточку. Устоять перед ним я не могла, но принцессе помочь была не в силах.
– Надо, Илиниель. Ты ведь хочешь, чтобы он от тебя отказался. Любая цель требует жертв. Чем важнее желание, тем больше жертвы. Надевай платье.
– Я правда не могу это видеть!
– А ты закрой глазки, и Мэдди оденет тебя. А в зеркало потом не смотри.
– Как не смотри?!
– Только в маленькое, чтобы причёску увидеть, тебе Мэдди даст.
Принцесса тяжело вздохнула и послушно закрыла глаза.
– Мне видны рукава! – трагическим голосом произнесла Илиниель, когда их открыла.
– Принеси ножницы, - отдала я команду Мэдди.
Подошла Олья с ножом в руках.
– Что нужно отрезать?
– Рукава, чуть выше локтя. Хуже не будет, а так хоть Илиниель нервировать не будут.
Быстрым, но осторожным движением девушка укоротила рукава.
– Сейчас займёмся причёской. Даже не знаю, что тут можно сделать? – размышляла вслух Мэдди, рассматривая длинные, ещё чуть влажные пряди.
– А может ничего? Волосы как плащ, так хорошо закрывают платье.
Всё-таки нелюбовь Илиниель к фиолетовому была не на пустом месте. Он бросал на её бледную кожу нехороший мертвенный оттенок, забивал нежную игру красок лица. Светлые пряди, прикрыв платье, смягчали этот эффект, а на фоне глубокого фиолета смотрелись особенно красиво – как лунный свет.
– Но госпоже будет не очень удобно. Когда она сядет за стол, её волосы станут мести пол, - с сомнением произнесла Олья.
Глядя на длину роскошных локонов принцессы, вынуждено согласилась с таким опасением.
– Что-нибудь придумаю! – пообещала Мэдди.
Я вернулась к себе, чтобы закончить подготовку к предстоящему ужину. Времени оставалось немного.
Когда принцесса в сопровождении меня и Арики вошла в зал, где должен был проходить неофициальный ужин, герцог стоял в окружении прелестных дам. Наряды их выгодно отличались от наших. Даже беглый взгляд подтвердил мои подозрения. Здешняя мода мало чем отличалась от той, что царила при дворе короля Берилии. И выданные платья не только не шли нам, но и были просто-напросто старомодными!
Об этом же сказало и удивление, промелькнувшее на лице герцога при виде нас. Особенно долго вглядывался в меня, словно пытаясь понять, куда же исчезло то, что он так хорошо рассмотрел при моём невольном стриптизе.
Герцог вырвался из дамского окружения и подошёл к принцессе. Я не вслушивалась в формальные вежливые фразы, которыми обменивались Арисандо и Илиниель, уверенная, что тут принцесса и без меня справится. Я внимательно рассматривала придворных дам и надеялась понять, кто подстроил нам эту маленькую пакость по их реакции на наше появление.
Что сказать, радостно улыбались они все. Но на лице красивой брюнетки вдобавок мелькнули вначале торжество, а затем лёгкое разочарование. Видно, принцесса выглядела всё же не настолько плохо, как ей хотелось.
– А почему я не слышу Голос принцессы? – ворвались в мои размышления слова герцога.
Вначале я не поняла о чём он. Принцесса щебетала довольно бойко, но потом по пристальному взгляду, обращённому на меня, догадалась, что речь идёт о моей должности.
– Потому что принцесса безупречно воспитана и в этикете разбирается лучше меня, - честно призналась я. – Я вступаю в дело только в особо ответственные моменты или в нестандартной ситуации.
– Папа говорит, что я слишком добрая и честная, а это принцессе часто мешает, - радостно, но немного не к месту, подтвердила Илиниель.
– Значит, ваш Голос вступает, когда нужно соврать? – засмеялся герцог Арисандо.
– Не только. Я теперь и сама почти научилась говорить неправду, - гордо похвасталась обретённым умением Илиниель.
– Принцесса хотела сказать, что я вступаю, когда особенно важна точность формулировок. А с обычной вежливостью она и сама прекрасно справляется.
–Да, точно, я почти так и говорю. Видите, как хорошо у неё получается?
Герцог охотно окинул меня взглядом и, улыбаясь, подтвердил:
– Вижу! Что же, не могу разлучить принцессу и её голос, - и предложил руку вначале Илиниель, затем мне.
Герцог подвёл нас к графу Лаэрто, стоявшему рядом с каким-то важным седым мужчиной.
– Принцесса, позвольте представить вам главного человека в моём герцогстве – маркиза Каэтани. Он лучший канцлер за последние сто лет.
Маркиз оценивающе посмотрел на Илиниель и с достоинством поклонился.
Так принцессе были представлены ещё казначей Пьетро Дандоло и его племянница Катарин, одна из красоток, до нашего прихода вертевшаяся рядом с герцогом.
Меня заинтересовал толстячок, которого нам представили как квартирмейстера Франко Костини. Мне название его должности мало что говорило, но обращение герцога к Илиниель внесло ясность:
– Принцесса, именно лорд Костини отвечает за ваше размещение. Если у вас или вашей свиты будут возникать какие-то вопросы – обращайтесь к нему.
– Интересно, за наши наряды можно поблагодарить именно его? – как могла сладко спросила я.
– Вряд ли он сам подбирал платья, - примиряюще заметил герцог.
– Пожалуй, - вынужденно согласилась я. – Чувствуется женская рука и тонкий вкус.
Герцог улыбнулся, сверкнув белыми зубами, и пригласил всех к столу.
За столом герцог посадил меня рядом с собой справа, а принцессу по левую руку.
– Не могу же я разлучать принцессу и её Голос, - Арисандо опять сверкнул улыбкой, и должна признать, она была чертовски обаятельной!
Из-за небольшой суматохи, случившейся при рассаживании остальных придворных, мне показалось, что я заняла чьё-то место.
Эта суета коснулась только подданных герцога. Наши спутники – граф Лаэрто, капитан Криди и другие мужчины рассаживались совершенно спокойно на заранее отведённые им места. Арика была усажена рядом с принцессой, а граф Лаэрто – со мной.
Я совсем не удивилась, когда красавица брюнетка села вместе с квартирмейстером Костини и оказалась его дочерью Габриэлой. Граф Лаэрто уже успел выяснить, кто есть кто при дворе герцога, и теперь любезно делился знаниями. В глаза бросилось красота дам, присутствовавших на нашем неофициальном ужине. Я сразу вспомнила, как долго посол герцогства перечислял любовниц Арисандо на моём первом королевском приёме. Похоже, Чёрный Герцог ценил в женщинах разнообразие.
Здесь были и брюнетки, и шатенки, блондинки и даже пара рыжих красавиц. Самые красивые сидели довольно близко к нам и не спускали глаз с герцога и принцессы. Не знаю, как тем удавалось спокойно есть под таким количеством взглядов. Хорошо хоть я так не интересовала здешнюю публику и могла спокойно ужинать.
Честно говоря, к тому времени, когда все, наконец, сели за стол, я уже основательно проголодалась и потому быстро отвлеклась от светских разговоров на подаваемые блюда.
– Какой у баронессы Трейской прекрасный аппетит! – вдруг ворвался в моё общение с нежнейшей говядиной чей-то женский голос.
Говорила это хорошенькая рыженькая барышня, насмешливо сверкая зелёными глазами.
– Не жалуюсь, - невозмутимо подтвердила я. – Повар у вас прекрасный!
Герцог кивнул:
– Я передам ему вашу благодарность.
– Можете даже с воздушным поцелуем. Готовит он волшебно.
– Какой интересный жест. Повторите, чтобы я мог запомнить.
«Да ради бога!», - подумала я и повторила на бис. Должна признаться, что от внимательного взгляда тёмных глаз на мои губы и пальцы, меня чуть не бросило в жар. Пришлось быстренько вернуться к овощам и говядине.
Вот только здешние дамы приходили сюда явно не ради деликатесов. Только собралась я попробовать рыбку, как суховатая шатенка, сидящая рядом с казначеем, обратилась напрямую к принцессе.
– Ваше Высочество, жест вашей дамы напомнил мне строки из поэмы знаменитого Де Эстидо. А что вы думаете о его новом произведении «О прекрасной эльфийской деве и тёмном колдуне»?
Илиниель бросила на меня беспомощный взгляд. Умные разговоры не относились к её сильной стороне, и здешние дамы об этом явно знали. Пришлось вступить мне:
– Принцесса Илиниель ничего не думает о новом произведении Де Эстидо. Она его не читала.
–Как?!
– Просто. Поэмы этого автора вне интересов старшей дочери короля Берилии.
Глаза Илиниель восхищённо округлились. Похоже, ей не приходило в голову, что можно так обсуждать современную литературу.
Шатенка, оказавшаяся племянницей казначея Дандоло Катариной, как пояснил мне Лаэрто, возмущённо хватала ртом воздух и, наконец, ядовито спросила:
–А что же входит в круг интересов принцессы?
Илиниель, обрадованная тем, что может ответить, начала честно перечислять:
– Музыка, танцы, живопись, история, география, генеалогия королевских и аристократических домов, внешняя и внутренняя политика, языки, как растут растения и как ухаживать за животными.
Я узнала список предметов, по которым с принцессой занимались учителя. Герцог осторожно прикоснулся к её руке:
– Достаточно, принцесса. Мы поняли.
Но его прекрасные дамы не успокаивались. Теперь вступила брюнетка:
– Какие разнообразные интересы. И вы, Ваше Высочество, даже можете чем-то из ваших знаний поделиться с нами?
– Конечно! Хотите, я перечислю, кто входит в семейство герцога Доффа? Папа как раз недавно казнил герцога и его третьего сына, так что перечислять не так много.
– Спасибо, не надо, дорогая принцесса, - сказал герцог.
– А за что его казнили? – не сдержал любопытства казначей.
– Он ошибся, сделав ставку на слухи о глупости нашей принцессы, - ответила я.
– Если это только слухи, то зачем вводить такую должность, как Голос? – вступила в бой Габриела. – Никогда ни о чём подобном раньше не слышали!
– Подозреваю, госпожа Костини, что вы о многом не слышали и не знаете. Что же касается моей должности, то наша принцесса отличается деликатностью и хорошим воспитанием. К тому же королевский статус не позволяет ей ронять себя пререканиями с кем попало. Но так как некоторые люди принимают деликатность за слабость, отвечать им всё-таки надо. Вот тут я и вступаю.
Я постаралась улыбнуться ей как можно слаще голливудской улыбкой, демонстрирующей все тридцать два белых крепких зуба.
Габриэла отступила, но воссоединиться с рыбкой мне не удалось. Заговорила зануда шатенка, племянница казначея Дандоло:
– Я всё же не понимаю, как можно не знать такого гения, как Де Эстидо?!
– Очень просто – писателей много, а принцесса одна. Всех знать невозможно, - мне хотелось побыстрее прекратить этот бесполезный спор и вернуться к великолепным творениям здешнего повара. Я трезво оценивала наши с принцессой шансы: на интеллектуальную дуэль мы пришли без оружия.
– Так говорят лишь те, кому не хватает ума, чтобы оценить прелесть чтения! – решила добить нас леди Катарина, учёная племянница казначея. – Назовите мне любого хорошего писателя, и уверена, я найду, что о нём сказать.
Такого открытого хамства я спустить не могла, хотя и оспорить её слова было сложно. Со здешней литературой я незнакома – лишь недавно с помощью Окки освоила местный алфавит и чтение. Но и отступить перед этим вызовом не могла. Придётся немного сжульничать:
– Александр Сергеевич Пушкин!
Зануда-шатенка на мгновение опешила, а затем уверенно произнесла:
– Такого писателя нет, и никогда не было! Это просто набор пустых звуков.
– Ошибаетесь! Если вы о нём никогда не слышали, это не значит, что такого автора никогда не было. В своих землях он общепризнанный гений!
– Леди говорит правду, или, во всяком случае, верит в то, что это правда, - встал на мою сторону герцог. Ему тоже надоел этот литературный диспут.
«Ничего себе! Он может определить, когда врут? Надо будет быть осторожней», - подумала я.
Я кивнула. Пробитый в районе сердца плащ говорил мне о том же.
– Я шёл сказать, что комнаты для отдыха вам, дамы, уже приготовили, и через час жду вас на ужин.
Герцог кивнул на прощание и вышел. Я подняла ворох своей одежды и задумалась: «Всё, что ниже талии, вполне пригодно, а вот вся верхняя часть безнадёжно испорченная дырой. Во что же переодеться к ужину, если вещи наши ещё не прибыли? Но даже дырявое платье лучше, чем ничего», - и я удалилась за ширму.
Глава 19. Мелкие пакости в наш адрес
Пока я принимала ванну, Мисси принесла выделенные нам, как и обещал герцог, вещи, необходимые для приведения себя в порядок от расчёски до платья и белья. К белью у меня претензий не было. По здешним меркам оно выглядело вполне себе приличным, а вот платье – дорогое убожество! Какая-то хламида из бархата унылого серого цвета. До приезда спутников и прибытия наших вещей выбирать было не из чего, потому я с помощью своей верной служанки оделась и посмотрела в зеркало.
Глухой свободный лиф надёжно замаскировал мою грудь и наличие талии, длинная юбка, укреплённая вышивкой, жёстко топорщилась, придавая пышность бёдрам и не давая догадаться о наличии стройных ножек. Серый цвет смотрелся скучно! Зато всё было целым и никаких дырок.
– Какую причёску делать будем?
– Даже не знаю, Мисси. Под такое убожество сооружать что-то сложное смысла нет. Может просто заплести косу как-нибудь необычно? Ты сумеешь?
– Разумеется, госпожа. Я заплету несколько косичек ото лба и висков, которые потом сольются в одну. Мне кажется, это будет смотреться неплохо.
– Хорошо, действуй!
Мисси успела заплести лишь первые четыре косички и приготовилась перейти к плетению основной косы, когда ко мне вбежала Мэдди.
– Госпожа Даша, помогите! Принцесса отказывается выходить из ванной! Она так простынет!
– Мисси, перехвати мне волосы в хвост, потом доплетёшь, - и я заспешила к Илиниель.
Оказалось, что из ванны принцесса выбралась и даже надела бельё с сорочкой, а вот когда дело дошло до платья, начались проблемы. Увидев принесённый для неё наряд, Илиниель отказалась покидать ванную комнату.
– Надеть ЭТО я не могу, а без платья ходить неприлично!
Посмотрев на принесённый принцессе наряд, я поняла, что мне ещё повезло. Для Илиниель же особенно расстарались! Фасончик примерно как у меня: вырез под горлышко, рукава длиной до пальцев, линия талии в районе бёдер. Но всё это можно было бы пережить. На такой красавице, как Илиниель, даже мешок смотрелся бы неплохо. Но вот цвет! Так не любимый принцессой фиолетовый! Она даже в монастырь идти не захотела из-за такого же цвета ряс. К тому же чтобы изуродовать наверняка к фиолетовой основе добавили зеленовато-жёлтые воротничок, манжеты и всяческие кантики по швам. Зная чувствительность натуры принцессы к любым отклонениям от красоты и гармонии, я понимала её переживания. Но выбора не было.
– Илиниель, ты ведь не хочешь выходить замуж за герцога?
– Не хочу!
– Тогда это платье как раз самое то! Герцог увидит тебя в нём, и ты наверняка ему не понравишься.
Принцесса вышла к нам и нерешительно посмотрела на платье.
– Да, в таком я ему точно не понравлюсь.
Она осторожно прикоснулась тоненькими пальчиками к фиолетовой ткани и сморщилась.
– Нет, не могу!
Принцесса подняла взгляд, переполненный отчаяньем. По трогательности он напомнил печаль в глазах моего бассета, когда тот выпрашивал косточку. Устоять перед ним я не могла, но принцессе помочь была не в силах.
– Надо, Илиниель. Ты ведь хочешь, чтобы он от тебя отказался. Любая цель требует жертв. Чем важнее желание, тем больше жертвы. Надевай платье.
– Я правда не могу это видеть!
– А ты закрой глазки, и Мэдди оденет тебя. А в зеркало потом не смотри.
– Как не смотри?!
– Только в маленькое, чтобы причёску увидеть, тебе Мэдди даст.
Принцесса тяжело вздохнула и послушно закрыла глаза.
– Мне видны рукава! – трагическим голосом произнесла Илиниель, когда их открыла.
– Принеси ножницы, - отдала я команду Мэдди.
Подошла Олья с ножом в руках.
– Что нужно отрезать?
– Рукава, чуть выше локтя. Хуже не будет, а так хоть Илиниель нервировать не будут.
Быстрым, но осторожным движением девушка укоротила рукава.
– Сейчас займёмся причёской. Даже не знаю, что тут можно сделать? – размышляла вслух Мэдди, рассматривая длинные, ещё чуть влажные пряди.
– А может ничего? Волосы как плащ, так хорошо закрывают платье.
Всё-таки нелюбовь Илиниель к фиолетовому была не на пустом месте. Он бросал на её бледную кожу нехороший мертвенный оттенок, забивал нежную игру красок лица. Светлые пряди, прикрыв платье, смягчали этот эффект, а на фоне глубокого фиолета смотрелись особенно красиво – как лунный свет.
– Но госпоже будет не очень удобно. Когда она сядет за стол, её волосы станут мести пол, - с сомнением произнесла Олья.
Глядя на длину роскошных локонов принцессы, вынуждено согласилась с таким опасением.
– Что-нибудь придумаю! – пообещала Мэдди.
Я вернулась к себе, чтобы закончить подготовку к предстоящему ужину. Времени оставалось немного.
Когда принцесса в сопровождении меня и Арики вошла в зал, где должен был проходить неофициальный ужин, герцог стоял в окружении прелестных дам. Наряды их выгодно отличались от наших. Даже беглый взгляд подтвердил мои подозрения. Здешняя мода мало чем отличалась от той, что царила при дворе короля Берилии. И выданные платья не только не шли нам, но и были просто-напросто старомодными!
Об этом же сказало и удивление, промелькнувшее на лице герцога при виде нас. Особенно долго вглядывался в меня, словно пытаясь понять, куда же исчезло то, что он так хорошо рассмотрел при моём невольном стриптизе.
Герцог вырвался из дамского окружения и подошёл к принцессе. Я не вслушивалась в формальные вежливые фразы, которыми обменивались Арисандо и Илиниель, уверенная, что тут принцесса и без меня справится. Я внимательно рассматривала придворных дам и надеялась понять, кто подстроил нам эту маленькую пакость по их реакции на наше появление.
Что сказать, радостно улыбались они все. Но на лице красивой брюнетки вдобавок мелькнули вначале торжество, а затем лёгкое разочарование. Видно, принцесса выглядела всё же не настолько плохо, как ей хотелось.
– А почему я не слышу Голос принцессы? – ворвались в мои размышления слова герцога.
Вначале я не поняла о чём он. Принцесса щебетала довольно бойко, но потом по пристальному взгляду, обращённому на меня, догадалась, что речь идёт о моей должности.
– Потому что принцесса безупречно воспитана и в этикете разбирается лучше меня, - честно призналась я. – Я вступаю в дело только в особо ответственные моменты или в нестандартной ситуации.
– Папа говорит, что я слишком добрая и честная, а это принцессе часто мешает, - радостно, но немного не к месту, подтвердила Илиниель.
– Значит, ваш Голос вступает, когда нужно соврать? – засмеялся герцог Арисандо.
– Не только. Я теперь и сама почти научилась говорить неправду, - гордо похвасталась обретённым умением Илиниель.
– Принцесса хотела сказать, что я вступаю, когда особенно важна точность формулировок. А с обычной вежливостью она и сама прекрасно справляется.
–Да, точно, я почти так и говорю. Видите, как хорошо у неё получается?
Герцог охотно окинул меня взглядом и, улыбаясь, подтвердил:
– Вижу! Что же, не могу разлучить принцессу и её голос, - и предложил руку вначале Илиниель, затем мне.
Герцог подвёл нас к графу Лаэрто, стоявшему рядом с каким-то важным седым мужчиной.
– Принцесса, позвольте представить вам главного человека в моём герцогстве – маркиза Каэтани. Он лучший канцлер за последние сто лет.
Маркиз оценивающе посмотрел на Илиниель и с достоинством поклонился.
Так принцессе были представлены ещё казначей Пьетро Дандоло и его племянница Катарин, одна из красоток, до нашего прихода вертевшаяся рядом с герцогом.
Меня заинтересовал толстячок, которого нам представили как квартирмейстера Франко Костини. Мне название его должности мало что говорило, но обращение герцога к Илиниель внесло ясность:
– Принцесса, именно лорд Костини отвечает за ваше размещение. Если у вас или вашей свиты будут возникать какие-то вопросы – обращайтесь к нему.
– Интересно, за наши наряды можно поблагодарить именно его? – как могла сладко спросила я.
– Вряд ли он сам подбирал платья, - примиряюще заметил герцог.
– Пожалуй, - вынужденно согласилась я. – Чувствуется женская рука и тонкий вкус.
Герцог улыбнулся, сверкнув белыми зубами, и пригласил всех к столу.
За столом герцог посадил меня рядом с собой справа, а принцессу по левую руку.
– Не могу же я разлучать принцессу и её Голос, - Арисандо опять сверкнул улыбкой, и должна признать, она была чертовски обаятельной!
Из-за небольшой суматохи, случившейся при рассаживании остальных придворных, мне показалось, что я заняла чьё-то место.
Эта суета коснулась только подданных герцога. Наши спутники – граф Лаэрто, капитан Криди и другие мужчины рассаживались совершенно спокойно на заранее отведённые им места. Арика была усажена рядом с принцессой, а граф Лаэрто – со мной.
Я совсем не удивилась, когда красавица брюнетка села вместе с квартирмейстером Костини и оказалась его дочерью Габриэлой. Граф Лаэрто уже успел выяснить, кто есть кто при дворе герцога, и теперь любезно делился знаниями. В глаза бросилось красота дам, присутствовавших на нашем неофициальном ужине. Я сразу вспомнила, как долго посол герцогства перечислял любовниц Арисандо на моём первом королевском приёме. Похоже, Чёрный Герцог ценил в женщинах разнообразие.
Здесь были и брюнетки, и шатенки, блондинки и даже пара рыжих красавиц. Самые красивые сидели довольно близко к нам и не спускали глаз с герцога и принцессы. Не знаю, как тем удавалось спокойно есть под таким количеством взглядов. Хорошо хоть я так не интересовала здешнюю публику и могла спокойно ужинать.
Прода от 02.06.2020, 08:21
Прода от 03.06.2020, 11:20
Глава 20. Споры о литературе
Честно говоря, к тому времени, когда все, наконец, сели за стол, я уже основательно проголодалась и потому быстро отвлеклась от светских разговоров на подаваемые блюда.
– Какой у баронессы Трейской прекрасный аппетит! – вдруг ворвался в моё общение с нежнейшей говядиной чей-то женский голос.
Говорила это хорошенькая рыженькая барышня, насмешливо сверкая зелёными глазами.
– Не жалуюсь, - невозмутимо подтвердила я. – Повар у вас прекрасный!
Герцог кивнул:
– Я передам ему вашу благодарность.
– Можете даже с воздушным поцелуем. Готовит он волшебно.
– Какой интересный жест. Повторите, чтобы я мог запомнить.
«Да ради бога!», - подумала я и повторила на бис. Должна признаться, что от внимательного взгляда тёмных глаз на мои губы и пальцы, меня чуть не бросило в жар. Пришлось быстренько вернуться к овощам и говядине.
Вот только здешние дамы приходили сюда явно не ради деликатесов. Только собралась я попробовать рыбку, как суховатая шатенка, сидящая рядом с казначеем, обратилась напрямую к принцессе.
– Ваше Высочество, жест вашей дамы напомнил мне строки из поэмы знаменитого Де Эстидо. А что вы думаете о его новом произведении «О прекрасной эльфийской деве и тёмном колдуне»?
Илиниель бросила на меня беспомощный взгляд. Умные разговоры не относились к её сильной стороне, и здешние дамы об этом явно знали. Пришлось вступить мне:
– Принцесса Илиниель ничего не думает о новом произведении Де Эстидо. Она его не читала.
–Как?!
– Просто. Поэмы этого автора вне интересов старшей дочери короля Берилии.
Глаза Илиниель восхищённо округлились. Похоже, ей не приходило в голову, что можно так обсуждать современную литературу.
Шатенка, оказавшаяся племянницей казначея Дандоло Катариной, как пояснил мне Лаэрто, возмущённо хватала ртом воздух и, наконец, ядовито спросила:
–А что же входит в круг интересов принцессы?
Илиниель, обрадованная тем, что может ответить, начала честно перечислять:
– Музыка, танцы, живопись, история, география, генеалогия королевских и аристократических домов, внешняя и внутренняя политика, языки, как растут растения и как ухаживать за животными.
Я узнала список предметов, по которым с принцессой занимались учителя. Герцог осторожно прикоснулся к её руке:
– Достаточно, принцесса. Мы поняли.
Но его прекрасные дамы не успокаивались. Теперь вступила брюнетка:
– Какие разнообразные интересы. И вы, Ваше Высочество, даже можете чем-то из ваших знаний поделиться с нами?
– Конечно! Хотите, я перечислю, кто входит в семейство герцога Доффа? Папа как раз недавно казнил герцога и его третьего сына, так что перечислять не так много.
– Спасибо, не надо, дорогая принцесса, - сказал герцог.
– А за что его казнили? – не сдержал любопытства казначей.
– Он ошибся, сделав ставку на слухи о глупости нашей принцессы, - ответила я.
– Если это только слухи, то зачем вводить такую должность, как Голос? – вступила в бой Габриела. – Никогда ни о чём подобном раньше не слышали!
– Подозреваю, госпожа Костини, что вы о многом не слышали и не знаете. Что же касается моей должности, то наша принцесса отличается деликатностью и хорошим воспитанием. К тому же королевский статус не позволяет ей ронять себя пререканиями с кем попало. Но так как некоторые люди принимают деликатность за слабость, отвечать им всё-таки надо. Вот тут я и вступаю.
Я постаралась улыбнуться ей как можно слаще голливудской улыбкой, демонстрирующей все тридцать два белых крепких зуба.
Габриэла отступила, но воссоединиться с рыбкой мне не удалось. Заговорила зануда шатенка, племянница казначея Дандоло:
– Я всё же не понимаю, как можно не знать такого гения, как Де Эстидо?!
– Очень просто – писателей много, а принцесса одна. Всех знать невозможно, - мне хотелось побыстрее прекратить этот бесполезный спор и вернуться к великолепным творениям здешнего повара. Я трезво оценивала наши с принцессой шансы: на интеллектуальную дуэль мы пришли без оружия.
– Так говорят лишь те, кому не хватает ума, чтобы оценить прелесть чтения! – решила добить нас леди Катарина, учёная племянница казначея. – Назовите мне любого хорошего писателя, и уверена, я найду, что о нём сказать.
Такого открытого хамства я спустить не могла, хотя и оспорить её слова было сложно. Со здешней литературой я незнакома – лишь недавно с помощью Окки освоила местный алфавит и чтение. Но и отступить перед этим вызовом не могла. Придётся немного сжульничать:
– Александр Сергеевич Пушкин!
Зануда-шатенка на мгновение опешила, а затем уверенно произнесла:
– Такого писателя нет, и никогда не было! Это просто набор пустых звуков.
– Ошибаетесь! Если вы о нём никогда не слышали, это не значит, что такого автора никогда не было. В своих землях он общепризнанный гений!
– Леди говорит правду, или, во всяком случае, верит в то, что это правда, - встал на мою сторону герцог. Ему тоже надоел этот литературный диспут.
«Ничего себе! Он может определить, когда врут? Надо будет быть осторожней», - подумала я.
