В этот раз я четко видела, как его молекулы начинают изменяться — словно возвращаясь в исходное состояние, которое они имели при его рождении. Это было похоже на движение времени вспять, когда тело постепенно восстанавливалось, преодолевая смерть.
Вскоре кожа Дэна потеплела, и он резко дернулся, открыв глаза. Его взгляд еще был затуманенным, как будто Дэн находился на грани сна и реальности.
— Станешь моей личной сиделкой? — спросил он с полуулыбкой, пытаясь шутить, но в голосе слышалась слабость. Немного подумав, добавил: — Ты точно не простолюдин, ты мошенник.
Мои щеки предательски покраснели. Его взгляд стал неожиданно теплым, и эта искра сбивала меня с толку. Я отвела глаза, пытаясь скрыть свою реакцию, надеясь, что он не заметит.
Наконец, Дэн полностью пришел в себя и сел, пытаясь собраться с мыслями. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент весь мир вокруг нас как будто затрещал. Мы оба озирались по сторонам, пытаясь понять, что происходит, когда с потолка ниши посыпались земля и камни, с глухим звоном ударяясь о пол. Дэн машинально притянул меня к себе, прижимая мою голову к своему плечу, словно хотел защитить меня от того, что падало сверху.
Все произошло в один миг. Поток воды обрушился на нас с такой силой, что я не успела вдохнуть перед тем, как нас захлестнуло. Вода накрыла с головой, не давая дышать.
Первое, что я почувствовала, когда поток остановился — животный страх. Я потеряла способность думать, судорожно прыгая с одной мысли на другую. Иллюзия. Я знала, что теперь она пропадет. Мама предупреждала: «Создашь иллюзию — не попади под дождь». Я до сих пор сдерживала дыхание, ощущая, как иллюзия начинает разваливаться, словно карточный домик.
Когда вода, наконец, полностью отступила, Дэн продолжал меня удерживать, прижимая к себе. Его пальцы впились в мою спину с такой силой, что казалось, он пытался разорвать мою плоть. Мы оба не двигались. Дэн превратился в ледяную статую, а я составила с ним единую композицию. Секунды превращались в вечность. Время замерло.
— Что с твоими волосами? — наконец спросил он хриплым, полным растерянности и напряжения голосом.
Я зажмурилась, отсчитывая мгновения, которые отделяли от того момента, когда ничего нельзя будет изменить. Вот-вот он увидит мое лицо. Теперь ничего нельзя исправить.
— Сумрачная кошка? — прошептал он пересохшим ртом.
Я молча отстранилась, с трудом вырвавшись из его крепких объятий. Тишина угнетала. Время дало трещину, и я знала, что теперь все изменится. Навсегда.
Тишина. Так много тишины, что ее хватило бы на огромную вселенную.
— А я все думал, что не так с этим мелким… — Дэн горько усмехнулся, но, похоже, постепенно начал осознавать, что происходит. В его глазах я ясно увидела разочарование, и внутри появилось странное щемящее чувство. Я не сомневалась — теперь он возненавидит меня еще сильнее.
— Итак, что мы имеем, — произнес Дэн, обращаясь то ли ко мне, то ли к самому себе. — Ты — Адалин Тенебрис, та самая несчастная сиротка, которую отец когда-то привел в дом, приказал считать сестрой и любить, а сам погиб из-за своей беспечной доброты. Дальше. — Он сделал паузу. — Ты — девушка, танцующая на ледяном озере. Та, которая мне... — На мгновение он прикрыл глаза и вздохнул, как будто на его плечах лежат все проблемы мира. Но не стал продолжать, лишь, пристально посмотрел на меня, будто искал ответы. — Дальше... — продолжил он. — Ты тот самый мелкий, которому я сегодня принес еду и собирался... — Дэн снова прикрыл веки, а затем прошептал: — Я идиот. — Распахнув глаза, он подытожил, теперь уже ясно глядя на меня и возвращая свое обычное выражение лица: — И, наконец, у тебя явно есть сильные способности, которые ты скрываешь. Почему?
Страх обвил горло, как гремучая змея. Если я скажу, что это все ложь, что у меня нет никаких способностей, он мне не поверит. Ни за что! А если открою причину обмана... Тогда что?
— Я не хотела тебя обмануть, — сказала я внезапно. — Точнее, я хотела обмануть вовсе не тебя.
Он цепко удерживал на мне взгляд, стараясь не пропустить ни одного сокращения мышц на моем лице. Передо мной стоял не Дэн, а настоящий потомственный поисковик, лучший в своем деле, и обманывать его теперь было бы слишком опасно. Медленно подбирая слова, я осторожно прощупывала обстановку и его реакции, пытаясь понять, какие смыслы вложить в каждую последующую фразу.
— Тогда кого ты хотела обмануть? И зачем?
— Послушай, я не прошу тебя защищать меня или прикрывать за спасибо, Дэн, — тихо сказала я, понимая, что в каждом слове звучит отчаянье. — Знаю, как ты ко мне относишься, и ни капли не обольщаюсь, что это когда-то изменится. Но если ты меня не выдашь… возможно, я смогу предложить тебе что-то взамен. Мы можем все обсудить. Ты догадываешься о моих способностях, и, если…
— От кого ты скрываешься? — продолжал он настаивать, упрямо глядя на меня. — Прежде чем я приму окончательное решение, я должен знать все.
Дэн плотно сжал губы и оглядел меня с головы до пят. Он ждал только честного ответа, и я видела это по его глазам. Если сейчас поймает на лжи, мне точно конец.
— От Торна, — выпалила я.
Повисла пауза.
— Почему? — нарушил тишину Дэн.
— Потому что я знаю его секрет, а он не хочет, чтобы я знала.
Мне показалось, что Дэн не удивился моим словам, хотя я ожидала обратного.
— И что же ты знаешь, Сумрачная кошка?
— Должна ли я говорить тебе так много, Мракотень?
— Конечно, — нахально улыбнулся он, и я узнала обычного Дэна. — Ведь от этого зависит твое будущее. Единственный плюс всей этой странной ситуации — удовольствие от того, что ты полностью в моей власти.
Я поежилась. Дэн говорил правду, и от этого становилось только тревожней.
— Прежде чем попасть в академию, я училась на курсах низшей магии.
— И там тебе явно не место, только об этом никто не знает, верно?
— Это касается не только меня, — я пожала плечами. — Мы все — смешанные — годимся для большего. Но вы такие закостенелые, что не готовы принять никакую реальность, кроме той, что вам с детства старательно вбивали в голову.
— Не обобщай, — сказал он. — Я сын своего отца, и для меня ваши способности — скорее подтверждение моих догадок и его многолетних трудов. Итак, ближе к делу. Ты что-то увидела, так? Торна в какой-то неприглядной ситуации. Я знаю, что он довольно часто дает лекции на курсах для низших. Правда, никогда не понимал, зачем.
— Он хочет держать нас под контролем! — вырвалось у меня. — Особенно его интересовала моя персона, и тем более после того, как я увидела его с ними.
— С эфиридами… — проговорил Дэн задумчиво.
— Ты о нем догадывался, так? Ты ведь говорил как-то о предателях в академии.
— Что ты можешь мне предложить? — спросил Дэн, игнорируя мой вопрос.
— А чего бы ты хотел?
Дэн напрягся. Он смотрел на меня, и в его глазах было что-то, чего я не могла разобрать. Он понял, что я могу быть полезной, что мои силы — не просто оружие. Возможно, они — ключ. Ключ к победе над Торном.
— Я бы хотел, чтобы ты исчезла из моей жизни, но… вместо этого ты будешь работать со мной, Адалин, — твердо сказал он. — Мы оба не можем закрыть глаза на то, что происходит. Ты знаешь, как сильно я не хочу находиться рядом с тобой. — Он посмотрел на меня, будто убеждаясь, что я точно не подумаю, что он хочет ко мне приблизиться. — Наши способности удивительно сочетаются — это заметил даже лекарь. Если ты поможешь мне, я не только не сдам тебя, но и помогу исчезнуть, когда все закончится. Это огромная польза для тебя, учитывая, что помогать тебе никогда не входило в мои планы. А даже наоборот. — Он усмехнулся.
Я посмотрела ему в глаза. Вот так в один миг все перевернулось: человек, который всегда представлял для меня опасность, теперь предлагал помощь и даже покровительство. Конечно, не бескорыстно. Но могла ли я принять его предложение? С тех пор как приехала в академию, мысль о том, чтобы поскорее покинуть это место, не отпускала ни на день. В мои планы вовсе не входило бороться с Торном или эфиридами. Напротив, единственное, в чем я нуждалась — возможность оставаться незамеченной, да еще в безопасности. А Дэн предлагал мне стать… Нет! Это даже смешно! Я никогда не замечала за собой геройских замашек. Родители — да. Но ведь они погибли именно из-за этого. Жили бы тихо, спокойно где-нибудь на окраине магического мира, и я не стала бы сиротой, не стояла сейчас перед Дэном в беззащитном состоянии. Возможно даже мы могли бы дружить. Тогда и его отец, наверное, остался бы жив. Я вздохнула.
— Заманчивое предложение, но я не хочу сражаться. Я хочу просто исчезнуть. Закончить учебу и уйти. Прости.
Но Дэн не собирался сдаваться.
— Ты не можешь уйти, Адалин. Если ты не примешь мои условия — принесу тебя Торну на блюдечке.
— Не принесешь, — сказала я, и он удивленно на меня уставился.
— Это еще почему?
За последние несколько дней я стала понимать его лучше. Во-первых, судя по всему, он тоже что-то знал о Торне, и тот явно не был его другом. Во-вторых, то, как Дэн защищал Алекса от камнепада, как приносил ему еду и щедро одаривал деньгами, хотя Алекс легко согласился бы работать и за меньшую сумму…
— Ты не такой, — проговорила я, и Дэн вздрогнул. — Ты только пытаешься казаться суперзлодеем, но нет… Ты меня не сдашь. Единственное, что произойдет — мне придется чаще и больше терпеть твои издевательства, но это я как-нибудь переживу.
Дэн замер. Следующий ход был за ним, и я напряженно ждала приговора, но он продолжал молчать. Я заметила, как на тыльной стороне его ладони запульсировали вены. Невольно прикасаясь мысленно к его рукам, я обожглась — его кровь забурлила, и острые льдины в потоке частично растаяли. И тут я почему-то вспомнила…
— Кто такой Освальд? — прошептала я.
Дэн снова вздрогнул, взглянул на меня горящими глазами и сказал:
— Сейчас мы вернемся на станцию. И ты немедленно и очень секретно приведешь ко мне Дариана Старквилла.
Я совершенно не понимала, какое отношение ко всему этому имеет Дариан, но все же выполнила поручение и привела его на станцию. Теперь у меня не осталось выбора — я полностью зависела от Дэна и должна вести себя осторожно. Как только мы вошли в мою тесную комнатушку при станции, я поспешно спрятала рюкзак с Ушастиком под груду старого вонючего барахла в углу. Замкнутое пространство усиливало риск, и даже слабый запах мог выдать его присутствие.
— Прости, что трачу твое время, — сказала я, стараясь сгладить неловкость, и указала на шаткий стул, приглашая его сесть.
Дариан не шелохнулся. Он молча скользил взглядом по комнате: стены с облупившейся краской, потрескавшийся пол, выбитые стекла. Казалось, его не удивляла эта запущенность, но вопросов он не задавал.
— Часом больше, часом меньше, — тихо произнес он. Для мага времени эти слова казались особенно многозначительными.
Дверь тихо скрипнула, и в комнату вошел Дэн. Вместе с ним ворвался морозный воздух, а на его плечах лежали, не тая, пушистые снежинки.
— А, пришел, — бросил он, отряхиваясь.
— Пришел, — спокойно ответил Дариан. — Рассказывай.
Я напряглась. Казалось, эти двое понимали друг друга с полуслова. Неужели Дариан и Дэн… общаются? Но как? Что может связывать парня из элиты и смешанного изгоя? Немыслимо…
— Покажи ей, — вздохнул Дэн, глядя на Дариана.
Дариан нахмурился и покачал головой.
— Ты уверен?
— Ответственность на мне, — отрезал Дэн, бросив на меня взгляд, от которого по спине пробежал холодок.
Дариан задумчиво посмотрел на меня, затем на Дэна и, наконец, кивнул.
— С чего начнем?
Уголки губ Дэна дрогнули, но улыбка получилась грустной.
— Сначала прошлое, — произнес он. — Пусть сравнит со своим бессмысленным трусливым существованием.
Я встрепенулась, сжав кулаки. Как он смеет меня судить? Что он вообще знает обо мне? Но моя реакция никого не интересовала. Дариан осмотрел комнату. Его взгляд остановился на старой картине, висящей в углу, противоположном тому, где я спрятала Ушастика. Полотно в треть стены покрылось толстым слоем пыли, и до этого дня я его даже не замечала. — Это подойдет, — сказал он, подходя вплотную и сдувая пыль.
Дариан протянул руку к картине. Магия заискрилась вокруг его пальцев, и образы начали изменяться, превращаясь в настоящее окно. Я замерла, не веря своим глазам.
— Подойди, — сказал Дариан, протягивая мне руку.
Я сомневалась. Перевела взгляд на Дэна. Он кивнул.
— Не бойся.
Я осторожно вложила свою ладонь в руку Дариана, ощущая легкое покалывание от его магии, словно невидимые искры скользили по коже. В то же время пальцы второй руки крепко сжал Дэн.
— Сначала прошлое, затем будущее, — сказал он и вдохнул побольше воздуха.
Мгновение — и мы втроем оказались внутри картины. Но то, что я увидела, совершенно не походило на мирный зимний лес, изображенный на ней. Передо мной простиралась огромная долина, окруженная горными хребтами. Земля была сплошь усыпана телами, и невозможно разобрать, где люди, а где оторванные хвосты и головы эфиридов. Красная человеческая кровь смешалась с синей кровью чудовищ, заливая пространство густой фиолетовой жижей. Запах гнили вызывал тошноту, а стоны раненых и отчаянные крики детей, склонявшихся над телами мертвых родителей, парализовали тело и сознание. Ужас цепко схватил за горло, вцепляясь в кожу острыми когтями, до боли, до кровоточащих ран. В глазах потемнело, и я почувствовала, как меня повело, но Дэн вовремя поддержал, не давая упасть.
— Ты должна смотреть! — прошипел он хрипло, но непреклонно.
Своих родителей я узнала сразу. Они сражались бок о бок, раненые, но все еще отважные. Одежда пропиталась кровью, на телах зияли рваные раны. Вокруг неистовствовали эфириды, могучие и ужасающие. Их дикие вопли сливались в единую грохочущую какофонию. Десятки чудовищных существ самых разных форм и размеров сменяли друг друга, и было невозможно понять, сколько здесь их видов. Длинные, извивающиеся твари с глазами, горящими как угли, ползли по земле, вцепляясь в нее когтями, разрывая толстые корни на множество частиц. Крылатые чудовища с острыми, как ножи, зубами летели, прорезая воздух, обещая ужасные муки каждому, кто встанет у них на пути. Огромные звери с пустыми глазницами заглядывали в самую сущность каждого, растворялись в пространстве и снова обретали плоть, как будто сами могли изменять свою форму. Тяжелые шаги ходячих эфиридов сотрясали землю, а их огромные лапы разрывали все на своем пути, не оставляя вокруг живого.
В глазах мамы горела вера. Движения отца были быстрыми и точными. Годами я возвращалась к воспоминаниям о родителях, представляла их последний бой, но все мои фантазии не передавали и сотой доли того, что происходило на самом деле.
— Мама! Папа! — закричала я, протягивая к ним руки, но они не слышали. Я попыталась подойти ближе, но Дэн удерживал меня, схватив за талию и прижав к себе.
— Ты лишь зритель, — тихо сказал он. — Ты не можешь ничего изменить.
Слезы текли по щекам. Я видела, как мама ранит эфирида, как папа закрывает ее спиной от удара. Это был день их смерти. Я знала это, чувствовала каждой клеточкой.
— Мама, не надо! Вы погибнете! Пойдемте со мной! — кричала я, теряя голос и захлебываясь слезами, но все бесполезно.
Картинки ускорились и замелькали в бешеном ритме.
Вскоре кожа Дэна потеплела, и он резко дернулся, открыв глаза. Его взгляд еще был затуманенным, как будто Дэн находился на грани сна и реальности.
— Станешь моей личной сиделкой? — спросил он с полуулыбкой, пытаясь шутить, но в голосе слышалась слабость. Немного подумав, добавил: — Ты точно не простолюдин, ты мошенник.
Мои щеки предательски покраснели. Его взгляд стал неожиданно теплым, и эта искра сбивала меня с толку. Я отвела глаза, пытаясь скрыть свою реакцию, надеясь, что он не заметит.
Наконец, Дэн полностью пришел в себя и сел, пытаясь собраться с мыслями. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент весь мир вокруг нас как будто затрещал. Мы оба озирались по сторонам, пытаясь понять, что происходит, когда с потолка ниши посыпались земля и камни, с глухим звоном ударяясь о пол. Дэн машинально притянул меня к себе, прижимая мою голову к своему плечу, словно хотел защитить меня от того, что падало сверху.
Все произошло в один миг. Поток воды обрушился на нас с такой силой, что я не успела вдохнуть перед тем, как нас захлестнуло. Вода накрыла с головой, не давая дышать.
Первое, что я почувствовала, когда поток остановился — животный страх. Я потеряла способность думать, судорожно прыгая с одной мысли на другую. Иллюзия. Я знала, что теперь она пропадет. Мама предупреждала: «Создашь иллюзию — не попади под дождь». Я до сих пор сдерживала дыхание, ощущая, как иллюзия начинает разваливаться, словно карточный домик.
Когда вода, наконец, полностью отступила, Дэн продолжал меня удерживать, прижимая к себе. Его пальцы впились в мою спину с такой силой, что казалось, он пытался разорвать мою плоть. Мы оба не двигались. Дэн превратился в ледяную статую, а я составила с ним единую композицию. Секунды превращались в вечность. Время замерло.
— Что с твоими волосами? — наконец спросил он хриплым, полным растерянности и напряжения голосом.
Я зажмурилась, отсчитывая мгновения, которые отделяли от того момента, когда ничего нельзя будет изменить. Вот-вот он увидит мое лицо. Теперь ничего нельзя исправить.
— Сумрачная кошка? — прошептал он пересохшим ртом.
Я молча отстранилась, с трудом вырвавшись из его крепких объятий. Тишина угнетала. Время дало трещину, и я знала, что теперь все изменится. Навсегда.
Глава 22
Тишина. Так много тишины, что ее хватило бы на огромную вселенную.
— А я все думал, что не так с этим мелким… — Дэн горько усмехнулся, но, похоже, постепенно начал осознавать, что происходит. В его глазах я ясно увидела разочарование, и внутри появилось странное щемящее чувство. Я не сомневалась — теперь он возненавидит меня еще сильнее.
— Итак, что мы имеем, — произнес Дэн, обращаясь то ли ко мне, то ли к самому себе. — Ты — Адалин Тенебрис, та самая несчастная сиротка, которую отец когда-то привел в дом, приказал считать сестрой и любить, а сам погиб из-за своей беспечной доброты. Дальше. — Он сделал паузу. — Ты — девушка, танцующая на ледяном озере. Та, которая мне... — На мгновение он прикрыл глаза и вздохнул, как будто на его плечах лежат все проблемы мира. Но не стал продолжать, лишь, пристально посмотрел на меня, будто искал ответы. — Дальше... — продолжил он. — Ты тот самый мелкий, которому я сегодня принес еду и собирался... — Дэн снова прикрыл веки, а затем прошептал: — Я идиот. — Распахнув глаза, он подытожил, теперь уже ясно глядя на меня и возвращая свое обычное выражение лица: — И, наконец, у тебя явно есть сильные способности, которые ты скрываешь. Почему?
Страх обвил горло, как гремучая змея. Если я скажу, что это все ложь, что у меня нет никаких способностей, он мне не поверит. Ни за что! А если открою причину обмана... Тогда что?
— Я не хотела тебя обмануть, — сказала я внезапно. — Точнее, я хотела обмануть вовсе не тебя.
Он цепко удерживал на мне взгляд, стараясь не пропустить ни одного сокращения мышц на моем лице. Передо мной стоял не Дэн, а настоящий потомственный поисковик, лучший в своем деле, и обманывать его теперь было бы слишком опасно. Медленно подбирая слова, я осторожно прощупывала обстановку и его реакции, пытаясь понять, какие смыслы вложить в каждую последующую фразу.
— Тогда кого ты хотела обмануть? И зачем?
— Послушай, я не прошу тебя защищать меня или прикрывать за спасибо, Дэн, — тихо сказала я, понимая, что в каждом слове звучит отчаянье. — Знаю, как ты ко мне относишься, и ни капли не обольщаюсь, что это когда-то изменится. Но если ты меня не выдашь… возможно, я смогу предложить тебе что-то взамен. Мы можем все обсудить. Ты догадываешься о моих способностях, и, если…
— От кого ты скрываешься? — продолжал он настаивать, упрямо глядя на меня. — Прежде чем я приму окончательное решение, я должен знать все.
Дэн плотно сжал губы и оглядел меня с головы до пят. Он ждал только честного ответа, и я видела это по его глазам. Если сейчас поймает на лжи, мне точно конец.
— От Торна, — выпалила я.
Повисла пауза.
— Почему? — нарушил тишину Дэн.
— Потому что я знаю его секрет, а он не хочет, чтобы я знала.
Мне показалось, что Дэн не удивился моим словам, хотя я ожидала обратного.
— И что же ты знаешь, Сумрачная кошка?
— Должна ли я говорить тебе так много, Мракотень?
— Конечно, — нахально улыбнулся он, и я узнала обычного Дэна. — Ведь от этого зависит твое будущее. Единственный плюс всей этой странной ситуации — удовольствие от того, что ты полностью в моей власти.
Я поежилась. Дэн говорил правду, и от этого становилось только тревожней.
— Прежде чем попасть в академию, я училась на курсах низшей магии.
— И там тебе явно не место, только об этом никто не знает, верно?
— Это касается не только меня, — я пожала плечами. — Мы все — смешанные — годимся для большего. Но вы такие закостенелые, что не готовы принять никакую реальность, кроме той, что вам с детства старательно вбивали в голову.
— Не обобщай, — сказал он. — Я сын своего отца, и для меня ваши способности — скорее подтверждение моих догадок и его многолетних трудов. Итак, ближе к делу. Ты что-то увидела, так? Торна в какой-то неприглядной ситуации. Я знаю, что он довольно часто дает лекции на курсах для низших. Правда, никогда не понимал, зачем.
— Он хочет держать нас под контролем! — вырвалось у меня. — Особенно его интересовала моя персона, и тем более после того, как я увидела его с ними.
— С эфиридами… — проговорил Дэн задумчиво.
— Ты о нем догадывался, так? Ты ведь говорил как-то о предателях в академии.
— Что ты можешь мне предложить? — спросил Дэн, игнорируя мой вопрос.
— А чего бы ты хотел?
Дэн напрягся. Он смотрел на меня, и в его глазах было что-то, чего я не могла разобрать. Он понял, что я могу быть полезной, что мои силы — не просто оружие. Возможно, они — ключ. Ключ к победе над Торном.
— Я бы хотел, чтобы ты исчезла из моей жизни, но… вместо этого ты будешь работать со мной, Адалин, — твердо сказал он. — Мы оба не можем закрыть глаза на то, что происходит. Ты знаешь, как сильно я не хочу находиться рядом с тобой. — Он посмотрел на меня, будто убеждаясь, что я точно не подумаю, что он хочет ко мне приблизиться. — Наши способности удивительно сочетаются — это заметил даже лекарь. Если ты поможешь мне, я не только не сдам тебя, но и помогу исчезнуть, когда все закончится. Это огромная польза для тебя, учитывая, что помогать тебе никогда не входило в мои планы. А даже наоборот. — Он усмехнулся.
Я посмотрела ему в глаза. Вот так в один миг все перевернулось: человек, который всегда представлял для меня опасность, теперь предлагал помощь и даже покровительство. Конечно, не бескорыстно. Но могла ли я принять его предложение? С тех пор как приехала в академию, мысль о том, чтобы поскорее покинуть это место, не отпускала ни на день. В мои планы вовсе не входило бороться с Торном или эфиридами. Напротив, единственное, в чем я нуждалась — возможность оставаться незамеченной, да еще в безопасности. А Дэн предлагал мне стать… Нет! Это даже смешно! Я никогда не замечала за собой геройских замашек. Родители — да. Но ведь они погибли именно из-за этого. Жили бы тихо, спокойно где-нибудь на окраине магического мира, и я не стала бы сиротой, не стояла сейчас перед Дэном в беззащитном состоянии. Возможно даже мы могли бы дружить. Тогда и его отец, наверное, остался бы жив. Я вздохнула.
— Заманчивое предложение, но я не хочу сражаться. Я хочу просто исчезнуть. Закончить учебу и уйти. Прости.
Но Дэн не собирался сдаваться.
— Ты не можешь уйти, Адалин. Если ты не примешь мои условия — принесу тебя Торну на блюдечке.
— Не принесешь, — сказала я, и он удивленно на меня уставился.
— Это еще почему?
За последние несколько дней я стала понимать его лучше. Во-первых, судя по всему, он тоже что-то знал о Торне, и тот явно не был его другом. Во-вторых, то, как Дэн защищал Алекса от камнепада, как приносил ему еду и щедро одаривал деньгами, хотя Алекс легко согласился бы работать и за меньшую сумму…
— Ты не такой, — проговорила я, и Дэн вздрогнул. — Ты только пытаешься казаться суперзлодеем, но нет… Ты меня не сдашь. Единственное, что произойдет — мне придется чаще и больше терпеть твои издевательства, но это я как-нибудь переживу.
Дэн замер. Следующий ход был за ним, и я напряженно ждала приговора, но он продолжал молчать. Я заметила, как на тыльной стороне его ладони запульсировали вены. Невольно прикасаясь мысленно к его рукам, я обожглась — его кровь забурлила, и острые льдины в потоке частично растаяли. И тут я почему-то вспомнила…
— Кто такой Освальд? — прошептала я.
Дэн снова вздрогнул, взглянул на меня горящими глазами и сказал:
— Сейчас мы вернемся на станцию. И ты немедленно и очень секретно приведешь ко мне Дариана Старквилла.
***
Я совершенно не понимала, какое отношение ко всему этому имеет Дариан, но все же выполнила поручение и привела его на станцию. Теперь у меня не осталось выбора — я полностью зависела от Дэна и должна вести себя осторожно. Как только мы вошли в мою тесную комнатушку при станции, я поспешно спрятала рюкзак с Ушастиком под груду старого вонючего барахла в углу. Замкнутое пространство усиливало риск, и даже слабый запах мог выдать его присутствие.
— Прости, что трачу твое время, — сказала я, стараясь сгладить неловкость, и указала на шаткий стул, приглашая его сесть.
Дариан не шелохнулся. Он молча скользил взглядом по комнате: стены с облупившейся краской, потрескавшийся пол, выбитые стекла. Казалось, его не удивляла эта запущенность, но вопросов он не задавал.
— Часом больше, часом меньше, — тихо произнес он. Для мага времени эти слова казались особенно многозначительными.
Дверь тихо скрипнула, и в комнату вошел Дэн. Вместе с ним ворвался морозный воздух, а на его плечах лежали, не тая, пушистые снежинки.
— А, пришел, — бросил он, отряхиваясь.
— Пришел, — спокойно ответил Дариан. — Рассказывай.
Я напряглась. Казалось, эти двое понимали друг друга с полуслова. Неужели Дариан и Дэн… общаются? Но как? Что может связывать парня из элиты и смешанного изгоя? Немыслимо…
— Покажи ей, — вздохнул Дэн, глядя на Дариана.
Дариан нахмурился и покачал головой.
— Ты уверен?
— Ответственность на мне, — отрезал Дэн, бросив на меня взгляд, от которого по спине пробежал холодок.
Дариан задумчиво посмотрел на меня, затем на Дэна и, наконец, кивнул.
— С чего начнем?
Уголки губ Дэна дрогнули, но улыбка получилась грустной.
— Сначала прошлое, — произнес он. — Пусть сравнит со своим бессмысленным трусливым существованием.
Я встрепенулась, сжав кулаки. Как он смеет меня судить? Что он вообще знает обо мне? Но моя реакция никого не интересовала. Дариан осмотрел комнату. Его взгляд остановился на старой картине, висящей в углу, противоположном тому, где я спрятала Ушастика. Полотно в треть стены покрылось толстым слоем пыли, и до этого дня я его даже не замечала. — Это подойдет, — сказал он, подходя вплотную и сдувая пыль.
Дариан протянул руку к картине. Магия заискрилась вокруг его пальцев, и образы начали изменяться, превращаясь в настоящее окно. Я замерла, не веря своим глазам.
— Подойди, — сказал Дариан, протягивая мне руку.
Я сомневалась. Перевела взгляд на Дэна. Он кивнул.
— Не бойся.
Я осторожно вложила свою ладонь в руку Дариана, ощущая легкое покалывание от его магии, словно невидимые искры скользили по коже. В то же время пальцы второй руки крепко сжал Дэн.
— Сначала прошлое, затем будущее, — сказал он и вдохнул побольше воздуха.
Мгновение — и мы втроем оказались внутри картины. Но то, что я увидела, совершенно не походило на мирный зимний лес, изображенный на ней. Передо мной простиралась огромная долина, окруженная горными хребтами. Земля была сплошь усыпана телами, и невозможно разобрать, где люди, а где оторванные хвосты и головы эфиридов. Красная человеческая кровь смешалась с синей кровью чудовищ, заливая пространство густой фиолетовой жижей. Запах гнили вызывал тошноту, а стоны раненых и отчаянные крики детей, склонявшихся над телами мертвых родителей, парализовали тело и сознание. Ужас цепко схватил за горло, вцепляясь в кожу острыми когтями, до боли, до кровоточащих ран. В глазах потемнело, и я почувствовала, как меня повело, но Дэн вовремя поддержал, не давая упасть.
— Ты должна смотреть! — прошипел он хрипло, но непреклонно.
Своих родителей я узнала сразу. Они сражались бок о бок, раненые, но все еще отважные. Одежда пропиталась кровью, на телах зияли рваные раны. Вокруг неистовствовали эфириды, могучие и ужасающие. Их дикие вопли сливались в единую грохочущую какофонию. Десятки чудовищных существ самых разных форм и размеров сменяли друг друга, и было невозможно понять, сколько здесь их видов. Длинные, извивающиеся твари с глазами, горящими как угли, ползли по земле, вцепляясь в нее когтями, разрывая толстые корни на множество частиц. Крылатые чудовища с острыми, как ножи, зубами летели, прорезая воздух, обещая ужасные муки каждому, кто встанет у них на пути. Огромные звери с пустыми глазницами заглядывали в самую сущность каждого, растворялись в пространстве и снова обретали плоть, как будто сами могли изменять свою форму. Тяжелые шаги ходячих эфиридов сотрясали землю, а их огромные лапы разрывали все на своем пути, не оставляя вокруг живого.
В глазах мамы горела вера. Движения отца были быстрыми и точными. Годами я возвращалась к воспоминаниям о родителях, представляла их последний бой, но все мои фантазии не передавали и сотой доли того, что происходило на самом деле.
— Мама! Папа! — закричала я, протягивая к ним руки, но они не слышали. Я попыталась подойти ближе, но Дэн удерживал меня, схватив за талию и прижав к себе.
— Ты лишь зритель, — тихо сказал он. — Ты не можешь ничего изменить.
Слезы текли по щекам. Я видела, как мама ранит эфирида, как папа закрывает ее спиной от удара. Это был день их смерти. Я знала это, чувствовала каждой клеточкой.
— Мама, не надо! Вы погибнете! Пойдемте со мной! — кричала я, теряя голос и захлебываясь слезами, но все бесполезно.
Картинки ускорились и замелькали в бешеном ритме.
