Я почувствовала, как все вокруг замедлилось, будто невидимые оковы сковали тело, лишая возможности сопротивляться. Магия Дэна вплеталась в воздух, удерживая меня неподвижной, подавляя даже мысль о попытке вырваться. Легкие судорожно ловили воздух, сердце бешено колотилось, а тело как будто стало чужим.
Не говоря ни слова, Дэн наклонился и поднял меня на руки так легко, будто я весила не больше перышка. Я замерла, тяжело дыша.
— Не смей… — прошептала я, но мой голос дрожал, вырываясь изнутри эхом собственного бессилия.
Дэн не замедлил шаг, даже не взглянул на меня.
— Заткнись, — отрезал Дэн. — Мне не нужен мертвый объект для мести.
Я сжала губы, стараясь сохранить хотя бы остатки достоинства, а воздух превратился в вязкий, тягучий туман.
— Как трогательно… — еле слышно пробормотала я с ноткой сарказма, но, наверное, он меня даже не услышал.
Дэн сжал челюсти и направился к выходу. Сквозь пелену я заметила у двери маленькую темную тень. Присмотрелась из последних сил — мышь ректора. Она сидела в углу, не двигаясь, и наблюдала за нами. Сердце сжалось. Только этого не хватало. Он и так меня уже подозревает. А еще больше я боялась, что Ушастик, почувствовав врага, проявит себя.
— Дэн, остановись, — я попыталась вывернуться, но он держал меня крепко.
— Молчи, Адалин.
— Почему? Зачем ты... помогаешь? — выдохнула я.
Он посмотрел на меня сверху вниз. В его глазах я увидела не только злость, но и что-то еще — что-то более теплое, чего совсем не ожидала, и тут же решила, что мне показалось.
— Потому что я еще не закончил с тобой, — сказал он тихо, но твердо.
Лечебница встретила резким запахом трав и зелий, который сразу проник в нос, отчего голова закружилась еще больше. Дэн аккуратно опустил меня на кушетку, а лекарь сразу же приступил к осмотру, что-то бормоча себе под нос.
— Как же это тебя угораздило? — Лекарь почесал затылок, нахмурив лоб. В его взгляде сквозило недоумение, смешанное с интересом. — Магия, которой тебя ударили, совершенно не сочетается с твоей, поэтому тебе так плохо. А вот та, которой тебя накрыли, подходит, как влитая.
Его слова мне совершенно не понравились. Лекарь, не заметив моего напряжения, вдруг улыбнулся, будто разговор шел о какой-то забавной случайности.
— Сейчас отвар приготовлю, и все наладится, — добавил он. — А пока... — Он протянул руку к стеллажу, уставленному пучками трав и банками с настойками, и вытащил странное растение с фиолетовыми листьями. Его запах тут же разлился по комнате, сладковатый и терпкий. — Дыши этим, — сказал он, подавая мне траву.
Я медленно взяла ее, с недоверием разглядывая завитки листьев, поднесла к носу и втянула воздух, ощущая, как благоухающий аромат проникает в каждую клеточку тела. Внутри сразу что-то начало откликаться. Напряжение в груди ослабло, дыхание стало ровнее, а пламя боли стало понемногу угасать. Бурлящая магия постепенно затихала. Но следы от заклинания Феликса все еще горели на коже, словно невидимые ожоги, шершавые и болезненные.
Когда лекарь ушел за отваром, я прикрыла веки, пытаясь успокоить сердце. Обволакивающий запах фиолетовой травы немного притуплял мысли, но тревога не отпускала. Я уже начала погружаться в состояние полудремы, как вдруг почувствовала совсем близко тепло. Мгновенно распахнув глаза, я замерла.
Передо мной, буквально в нескольких сантиметрах, навис Дэн. Он наклонился так близко, что я могла ощутить его дыхание на своей щеке. Его взгляд стал темным и странно задумчивым. Казалось, он что-то искал в моих глазах.
— Что это было? — тихо спросил он. — Там, на семинаре. Где ты научилась такому?
Сердце сначала сжалось, а потом заколотилось так громко, что я была уверена: он это слышит. Я отвернулась, не решаясь посмотреть ему в глаза, и уставилась в стену, будто она могла дать мне спасение.
— Адалин? — Его голос стал низким и мягким, как никогда раньше.
— Уходи, — прошептала я, стараясь скрыть дрожь в голосе. Но мои слова прозвучали до противного жалобно.
Коснувшись моей щеки ладонью, он мягко, но настойчиво повернул мое лицо к себе и наклонился еще ближе.
— У тебя слишком много секретов, маленькая обманщица, — прошептал он у самого уха, его голос был пропитан чем-то одновременно опасным и притягательным. Я вздрогнула, пытаясь отодвинуться, но его близость парализовала меня.
— То ты скрываешь магию, то на озере танцуешь... — Он замолчал, и напряжение между нами стало почти осязаемым. Я сглотнула, чувствуя, как к горлу подступает ком. На что я надеялась, когда открыла перед ним свою сущность? Легкомысленная, глупая Адалин! — Что еще ты прячешь?
Я закрыла глаза, цепляясь за остатки самообладания, но понимала: оно вот-вот окончательно ускользнет.
— Ты ошибаешься, — проговорила я наконец, сама не веря своим словам.
— Я — нет, а вот ты... Теперь ты у меня в руках, — прошептал он, поглаживая мочку уха пальцами.
Он отстранился в тот момент, когда лекарь вернулся.
Темный коридор был холоднее ледяной пустоши за стенами академии. Мерзкий ледяной сквозняк постанывал, проскальзывая между трещинами в стенах, будто шептал предостережения. Тусклый свет магических кристаллов дрожал, отбрасывая на стены слабые отсветы, которые искажали пространство и превращали тени в пугающие силуэты. Я шла быстро, стараясь не обращать внимания на холод, пробирающийся под форму, но он оставлял на коже болезненные уколы, словно тысячи крошечных иголок впивались одновременно.
Я и сама не поняла, как оказалась в этом месте. Как только мне стало лучше, я покинула кабинет лекаря, собираясь разыскать рюкзак и узнать о судьбе Ушастика. Но едва сделала несколько шагов, как странное чувство окутало мой разум: веки потяжелели, а голова затуманилась. Реальность смешалась с кошмаром, и я потеряла ориентиры. Морок наваждения сбил меня с пути, и теперь я блуждала по длинным, запутанным коридорам, тщетно пытаясь понять, где нахожусь и как отсюда выбраться. Тишину разрезало гулкое эхо моих шагов, но вдруг среди этой глухой симфонии я уловила другое — чужие шаги, доносившиеся сзади.
— Остановись, Адалин, — голос Дэна был холоднее самого льда.
Я замерла на месте, внутри все задрожало. Тяжелое эхо его шагов разносилось по коридору, пока силуэт вырисовывался из темноты, превращаясь в зловещее подобие очертаний Дэна. Оказавшись прямо передо мной, он преградил путь. Его глаза горели темным, пугающим светом, отражая слабое сияние магических кристаллов. Выражение лица было холодным и угрожающим.
— Как тебе это место, Сумрачная кошка? Нравится? — Губы Дэна изогнулись в ухмылке. Казалось, он наслаждался моим замешательством.
— Это ты меня сюда заманил, Мракотень? — я с трудом выдавила эти слова, чувствуя, как ноги приросли к полу, а кожу покрыл липкий пот.
— Именно, — подтвердил он, включив свет на своем ключе. В тусклом свечении его глаза зловеще блеснули. — И ты не уйдешь отсюда, пока не дашь ответы. Извини, но иначе ты не понимаешь. — усмехнулся он.
Я напряглась, стараясь скрыть страх, который сковал меня, но все равно не смогла сдержать дрожь.
— Что ты хочешь? — голос сорвался на шепот.
— Откуда у тебя такие сильные способности? — спросил он, наклоняясь ближе, заглядывая прямо в глаза. — Что еще ты умеешь? Хочу знать все.
— Какие еще способности? — Я сделала шаг назад, стараясь не выдать паники. Моя рука невольно скользнула по шершавому камню, и я почувствовала, как холод проник под кожу.
— Не притворяйся, — он сделал еще шаг вперед. — Я видел, что ты сделала, когда твоя глупая подружка загорелась. И этому ты точно не здесь научилась.
— Это не твое дело, Дэн, — ответила я твердо, хотя внутри уже давно все растеклось горячим оловом.
Он усмехнулся, но его улыбка была лишена тепла.
— Если ты не хочешь говорить, — прошептал он, — значит, я заставлю тебя.
Он резко выключил ключ, и все вокруг погрузилось в темную тишину.
Прежде чем я успела ответить, он поднял руку, шепча заклинание, и закружился холодный ветер. Я поежилась. Ледяные духи, полупрозрачные, словно вылепленные из пустоты, начали выныривать из трещин в каменных стенах. Их формы едва считывались, но они быстро заполнили пространство. Духи касались кожи, их глаза горели ярким синим светом. Казалось, что мороз пронизывает не только тело, но и душу. Каждое прикосновение, как ледяная стрела, пронзало грудь, и мороз пробирался до костей. Я закрыла глаза, пытаясь отдышаться, но кошмары, которые они несли, уже начали врываться в мой разум, размывая границу между реальностью и иллюзией.
— Сейчас будет очень больно, — произнес Дэн, но что-то в его голосе заставило меня насторожиться. Он пристально за мной наблюдал, но мне больше не казалось, что он наслаждается происходящим. Напротив, в его глазах я ясно увидела что-то другое — боль, скрытую за ледяной маской. Это был взгляд человека, который страшно сожалеет о том, что делает, но не может остановиться.
Я стиснула зубы, стараясь не поддаться панике. Боль пронзала каждую клеточку тела, но я не позволяла себе закричать. Кожа покраснела и горела от холода. Воздух сжался, а с ним — и мои мысли, становясь все более тяжелыми и неподвижными. Все вокруг казалось странным и бесформенным: коридор потерял очертания, а глаза Дэна превратились в две острые ледышки. Я стремительно теряла контроль.
— Прекрати... — прошептала я, но не могла понять, произнесла ли я эти слова вслух, или они прозвучали только в моей голове.
Силы покидали меня, и ноги начинали подкашиваться. Ледяные духи разошлись не на шутку, все больше сводя меня с ума. Когда я уже была готова сказать Дэну любую ложь, лишь бы только эта пытка прекратилась, он внезапно взмахнул рукой, и духи растворились, словно дым.
Мир закружился перед глазами, и я упала на колени, хватая ртом воздух. Дэн мгновенно оказался рядом, подхватил меня за талию, не давая упасть. Пристально вглядываясь в мои глаза, он аккуратно стер свободной рукой слезы с моего лица. Несколько мгновений он молчал, изучая следы на пальцах — теплые капли, оставшиеся от моих слез.
— Почему же ты остановил это? — прошептала я, с трудом выговаривая слова.
Он не ответил. Лишь на мгновение в его глазах мелькнуло что-то, что я не смогла расшифровать. Дэн легко поднял меня на руки и молча заглянул мне в глаза. Сопротивляться уже не было сил, и я смиренно положила голову ему на грудь. Тогда он унес меня из холодного коридора.
Вскоре я все-таки отключилась, а когда очнулась, первое, что почувствовала — это мягкость. Подо мной был не холодный каменный пол, а что-то уютное и теплое. Медленно открыв глаза, я увидела темный потолок. В воздухе витал тонкий аромат древесины, смешанный с едва уловимой сладостью. Я приподнялась на локтях, и моему взгляду предстала широкая кровать, застеленная бархатным покрывалом глубокого синего цвета. Эта комната не была моей. Такие удобства я видела разве что в детстве, когда жила в родительском доме.
Я стала вспоминать. Холодный коридор, резкий голос Дэна, боль, я у него на руках, а потом — пустота.
— Очухалась? — Услышала я голос неподалеку.
Повернув голову, увидела его — он сидел в кресле напротив, откинувшись назад, с видом человека, которому все это смертельно надоело. В руках он держал книгу, но не читал. Его глаза были устремлены на меня, темные и настороженные.
— Что… зачем ты… — слова путались, но я должна была спросить. — Зачем ты принес меня сюда?
— В следующий раз просто брошу, — равнодушно протянул он, не отводя взгляда. — За тобой интересно наблюдать. Если можно так выразиться.
— Что ты собираешься со мной сделать? — Я попыталась встать, но ноги все еще не слушались. — Ты же… ты же… ненавидишь меня.
Я сказала это, и сама же испугалась. Ведь правда, если Дэн не поленился меня сюда притащить, значит, он точно что-то задумал. Я не ждала от него хорошего.
— Верно, ненавижу, — сказал он, отложив книгу в сторону. — Но, если ты умрешь где-то в коридоре, у меня будут проблемы. Это все.
Я прикусила губу, пытаясь сдержать слезы. Его слова были колючими, но в них — правда. Однако, то, как он посмотрел на меня в тот момент, — это было что-то другое. Взгляд был не столько злым, сколько… усталым.
— Где я?
— У меня, — коротко ответил он и встал. Его высокая фигура отбрасывала длинную, почти зловещую тень, которая двигалась по стене вслед за ним. Он посмотрел на меня сверху вниз, словно оценивая, стоит ли продолжать разговор. — Тебе нужно поесть, — сказал он хрипловатым голосом.
Только сейчас я заметила, что на столе, стоящем неподалеку, было накрыто. Еда выглядела невероятно аппетитно: свежий хлеб, запеченное мясо, фрукты, даже сыр и какой-то пирог. Все это казалось абсурдно роскошным на фоне того, где мы жили. Я и мои одногруппники питались только тем, что удавалось раздобыть в столовой. О том, чтобы принести еды дополнительно, и мечтать не приходилось. Наша комната была холодной, с облезлыми стенами и едва работающим обогревателем. А здесь… Здесь было тепло, но странно темно и как-то… пусто.
— Я не голодна, — солгала я, отвернувшись. Желудок, будто споря, свернулся внутри голодным узлом.
— Если ты не поешь, ты умрешь. Это не угроза, просто факт.
— И что? — бросила я ему в лицо. — Тебе же будет проще, если меня не станет.
Дэн приблизился.
— Может быть, — ответил он тихо, наклоняясь так, что я почувствовала его дыхание у самого уха. — Но я не позволю тебе умереть.
Я отвернулась, упрямо стискивая зубы. Но он не отступил. Его рука потянулась к столу, и в следующий миг передо мной оказалась тарелка.
— Ешь, — скомандовал он.
Я нехотя взяла кусочек хлеба, просто чтобы он оставил меня в покое. Один маленький укус, потом еще один. Под пристальным взглядом Дэна хлеб казался сухим и застревал в горле. После второго кусочка я остановилась, чувствуя, как желудок сжался, отказываясь принять больше.
— Я больше не могу, — выдохнула я, отводя взгляд. Руки дрожали, и я изо всех сил пыталась это скрыть.
Он замер на мгновение, а затем его глаза вспыхнули странным ледяным огнем. Лицо помрачнело. Он поднял руку, произнося заклинание, и вдруг мои челюсти начали двигаться сами собой. Паника охватила меня, когда я поняла, что не могу сопротивляться. Это была магия. Его магия.
— Нет! — вырвалось у меня, но я ничего не могла сделать. Еда сама попадала в рот. Каждая ложка, каждый кусок — пытка. Я чувствовала, как сила воли покидает меня, как унижение разливается по венам.
— Видишь? Это было не так сложно, — холодно сказал он, убирая тарелку.
А я чувствовала, как слезы подступают к глазам, и старалась сдержаться. Здесь нельзя показывать слабость. Не перед ним.
Но как бы там ни было, вскоре после еды силы ко мне вернулись, и как только я почувствовала, что могу двигаться, вскочила на ноги.
— Куда собралась? — нахмурился Дэн.
— Не твое дело, — бросила я, глядя ему прямо в глаза.
Он не остановил меня. Я выскочила из комнаты, дверь которой оказалась не заперта, и огляделась, пытаясь понять, в какой части академии нахожусь. Это место я видела впервые. Я пошла прямо по коридору, надеясь, что в итоге выйду куда-то, и вскоре поняла — это северное крыло.
Как только я осознала, в какую сторону двигаться, ускорила шаг. Мне нужно было найти Ушастика. Он находился где-то здесь, в этом огромном древнем замке, в холодных коридорах, одинокий и беззащитный.
Не говоря ни слова, Дэн наклонился и поднял меня на руки так легко, будто я весила не больше перышка. Я замерла, тяжело дыша.
— Не смей… — прошептала я, но мой голос дрожал, вырываясь изнутри эхом собственного бессилия.
Дэн не замедлил шаг, даже не взглянул на меня.
— Заткнись, — отрезал Дэн. — Мне не нужен мертвый объект для мести.
Я сжала губы, стараясь сохранить хотя бы остатки достоинства, а воздух превратился в вязкий, тягучий туман.
— Как трогательно… — еле слышно пробормотала я с ноткой сарказма, но, наверное, он меня даже не услышал.
Дэн сжал челюсти и направился к выходу. Сквозь пелену я заметила у двери маленькую темную тень. Присмотрелась из последних сил — мышь ректора. Она сидела в углу, не двигаясь, и наблюдала за нами. Сердце сжалось. Только этого не хватало. Он и так меня уже подозревает. А еще больше я боялась, что Ушастик, почувствовав врага, проявит себя.
— Дэн, остановись, — я попыталась вывернуться, но он держал меня крепко.
— Молчи, Адалин.
— Почему? Зачем ты... помогаешь? — выдохнула я.
Он посмотрел на меня сверху вниз. В его глазах я увидела не только злость, но и что-то еще — что-то более теплое, чего совсем не ожидала, и тут же решила, что мне показалось.
— Потому что я еще не закончил с тобой, — сказал он тихо, но твердо.
Лечебница встретила резким запахом трав и зелий, который сразу проник в нос, отчего голова закружилась еще больше. Дэн аккуратно опустил меня на кушетку, а лекарь сразу же приступил к осмотру, что-то бормоча себе под нос.
— Как же это тебя угораздило? — Лекарь почесал затылок, нахмурив лоб. В его взгляде сквозило недоумение, смешанное с интересом. — Магия, которой тебя ударили, совершенно не сочетается с твоей, поэтому тебе так плохо. А вот та, которой тебя накрыли, подходит, как влитая.
Его слова мне совершенно не понравились. Лекарь, не заметив моего напряжения, вдруг улыбнулся, будто разговор шел о какой-то забавной случайности.
— Сейчас отвар приготовлю, и все наладится, — добавил он. — А пока... — Он протянул руку к стеллажу, уставленному пучками трав и банками с настойками, и вытащил странное растение с фиолетовыми листьями. Его запах тут же разлился по комнате, сладковатый и терпкий. — Дыши этим, — сказал он, подавая мне траву.
Я медленно взяла ее, с недоверием разглядывая завитки листьев, поднесла к носу и втянула воздух, ощущая, как благоухающий аромат проникает в каждую клеточку тела. Внутри сразу что-то начало откликаться. Напряжение в груди ослабло, дыхание стало ровнее, а пламя боли стало понемногу угасать. Бурлящая магия постепенно затихала. Но следы от заклинания Феликса все еще горели на коже, словно невидимые ожоги, шершавые и болезненные.
Когда лекарь ушел за отваром, я прикрыла веки, пытаясь успокоить сердце. Обволакивающий запах фиолетовой травы немного притуплял мысли, но тревога не отпускала. Я уже начала погружаться в состояние полудремы, как вдруг почувствовала совсем близко тепло. Мгновенно распахнув глаза, я замерла.
Передо мной, буквально в нескольких сантиметрах, навис Дэн. Он наклонился так близко, что я могла ощутить его дыхание на своей щеке. Его взгляд стал темным и странно задумчивым. Казалось, он что-то искал в моих глазах.
— Что это было? — тихо спросил он. — Там, на семинаре. Где ты научилась такому?
Сердце сначала сжалось, а потом заколотилось так громко, что я была уверена: он это слышит. Я отвернулась, не решаясь посмотреть ему в глаза, и уставилась в стену, будто она могла дать мне спасение.
— Адалин? — Его голос стал низким и мягким, как никогда раньше.
— Уходи, — прошептала я, стараясь скрыть дрожь в голосе. Но мои слова прозвучали до противного жалобно.
Коснувшись моей щеки ладонью, он мягко, но настойчиво повернул мое лицо к себе и наклонился еще ближе.
— У тебя слишком много секретов, маленькая обманщица, — прошептал он у самого уха, его голос был пропитан чем-то одновременно опасным и притягательным. Я вздрогнула, пытаясь отодвинуться, но его близость парализовала меня.
— То ты скрываешь магию, то на озере танцуешь... — Он замолчал, и напряжение между нами стало почти осязаемым. Я сглотнула, чувствуя, как к горлу подступает ком. На что я надеялась, когда открыла перед ним свою сущность? Легкомысленная, глупая Адалин! — Что еще ты прячешь?
Я закрыла глаза, цепляясь за остатки самообладания, но понимала: оно вот-вот окончательно ускользнет.
— Ты ошибаешься, — проговорила я наконец, сама не веря своим словам.
— Я — нет, а вот ты... Теперь ты у меня в руках, — прошептал он, поглаживая мочку уха пальцами.
Он отстранился в тот момент, когда лекарь вернулся.
Глава 20
Темный коридор был холоднее ледяной пустоши за стенами академии. Мерзкий ледяной сквозняк постанывал, проскальзывая между трещинами в стенах, будто шептал предостережения. Тусклый свет магических кристаллов дрожал, отбрасывая на стены слабые отсветы, которые искажали пространство и превращали тени в пугающие силуэты. Я шла быстро, стараясь не обращать внимания на холод, пробирающийся под форму, но он оставлял на коже болезненные уколы, словно тысячи крошечных иголок впивались одновременно.
Я и сама не поняла, как оказалась в этом месте. Как только мне стало лучше, я покинула кабинет лекаря, собираясь разыскать рюкзак и узнать о судьбе Ушастика. Но едва сделала несколько шагов, как странное чувство окутало мой разум: веки потяжелели, а голова затуманилась. Реальность смешалась с кошмаром, и я потеряла ориентиры. Морок наваждения сбил меня с пути, и теперь я блуждала по длинным, запутанным коридорам, тщетно пытаясь понять, где нахожусь и как отсюда выбраться. Тишину разрезало гулкое эхо моих шагов, но вдруг среди этой глухой симфонии я уловила другое — чужие шаги, доносившиеся сзади.
— Остановись, Адалин, — голос Дэна был холоднее самого льда.
Я замерла на месте, внутри все задрожало. Тяжелое эхо его шагов разносилось по коридору, пока силуэт вырисовывался из темноты, превращаясь в зловещее подобие очертаний Дэна. Оказавшись прямо передо мной, он преградил путь. Его глаза горели темным, пугающим светом, отражая слабое сияние магических кристаллов. Выражение лица было холодным и угрожающим.
— Как тебе это место, Сумрачная кошка? Нравится? — Губы Дэна изогнулись в ухмылке. Казалось, он наслаждался моим замешательством.
— Это ты меня сюда заманил, Мракотень? — я с трудом выдавила эти слова, чувствуя, как ноги приросли к полу, а кожу покрыл липкий пот.
— Именно, — подтвердил он, включив свет на своем ключе. В тусклом свечении его глаза зловеще блеснули. — И ты не уйдешь отсюда, пока не дашь ответы. Извини, но иначе ты не понимаешь. — усмехнулся он.
Я напряглась, стараясь скрыть страх, который сковал меня, но все равно не смогла сдержать дрожь.
— Что ты хочешь? — голос сорвался на шепот.
— Откуда у тебя такие сильные способности? — спросил он, наклоняясь ближе, заглядывая прямо в глаза. — Что еще ты умеешь? Хочу знать все.
— Какие еще способности? — Я сделала шаг назад, стараясь не выдать паники. Моя рука невольно скользнула по шершавому камню, и я почувствовала, как холод проник под кожу.
— Не притворяйся, — он сделал еще шаг вперед. — Я видел, что ты сделала, когда твоя глупая подружка загорелась. И этому ты точно не здесь научилась.
— Это не твое дело, Дэн, — ответила я твердо, хотя внутри уже давно все растеклось горячим оловом.
Он усмехнулся, но его улыбка была лишена тепла.
— Если ты не хочешь говорить, — прошептал он, — значит, я заставлю тебя.
Он резко выключил ключ, и все вокруг погрузилось в темную тишину.
Прежде чем я успела ответить, он поднял руку, шепча заклинание, и закружился холодный ветер. Я поежилась. Ледяные духи, полупрозрачные, словно вылепленные из пустоты, начали выныривать из трещин в каменных стенах. Их формы едва считывались, но они быстро заполнили пространство. Духи касались кожи, их глаза горели ярким синим светом. Казалось, что мороз пронизывает не только тело, но и душу. Каждое прикосновение, как ледяная стрела, пронзало грудь, и мороз пробирался до костей. Я закрыла глаза, пытаясь отдышаться, но кошмары, которые они несли, уже начали врываться в мой разум, размывая границу между реальностью и иллюзией.
— Сейчас будет очень больно, — произнес Дэн, но что-то в его голосе заставило меня насторожиться. Он пристально за мной наблюдал, но мне больше не казалось, что он наслаждается происходящим. Напротив, в его глазах я ясно увидела что-то другое — боль, скрытую за ледяной маской. Это был взгляд человека, который страшно сожалеет о том, что делает, но не может остановиться.
Я стиснула зубы, стараясь не поддаться панике. Боль пронзала каждую клеточку тела, но я не позволяла себе закричать. Кожа покраснела и горела от холода. Воздух сжался, а с ним — и мои мысли, становясь все более тяжелыми и неподвижными. Все вокруг казалось странным и бесформенным: коридор потерял очертания, а глаза Дэна превратились в две острые ледышки. Я стремительно теряла контроль.
— Прекрати... — прошептала я, но не могла понять, произнесла ли я эти слова вслух, или они прозвучали только в моей голове.
Силы покидали меня, и ноги начинали подкашиваться. Ледяные духи разошлись не на шутку, все больше сводя меня с ума. Когда я уже была готова сказать Дэну любую ложь, лишь бы только эта пытка прекратилась, он внезапно взмахнул рукой, и духи растворились, словно дым.
Мир закружился перед глазами, и я упала на колени, хватая ртом воздух. Дэн мгновенно оказался рядом, подхватил меня за талию, не давая упасть. Пристально вглядываясь в мои глаза, он аккуратно стер свободной рукой слезы с моего лица. Несколько мгновений он молчал, изучая следы на пальцах — теплые капли, оставшиеся от моих слез.
— Почему же ты остановил это? — прошептала я, с трудом выговаривая слова.
Он не ответил. Лишь на мгновение в его глазах мелькнуло что-то, что я не смогла расшифровать. Дэн легко поднял меня на руки и молча заглянул мне в глаза. Сопротивляться уже не было сил, и я смиренно положила голову ему на грудь. Тогда он унес меня из холодного коридора.
***
Вскоре я все-таки отключилась, а когда очнулась, первое, что почувствовала — это мягкость. Подо мной был не холодный каменный пол, а что-то уютное и теплое. Медленно открыв глаза, я увидела темный потолок. В воздухе витал тонкий аромат древесины, смешанный с едва уловимой сладостью. Я приподнялась на локтях, и моему взгляду предстала широкая кровать, застеленная бархатным покрывалом глубокого синего цвета. Эта комната не была моей. Такие удобства я видела разве что в детстве, когда жила в родительском доме.
Я стала вспоминать. Холодный коридор, резкий голос Дэна, боль, я у него на руках, а потом — пустота.
— Очухалась? — Услышала я голос неподалеку.
Повернув голову, увидела его — он сидел в кресле напротив, откинувшись назад, с видом человека, которому все это смертельно надоело. В руках он держал книгу, но не читал. Его глаза были устремлены на меня, темные и настороженные.
— Что… зачем ты… — слова путались, но я должна была спросить. — Зачем ты принес меня сюда?
— В следующий раз просто брошу, — равнодушно протянул он, не отводя взгляда. — За тобой интересно наблюдать. Если можно так выразиться.
— Что ты собираешься со мной сделать? — Я попыталась встать, но ноги все еще не слушались. — Ты же… ты же… ненавидишь меня.
Я сказала это, и сама же испугалась. Ведь правда, если Дэн не поленился меня сюда притащить, значит, он точно что-то задумал. Я не ждала от него хорошего.
— Верно, ненавижу, — сказал он, отложив книгу в сторону. — Но, если ты умрешь где-то в коридоре, у меня будут проблемы. Это все.
Я прикусила губу, пытаясь сдержать слезы. Его слова были колючими, но в них — правда. Однако, то, как он посмотрел на меня в тот момент, — это было что-то другое. Взгляд был не столько злым, сколько… усталым.
— Где я?
— У меня, — коротко ответил он и встал. Его высокая фигура отбрасывала длинную, почти зловещую тень, которая двигалась по стене вслед за ним. Он посмотрел на меня сверху вниз, словно оценивая, стоит ли продолжать разговор. — Тебе нужно поесть, — сказал он хрипловатым голосом.
Только сейчас я заметила, что на столе, стоящем неподалеку, было накрыто. Еда выглядела невероятно аппетитно: свежий хлеб, запеченное мясо, фрукты, даже сыр и какой-то пирог. Все это казалось абсурдно роскошным на фоне того, где мы жили. Я и мои одногруппники питались только тем, что удавалось раздобыть в столовой. О том, чтобы принести еды дополнительно, и мечтать не приходилось. Наша комната была холодной, с облезлыми стенами и едва работающим обогревателем. А здесь… Здесь было тепло, но странно темно и как-то… пусто.
— Я не голодна, — солгала я, отвернувшись. Желудок, будто споря, свернулся внутри голодным узлом.
— Если ты не поешь, ты умрешь. Это не угроза, просто факт.
— И что? — бросила я ему в лицо. — Тебе же будет проще, если меня не станет.
Дэн приблизился.
— Может быть, — ответил он тихо, наклоняясь так, что я почувствовала его дыхание у самого уха. — Но я не позволю тебе умереть.
Я отвернулась, упрямо стискивая зубы. Но он не отступил. Его рука потянулась к столу, и в следующий миг передо мной оказалась тарелка.
— Ешь, — скомандовал он.
Я нехотя взяла кусочек хлеба, просто чтобы он оставил меня в покое. Один маленький укус, потом еще один. Под пристальным взглядом Дэна хлеб казался сухим и застревал в горле. После второго кусочка я остановилась, чувствуя, как желудок сжался, отказываясь принять больше.
— Я больше не могу, — выдохнула я, отводя взгляд. Руки дрожали, и я изо всех сил пыталась это скрыть.
Он замер на мгновение, а затем его глаза вспыхнули странным ледяным огнем. Лицо помрачнело. Он поднял руку, произнося заклинание, и вдруг мои челюсти начали двигаться сами собой. Паника охватила меня, когда я поняла, что не могу сопротивляться. Это была магия. Его магия.
— Нет! — вырвалось у меня, но я ничего не могла сделать. Еда сама попадала в рот. Каждая ложка, каждый кусок — пытка. Я чувствовала, как сила воли покидает меня, как унижение разливается по венам.
— Видишь? Это было не так сложно, — холодно сказал он, убирая тарелку.
А я чувствовала, как слезы подступают к глазам, и старалась сдержаться. Здесь нельзя показывать слабость. Не перед ним.
Но как бы там ни было, вскоре после еды силы ко мне вернулись, и как только я почувствовала, что могу двигаться, вскочила на ноги.
— Куда собралась? — нахмурился Дэн.
— Не твое дело, — бросила я, глядя ему прямо в глаза.
Он не остановил меня. Я выскочила из комнаты, дверь которой оказалась не заперта, и огляделась, пытаясь понять, в какой части академии нахожусь. Это место я видела впервые. Я пошла прямо по коридору, надеясь, что в итоге выйду куда-то, и вскоре поняла — это северное крыло.
Как только я осознала, в какую сторону двигаться, ускорила шаг. Мне нужно было найти Ушастика. Он находился где-то здесь, в этом огромном древнем замке, в холодных коридорах, одинокий и беззащитный.
